Легенда о Златой рыси.

Бежала я долго, на бурлящем, словно поток неспокойной реки, адреналине, не останавливаясь, опасаясь, погони.

Оглянуться не успела, как хоженые тропки закончились. Солнце полностью заслонили кроны пышных многовековых деревьев.

Приходилось пробираться сквозь бурелом, уходя вглубь леса, туда, куда даже охотники нечасто захаживали. Где опасались бродить деревенские, и а я могла найти себе приют.

Старалась спешить, хоть и понимала, что и этот день тоже проведу в поисках подходящего места для моего лагеря.

Сутки я провела в лесу, прячась от диких зверей, питаясь выкопанными корнеплодами и стремясь уйти туда, где меня никто не найдёт.

Да, пошли они к чёрту! – ругалась мысленно, пробираясь сквозь одетые в молодую листву ветвистые кустарники, поваленные деревья и валежник, следуя строго на север, ориентируясь по мху, который, присутствовал на деревьях и солнцу.

Хватит с меня! – ярилась внутри. – Меня в детском доме так не унижали! Не позволю и этим издеваться. Нет, я долго терпела. Почти три месяца беспрерывных тычков и пинков, словно я и не человек вовсе. Обращение хуже, чем с собакой.

И если прежняя Веста родилась в таком времени, где права человека могли попираться жесточайшим образом, привыкла жить с людьми, для которых она воспринималась где-то на уровне между грязной дворовой псиной и поломойкой, то я с подобным мирится, не стану.

Идите вы к лешему в задницу! Думаете, одна в лесу не выживу? Хрена с два, не хотите?!

Может быть, ваша забитая, пятнадцатилетняя, девочка-цветочек и не выжила одна в лесу, оставшись в том, чем сбежала (обветшалом платье да лаптях), но не я Есения Андреевна Воеводина.

Внучка Григория Воеводина, назначенного командовать спецназом главного разведовательного управления. А это на минуточку элитное подразделение, которое выполняет задачи на высшем уровне подготовленности и оперативности.

Мой дед был мастером выживания в полевых условиях. И успел передать львиную долю своих знаний мне, прежде чем оставить меня одну в жестоком мире навсегда.

После того как мои родители погибли в автомобильной аварии, меня на тот момент семилетнюю девчонку, забрали к себе на Кубань любимые бабушка с дедом (родители отца).

Вообще, у меня дед Сибиряк, а на юге они оказались из-за бабушки, которая решила вернуться к своим казачьим корням.

Так что моё детство — это ещё та школа жизни, особенно началась после того, как бабушка покинула нас с дедом в мои четырнадцать.

После ее смерти, дед принял решение вернутся в небольшой, родной сибирский городок, где жил до знакомства с бабулей. И основательно занялся моим воспитанием.

Росла я пацанкой, но пока жива была бабушка, у меня было вполне нормальное беззаботное детство, как у всех.

Меня отдали в спортивную школу на акробатику. Где успела добится довольно высоких спортивных результатов «1 взрослый» по акробатике.

Идея отдать меня в спорт принадлежала деду.

Прежде всего чтобы имела крепкое, здоровое тело, а уж медали — это приятный бонус, как считал Григорий Демидович.

Но с переездом мне пришлось бросить любимое занятие, потому что-то место, где нам предстояло жить с дедом, не имело даже своего гимнастического школьного кружка, настолько маленьким и отдалённым был городок.

А вокруг один сплошной сибирский лес.

Вот тут-то дед и занялся моей спец подготовкой, словно готовил меня на войну.

Подолгу мы пропадали в лесу, где дед рассказывал и показывал, как можно выжить в диких условиях, делясь всеми своими знаниями и навыками.

А мою акробатику дед заменил на рукопашный бой и армейскую подготовку.

В принципе, мне нравилось. Было интересно, занимательно, и весело. С дедом всегда было прикольно.

Он знал как подбодрить когда что то не получалось, как развеселить когда впадала в меланхолию или начинила жалеть себя. Иногда был строг, но не жесток. Как человеку военному, ему во всем нравился порядок и претила лень.

Дед же непросто рассказывал, но и демонстрировал всё наглядно.

Не нравилась мне только та часть, где единственный и горячее любимый дедуля, начинал муштровать меня, улучшая физическую подготовку, которая, с его точки зрения была недостаточно хороша.

И это после семи лет в спортивной школе! Возмутительно просто!

Мне порой казалась, что на почве потери нашей бабушки, дед поехал крышей и теперь боится, если я останусь без него, просто помру от голода.

Потому наши познавательные уроки выживания в дикой среде, сводились не только к тому, как развести огонь трением, но и основам охоты, рыбалки, разделывания и приготовление добычи.

Выделки шкур из пойманного в лесу зверя. Строительства из природных, подручных материалов.

И даже основы элементарной плавки рыжего метала (лимонита), добытого на болотах.

И куча всего ещё интересного.

Конечно все это проходило всне учебное время. Школу я посещала регулярно и даже имела высшие былы по многим предметам. Еще бы с таким домашним генералом, попробуй принести двойку из шкколы, капец тебе будет потом. И это при том что дед меня никогда не бил. Даже руку ниразу не поднял.

Но мой дедуля умел другими способами хорошо наказывать. Как в армии. Только вместо строевой подготовки, бесконечные кардио тренеровки, ориентация на месности, когда нужно было выполнить какоето задание и спаринги по рукопашки.

Вот тут мой престарелый родственник отыгрывался от души. И не скажешь даже что ему за шесдесят. Двигался как хищьник, резко быстро молниеносно.

Вышел он на пенсию в звании подполковника и все свое свободное время посвещал мне. Говорил что хочет чтоб я пошла по его стопам. Что подтянет меня чуток и отдаст в Суворовское училище.

Еще я хорошо знала травы , но это не от деда.

Он только мог сказать, какие корнеплоды можно выкопать, чтоб не помереть от голода.

Лечебными свойствами трав у меня ведала бабуля.

Вообще она по профессии была военный медик. А фитотерапия, была для нее как хобби.

Всё, потому что дед был больши́м противником больниц, докторов и таблеток.

А ещё упрямым ослом, когда дело касалось чего-то, чего он страшно не желал делать.

Вот из-за него бабушка и стала изучать травы, захаживая к травницам, перенимая их знания и опыт.

Хотя бы настои и отвары он не отказывался принимать, хоть и не испытывал к ним особого уважения.

Дед признавал только закаливание, как панацею от всех болячек. До самой смерти обливался по утрам ледяной водой.

К стати в армии они и познакомились. Служили в одной воинской части.

Ушёл из жизни он внезапно, когда мне было шестнадцать, оторвался тромб. Просто уснул и не проснулся.

С этого дня мой мир превратился в персональный ад.

Похороны, центр распределения, детский дом.

В котором меня подвергли такой травли и дедовщине, которую не многие взрослые в армии выдерживают, а я выстояла, выжила.

Ещё и отпор дала, обретя некоторое подобие уважения среди тех детей, с волчьими глазами и звериными повадками, которые особо сильно меня пытались прогнуть.

Всё благодаря деду и его муштре. Его навыкам выживания и урокам рукопашного боя.

Мой дед в своё время был мастером спорта по греко-римской борьбе. Позже освоил армейский рукопашный бой.

В детском доме мы были предоставлены сами себе. Никто за нами не смотрел. Появлялись раз в день в стенах дет. дома и ладно. Значит, не сдохли ещё.

Кормили мало. Хоть деньги правительство выделяло. Довольствие было скудным. Из-за этого каждый выживал как мог. Не секретом было что администрация, все разворовывала.

Я всё чаще уходила в лес, найдя там всё необходимое. Возвращаясь только для ночёвки. Чтоб не искали.

Всегда думала, на кой чёрт дед обучал меня борьбе? Я ведь девочка.

Лучше бы мы остались на юге, я могла бы и дальше заниматься любимой акробатикой.

Но они же меня и спасли, когда пришлось выживать в стенах гос. учреждения.

Драться словно матёрый волк, когда на тебя нападают кучей из четверых человек, таких же, как ты малолетних зверёнышей.

Рукопашка, очень выручала.

Школу окончила со средним баллом, не до учёбы было последние два года.

Поступила туда, куда взяли. В техникум на технолога пищевого производства. Никакого Суворовского мне не светило с такими оценками и поведением.

В двадцать лет отучилась три курса, затем поддалась новым веяниям и занялась экстремальным видом спорта – паркуром, фрираном.

Это смесь легкой атлетики, акробатики и скалолазанья. Мне нравилось. Дарило мне особые ощущение и чувство свободы. Которых я была лишена последнии несколько лет.

Всё было хорошо, пока не решила взять новую высоту. дказать себе что могу преодолеть любое препятствие, будь то метафорическое или физическое, ведь в этом была заключена вся философия паркур движения.

Прыгнуть с одной многоэтажки на другую. В итоге плохо уцепилась за край крыши. Сорвалась. Приземление было неудачным и сразу насмерть.

В последний момент мелькнула радостная мысль, скоро увижу деда и бабушку.

Но нет...

1.2

Судьба, зараза и здесь устроила всё наперекосяк. Словно не заслуживала я своего счастья на том свете. Мало горя хлебнула. Надо было ещё добавить.

В сознание пришла от страшного жара, ломоты во всём теле, боли в грудной клетке.

В избе старенькой травницы.

Да ещё и в теле незнакомой пятнадцатилетней девочки.

Вот это был сюрприз.

А потом ещё один, когда выяснилось, что девчонка эта, которая умерла от воспаления лёгких (как я предполагаю, судя по рассказам травницы), потому что спала на соломе в сарае зимой, в одной рубахе и драном тулупе.

Была продана родной тёткой в прислужницы, чернавки, зажиточной деревенской семье.

Далеко не самой доброй, благодушной.

Вот это оказалось самым паршивым.

Очередной квест выживания, преподнесенный пакостницей судьбой.

И самое ужасное, что почти два с половиной месяца, мне пришлось прожить с ними бок о бок, терпя унижения, оскорбления, побои и тяжкий физический труд.

