Леди-воровка на драконьем отборе

Она мчалась по рыночным переулкам столицы как неуловимый вихрь. Как смерч. Бесстрашная, решительная, неприлично прекрасная! Волосы цвета молочного шоколада ниспадали на ее лицо. Яркие ореховые глаза пылали яростным желанием скрыться от погони. С легкостью она петляла между торговыми рядами, посылая воздушные поцелуи продавцам, помогающим ей не привлекать внимания преследователей.

О, ее любили все! Гроза богатеев и разрушительница мужских сердец...

Хм...

Нет! Пусть будет совратительница мужских сердец!

Хотя...

Как можно совратить сердце? Ерунда какая-то! Ну ладно, летописцы потом сами придумают, как описать мою, несомненно, выдающуюся особу. А пока вернемся к нашим мелким неприятностям...

... Итак, она тенью мелькала под стенами низких домов зажиточных купцов. Как зверь, чуяла ловушки и с грацией хищника избегала их. Проворно, смело, дерзко! Преследуемая гвардейцами городской стражи, не падала духом. Не отчаивалась! И не из таких передряг выпутывалась!

Ее живой ум и кошачья ловкость раздражали солдафонов, доказывая превосходство над ними. Над мужчинами! Мужланы в красных мундирах пытались загнать ее в угол, блокировать в тупиках и запутать в лабиринтах трущоб.

Но неуловимая Леди Лиса всегда была на шаг впереди!

Она, словно призрак, пробиралась за спинами гвардейцев и дышала им в затылок, высокомерно смеясь.

Никому еще не удавалось поймать ее с поличным! Не родился еще тот мужчина, что смог бы обхитрить ее...

— Поберегись! — раздалось над самым моим ухом. — Куда прешь, мамзель? Жить надоело, клуша полоумная!

Отпрянув от гружёной свежим навозом телеги, поморщилась и, споткнувшись о бордюр, выложенного плиткой тротуара, выронила карманные часы начальника городской стражи. И тут же, опомнившись, схватила их с грязной дороги, запихнув за ворот платья.

— Сам смотри, куда прешь! Харя косматая! Понаприехали из захолустий. Тут вам не проселочные дороги, где только коровы и гуляют! Здесь люди ходят, между прочим! — проорала я вдогонку наглому вознице. — Чтобы у тебя все колеса отвалились! Чтобы тебе навоз этот с дороги руками собирать!

Не, ну ты глянь! Вот дожили! Чуть не сбил, не загубил, а еще и рот открывает. Совсем охамели!

Распустил папенька город! Нужно нажаловаться, чтобы культуру среди извозчиков поднимал!

А этого я еще найду! Тоже мне хозяин навозной кареты!

Хмыкнув, я расправила плечи и ехидненько так улыбнулась. От меня еще ни одно хамло ненаказанным не уходило.

Или я не наследница теневого мира этого города!

Ах да... Давайте знакомиться.

Она — это я!

Анабель Лакруа! Прелестная невинная дева. Ученица десятка пансионатов для благородных девиц. Единственная дочь Ночного Короля столицы нашего государства. Чистокровный маг. Стихийница. Повелительница ветра, выдувающего монеты и прочие ценности из карманов зажравшихся богатеев.

Известная всем как несравненная воровка - Леди Лиса!

Скромная, милая, умная!

Пользующаяся популярностью у мужчин и не знающая отдыха от ухажеров.

Вот и сейчас по моему следу гнались с десяток поклонников!

Жирных, в меру тупых, усатых и красно-мундирных!

За спиной послышался свист. Гвардейцы! Зяблики недоделанные! Чтобы им пусто было! Прицепились как банный лист к заду, теперь не отдерешь!

Видно, начальник их уж слишком осерчал, рожа бородатая! А нечего своими маслеными пальчиками ко мне тянуться, находился бы на расстоянии и не лишился бы своего не такого уж и ценного имущества. Какие-то там часы, а шуму словно казну драконьего двора опустошила!

Фи, быть таким мелочным!

Отдышавшись, я побежала вдоль дороги, пытаясь скрыться за высокими каретами. За спиной продолжали громко свистеть.
Так они меня действительно поймают, и тогда папенька будет совсем не рад и не горд.

А если он осерчает, то катиться мне снова в очередной пансионат для благородных девиц. Или чего хуже — действительно замуж выдаст. Появилась у него недавно в голове такая замечательная идея! Даже какого-то бедолагу нашел мне в женихи.

Вот после этой ужасной мысли у меня буквально второе дыхание открылось. Уцепившись за поручень почтовой крытой телеги, я вскочила на подножку и кокетливо улыбнулась заметившему меня молодому вознице. Как могла, отвесила поклон и подмигнула, сложив губки бантиком.
Мужчина смутился, слегка покраснел и, естественно, промолчал.

Мы поехали в сторону центральной дороги, ведущей на главную площадь.

И все бы ничего, только вот гвардейцев вокруг становилось все больше и больше. Там целый гарнизон ради меня одной подняли, что ли?

Боги Верховные, честь-то какая! Хотя достойна я таких масштабных поисков, чего уж!

Хмыкнув, вытащила часы с длинной цепочкой, неприлично засунув руку за свой ворот. Рассмотрела их. Да безделица! И серебряной монетки не стоящая.

Видимо, я все же кого-то достала! Или это глава гвардейцев так болезненно мой отказ воспринял! Нет, ну какая из меня любовница?! Постыдился бы невинной леди такое предлагать с такой-то физиономией противной. Какого ответа он вообще от меня ждал?

Ох уж мне эта ранимая мужская гордость. Чуть плюнь в ее сторону, и все — втоптана в грязь.

Как же им, бедненьким, сложно-то живется.

Карета встала в небольшой пробке на развороте из торгового квартала. Здесь всегда было столпотворение. В этом месте дорога, ведущая из восточных городских врат, соединялась с той, по которой товар везли из порта. Впереди послышалась громкая перебранка.

Это привлекло внимание гвардейцев. Свистя, как оголтелые свиристели, они уже неслись в нашу сторону. Только жирные животы и бока колыхались в разные стороны. Того и гляди, меня высмотрят. Я тут торчу на подножке, как бельмо на глазу.

Нужно было срочно что-то делать.

Спрыгнув на мостовую, пробежала чуть вперед и вдруг заприметила карету со смутно знакомым гербом. Вроде одно из наших отдаленных графств. В географии я была не сильна. Впрочем, как и в остальных науках.
Но свой шанс на спасение быстро различила.

Такие кареты не трогали, ведь там явно едет важная аристократическая морда... То есть особа.

Быстрыми перебежками я добралась до черного лакировочного экипажа. Позади засвистели и послышался топот мужских армейских сапог.

Запахло жареным!

Что мне оставалось делать? Дернув ручку двери, я буквально запрыгнула внутрь кареты, приземлившись на пол. Быстро подняв голову, приложила указательный палец к губам и обомлела, уставившись... на себя же, только зареванную...

Эмм... Те же каштановые локоны, прекрасные медовые глаза... вот только покрасневшие... Нет, слезы меня никогда не красили.

Здесь стоит дать о себе еще одну небольшую ремарку.

Я хоть и дочь опального виконта, но в мире аристократов мало вращалась. Училась вместе с их воспитанными, правильными, скучными до колик в печенке дочерями. Кем моя матушка являлась — неизвестно. Но раз я ее дочь, то женщиной она обязана была быть восхитительной. И последнее — сестер у меня точно не было.

Я моргнула... Девушка, сидящая напротив меня, неприлично шмыгнув носом, тоже.

Рядом с каретой раздался свист.

Гвардейцы, чтобы их!

— Тебя ищут? — шепнула она звонким голосом, так похожим на мой.

— Ага, — не стала скрывать я.

— А что ты натворила? — В ее взгляде появился неподдельный интерес.

— Сущий пустяк, — отмахнулась я, — поругалась с папой.

— А эти тогда откуда? — она ткнула пальцем в окно на вояк, суетящихся вокруг.

— А эти... — я облизнула нижнюю губу, — а это последствие наших разногласий.

— Это как? — она приподняла бровь, явно ничего не понимая.

Я цокнула, подбирая нужные слова. Скандал-то был в действительности нешуточный, и начался он с заявления любимого батюшки, что мне пора взрослеть. И этот процесс отчего-то он связал с моим замужеством! Нет, ну раньше после таких слов меня отправляли в очередную школу для благовоспитанных девиц. Там я несколько месяцев исправно расшивала гобелены и доставала учителей с директрисой, а когда их терпению приходил конец — я вновь возвращалась домой. А тут нате вам — замужество! И главное, уже и жених отыскался! Правда, батюшка, зная все прелести моего характера, имя несчастного озвучивать не стал.

Хотя, не скажу, что очень-то и знать хотелось!

Мимо кареты пробежали гвардейцы. Они начали обыск экипажей. Вот тут я напряглась уже серьезно.

— Так что там у тебя? — напомнила о себе моя любопытная копия.

— Да... — я снова махнула рукой, — папа сказал, что я готова к самостоятельной жизни, и заявил — мне пора замуж. Я с этим не согласилась, поэтому и решила доказать, что он не прав!

— И? — она кивнула в сторону красно-мундирных.

— Ну, — поджав губы, я тяжело вздохнула. — Украла часы начальника стражи! И пусть теперь хоть кто-то скажет, что я не королева воров столицы!

— М-да, — девушка почесала кончик носа. — Смело конечно, а я вот маме ничего не смогла доказать. Она тоже считает, что мне пора замуж и не за абы кого, а за принца. У меня приглашение на отбор невест, — ее голос сделался таким печальным. — А я учиться хочу. Я маг! — Она продемонстрировала довольно-таки симпатичный огненный пульсар. А вот и первое различие, я-то маг воздушной стихии. — Просила ее, умоляла, позволить уехать в Академию. А матушка мне в ответ: приличные девушки замуж выходят и детей рожают!

— Да-да, — я закивала, соглашаясь с ней по поводу родительского произвола. — Я вот еще в глаза не видела, кого там мне папа выбрал, а уже, считай, несвободная. И главное, ну хоть бы спросил, а хочу ли я! Нет же! Затащил сегодня в свой кабинет и гордо так заявил, что нашел мне отличную партию. Я должна выйти в свет и доказать ему, что не зря он в мое воспитание деньги сливал. Что пора мне стать аристократкой. А про то, кто жених, ни слова. Да и мне все равно, кого там папенька нашел, я свою судьбу буду выбирать сама. А ты, значит, на отбор? И не абы для кого, а для принца, — я скептически оглядела свою копию в элегантном белоснежном платье и в шляпке, украшенной лентами по последней моде. — Ну, шансов у тебя, конечно, много выйти и за принца.

— Да не хочу я! — она всплеснула руками. — У меня даже приглашение из Академии есть. Меня бы приняли! — Открыв небольшую лежащую рядом шкатулку, она показала мне свиток с восковой печатью. — Я хочу учиться магии! — В ее глазах заблестели слезы.

— Ну, так и езжай, — я искренне не понимала, в чем проблема.
Вот карета, вон дорога, за спиною сумки с вещами.

— И не явиться на отбор в королевский дворец? — она обреченно вздохнула. — Это означает — нанести оскорбление его Высочеству! У нас и так самое маленькое и отдалённое графство. А после такого скандала... Даже говорить страшно, что будет.

На улице снова оживленно забегали, и я услышала крики впереди. Кажется, направлялись к нам. Осознав это, уставилась на свою потенциальную спасительницу, она же внимательно разглядывала мое платье.

Ну да, кроем проще, чем у нее будет. Еще и подол порвала во время забега.

— Укрой ноги и сделай вид, что ты спала, — она швырнула в меня тонким одеялом. — Платье закрой, у него вид, как будто ты из канавы вылезла.

— Не наговаривай, — разобиделась я, хотя чего скрывать, была я сегодня и в канавах, и где только не пронесла меня нелегкая.

— Возница! — снова крик снаружи. — Кого везешь?

— Леди Мирабель Гимера виконтессу Лодоса, — ответил кто-то старческим голосом.

Спустя пару мгновений в окне появилось щербатое немолодое лицо, украшенное густыми рыжими усами.

— Леди, — вежливо обратился он к виконтессе, — вы одни?

— Нет, конечно, — она пожала плечиками и улыбнулась.

От слез на ее лице не осталось и следа.

Я же напряглась.

— А с кем? — голос гвардейца стал строже.

— Мы с сестрой едем к королевскому двору.

Она мило указала на меня.

А я... А я... Под пристальным взором красно-мундирного возьми и брякни:

— Леди Анабель Гимера! — И ресничками хлоп.

И моя спасительница ими хлоп-хлоп.

Мужик от смущения пошел красными пятнами.

— Простите, леди, — он замялся и бестолково закивал. — Мы ищем известную воровку. Если увидите ее — кричите!

