Легенда о легенде

"" - еще один литсериальный флешмоб, в который я просто не могла не ввязаться. Совершенно сказочная затея авторов портала литгород к сказочному Новому Году ))
Глава первая
С перевала мир открывался взгляду весь и сразу. Словно специально ложился под ноги и со змеиным шипением поземки по насту предлагал: "Да, вот он я. Такой. Ш-ш-шагни, если не страш-ш-шно". Вернее, открывалось то, что от него осталось после сотни лет постоянного лютого холода – узкая Ставирская долина. Слава всем богам, укутанная милосердной вуалью расстояния, а все равно... Да как тут вообще хоть кто-то выжил?! Только потому, выходит, что замок здешних лордов оказался лежащим в спасительной близости от Дороги. Именно за ее счет Ставир и растягивал свое существование, принимая хлеб, а с ним и жизнь, из рук тех, кого до сих пор считал достойными лишь плевка вслед. Ну что ж, кто как может, тот так и живет. Или выживает. Ей оно по большому счету было без разницы.

Герта зябко передернулась, но все-таки вышла из пещеры перехода, поплотнее завернулась в подбитый мехом плащ и осторожно зашагала вниз, давясь сухим до хрупкости воздухом и поглубже пряча лицо в капюшон. Визгливо скрипел под ногами жесткий, спрессованный постоянными ветрами снег, а ледяное утреннее солнце годилось лишь на то, чтобы заставить глаза болезненно жмуриться. Невыносимо острый, многократно отраженный свет оказался еще одной здешней пыткой. До замка, видневшегося вроде бы совсем рядом, было не меньше двух четвертей ходьбы – еще одно свойство местного, насквозь вымороженного воздуха. Впрочем, об этом ее тоже предупредили заранее...   

* * *

- Леди?.. - во взгляде владетельного лорда, разглядывающего ее с высоты своей пародии на трон, усталости оказалось гораздо больше, чем интереса.

- Герта.

- Так чем же мы можем помочь вам, леди Герта?

Ее особо не удивили ни поспешность, с которой хозяин замка спустился к ней из своих покоев, ни его несколько суетливая с непривычки готовность к службе. Те, чья жизнь настолько зависела от Дороги, просто не могли вести себя по-другому с ее людьми. Хорошие отношения с ходившими между мирами ценили и в гораздо более благополучных землях. И нет, это не орден такой – монахами идущие не были и никаких обетов сроду не приносили. И уж тем более не были они святыми. Просто люди. Разные. Всю свою жизнь бредущие этим вечным путем с какими-то лишь им известными целями: то ли нечисть какую с каких границ гоняют; то ли равновесие миров на собственных пальцах держат; то ли еще чего столь же непостижимое отслуживают. Всякое говорили.

Ну а заодно и по мелочи кое-что – артефакт, скажем, донести, с лекарством помочь... Если захотят. В общем, с одной стороны, вроде и сомнений нет – не просто так ходят. Но с другой... Кто ж их поймет? Лишь одно о людях Дороги было известно наверняка – платы они никогда и ни за что не брали. Или сразу соглашались помочь, или сразу отказывали. И никакими обещаниями прельстить их было невозможно. А угрозы... Что ж, иногда, шепотом, передавали и такие истории. Вот только чтобы дослушать их до конца, нужно было иметь или совсем пьяную голову, или очень крепкие нервы. И уж кто-кто, а ставирцы о том знали получше других...

- Ничем сверх обычного, лорд, - прервала она неприлично затянувшуюся паузу. - Как и всегда – просим у вас провожатого до Верхнего перевала.

- До Западных Врат? - зачем-то уточнил хозяин замка.

Герта лишь молча кивнула – чего зря воздух-то сотрясать? Разумеется, через этот промороженный ледник она всего лишь пройдет. И пройдет как можно быстрее, тут ей делать нечего. Да и никому нечего, если честно. Уже давно. С тех самых пор, как в проклятом мире Ставира забыли про весну. Теперь здесь доживают лишь сами ставирцы, да и то исключительно попущением идущих – в этом отражении граней лежит кусок Дороги, который иначе не минуешь. И люди, способные провести по нему от одних Ворот до других, просто необходимы.

К сожалению.

- Хорошо, леди, проводник будет, - владетель склонил до срока поседевшую голову. - Завтра на рассвете возвращается мой старший...