Сбежать на тот момент было опрометчиво, все потому что не позволяли погодные условия.

Мороз и холод, снегопад, а я в одних лаптях на босу ногу, да в потёртой длинной рубахе и юбке.

Пришлось терпеть, попутно разбираясь, куда меня занесло.

В другой мир или в далёкое прошлое.

Судя по всем признакам, одежде, предметам обихода, культуре и языку это было ранее дохристианское средневековие. Древняя Русь.

Когда не было единой Руси, а лишь разрозненные княжеские племена.

Как и во всех книжках про попаданцев, мне пришлось прикинуться, что на почве перенесённой болезни отшибло память.

А старушка, травница, поставившая меня на ноги, подтвердила, что такое возможно.

Уж слишком разительные перемены были в моём поведении и языке. Хоть и старалась поменьше открывать рот, всё равно заметили.

Изменился и взгляд. Из забитого, покорного, он стал по-волчьи диким, злобным, прямо как у тех человеческих хищников, что травили меня в детдоме.

Не зря говорят «Глаза – зеркало души».

Мои хозяева стали меня ненавидеть.

В деревне ко мне относились равнодушно, разве что парни заглядывались на моё наливающееся соками девичье тело.

Особенно после того, как стала упражнениями и растяжкой, приводить его в порядок, наращивая мышцы.

Я ведь спортсменка до мозга костей.

Мне сразу не понравилось тощее, несформированное, недокормленное тело девочки. Оно ощущалось как нечто чужеродное поначалу. Не чувствовалось той физической силы, гибкости, и сноровки, что были у меня.

Мои побои воспринимались как само собой разумеющееся. Ничего необычного не происходило. Люди отворачивались, проходя мимо. А некоторые, наоборот, останавливались поглазеть на представление. Развлечений в деревне было мало.

Нет, девочка была не совсем хлипкой, учитывая весь объем тяжёлой физической работы, которой она выполняла по дому, но до моего уровня мышечной массы недотягивала.
Потому нужно было в кратчайшее время восстанавливать всё то, чем я владела раньше.

Ещё в свободные минуты захаживала к милой жалостливой старушке травнице.

Единственной для кого в этом мире, не была пустым местом, пополняя свой багаж знаний, полученный от бабули, о местных травах и травалечению. Да и впринципе мне нужно было у кого то выведывать нужную мне информацию об этом новом для меня мире.

Ещё забавная травница стала рассказывать мне про обережную вышивку и что она означает. Какие символы для чего используются. Знаки.

Так, я поняла, что местное общество далеко от понятий христианской религии и исторического прогресса, пришедшего с принятием истинной веры, с далёких берегов великого Царьграда.

А застряло в языческих традициях и культуре предков.

Рассказы о травах слушала с удовольствием, а вот всю эту славянскую шизотерику, пропускала мимо ушей.

Ну не верила я во всю эту чепуху про духов и бессмертных всесильных богов.

У меня даже подружка была, которая увлеклась мистикой, насмотревшись где-то телепередач про людей с экстрасенсорными способностями. Так, я над ней постоянно подтрунивала, а иногда откровенно стебалась, доводя до «белого каления».

А старушка мне здесь про богов языческих втирает, продухов лютых, добрых и злых, про предков и род.

Приходилось заставлять себя сидеть натянув на лицо милую чуть ироничную улыбку и слушать. Она единственная кто хоть как-то заботилась обо мне, не хотелось обижать пожилого человека.

Дед был у меня коммунистом до мозга костей, потому не приветствовал, когда бабушка таскала меня с собой в храм на литургии. Считая все верования чушью и выдумкой религиозных сектантов. Видимо я пошла в него.

А когда прознал, что бабушка с мамой тайно меня покрестили, вообще пылал праведным гневом.

В будущем знание о травах может мне пригодиться, когда сбегу.

А то, что сбегу, даже не обсуждалось.

Жить в рабском труде, за полмиски каши и краюху чёрствого хлеба, идите вы «на хутор бабочек ловить!».

Я себя не на помойке нашла. И не для того меня дед муштровал и обучал, чтоб, позорно покорилась обстоятельствам и судьбе.

Да он меня и с того света проклянёт, за такое малодушие.

Парадокс. В богов языческих не верила, а проклятия деда боялась, до дрожи в коленках. Кому сказать не поверят, засмеют.

Закончилась зима, пришла весна, и в конце мая моё терпение лопнуло.

В тот момент, когда старший хозяйский сынок, Ждана и Красимиры, решил, что моя "ягодка" для него поспела, и попытался затащить меня на сеновал, принудив к соитию.

"Мать вашу волшебницу, мне всего пятнадцать! Извращенец чёртов!" – думала, нервно одёргивая подол рубахи, пока насильник сгибался пополам, воя раненым зверем.

Одного точного удара по яйцам хватило, чтоб он растерял всю свою любвеобильность.

- Я убью тебя, тварь. – прохрипел бородатый детина, двадцати годов отроду, уже имевший объёмное брюшко.

- Да ладно, правда, что ли?! – рявкнула, злобно ухмыляясь, и точным ударом ребром ладони в основание черепа отправила его досматривать утренний сон.

Правда потом минут пять прыгала на месте от боли, так как забыла, что руки то непривычные к дракам у девченки были.

В голове менторским тоном прогудел дед: «Качай руки, внучка, разрабатывай запястья! Где твой эспандер?»

"Дома остался, дедушка!" – злобно огрызнулась на собственные мысли, затаскивая борова в сено, чтобы не сразу обнаружили.

"Забыла при перемещении, вместе с кучей других полезных вещей!"

И опустив очи долу, схватила деревянное ведёрко для воды, направилась в сторону деревенского частокола, что защищал строения от набегов. Якобы на речку за водой.

Едва выйдя за ворота, бросила ведёрко и задала такого, стрекоча, в сторону леса, что меня вряд ли кто-нибудь смог бы нагнать.

2.

Пришлось провести в лесу целые сутки, питаясь сырыми корнеплодами и недозрелой ягодой с голодухи.

Но я упорно продвигалась в самую тёмную часть леса. Осторожно обходя попадающихся на пути хищников, пережидая опасность на деревьях.

И вот примерно к полудню второго дня, забралась в самую чащу леса, прошла её насквозь и вышла на более освещённый участок леса.

Обнаружила широкую бурную реку, разделявшую лес и равнину на далёком противоположном берегу.

Может это Днепр? Или Припять? - билась в голове мысль. Я все еще надеялась что попала в прошлое, а не в другой мир, но похожий традициями и культурой на наше средневековье.

От реки отходили два притока. Один уходил в сторону равнин, другой скрывался в лесу, заканчиваясь больши́м озером.

Место мне понравилось, особенно когда от речного притока, я поднялась по склону вверх и нашла обрыв с воронкой в земле, прямо на краю.

Можно было предположить, что воронку оставили прилетавшие инопланетяне, или упавший метиорит настолько глубокой она была, но посмотрев вниз с обрыва, поняла, что всё намного прозаичнее.

Здесь когда-то произрастал большой многовековой дуб метра два в диаметре, с обширной густой кроной.

Старое дерево не выдержало резких порывов ветра, накренилось в сторону обрыва, а сила притяжения довершила начатое.

Бедное дерево с вырванным полностью корнем и значительным земляным комом полетело вниз, в протекающую под ним реку, прибилось ниже по течению, зацепившись за торчащие камни, и осталось там догнивать.

Эту яму можно было использовать для своих нужд.

Если я хочу жить в лесу (а выбор у меня невеликий, пока не придумаю, как избавится от своего рабского ярма) мне нужна крыша над головой. Тайное убежище где могла бы прятаться от недругов, да от лесного зверья.

Сруб построить, не смогу, сил не хватит.

Учитывая, что у меня ни ножа, ни топора.

Да и несмотря на то что моё тело после каждодневных упражнений, закаливания по утрам давно окрепло, оно оставалось ещё детским. Потому этот вариант отпадал.

Нужно было делать землянку.

Яму надо было рыть, а здесь уже готовая, только довести до нужных размеров.

Опять же стены нужно было укреплять брёвнами, чтоб земля не осыпалась.

Нужна была лопата, чтоб выровнять яму. Ни того ни другого у меня не было.

Но! Мой дедуля говорил, что если у тебя нет топора, но ты нашёл в лесу глину, то будешь жить как король.

А глину я нашла здесь же на берегу речного притока, где обвалился в воду земляной ком, обнажая обширные залежи жирного красного суглинка (Смесь глины и песка. Более эластичная, чем чистая глина).

Потому решила, что это место, как незя лучше подойдёт для моего подземного домика.

Занялась бытовыми вопросами.

Вначале решила озаботиться питанием, пока солнце не зашло за горизонт.

Направилась в сторону речного притока, где росла Ива.

Наломав молодых веток, уселась на большой, нагретый за день валун у речного потока, принялась плести две узкие конусообразные корзины, которые вставлялись одна в другую, напоминая ракаловку.

В принципе для добычи раков эта конструкция тоже подходила, но я рассчитывала на улов покрупнее, приметив плещущихся на дне заводи карасей.

Можно было бы сделать удочку, но не было крючка, а есть хотелось жутко.

Потому такая корзинка-ловушка показалась мне оптимальным решением для добычи пропитания.

В большой конус вставлялся маленький конус без верха. Вместо верха было отверстие, куда должна была заплывать рыба, попадая внутрь большого конуса.

Вершина малого конуса была обращена внутрь большой корзины, и потому рак или рыба не смогут уже покинуть свою тюрьму.

При помощи камня затопила в той заводи, где чаще всего проплывала рыба.

Решила найти осколок камня, который можно будет заточить и использовать вместо ножа.

Заодно и подыскать более плоский камень, которым впоследствии удобно будет рыть землю под землянку.

Да, все эти каменные приспособления уступали в остроте и удобстве железным, но в моём случае выбирать не приходилось.

Нужный камень нашла у воды и его маленького собрата, который собиралась использовать вместо ножа.