— Непременно! — прощебетала я и не удержалась, люблю, когда хвалят: — А чем же она знаменита?

— Да как же, — гвардеец резко поднял руку и махнул с досады. — Уже всем поперек горла встала. Лезет, куда не просят, и пакостит по мелочи. Сил уже нет ее ловить. Шуму от нее, пыли... То карету аристократа какого обнесет и всю награбленную мелочевку в трущобах раскидает. То телегу с рыбой упрет, а та возьми и перевернись в рабочем поселке. А нам потом бегай и ищи, куда что ушло. И в чьем брюхе та рыба переварилась. Не девица, а сплошная пакость!

Моя внезапно обретенная сестра звонко засмеялась, я же надулась и сложила руки на груди.

Вообще-то, я не нечаянно ту телегу перевернула, а с особым умыслом. А чего это рабочим в портах не платят?! Им, между прочим, детей кормить. Так что все по честному было!

— Ну не буду задерживать, леди, — гвардеец поклонился, — счастливой дороги.

Все так же надувшись, я взглянула на золотой университетский свиток, перевязанный красной лентой, в руках моей точной копии. Хм... Выходит, по их мнению, я сплошная пакость и деяния мои для них «мелочь»! Ух, как меня это задело. Разозлило. Стараешься тут, имя себе создаешь. Репутацию поддерживаешь.

А потом... бах... и ты незначительная вредоносная пакость!

Ну хорошо! Я вытащила часы начальника городской стражи. Сейчас мне этот трофей показался сущей безделицей, нестоящей НИЧЕГО!

Ну, держитесь! Значит, буду действовать по-крупному.

Моя новая знакомая шмыгнула носом и убрала свиток в шкатулку. Вид у девушки при этом стал ну совсем несчастным. Я же, наоборот, растянула губы в предвкушающей улыбке. Если удача сама идет к тебе в руки — чего же ее не хватать.

Дурой я никогда не была!

— А господин королевский дознаватель тоже ведь на том отборе будет? — как бы невзначай поинтересовалась я, чувствуя, как в голове зарождается просто гениальный по своей дерзости план.

План! Где я буду выглядеть неуловимой тенью.

Был у моего отца давний враг, который охотился за ним вот уже лет как пять. Безрезультатно, но очень настойчиво. Как-никак Ночной Король самая желанная добыча для главного дознавателя королевского двора. Вот как заступил на должность Рауль Хелиодоро граф Наварро, так и гоняется за папенькой по улицам столицы. То облаву на игорные дома устроит, то в борделях честных девушек поволноваться заставит. А то и вовсе обыски в наших трактирах затеет. Только вот все впустую. Пауло Лакруа, опального виконта Уэльмо так просто не возьмёшь. А господин дознаватель беснуется! Тростью своей, украшенной огромным рубином, добытым в драконьих горах, клянется, что изловит рано или поздно.

А для дракона слово чести — звук не пустой.

Вот и уведу я у него эту трость!

И пусть тогда кто назовет меня мелкой пакостью! А папа... А он, наконец, поймет, чего я стою, и что его школы и уж тем более брак нежить знает с кем из королевского двора — это мимо меня.

Пусть сам женится! Холостяк ведь видный.

— Да, — леди Гимера кивнула, — говорят, у графа Наварро появилась невеста. Но кто она — молчат. Вроде из другой страны прибыть должна. Из мелкого дворянства. Любовь у него внезапная.

Любовь!

Хм... Это даже хорошо. Влюбленный мужчина — рассеянный мужчина. А если он еще и дракон, так ему не будет дела ни до отбора, ни до чужих невест, ни до собственной трости.

Дерзкий план окончательно сформировался в моей голове.

— Есть у меня одна мысль, — я подняла взгляд на свою подругу по несчастью. — Ты же не из трусливых?

Она покачала головой и прищурилась.

— Мы похожи и очень сильно, — продолжила я. — У гвардейца даже мысли не возникло, что мы не сестры. А ты часто бывала при дворе?

— Нет, — в ее голосе появились заинтересованные нотки. — Матушка, как в десять лет отправила в пансионат леди Моро, так я там и училась.

— И многих ты из потенциальных невест знаешь?

Я отодвинула шторку на окне кареты и выглянула. Гвардейцы продолжали свистеть аки птички, но к счастью, эти свиристели улетали дальше в сторону центральной улицы, окрыленные надеждой меня изловить. Наивные!

— Я никого из них лично не знаю, — с нажимом произнесла моя копия. — Но все же что за план?

— Отличный план, — я по-деловому сложила ногу на ногу и поправила порванный снизу подол платья. — Каждая из нас получит то, чего хочет. И никто ни о чем не узнает. Во всяком случае при дворе. Но вот брак с принцем я тебе не обещаю.

— И замечательно! — воскликнула она и, тут же приподняв бровь, уточнила. — А что нужно делать?

— Все просто, — я поиграла бровями, поняв, что передо мной сидит родственная душа. Такая же авантюристка, только стесненная в возможностях. — Ты едешь на перекладных в свою академию и преспокойно поступаешь туда.

— А ты? — она подалась вперед. В ее взгляде было столько предвкушения и понимания.

Она прямо жаждала услышать то что хотела. И я ее не разочаровала:

— А я качусь ко двору и выдаю себя за тебя. Страсть, как хочу глянуть, что там и как. Я же никогда и близко к дворцу не подходила.

— А справишься? — она счастливо оскалилась.

Ох, я вот сейчас прямо себя видела.

— С десяти лет учусь в разных школах для молодых аристократок и блистала везде, — похвастаться мне действительно было чем. — Меня папенька даже в ваш Лодос отправлял в закрытый пансионат мадам Беркью.

— Ой, — она схватилась за сердце, — там же дисциплина. Там, говорят, даже на горох коленями девочек ставят.

— Ставят, — закивала я. — Крепкая мадам эта Беркью, скажу я тебе. Она меня смогла вынести аж семь месяцев, потом правда сдулась и, написав батюшке, что я необучаемое исчадье чертогов черного бога, выпроводила домой. Но ты не переживай, чему надо я научилась. Светские беседы поддерживать умею. О погоде способна говорить часами. Культуру поведения за столом освоила с пеленок. Мой батюшка — опальный виконт. А наряды... — я призадумалась. Нет, папенька никогда меня в одежде не ограничивал, и в моем гардеробе есть платья из такой ткани, что только ко двору королеве и доставляют. Все же вся контрабанда через наш дом шла. Но вот только нельзя мне сейчас к родному камину топать. Отец наверняка уже в курсе, что за переполох в городе. Ух, прямо вижу, как он злится. Ругается, может, даже нецензурно браниться. Обещает портрету своей матушки, что над столом в его кабинете висит, замуж меня отдать за первого встречного и выпороть как следует. Вернее, сначала ремешком, а потом уж в храм пинком отправить, шуршать там свадебным платьицем. Хм... я обернулась и взглянула в небольшое окошечко на дорожные сундуки, пристроенные на карету. Уголки моих губ поползли вверх. — А одежду я возьму твою. Тебе ведь в академии бальные наряды ни к чему.

— Ни к чему, — она активно закивала, похоже, ей сейчас ничего не жалко. Она все что угодно отдаст, лишь бы не катится на королевские смотрины. Но нет, передо мной тоже сидела не дурочка, потому как, подумав немного, она выдала: — Только я заберу некоторые простые домашние платья, белье и костюм для путешествий. А что? — Мирабель почесала кончик носа, — может, и получится. А когда отбор пройдет и объявят невесту принца драконов Дункана Рамирье, ты просто исчезнешь. Маменька, конечно, кинется искать, да только я к тому времени буду в соседнем графстве учиться! Ничего она уже не сможет сделать, ведь поднимется скандал. Я ведь хоть и завишу от нее, но совершеннолетняя. Идеально!

— Конечно, — я поиграла бровями.

Естественно, я упустила момент, что исчезну не одна, а с тростью. Но кто же заподозрит в краже виконтессу Лодоса. И маменька моей новой знакомой никогда не станет кричать на всех углах, что на отборе была вовсе не ее дочь. Да она под пытками о том молчать будет.

Действительно, идеально!

***

Через полчаса мы подъехали к небольшому трактиру на пересечении портовой и угольной улиц. Вышли из кареты и, под удивленным взглядом пожилого кучера, который, наверняка, помнил, что вез всего одну виконтессу Лодоса на отбор, отправились внутрь двухэтажного здания с сомнительной репутацией. Сняв комнату, велели принести дорожные сундуки. Еще через полчаса мы уже разбирали наряды. Делились, так сказать, гардеробом моей подруги. Все самое шикарное и дорогое, естественно, уходило мне, а что проще и практичнее — Мирабель.

Оно и понятно! Мне перед принцем драконов сверкать, а ей с профессорами камень науки грызть.

— Все! — радостно сообщила виконтесса, закинув последнюю сорочку в свой дорожный сундук. — К учебе готова! Богиня-мать! Уже предвкушаю первые лекции. Большие аудитории! Лаборатории! Я с детства мечтала стать настоящим боевым магом.

— Да-да, — хмыкнула я, усевшись на криво заправленную твердую кровать. — Мечты сбываются. Я вот тоже с детства много о чем мечтала. Например, посетить обитель правителя...

«... и умыкнуть трость господина дознавателя. А может, и еще чего. Это же замок! Там наверняка много чего неровно лежит» — это я добавила уже про себя и размяла пальчики.

Ух, как не терпелось отправиться на отбор! 

Мирабель счастливо улыбнулась, и меня кольнуло такое несвойственное мне чувство — совесть!

Я взглянула на тот скудный ворох вещей, что она собралась взять с собой, и тяжело вздохнула. Нельзя так! Да она аристократка, но такая простодушная, что даже страшно становится за ее судьбу. Такую любой проходимец вокруг пальца обведет. Кхм...

Авантюризма в ней хватает, а вот жизненного опыта, считай, что нет совсем.

— Какая ты все-таки бесхитростная, Мирабель, — я покачала головой. — Вот внешне мы с тобой как две капли, а характеры — огонь и вода. Ну ветер в моем случае. И даже не верится, что огонь — это ты!

— А может, мы все же сестры! — она почесала указательным пальцем нос. — Я всегда так мечтала иметь сестренку. Знаешь, смотрела на других девочек и завидовала. Сестра — это как лучший друг навечно, данный тебе с рождения! Мы ведь действительно как две капли воды.

— Что-то я не слышала, что где-то в Лодосе виконтессу потеряли, — засмеялась я. — И отец у тебя явно не опальный аристократ.

— Нет, — она как-то скисла. — Покойный виконт Гимера вел весьма разгульную жизнь по рассказам матушки, но опальным точно не был.

— Покойный? — я приподняла бровь.

А вот это уже подозрительно.

— Умер сразу после моего рождения, — кивнула она. — По дороге в столицу на карету напали бандиты. Так папенька и не добрался до королевского двора. Его Величество был весьма раздосадован, что маменька осталась вдовой. Поддерживал ее, какое-то время даже навещал. Потом его визиты сошли на нет, но он с тех пор поддерживает нашу семью.

Хм... Конечно, все это выглядело как-то неоднозначно, но нет... Если бы у отца были секреты, то за столько лет я бы их непременно обнаружила.

— Так! — Деловито еще раз взглянув на сумки, вспомнила об одной действительно важной вещи. — Где драгоценности?

— Прибудут отдельной каретой, — Мирабель, скупо улыбнулась, стесненно как-то. — Маменька переживала, что могут напасть.

— Ага, и поэтому тебя отправила так, а их с охраной? — поддела я сообщницу.

— Ну... да, — она поджала губы и кивнула.

У меня аж бровь приподнялась. Нормальная маменька! Интересные у нее приоритеты.

— Так говоришь, одна в семье? — я даже как-то усомнилась.

Нет, мой батенька толк в побрякушках ведал. Но я точно знала, кого бы он отправил с усиленной охраной. Я самый ценный бриллиант в сокровищнице Ночного Короля столицы. И никак иначе!

— Да, я у нее одна, — закивала Мирабель.

— Забавно, — хмыкнула я и снова почувствовала, как зашевелилась в душе пресловутая совесть.

Мало того, что мамаша не подарок, так тут и я еще обнесла девочку как липку. Нехорошо! Вздохнув, бросила на леди Гимера короткий взгляд. Доверчивая. Зла не видит даже у себя под носом. Добрая. Это видно.
Эдакий комнатный цветочек, решивший вырваться в большой сад.

— Тяжело тебе будет, — сделала я свои выводы. — Запомни, я — Анабель Лакруа. Мой отец — правитель темной стороны столицы. Если что-нибудь у тебя плохого случится — беги в ближайшее неприличное заведение и называйся мной. Требуй позвать отца. А там уже тебя мне доставят. И вот еще, — я вытащила из отложенных для себя нарядов два платья: нежно-голубое и персиковое с занятными бантиками на поясе, — в академии наверняка будет и первый осенний бал, и посвящение. Наряды тебе будут нужны. — Я призадумалась. — И еще уроки верховой езды. Ну а вдруг! Обувь к платьям, сапожки... А ну, давай разберем еще раз все!

