Легенда о Повелителе снега

Холод наступал на мир. Лёд и мороз медленно, шаг за шагом ползли к едва теплящемуся сердцу города – домам, в которых укрылись люди.

В очагах уже сжигалось всё, что хоть как-то могло гореть, вплоть до мебели и книг, но толку в этом не было, непогода и не думала утихать.

Да и не непогода это была.

Я стояла посреди центральной площади, ощущая, как, несмотря на магическую защиту, холод медленно крадётся по телу. И не могла поверить в то, что происходит.

Это всё была моя вина. 

Потому что однажды я…

***

–...и тогда в благодарность за покровительство, жители севера поклялись ему в верности, принеся роскошные дары. И воздвигли в своих селениях в его честь статуи изо льда. И статуи эти дарили прохладу даже летом, и не таяли под лучами солнца… О, госпожа Ивландрия, это правда?

Степенная дама плотнее закуталась в меховой плащ и с неодобрением глянула на раскрытую книгу в руках гувернантки.

– Это всего лишь легенда. Но я слышала, что на севере действительно чуть ли не поклоняются этому… духу зимы. Варварство.

– Я хочу увидеть этого духа! – темноволосый мальчик лет шести, которому, собственно и читали эту сказку, напротив, воодушевился. – И статуи. А какие дары ему приносят?

– Не говори глупости, Иллис. Это миф, точно такой же, как и поверье о подземных змеях в Арантее.

Иллис насупился и заёрзал на мягком сиденье возка. Воспоминания о том, как дома он собрал друзей и отправился в окраинные пещеры добывать этих змей, видимо, всё ещё отдавались в некоторых частях тела. Вернее, о том, как ему за это всыпали.

– Лучше почитай про что-нибудь другое. А ты, Карина, прекращай спать с открытыми глазами и подбрось угля в печку. Мы совсем замёрзли.

Я встрепенулась и занялась делом под неодобрительным взглядом Ивландрии. В самом деле, ноги и руки порядком замёрзли, но я этого даже не заметила. Потому что в небольшом и мутноватом окне, куда ни посмотри, всёбыло белым.

Снег! Спустя столько лет я снова вижу снег!

Хотя, пожалуй, в этом мне даже повезло. Окажись я тогда не в тёплой солнечной Арантее, и свою первую зиму я вряд ли бы пережила.

Нас чуть тряхнуло, и возок замедлил ход.

– Город, госпожа! – приглушённо донеслось снаружи.

– Наконец-то, – устало отреагировала та.

Дорога и в самом деле выдалась нелёгкой. Воспользоваться магическим порталом семья Тобарров легко могла себе позволить, и даже переместить им и вещи, и всех слуг, но вот незадача – в месте назначения его попросту не было. Пришлось искать ближайший и почти десять дней ехать от него. Ещё и одна из повозок по недосмотру налетела на камень, пришлось задержаться для починки. 

Ивландрия не скрывала своего недовольства, и когда процессия наконец въехала в городские ворота, облегчённо выдохнули абсолютно все.

Ещё совсем немного – и мы остановились. Я выскочила первой и придержала дверь, давая выйти остальным. Снаружи было почти тепло – для зимы, и снег, укрывавший широкий двор, приятно похрустывал под ногами.

Какое-то время все, и хозяйка, и слуги с охраной, ехавшие кто верхом, кто в других повозках, молча разглядывали большую двухэтажную усадьбу – наш новый дом. Затем закипела суета.

Управляющая, суровая сухопарая женщина с седыми прядями в волосах, раздавала указания. Я, вместе со всеми помогая распаковывать и носить вещи, заметила, как через решётку ворот за нами пристально наблюдают проходящие мимо горожане. Некоторые и вовсе останавливались, начиная переговариваться.

Ещё бы – такое событие, новые соседи посреди зимы. Да ещё и столько подчёркнуто необычные, не похожие на светлокожих северян.

Я тоже вполне могла сойти за коренную жительницу южных приморских земель, по крайней мере, если не приглядываться. Но стоило подойти поближе – и становилось заметно, что мои тёмные волосы отливают не шоколадом, а красным деревом, в карих глазах поблескивают задорные жёлтые искры, а загорелый оттенок кожи – не унаследованный поколениями, а из тех, что смываются ещё осенью.

– Карина, с этим, пожалуйста, осторожнее, – небольшой, но увесистый свёрток, который я схватила, слегка побрякивал.

– На кухню? – понимающе хмыкнула я.

– На кухню, – вздохнула управляющая. – И знаешь что, отнеси-ка лучше сразу прямо туда. Направо от входа, в конце коридора.

Говорят, чтобы сдружить людей и заставить их действовать сообща, иногда нужно просто найти и объединить против общего врага. И врагом этим определённо стал повар. Готовил он хорошо, особенно заковыристые экзотические блюда, столь любимые Ивландрией, но характера был настолько мерзкого и неуживчивого, что лишний раз с ним старались не пересекаться. И на кухню, кроме как по делу, не заходить. Что при моей любви к еде было, надо сказать, личной трагедией.

Посреди просторного холла громоздились мешки и торбы. Голос хозяйки доносился с лестницы, ведущей на второй этаж. Я свернула в широкий коридор и, миновав несколько дверей, толкнула последнюю.

– О, это ты, – гувернантка, испуганно обернувшаяся ко входу, при виде меня расслабилась. – А мы тут немного отдохнуть решили. Присоединяйся.

И она широким жестом показала мне на исходящий ароматным паром кувшин. Дом к нашему приезду вроде как должны были протопить, но особенно не постарались, и в зябкой комнате запах медово-ягодного отвара звучал особенно заманчиво. Риша, вторая служанка, протянула мне небольшую кружку.

– А я думала, тут кухня, – объяснила я свою, уже очевидную, ошибку.

– Нет, – гувернантка поморщилась. – Злыдень… То есть досточтимый господин Киммер нам руки поотрывал бы за такую самодеятельность. Хорошо только с хозяином приедет. Обоими хозяевами…

Она с намёком стрельнула глазами в мою сторону, но я сделала вид, что увлечена горячим отваром и ничего не замечаю. Её увлечённость любовными историями и, как следствие, навязчивое желание свести меня с молодым наследником семьи, в которой мы работали, в последнее время утомляли всё больше и больше.

– Как вам тут? – Риша сменила тему, и я с благодарностью посмотрела на неё. – Всё такое… холодное.

– Ой, а вы знаете, что городской праздник скоро? Я слышала, как конюх рассказывал одному из… а, неважно, в общем, здесь принято праздновать середину зимы, представляете? Приём во дворце управляющего, по всему городу гуляния! Невероятно!

У меня резко подскочило и без того неплохое настроение. Праздник середины зимы… это почти как Новый год! Ёлка, подарки, разноцветные гирлянды… Что-то не просто напоминающее мне о прошлом, но тёплые воспоминания, связывающие с детством.

Детством, проведённым в другом мире.

–...а если повезёт, и удастся уговорить госпожу, чтобы нас пропустили на приём, то представьте себе только! Танцы, дворец, и много молодых мужчин…

– Молодых, ага, конечно, – практичная Риша была настроена куда более скептически. – Высший свет города и зажиточные горожане все как на подбор обязательно прекрасны собой и не старше тридцати лет. Разумеется.

– Нет, ну конечно не все, но наверняка...

Я с сожалением заглянула в опустевшую кружку:

– Пошли лучше делом займёмся. А то за нашу халтуру не оставили бы нас вместо приёма стиркой заниматься и кладовки перебирать.

Угроза была страшной, и работа закипела с удвоенной силой.

Стемнело рано, и закончили с разбором вещей и приведением всего в более-менее жилой вид мы уже совсем в темноте, перед поздним ужином. Комнат в доме было предостаточно, а планировка служебных помещений была довольно странной, и, вместо общих спален, почти каждый из нас получил по небольшой, но личной комнатушке. Размером напоминающих будку для собаки, но всё-таки.

Когда все разошлись отдыхать, из-за усталости раньше, чем обычно, я тоже направилась в свою спальню. И растерянно застыла посреди неё.

Надо же, впервые в жизни у меня есть своя комната. Я коснулась полки над кроватью, зачем-то открыла и закрыла дверцы шкафа с одеждой. Уселась на кровать.

И поняла, что переезд и перемены взволновали меня куда сильнее, чем я думала. И спать я ну вот нисколько не хочу.

Я сняла с крючка на стене тёплый тулуп и воровато выглянула в коридор. Вокруг царила тишина. Осторожно прокралась к холлу, стараясь не цокать каблуками сапог.

Входная дверь не скрипнула, тут тоже повезло. А вот как только я вышла наружу, меня тут же засекли.

– И чего не спишь? – Свирн, здоровенный, чем-то смахивающий на медведя охранник, добродушно покосился на меня. Судя по цепочке следов в снегу, как раз обходил дом.

– Можно я погулять ненадолго выйду? Честное слово, если что, никому не скажу, что тебя видела.

– Оно тебе надо? В холод такой.

Я пожала плечами. В понимании людей с юга "таким холодом" была погода, когда снег отлично лепился в снежки.

– Я к такому зимой и привыкла, – честно призналась я. – Наоборот рада, что наконец-то не жарко, вот и хочу побродить.

– Ну смотри, – пожал плечами Свирн. – Насколько знаю, в городе безопасно, но далеко всё-таки не уходи. И не заблудись смотри. Местные после заката из домов почти не выходят, там только стража и бродит.

– Почему не выходят? – удивилась я. В Арантее мы все привыкли к насыщенной ночной жизни.

– Да хтагг их знает, – пожал плечами охранник. – Суеверия какие-то. Я узнавал, ничего по ночам необычного нет, проблем не возникало. Если за городские стены не выходить, там-то полный набор, те же звери. Но ворота и запирают на это время.

Я кивнула и, накинув капюшон, пошла к выходу. Чудом не забытые перчатки нашлись в одном из карманов.

– Эй, погоди, – послышалось сзади.