Отложив их в сторону, решила, что до вечера, надо озаботится шалашом из еловых лап и костром.

После сбора нужных материалов для шалаша, розжига костра, над которым пришлось знатно попотеть, вспоминая технику трения.

Наломала тонких веточек акации и принялась за плетения верёвки из коры. У акации она была очень эластичной, и луб легко отделяется от основной коры.

Сняла с молодых веточек кору и отделила от неё луб, разделив на тонкие ленты.

Из него собиралась сплести свою верёвку.

Сама технология плетения проста. Ленту сворачиваем в нить, затем продолжаем крутить в одну и ту же сторону. Из-за постоянного скручивания в нити появляется избыточное напряжение, которое сворачивало нить в импровизированную верёвку, и она походила на косичку из двух полосок.

Когда короткая нить заканчивалась, вплетала следующую, и так пока у меня не получился моток двухметровой верёвки.

Эту верёвку, использовала для связки наломанных палок, на манер вигвама для моего временно́го жилища.

Затем к каркасу плотно примотала еловые лапы, которые защитят меня от дождя, и постелила такие же на землю.

Нарвала травы, оставив сохнуть в стороне, в лучах заходящего солнца и страшно волнуясь, пошла проверить свою ловушку для рыбы.

Прошло уже более трёх часов, с момента как затопила ловушку для рыбы.

В душе росло напряжение. Вдруг не удалось ничего поймать? Снова останусь голодной. эти мысли очень растраивали.

По дороге, у заводи, приметила рогоз, можно будет наплести циновок, завтра.

Всё же не так жёстко будет спать на еловых ветках.

Вытащила утопленную ловушку-корзину из реки и не успела отойти от воды, как едва не выронила её, когда нечто попавшее внутрь забилось в силках.

Ура! Я что-то поймала! Значит, голодной сегодня не усну.

Внутри оказались две небольшие рыбины, судя по виду, это были карась.

Оглушив рыбу камнем, оставила у костра.

Спустившись к реке палкой, накопала глины для того, чтоб обмазать рыбу и запечь на костре.

Я долго думала, из каких материалов сделать землянку.

Получалось, что самый доступный для меня способ — это глина.

Вылепить и обжечь глиняные кирпичи, выкопать нужного размера яму, выложить стены из кирпича, кладочного раствора и накрыть строение глиняной черепицей.

Мы так уже делали с дедушкой. Процесс будет не сложным, но очень трудоёмким в некоторых моментах.

Но всё же это проще, чем валить лес и строить из него избу.

Пока не стемнело, хотела успеть сделать форму для кирпича из глины.

Перед тем как обжигать её на костре, нужно было, чтоб она полностью высохла.

Поплелась за новой порцией глины.

Благодаря форме мои «буханки» будут получаться все одного размера и правильной формы. Из них проще всего будет сложить себе самодельную печь и землянку.

Думаю ночи хватит, чтоб глина просохла, если, конечно, ночью не пойдёт дождь.

Завтра надо будет, навесом от дождя озаботится, под которым смогу готовить пищу и сушить материалы.

Эх… На завтра дел выше маковки. Не знаешь, за что и хвататься, — размышляла, стачивая ребро узкого осколочного камня, о большой плоский булыжник, чтобы почистить и распотрошить рыбу.

Солнце уже давно скрылось за горизонт, когда я приступила к поздней трапезе.

В очередной раз, за этот бесконечно долгий день, испытала благодарность к деду, который так многому меня научил. Если бы не он и его навыки отточенные годами, просто не выжила в лесу в одиночку.

Мне очень повезло с ним.

А теперь даже появилась призрачная надежда на светлое будущее.

Понятно, что в покое меня не оставят. Ведь я «чужое имущество». Рабыня.

На что угодно готова спорить, если сегодня за мной не послали погоню и не обошли всю округу, то завтра наверняка сделают это.

Вряд ли найдут, я достаточно далеко сбежала, углубившись в лес.

Но, даже если найдут, фиг я им дамся живой. Не хочу снова в рабский ошейник. Лучше сразу смерть.

Боже, ну, почему ты не переселил меня в тело княжны или принцессы? Почему именно прислужница? Не хочу быть рабыней! Худшей участи чем отсутствие свободы для меня нет.

Чем я так провинилась в прошлой жизни, что меня и в этой никак не оставят в покое и не дадут мирно жить?

Ой, дед бы услышал твои мысли, уже бы заругал Еся!

Он не приемлил жалости к себе, этому же учил и меня.

Жалость – это слабость духа, особенно по отношению к самому себе. Она как яд подрывает уверенность и силу. Говорил он.

Я же девочка! – хотелось зареветь в голос. – Разве девочкам не положено быть слабыми?

В моей голове так явственно раздался знакомый старческий смех, что я даже замерла на мгновение.

«Будь слабой и помри от голода!» — подлил масла в огонь здравый смысл.

Нет, это явно не мой путь. Ни в этой жизни, ни в прошлой. Будем зубами рвать себе свободу. Иначе никак.

Заточенным кое-как камнем надрезала рыбину и выкинула требуху в ловчую корзинку, для приманки речных обитателей. Может смогу наловить в нее ещё рыбы или рака.

Обмазав глиной мой будущий ужин, засунула в прогоревшие угли запекаться и занялась лепкой формы для будущих кирпичей.

Взяв тонкую, но ровную палочку, отмерила на земле равное расстояние, нарисовав другой палочкой, чертёж по которому собиралась вылеплять форму, занялась скатыванием колбасок.

Так проще всего лепить форму. Слой за слоем стенки моей формочки поднималась в верх.

Смочив руки в воде и намочив глину, выровняла стенки и прилепила ушки-ручки. Оставила сохнуть до утра.

Из остатков глины слепила цилиндр с дном и двумя дырочками сверху, для верёвки.

Получилось глиняная ёмкость для воды литра на два.

Тоже оставила сохнуть до завтра, пошла, доставать свой поздний ужин.

Рыбка получилась отменной, только жаль пресная совсем. А так просто объедение. Или это я чересчур голодная?

Учитывая, что мне рыбу в деревне не давали, а за мясо, вообще молчу, мой новый желудок соскучился по нормальной и белковой еде.

Умяв сразу две рыбины, развалилась на прохладной земле.

Живот удовлетворённо урчал, а я думала, чем займусь завтра в первую очередь.

Мне нужна ещё одна ивовая корзина, в которой буду таскать глину с реки.

Этим займусь сразу после того, как поставлю обжигаться в костёр форму для кирпича и ведро.

Затем нужно аккуратно пройтись по округе, нарвать трав, накопать кореньев, а то даже чай не с чем попить. Посмотреть грибов. Для ягод ещё рано, конец мая всё-таки.

Поставить ловчих петель по округе.

Но для этого верёвка нужна. А я свою на шалаш всю истратила.

Блин, не знаешь, за что хвататься первым.

Нарвать рогоза, а то на еловых ветках неудобно спать, это я поняла, когда залезла в свой вигвам на ночь.

А ещё хотелось, как можно раньше расчистить яму под свой дом от остатков толстых корней и веток. Хотя куда спешить, если у меня ещё кирпич не готов.

Но нет, завтра время не хватит, да и заточить камень для копания земли, смогу только к вечеру, если других дел не появится и не случится ничего непредвиденного.

2.1

Ночью, уже под утро меня разбудили шорохи.

Костёр почти прогорел, хоть я и подкидывала достаточно дров, чтоб не замёрзнуть ночью.

Схватив первый попавшийся камень, с колотящимся сердцем швырнула его в темноту. За ним другой, не выходя из укрытия.

Раздался глухой стук об дерево, шорохи и тяжёлое звериное дыхание исчезло в темноте.

Быстро выбралась из палатки. Сунула приготовленную ветку, в горячии угли. Она разгорелась и в лесных сумерках я заприметила три волчих морды.

Зверь был не крупный, но оттого не становился менее безобидным.

Стоя у костра, начала закидывать их камнями.

Видимо, посчитав меня больной на всю голову добычей, звери решили смыться от греха подальше и не связываться.

Тем более что одному зарядила камнем по ляжке, второму попала по грудине, ну а третий принял мой снаряд чётко в челюсть.

Видимо, мне повезло, что они были сытые и не агрессивные, а то не осталось бы от меня и косточек.

Надо скорее дом строить – подумала, глядя, как занимается рассвет.

Адреналин перебил весь сон, и я решила заняться утренними упражнениями.

Затем сходила на реку умыться. Простирнула рубаху.

Подумала, что из золы можно приготовить щёлок для стирки. Бабуля показывала, как его делать. Всё твердила, что щёлок в несколько раз лучше любого стирального порошка. А я всё прикалывалась над её любовью к экобытовой химии.

А если найду в лесу мыльный корень, вообще сказка будет. Сварю себе мыло, или шампунь и наконец, отмоюсь хорошенько впервые за три месяца, по-человечески.

Эх, в баньку бы пойти ещё. У нас на хуторе и в деревне деда была баня, поэтому я в полной мере осознаю все её пользу и удобство. Но об этом пока придётся забыть. Выстроить баню в лесу мне несветило... никогда. Самостоятельно.

В лесу можно насобирать улиток или поискать залежи ракушечника, чтоб приготовить известь.

Очень полезная вещь. Дед нам готовил, а мы с бабулей потом дом ею белили.

Пошла, проверить свою речную ловушку, которая порадовала меня крупным уловом. Отлично. Мне давно пора набирать мышечную массу. Ещё бы мяса раздобыть.

Нарвала ивовой лозы, молодых веток акации.

Пока рыба запекалась, села плести сначала большую корзину, затем верёвку для силков на зайца либо на птицу.

Надеюсь, зайца выдержит эта самодельная верёвка. А то не видеть мне мяса как своих ушей.

Пока рубаха и юбка сушились возле костра, сидела голая, принимая солнечные ванны. Было так странно ходить без одежды. Непривычно. Но ходить в грязном было противнее.