— А я и не подумала об этом, — Мирабель так забавно засмущалась, будто это не она мне свои вещи отдает, к слову безумно дорогие, а я ей.

Нет... Даже страшно ее в эти академии отпускать. Пропадет же!

Да и что за мамаша у нее. Такой невинный цветочек и на свадебный отбор к дворцу драконов. Да сожрут ее там и не подавятся!

Что-то душа за нее разболелась.

— Кажется, нам друг друга сами боги послали, Мирабель. Но на будущее — нельзя так доверять незнакомцам. Люди злые и завистливые. Понять ничего не успеешь, как облапошат.

— Да, я... — она снова смутилась. — Мы так похожи... Я и подумала — судьба!

— Мне верить можно, — самоуверенно заявив, хмыкнула. — Но больше никому. Всё разбираем еще раз, потом складываемся, переодеваемся и расходимся. И запомни, я - Анабель Лакруа!

— Я запомню, — заверила она меня...

... Через полчаса в прелестном зеленом платье и в шляпке по последней моде я катилась по широким центральным дорогам столицы в сторону королевского двора. На карете закреплен сундук с моими новыми нарядами, а в руках — грамота-приглашение на отбор во дворец. От прошлой меня остались лишь часы начальника городской стражи, припрятанные глубоко в декольте.

Открыв грамоту, я вчиталась в ровные красиво выведенные пером слова.

Хм... Ничего сложного. Перечень конкурсов, на которых наследница графства должна продемонстрировать себя во всей красе. Программа мероприятий. Бал, охота... Потрясывание драгоценностями и статусом.

Не впечатлило!

Да и знала я кое о чем. Брак принца — дело решенное. Его невестой будет герцогиня дэ Морбэ. Чистокровная драконесса, папочка которой вовсю развернул торговлю с соседним государством и сколотил такое состояние, что захочешь промотать — намаешься.

Вот именно эти сундуки с золотом и заранее определили исход отбора.
Но меня все это мало касалось. Мое дело маленькое — стянуть трость и утереть нос отцу. Пусть сам замуж выходит, если ему так приспичило.

Уж не знаю, что меня больше разозлило?

Что мне жениха выбрали, даже не спросив, или сам факт, что я больше не свободная леди!

У центральных дворцовых врат творилось настоящее столпотворение. Такому кипишу даже в порту в день разгрузки бы позавидовали. Десятки изящных лакированных карет самых изысканных моделей пытались выстроиться в банальную очередь.

И может быть, у них бы это даже получилось, если бы не один прискорбный факт, донельзя усугубляющий ситуацию. В каждом экипаже, украшенном гербом того или иного графства, сидела ну очень важная титулованная особа, считающая себя самым главным из приглашенных гостей. И уступать свою очередь перед въездом во внутренний двор дворца, эта самая «особа» никак не желала.

Вот совсем никак!

А въехать все и разом, увы, ну никак не могли.

Бедные привратники, разодетые по случаю праздника как бойцовские петухи с хохолками на папахах, метались между каретами, выслушивая непрекращающийся поток претензий, а порой и грубой брани.

Чай не бал! Манеры демонстрировать необязательно.

Наблюдая за всей этой картиной, я откровенно веселилась. Как на представление попала, да еще и место в первых рядах заняла.

Молодые аристократки то и дело высовывали свои носы из окон экипажей. Что-то кричали, требовали кого-то позвать. Грозились рассказать обо всем его Величеству. Уж сколько напыщенности, чувства собственной важности. Желания показать всем и каждому свой особенный статус, которого, если уж по совести разобраться, и не было вовсе.

Как хорошо, что Мирабель не попала сюда. Бедная девочка не протиснулась бы даже через врата. Я искренне надеялась, что она сейчас счастливо катится в свою Академию и грезит учебными буднями. Я наняла для нее прекрасный экипаж и кучеру пригрозила именем своего батюшки. Специально рожу поразбойничьей выбрала, чтобы наверняка впечатлился и довез куда надо.

Снаружи снова кто-то разразился бранью. Выглянув, я оскалилась в улыбке. Оу, кажется, у нас появился лидер. О да, тяжело было не заметить, что особенно выделялась во всей этой неразберихе хозяйка бордовой кареты, на которой красовался герб рода дэ Морбэ.

Молодая герцогиня, которой пророчили победу в отборе, рвала и метала, но никак не желала становиться в конец очереди, где ей, как прибывшей последней, было самое место. Привратники бегали по экипажам и слезно умоляли пропустить эту истеричку вперед себя.

Я же, увлеченно переползая по диванчику от одного окна своей кареты к другому, наблюдала за всей этой картиной.

Молодые аристократки мялись и были крайне неоднозначны в своих решениях. О, я их прекрасно понимала. Как-то с будущей принцессой драконьего двора ругаться не хотелось, но уступить означало признать — она выше их…

… Так прошел примерно час.

На небе появились грозовые облака, угрожая обрушится на наши головы проливным дождем. Заметно холодало. Завернувшись в легкий плащ, услышала тяжелый кашель снаружи. Это встревожило.

— Возница! — постучала в маленькое оконце над сидением.

— Слушаю, леди Гимера, — отозвался слуга.

Я поморщилась, услышав непривычное для себя имя. Нужно будет как-то быстренько к нему привыкнуть, а то можно и погореть на такой мелочи.

— У вас там одеяло есть? — поинтересовалась, поглядывая на стремительно чернеющее небо. — Погода ухудшается, а у вас кашель. Дается мне, торчать нам еще здесь неизвестно сколько.

— Одеяло? — удивленно переспросил он. — У меня?

— У вас, — повторила слегка раздраженно.

Чувство такое возникло, что что-то делаю не так.

— Есть у меня плед, леди. И если вы позволите его накинуть на плечи, то я буду благодарен, — его голос звучал пугливо и неуверенно.

— А что кто-то раньше запрещал это делать? — так же осторожно уточнила я.

— Ваша матушка. Она строга и не приемлет, когда внешний вид слуг не соответствует порядку. И вы должны знать такие нюансы своей семьи, леди Гимера.

Ой, вдруг я сообразила, что это личный слуга семьи Мирабель, и он точно видел, что в трактир мы заходили вдвоем.

Щекотливая ситуация. Хм...

— Ну так матушки здесь нет, а тучи есть, — я покосилась в окошко на седой затылок мужчины. — Я разрешаю вам достать одеяло.

— Я премного благодарен, леди Гимера, — возница обернулся и улыбнулся. — В моем возрасте простуда переносится тяжело, но позвольте вам напомнить — аристократы редко обращают внимание на своих слуг. Они для них ровно как мебель.

"Значит, точно догадался, что я не Мирабель — смекнула я и тяжело вздохнула. — И мне об этом прямо намекает.

— Хм, — я проказливо надула губки. — А больше никаких ошибок за мной не наблюдалось?

— Слишком активны, леди. Суетливы, — закивал возница.

— Понятно, — усмехнулась я. — Учту, но одеяло все же накиньте.

— Благодарю, леди, — тихо засмеялся мужчина и тут же стал серьезным. — К нам идет привратник. Что ему говорить?

Я приподняла бровь и покосилась на бордовую карету с гербом дэ Морбэ. Уголки губ сами поползли вверх. Ну не могла я отказать себе в удовольствии позлить эту прелесть какую гадкую особу.

— Говорите, что леди Гимера прибыла одной из первых и проедет в эти врата раньше тех, кто припозднился. Потреплем герцогине нервы. Мне нравится, как она мечется в попытках доказать свое превосходство, так старается, что аж дым коромыслом. Того и гляди, карета полыхнёт.

— Понял, леди, — возница понятливо кивнул и отвернулся.

Откинувшись на спинку диванчика, зевнула. Снаружи раздались голоса. Я даже слух напрягать не стала, ясное дело, уговаривают уступить несравненной герцогине.

Только вот не на ту напали.

Хочет замуж за принца — пусть добивается.

Я же еще и осложню ее путь. Конечно, причин ей ставить палки в колеса у меня не было. Кроме одной — моя врожденная противность.
Растянув губы в проказливой улыбочке, услышала, как недовольно бурча привратник отошел от нашего экипажа.

Тихий смех сорвался с моих губ. Это будет забавное приключение.

***

Прошло полчаса и с неба упали первые крупные капли дождя. Они все интенсивнее барабанили по крыше кареты и через несколько мгновений превратились в настоящий ливень. Потянуло сыростью. Поежившись, я плотнее укуталась в плащ.

Зевнула. В дождь всегда так хотелось спать.

До меня донеслись звуки тяжелого кашля.

Поджав губы, глянула в окно. Настоящая водная стена. Да еще и ветер. Там же насквозь промокнуть — дело одной минуты.

И снова кашель. Нехороший такой, с хрипотцой.

Я посидела немного... и не выдержала. Нет, ну положения и титулы — это одно, а совесть — это другое. Открыв дверь, громко крикнула:

— Возница! — стыдно стало оттого, что имени слуги даже не потрудилась узнать.

— Слушаю, леди! — отозвался мужчина с козел.

— В карету быстро! — гаркнула повелительно, чтобы и мысли у него не закралось ослушаться.

— Что, леди?! — Возница непонимающе заморгал.

Кроме него, выглянули еще несколько несчастных кучеров с соседних экипажей.

— Я сказала: в карету быстро! — четко повторила нахмурившись. — Вы мне здоровым нужны, хорошим слугой, как и фарфоровым сервизом, не раскидываются.

Мужчина что-то пробурчал, плотнее закутался в промокший тонкий плед и поспешил ко мне, стараясь не наступать в стремительно растущие лужи.
Запустив его внутрь, вытащила из-за спинки диванчика еще одно одеяло и велела согреться в нем. Влажное же откинула на пол.

— Вы теперь будете весьма знаменита, леди Гимера. Ну хотя бы среди прислуги, — хмыкнул старичок.

— Анабель Лакруа, — представилась я. — А вы?

— Чарги, леди, — замявшись, пробормотал он и закашлялся.

— Угу, будем знакомы. Что касается популярности... Здесь главное — меня непонятно откуда взявшаяся совесть не будет грызть по ночам. Где я ее только подхватила? Я надеюсь на ваше молчание.

— О чем? — возница вопросительно приподнял седую бровь и по-доброму улыбнулся. — Ничего не видел. Ничего не знаю. Вез леди ко двору и более ничего. Но позвольте заметить, леди так не поступает. Место кучера на козлах в любую погоду.

— Ой, — отмахнулась я от него. — Я ученица с десятка закрытых школ для благородных девиц. И скажу вам одно, леди может делать все, что ей вздумается! Окружающие лишь снисходительно улыбнутся и скажут — у дамы причуды. О Мирабель я позаботилась.

— Девочка будет учиться? — в его глазах я видела неподдельное участие и... заботу. Этот старый слуга, похоже, искренне любил свою молодую хозяйку.

— Конечно, она скоро станет студенткой Академии магии. А я пока разберусь с этим отбором, — я тяжело вздохнула. — Как вы думаете, сколько нам еще здесь стоять?

— Я вообще не понимаю, чего мы здесь стоим, леди Гимера, — пожилой кучер снова поежился. — Ничего не мешает им начать пропускать экипажи. Больше пятнадцати карет у ворот — это не шутка. Но они ни в какую! Им очередь подавай, при этом они сами ее устанавливать не желают.

— Что значит не желают?! — я нахмурилась, осознавая всю глубину нашего попадания. — Мы ее сами устанавливать должны, что ли?

Возница пожал плечами и закивал.

— Бардак, — выдохнула я и выглянула в окно. — Так мы и ночевать здесь останемся. Хотя...

Я осмотрелась. Кареты стояли хаотично на небольшом участке дороги прямо перед высокими черными кованными вратами, украшенными гербом правящей семьи — огромным драконом, выпускающим из пасти солнце.

— Очередь им подавай... — ворчала я.

Мой взгляд снова скользнул по дорогим экипажам. Мне пришлось немного поднапрячь голову, чтобы вспомнить сколько у нас герцогств и графств.
Я быстренько представила перед глазами карту и, начиная от первого земного надела, принялась их считать. И тут же себя оборвала.

— Ну и чего они думают? Все же просто! — я взглянула на возницу. Он, ничего не понимая, кутался в одеяло. — Сейчас разберемся.

Поправив на себе плащ, я проворно открыла дверь и, откинув ступеньки, вышла.

Мда, дождик не радовал. Промокла быстрее, чем добралась до небольшой двери в помещение привратников. Распахнув ее, смело шагнула внутрь.

— Уважаемые! — мой рык пронесся по небольшой комнатке. — Не могли бы вы уточнить причины, по которым я уже не один час наслаждаюсь узорами центральных замковых ворот? Нет от герба я в восторге, а от погоды нет!