Я обернулась, и вовремя успела поймать брошенную мне небольшую фляжку.

– Чтобы точно не замёрзла. И давай недолго там.

Повторив это, Свирн продолжил обход. Я с сомнением посмотрела на фляжку, но всё-таки открутила крышку и принюхалась. Пахло опять мёдом и ягодами. Похоже, тот же сладкий отвар, ещё и горячий. Отлично.

За воротами всё и правда будто вымерло. В абсолютной тишине снег редкими пушистыми хлопьями ложился на дорогу. Как-то неторопливо даже.

Ну и я не стала никуда спешить, медленно пошла вперёд, наслаждаясь каждым шагом и каждым вдохом чистого холодного воздуха. Когда я была маленькая, помню, иногда вот так вставала, задирала голову, ловила на язык снежинки. И мир вокруг будто замирал и сосредотачивался только в этом ощущении…

Я призадумалась, но решила так не делать. Всё-таки мне уже девятнадцать лет, я взрослый, ответственный человек. Вот.

По крайней мере, сейчас не делать.

…да и снег редко падает.

Воспоминание за воспоминанием, дом за домом, я внезапно вышла на городскую площадь. И замерла от удивления. Потому что посреди пустого пространства действительно стояла статуя.

Словно сошедшая со страниц той книги, снежно-ледяная, ярко переливающаяся даже в свете уличных светильников. Изваяние изображало высокого длинноволосого мужчину. На его голове лежала корона, а с широких плеч каскадом спускался на белоснежный постамент полупрозрачный плащ.

И во всём этом образе было нечто такое, что я тут же поверила, да, этому созданию действительно поклонялись и приносили дары. Кем бы ни был неведомый скульптор, но таланта в работе, даже с таким странным материалом, ему было не занимать – скульптура дышала силой и мощью, внушала уважение и приковывала взгляд эталонной правильностью черт.

Я обошла статую по кругу, разглядывая детали, и остановилась напротив. Невыразимо прекрасный ледяной мужчина бесстрастно взирал куда-то поверх моей головы.

Мужчина… мысли свернули к дневному разговору.

Фантазии фантазиями, но старшему сыну Ивландрии я действительно нравилась. И, даже более того. Ни для кого из слуг это не было тайной, и я даже пару раз ловила на себе долгий, изучающий взгляд хозяйки дома, как будто она что-то прикидывала. К её чести, излишним снобизмом она не страдала, одновременно умудряясь и держать слуг на ступеньку ниже себя, и не видя ничего дурного в том, что кто-то из них мог подняться до её уровня. По слухам, мать госпожи Тобарр, женщину более чем простого происхождения, тоже когда-то полюбил аристократ с внушительной родословной, так что с этой стороны проблем вроде бы не должно было возникнуть.

Проблема была в другом.

А я-то чего хочу?..

Я одновременно понимала и то, насколько глупо, будучи абсолютно никем, отказываться от такого варианта. К тому же меня буквально с улицы взяли в этот дом, дали работу, жильё, платили деньги…

Но с моей стороны не было абсолютно никаких чувств, кроме обычных приятельских. Да мы и приятелями-то толком не были. Хотя наследник был довольно милым, хорошим человеком.

И поэтому соглашаться было… неправильно. В первую очередь по отношению к себе. Вот и получалось так, что любой разговор о мужчинах не вызывал у меня в последнее время ничего, кроме головной боли.

Да я даже не целовалась ни разу в жизни!

Или может правы те, кто говорят, что я нерешительная дура, и такое положение вещей абсолютно нормально?.. Спокойная жизнь в достатке, не яркие эмоции, а взаимное уважение, которое со временем перерастёт в искреннюю привязанность? Может так и надо?..

Я покосилась на ледяную статую, но она, разумеется, молчала.

– Ну и ёж с тобой. Стой тут один, такой красивый, – буркнула я, собираясь было уходить.

И передумала, когда внезапная мысль пришла мне в голову. Не самая умная, надо признать, но в конце концов, фляжка с горячим отваром на случай конфуза у меня есть, людей вокруг нет, считай, ничем не рискую...

Я подошла к постаменту и влезла на него. Ухватиться за что-либо я побоялась, мало ли, хрупкий материал, поэтому действовать пришлось осторожно. 

Оказавшись на одном уровне со статуей, я обнаружила, что всё равно гораздо ниже ростом, поэтому пришлось встать на цыпочки.

И, изо всех сил потянувшись вперёд и вверх, я почти невесомо коснулась поцелуем ледяных губ.

...и в то же мгновение лёд внезапно налился теплом, а мир вокруг словно сместился со своей оси и накренился куда-то назад. Я изо всех сил вцепилась в изваяние, чтобы не упасть, и ощутила, как в ответ на моих плечах сомкнулись тисками чужие руки.

А в голове раздался глубокий голос, который отдался дрожью во всём теле.

– Кто ты?.. – спросил он.

 Снег, снежинка за снежинкой, слой за слоем падает на землю, укрывает её пушистым одеялом, бережно убаюкивает...

 – Карина, просыпайся! Проспали уже всё, что только можно!

 Я резко села в кровати, пытаясь понять, где я и что происходит. Риша едва успела отскочить, чтобы мы не столкнулись лбами.

 – Где… Сколько времени?..

 – Много, – служанка распахнула дверцы шкафа и кинула мне форменное тёмно-синее платье. – Одевайся быстрее, пока Арисса не пронюхала. И на кухню беги, я пока прикрою.

 Упоминание имени управляющей подействовало волшебно бодрящим образом, лучше самого сильного заклинания. Дама она была справедливая, но строгая неимоверно, и я заторопилась, путаясь в рукавах и одновременно пытаясь нашарить обувь.

 Надо же, когда мы ночевали в общей спальне, я всегда первая вставала и будила всех, а сегодня так заспалась. И всё потому что вчера…

 Так, стоп. Я замерла, застряв ушами в воротнике.

 Что было вчера?..

 Помню, как хотела прогуляться, как вышла из дома. Дорогу. Площадь. Статую. А потом…

 Я медленно натянула платье, расправила подол и застегнула пуговицы. И осталась стоять, смотря в стену.

 Я зачем-то поцеловала статую? И она что, ожила? Бред какой-то. А самое главное, я совершенно не помню, ни что было потом, ни как я добралась обратно. Словно всё это мне приснилось.

 Может, и правда приснилось? Даже в мире, где есть магия, это было уже как-то перебором. Скорее всего, из-за усталости от переезда и нового места, я вчера еле дошла до кровати, а услышанная сказка всплыла из подсознания во сне… Да, точно, так оно и было.

 Воображаемые прогулки во сне – это, конечно, любопытно, а вот угроза навлечь на себя гнев Ариссы была вполне реальной, так что умылась и убрала в низкий пучок волосы я с невероятной скоростью.

 Пока повар с подмастерьем не прибыл, готовка ложилась на плечи двух служанок, то есть меня и Риши. Разумеется, под чутким руководством управляющей. Личная горничная хозяйки тоже должна была прибыть позже, и её обязанности делили между собой поровну мы и гувернантка. В общем, работы не то чтобы очень сильно, но прибавилось, а ведь ещё нужно было окончательно привести в порядок дом.

 Усадьба всем понравилась почти с первого взгляда. Крепкий, надёжный и, что немаловажно, тёплый дом, в котором, несмотря на размеры и возраст, почти не было сквозняков. На окнах заблаговременно были развешаны тяжёлые синие с золотом портьеры – в цвета рода Тобарров. Говорили, что местный управляющий так долго выбивал из совета магов возможность переселить в город хоть кого-то из королевских стихийников, что под это дело освободил дом одного из своих советников.

 Не знаю, правда или нет, но усадьба не производила впечатление нежилой или запущенной. Ни паутины, ни пыли, крыша целая, и даже дворовые пристройки для охраны и ездовых животных были свежепокрашенными и без единой скрипящей петли в дверях.

 Разве что на чердаке мы при обходе обнаружили склад убранных за ненадобностью вещей, но Ивландрия велела оставить их на потом. Пока что мы снова занялись бесконечной распаковкой и раскладыванием того, что не успели вчера. И подготовкой комнат к приезду остальных.

 Мы с Ариссой аккуратно складывали в один из шкафов в чулане постельное бельё и скатерти, когда Ивландрия остановилась напротив открытой двери и начала наблюдать за процессом.

 – Маловато, – резюмировала она. – Через несколько дней к нам с визитами начнут заглядывать главные люди города. А той малости, которую мы смогли взять с собой, явно не хватит, чтобы должным образом всё устроить. Да и тканей нужно купить, мне говорили, что здесь довольно хороший поставщик.

 – Сказать охране, что вы собираетесь в город? – многоопытная управляющая без уточнений уловила намерение хозяйки.

 – Да. И Иллису будет хорошо прогуляться, он уже издёргал меня и Грию тем, что хочет посмотреть на город. А с нами пойдёт…

 Она внимательно оглядела присутствующих: Ришу, тут же попытавшуюся слиться с ближайшей стенкой, и меня, с энтузиазмом подавшуюся вперёд. Уголок рта Ивландрии дёрнулся в улыбке.

 – Карина, собирайся. И захвати сумки.

 От ворот дома мы выдвинулись целой кавалькадой – впереди подпрыгивающий от восторга мальчик, которого, несмотря на протесты, крепко держала за руку гувернантка, следом хозяйка и я, а замыкал шествие хмурый плечистый охранник, бдительно и сурово вглядывающийся в каждого проходящего мимо. Тоже развлекался, как мог.

 Когда мы отошли от дома, терзавшие меня мысли, почти заглушённые работой, всколыхнулись было вновь, но дорога была выбрана совершенно другая, не та, по которой я шла во сне, и я понемногу успокоилась. Да и город при свете дня выглядел совсем иначе.

 Как-то я видела рождественские фотографии какого-то европейского города – аккуратные улочки, небольшие, словно игрушечные дома, укрытые пушистым снегом, прохожие, тоже будто сошедшие с открыток. И сейчас ловила неслабое такое ощущение дежа вю. Всё вокруг было будто с тех фотографий, за исключением разве что новогодних ёлок. Ну, чего нет, того нет.