Пришлось вспоминать слова тренера, по утрам самое полезное для загара солнышко.

Ладно, всё равно пока в лагере сижу, так чего переживать.

Ходить сюда, никто не ходит. Следов человеческого пребывания, не заметила.

Перед тем как заняться плетением, разгребла угли и положила в костёр свои заготовки для обжига. Обложила ветками, а сейчас ждала, пока они прогорят.

Рыбу вытащила. Съела. Сходила, попила воды.

Вокруг красота, тишина, природа. Как же мне было здесь хорошо и спокойно.

Никто не пинал, не смотрел, как на убогое ничтожество, не «вонял» по поводу и бес. Не повышал на меня голоса и не бил.

Было, конечно, тревожно, что найдут и вернут. Да ещё сильно меня волновали хищники, что тайком ночью пробирались на мою стоянку. Видимо, их привлекал запах готовой еды.

Доплела корзину, закончила верёвку.

Оделась, в практически сухую, поношенную одежду, кое-где прохудившуюся. Решила прогуляться по округе, посмотреть, чего насобирать можно.

Далеко от лагеря уходить не собиралась, страшно было. Я ведь как-никак сбежавшая рабыня. Вряд ли обо мне забудут.

Из-за этого переживала, двигалась кошачьей поступью, едва слышно, как учил дедушка, чтоб если всё же забредёт сюда кто, первой услышать незваного гостя.

Из этого расчёта решила делать землянку, а не строить дом прямо на открытом пространстве.

Землянку можно будет спрятать под землёй, если не поднимать потолок выше двух метров.

И жить спокойно, не боясь, что тебя разбудят посреди ночи и потащат обратно в деревню.

Укрою её почвой, поверх глиняной черепицы. Сверху посажу дерн, да разные кустики.

А лучше вон ежевикой укрою – приметила колючие заросли лесной ягоды в стороне.

И ягодки под рукой будут, и народ по моему дому ходить не будет. Там такие колючки у ежевики, что не каждый рискнёт подойти.

Насобирала, целую гроздь больших улиток, похожих на виноградных.

Жаль у меня домашней птицы нет, можно было слизняка им скормить, а скорлупу себе оставить. Бабуля так делала. Кормила кур слизняками, помимо их привычного рациона. — вспомнила с теплотой.

Нарвала молодой крапивы к себе в корзинку, сделаю суп из крапивы.

Бабушка говорила в ней много витамина К и железо, которого моему организму очень не хватало в связи с отсутствием в рационе красного мяса.

Обнаружила заячью капусту. Небольшие листочки, растущие ковром на опушке леса.

Подойдёт для салата к рыбе, так как имеет пикантную кислинку.

Щавель для зелёных щей. Добавлю к крапиве.

Нашла чесночницу – отличный заменитель чеснока или черемши.

Для аптечки нарвала листьев Бадана, — накопала корней. Буду использовать, как кровоостанавливающее, антисептическое средство.

У берёзы сорвала почки и листья. Это дерево хорошее отхаркивающее, мочегонное, ещё используется в невралгии, ревматизме, анемии.

Успела собрать листья и кору боярышника, листья брусники до начала цветения.

Боярышник — это огромное подспорье для сердечной деятельности, для понижения артериального давления и перевозбудимости.

Брусника – хорошо поможет при ОРВИ.

Также в мою корзинку попали вахта трёхлистная – помогает при головных болях.

Кора дуба, листья земляники (но это скорее для витаминного чая), одуванчики, мать-и-мачеха, окопник, Марьин корень и многие другие травы.

Там, где замечала заячью тропу (заячьи следы и помёт, не с чем не перепутаешь) ставила силки.

Из загнутого дерева с примотанной к нему верёвкой и петлей, удавкой. Которая цеплялась за хитрую конструкцию, двух вертикальных палок и одной поперечной.

Они задерживали петлю-удавку в нижнем положении.

Как только заяц или птица попадали в силки, петля затягивалась, механизм срабатывал, и зверёк оставался в подвешенном состоянии.

Верёвки мне хватило на три таких ловушки, но я приметила ещё два места, где была мелкая дичь. Поставлю позже ещё парочку.

Вернулась в лагерь ближе к обеду. Костёр уже прогорел, обожжённая глина остыла.

И я получила именно тот результат, который рассчитывала.

Моя прямоугольная форма стала довольно прочной.

Ведёрко, если в него налить воды, не размягчалось и не разваливалось, как если бы это была просто высохшая глина.

Оставив листья и травы, сохнуть в стороне.

Пошла проверить свою ловушку на рыбу. Но там меня ничем не не было, кроме трёх небольших раков, их решила оставить до вечера.

Придётся остаться без обеда.

Ничего, зато потрачу время с пользой, займусь своими кирпичами. Ну пожую, кореньев ещё немного. От голода точно не помру.

Набрав глины в корзину и ведёрко с водой, выкопала в земле неглубокую ямку, стала смешивать глину с водой для пластичности. Перемешивая её ногами.

Затем брала большой шмат глины и плюхала её в форму, набивая полностью до верха.

За ушки аккуратно приподнимала, и глиняная буханка, под действием собственного веса выскальзывала с нижней стороны, оставаясь на земле. Потом переходила к следующему. И так у меня получилось штук двадцать глиняных "буханок".

Кирпич оставила на просушку до завтрашнего дня, а из принесённой глины вылепила себе необходимую посуду.

Котелок для супа с крышкой, по форме и объёму, не отличавшемуся от моего ведёрка. Цилиндр с дном.

Объёмную кружку где-то на 450 миллилитров, с плоской крышечкой, чтоб можно было заваривать чай и травы.

Тарелку в диаметре около тридцати сантиметров.

Лепилась вся посуда по той же технологии, что и ведёрко.

Толстый блин-дно. Скатанная колбаской глина и из неё делался бортик по кругу. И так слой за слоем, пока стенки посудины не поднимались. Затем мокрыми руками разравнивала стены и днище. Замазывая щели остатками материала.

А ещё глубокую миску. Черпак с глиняной лопаткой для помешивания и жарки.

Сковороду, ничем не отличающуюся от тарелки. Разве что бортик повыше.

В общем, всё просто и довольно примитивно, но при этом весьма функционально.

Слепила две квадратные решётки, проделав в них пальцем дырочки.

Они мне понадобятся для печи, которую я сложу из терракотовых кирпичиков.

Одна пойдёт как перекрытие над зольником, в топке, а вторая как конфорка и одновременно дымоход, чтоб можно было ставить на неё посуду для готовки.

Наломала в лагерь рогоз, ивовых побегов и акации, расстелила на земле, оставив, сушится. Циновкой решила заняться завтра.

А вот плетением корзины для сбора трав (первая получилась слишком широкой и неудобной) ещё одной ловушки для рыбы, и скручиванию древесной верёвки, решила посвятить весь вечер.

Когда спустилась к реке, умыться и проверить добычу, начало уже смеркаться.

Сегодня я планировала запалить несколько костров вокруг своего "вигвама", чтоб отпугнуть ночных хищников. И поддерживать их в течение всей ночи.

Хорошо днём хищник мне, пока не показывался в открытую.

А то кроме, как камнями, да палками мне и защитится от него нечем.

Не смотря, на сытый и довольный желудок, спала я плохо, прислушиваясь к каждому шороху.

Легла за полночь, сон у меня был прерывистым, беспокойным, утром встала рано из-за того, что сон перебила. Вставала подкладывать дрова в кострище.

Потому рассвет встречала уже на ногах.

Несмотря на вялое состояние, не забывала об упражнениях, добавив к ним ещё и кардио (пробежку). А также блокировку и отработку ударов, для самообороны.

Я не питала напрасных иллюзий на тему, что смогу завалить взрослого мужика, пойдя в лобовую атаку. В моём-то возрасте, да и при моём нынешнем весе.

Но следуя выработанным дедом привычкам, старалась не забывать о тренировках и не падать духом.

Это тело должно было на уровне инстинктов привыкнуть к нужным движениям и выработать свою реакцию.

Чтоб в случае стычки, начинало действовать задолго, до того как мозг даст команду бороться. Это моя единственная надежда на выживание в бою.

Но перед тем как уйти в лес, собрала свои просохшие кирпичи в небольшую печь с топкой и зольником, обложила всё деревом. Запихнув и в зольник, и в топку дров чтоб, огонь был пожарче, а в нутрь этой конструкции, на ребро поставила остальные буханки.

Запалила большой костёр, тем самым обжигая все кирпичи разом. Пожара можно было не боятся. Делала я это в яме и до ближайших деревьев было далеко.

Наделала ещё заготовок на сушку и с чистой совестью отправилась на пробежку, чтоб взбодрится и заодно проверить расставленные вчера ловушки на мелкую дичь.

Был бы нож, можно было б и на большого зверя ловушку вырыть, но там колья затачивать надо, ну и яму глубокую копать.

Ловушки меня порадовали, точнее одна из них принеся мне средних размеров птичку.

Не бройлер, конечно, но уже мясо хоть в таком небольшом виде.

Я была счастлива, что, наконец, сегодня сварю себе суп.

Жаль картофеля, у меня не было, но можно было заменить его на корень пырея или лопуха. Добавить в бульон. Всё же сытнее будет.

Заправлю крапивой, диким луком и щавелём и получится почти как зелёный борщ. Успокаивала свой голодный желудок.

От мечтаний у меня аж слюноотделение усилилось.

По пути в лагерь приметила ещё два места, где оставила ловушки.

Нашла на дереве домик диких пчёл, который образовался прямо в полом дупле дерева.

У меня прям глаза загорелись. И невысоко и навык скалолазания у меня имеется, учитывая, что я бывший паркурщик.

Если руки не подведут, мне не составит труда слазить туда и обратно.

Но! Как всегда, есть какое-то но.

Я не выношу насекомых, особенно жужжащих. Особенно ос и пчёл.

На каком-то животном уровне боюсь едва ли не до потери сознания.

Сегодня мне снился мёд, после полудня. Организм требовал сладкого. А мозг упрямо гнал меня к знакомому дереву с янтарным лакомством.