Мужчины разом обернулись и уставились на меня во все глаза. Картина вырисовывалась — мы вас не ждали, а вы приперлись!

Сложив руки на груди, я вопросительно взглянула на всех и разом.

— Простите! — Вперед вышел невысокий, полный мужичок с поникшим от дождя хохолком на папахе. — Леди Гимера, — я приподняла бровь, приняв к сведенью, что гостей здесь знают в лицо и меня легко приняли за Мирабель, — мы должны определиться с очередностью.

— А чего с ней определяться? — я развела руками. — Пятнадцать земельных наделов — пять герцогств, десять графств — у каждого на карте нашего государства свой номер. Чем вам не очередность? Вот и пропускайте согласно этому списку! И поторопитесь, люди мерзнут! Я своим кучером в угоду вашей нерасторопности жертвовать не намерена. У него и без этого дождя кашель!

Я пылала праведным гневом. Мужчины лупали на меня своими бестолковыми глазами и отчего-то лыбились как дурочки. Вот видят боги, не преувеличиваю!

— Ну, леди, ваш кучер уж точно в тепле, — раздалось со стороны внутренней двери, ведущей на территорию замка. — Говорят, вы его в карету пересадили.

Услышав столь глубокий и приятный голос, я повернула голову и скользнула взглядом по незнакомцу. Молодой мужчина. Высокий, статный. С циничным выражением лица. Высокомерный даже.

Сразу видно прелесть какой гадкий человек!

Одну руку он завел за спину, а во второй вертел весьма модный цилиндр с широкими полями.

— А что мне слугу под дождем держать, пока вы тут проявляете чудеса смекалки, лорд? — не осталась я в долгу. Будут мне тут указывать, что делать с собственным кучером.

— Другие же держат, — он склонил голову набок.

 Я еще раз окинула его взглядом. Дорогой черный камзол, расшитый серебряными нитями. Короткие темные волосы, глубокие невероятно яркие синие глаза. Вроде и красив, но чувствовалось в нем что-то такое. Мрачное. Такой кинжал в сердце воткнет, улыбаясь и осыпая комплиментами.

— Это дела других, лорд, и меня они не касаются, — улыбка на моих губах погасла. — Сделайте одолжение — откройте врата и позвольте уже всем проехать.

— Но, леди Гимера, — уголки его рта приподнялись, придавая лицу хищный вид, — ваше графство пятнадцатое...

— Уж лучше проехать последней, чем ночевать под забором пусть и замка! — мило прощебетала я, перебивая его на полуслове, еще и в издевательской манере похлопала ресничками.

Мужчина приподнял бровь.

— Да, леди, — вмешался в разговор невысокий, полноватый начальник службы привратников с поникшим хохолком на шапке. — Сейчас начнем пропускать.

Кивнув, я еще раз зыркнула на высокомерного синеглазого мужчину и вышла...

... Через десять минут мой кучер вернулся на козлы, и наша карета наконец-то медленно проехала во внутренний двор замка.

— Все! — я тяжело вздохнула. — Пятнадцатая невеста прибыла!

Цокнув, уставилась на дворец. Так близко я его никогда не видела.
Ну что же, есть где развернуться настоящей леди... воровке!

Подъехав наконец к центральному крыльцу замка, украшенному колоннами в форме вставших на задние лапы драконов, я не без помощи подоспевшего господина дворецкого вышла из кареты. Мокрая с грязным подолом платья, зато счастливая, что сумела-таки пробраться в эту обитель роскоши и шика. Взглянув на мраморного ящера с золотыми чешуйками, довольно растянула губы в улыбке.

Ох, знали бы они какую лису в свой курятник запускают.

Я просияла, не в силах совладать с эмоциями. Это будет самая крупная моя авантюра. Папенька от гордости из страны меня вывезет, чтобы не нашли и не вздернули. Представляю, как дернется его глаз, когда я вручу ему трость господина главного дознавателя.

Вмиг передумает меня замуж выдавать!

Пока таращилась на вычурные колонны, передо мной распахнули высокую кованую дверь, и я шагнула в парадный зал замка.

— Леди Мирабель Гимера виконтесса Лодоса! — громко объявил кто-то мне невидимый.

Слегка замешкавшись, я остановилась и присела в легком поклоне, как того требовал этикет. Ладно признаю, не зря меня папенька мучил своими школами. Пригодилось!

Я моргнула несколько раз, чтобы привыкло зрение к легкому полумраку. Вокруг горели свечи, с потолка свисала огромная многоярусная люстра с магическими огоньками. Света от нее было мало, зато красоты хоть отбавляй.

Вокруг толпился народ: дамы в пышных платьях громко шептались, мужчины снисходительно склоняли головы.

Все такие напыщенные, с такими кислыми лицами, будто у всех разом случилось несварение желудка.

Высшее общество, одним словом.

Постояв так еще немного, я двинулась вперед, понимая, что меня сейчас кто-нибудь перехватит и отведет куда надо.

Так и вышло, я не сделала и десяти шагов, как из тени вышла пожилая женщина с жиденьким пучком седых волос.

— Леди Гимера, я Люси — ваша личная служанка. Позвольте мне сопроводить вас наверх, где графиня Алье даст вам первый инструктаж и слова напутствия.

— Инструктаж? — это слово как-то не пришлось мне по душе.

— Да, — она мягко кивнула, — напутственные слова. А также расскажет коротко о том, как будет проходить отбор. Такое событие случается редко. На моем веку это второй отбор.

Я тяжело вздохнула и последовала за пожилой женщиной. Передвигалась она медленно и мне показалось, что даже слегка похрамывала. Такую не погоняешь за лентами да нарядами.

Мы медленно поднялись на второй ярус замка. Неспешно прогулялись по картинной галерее. Я, плетясь за своей временной служанкой, вертела головой в разные стороны и разведывала обстановку. С портретов на меня высокомерно взирали все представители правящей драконьей семьи еще со времен, когда они могли оборачиваться. И чудилось уже, что конца и края этим предкам великих ящеров не будет. Но нет, чудо случилось и последним передо мной предстало полотно, с которого щербато улыбался принц Дункан Рамирье.

Замуж окончательно расхотелось.

Остановившись, я взглянула на него внимательней. Ну сразу видно — в родне были ящерицы! Зубы мелкие с зазором, глазки навыкат, уши торчат, сам тщедушный, плюгавенький.

Красавец!

Нет, не быть мне королевой! Пусть эта герцогиня де Морбэ и выигрывает.

Ей сами боги велели!

— Леди, нам стоит поторопиться, — мягко напомнила о себе Люси.

«Да нет, тут как раз лучше от всех отстать» — мысленно усмехнулась я и последовала за женщиной.

Мы вошли в просторное фойе, где уже стояли построенные по стойке смирно четырнадцать важных особ.

— Долго ходите, леди Гимера! — громогласно пробасила дама, вышагивающая перед этой необычной шеренгой. — Впредь шевелитесь быстрее!

— Грация спешки не выносит! — парировала я, разглядывая эту особу.
Высокая, худая жердина с тонким намеком на существующую грудь. Платье темно-синее, с глубоким плоским декольте и нелепыми оранжевыми бантами на рукавах-колокольчиках. Мышиного цвета волосы собраны в нелепые крупные кудряшки. Нос крючком. Глазки узенькие. Губы тонкие.

Кхм... Я подобралась.

Такой тип учителей в школе прочно ассоциировался у меня с муштрой и бесконечными наказаниями. Такой не угодишь: то строчка кривая, то тон нитей неправильно подобран, то читаешь без выражения, то танцуешь не с той ноги.

В общем, всё не то, всё не так. Все вокруг бездарность, одна она совершенство.

А между тем в фойе воцарилась тишина.

Но меня смотрели все. Я же глазела на другое. Служанки! Приставленные к потенциальным невестам женщины все молоденькие, прыткие с горящими глазами.

Так! А мне, выходит, старушку. Хм... Хотя. Я расплылась в улыбке. Это даже плюс, она-то отбор уже видела в отличие от этих пигалиц.

— Я смотрю, Люси, мне с вами повезло, — шепнула я.

— Простите, леди, — она виновато замялась. — Маришка внезапно слегла с хворью, а заменить ее могла только я.

— И хорошо, — я еще раз оценивающе прошлась по молодым служанкам, — опыт превыше всего, Люси. А у вас он, несомненно, есть. Сколько вы при дворе?

— Еще короля мальчишкой видела, — в ее голосе появились довольные нотки.

— Замечательно! Просто замечательно! Вы мой главный козырь.

Расправив плечи, я под тяжелым взглядом гофмейстерины прошла вперед и пристроилась в конце шеренги.

— Что с вашим платьем, виконтесса? — кажется, мадам надзиратель и по совместительству распределитель отбора оставлять меня в покое не собиралась.

— А что с ним, графиня Алье? — я непонимающе хлопнула ресницами.
— Его подол окончательно испорчен! — гаркнула она.

— Правда? — я приподняла бровь. — Ну, может, оно и так, но мне всегда казалось, что указывать леди на недостатки в ее внешнем виде верх бестактности. Вам так не кажется?

Кто-то в начале шеренги хохотнул.

— Виконтесса! — у гофмейстерины, кажется, волосы на голове дыбом встали. — Что вы себе позволяете?

— Я? — бестолково хихикнув, тихо покаялась: — Сегодня я позволила себе парочку кремовых эклеров на завтрак, но, надеюсь, об этом никто не узнает.

— Что? — теперь у нее еще и глаза на лоб полезли. — Вы явились последней в грязном платье. Как это понимать?

— Очень просто, — я благовоспитанно склонила голову набок. — Последней я пришла, потому что мое графство пятнадцатое и раньше леди из четырнадцатого я явиться ну никак не могла. А платье мокрое потому как дождь. Это ведь логично, вы не находите?

— Но остальные леди выглядят как подобает!

— Просто им не пришла в голову светлая мысль запускать всех по списку графств на карте. А вот если бы пришла, то им пришлось бы покинуть карету и сходить к привратникам, чтобы поделиться столь блестящей идеей. Это тоже логично, графиня Алье.

Я хищно стрельнула в нее глазками.

— Вы дерзки, леди! — на лице гофмейстерины появилась весьма неприятная гримаса.

— Что есть, то есть, — покаялась я.

Боги Верховные, ну словно в школу вернулась. Кажется, я легко освоюсь. Может быть, мне здесь даже понравится!

Графиня Алье еще раз одарила меня не сулящим ничем хорошим взглядом. На ее лице заходили желваки. Злится! О, да. Я видела — есть ей, что мне сказать, но она огромным усилием воли сдержалась.

«Матерая графиня! — мелькнула в голове мысль. — Такие самые опасные»

Задрав свой нос крючком, она предпочла далее игнорировать меня. Взгляд ее цепких маленьких глаз пробежался по остальным претенденткам на роль будущей королевы. Она выискивала недостатки с упорством дворового пса, выкапывающего сладкую косточку. Вот будет рыть и рыть, пока не найдет к чему придраться. А если не найдет, так придумает. Но все равно укажет леди на ее несовершенство.

Как же я любила изводить таких особ в школе, мстя им за пролитые слезы слабых, вырванных из домашнего окружения девочек. И видят боги, я в этом профи.

— Вы аккуратнее с ней, виконтесса Лодоса, — шепнула рядом стоящая девушка номер четырнадцать. — Графиня Алье дальняя родственница Найнелы Дергю де Морбэ. С ней ссориться не стоит, может мстить.

Я повернула голову и оценивающе взглянула на столь разговорчивую особу. Сморщила лоб и напрягла память. Что там у нас за графство рядом с Лодосом? Маленькое какое-то, кажется, в горах.

— Не мучьте себя, — девушка лукаво улыбнулась. — Я Рикая Боэ виконтесса Шарлье. Наши земли такие ма-а-аленькие, — она сознательно потянула гласную, — что о них мало кто помнит. И еще меньше кто знает.

Я улыбнулась в ответ. Эта рыженькая девушка с россыпью веснушек на носу легко располагала к себе. Не чувствовалось в ней ни заносчивости, ни высокомерия. Нежно-зеленое платье подчеркивало ее яркую шевелюру и белизну кожи. Красивая, по-своему, конечно. Нет, я бы даже сказала — экзотичная на фоне остальных.

Графство Шарлье? А ведь что-то знакомое. О, ну конечно!

— Не могу с вами согласиться, виконтесса, — шепнула я, глядя, как графиня Алье, что-то выговаривает особе впереди шеренги. Девушка стремительно бледнела и заливалась краской стыда. — Ваши вина из графства Шарлье невозможно забыть. Такой богатый букет. Аромат, сводящий с ума. А виноград! Ммм... Не помню, чтобы с нашего стола он когда-нибудь исчезал.