- Сегодня, - Герта даже голоса не повысила, просто чуть опустила веки. - Проводник нужен сегодня. Лучше прямо сейчас.

Нет, капризом это не было. И самодурством не было тоже. Она и сама бы с удовольствием отдохнула, прежде чем снова выходить на столь ненадежную дорогу, но... Наглухо запаянный металлический тубус в ее сумке должен быть доставлен на место через три дня самое большее, а два из них уйдут на преодоление здешних снегов. Вот и получается, что никаких капризов, просто так уж сложилось. И владетельный лорд это, к счастью, тоже понимал. Он достаточно часто имел дело с людьми Дороги, чтобы всерьез заподозрить их в мелочности.

- Раз так, выход один, - на принятие совсем не легкого решения у него ушло не больше двух вдохов. - Доверится ли леди моему младшему сыну? Он не проводник, но дорогу знает.

- А у меня есть выбор?

- Нет, - владетель был честен. - Только если ждать до завтра.

- Тогда и говорить не о чем, выходим сразу, как он будет готов. И еще, мне понадобится одна из ваших лошадей, какой-нибудь шатер для ночевки...

Вот тут-то в зал и вошел этот самый младший сын, и идущая поняла: все. Жизнь для нее кончена.

Или, наоборот, только что началась заново.

Он оказался необыкновенно, нечеловечески красив. Каштановые кудри, точеные черты... Третьи демоны, но как среди пустых льдов этого нищего мира могло родиться подобное? Откуда взялась эта гордая линия подбородка и царственная уверенность в осанке? Где его глаза впитали столько солнца, что оно аж наружу рвалось жаркими искрами?

Настоящий принц. Ее принц...

Дыхание, наконец, вернулось, но от накативших чувств, уместных разве что для перечитавшей дурных стихов дочки лавочника, Герта все еще стояла каменным истуканом.

- Леди, - владетель, к счастью, истолковал ее потрясение совершенно превратно, - не смотрите на его молодость, дорогу он знает, за то я ручаюсь. Вы вполне можете ему довериться.

- Хорошо, - чтобы протолкнуть это слово наружу ей потребовались нешуточные усилия, но дальше дело пошло легче. - Пусть, лорд, твой младший сын ведет меня.

Добавлять "хоть на край света" она по понятным причинам не стала. Хотя и могла, потому как это было правдой. Ее, идущую, видевшую за свою жизнь все на свете и еще немного, угораздило влюбиться. С первого взгляда. В мальчишку, минимум на десяток лет младше. В сына владетельного лорда пусть и мелкого, но все-таки мира, у которого к ним, идущим, был отнюдь не коротенький счет.
И почему небо еще не рухнуло?  

Эстафета флешмоба принята от замечательной


с ее историей

Пару часов спустя, покидая замок в сопровождении своего принца и дюжины верховых его свитских и охраны, без которых хоть и младший, но все же сын владетеля и шагу ступить не мог, Герта сумела-таки взять себя в руки. И сосредоточиться на окрестностях, а не только на прекрасных чертах владетельского отпрыска. Тем более что местные пейзажи того все-таки стоили.

  Иссиня-белые ледяные арки и гроты... Нереально хрупкие на вид ленты снежных дорог между ними, за десятилетия нескончаемых ветров и морозов повисшие в воздухе как переплетения невесомо-ажурной паутины... Густо синее, кобальтовое небо, просвечивающее сквозь них драгоценной эмалью... То, что некогда было живой долиной, ее реками и озерами, а теперь застыло в неподвижном каскаде гимна вечной зиме. Да, слово «вечность» читалось в той вязи очень отчетливо. Невыносимая красота. Невыносимо опасная. Через это хрустальное королевство лежал их путь.

  И лишь от прекрасного владетельского сына зависело, сумеют ли они дойти до Западных Врат благополучно. Сумеет ли он провести их там, где все это великолепие было относительно надежным, а не грозило рухнуть на головы и из-под ног от случайного чиха. Впрочем, идущая доверила бы ему не только жизнь. Охотно.

  - Как ваше имя, лорд? - Герта пустила выданного ей в замке мохнатого скакуна голова в голову с темно-рыжим, похожим на огромного шмеля конем своего принца. Она ничего не могла с собой поделать, ее тянуло к этому мальчишке как на веревке.

  - Каэл, леди. Из рода Граствехов, - у сына владетеля красноречиво заходили желваки под скулами.