 В ближайшей же посещённой лавке нам с готовностью подсказали, где искать торговца тканями.

 – А возьмите вот ещё на пробу поленику. Детишки очень эти ягодки любят, – торговец сиял улыбкой, как начищенная монета, безошибочно распознав денежную состоятельность новых покупателей.

 – Не слышала о такой, – Ивландрия удивлённо вгляделась в протянутый ей лоток. – С виду обычная малина.

 – Не обычная, а северная, – пояснил торговец. – В тёплых странах не растёт, только у нас на севере. Да и тут редкая, в старые времена её княженикой называли, потому что только древние князья да короли могли себе позволить. А уж на вкус…

 Он закатил глаза, изобразив на лице мечтательное выражение. Что и стало решающим доводом, и загадочная поленика перекочевала в мою сумку.

 До нужного места мы добрались далеко не сразу, то останавливаясь в магазинчике с посудой, то договариваясь о поставках у бакалейщика. И, утомлённый бесконечными скучными переговорами и покупками, в магазин тканей Иллис отказался идти наотрез, пожелав остаться на улице.

 Ивландрия не стала настаивать и скрылась за дверью, но, когда я пошла за ней, Грия поймала меня за рукав.

 – Карина! – в отчаянии взмолилась она. – Пожалуйста, подмени меня!

 – Зачем? – удивилась я. 

 Гувернантка сделала глаза, как у голодающего котёнка:

 – Ткани же! На празднике нужно будет новое платье, а тут такая возможность быстро просмотреть то, что нужно.

 Я только вздохнула и махнула рукой. Грия восторженно обняла меня и убежала в лавку, а я развернулась и подошла к мальчику.

 Иллис, как истинное воплощение ребёнка, выросшего в тёплых странах, вовсю восторгался тем, что столько снега здесь – вполне обычное дело. И, воспользовавшись моментом, по колени забрался в сугроб на газоне.

 – Карина, представляешь, что такое всю зиму будет?

 – Представляю, – кивнула я. – Там, где я выросла, и больше выпадало, может, и здесь так будет. А в детстве мы ещё снежные крепости строили. И снеговиков лепили.

 – Это как? – удивился мальчик.

 Пришлось показывать. И когда остальные вернулись, мы с Иллисом, заснеженные с ног до головы, как раз водружали голову на верхушку нашего первого пробного снеговичка, а я увлечённо объясняла, как можно к нему приделать морковку.

 Ивландрия только руками всплеснула, и даже охранник добродушно усмехнулся, когда мы начали смущённо вылезать обратно на дорогу. Мальчик подбежал к матери и начал с восторгом делиться с той эмоциями, я задержалась, уже на обочине наступив на какой-то предмет, припорошённый снегом. Чуть не упав, я благодарно кивнула Грие, протянувшей мне руку и, выбравшись наружу, огляделась, пытаясь понять, на чём я поскользнулась.

 – Ты не представляешь, какой там выбор, – гувернантка говорила вполголоса, косясь на хозяйку, но её глаза сверкали счастьем не хуже, чем у Иллиса. – И лимонный атлас, и бархат, а уж кружева!.. Я такую красоту никогда и не видела даже, и уже почти придумала, что хочу себе сшить. Загляни сама потом обязательно, и Рише скажи.

 Но я почти не слушала её. Потому что сосредоточенно смотрела на торчащую из снега фляжку. Ту самую, которую Свирн вчера дал мне.

Возвращаться домой от лавки тканей пришлось куда быстрее, чем мы к ней дошли: Иллис вспотел и промок, и Ивландрия беспокоилась, чтобы сын не заболел с непривычки. Тот, напротив, предпочёл бы провести на улице хоть весь остаток дня, и порядок следования несколько изменился – впереди с мальчиком шла хозяйка, а гувернантка, чьего авторитета в данном случае могло и не хватить, весело делилась своими планами, идя рядом со мной.

 Хорошо, что не в характере Грии было следить за тем, слушают её или нет, потому что я не воспринимала ни слова из того, что она говорила, думая о ночном происшествии.

 Это был не сон. И я действительно сделала… ну, то, что я сделала. А потом… что было потом?

 Как я вообще оказалась дома? Хорошо хоть целая и невредимая. Мало ли, может я случайно оскорбила местное божество? Кто знает, что это вообще за дух такой, я, кроме как из той сказки, о нём ничего не знаю.

 Или может эта глупая оплошность останется незамеченной, и если никому об этом не рассказывать, то всё будет хорошо?..

 Я настолько погрузилась в свои мысли, что, только споткнувшись о порог, поняла, что мы уже пришли домой. А дальше привычная бытовая суета закрутила, не оставляя времени снова терзать себя предположениями и опасениями.

 Обед мы благополучно пропустили, гуляя по городу, и готовить пришлось сразу ужин. Улучив минутку, я всё-таки помыла подобранную фляжку и решила отнести её обратно Свирну. А то нехорошо как-то.

 Я быстро накинула уже просохший после возни в снегу и нагретый у очага тулуп и быстро направилась к домику охраны, обогнув дом. На мой стук, к сожалению, открыл не сам Свирн, а молодой и бойкий парень, нанятый незадолго до отъезда на север.

 – Что, красавица, заскучала и решила приятную компанию найти? – подмигнул он. – Ты по адресу, только скажи, и…

 Я хмуро посмотрела в ответ. Не то чтобы он говорил, всерьёз рассчитывая на что-то, благо, успели уже познакомиться и привыкнуть, но иногда его подкаты начинали сильно раздражать. Вот как сейчас.

 – Свирна позови, – попросила я. Настолько вежливым тоном, насколько смогла под взглядом, внимательно ощупывающим мою фигуру с ног до головы. Это в тулупе-то.

 – А зачем тебе этот старый ворчун? Поверь, тут полно тех, кто гораздо…

 – Дирш, отстань от неё, – донеслось из глубины домика. – Иди лучше двор обойди, тебе явно заняться нечем.

 Доставучий охранник чуть поморщился, но беспрекословно послушался приказа. Его место на пороге занял Свирн, и мы с ним одинаково недовольными взглядами проводили удаляющуюся по хрустящему снегу фигуру.

 – Ты ему сказал, что день, когда что-то в этом духе услышит Ивландрия, станет его последним рабочим днём?

 – Сказал, – кивнул охранник. – Толку-то. Вчера ему Грия чуть кувшин с водой на голову не надела, так довёл. Сам себе мастер проблем на ровном месте создать, я сделал, что мог. А ты чего хотела-то?

 – Держи, – я протянула фляжку. – Вернуть зашла. Слушай, а ты не знаешь о…

 Но меня прервал внезапный шум, донёсшийся со стороны ворот, и громкие голоса.

 Свирн нахмурился и быстро пошёл в ту сторону. Я, разумеется, любопытно пошла следом, пытаясь догнать широко шагающего мужчину, и мы вышли к главному входу, как раз, когда напротив крыльца остановились крытые сани, эффектно раскидав снег на повороте. Охранник направился к ним, но его опередил молодой мужчина, ловко спрыгнувший с места кучера и распахнувший дверцу возка.

 Наружу выбрался чуть полноватый пожилой человек, с трудом вписавшийся в проём, но явно стремящийся наконец оказаться снаружи.

 – Террин, чтоб тебя! Ты мог хоть в городе скорость сбавить, меня там по всем сиденьям кидало!

 Говорил это он, всё ещё покачиваясь и упираясь руками в колени. Террин, ничуть не смутившись, рассмеялся:

 – Прости отец, но ты сам сетовал, что "на этих клячах мы их никогда не обгоним". Да и спор я выиграл, а ты, как и хотел, приехал пораньше.

 Подошедший Свирн почтительным наклоном головы поочерёдно поприветствовал обоих.

 – Наконец-то, знакомое лицо, – хозяин дома, а это, разумеется, был именно он, с видимым трудом распрямился. – Я только начал землю с небом различать и подозревал, что меня вообще завезли в первый попавшийся двор, лишь бы побыстрее. Тут он заметил подоспевшую следом меня.

 – А, девочка! Будь добра, сообщи Ивларии, что мы добрались наконец.

 – Здравствуй, Карина, – Террин тоже заметил меня и тепло улыбнулся.

 Я так же, как и охранник, поочерёдно поклонилась им и поспешила обратно в дом. Приехавших я была искренне рада видеть. Какие бы запутанные взаимоотношения не связывали меня с наследником, его отцу я себя считала обязанной если не жизнью, то очень и очень многим. Потому что именно он был тем, кто, вопреки ожиданиям, помог мне, когда я уже ни на что не надеялась.

 Я уже подходила к двери, как во двор въехал второй возок, из которого начали вылезать повар и оставшиеся личные слуги. 

 Несмотря на внушительный и явно дорогой багаж, дополнительных охранников с ними, конечно же, не было. Потому что отцу и сыну семейства Тобарр и близко не нужна была никакая охрана.

 В холле я сразу же наткнулась на управляющую.

 – Ты где ходишь? – напустилась на меня она. – И так рук не хватает, там ещё готовить невпроворот!

 – Я больше скажу, – сочувственно вздохнула я. – Сейчас ещё больше будет.

– А я храбрый герой! И я твоего дракона…!

Стол в столовой пришлось сервировать уже нормально, на всю семью. Пользуясь тем, что мать с отцом были заняты осмотром усадьбы, Террин даже помог мне донести стопку тарелок и вазу с фруктами, но затем его вниманием всецело завладел младший брат.

В данный момент я боролась с камином, пытаясь заставить гореть запас отсыревших дров, а "отважный герой Иллиас" вовсю спасал столовую от "ужасного огнедышащего дракона Террина". Меч героя сильно смахивал на подобранную во дворе палку, и пока что защитнику нашего ужина приходилось туго. Дракон был безжалостен.