— Мне приятно, — она смущенно улыбнулась. — Наша семья владеет лучшими винодельнями и обширными виноградниками. Графство хоть и мало, но прибыльно. Этим мы с вами похожи, только у вас...

— ... дары моря, — мгновенно вспомнила я и знаменитые мидии из Лодоса.

Их партиями через моего отца провозили контрабандисты. Львиную долю переправляли в соседнее королевство, часть оседала на внутреннем рынке и шла к столу купцов и владельцев фабрик. Я даже знала капитана судна, который всем этим промышлял. И его кока, который готовил мидии просто божественно и всегда приговаривал, что если его блюдо хоть раз попробуют при королевском дворе, то он прожил жизнь не зря.

Ну вот, хоть какие-то знания о моей, якобы, родине у меня оказывается есть.

— Да, — шепнула соседка, отвлекая от копания в собственном багаже географических знаний. — Надеюсь, мы с вами продолжим знакомство. Я впервые при дворе и не скажу, что чувствую себя здесь комфортно.

— Я тоже впервые, но основное правило знаю, — я бросила короткий взгляд на распорядительницу отбора, делающую выговор уже другой белеющей от волнения девушке. — Нельзя показывать истинные чувства. Даже если боязно, делайте вид, что это они приехали к вам во дворец, а не вы к ним.

Я высокомерно усмехнулась. Гофмейстерина в этот момент обернулась на меня и нахмурилась. Затем прищурилась, злобно так и, приподняв подол, двинулась в нашу сторону.

Я задрала подбородок выше и одарила ее взглядом, с которым по обычаю кухарки на кухне тараканов полотенцами давят.

Графиня засопела, но снова смолчала. Кажется, у меня появился еще один личный недруг. Боги, не забыть бы их всех! А то неприлично как-то: человек тебя ненавидит всей душой, а ты о нем даже не помнишь.

— Итак, — не удостоив меня репликой, гофмейстерина в который раз обвела взглядом всю шеренгу. — Прежде всего я хочу познакомить вас с распорядком дня, которого придерживаются во дворце. Соблюдать его строго необходимо. Любая провинность может стоить вам расположения королевской четы и принца Дункана.

Все разом испуганно запричитали, и только я приподняла бровь. Ну надо же, какая потеря. Можно подумать, ваше Величество или ваше Высочество не забудет об этом стаде невест через пять минут после окончания отбора. И шуту понятно, что сие мероприятие нужно лишь для демонстрации мнимого равноправия среди знати. Чтобы показать одинаковое расположение правящей семьи ко всем аристократическим родам нашего королевства.

— Тихо! — графиня Алье орала почище генерала на плацу. — Итак, расписание. Восемь утра — завтрак. Без опозданий! Пропускать запрещаю. Являться строго в подобающем виде, — последнее она произнесла, глядя прямо на меня. Поморщилась и продолжила: — В полдень — обед. О культуре поведения за столом, надеюсь, вам напоминать не стоит. Все знают про этикет, с какой стороны должны лежать салфетки.

Я закатила глаза. Нет, перед ней весь цвет аристократии, а она такую ересь несет. Это же просто унизительно! За кого она нас принимает? Соседка рядом тоже презрительно фыркнула в сторону распорядительницы отбора.

— И наконец...

Графиня Алье выдержала паузу, а я не удержалась:

— Дайте угадаю — ужин!

Вроде и сказала шепотом, но все прекрасно расслышали, потому как по стройному ряду дев пронеслись смешки. Ну раз уж так вышло, то я добавила:

— Являться не в ночных рубашках, а в платьях! И есть не руками, а столовыми приборами. В носу не ковырять, в принца пальцами не тыкать. Оды ему не петь и еду с его тарелки не таскать! С этим строго!

И снова смех, уже громче.

Лицо гофмейстерины пошло красными пятнами.

— Виконтесса Лодоса, выйти из строя!

— Так точно, графиня Алье! — отчеканила я. — Есть выйти из строя!

Приподняв подол платья, сделала размашистый шаг вперед и резким движением ударила кулаком по груди с правой стороны, как это делали воины королевской гвардии.

Смех стих. Леди смущенно поджали губы и уставились кто куда. Я же вызывающе приподняла бровь. Распорядительница отбора смотрела на меня налитыми кровью глазами, словно бык. Как же я соскучилась по этому! Широко улыбаясь, с предвкушением ждала от нее следующих действий.

Ну, чего она там удумает? Заставит всю ночь карту королевства на гобелене расшивать? Или на горох поставит? А может вслух читать житие правителей от момента вылупления первых драконов до снисхождения божественной магии на простой люд?

Все это я уже проходила и не раз.

Вот только сейчас ситуация немного иная. Мы не в школе, и я не маленькая девочка, оторванная от мамок и нянек, которых, к слову, у меня никогда и не было.

Хотя помню ма Анни Мари, которая присматривала за мной. Первая куртизанка Яблочного переулка, где сосредоточены самые элитные бордели столицы. Но это я узнала много позже. А малышкой безумно радовалась, когда она приходила в красивых ярких нарядах, садилась на стул с высокой спинкой и рассказывала самые лучшие сказки, которые придумывала сама. О принцессах и принцах, драконах и простых крестьянках. И в каждой из них мужчина доблестно сражался за свою леди и побеждал всех врагов. Она же давала мне первые уроки этикета. Учила танцам, поклонам, искусству вести светские беседы. И преподавателем была замечательным. Еще бы! Ведь и среди куртизанок попадаются баронессы из разорившихся родов, кем она собственно и была.

И вот теперь эта напыщенная графиня Алье хочет сломить девушку, которую воспитывали такие «леди»!

Вот бы она сейчас удивилась, узнав, что жена купца Алонсо, которая вхожа в дома аристократов, и есть та самая ма Анни Мари. О да, куртизанки, находящиеся под покровительством моего отца, знали себе цену и часто выходили замуж, ну очень выгодно занимая высокое положение.

Я усмехнулась и с некоторым снисхождением взглянула на гофмейстерину.

— Леди Гимера, вы виконтесса и должны соответствовать своему положению, а я этого не наблюдаю! — выпалила она раздраженно.

Зря! Гнев часто играет с людьми злую шутку. Они в раздражении забывают, что говорят и кому, вкладывая своему противнику в руку рапиру, которой потом им же и пронзают сердце.

— Вы сомневаетесь в том, что соответствую? — четко и медленно проговорила я. — И прилюдно об этом заявляете, в присутствии наследниц семей высшего света? Кто дал вам на это право, графиня Алье? — Я выдержала паузу, наблюдая за тем, как она бледнеет. До нее начинало доходить. И прежде чем она сообразит, что мне стоит прикрыть рот, я продолжила: — Король наградил мою семью землями и счел нас достойными! А вы сомневаетесь в правильности его решения? Публично! Вот так ставить свое мнение превыше мнения его Величества! Неслыханно! — последние фразы я сказала таким тоном, что все разом умолкли.

О, да! Умела я выворачивать все наизнанку. Но и этой особе стоило следить за языком и помнить, что при дворе выживают лишь лисы и змеи, всех остальных просто сжирают.

Графиня Алье открыла рот, но не проронила ни слова. Ее глазки забегали в разные стороны и вдруг увеличились вдвое, а за моей спиной раздались громкие шаги и специфическое постукивание. Вроде и знакомое, но я не смогла с ходу определить, что это.

Обернуться не позволило воспитание. Я продолжала стоять по стойке смирно и буравить взглядом бледную гофмейстерину.

— Что здесь происходит, графиня Алье?

Этот голос... Он пробирал до мурашек. Приятных таких. Не видя мужчину, можно было бы уже влюбиться.

И снова это постукивание. Прямо за мной.

Спина мгновенно вспотела. Во рту пересохло. Такое было со мной впервые. Еще несколько шагов, и незнакомец остановился. Я его кожей чувствовала. Рядом, слишком близко. Он нависал надо мной горой, а его тень сливалась с моей. Столь неприлично, но, похоже, мужчину это не волновало.

— Лорд Хелиодоро, — проблеяла графиня Алье, — одна из девушек ведет себя неподобающе грубо.

— Да? — выдохнул он.

Я напряглась, находясь в диком волнении. Чуть скосив взгляд, сумела рассмотреть черный бархатный камзол, расшитый серебряными нитями. Эти узоры... Я призадумалась. А ведь голос знаком. В первый раз я была слишком занята своей гениальной идеей, чтобы обратить на него внимание. Но все же.

— И в чем же проявляется грубость? — мужчина произнес это с некой подчеркнутой издевкой. Должного уважения в его тоне явно не было.

Кто он там? Лорд Хелиодоро...

И вдруг меня озарило — «Главный дознаватель!»

Ох, чего мне сейчас стоило не обернуться. Этот глухой стук — трость!
О, мой вожделенный трофей! Стоит только протянуть руку и он у меня.
Аж ладони зачесались.

Я кожей ощущала присутствие в комнате огромного до неприличия драгоценного камня, что украшал рукоять.

— Леди Алье, вы не ответили, — его голос чуть приглушил мой восторг. О, я явственно слышала в нем сладкие нотки превосходства.

— Леди грубит! — выпалила гофмейстерина, покрываясь красными пятнами.

— Каким же образом? — притворное удивление, этот мужчина казался прелестно несносным.

— Она явилась последней, — леди Алье уже не говорила столь уверенно.

— Но виконтесса Лодоса прибыла пятнадцатой, — теперь он явно выражал фальшивое недоумение и не скрывал этого. — Естественно, что в холл она вошла последней.

— Ее платье... мокрое... — леди распорядительница отбора запнулась.

— На улице дождь. Леди Алье, неужто вы этого не заметили? — я легко расслышала нотки ехидного недоумения. — Мой камзол тоже промок. Вы полагаете, это грубо с моей стороны предстать перед вами в подобном виде? Стоило сменить одежду. Наверное, я должен извиниться... Но постойте, девушек еще не расселили. Не представляю, как бы леди Гимера переоделась. Быть может, в галерее? Боюсь, лорды на портретах ожили бы и отвесили леди комплименты, узрев столь прекрасную картину.

— Она... Она... Перебивает меня, — графиня Алье вздрогнула.

Доводов, доказывающих мое вызывающее поведение, у нее не осталось, лорд дознаватель развеял их всех, высмеяв ее. Ужасный тип. Прямо как я люблю!

— Я этого не слышал, — его тон резко стал ледяным, — зато до моего слуха долетело ваше замечание по поводу несоответствия леди титулу. Лично я согласен с ее ответом. Вы сомневаетесь в решениях короля? Я правильно понимаю?!

Она побледнела. А у меня холодные мурашки вдоль позвоночника пробежались. Я несознательно вытянулась в струнку и, кажется, не дышала. Его близость выбивала из колеи. Смущала и отключала мысли.

Это больше не походило на шутку. Одно дело, когда такие слова произносит юная виконтесса, а другое — королевский дознаватель.

Да, шутка перестала таковой быть.

Мужчина зло хмыкнул и вышел вперед. Высокий, широкоплечий. Припадающий на правую ногу. Да я действительно уже видела его среди привратников. И даже имела честь коротко побеседовать. Вот только не поняла, что он хромой.

Выходит, трость — это не просто украшение.

В комнате повисло гнетущее молчание. Гофмейстерина графиня Алье густо покраснела и пошла пятнами. Господин дознаватель буравил ее тяжёлым взглядом и улыбался, но так «мило», что, казалось, он питон, счастливо обвивающий кольцами свою жертву.

Мой взгляд заметался по помещению. Такого я не хотела.

Дернул же меня кто-то за язык!

— Ваша Светлость, — негромко обратилась я к графу, — простите меня за дерзость, но я действительно стою в мокром платье, уставшая с дороги. Думаю, остальные леди тоже не прочь бы отдохнуть. Позвольте, пожалуйста, леди Алье ознакомить нас с ходом отбора и отпустить по комнатам. Я была бы вам крайне признательна за такое великодушие.

Фух, как давно я не была вежливой, аж язык устал изливать столь сахарную патоку.

Рауль Хелиодоро обернулся и взглянул на меня. Его холодные темно-синие глаза скользнули по моему лицу и замерли на губах. Это оказалось столь неприкрыто и чего уж неприлично, что впору было покраснеть.

Да что там... Была бы я благовоспитанной леди, точно бы залилась бордовой краской, а так. Я лишь приподняла бровь и высокомерно усмехнулась. А потом, уж окончательно охамев, так же осмотрела его, спустилась ниже и сосредоточила свой взгляд на его трости.

Какая прелесть! Да это просто шедевр ювелирного искусства. Серебряная ручка, исчерченная древними рунами эпохи первых правителей драконов с инкрустированным в нее ну просто до неприличия огромным неограненным рубином.

— Леди Гимера, — с губ лорда дознавателя сорвался смешок, — вас так заинтересовала моя трость?