Когда наевшись до отвала мяса с супом, вырубилась, едва дойдя до шалаша.

Снились мне сладкие, сочные соты, истекающие пахучим мёдом и не одной пчёлки вокруг. Блаженство…

Давай Еся! - подначивал внутренний голос. -Ты же паркурщик, фриранер, вспомни вашу философию. "Нет границ, есть только припятствия!" И твой страх перед этими милыми пчелками одно из них.

Пошли свисним этот чертов мед! Докажим твоим страхам что они не властны над нами!

Проснулась от того, что стало холодать.

Днём тепло, а вот вечером ещё прохладно. А костёр давно потух.

Вот гадство! Я ведь хотела сегодня начать выравнивать яму, а теперь полдня псу под хвост.

Обратилась внутрь себя, в теле ощущалась лёгкость и бодрость. Ну конечно. Я ведь выспалась.

И что теперь делать?

А почему бы не начать выравнивать яму сейчас? На дне её разжечь несколько костров для отпугивания зверья, и освещения участка.

Чего время тратить почём зря. Я всё равно не могу нормально по ночам спать, постоянно что-то мерещится.

Решив всё для себя, пошла готовиться к плодотворной ночи.

Заварив в обожжённой глиняной кружке чая с земляничным листом, приступила к делу.

Ожидание, что земля будет твердой, как камень не оправдались, взрыхлённый корнями грунт был достаточно мягким. Но вот остатки толстых корней старого дерева безбожно мешали копать землю.

Так продолжалось на протяжении недели.

Моё расписание было однотипным. Утром сон, ночью работа. Мне так жилось спокойнее.

Приходилось жить в подобном режиме хотя бы до того, как не выстрою собственный дом. Спать ночами было тревожно и страшно.

Дикие звери так и приходили по ночам, но напуганные разожжёнными кострами, близко не подходили, побаивались.

Промышляла собирательством и сбором трав, плетением и изготовлением примитивной глиняной посуды.

На дерево за мёдом я слазила. Поборола внутренний страх. Правда мне в этом помогли советы и дедушкин опыт.

Вооружившись глиняным горшком в который собиралась складывать свое лакомство, и подвешанной на шее кружкой, в которой дымились угли, полезла на дерево.

Вспомнила, что дедушка рассказывал мне о дыме и том, как он влияет на пчёл.

На самом деле дым не успокаивает пчёл, как считают многие.

Самое страшное для лесных жителей — это пожары. Потому реакция пчёл, почуявших запах дыма – "Надо скорее лететь подальше от этой угрозы!".

Для этого они набирают в зобик побольше мёда, чтоб была энергия, для "долететь" и отстроить свой дом заново.

Дым раздражает пчёл, заставляет нервничать, поэтому им уже нет дела до пчеловода, который решил покопаться в их домике. У них паника.

А ещё, с полным зобиком мёда очень сложно согнуть брюшко и привести жало в боевое положение. Поэтому обработанные дымом пчёлы меньше жалят.

Так что всё прошло довольно-таки гладко, а я обзавелась горшочком с мёдом.

Сама поела и на продажу оставила.

Ещё мне удалось добыть пчелиный воск и пергу.

За эту неделю увеличилось количество добычи и рыбы.

Мне уже сложно было потреблять это в одиночку, чтоб туши не проподали а еда не портилось на жаре.

В основном попадалась разная птица, но пару раз в силки угодил и заяц.

Можно было бы резать на тонкие полоски мясо и вялить на солнышке, но мне пришла в голову идея получше.

Вспомнился дедушка и его способ копчения в полевых условиях при помощи земляной коптильни.

Пришлось, конечно, повозиться, но результат того стоил.

Основой мне послужил перепад рельефа местности, склон недалеко от лагеря. Идея была в том, что камера для копчения продукта будет вырыта сверху.

Вниз по склону выкопала траншею. Соединила её с камерой коптильни.

Прокопала соединение, чтоб дым из будущего дымохода попадал в камеру коптильни.

Копала всё палкой-копалкой и руками.

Снизу сделала более расширенную и углублённую топку.

Затем рядом срезала часть дёрна шире, чем траншея-дымоход.

И накрыла будущую топку и траншею, сверху положив дёрн на поперечный частокол из веток.

Прогнав два часа вхолостую, коптильня прогрелась, дымоход и камера просохли и можно было приступать к зарядке продукта.

Небольшие тушки куропаток поочерёдно нанизывала на палку и опускала в камеру коптильни. Палку втыкала в землю, чтоб тушка стояла, вертикально не соприкасаясь, ни с одной из стен, накрывала камеру крышкой из веток и глины.

Коптила на дровах лиственных пород.

Процесс не быстрый, но результат просто изумительный. Вкус и аромат копчёностей разносились по всему лагерю.

Такое мясо, и рыбу на продажу можно было оставить.

Наверно пора было мне наведаться в главное городище этих земель.

Ещё когда жила в деревне, слышала рассказы о городе, где проживал сам князь с большой и малою дружиной.

И в данный момент он находился не так уж и далеко от меня. Примерно в четырёх часах пути.

В город всё же решила выбраться.

Все просто, мне нужны были товары, да и мне было что предложить на продажу.

Дед научил меня плести не только корзины из лозы, циновки из рогоза, но и короба.

Красивые, хоть и небольшие, с крышками.

Такие подойдут и как шкатулка для мелочи, и как тара для сыпучих предметов.

Я использовала их для хранения лекарственных трав, листьев, кореньев после сушки, для сборных чаёв.

А одну большую для хранения посуды, тарелок, ложки, кружки и глиняного стакана.

На плетение большой корзины уходило много времени, но вот маленькие делались быстро.

Их то я и собиралась выставить на продажу.

Ещё смогла вспомнить, как плетутся лапти.

Смастерила себе вместо старых прохудившихся новые. Корявые получились, но ходить можно. Сейчас тепло, так что пойдет. Народ бы важно охарактерезовал мою работу "хэнд мей", а я отмахнувшись, назвала ее кратко , "хер с ним!".

И так пойдет.

В основном по лесу передвигалась босиком, но в город решила одеть новую обувку.

Первое время, пока шла на восток, где предположительно была главная дорога, ведущая в город, жуть как натёрла ноги.

Потому спустив наземь заплечный короб, который использовала вместо рюкзака, положила туда сверху ещё и лапти, решив пройтись голыми ногами.

К главному тракту вышла спустя шесть часов.

Как-то я думала город ближе находится от места моей стоянки.

Идти к людям было волнительно, а вдруг в городе узнают, что беглая, поймают и сдадут с рук на руки моим бывшем хозяевам.

Я, конечно, немного подготовилась для похода.

Неровно обрезав свои светлые длинные волосы, цвета спелой пшеницы при помощи каменного ножа.

Длинной оставив по шею и окрасила их в коричневый цвет с помощью отвара из розмарина, крапивы и шалфея, получив насыщенный тёмный оттенок.

Пришлось ополаскивать несколько дней подряд, чтоб они потемнели, но результат того стоил. Испачкала лицо в саже.

Оставшиеся волосы завязала верёвкой в низкий хвост.

Теперь во мне сложно было узнать ту девочку-цветочек, с милыми чертами лица, и кротким взглядом по имени Веслана .

Теперь перед вами была Еська-детдомовка.

С глазами, настороженными словно у лесного зверья, крадущейся едва слышной походкой оленя и гордо поднятой головой.

Кстати, после ежедневного обмывания волос отваром, они не только поменяли цвет, но и разгладились, став послушными и блестящими.

Ещё бы подровнять. Но каменным ножом это делать бесполезно, всё равно криво выйдет.

На тракт выходить не стала, пошла вдоль него, по лесу. Нечего светиться на дороге.

Людей мимо проходило немного.

Один раз прошёл паренёк понукавший хилую корову, через некоторое время проехала телега, запряжённая лошадкой с низкорослым стариком, возницей.

Проанализировав, раз люди идут в ту сторону, значит, город там, направилась вслед за ними, опасаясь, с кем-либо разговаривать.

Вдруг кто попадётся из нашей деревни или из соседней. Вмиг доложат куда нужно и конец моей мнимой свободе.

Ещё из разговоров людей в моей бывшем селении, поняла, что таких поселений в округе всего четыре ну и пятый сам княжеский город.

Властвовал в этих землях князь Берславский Драгомил Гордеевич со своею старшею и младшею дружиной.

Несмотря на то что хорошо знала историю, область, в которой нахожусь, определить так, и не удалось.

Информации было мало.

Но вот временно́й промежуток прикинуть смогла. По быту, ремеслам, одежде и вещам. Не точно конечно я ведь не историк. Хоть и читала много. По музеям с дедушкой ходила.

Где-то 7-8 век, до христианской Руси.

Местные всё ещё ходят на капища, восхваляя языческих богов. Письменность не входу.

В нашей деревни никто, кроме старосты грамотой не владел. Да и писать не на чем было. Корябали записочки на бересте, называя их гордым словом грамотки.

Ни о каком научном прогрессе даже заикаться не буду. Дремучее средневековье бронзового или раннего железного века.

М-да… Занесло меня.

В деревне, также узнала, что в начале каждого месяца в городище шёл торг.

Заезжали купцы, кое, кто из селян спешил продать или обменять излишки своих товаров.

Денег своих на Руси ещё небыло.

Первыми деньгами служили куны – шкурки куницы, более мелкой считалась вешка или веверица (беличья шкурка), а ногата (шкурка соболя) – ценилась выше куны.

В восьмом веке только начали появляться арабские серебряные монеты – дирхемы.

Также распространена обменная торговля – бартер. Обмен товарами, работами, услугами без использования денег.

Ещё через час, оказалась рядом с городом.

Высокий земляной вал со рвом, мудрёная конструкция забора из горизонтально сложённых брёвен на входе, напомнивших мне въездные ворота с арочным проходом и высокий частокол по периметру города, произвели на меня большое впечатление.