– А я тогда… тогда я… – мальчик посмотрел по сторонам, но после того как брат поймал брошенный в него диванный валик, арсенал сильно поредел. Пришлось импровизировать: – А я тогда тебя заморожу! Ледяной магией, вот!

Террин погрозил ему пальцем:

– Нет уж герой, ледяной магии в мире не существует.

– А вот и существует! Артефакты же есть, которые замораживают, значит и магия есть!

– Нет, – старший брат покачал головой. – За всю известную историю мира среди стихийных магов не было никого, кто мог бы хоть что-то заморозить или хотя бы охладить. А водным магом тебе лучше не становиться, если не хочешь развести здесь жуткий бардак перед ужином. Так что боюсь, что в этой схватке дракон победил!

– Дракон не может победить, – заметила я. Как и Иллиас, схватку с дровами я пока проигрывала, растопка занималась, но толком ничего не могло разгореться. – Это совершенно невозможно, чтобы в сражении добрый герой был побеждён злым чудовищем. Зачем тогда вообще нужны легенды и сказки?

Мальчик с надеждой перевёл взгляд с меня на брата. Террин задумался.

– Определённый резон в этом есть. Ладно, – он театрально упал на колено. – Дракон склонился перед мощью и добродетельностью героя, умоляя о снисхождении!

Иллиас с радостным гиканьем снова схватился за импровизированный меч.

– Добродетельностью! – с намёком повторил старший брат.

Герою нехотя пришлось пощадить чудовище. Которое встало и подошло ко мне.

– Не получается? Давай помогу. Отойди только.

Террин повёл ладонью в сторону камина, и с его пальцев сорвался поток пламени. Жар был таким, что даже у стоящей в стороне меня чуть защипало кожу на лице. Из дров с шипением рванулось в стороны облако пара, и спустя ещё несколько секунд очаг весело горел.

– Спасибо, – пробормотала я.

Магия. Это то, к чему невозможно было привыкнуть, нельзя было перестать восхищаться. В этом мире существовала магия!..

Наследник подмигнул мне и, заслышав голоса из коридора, улыбнулся и быстро приложил палец к губам.

– Вот, посмотри, Ольтест. Если устраивать приём здесь, то поместится не более десяти человек. И это вместе с нами!

Хозяин дома рассеянно кивал в ответ жене, явно слушая в лучшем случае вполуха.

– Насколько я знаю, в городе сейчас гостят некоторые из народа шийен. Управляющий очень ценит их присутствие, они вместе сейчас работают над новым проектом в рудниках… Хорошо бы пригласить кого-то из них.

– Дримы? – Иллиас тут же навострил уши и кинулся к отцу. – Папа, а можно я посмотрю на дримов!

– Если приедут, то можно, – кивнул Ольтест. – Только ради всего, что есть – не называй их дримами. Почему-то на севере это прозвище не любят.

Мальчик издал восторженное восклицание и закружился на месте. Ивландрия укоризненно подняла бровь, но всё же не стала одёргивать сына, давая выпустить эмоции. Последние дни и правда были богаты на события не только для маленького ребёнка, но и для взрослого.

От резкого взмаха руки Иллиаса один из бокалов, стоящих на столе, пошатнулся и упал. Но раньше, чем он разбился об пол, Ольтест щёлкнул пальцами – и воздух в комнате пришел в движение. Небольшой вихрь окутал хрупкий предмет и аккуратно подхватил, поднимая вверх и возвращая обратно на стол.

Насколько я знала, хозяин дома не мог похвастаться выдающейся или хоть сколько-нибудь примечательной мощью в управлении стихией. Но мало кому из магов давалась столь тонкая и филигранная работа. Бокал встал обратно даже не покачнувшись.

Ивландрия явно не разделяла моего восхищения.

– Ольтест… – предупреждающе начала она, и её голос мог бы поспорить рычащими нотками уже не с воображаемым, а настоящим драконом.

Я поспешила прикинуться веником и незаметно проскользнула в коридор, торопясь обратно на кухню.

– Прости, дорогая, – донёсся до меня ответ её мужа. – Не подумал.

Не то чтобы в этом мире магия хоть как-то порицалась или была под запретом, вовсе нет. Конечно, были и обычная людская зависть, и страх силы, были и маги, наводящие ужас на округу (я вспомнила о тёмных и передёрнулась), но в большинстве случаев магия была чем-то, чего вожделеют и чем гордятся.

В семье же Тобарров ситуация была иная.

Необычные способности, как правило, проявлялись у людей до двадцати лет, чаще всего в подростковом возрасте. Но Террин, старший, а тогда единственный сын, впервые разметал магической волной половину своей комнаты в девять лет. И его ждало то, что любого ребёнка, проявившего необычную силу – долгое путешествие к таинственной Черте, переступая которую человек исчезал для этого мира, возвращаясь обратно уже тем, кто может контролировать себя. И более того, имеет чётко обозначенный характер своей магии: один из мириада бытовых, ментальный, стихийный…

Но родителям не важно, какой именно, потому что дни, недели, реже месяцы – как повезет – в ожидании своего ребенка неизвестно откуда, превращаются для них в настоящую пытку. И никто из вернувшихся никогда не рассказывает, что же там с ними было, что ни разу не добавляет спокойствия тем, кто ждёт. А иногда из-за Черты и вовсе не возвращаются.

Старшего сына четы Тобарров не было два года.

Слуги шёпотом поделились, что именно тогда у ещё молодой госпожи Ивландрии появились первые седые пряди в густых волосах. А теперь Иллису было уже шесть лет, и способности к магии не передавались по наследству, но кто знает…

В общем, как-то так постепенно сложилось, что и Террин и Ольтест могли проявлять себя где угодно в делах, в работе, но ни в коем случае не дома. Чтобы не нервировать мать и не разжигать интерес в младшем сыне.

И, положа руку на сердце, я вполне могла понять этот нелогичный, несуразный, но столь объяснимый запрет.

***

Утром следующего дня я проснулась рано, как всегда и привыкла. И, выглянув в окно, едва радостно не запрыгала на месте, как маленький ребёнок.

Разделённое на ячейки оконное стекло сверху донизу покрывал морозный узор. Ледяные линии и завитки словно складывались в диковинные растения, и я, в который раз, ощутила себя так, будто попала в детство.

Налюбовавшись на эту прекрасную картину, созданную природой, я в отличнейшем настроении выскочила в коридор, где почти сразу встретила украдкой зевающую Ариссу. Управляющая даже тёплую шаль на себя накинула, пока все спят, и никто не заметит её в неподобающем виде.

– Наша ранняя пташка? – оживилась она. – Карина, будь добра, вынеси ведро с мусором тихонько. Я вечером поставила основу для киарчи с пряностями, и травы, видимо, попались старые, не поднялась она. Нужно быстро всё выкинуть, пока Злыд… повар не проснулся.

– Конечно! – я быстро накинула верхнюю одежду и поспешила выполнить поручение. Угроза была весомой.

Выгребная яма располагалась в дальнем углу заднего двора. Ручка тяжёлого ведра неприятно врезалась в пальцы и обратно я шла куда бодрее и легче. Хотелось даже расстегнуть тяжёлый тулуп, потому что оделась я явно с перебором, снаружи было даже теплее, чем вчера.

Минутку. Я удивлённо нахмурилась. А как тогда замёрзли окна?..

Я машинально окинула взглядом задний фасад здания и застыла.

Потому что морозный узор, белоснежный, словно созданный чьей-то рукой рисунок из тончайших завитков инея, покрывал только одно окно – моей комнаты.

Боюсь, что весь остаток этого дня и большую часть следующего, работник из меня был аховый. Я роняла вещи, путала поручения и даже умудрилась случайно наступить на ногу Киммеру. Но были и у этого состояния прострации плюсы: длинную ответную лекцию повара о своей бездарности, безрукости и в целом бесполезности я так же пропустила мимо ушей, рассеянно кивая в случайных местах.

 Что, конечно, не улучшило его настроение.

 – Да что с тобой? – удивилась Арисса, когда я снова с чем-то напортачила. – Ты не заболела часом?

 Не то чтобы управляющая была лояльна к оплошностям, но такое поведение и правда было для меня нетипичным. Я всегда была благодарна за то, что мне дали эту работу, и обычно наоборот старалась всё делать на совесть.

 Похоже, пришло время встряхнуться и взять себя в руки. Ну и что с того, что вокруг меня творится что-то странное? В конце концов как минимум ничего опасного или враждебного…

 Пока что.

 – Будь добра, приди в себя к завтрашнему дню, – Арисса смерила меня строгим взглядом и вернулась к делам.

 Да, пока я витала в облаке тревожных мыслей, наметилось событие – в гости должен был пожаловать управляющий городом. И к этому важному визиту шла нешуточная подготовка, всё нужно было вымыть, вычистить, починить и перестелить.

 Ивландрия нервничала, пытаясь организовать в новом доме встречу столь важного гостя, слуги бегали повсюду, выполняя её поручения, глава семейства с наследником благоразумно сбежали "с визитом" к соседям, и лишь Иллис радовался так, как может радоваться только маленький ребёнок. Ещё бы, ведь возможно он увидит настоящего дрима!

 Но утро началось с внезапной неприятности – кто-то по недосмотру оставил на лестнице плошку с краской, которой до этого подновляли буфетные шкафы, и Ольтест спросонья смахнул её вниз. Яркая красная лужа растеклась по бежево-коричневому ковру у входа. Будь эта краска предназначенной для улицы, и авангардная расцветка пола осталось бы с нами надолго, возможно, насовсем, но состав был из тех, которые берут для меньшего запаха в закрытых помещениях, а не для стойкости, и дело спасти ещё было можно.

 – Стой! – управляющая остановила меня, когда я вместе с Ришей кинулась в бой с пятном со щётками наперевес. – Пусть лучше Гриом этим займётся. А ты вместо него за свежими фруктами сходи.

 Я вздохнула, но спорить не стала. Результат тут действительно был важен, неудивительно, что меня пока решили занять чем-то попроще. Но стало как-то совестно.