— Нет, лорд Хелиодоро, исключительно рубин в ней, — я вскинула голову и кокетливо похлопала ресничками.

— Хм... — он перехватил трость и поднял ее выше, демонстрируя мне кроваво-красный камень. — Он добыт в Великих Драконьих горах и является отличным накопителем магии.

Моргнув, я даже как-то подалась вперед. Нет, ну эта прелесть непременно должна попасть в мои руки, надеюсь, у господина дознавателя трость не единственная.

Граф тихо посмеялся и обернулся к учредительнице отбора.

— Заканчивайте с этим и заселяйте девушек, но учтите, если я еще раз услышу подобные речи от вас — разговор будет проходить в ином тоне и этажами ниже.

Графиня Алье покраснела еще гуще и закивала. Мужчина отошел на несколько шагов к стене и замер там. Покидать наше скромное общество он ну никак не собирался.

В помещении вдруг стало совсем неуютно. У меня потел затылок, и создавалось впечатление, что лорд главный дознаватель просто буравит меня взглядом. И, хуже всего, повернуть голову и проверить права я или нет — я тоже не могла.

Вот не знаю почему, но у меня вдруг тело деревянным стало. Появилось смущение.

У МЕНЯ! СМУЩЕНИЕ!

Это вводило в шок. Да чтобы великая леди Лиса и дрожала здесь как дебютантка на первом балу! Аж стыдно за себя стало... То совесть, то стыд... Что за напасть такая? Откуда что во мне берется? Что за зараза заморская?

— Кхм, — гофмейстерина прочистила горло и окинула несчастных почти невест ушастого принца внимательным взглядом. — Перейдем к пунктам отбора. За время пребывания во дворце вам нужно будет максимально проявить себя со всех сторон. Во-первых, уровень вашего образования. Во-вторых, умение налаживать общение с окружающими, в-третьих, что немаловажно, вы должны продемонстрировать, в чем превосходите остальных.

— Например, в папулиных деньгах, — шепнула я зловредно, намекая на кое-кого из рода де Морбэ. — Вот уж действительно немаловажное превосходство.

Услышав меня, леди Боэ прыснула со смеху, но тут же снова вернула себе серьезность.

—... На протяжении двух недель, — продолжала вещать графиня Алье, — вы будете сидеть за одним столом с его Высочеством принцем Дунканом. Будете приглашены на бал! На королевскую охоту! Впереди прогулки по большому саду. Конкурс талантов. И еще... Каждая из вас отпрыск не просто сильного и древнего рода, а наследница обширных земель. Поэтому сумейте презентовать свое герцогство или графство так, чтобы его захотелось непременно посетить.

Вот последнее заявление меня озадачило. Я вообще о Лодосе мало что знала. Ну разве что морепродукты оттуда везли контрабандой в лучшие папенькины заведения. Но вряд ли этим можно перед принцем похвалиться.
М-да, надо будет думать.

— На этом у меня все. Леди я искренне желаю каждой из вас пройти отбор достойно. По всем вопросам вы можете обращаться ко мне напрямую. Я всегда поддержу и помогу.

Я хмыкнула.

Ага, поможет она. Закопает в ближайшем холле в большом горшке с цветами, чтобы ее родственнице не мешали лезть в королевскую постель.
Чуть повернув голову, заметила, что и остальные девушки весьма скептически поглядывают на распорядительницу отбора.

— Хочу добавить, — неожиданно проговорил граф Хелиодоро, — что вам на помощь приду и я. Если вы посчитаете, что вас где-то оскорбили и поступили несправедливо. Если вы видите, что кому-то уделяют больше внимания и откровенно не замечают промашек. Со всем этим приходите ко мне. Поверьте, я выслушаю каждую и непременно отреагирую на жалобу. Королевский отбор должен проходить честно и открыто. Это задевает репутацию правящий семьи. Никаких разговоров потом и обид быть не должно.

Все закивали, да так радостно, что у меня закралась мысль — графа негласно выбрали на роль утешительного приза. Его заморской невесте поторопиться бы, а то уведут мужика из-под венца.

Красив же дракон и хромота не портит. Даже добавляет некоторую пикантность и таинственность.

***

Вышагивая рядом с пожилой Люси по коридору, я, злобно сопя, старалась держать спину как можно ровней. Этот звук позади. Громкие шаги и размеренные удары тростью.

«Тцок», «тцок», «тцок»...

У меня вдоль позвоночника мурашки бегали. Шея потела. Вот чего он увязался следом? Что ему нужно? Графиня Алье нас распустила, я радостная подхватила служанку под руку. Здесь, признаюсь, забылась немного, но Люси тут же подправила мою оплошность и отошла на маленький шажок. И мы отправились на третий ярус замка. Но стоило ступить на лестницу, как позади раздался этот «тцок» тростью.

Рауль Хелиодоро граф Наварро увязался за мной и никак не желал обгонять, как бы я не старалась замедлить шаг. Из коридора в коридор, по картинной галерее, через большой зал. Не отставая! Я даже останавливалась у окна, якобы насладиться видами. Ну а что? Я же дождя с конюшнями отродясь не видала. И вот стою, любуюсь на красоту хозяйственных построек, вдыхаю свежесть проливного дождя. Ловлю, так сказать, простуду. А он, гад такой, нет бы пройти мимо, нагло остановился за два окна до меня и тоже таращится на сараюшки.

Я стою... Он стоит... И только Люси многозначно мне кашляет, как бы намекая, что вот ей в ее возрасте у открытого окна точно делать нечего.
Пришлось идти дальше.

И опять «тцок»!

Ох, как меня подмывало остановиться, развернуться и дождаться этого невыносимого мужчину. Но нет же. Приличия, что б их! Кто только придумал этот этикет-шматикет.

— Долго еще? — не выдержав, шепнула я служанке.

— Два коридора, — столь же тихо, но эмоционально ответила она.

Я обречено закатила глаза.

А за спиной «тцок» да «тцок».

Все! Я не железная!

Остановившись, развернулась и улыбнулась так, что у нормального человека бы инстинкты самосохранения сработали. Но то у нормального, а лорд Хелиодоро замер напротив и так же улыбается, зараза такая.

— Вы что-то хотели, ваша светлость? — мило поинтересовалась я. — А то иду и прямо чувствую, что вы не поспеваете за мною.

— Сдержанность и терпение не самые сильные ваши стороны, леди... Гимера? — мягко произнес он.

Я заметила этот акцент на своем имени и прищурилась. К чему бы это?

— Да, признаюсь, есть за мной такой недостаток. Но, уверяю вас, я окончила прелестную школу для юных аристократок.

— И какую же? — он вопросительно приподнял бровь.

— Что? — я мгновенно насторожилась.

— Какую школу вы окончили? — не посчитав за сложность, повторил он.

— Это имеет значение? — в моей душе паника забила во все колокола. — Вы же главный дознаватель, уверена, вам это прекрасно известно.

Он улыбнулся шире, а у меня с воплем: «Мы все умрем!» мурашки побежали вдоль позвоночника.

И все же какой обаятельный мерзавец. Аж сердце замирает при виде этих синих глаз.

— Леди Гимера, вы мне действительно интересны, — он шагнул ближе и остановился на неприлично близком расстоянии. — Вот думаю, а не пригласить ли мне вас прокатиться в Шаенский парк?

Услышав такое, я нахмурилась. Куда? Да это же самое криминальное место в столице. Нет, ну днем там, конечно, разъезжают аристократы, но они же потом и бегут к гвардейцам с криком: «Украли, спасите!»

— А лучше места в столице не найдется, лорд? — скептически уточнила, сражаясь с желанием отодвинуться от него дальше.

Слишком уж давил своей мужской аурой.

— Чем же вам парк не по нраву? — и снова это фальшивое удивление в его голосе.

Играет, прелестный мерзавец. Только вот непонятно во что и по каким правилам.

— Обитателями, лорд главный дознаватель, — честно ответила я.

— Вы приехали из одного из самых отдаленных графств нашего королевства и уже так хорошо знаете темную сторону столицы? — его сапфировые глаза довольно сверкнули.

Подловил все-таки! Я натурально открыла рот. В голове заметались мысли, грозя мне настоящей истерикой. В обморок, что ли, срочно упасть? Так ведь непременно приведет в чувства. С этого станется. Что значат его слова?

Он знает кто я?

Он меня раскусил?

Но как?

Никак!

Это охладило мой пыл.

Он никак не может догадаться. Просто разговор. Просто игра слов.

— Я ничего не знаю ни о каких темных сторонах, лорд Хелиодоро. Но девушки в моем пансионате часто сплетничали, и однажды я уже слышала об этом жутком месте. Там же грабят средь бела дня.

— Больше нет. Я навел там порядок, — самодовольно похвалился он.

— Да? Лично? — я постаралась не рассмеяться.

Ага как же! Навел он. Да батюшка мой хвосты всем прижал, а то слишком уж деятельными стали.

Кажется, граф Наварро любил прихвастнуть, присваивая чужие заслуги.

— Не лично, леди, а через близкие связи! — он прищурился.

— И все же, ваша светлость, я вынуждена вам отказать, — как можно вежливей отшила я этого болтливого гуся. — Я прибыла на отбор и главная моя задача сейчас — не опозорить свое графство.

Подняв руку, он потер гладковыбритый подбородок. В его холодных лазурных глазах появилось странное выражение. Настораживающее. Я себя сейчас кроликом ощутила в компании огромного удава.

— Что же, леди, отказ я не принимаю. Вы мне интересны, а свое любопытство я привык удовлетворять.

— Простите меня великодушно, — с придыханием пролепетала я, — но я вынуждена вас разочаровать. Вы, увы, мне неинтересны, а того, что меня не волнует, я, как правило, и вовсе не замечаю.

— Вам придется изменить это правило, леди.

— Нет, лорд, боюсь, это вам разок придется остаться неудовлетворенным.

Люси тихо закашлялась, жирно намекая, что я хожу на грани приличия. Но я это и сама понимала.

Граф приподнял смоляную бровь.

— Не думаю, Бель, — он подошел ко мне вплотную и склонился. Я поморщилась, услышав, как он фривольно сократил мое имя. — Вы проникнитесь ко мне интересом или я не граф Наварро!

— Вы обломаете об меня зубы или я не виконтесса Лодоса! — фыркнула раздраженно.

Он загадочно улыбнулся. Таинственно сверкнул сапфировыми очами. Выпрямился, обошел меня и неспешно удалился.

Сглотнув, я взглянула на служанку, она казалась не менее шокированной, чем я.

***

Комната, в которую меня заселили, мягко выражаясь, впечатления не произвела. Небольшая с одним окном, выходящим, правда, на королевский Большой сад. Пройдя к открытой светлой деревянной раме, положила руки на подоконник и выглянула наружу. Дождь прекратился.
Меня коснулись сладкие цветочные ароматы. Все пестрило яркими красками. Клумбы с пионами, хризантемами, астрами. Кусты красных и белых роз. Гербера, гиацинты, люпины... У меня глаза разбегались от такой красоты. Вьюнки, маргаритки, крокусы и еще столько растений, названия которым я даже и не знала. В пышных кустах слышались трели птиц. Над ухоженными высокими клумбами летали пестрые бабочки.

На листьях поблескивали крупные капли влаги.

Я потянула носом, и легким пасом руки вызвала небольшой ветерок. Он прошелся по комнате, наполняя ее дивными цветочными ароматами. Да, так значительно лучше.

— Странно, — пробормотала за моей спиной Люси, — кажется, у нас закралась ошибка.

— Какая? — я развернулась и натолкнулась на ее внимательный взгляд.

Он мгновенно насторожил.

— Леди Мирабель Гимера — маг огня, — ровно произнесла она, глядя мне в глаза.

Упс. Я растерянно приподняла бровь. Прокололась!

Как же глупо. Нужно срочно выкручиваться.

— Да, — чуть помедлив, кивнула, — у вас закралась ошибка.

Она моргнула и прищурилась. В ее взгляде явственно читалось недоверие.

— А портретика у вас там виконтессы Лодоса не имелось? — зашла я с другой стороны.

— Да, внешне это точно вы, — она неторопливо кивнула. — Тут и думать нечего.

— Тогда к чему ваши подозрения?! — у меня от сердца отлегло.

Свалим все на плохую работу их шпионских служб. Ну а что? Допустили халатную оплошность! Всем выговор!

Я довольно расплылась в улыбке. Люси снова прикусила губу, и мне это не понравилось. Вот совсем!

Ситуацию спас топот мужских сапог. Он стремительно приближался. Наконец, в проеме возникли слуги с моим дорожным сундуком. Занесли его и пристроили к стеночке. Люси же продолжала смотреть на дверь и чего-то ждать.

Слуги удалились.

— И это все, леди? — она указала на сундук.

— Украшения матушка отправила с охраной, — кивнула я.

— Но у меня заявлено два сундука, — она снова взглянула в дверной проем.