  - Хорошее имя. И хороший род, - осторожно похвалила она. Почему-то в голову пришла давным-давно слышанная сказка другого мира, тоже о вечной вроде бы зиме, которую прогнала… любовь. Кай и Герда. И любовь, да. От этой мысли захотелось улыбнуться.

  Ее совершенство искоса глянуло из-под отороченного мехом капюшона, не иначе как с целью убедиться, что над ним не издеваются злостно, и задумчиво растягивая гласные поинтересовалось:

  - А не желает ли леди послушать одно ста-арое сказание?

  - С удовольствием послушаю, - призналась Герта, удивившись очередному совпадению.

  - Ага. Ну, раз так... э-э... в общем, примерно сотню лет назад, когда наш мир был теплее и разноцветнее самой солнечной радуги, им тоже правил некий владетель из славного рода Граствехов, - желваки на юношеских щеках обозначились резче. - И были у него сыновья, в том числе и младший, но звали его… Нет, не Каэл. Шистайн. Был он, говорят, недурен собой, неглуп, но... несколько вспыльчив. Очень вспыльчив, если уж начистоту. Но в глазах женщин это его отчего-то не портило – много наследниц лучших здешних фамилий и состояний выплакали глаза в подушку, мечтая о недостижимом. Знали потому что – как бы они не любили, и как бы не были преданы, все равно ответа им не дождаться. Сердце Шистайна уже было отдано некой леди. Прекрасной, конечно, изящной, утонченной и... несколько болезненной. Впрочем, вечная бледность лишь добавляла ей очарования и заставляла соперниц скрежетать зубами от зависти. Ровно до тех пор, пока не выяснилось – болезнь эта смертельна, и спасти от нее может лишь чудо. Истинное чудо, никаким врачам, неподвластное.

  И тогда Шистайн за этим чудом пошел. В единственное место, где его можно было взять – к идущим. Никто сейчас не знает, почему они отказали сыну лорда целого мира, может, и были на то причины... Впрочем, неважно. Важно, что норовистый владетельский отпрыск отказа не принял. Вместо этого он велел схватить первого же попавшегося идущего, связал его, впихнул в замковый подвал и заявил, что каждый день будет отрезать ему по пальцу. До тех пор, пока люди Дороги не передумают и не помогут его будущей жене. А если раздумья у них затянуться излишне долго, и пальцев не хватит... что ж, он не побрезгует отрезать пленнику и голову.

  Может, ничего и не случилось бы, вмешайся в ту историю владетельный лорд. Но он слишком любил своего младшего, да еще и горд был не меньше его. А потому предпочел закрыть глаза и дать событиям идти своим чередом – все-таки этот мир со всеми потрохами принадлежал именно им, Граствехам. Именно они здесь были в своем праве, а идущие, сказать по чести, давно напрашивались на то, чтобы им указали надлежащее место. О чем потом пожалел, конечно, но было поздно...

  Герта давно поняла, зачем ей это сейчас рассказывали и о чем хотели напомнить, но предпочла думать о другом. Она тоже знала случившуюся тогда историю, правда, с другой, своей стороны, и даже могла бы ее продолжить:

  До отрезания головы дело не дошло. Пленник потерял три пальца, когда в Ставир явились аж пятеро идущих. И каких! Если среди людей Дороги и можно было выделить королей или, скажем, князей, то именно видящие ими и стали бы. Примечательно, что обитали замка, едва только та пятерка переступила порог, каким-то образом вмиг утратили излишний гонор и теперь больше напоминали песью стаю, внезапно обнаружившую на собственном дворе медведя – злую, но очень уж растерянную. Потому как явились князья Дороги вовсе не затем, чтобы лечить нареченную Шистайна. Вместо этого они сразу, без лишних разговоров, прошли в середину замкового двора и раскололи там принесенную с собой белую каменную плиту, отполированную не хуже зеркала. А до слов снизошли уже потом:

  "Как ушли из ваших речей почтительность, а из вашей крови праведный страх, так уйдут из ваших долин люди, а из вашего мира жизнь. И останутся от Ставира лишь вечный лед, страшная легенда, да несколько бездомных родов, чтобы о ней помнить.

  Мы сказали."

  - За каждую фразу того проклятия я могу поручиться, - снова вплелся в мысли идущей голос Каэла, - в нашем роду запомнили его накрепко.
  "Да, - подумала Герта, - действительно накрепко. Слово в слово".

А эстафета флешмоба

тем временем передается еще одному автору портала

и ее истории