 Ладно, хоть проветрюсь немного, мне не повредит.

 Цены у торговца, конечно, потрясали даже самое развитое воображение. И это притом, что лично мне, за долгое время  успевшей избаловаться на южном изобилии, сразу стало понятно, что всё это было собрано ещё сильно незрелым. С другой стороны – холодильниками и самолётами этот мир пока не избалован, так что  удивительно, что хоть какие-то фрукты вообще сюда довезли. А без магических порталов ничего бы в продаже и не было.

 С трудом выбрав плоды посимпатичнее, чтобы получше смотрелись на столе, я нагрузила большую корзину на сумму, которая чуть-чуть не дотягивала до моего месячного жалованья. Конечно, я не много зарабатываю, поскольку еда и жильё за счёт хозяев, но всё же.

 На обратном пути я всё-таки не выдержала и, сделав небольшой крюк, медленно вышла к городской площади. Впервые с той самой ночи.

 Статуя, как и тогда, спокойно стояла в центре. Смотрелась она всё так же эффектно, но свет дня словно отодвинул в сторону все мистические события и флёр загадочности вокруг легенды. Статуя и статуя. Ледяная.

 Я чуть поколебалась, но подошла, чтобы рассмотреть поближе. Ни трещин, ни сколов, поза та же. Если бы не нечто, что испещрило моё окно морозными росчерками, я бы вполне смогла убедить себя, что произошедшее просто мне привиделось.

 – Что тебе нужно?.. – прошептала я.

 Тихонько и себе под нос, потому что на площади было полно людей. Да и не то чтобы я хотела прямо здесь и сейчас получить ответ.

 – Карина!

 Я вздрогнула и обернулась. Голос я узнала почти сразу, но на долю секунды и правда испугалась, что снова разбудила изваяние.

 – Домой идёшь? – Террин, на зависть всем остальным южанам и даже морозостойкой мне, был одет довольно легко, даже воротник кожуха расстегнул. – Тяжёлая? Давай помогу.

 Я с благодарностью передала ему корзину, руки она мне оттянула уже порядочно. Бросила последний взгляд на статую и вместе с молодым господином Тобарром направилась домой.

 – Впечатляет, да? – усмехнулся он, заметив, куда я смотрела. – Хотя на месте местных жителей, я бы лучше уповал на какой-нибудь дух тепла и лета, снега-то и так полно.

 – Таким духам поклоняются, чтобы задобрить их и уговорить смягчить условия, умерить проявления своей силы. На севере вряд ли имеет власть тот, кто отвечает за тепло, вот и нужно заслужить благосклонность настоящего хозяина здешних мест.

 – Интересно, – заметил Террин. – Думаешь, они всерьёз в это верят?

 Я пожала плечами. Не то чтобы в этом мире не было религий, скорее они просто не имели реальной власти и распространения. Возможно потому, что сложно верить в какие-то чудеса с небес, когда твой сосед вполне может движением руки снести забор или призвать дождь.

 – Можешь спросить сегодня у управляющего, – озвучила я внезапно пришедшую в голову мысль. – Если честно, мне было бы интересно узнать подробнее обо всём этом, а кому как не ему всё знать.

 – Не вопрос, – улыбнулся мужчина. – Если хочешь, я спрошу.

 – Хочу, – кивнула я.

 С неба начал сыпаться снег. Но не мягкими хлопьями, а словно мелким колючим крошевом, неприятно царапавшим кожу при каждом дуновении ветра. К счастью слабого.

 Я поглубже зарылась подбородком в шарф, почти с завистью глядя на то, как Террин всё так же спокойно идёт вперёд, не выказывая ни малейшего признака дискомфорта, и не выдержала.

 – Слушай, а можно спросить? – и дождавшись, пока он посмотрит в мою сторону, поинтересовалась: – То, что ты не мёрзнешь как-то связано с тем, что ты огненный маг?

 Он на некоторое время задумался.

 – Не знаю, – последовал честный ответ. – Но вряд ли, многие маги более чем теплолюбивы, так что сомневаюсь, что уровень силы или её характер влияют на это… А можешь и ты ответить на вопрос?

 – Да?

 – Пойдёшь со мной на приём во дворец?

 Я нервно сглотнула, сбившись с шага.

 – В середине зимы здесь принято устраивать большой праздник, – начал объяснять Террин, кажется, подумав, что молчу я только потому что не поняла, о чём он. – Будет бал, куда приглашают всех хоть сколько-нибудь именитых горожан. И я подумал…

 Он выжидательно посмотрел на меня.

 Вот чёрт! Ну вот чего мне стоило идти молча, мы ведь уже почти добрались до ворот?! Картины куда более определённого будущего, которое наступит после того, как я демонстративно появлюсь в качестве спутницы наследника Тобарров вихрем пронеслись в голове.

 – Ну… Эмм… Да?..

 Силы духа отказать мне всё-таки не хватило.

 – Отлично, – он кивнул, обрадованно, но так, словно и не сомневался в ином результате. Это неприятно царапнуло.

 Однако далеко не так неприятно, как резкий порыв ветра, швырнувший пригоршни ледяного крошева нам в лица. Даже Террин сбился с шага и прикрыл лицо рукавом. Кожа горела, словно ужаленная сотней мелких снежных колючек.

 Видимость, из-за внезапно поднявшейся метели, резко сократилась, и ворота миновали мы почти на ощупь, а до крыльца добрались и вовсе наугад. На улице свистело и завывало, и когда маг открыл дверь, порывом ветра её распахнуло так, что едва не отбросило его в сторону. Закрыть её и вовсе удалось с трудом.

 Наконец оказавшись в тепле, мы облегчённо выдохнули и переглянулись.

 – Надеюсь, хоть летом здесь снег не идёт, – пробормотал Террин. Я же молча забрала у него корзину и поспешила на кухню.

 До вечернего приёма оставалось и не так уж много времени.

 – Да я за городские стены и шагу теперь не сделаю! Мало ли что там такое.

 – Успокойся, сказали же, что это только ночью, – несмотря на свои же слова, Риша временами тревожно косилась на занавешенные окна кухни.

 – Ага, ночью, мало ли что ещё наврал этот управляющий. Сначала всей правды не сказали, а там, может, и вовсе обманывали!

 Диалог этот длился уже с полчаса, и служил скорее способом выплеснуть эмоции, чем обменяться мнениями.

 Дальнейший разговор в столовой, куда переместились гости, когда подали ужин, подслушать уже не удалось. Но, судя по тому, как все распрощались перед отъездом, часть непринуждённой и почти доверительной атмосферы всё-таки удалось восстановить. 

 Часть. Потому что почти сразу после того как все уехали, Ивландрия весьма настойчиво утащила мужа в кабинет, откуда какое-то время доносился разговор на повышенных тонах. Дураков попытаться подслушать и его уже не нашлось.

 Уборка после вечернего визита закончилась совсем поздно и мы, воспользовавшись тем, что повар уже ушел спать, обосновались на хорошо прогретой и полной вкусных запахов кухне. Сперва вчетвером, но затем Арисса тоже отправилась отдыхать, наказав нам не сидеть совсем уж допоздна. С присоединившейся Грией поделились деталями, немногими, но ей хватило. И теперь горничная вовсю нервничала и уже далеко не столь восторженно относилась к главе города.

 Меня же занимало куда более важное дело – еда. Наготовили, стремясь впечатлить гостей, уйму всего, и часть блюд осталось не то что несъеденной – нетронутой. Так что я отрывалась по полной.

 Не то чтобы в этом доме голодали, совсем наоборот, Ивландрия искренне считала, что кормить всех, и домочадцев, и слуг, надо с запасом. Но я с детства привыкла радоваться всему, что с большим трудом удавалось добыть и съесть, и даже последние, непривычно изобильные годы, не изменили этого во мне. Если та же Грия мечтала о подарках от ухажёров в виде нарядов и украшений, то мою первичную благосклонность спокойно было можно завоевать корзиной пирогов. А если у человека хватило бы денег и на еду, и на что-то ещё, то как в той поговорке, я была бы рада получить две еды.

 Как при всём этом я ухитрялась никогда не испытывать даже близко чего-то похожего на проблемы с весом – загадка почище сказки о ледяной статуе.

 – Да и что бы ты там забыла? Тут не Арантея, чтобы гуляния за городом устраивать. Холод и снег кругом.

 – Не скажи! Меня как раз пригласили… – горничная смущённо потупилась. – Прогуляться.

 – Куда? – спросила я, как раз проглотившая кусок мясного рулета.

 – Кто? – Ришу волновал более конкретный вопрос.

 – Ой, вы его не знаете, один из торговцев, он из столицы сюда мебель привозит. Говорит, недалеко совсем живёт отшельница, она уйму легенд местных знает и читает в сердцах людей, к ней многие даже из других мест приезжают, чтобы будущее узнать. А ехать к ней нужно через хрустальный лес, тоже очень интересное место.

 – Хрустальный лес? – Риша подняла бровь.

 Грия пожала плечами:

 – Понятия не имею, что это. Звучит красиво, но вряд ли там действительно деревья из хрусталя. Я спросила Оша, ну, торговца этого, он сказал, мол, сама увижу… Но теперь я уж точно туда не собираюсь!

 – А я бы хотела съездить, – задумчиво протянула Риша. – Деревья деревьями, но узнать своё будущее…

 Они, теперь уже вместе, посмотрели на темноту двора, виднеющуюся сквозь щель штор.

 А в моей голове тем временем зрел план. Знает все легенды, говорите?..

 – Девочки, а можете меня завтра прикрыть? Я по делам в город сходить хочу, и это, скорее всего, надолго.

 – Зачем? – теперь обе смотрели на меня.

 – Ну… Ткань на платье хотела посмотреть. И найти бы у кого сшить. Меня Террин на зимний праздник пригласил.

 – О! – восклицание вышло настолько громким, что Грия испуганно вжала голову в плечи и прикрыла рот ладонью, прислушиваясь. Но вроде никого не разбудила.