Я тяжело вздохнула. Вот же, а!

— Люси, а давайте сразу, что еще у вас там заявлено? — я сложила руки на груди.

Вот же въедливая старушка оказалась. Хотя, чего еще я ждала? Это не ветряная молодушка, у которой одни гвардейцы да наряды в голове. Тут передо мной носитель мудрости, накопленной годами.

Я тяжело вздохнула.

— Украшения. Пять комплектов прибудут завтра, их передадут через графа Хелиодоро. Но леди... — не унималась служанка. — Где остальное?

— Уехало в другую сторону, — честно созналась я. Ее глаза увеличились вдвое, и я поспешила добавить: — Нет, послушайте, Люси, если меня не тревожит, что сундук один, то чего вы беспокоитесь?

— Просто ваша матушка передала личные распоряжения вашей служанке здесь с пожеланиями по поводу ваших нарядов на бал, на ужин с его Высочеством, на демонстрацию вашего дара... Все расписано! Согласовано!

Что? Вот теперь у меня челюсть уехала вниз. Это еще что за фокусы! Бедная Мирабель, я надеюсь, хоть право выбора панталон за ней оставили? Да я бы такую истерику закатила, укажи мне кто-нибудь, что надевать и когда.

— Люси, — гневно просопела я, — эти рекомендации у вас?

— Да, леди, — она, словно почувствовав, неладное медленно кивнула.

— Разорвите их на мелкие кусочки и съешьте! — выпалила я. — Ну или сожгите, а пепел развейте по ветру. Я сама разберусь, что и куда мне надеть. Да и в вас я верю, без подсказок справитесь. И постарайтесь особо не распространяться ни о моем даре, ни о нарядах. Я леди Гимера виконтесса Лодоса. Все остальное не для чужого ума!

— Ну что вы, леди. Что вы, ничего дальше порога этой комнаты не выйдет, — запричитала она и поспешила разбирать мой скудный гардероб.

— Там не хватает двух нарядов, — уточнила я, все еще злясь. — Это на случай если у вас и перечень есть. А также с дюжины домашних платьев. Нет и одного из костюмов для верховой езды...

— Вас ограбили? — она с досадой всплеснула руками.

— Нет, люблю благотворительность, — я улыбнулась ей во все тридцать два зуба.

— Вот если бы вы не выглядели один в один с портретом, я бы сейчас в вас усомнилась, леди. Что-то все у вас с подвохом!

— Но я ведь один в один, правда! К тому же, Люси, нет еще такой магии, чтобы подменяла личность. Но да, с даром вышел промах. Но это мы как-нибудь уладим. Все в этой жизни решаемо, даже смерть.

— Сейчас не до дара, леди. Первое испытание — завтрак с его Высочеством. Нужно заинтересовать его.

— О нет, — я покачала головой, охлаждая пыл пожилой женщины. — Нужно сделать так, чтобы он вообще меня не заметил. Брак в мои планы не входит. Я здесь просто для того, чтобы проявить уважение к правящей семье.

— Странно, леди, все девушки всегда стремятся выиграть, — она снова впала в легкий ступор.

— Люблю быть исключительной, Люси. Но в то же время я не переношу позора. Так что мне нужно показать себя достойно, но не выиграть. Я слышала, отбор уже решен.

— Это пустая сплетня, леди. Принц будет действительно выбирать и если его внимание упадет на вас, то от брака вам не отвертеться, — огорошила она меня такими новостями.

— Что? — Я замерла с открытым ртом. — Как не отвертеться? А как же герцогиня де Морбэ?

— Слухи, леди, я вас уверяю, распущены они самим герцогом, дабы сбить с толку остальных претенденток.

Бестолково хлопнув ресницами, я сделала два шага от окна и замерла. Сплетни? Просто слухи? Куда я сунулась! Мама! Нет... Папа! Присев на заправленную постель, уставилась на служанку. Ой, чует мой зад, я могу здорово здесь попасть.

И главное, не сбежишь! Иначе я подставлю бедную Мирабель.

— Пить, — выдохнула я.

— Сейчас принесу воды, — спохватилась служанка и поспешила к дверям.

— Нет, — остановила я ее. — Несите уж сразу вина!

Откинувшись на спину, уставилась на белый потолок. Как же я так...

— Леди Гимера, вина бокал? — в голосе Люси появились сомневающиеся нотки.

— Бутыль, Люси, бутыль! Меньшим я не отделаюсь!

Перед моими глазами стоял портрет ушастого лупоглазого принца с щербиной между зубов.

Да бутыль и не меньше!

Остаток вечера, усадив перед собой для компании слегка растерянную Люси, я запивала свое горе красным вином. Его вкус приятно будоражил, теплом разливаясь в животе. Служанка сначала пыталась вырваться из моих цепких лап и наотрез отказывалась брать бокал, но вскоре и она цедила сладковатый напиток и довольно улыбалась. Ну а что? В этой жизни нужно не просто уметь расслабляться, а делать это регулярно, а то никаких нервов не хватит.

Из окна доносились звонкие песни маленьких птичек с ярким оперением. Щебетание соперниц, которые решили вывалиться в сад всем скопом и теперь вышагивали по мокрым после дождя тропинкам, скача как газели через лужи и красуясь друг перед другом. Ой, и не жалко им наряды портить? После такого поди и отстирай подол платья.

О, да. Эти мысли занимали не только мою голову. Такая безнадега сейчас читалась в глазах молоденьких служанок, которые плелись следом, сопровождая своих леди.

Слегка захмелев, я с любопытством разглядывала юных, глуповатых аристократок и все силилась понять, вот зачем им все это надо?!

Ладно я, как говорится, из огня да в полымя. Не папенька со своим таинственным претендентом отловит, так плюгавенький принц у ритуального камня в храме подножку сделает. Беда. Прямо подстава какая-то!

Но они? Все ради трона? А зачем? В нашем королевстве железный патриархат, да будь ты хоть трижды королевой, а место твое на столе у повитухи! Что должна делать добропорядочная замужняя женщина? Правильно, рожать! Постоянно с перерывом на чашечку чая. А королева — это эталон для подражания всем остальным, так что ей и чай не положен! Сколько там у нее дочерей?

Ужас! Нет, замуж не пойду и хоть убейте!

Я тяжело вздохнула и повернулась к служанке. Раскрасневшаяся Люси болтала без остановки, чем весьма радовала. Она охотно делилась воспоминаниями о прошлом отборе. Описывала конкурсы для претенденток. Интриги, что плели титулованные родители, пытаясь пропихнуть свое чадо вперед. Я же внимательно слушала ее и мотала на ус. Это не женщина, а просто находка для шпиона. Ну или для подменыша, вроде меня.

Вникая в суть состязаний между прекрасными леди, я начинала потихоньку смекать, что тут к чему. Передо мной все четче вырисовывались две основные проблемы. Первое — я абсолютно не знала, как представить свое графство. А это, судя по заверениям Люси, чуть ли не основной конкурс. И второе все та же пресловутая магия. Умертвия меня побери, нельзя подменить стихию воздуха на огонь! Это Люси можно запудрить мозги, но там будут сидеть птицы важнее и им сказку об ошибке Хелиодоровских шпионов не расскажешь. Граф первый меня той самой тростью к стеночке и прижмет.

Опасно! Я прямо чувствовала, как тлеет подо мной мягкий стул. Я играла с огнем.

Люси, даже не представляя какие мысли сейчас копошатся в моей голове, весело пригубила вина и продолжила свое повествование. Она не поленилась еще раз напомнить мне о том, что все знали — я маг именно этой стихии. Вся в матушку. Еще глоток красного густого напитка и глаза служанки подозрительно заблестели.

— О, леди Гимера, я как сейчас помню, как ваша маменька сверкала на конкурсе талантов. Какой это было огненное представление. Такая сила! Ее пламя уходило далеко под купол Центрального зала, — на губах служанки заиграла глупая улыбка. — Все были покорены ею. И его Величество, в том числе.

Ммм? Я моргнула и подалась вперед. Взяла бутыль и, откупорив, подлила вина и себе, и разоткровенничавшейся Люси.

— И почему же она не стала королевой? — прищурившись, вся обратилась в слух.

— А вы не знаете? Странно, разве матушка не рассказывала вам о своей молодости?

— Люси, милая, я с десяти лет росла и училась в пансионате. Увы, у нас с маменькой нет столь доверительно-близких отношений.

— Это да, — она кивнула, — я читала ваше дело. Все девочки как положено отправлялись на учебу после четырнадцати и в открытые школы, а вас еще дитем и к этой чудовищной леди Урлоу в ее закрытую «тюрьму» для благородных несчастных малышек. Мне так вас жаль стало. Ой, — она, спохватившись, прикрыла рот ладонью и испуганно распахнула глаза. — Простите леди, я забылась.

— Ничего, ничего, — я тепло ей улыбнулась и мысленно пожалела бедную Мирабель, а она еще сокрушалась, что меня на горох ставили. Действительно, светлая душа. — Так что там было между моей матушкой и его теперь уже Величеством?

— Да что было, леди. Симпатия и сильная. Даже свидания, но в шаге от победы леди Гимера сошла с дистанции и была исключена из списка претенденток в невесты короля.

— Почему? Была ведь причина.

— О да, — Люси хихикнула. — Ее поймали за «горяченьким» с одним виконтом. Разразился скандал. Их спешно поженили, но мужчина попал в опалу. Собственно, я даже и не знаю о его дальнейшей судьбе. Ну хотя... Это же ваш отец, вы должны знать.

— Мой отец, — что-то тревожное кольнуло в сердце. — Мой отец умер по дороге в столицу. Разбойники.

— Может быть, — она отпила вина. — Где-то через год, а может, чуть дольше, о них перестали таскать сплетни. Хотя вряд ли смерть столь значимого аристократа осталась незамеченной. Странно это.

— Странно, — согласилась я с ней. — Очень уж странно.

— Но как бы там ни было, перед самым финалом его Высочество застал ваших родителей за непотребством, — произнеся это слово пожилая служанка забавно хихикнула. — Потом был скандал и их спешный отъезд. А королевой стала другая.

— Любопытно, — я подлила ей еще вина и пригубила свой бокал.

Действительно, крайне познавательный рассказ получился. У Мирабель оказалась взбалмошная, честолюбивая, деспотичная маменька, а у меня в отцах не кто иной, как опальный виконт. Да не Гимера, но...

— А имя того виконта вы не помните, Люси?

— Вот странность, но нет, — она пожала плечами. — Чернявый такой, красивый... А имя... Да что же такое. Разве можно забыть такое? — она с вопросом взглянула на меня.

— Можно, — я прищурилась, — если кому-то очень надо.

В саду послышался донельзя звонкий притворный групповой смех. Ясно. Леди демонстрируют чудеса дружелюбия, главное, чтобы щеки от натуги не порвались, когда они улыбки выжимать из себя начнут.
Оставив на потом мысль о родителях, я вернулась к куда более важным проблемам.

В моей голове четко обрисовалось представление, что есть королевский драконий отбор.

Смотрины! И похоже, принц Дункан в таком же щекотливом положении. Ему не позавидуешь. Вот тебе пятнадцать дев — выбирай любую. Крутись как хочешь, но через две недели ты должен быть влюблен в одну из них.

И если у меня был шанс слить это мероприятие, то у него просто безнадега.

Тут и торчащие уши не спасут, и кривые зубы не уберегут.
Разлив остатки вина по бокалам, взглянула на заметно повеселевшую служанку.

— Кажется, Люси, придется нам с тобой покрутиться. Легко не будет. Но замуж мне нельзя, совсем нельзя.

— Так ясно понятно, — она многозначно усмехнулась. — Вы главное, держитесь подальше от лорда главного дознавателя. Он хитер как змей. Проницательный. Жалит исподтишка и сразу яд пускает. Даром что такой улыбчивый и обаятельный. Скорпион! Кобра в мужском исполнении. Такой молодой, а при высочайшей должности. Говорят, сильные у него покровители и не только во дворце, а из вне. Сила за ним, понимаете. А он, я точно знаю, дела всех претенденток изучал. Этот мелочей не упускает.

— Магия, — закивала я.

— Она самая, леди. Вот в чем ваш прокол. На чем поймать могут.
Я усмехнулась, догадалась выходит, хитрая старушка.

— Ну ничего, Люси, и не из таких передряг выпутывалась. Тут главное в храм в свадебном платье не угодить, а остальное — пустяк...

...С этой мыслью я и засыпала.

Где-то в глубине души звенела легкая тревога, но я постаралась ее подавить. Я же леди Лиса! Справлюсь...

***

Оглушающий звон колокольчика так внезапно и беспардонно врезался в мой сон, что я подскочила с постели, ничего не успев сообразить.

— Какого... — покрутила головой, соображая, что к чему. — В зад себе этот перезвольник засуньте! Что за издевательство!