Не ожидала. Права слова, думала, увижу частокол да массивные деревянные ворота, на этом вся оборона города и закончится.

Крепостная стена города выглядела весьма надёжно и внушительно.

Так и куда теперь идти? Прямо в город?

Технически если вспомнить историю, то торг вёлся не в самом городище, а в Пасаде.

Пасад – это торгово-промышленная часть города, расположенная вне городской крепостной стены.

Так что стоит обойти город со стороны, поискать нечто похожее, чем идти в сам город.

В течение часа я нашла искомое.

Пригородное поселение, находившееся за чертой стены, располагалось с восточной стороны, куда вели вторые городские ворота, восточные, в то время как я подошла с запада.

Здесь же недалеко от него были пристани и широкая речная гладь, с торговыми парусниками.

Возможно, я нахожусь где-то на Днепре, но точно не на севере там, где стояла Ладога.

Мои предположения подтверждал довольно мягкий, но нежаркий как на юге климат.

Подходить спрашивать особо, не хотелось, ещё сочтут за сумасшедшую, да принесут в жертву месным богам. С этих дремучих аборигенов станется.

Нашла торг, следуя за людским потоком.

Затем стала искать свободное место и попутно решила узнать стоимость нужных мне товаров. Да и вообще, что может предложить местное общество.

Ну что сказать. Всё оказалось однотипным.

Пушнина, медь, железо и бронза (все изделия, начиная от украшений, заканчивая столовой утварью, и оружием), шерсть и лен (готовой одежды как таковой не было. Вместо нее было полотно) зерно и продукты питания (мука, сыр, овощи, семена, хлебобулочные изделия), шкварки, мясо, птица и животные жиры, воск и мёд, медовуха, серебро и драгоценные камни, гончарная, бондарня продукция, сельскохозяйственные животные, соль.

Никаких тебе заморских изысков, арабских ковров, винограда, дорогих тканей, пряностей.

Может я просто в неудачное время попала, но как-то ожидала большего разнообразия. Хотелось поглазеть на то, о чём читала только в книжках по истории.

Что меня неприятно покоробило так это закованная в колодки, челядь. Здесь велась продажа рабов.

Стало не по себе, аж мурашки по коже пошли.

О стройных рядах, как у нас на рынке, не могло быть и речи.

Торговцы располагали кому, где удобно, создавая тем самым беспорядок и внося хаос.

Найдя свободное местечко, рядом с мужичком, что продавал овощи и парнем лет двадцати, с куцей жидкой бородёнкой, торговавшим рыбой из бочки, у пристани, положила свой короб горизонтально и выложила все свои товары на импровизированный прилавок.

Глиняные кружки, горшочки, широкие плоские тарелки, мёд, чайные сборы в плетёных коробах и травы в пучках, перевязанных верёвкой.

А по центру поставила тарелку с порезанной копчёной рыбой и кусочком дичи, для дегустации.

Основные тушки решила не вытаскивать из короба, места не хватило, да и чтоб пыль не садилась. У меня были три куропатки, один зайчик и восемь средних рыбин.

Заяц хоть и был жилистый, и мясо получилось довольно жёстким, но его можно было положить в бульон, проварить, и похлёбка сразу приобретала приятный копчёный запах.

Хотя аромат они источали такой интенсивности, что перебили даже запах речной тины, исходивший со стороны парня с рыбой.

Народ, уловив приятные запахи, стал подходить интересоваться, чем так вкусно пахнет.

Попробовав кусочек рыбки или мяса на выбор, начинали торг.

Даже рекламной акции не понадобилось.

Цену я называла всем одну и ту же не сбавляя.

Одна рыбка – одна вешка. Одна куропатка – две вешки. Возможно, дорого, но у моей продукции было преимущество, она была в новинку людям.

Конкуренции никакой, товар отменного качества. А мне очень нужны были деньги, для покупки ножа, иглы, соли.

Мёдом, и глиняными изделиями тоже интересовали, но не так часто, как копчёностями.

Торговля шла бойко. По началу меня испугал такой наплыв покупателей, и интересующихся чем-то новым и необычным для них.

Смотрела на людей настороженно, исподлобья, ожидая вопросов кто такая, откуда, но потом отвлеклась, на бесконечные вопросы «а что так вкусно пахнет?» «а из чего сделано?» «как долго хранится?», расслабилась и даже стала улыбаться шуткам и комплиментам, которые отвешивали моим изделиям.

По большей части люди были дружелюбно настроены и любопытны. Не задавая вопросов, откуда я появилась и почему выгляжу как оборванка.

Рыбку я распродала впервые часы торговли. У меня набралось шесть беличьих шкурок и две заячьи. Насколько поняла, по стоимости они примерно так же ценились, как и вешки.

Может, чуть дороже, но не сильно. Так и назывались, как старые белорусские рубли – зайчики.

Знала бы, взяла из дома три своих, зайчиков.

Затем закончилась птица, а в мою корзинку перекочевали пять вешек и один зайчик.

Последнего зайца никто не хотел брать, хоть и шёл от него божественный аромат, несмотря на то что по цене он был как рыба. Слишком жылистый.

Но когда я предложила одной статной женщине порезать его кусочками да сварить копчёную похлёбку с диким луком и крапивой, который также можно было приобрести у меня, заяц сразу стал нарасхват.

А к нему и лук с крапивой весь скупили, отдав в уплату одного зайчика.

Когда горожанка забирала свой товар, я предложила ей сбор трав для чая в плетёном коробе.

Он просто изумительно пах земляничным листом. А за основу было взято растение под названием иван-чай. Я даже пару сушёных ягодок земляники туда кинула, но больше для красоты, чем для эффективности.

- А ещё знаете у меня есть такие травы. – пела соловьём. – Которые заставят вашу чудесную косу, переливаться и блестеть на солнышке, словно водная гладь, и уберёт ваши посечённые кончики. – жестом указала на конец толстой молочно каштановой косы, что повязана была красной атласной лентой. – Только надо заваривать эти травы каждый день и ополаскивать им голову. И тогда будет краше, чем сейчас. Прямо как у боярыни! – расплылась во все свои тридцать два, искренне улыбаясь.

Женщина действительно была очень красива, и добра, так что здесь я ничуть не соврала. Несмотря на головной убор — кикичку, который мне напомнил рога, как у чёрта и казался смешным.

Чуть-чуть преувеличила это да, но несомненно женщина была хороша, хоть и намного старше меня.

- Ох, медовые твои речи. – усмехнулась она, польщённая сравнением с самой боярыней. – И лисьи глаза. – погрозила она мне пальцем в шутку. – Даю зайчика и вешку, а ты мне горшочек с мёдом, травы для волос, стакан с ручкой и вот эту тарелку. – указала пальцем. – Устраивает?

Я радостно закивала в ответ.

И обменявшись товарами, она отошла. А на её место встала пожилая женщина в добротной одежде, тоже явно из городских, слышавшая наш разговор.

- Могу обменять гребень на твой земляничный сбор, кружку и глиняную ложку. – предложила она, доставая из корзинки, красивый резной деревянный предмет ухода за волосами.

Хоть вся моя посуда и не блистала изысканными формами, но и ценник как местное гончарное сообщество, я на нее не задирала. Потому и интерес к моим поделкам был.

Я уже хотела отказаться, посчитав, что слишком много для куска деревяшки с зубцами, но взяв из рук женщины вещицу, восторженно ахнула.

- Муж у меня делает. – пояснила она, улыбаясь, видя мои заблестевшие глаза.

Резьба была такой искусной, витиеватой, необычной с цветочным орнаментом, что я бы отдала за неё две кружки, а не одну. Очень изысканная работа.

- У вашего мужа золотые руки. – серьёзно ответила, протягивая в ответ две последние кружки, ложку и коробочку с чаем. – Так вас устроит?

- Спасибо на добром слове, деточка. – улыбнулась женщина в ответ. – Но мы же договаривались…

- На одну кружку. – перебил её и взяла в руки гребень. – Но это такая искусная работа, что было бы не справедливо занижать её стоимость. По отношению к мастеру.

Гребень был помимо того, что красивый, но ещё и добротно сделанный. Не развалится через неделю.

По размеру чуть больше моей ладони.

- Благодарю тебя за твоё доброе сердце. Да не оставит тебя Макошь в трудную минуту. – улыбнулась снова женщина, погладив меня по руке. – А ты травница, что ли? – решила сменить она тему, видя, как я покраснела. Даже на моей чумазой моське это было видно.

- Да, немного. – пожала плечами.

- Живот что-то у моего мужа крутить начало и давно. Вот здесь. Жжётся и болит. Особенно после еды. – показала она в область желудка. – К знахарке городской ходили, она ничего толкового не посоветовала.

- Так может у него гастрит? – ляпнула, не подумав. Забыв где и в каком времени нахожусь.

Ну у кого ты это спрашиваешь, Есения? В далёком средневековье.

- Хто? – не поняла женщина. – Болезнь какая? От духов злых, обережные знаки носим. Так что не должна одолеть никакая лихоманка, коль будет воля Богини-Матушки.

И здесь мне захотелось расплакаться от досады.

Ну какие злые духи? Что за идиотизм?

Если у них здесь все знахарки только злых духов лечат, то я вообще не удивлена, что мужчине не помогли. Надеюсь, это не повсеместная придурь.

И как люди выживали в старину, без врачей, таблеток, больниц? Господи, помоги!

Надеюсь, она ему хоть травы от глистов прописала? Ну мало ли может у мужика глистная инвазия? Вот у меня, когда в детстве была, так там не только желудок болел, но и жо… Хотя ладно, об этом лучше не вспоминать.

- Да – нет, этот вред человек себе сам нанести может. Неправильным питанием или перееданием. И там ещё куча факторов. У него вздутие живота бывает? Тошнота? Тяжесть в животе, отрыжка? – взяв себя в руки, уточнила у женщины нехотя.

В ответ она кивнула.

Задала ещё пару вопросов, чтоб отмести другие предположения и болячки.