 – И ты пойдёшь? – реакция Риши была более скептической.

 – Конечно пойдёт! Ты ведь пойдёшь, правда? – горничная схватила меня за руку. – Даже не вздумай отказываться! Ты, он, прекрасный дворец, это будет так романтично! И кто знает, чем закончится этот вечер...

 Скепсис на лице Риши рос пропорционально тому, как с каждой восторженной фразой мрачнело моё лицо.

 – Короче, вы прикроете или нет? – пресекла я эмоционирование обеих.

 Разумеется, ответом было полное согласие.

 – Выбери что-то голубое, тебе невероятно идёт этот цвет. И плечи, плечи оставь открытыми, а волосы убери наверх, это та-а-ак привлечёт внимание к шее! А если сделать рукава и бедра платья пошире, то талия будет казаться намного уже...

 ...боги, если вы всё-таки есть в этом мире, помогите мне...

 ***

 Вылазка в город началась, едва рассвело, благо горожане просыпались рано. Ну да, с их-то теперь куда более понятной нелюбовью к ночным прогулкам.

 К торговцу я всё-таки заглянула, платье действительно было нужно купить. Правда по-простому нашла магазин готовой одежды и выбрала самое приглянувшееся из того, что было. Сиреневого цвета. Продавец любезно согласился отложить его для меня и дождаться, когда я зайду его забрать.

 Приглашение приглашением, но если так подумать, во дворце наверняка ведь будут дримы. И может быть в честь праздника кто-то из них так раздобрится, что расскажет мне, что за чертовщина с этим местным ледяным духом у меня происходит? Напоить их что ли…

 Ну а пока надо попытать удачу с той загадочной отшельницей.

 С торговцем одеждой, и с другими, в лавки которых я заглядывала по пути, я заводила непринуждённый разговор, начинавшийся с обсуждения погоды и цен – универсальных способов расположить кого угодно поделиться мнением, – а сводила всё к поиску проводника к местным достопримечательностям. Получить информацию удалось почти сразу, почти все называли одно и то же имя. А вот найти неуловимого гида, которого не оказалось ни дома, ни в одном из трёх таверн, где он был завсегдатаем – много сложнее.

 В очередной раз потерпев неудачу, я вышла из тёплого душного помещения, насквозь пропитанного пивным духом, и с наслаждением вдохнула свежий холодный воздух.

 Найти кого-то другого что ли? Я уже почти решилась, как вдруг...

 – Эй, южанка? Не меня ли ищешь?

Я удивлённо обернулась. На меня с насмешливой ухмылкой смотрела девушка, едва ли намного старше меня. Ростом мы тоже примерно совпадали, но вот размахом плеч и физической развитостью я ей явно проигрывала.

 – Эмм… А ты и есть Анар?..

 – Я, кто же ещё, – девушка усмехнулась ещё шире и заправила под меховую шапку выбившуюся светлую прядь. – А ты ожидала увидеть здоровенного мужика?

 – Ну… – я замялась. – Да.

 Анар хохотнула:

 – Зато честно. Чего искала-то?

 – Гид нужен. Вернее, проводник. Рассказывали, что где-то за городом отшельница живёт…

 – А-а, – понимающе протянула новая знакомая. – Ясно, предсказания, дела сердечные, что будущее готовит и прочее. Пятнадцать монет, завтра утром. Сделай одолжение, постарайся не проспать.

 – Сегодня, – твёрдо возразила я.

 Проводница покосилась наверх. Утро ещё даже не стало поздним, и зимнее неяркое солнце светило вовсю.

 – Что, так срочно? Ну хорошо, сегодня, но идём быстро. И двадцать тогда.

 – Шестнадцать, – подняла бровь я. – Тебе же лучше, быстрее заработаешь.

 – Девятнадцать. Ты не представляешь, сколько в городе путешественников перед праздником Середины зимы.

 – Семнадцать, – я развела руками. – Больше нет.

 ...было, конечно, копить умею. Но я так-то не местный олигарх. Платье тоже не бесплатное.

 Девушка с сомнением смерила меня взглядом.

 – Ну-у-у… Ладно, твоя взяла. Ко мне только заскочим, вещи захвачу.

 – Какие вещи? – не поняла я. – Нам же вроде недалеко?

 – Ты сугробы за стенами видела? – хмыкнула Анар. – Если вот так пойти, мы не то что до темноты, к утру не вернёмся. Снегоступов я что-то у тебя с собой не вижу.

 Последнюю фразу она уже говорила на ходу. И вообще, несмотря на общую коренастость, двигалась с поразительной резвостью. Мне оставалось только догонять.

 Видавшую виды небольшую сумку-рюкзак она подхватила прямо у двери, мне даже внутрь заходить не пришлось. Так же быстро затолкала в неё пару сплетённых из прутьев овальных штук, в которых я заподозрила те самые снегоступы. Нет, всё-таки хорошо, что мне не пришло в голову в одиночку отправиться на поиски отшельницы.

 Стражники у ворот спокойно покивали в ответ на приветствие Анар, не став нас задерживать. Девушка перебросилась с ними парой малозначащих фраз, что-то про жену одного из них, но я особо не прислушивалась. Куда интереснее было смотреть по сторонам.

 Всё вокруг покрывал почти нетронутый белоснежный снег, ярко сияющий под лучами солнца. Деревья тяжело склоняли к земле покрытые льдом и снегом ветки, и тоже выглядели словно из прекрасной зимней сказки.

 Мы недолго шли по широкой дороге, по которой уже успели поездить сани, оставив широкие колеи. Но едва городские ворота скрылись из виду, Анар решительно свернула к обочине и расстегнула рюкзак.

 – Сворачиваем. Наст крепкий, но человека всё-таки не выдержит. Странная вчера погода конечно была…

 – Странная? – я пыталась управиться с завязками снегоступов, но ничего не имела против поддержания разговора.

 – Метель эта… Не должно было её быть.

 – Почему? Вроде метель как метель. Ну внезапная, да, я как раз домой шла.

 Один я худо-бедно нацепила, теперь возилась со вторым. Анар какое-то время смотрела на меня, затем наклонилась и буквально в пару ловких движений затянула завязки.

 – Вот поживёшь здесь несколько лет и может начнёшь погоду чувствовать. Вы у себя на юге тоже удивитесь, если внезапно посреди жаркой недели туман настанет.

 Я осторожно встала на ноги и попробовала пройтись. Непривычно, но вроде нормально. И уж точно лучше лыж, на которых я даже не представляла, как ездить!

 – Главное, чтобы сейчас не замело. Пошли?

 Анар кивнула, и мы выдвинулись.

 Загодя планируя вылазку, я очень и очень хорошо утеплилась. Но как выяснилось, даже с перебором, топали мы ходко, и из-за темпа и непривычного способа ходьбы, мне скоро стало почти жарко. Разговаривать возможности не было, проводница шла первой, и меня всё сильнее захватывали восторг и счастье от видов вокруг. Холмы, поляны, перелески… Всё пахло снегом, свежестью, радовало глаз спокойствием и умиротворённостью. Даже почти уютом. Странное ощущение, при том что я прекрасно осознавала, что забрось меня в эти места без проводника, и в зимнем лесу я точно не выживу, попросту нет таких навыков.

 Но, как оказалось, я рано растеклась радостной лужицей.

 – Почти пришли, – обернулась Анар. – Готова?

 – К чему?.. – начала я и застыла, когда деревья передо мной расступились.

 Перед нами вверх взмывала огромная ледяная глыба. Как небольшая гора, даже много гор, которые взяли и воткнули прямо посреди леса. А из голубоватого льда выступала столь же исполинская арка каменных ворот, высотой, наверное, метров в пятнадцать. За ней лёд образовывал что-то вроде гигантского извилистого прохода.

 – Что это? – прошептала я.

 Проводница пожала плечами.

 – Тебе длинную версию или достоверную?

 От неожиданности я закашлялась. Её чувство юмора начинало мне нравиться.

 – Давай вторую.

 – То, что осталось от древних построек шийен. Когда-то это были в основном их земли, так что в этих краях подобных руин уйма. А вот для чего служит конкретно этот проход, сейчас увидишь. Пойдём.

 Мы снова устремились вперёд. Я с некоторой робостью прошла под огромной аркой и зашагала между ледяных стен. Анар тоже чуть сбавила ход. Здесь при желании легко могли одновременно разминуться три широких телеги, а над головой синело небо… но мощь массы ледяных нагромождений ощутимо подавляла. Не неприятно, а вызывая почти священный трепет. Даже говорить здесь казалось неправильным.

 И в этой тишине я начала слышать далёкий чуть слышный перезвон. Сперва я думала, что мне показалось, но по мере продвижения он становился всё отчётливее. Я дёрнула Анар за рукав и вопросительно подняла брови. Проводница кивнула головой в сторону выхода, дескать, скоро узнаешь.

 А потом проход резко вильнул и закончился.

 И я поняла, что Грия ошибалась, и ещё как. Лес действительно был хрустальным.

Даже если бы я захотела, я никогда бы не смогла передать, поделиться тем, что видела, с другим человеком. Потому что не было таких слов, чтобы описать, нужно взять за руку и привести сюда. И стоять вместе, молча, и смотреть, пока не замёрзнем настолько, что это невозможно будет игнорировать.

 Каждое дерево словно было создано из небольших прозрачных кусочков. Они не были похожи на лёд или сосульки, скорее как мириады кристаллов, вдруг решивших принять форму растений. Каждое – уникально: ветвями, небольшими листьями, узорами на стволе. И каждое чуть покачивалось при дуновении ветра, издавая тот самый тихий перезвон.

 Я заворожённо подошла к ближайшему из них и коснулась низко спускавшейся ветки. Холодная.

 Впрочем, чего ожидать в такую погоду?..

 – Летом тут почти так же. Даже трава не растёт, – Анар говорила негромко, не нарушая очарования места. – Ни трава, ни кусты, хотя вокруг вполне обычный лес.