Подбежав к окну, распахнула раму и выглянула. Утро раннее! Солнце едва над горизонтом поднялось. Даже птичкам еще лень трели заводить. Да что там! Уважающие себя столичные аристократы часа три назад, как ко сну отошли.

Что за дворцовый беспредел?!

— Леди, подъем! Будущая королева не должна быть лежебокой, — судя по воплям, по коридору громко вышагивала гофмейстерина графиня Алье.

А вот и корень зла! Принесла ее нелегкая. Послав парочку проклятий в сторону двери из комнаты, сладко потянулась. Еще бы поваляться, понежиться... Но нет же... колокольчик продолжал издавать свой раздражающий звон.

Надеюсь, это у графини сегодня разовая акция, и она не станет препираться в наше крыло так каждое утро.

У-у-у, мымра!

Еще раз потянувшись, я вдохнула цветочный аромат, долетавший из сада, и наконец улыбнулась. Ладно, раз встала, значит, встала. Размявшись, решила не дожидаться свою не самую быструю служанку. Сама о себе позаботиться могу, чего пожилого человека за ненадобностью напрягать. Бодренько прошла к шкафу, в который вчера Люси развесила все наряды, открыла высокие светлые резные дверцы и задумчиво прищурилась.
Вот и дожила я до того случая, когда блистать никак нельзя.

«Серая мышь» — новый актуальный образ этого сезона.

Припомнив, что там за испытание грядет сегодня, достала в меру скромное платье цвета молодой листвы с высоким воротом. Хм... Отлично скроет всё женское богатство моей фигуры. Окинув наряд придирчивым взглядом, заметила дурацкие желтые бантики на подоле. Что за нелепость? Недолго думая, достала нож для бумаги и быстро, но аккуратно отпорола их, подправив фасон. Было платье юной кокетки, стало — будничней формой угрюмой гувернантки. Вот так лучше. Изыскано, без вычурности и нелепости.

А главное, скромно! Мужик замучается искать, куда бы ему взгляд опустить. Наверняка остальные претендентки разоденутся так, что весь «товар» на «витрине» окажется. Смотри, не хочу.

На их фоне я поблекну как одуванчик в розарии.

Да! То, что надо!

Я откинула платье на незаправленную постель.

Одной проблемой стало меньше.

Графиня продолжала трезвонить в коридоре. Издевается она так, что ли? Или думает — мы сейчас в ночных рубашках с торчащими со сна лохмами строиться в шеренгу побежим? А если и так, то без меня.

Но мысли мыслями, а скорости мне ее трели придали. Метнувшись в умывальню, нашла и таз, и чистую воду. Ополоснув лицо, собрала волосы в высокий хвост. Пощипала щеки, покусала губы и отправилась одеваться...

... Через несколько минут я открыла дверь и недовольно выглянула в коридор.

Графиня обернулась и уставилась на меня. Недобро так.

— Надо же, — процедила она сквозь зубы. — Кто бы мог подумать, что это будете вы, леди Гимера.

— М? — я непонимающе уставилась на нее. — А кого же вы ожидали увидеть вместо меня?

По коридору снова пронеслось эхо громких шагов, и показались служанки. Впереди этой маленькой женской армии вышагивала красивая леди. Нет даже не красивая, а изысканная. Не скрывая любопытства, я прошлась взглядом по ее утреннему наряду. Легкое воздушное васильковое платье. Приталенное. Ткань подола струилась, красиво вычерчивая силуэт бедер при ходьбе. В меру глубокое декольте, из которого кокетливо выглядывало белое кружево корсета. Из отделки только притороченный широкий белый шелковый поясок. Ничего лишнего, но такой изящный крой.
Никогда не ловила себя на том, что интересуюсь нарядами и придворной модой, но тут засмотрелась.

— О, я вижу, только одна леди успела привести себя в порядок, причем самостоятельно, — тем временем пропела незнакомка. — А остальные ждут помощи?

Она мило улыбнулась. Уголки моих губ сами поползли вверх. С такой леди ссориться отчего-то совсем не хотелось.

Послышались легкие шаги и открылась соседняя дверь. В коридор, запыхавшись, выскочила герцогиня де Морбэ. Боги! Что за вид? Ее пытали? Платье застегнуто не на все пуговицы; из ворота неряшливо выглядывает ночная сорочка; из подобия прически петухи во все стороны торчат. Вот у кого руки из зада.

Кокетливо улыбнувшись, потрепанная со сна герцогиня, не скрывая торжества, скользнула взглядом по остальным и вдруг напоролась на меня. Ее голубые глаза расширились и полыхнули неприкрытым гневом.

Упс! У меня закралось нехорошее предчувствие, что зря я проявила расторопность. Что мне не спалось-то?

Это все папа, с его — кто рано встает...

Во дворце, оказывается, это правило тоже работает, но несколько по-иному: Кто рано встает, тот под венец и попадет.

О-хо-хо...

— Что же, ждем остальных, — красивая леди грациозно развела руками в стороны, — после, у вас, мои юные феи, завтрак с его Высочеством и занятия... Мы будем проверять ваше умение вальсировать. Вы должны парить над паркетом словно бабочки. К главному балу этого сезона все должны быть готовы.

Королевский танцмейстер! — наконец-то сообразила, кто стоит передо мной.

Ага, значит, будут пытать уроками танцев. Я скисла. Утро окончательно испорчено.

Служанки спешно разбежались по комнатам, Люси же прохромала ко мне и пристроилась рядом.

— Кажется, я дала маху, — шепнула я ей.

— Второй раз, — тихо ответила она. — Даже третий.

— Когда это я успела? — приподняв бровь, уставилась на нее.

— Заминка у ворот — это была проверка, леди. Первое испытание от лорда дознавателя. У какой леди хватит смекалки и хватки взять ситуацию в свои руки и решить проблему. Вы были той самой, кто предложил пропускать кареты согласно карте королевства.

— Да как так! — пропищала я удрученно. — А где еще?

Служанка тяжело вздохнула.

— Вас заприметили, леди. Я сегодня краем уха слышала, что само его Величество смотрел за прибытием леди в замок. Он отметил, что вы не растерялись у дверей, поклонились и смело шагнули вперед, прежде чем я к вам подоспела. Он отметил — вы не робки и умеете держать лицо.

— Вот же, пакость! — от таких новостей у меня зачесалась шея. — Нужно срочно оплошать на завтраке.

Люси важно склонила голову. Я же продолжала усиленно соображать, как не опозориться, но в то же время показать свое несовершенство? А это была проблема потому как именно самим совершенством я и была. И беда тому, кто в этом усомнится.

Вот дела, а!
_____________________________________________________
Дорогие читатели, вот и появились все книги нашего моба на портале литгород. Здесь их все пять! Присоединяйтесь к остальным авторам и наслаждайтесь чудесными историями. - всем сюда -
Всех люблю, комментарии читаю, отвечать, к сожалению, не успеваю((( Но мне нравятся все теории, что вы выдвигаете (здесь смайлик с улыбкой до ушей)

***

Нас посчитали, построили и повели по коридорам на завтрак. Стройной шеренгой мы вошли в королевскую столовую. Сгорая от любопытства, я покрутила головой.

Ну а что? Не каждый же день попадаешь к королевскому столу.

Да и не я одна стреляла глазками во все стороны. А поглазеть действительно было на что. На стенах огромные яркие картины с натюрмортами и сцены пышных застолий, видимо, для поднятия аппетита. Колоны, украшенные золотыми виноградными лозами, на которых ползали живые ящерки размером с мою ладонь и внешне очень напоминающие драконов. В углах высокие фонтаны, на них установлены статуи, изображающие юных дев с кувшинами в руках. Рядом пышные растения в кадках. Огромные окна, выходящие на небольшой цветочный сад. Потолок и вовсе отдельный вид искусства: как будто небо над тобой, солнечное, ясное с легкими облаками. И сразу ощущение такое, словно ты на поляне около небольшого леса.

Да и в воздухе витал аромат пряностей и трав.

Посреди столовой огромный стол персон на сто и не меньше. Вокруг него уже суетилась прислуга. Молодые женщины в строгой чёрной форме с белоснежными фартуками и чепчиками умело и ловко обходили друг друга, неся огромные подносы с яствами. Куриные и перепелиные вареные яйца, картофель, морковь, запеченная сладкая тыква, зелень, бекон, сыр, рулетики из мяса птицы, холодная тушеная оленина, порезанная мелкими ломтиками, чтобы удобно было класть на хлеб, свежие фрукты, — это лишь то, что проплыло, дразнясь запахами, мимо меня.

В животе тихо заурчало в предвкушении сытной трапезы. С таким завтраком и обед не нужен.

Мы прошагали вперед и остановились у стола. Я взглянула на белоснежную скатерть. Фарфоровые тарелочки, набор столовых приборов... и вдруг обомлела. Нет, ну никакого уважения! Что это вообще такое?! Я готова была взорваться праведным гневом! Вместо того чтобы поставить таблички с нашими именами, они нарисовали просто цифры.
Посчитали нас как скот! Я что, по их мнению, буренка на выгуле или коза непутевая?

Втянув воздух через нос, взглянула на остальных. Недовольны. Еще бы. Это же додуматься до такого. Кошмар!

Я снова зло фыркнула. Успокоиться и проглотить? Ну нет! Выйдя из шеренги, громко стуча каблуками туфель, прошлась вперед. Так что у нас здесь! Табличка номер один, и следующая карточка — граф Малука. Ты глянь, остальные, оказываются, заслужили право на свое имя! Дальше, табличка номер два и... по соседству виконт Таруссе... Номер три и... Вот так до самой последней. Джентльмены через одну. Я вернулась в конец нашего неровного строя. Карточка номер пятнадцать и рядом... Я сглотнула. Ну свезло, так свезло. Рауль Хелиодоро граф Новарро.

Кто-то хочет, чтобы у меня расшатались нервы. Что же он на верном пути к успеху.

— Леди, — мимо нашей шеренги прошествовала гофмейстерина. — Ваша задача — показать себя с лучшей стороны.

— Очень сложно это сделать, видя столь неприкрытое неуважение, — процедила я громко, не стесняясь своего гнева.

— А-а-а, виконтесса Лодоса, вы чем-то опять недовольны? — натурально зарычала она в ответ.

— Само собой, и мне очень, прямо до скрежета в зубах, хочется узнать, чья это была гениальная мысль с номерами?

— Естественно, моя! — графиня подернула плечиками.

— Я так и подумала, — выдохнув, приказала себе немного успокоиться. Нужно было менять тактику. Расплывшись в оскале, одарила ее снисходительным взглядом. — Ну что же и этому можно найти объяснение. Проявим же благородство, леди. Покажем себя с лучшей стороны.

— Что вы несете? — леди распорядительница отбором подозрительно прищурилась, учуяла, что недобрым запахло.

— Все очень логично, графиня Алье, — пропела я. — Единственной причиной, по которой вы не смогли запомнить наши имена и вывести их на табличках, слабая память. А глумиться над слабым здоровьем... не комильфо!

— Леди, вы до раздражительного дерзкая, — возмутилась она. — Вас опасно допускать к столу!

— Клянусь, графиня, — я положила руку на сердце, — ни одна морковка от моей руки не пострадает. Люси! — На негромкий крик подоспела моя не слишком бойкая служанка. — Найдите мне чернильницу и перо. Я думаю, это писали где-то здесь. В подсобке или служебном помещении.

Девушки с интересом взглянули на меня. Да и не только они, в столовой уже собралось достаточно гостей, прибывших ко двору наблюдать за отбором.

— Да, леди, — Люси кивнула и исчезла, я же слегка напряглась.

Главное, чтобы она не искала слишком долго.

Но нет, буквально через минуту ко мне подоспел молоденький поваренок в забавном колпачке. На подносе перед собой он держал большую чернильницу и гусиное перо.

— Благодарю, — я улыбнулась смущающемуся мальцу. — Не постоишь вот так, пока я напишу свое имя.

— Конечно, леди, — он важно закивал.

Замечательно. Взяв со стола табличку с номером пятнадцать, я красиво вывела на ее обратной стороне — Мирабель Гимера виконтесса Лодоса.
Почерк у меня всегда был изумительный, получилось даже красивее, чем у остальных.

— Вы нарушаете порядок! — зашипела графиня Алье.

— Не думаю, что небеса рухнут на землю, — парировала я. — У меня есть имя и оно звучит несколько по-иному, чем записано здесь.

Я помахала перед ее носом обратной стороной моей новой таблички и установила ее на стол.

Остальные девушки призадумались... И поваренок побежал по кругу. В момент официального начала завтрака только одна табличка на столе осталась с цифрой. Герцогиня де Морбэ не рискнула нарушить тот самый порядок, установленный ее родственницей.

Похоже, девой она была до безобразного бесхребетной. Или слишком хитрой!