- Я, конечно, не знахарь и не специалист («и не врач», добавила мысленно) – и закопалась с головой в своей котомке, выуживая нужный короб с травами, — но могу посоветовать попробовать вам вот этот сбор. Здесь ромашка, аир, мята, солодка. Принимать полкружки остывшего отвара перед каждым приёмом пищи. Пить три раза в день. – вспомнила о травах, которые спасли меня совсем недавно от сильных болей в желудке.

Учитывая образ жизни моей предшественницы, я не удивлённа, что у меня появился гастрит.

Слава всем богам не язва! А то мне совсем кирдык настал бы. Без современной медицины. И врачебных знаний.

Спасибо моей бабушке-терапевту зато, что вложила в мою голову знания о травах.

Кстати, она и деда этим сбором лечила, тоже от гастрита.

- Если у вашего мужа гастрит, то эти травы помогут. Если нет. Хуже не сделают, уж поверьте. – протянула расстроенной женщине коробочку.

- А сколько?..

- Берите так, у меня ещё есть. – отмахнувшись, улыбнулась женщине. – Главное, чтоб помогло.

- Не по справедливости. – покачала головой женщина, закопавшись в своей корзинке. – Боги не одобрят. – она вытащила несколько маленьких холщевых мешочков и протянула мне. – На вот возьми взамен, а то Боги осерчают и не вылечат твои травы моего мужа.

- Что это? – заглянула в один из мешочков, уже догадываясь.

- Капуста, репа, лук, ревень, конопля. Здесь немного семян, но мне кажется, они будут тебе полезны. – подтвердила мои догадки женщина.

На слове "конопля", вспомнилось как в дет доме старшаки крутили из нее самокрутки и потом ходили и воняли по всей територии. Обдолбаные и веселые.

Так Еся что то тебя не в ту сторону понесло...

Ты забываешь в каком времени очутилась. Врят ли добрая женщина решила снабжать тебя наркотическими веществами.

Засореный всякой ерундой мозг, наконец вычленил нужную информацию из архивов памяти и я вспомнила что коноплю на Руси очень активно использовали для бытовых нужд.

Изготовляли ткани, делали хозяйственные предметы, утепляли дома, делали краску и масло. Добавляли в пищу.

Короче очень полезная травка.

В ответ я активно закивала, радуясь такому подарку. И планируя заняться огородом сразу по возращению.

- Ты не городская? – полюбопытствовала моя собеседница. - Как тебя зовут?

Хотела уже сказать «Веста», как подумала, что если меня будут разыскивать, то искать будут под этим именем. Решила назвать своё родное.

- Есения.

- Меня Аглая Родомиловна. – в ответ представилась она.

- Очень приятно познакомится, Аглая Родомиловна.

Женщина в ответ кивнула и, посетовав на время, распрощавшись ушла.

А ко мне снова стали подходить люди, спрашивая, не осталось ли ещё копчёностей. А когда будут ещё?

Возможно это те, кто уже прослышал о диковинке от соседей и пришёл попробовать, да прикупить к обеду.

Пришлось обнадёжить их, что примерно через седмицу на этом же месте.

Время перевалило за полдень, а я посчитала, что оставаться больше не было смысла.

У меня оставались травы и немного глиняной посуды. Продам в другой раз.

А сейчас пока торговцы не засобирались домой, решительно направилась к кузнечным рядам.

Там уже присмотрела себе хороший добротный нож и, может, хватит ещё и на иголку.

Понравившийся мне нож сделан из хорошего железа, был прекрасно заточен, с удобной деревянной рукоятью.

Я, не жалея, отдала все свои заработанные сегодня шкурки за этот предмет и за толстую острую иголку, похожую на цыганскую.

Пока не начало темнеть, направилась в обратную дорогу, в душе, радуясь удачному дню.

3.1

Радостная и удовлетворённая, я потеряла бдительность и не сразу заметила, как за мной увязались двое мужчин бандитской наружности.

Почувствовала их взгляды уже на подходе к лесу. Оглянулась, и по пристальному вниманию в мою сторону поняла, что пора драпать.

Они тоже поняли, что их заметила, и рванули в за мной.

Мне повезло, что между нами было значительное расстояние, и мой рюкзак был почти пустой.

А ещё что я не забывала про тренировки и пробежки.

Так как я уже шла через лес этим путём и знала, где можно легко пройти через бурелом, это позволило мне оторваться ненадолго.

Этого времени мне хватило, чтоб найти высокое дерево с густой кроной, на которое не так легко забраться, и используя приёмы паркура, разбежавшись, оттолкнувшись от дерева, прыгнуть вверх. Зацепиться за ветку. Подтянуться. А дальше словно заядлый альпинист, пролезть туда, где крона гуще. Затихарится.

Внизу раздался топот.

- Где она? – крикнул чернобородый мордоворот своему похожему на бомжа напарнику.

- Чернобог её знает. – угрюмо ответил тот, останавливаясь под моим деревом. – Сбежала гадина.

Я боялась дышать, лижбы меня не услышали.

Неужели это жители моей деревни, которых нанял Ждан. Чтоб меня вернуть.

- Может, туда пошла? – кивнул черноволосый в сторону неприметной тропки, по которой я собиралась идти изначально.

- Нет. – сплюнул, покачал головой его растрёпанный грязный коллега. – Следы здесь кончаются. Не дух лесной же она, чтоб растворится в воздухе.

И они синхронно подняли головы вверх.

Я спряталась за широким стволом, пытаясь утихомирить грохочущее в ушах сердце.

А вот хрен вы меня поймаете! Билось в голове, не давая сознанию, ударится в панику. Не дамся! – упёрлась головой в ствол, пытаясь выровнять дыхание и остановить бешеное биение сердца.

- Да нет её там. – прокомментировал лохматый. – Высоко слишком для неё. Не забралась бы.

Не забралась. – согласно покивала в ответ и добавила. - Веста.

А Есении Андреевне такое раз плюнуть. Я и выше заборы перемахивала. Правда тогда была в лучшей физической форме.

- Ведьма! – ругнулся черноволосый. - На кой леший она тебе вообще понадобилась?

- Видел, какой нож купила эта малявка? Хорошая ковка и заточка. У Ерёмы-кузнеца все ножи лучшие. Хочу себе тот нож.

Значит, они не из деревни. Не знают, что я беглянка.

С одной стороны, это хорошо. А с другой, не очень приятно, что меня заприметили разбойники.

- Ладно. – чертыхнулся чернявый. – Пойдём ещё туда пройдёмся. Вдруг она в лес удрала, а мы просто след потеряли.

Я вздохнула с облегчением, но слезать не спешила. Всё равно уже темнело.

Вытащив верёвку из короба, стала приматывать себя к стволу и ветке, на которой сидела.

Обмотала в несколько раз. Решила остаться здесь на ночь.

Может, если, усну и повисну ночью, верёвка и не выдержит меня, но точно врежется в тело, отчего проснусь.

Приторочила рюкзак к соседней ветке и откинувшись головой на ствол, прислушалась.

Голоса удалялись.

Даже если эти сволочи меня сейчас будут стеречь внизу, рассчитывая, что я выползу из своей норки, их ждет глубокое разочарование.

Как минимум до утра рассчитывала здесь проторчать.

Так что хренушки вам, а не мой нож.

Вытащила из-за пояса искомый предмет, разглядывая в наступающих сумерках. Да, действительно очень хороший даже по меркам моего времени.

В руку ложился как влитой. Балансировка отличная. Подойдёт и для свежевания зверя, и для метания.

Вот ещё для чего он мне был нужен. Как средство самозащиты и охоты.

Из лука я стрелять не умею, зато дед учил меня технике метания ножей. В движущуюся цель я вряд ли попаду, не тот уровень мастерства. У деда был выше. А вот по стоячей целее могу попасть легко или по мишени.

Блин, соли не купила. – чертыхнулась про себя. И верёвку бы нормальную хотелось. По толще, надёжнее. Вот для таких случаев. Когда приходится ночевать на высоте.

Теперь только через неделю. Чаще показываться в городе опасно, бессмысленно, да и времени свободного не так много.

Мне дом к холодам закончить нужно. Не хочется спать в сугробе зимой. Мало того что одежды нормальной нет, так ещё и крыши над головой не будет.

Радует, что на мою копчёную продукцию есть спрос.

Мне ещё топор, и лопату купить нужно, полотно для новой одежды и постельного белья, полотенца.

А теперь мне дома предстояло разбить огород. Чтоб семена, подаренные доброй Аглаей, не пропали даром.

С этими мысля, и нахлынувшим откатом после адреналина, провалилась в крепкий сон.

Проснулась, от пробивающегося сквозь листья солнечного света

Как у меня болело всё тело. Это просто писец.

Отвязывать верёвку пришлось постепенно, чтоб не свалится с дерева, потому что всё тело за ночь затекло.

Спустилась только через полчаса. Медленно побрела в сторону дома. По пути наткнувшись на водоём, образованный от одного из притоков реки и бобровую заводь.

Умылась, напилась. Заметив коричневую шкуру зверя и плоский хвост. Решила опробовать свой нож и вспомнить навыки метания.

Несмотря на то что тело было не моё, душа хорошо помнила, как это делается.

Потому скоро на моём плече висела бобровая тушка.

Прошло полтора месяца моего проживания в лесу.

За это время успела вырыть яму под землянку размером примерно пять, на четыре метра, рядом с краем обрыва. (Само-собой не камнем рыла, но обовсем по порядку).

Может быть, управилась бы и быстрее, но рутинные дела отнимали значительную часть времени. Яма получилась прямоугольной, растянувшись вдоль края, от одного исполинского дерева до другого.

Посадить огород, на небольшой солнечной поляне, ближайшей к моему стойбищу.

Обжечь достаточно большой объем глиняных кирпичей.

Хорошо подтянуть свою спортивную форму, приблизившись к той, что была у меня до переселения в это тело.

Наведаться в город четыре раза на торг.

Обзавестись ещё одним ножом, небольшим топориком и наконечником лопаты.