 Я чуть потянула за ветку, и она опустилась ко мне, как любая другая нормальная ветка, например, берёзы или тополя.

 Солнце добавляло нереальности, играя на каждой хрустальной грани и просвечивая стволы и кроны насквозь. Но почему-то не слепило, будто его свет что-то приглушало.

 – А ещё заметила, что снег здесь неглубокий? Едва землю прикрывает.

 И действительно, если сугробы до ледяного прохода внушали уважение, то здесь между стволами даже проглядывали высоко лежащие прозрачные корни.

 – Даже в сильный снегопад не прибавляется особо, – кивнула проводница в ответ на моё удивление. – Будто что-то отсекает сверху, как купол.

 – Невероятно, – прошептала я пересохшими губами. – А… откуда это всё?.. Это какая-то магия?

 Анар тоже коснулась рукой ближайшего ствола, будто погладила.

 – Никто не знает. Ходит мнение, что эти леса растут там, где сейчас руины городов шийен… но ерунда это. Я этих руин полно уже видела, а деревья такие только в трёх местах пока находила.

 – Значит, ещё такое есть?

 Невероятно просто! Вот уж действительно, загадочный север. А на юге об этом ни слухом.

 – Больше скажу, этот лес ещё и самый небольшой. Рощица, считай. Но – прямо у города, ходить удобно.

 Анар хитро прищурилась:

 – Не поверишь, сколько было попыток здешнюю красоту где-то ещё высадить. И семена искали, и веточки для укоренения пытались добыть. Ан нет – даже если и удастся сломать одну-две, они меньше чем за полдня тают, как лёд, хоть что с ними делай. Только не воду, а туман после себя оставляют.

 Я нахмурилась. При мысли о том, что у кого-то поднялась рука отломать от этих деревьев хоть кусочек, пусть даже для нужного дела, становилось почти больно.

 – Ладно, давай вперёд, времени-то у нас в обрез.

 Пришлось морально собраться и идти дальше.

 По пути пару раз пришлось обойти обломки каменных сооружений. Не уверена, что домов, руины даже в нынешнем виде мало на них походили. Или, может, дома дримов имели какую-то другую, непривычную форму?

 Животные, кстати, здесь были, пару раз я видела вспархивающих с камней птиц, да один раз переступила через чьи-то маленькие следы с чётко отпечатавшимися коготками. Анар сказала, что это лиса.

 Ещё немного, и за хрустальными деревьями начали виднеться самые обычные, тёмные, заснеженные и казавшиеся более материальными. Ощущалось это как возвращение обратно в реальный мир из царства сна.

 – Всё, тут уже рукой подать, за тем холмом твоя отшельница живёт. Денег кстати за предсказания не берёт, не вздумай попытаться заплатить, обидеться может.

 – Чем же она живёт? – удивилась я.

 – Летом в городе торгует, зимой охотится. Говорит, дар нематериален, поэтому материальную плату брать за него не хочет, – судя по скепсису в голосе Анар, глупостью она это считала несусветной.

 – И не страшно ей в лесу одной жить? – поёжилась я. – Никого вокруг, звери…

 – Да она считай у самого города, чего тут бояться. Вот дальше на север, в горы, где уже и городов нет, вот там да, страшновато должно быть. Хотя и там людские племена живут, можно найти при желании. С теми, кто на рудниках работает, пересекаются иногда. А что до зверей, то их почти нет. Опять же, не любят город и шум.

 – Ты уверена? – медленно спросила я, резко остановившись.

 Анар проследила за моим взглядом и тоже застыла. Слева, с небольшого пригорка на нас смотрел волк. Как с картинки про Красную Шапочку: большой, пушистый и красивый. И, как и с тем, с этим совершенно не хотелось как-то контактировать.

 Тем более что парой секунд позже к нему присоединились ещё двое сородичей.

 – Не двигайся, – тихо, но спокойно скомандовала мне Анар. – Не показывай страх и ни в коем случае не беги.

 Бежать или как-то двигаться я не смогла бы при всём желании – с перепугу у меня ноги словно в желе превратились. Со страхом было несколько сложнее.

 Анар заложила два пальца в рот и издала оглушительный свист, от которого только что снег с деревьев не посыпался. Волки чуть присели, крайний справа даже шарахнулся на шаг назад, но этим дело и ограничилось.

 Девушка выхватила из-за спины широкий длинный тесак, до того прятавшийся в ножнах за рюкзаком и сделала шаг вперёд, к зверям, воинственно взмахнув лезвием.

 – А ну, пшли отсюда! – гаркнула она.

 И вот это уже возымело эффект, волки попятились, чуть прижав уши.

 – Анар? – хрипло подала голос я. – Слева.

 Проводница обернулась и коротко ругнулась – из-за стволов к нам вышли ещё двое серых хищников. Один, не останавливаясь, начал обходить нас по широкой дуге, так, чтобы повернуться лицом пришлось либо к нему, либо к его сородичам.

 – Так, – резко бросила девушка. – Быстро на деревья!

 Мой организм хотел жить ещё сильнее моего разума, поэтому тело начало двигаться раньше, чем я своими испуганными мозгами вообще осознала услышанное. На ближайшем дереве я оказалась быстрее, чем вообще когда-либо куда-либо залезала. Запоздало порадовавшись тому, что сегодня решила надеть не привычное длинное платье, а удобные тёплые штаны.

 Анар удобно устроилась на толстой ветке соседнего и с досадой смотрела на волков, круживших внизу.

 – Ч-что теперь? – проклацала зубами я, так же сидя на толстой ветке, но на всякий случай ещё и обхватив ствол обеими руками. Я частенько раньше лазила по деревьям, но столько адреналина не получала даже когда меня в чужом саду застукал сторож.

 – Хороший вопрос, – процедила девушка сквозь зубы и со злостью сплюнула вниз, на волков. Вроде бы не попала.

 – Т-ты же говорила, что здесь н-нет зверей?

 – Их и не было никогда, – пожала она плечами. – Разве что заяц какой мимо пробежит. Волки так близко даже в конце зимы к городу приближаться не любят, а сейчас едва середина! Ладно ещё у шахт, они там посмелее обычно.

 Волки всё это время выжидательно смотрели снизу вверх. Как та лиса из басни на ворону. Или, вернее, на сыр.

 Анар собрала с ветки снег, ловко скатала его в снежок и метко кинула в ближайшую серую голову, на этот раз угодив в цель. Волк отскочил назад, отряхиваясь, но почти сразу вернулся назад.

 – Странные они какие-то, – заметила я, чуть успокоившись.

 Не то чтобы я сильно разбиралась в волках, но те вроде бы должны были вести себя куда более осторожно. По идее волки считались одними из самых трусливых хищников, поэтому на них всегда и охотились с шумом и флажками. И нападать они предпочитали на одиноких и слабых особей, которые не смогут дать отпор.

 – Ты тоже заметила? – задумчиво протянула Анар. – Вот и я думаю, не так что-то с ними.

 Но в любом случае выбор был небольшой – спускаться или ждать. Поэтому мы остались сидеть, время от времени осторожно меняя положение, когда затекало тело.

 Волки пока что продолжали торчать внизу как приклеенные.

 Уже хорошо, что сильного мороза не было. Но через какое-то время от неподвижности конечности стали подмерзать. Чтобы не окоченеть, я начала постукивать подошвами сапог друг об друга и разминать ладони в варежках. Разговор не клеился, идеи внезапного спасения в голову пока тоже не приходили, и я иногда начинала разглядывать растущее неподалёку от "моего" дерева дерево хрустальное.

 Длинная ветка, протянувшаяся в мою сторону, позволяла увидеть на расстоянии вытянутой руки каждую прожилку сегментированного прозрачного листа. Его, как и самый обычный лист, пронизывали тонкие линии, отходя от середины к краям. И, приглядевшись, я увидела, как эти же линии идут от листьев к веточкам, и уходят по ним в глубину ствола.

 Не помню, сколько времени прошло, но в какой-то момент я вдруг начала осознавать, что ближайшие ко мне листики… начали светиться. Прожилки, сперва незаметно, затем понемногу всё ярче и ярче, стали загораться изнутри, и вскоре всё дерево начало сиять изнутри, заставляя дубы, ели и берёзы вокруг отбрасывать чёткие тени и выглядеть ещё мрачнее.

 Я подняла глаза и увидела, что так же, как это дерево, постепенно начал "зажигаться" весь хрустальный лес. И каждый ствол – чуть отличным от соседних оттенком, где-то голубоватый, где-то фиолетовый, а какие-то уходили в серебряные и золотистые тона.

 – Плохо дело, – раздался мрачный голос.

 Я обернулась к Анар, с трудом вспомнив, где я вообще нахожусь, и что нас, вообще-то, вполне могут сожрать. Это отрезвило, но не перебило впечатления.

 – Что?..

 – Сумерки, – тем же тоном отозвалась девушка. – Лес начинает светиться, когда наступает вечер.

 Я подняла глаза, и действительно, солнце уже начинало закатываться за горизонт, сообщая о конце короткого зимнего дня. А в темноте, как я помнила…

 – А что будет, когда совсем стемнеет?

 Анар побарабанила пальцами по ветке.

 – У нас ещё есть время. Без разницы, лето или зима, до глубокого вечера можно не опасаться. А потом… поверь, ты не захочешь столкнуться с тем, что здесь водится.

Надо заметить, что мне и сейчас не хотелось. Но расклад пока что был не в нашу пользу.

– Можно попробовать отломать несколько веток и поджечь их, – озвучила я пришедшую в голову идею. – Есть чем?

– Разумеется, – кивнула Анар. – Только что потом? Надолго этого не хватит.

– Лесные звери должны бояться огня. Если сделать эти "факелы" потолще, то можно попробовать взмахами отпугнуть их. И ты вроде сказала, что дом отшельницы недалеко?

Девушка прищурилась и задумчиво посмотрела в сторону, куда мы изначально шли.

– Пожалуй… Но может и не сработать.

– А есть выбор?