Познакомится поближе с кузнецом Еремеем.

Помоч облегчить ему его коленный бурсит. Попутно вспомнив, как лечила бабуля соседа народными средствами. (Бурсит – это воспалительное заболевание, которое характеризуется поражением синовиальной сумки с накоплением в ней серозной или гнойной жидкости.)

Мне повезло, заметила болячку мужчины раньше, чем его синовиальная сумка (небольшая по размеру полость на коленном суставе, похожая на надутый шарик) наполнилась кровавым гноем.

Обратила на неё внимание, когда в очередной раз пришла к кузнецу за товаром.

На этот раз я собиралась поговорить с мастером, попросив его выполнить особый заказ.

Мне нужен был наконечник штыковой лопаты.

Устала, камнем рыть землю. Получалось в час по чайной ложке. Медленно.

Единственный положительный момент из подобных манипуляций, руки можно хорошо прокачать. Особенно плечевые мышцы.

И в тот момент, когда стояла неподалёку от лотка кузнечного мастера, ожидая своей очереди, услышала, как мужчине один из покупателей, советовал наведаться к местной знахарке вскрыть вздувшийся «гнойник».

Учитывая высококвалифицилованные (в кавычках) способности местной знахарки, с которыми я успела по слуха ознакомится, мне уже зарание было жаль мужика.

Я прислушалась к разговору.

Мужчина приподнял штанину, демонстрируя, шишку своему знакомому, мне невольно удалось её рассмотреть.

- Ни в коем случае нельзя вскрывать! – вырвалось у меня помимо воли. Мужчины удивлённо переглянулись, посмотрев в мою сторону. – Занесёте заразу, пойдёт абсцесс, ногу придётся отрезать. – вспомнила, слова бабушки, когда она воспитывала дядю Колю Волошина, который тоже самостоятельно решил вскрыть вздувшийся на коленке «гнойник».

Огрёб он у неё тогда мокрым полотенцем по голове. А жена ему ещё добавила.

– Можно я поближе посмотрю? – спросила разрешения у мастера.

Мужчина пожал плечами, заинтересовано посматривая на то, как аккуратно я дотронулась до «шарика», осматривая со всех сторон.

Слава богу, полость была наполнена не гноем, а синовиальной жидкостью. Потому что как лечить гнойный бурсит я не представляла. Бурсит вообще лучше лечить медикаментозно, но дядя Коля по настоянию бабушки совмещал, травы и таблетки. Да и где здесь таблетки раздобыть? Восьмой век на дворе.

- Это не абсцесс, — вынесла я свой вердикт терпеливо ожидавшему мужчине, встав с колен. Поймала на себе не понимающий взгляд, пояснила. – Не гнойник. Это бурсит в лёгкой форме. Но если вскроете его, можете устроить себе и «гнойник». Дело ваше. Но мой совет не вскрывать.

- А что же мне делать, если эта зараза мешается и болит? – всплеснул руками растерянный кузнец, а его друг внимательно осматривал меня с ног до головы. Видимо, размышляя, откуда такая замарашка явилась и что за чушь она несёт.

- В вашей ситуации посоветовала бы настой корня лопуха или зверобоя для компрессов. А сбор трав: крапива, сабельник, зверобой, клевер, Иван-чай, одуванчик, солодка, и корень лопуха, при приёме в внутрь, помогут притупить болевой синдром и помочь восстановится суставу.

Но это ещё не всё. – продолжила перечислять свои советы заинтересованному мужчине. – Вы должны постараться снять значительную нагрузку с ноги. Не поднимать ничего тяжёлого, больше отдыхать, меньше ходить. До тех пор, пока бурсит не пройдёт или хотя бы не станет уменьшаться.

- И откель ты такая вумная явилась? – обратился ко мне с прищуром знакомый кузнеца, насмешливо взирая на щуплую пятнадцатилетнюю девчонку в рубахе с заплатками, юбке и лаптях.

- Моё дело предложить, а ваше отказаться. – недовольно пожала плечами, решив, что подойду к мастеру позже со своим заказом, когда его насмешливый дружок скроется с глаз.

- Постой. – остановил меня кузнец, густым басом. – Откуда ты всё это знаешь?

- Встречала нечто похожее на ваш случай. Видела что делают в таком случае. Но гарантий дать не могу. У каждого болезнь по своему протикать может. Так что можете пропустить мои советы мимо ушей, но я бы настоятельно рекомендовала прислушатся и не делать глупостей. – повернулась к мужчине, потом снова скосила глаза к его ноге, прикрытой льняной тканью.

Стало жалко талантливого мастера. (его в городе так нахваливали и уважали)

Сняла с плеча торбу, достала сбор трав трав и кореньев, протянула кузнецу. Думаю если он хотя бы компресы поделает хуже все равно не будет.

- Нате вот, бесплатно. Попробуйте сделать так как я скажу, поверьте хуже не будет. А вскроете рану, обретёте в два раза больше проблем, чем сейчас. – протянула травы хмурому мужчине. Видно было, что он колебался. Желая поверить, в мою правоту, но не доверял, так как не знал кто я и откуда.

- Бери Еремеюшка. Бери, не боись. Девочка эта умная. Плохого не посоветует. – раздался за моей спиной знакомый старческий голос. Мужчина, кинув взгляд на подошедшую к нам горожанку Аглаю, протянул руку и взял мои травы.

- Здравствуйте, Алая Родомиловна. – улыбнулась, завидев хорошую знакомую. – Как ваш муж поживает? Легче ему не стало? – мне было интересно, угадала я с диагнозом или мимо. Я ведь не медик. Считай на угад диагностирую.

Да бабуля многому меня научила, но это не то же самое что закончить мед.

Прошла уже не одна неделя с тех пор, как я видела женщину, в последний раз.

- Хорошо. – разулыбалась довольная горожанка, а вокруг глаз её образовались сеточки морщин. – И травы твои и советы. Всё на пользу пошло. Полегчало моему Каземиру. – женщина благодарно погладила меня по плечу, словно маленького ребёнка. Было приятно за столь добрую похвалу. – А у тебя деточка как дела? Все ли ладится?

- Представляете, а у меня все ваши семена взошли! – поделилась своей радостью с внимательной, доброй женщиной. – Ни одного пустого не оказалось. – всё-таки мне не хватало в лесу простого человеческого общения, как я не убеждала себя, что вполне комфортно чувствую в одиночестве.

- То Матушка-Макошь тебя наградила за добрые дела твои. – наставительно, но удовлетворённая моей удачей, высказалась моя добрая знакомая. А я даже пропустила мимо коробившее меня замечание про всесильных Богов.

Хотела уже поинтересоваться здоровьем Аглаи Родомиловны, когда в разговор вклинился кузнец.

- А ты чего хотела-та девочка? – спросил меня задумчивый мужчина, внимательно слушавший наш обмен новостями с пожилой женщиной. – Обычно просто не приходишь. Купить чего надумала? – значит, запомнил меня кузнец в веренице покупателей.

Я ведь и второй нож и топор у него брала. Хоть и цены у мастера кусачие, но качество, просто загляденье.

Неуверенно, покосившись на его насмешливого, хитрого на вид друга, подошла к прилавку, посторалась объяснить чего мне надо. Затем нарисовала форму палочкой на земле, показала где заточить.

- Что это за чудо такое будет? – недоумённо воззрился на меня друг кузнеца.

- Лопата. – недовольно буркнула в ответ.

- Что за зверь такой? – продолжал допытываться приставучий мужик, но видя моё раздражение, к ему ответила Аглая.

- От тебе Славка всё расскажи да покажи! – всплеснула руками Аглая Родомиловна. – Чего пристал к девочке? Коль заказала, значит, нужная вещь.

- Так, может, мне тоже такая вещица пригодна будет! – захохотал в ответ её оппонент в простой холщевой рубахе, портах, да лаптях.

Я поневоле улыбнулась хитрому пройдохе.

- Если работать будет, расскажу позже для чего нужна. – хмыкнула по-доброму.

- У Ерёмы всё работает! – поднял вверх грязный палец Славка. – Он у нас самый лучший кузнец во всём Берславле.

Так, я узнала, как называется город, в который я периодически наведываюсь.

Берславль. Потом мне пояснили, что «Бер» — это простонародие медведь. Вот и назвали город так, рядом с лесом, который в народе величали «Беров угол».

То-то мне мишки часто в лесу попадались. Я к ним опасалась подходить, пряталась на деревьях или обходила стороной. Всё-таки матёрый хищник, такому лучше на глаза не попадаться.

С лопатой копать землю стало значительно легче.

Когда через седмицу снова пришла в город для продажи своего мяса, предметов ручного труда, охоты и собирательства, забрала железную часть от лопаты.

При помощи кузнеца приделала к ней приготовленную палку. Здесь и Славка нарисовался, словно выучил моё расписание наизусть, знал, что приду.

- Ну давай показывай, чего с твоей приспособой делать можно. – лихо распорядился мужичек.

Я продемонстрировала, как лопатой можно копать землю.

И когда заточенное остриё вошло в утоптанную землю, словно нож в масло, была просто счастлива, представляя, насколько это облегчит мой труд и как быстро теперь смогу закончить свои земельные работы.

Мужчинам задумка тоже приглянулась. Пустили они ее в массовое производство, не взяв с меня ни копейки за первый образец.

И я решила поговорить с мастером на счет ручной пилы. Подобного агрегата я пока не наблюдала на рынке кузнечных изделий.

Мужчина выслушал меня и с радостью согласиля, снова не взяв оплату. Я удивлённо посмотрела на мастера, он улыбаясь приподнял штанину, продемонстрировав уменьшившийся бурсит.

Это что был намек что он с меня теперь вообще денег брать не будет? Или просто что благодарен?

Шарик уже не был таким упругим, а у кузнеца появился в кузне помощник .

Уменьшилась и боль в суставе при ходьбе.

Я была искренне рада, улучшению самочувствия мужчины. И горда своей бабулей, сто смогла вложить в мою бедовую голову, столь полезные знания.