Не то чтобы мне очень хотелось на свидание к волкам, но дожидаться на дереве того, что нагоняло жути на поколения местных жителей, меня прельщало ещё меньше. Из двух зол пришлось выбрать более знакомое.

Анар осторожно, чтобы не упасть, отпилила ножом несколько крупных веток, обтрясла их от снега и собрала в пучки, обмотав верёвкой, выуженной из рюкзака. С одного конца она капнула на каждый из небольшой бутылочки. Ветер донёс до меня едкий запах, заставив пару раз чихнуть.

– Что это? Масло?

– Не совсем, – ответила она не сразу, сперва закончив процесс. – Жидкость специальная, семейный рецепт. Горит прекрасно, но прогорает в разы медленнее, так что даже мокрая или мёрзлая древесина точно займётся. Нам новые сюрпризы не нужны.

Что-то прикинув, она осторожно, точно выверенным движением взмахнула рукой, полукругом окропив землю около деревьев.

– Ну что? Вперёд?

Я кивнула.

Анар спустилась чуть ниже по стволу, оседлав ветку почти над головами волков. Те очень оживились, но тут девушка чиркнула пару раз чем-то, и вниз посыпались искры. Хватило буквально одной, упавшей на пропитавшие снег капли, чтобы вверх взметнулось пламя.

Волки шарахнулись в стороны, а я резво повторила спуск вниз. Анар уже подпалила от огня два пучка веток и протянула оба мне. Себе она оставила третий и вытянула из-за спины тесак.

– Двигаем! Спинами друг к другу, не открывайся!

Я торопливо выполнила команду, и мы медленно, боком, двинулись вперёд. Волки кружили вокруг, пытаясь подобраться ближе, но отшатывались назад при каждом взмахе горящих веток.

Шли мы очень медленно, утопая в снегу – снегоступы были сняты ещё перед ледяным проходом, и сугробы в обычном, не хрустальном лесу, вновь напомнили о себе.

В какой-то момент я оступилась, запнувшись то ли об камень, скрытый под снегом, то ли об высоко лежащий корень, и ближайший же волк прыгнул вперёд. Я ткнула в него факелом, но он увернулся и вцепился в подол моего тулупа. От сильного рывка я, не успев подняться на ноги, вновь упала на колени в снег.

Сзади донёсся возглас и рычание, обернуться возможности не было, я изо всех сил пыталась отогнать волков, но, кажется, и у Анар дела шли хуже некуда.

Ещё один взмах, ворох искр во все стороны, но попытка вырваться вновь ни к чему не привела. И в какой-то момент я чётко увидела, как волк напротив меня приседает на задние лапы, готовясь к прыжку, и осознала, что защититься уже не успеваю.

Словно в замедленной съёмке я моргнула… И внезапно волк застыл на месте, на глазах меняясь, и я даже не сразу поняла, что это лёд. Лёд в мгновения покрыл серую шерсть, превратив зверя в пригнувшуюся к земле ледяную статую. 

И почти сразу пошёл снег. Но почему-то снизу вверх. Хлопья снежинок взмывали с сугробов и завивались столбами вокруг меня, словно огораживая, защищая. Я замерла на месте, не в силах пошевелиться.

Всё это произошло настолько быстро, что остальные волки даже не успели понять, что произошло. Отточенная звериная реакция и чутьё заставили их замереть, но отступить они уже не успели: едва заметное голубоватое сияние лентой протянулось от замёрзшего изваяния сородича – и изваяний стало на два больше. С той же, невероятно быстрой скоростью.

...и мне начало казаться, что кружащийся в отдалении снег начинает принимать форму, складываться в чей-то силуэт...

– Сюда! – раздался чей-то крик неподалёку.

Я рефлекторно повернула голову на звук, но тут же вернула взгляд обратно, изо всех сил вглядываясь в сгущающуюся темноту и пытаясь увидеть того, кто мелькнул в снежной круговерти.

Сильный рывок вывел меня из оцепенения и поставил на ноги.

– Быстрей! Не ранена?

Оставшиеся волки, видимо, успели убежать, и Анар отбросив ненужные уже ветки, изо всех сил тянула меня за собой. Во второй руке она держала тесак, с которого капала кровь.

– Ко мне! Поторапливайтесь!

Тот же голос, что и в первый раз, незнакомый. Его обладатель держал в руке факел, и когда мы добежали на свет, то увидели пожилую полную женщину, зовущую нас. Седые волосы, косами обвивавшие её непокрытую голову, уже успели облепить снежинки, а тяжёлая длинная шуба даже не была застёгнута. Судя по виду, вариантов того, кто это был, оставалось немного.

– За мной давайте. Идти можете? – отшельница развернулась и, насколько могла быстро, устремилась вперёд. Мы поспешили за ней.

Дом и правда оказался совсем рядом, нам не хватило до него буквально пятнадцати минут ходьбы. Небольшая, но крепкая избушка, окружённая низкой оградой, включавшей в себя помимо дома ещё и низенький сарайчик. 

Отшельница пропустила нас вперёд, тщательно заперев дверь на засов за собой. Я прислонилась к стене, всё ещё тяжело дыша и с наслаждением ощущая, как тепло хорошо протопленной избы забирается под одежду.

– Да уж, – подытожила Анар. – Сходили прогуляться. Спасибо, что пришли за нами.

– Не пришла, а привели, – отшельница повесила шубу в угол и смерила меня пристальным взглядом. – Некоторые приказы крайне глупо не выполнять.

– Какие приказы?.. – не поняла Анар.

А вот я, кажется, начинала догадываться.

– Отдохните сперва и поешьте. А после уже и поговорить можно, – сказано это было безапелляционным тоном, и мы послушались.

– Кайрта меня можете звать, – сообщила отшельница, усадив нас за стол и наливая в глубокие миски густой мясной суп. Пах он так, что я забыла обо всех своих проблемах, а когда доела последнюю ложку, то почти готова была ещё раз встретиться с волками, лишь бы мне налили немного добавки. Пророческий дар у женщины, видимо, и в самом деле был, потому что вторую тарелку я получила почти сразу и ни о чём не прося.

Анар, наоборот, не испытывала особого энтузиазма, и через какое-то время отодвинула еду, к которой едва притронулись.

– Так что это всё-таки было? Метель эта, волки разбежались, да ещё и вы…

Кажется, того, что случилось с большей частью зверей, она не увидела. Ну и к лучшему, зрелище было то ещё.

Кайрта подкинула пару поленьев в очаг и тоже села за стол.

– Это был тот, кто долгое время спал, но сейчас почему-то проснулся. Не знаешь, почему, девочка?

А это уже мне. Знаю, как же. Благодаря моей феерической глупости.

– А можно как-то… эмм… ну обратно его успокоить? Или хотя бы узнать, почему именно я? И вообще, кто он такой?

– Много вопросов, – задумчиво произнесла отшельница. – А ответов на каждый ещё больше, и все они могут быть разными. Он – тот, кто существует между двумя мирами, не принадлежа ни одному из них. Тот, кому принадлежит эта часть северных земель, и от кого зависит жизнь на ней. И мне кажется, что ему просто стало интересно.

– Интересно?..

– Ну да. Он ведь мужчина, а ты женщина. Знаешь, как оно бывает, сперва их что-то цепляет, они начинают следовать за нами, привлекать внимание, а потом… ну, вроде не маленькая, сама понимаешь.

Я не знала, куда себя деть от смущения:

– Погодите, вы что, хотите сказать, что я ему… понравилась? Этому, Повелителю снега? Духу?

– Духи человеческими делами не интересуются, – рассудительно заметила Кайрта. – Девицами тем более. В духа его людская молва превратила, и не более того. А что до твоего первого вопроса, то боюсь, никак ты его не успокоишь, кроме как своими силами. Или не успокоишь, тут как пойдёт. Но ты женщина. А умная женщина всегда сделает так, что мужчина даст ей то, что она хочет.

– Да какая я умная! – в моём голосе прорезалось отчаяние. – Вы мне предлагаете с местным древним божеством позаигрывать?!

– Значит не даст, – философски пожала плечами отшельница. – Ну или придётся быстро учиться. Потому что, боюсь, характер у него не из приятных.

Утешила, спасибо. Я бросила взгляд на Анар, до сих пор с изумлённо поднятыми бровями слушавшую наш диалог, и наткнулась на ответный сочувственный в стиле "ну ты, мать, и попала".

– Но есть же какие-то… Ну я не знаю, другие способы с ним справиться? Откуда он вообще взялся?

Кайрта достала из шкафа три кружки, нацедила в них горячий морс из кувшина и расставила на столе. Подумала и добавила к угощению несколько маленьких пряников, твёрдых как камень.

– Мою прапрабабку ещё зачинать не планировали, когда он на этой земле появился. Слухов полно, но едва ли хоть один из них правдив. Разве что у народа шийен узнать, те очень и очень давно с Повелителем связаны, издавна на поклон к нему ходили, когда нужда заставляла. С них и спрашивай.

Совсем замечательно. Я мрачно уставилась на плавающие в морсе ягодки. Анар тихо хрупала пряником, благоразумно не вмешиваясь в разговор. Затем она замерла и прислушалась.

Я тоже навострила уши. То, что мне сперва показалось шумом ветра, теперь совершенно чётко напоминало шелест и шарканье. Рядом с домом кто-то был.

– Что это? – шёпотом спросила я.

– То самое, – так же негромко ответила девушка. – Никогда не видела их?

Я помотала головой. Анар вопросительно посмотрела на отшельницу, та кивнула и задула свечи на столе, погрузив дом в полумрак, освещаемый только отсветами из-за заслонки очага. Затем она подошла к окну и поманила меня к себе.

Я оглянулась на Анар, но девушка наоборот отсела подальше.

– Спасибо, я лучше тут. Мне их с лихвой уже хватило, налюбовалась.

– Смотри, – шепнула отшельница, когда я подошла. – И хорошенько запомни, почему в этих краях без защиты в ночи лучше не ходить.