Легенды первого снега

Аннотация:

Ветер швырял снег в лицо, но мне было уже всё равно. Я не чувствовала ни холода, ни боли. Не замечала красот северного края, которыми раньше восхищалась: могучие деревья, укутанные снежным одеялом, величественные горные хребты, скованные снегами и льдом. Ничего из этого не привлекало моего внимания, сейчас у меня была лишь одна цель, к которой я стремилась, не отвлекаясь ни на что другое.

 Шла вперёд, туда, где меня ждала семья. На моих губах появилась слабая улыбка, ведь где-то там впереди я видела танец костра, что манил меня к себе, обещая уют и тепло.

— Я так по вам соскучилась, — мои губы растянулись в улыбке сильнее.

Белый снег, что покрывал всё это плато, хранил молчание и не отвечал мне. Словно ожидал, когда дочь снегов испустит последний вздох, чтобы сплести его с северными ветрами и унести к предкам в загробный мир. Вот только оказаться с предками мне не суждено. Мой край суров, как и народ, что обитает в этих землях, и наши боги ценят силу и волю к жизни.

Я всегда была сильна, дочь шаманки племени. Я умела общаться с душами предков, договариваться с древними духами снегов и гор, а также доносить до своего племени волю богов, если они того просили. И я прекрасно знала, что порой магия требует довольно высокую цену. Цену, которую я сама согласилась уплатить.

Оглянулась, видя, как озорной северный ветер играет со снегом, скрывая мои следы, и казалось, что здесь никто не проходил уже многие сотни лет, если бы не одно, но. Кровавый след, что тянулся издали за мной, белоснежный снег скрыть не мог. Где-то вдали послышался волчий вой. Улыбнулась. Дети гор учуяли свою добычу, и теперь вопрос времени, когда мы встретимся. Страха во мне не было совершенно. Я получила, что хотела и готова заплатить, просто хотела сделать это в определённом месте, мой последний каприз. 

Ветер смолк совершенно внезапно, и я погрузилась в пронзительную тишину, которую нарушал далёких хруст морозного снега и голодное рычание. Резко обернулась, вскидывая лук и прицеливаясь в сторону движущихся красных огней. Стрела сорвалась с тетивы, и через несколько секунд мой слух резанул жалобный скулёж, но я не медлила и уже спускала вторую стрелу, а за ней и третью. Эта битва была привычной для меня, а потому действовала выверенными и отточенными движениями. Когда несколько волков добрались до меня, выхватила кинжал, готовясь принять свой последний бой.

Меня повалили на снег в попытке разорвать горло, но смогла удачно перехватить кинжал и вонзила его в волчье ухо, не разжимая пальцев, чтобы не потерять единственное оружие. Оставшиеся три противника обступили меня, явно приняв за достойного противника.

Отступала, не сводя взгляда с волков, а они наступали, продолжая яростно рычать. Когда сделала ещё один шаг, почувствовала, как снег под ногами словно оживает, и обернулась в страхе. Передо мной выросла огромная фигура, покрытая густым серебристым мехом. Зверь взревел и ударил наотмашь лапой. Как-то защититься или отскочить я уже не могла, а потому полетела кубарем по снегу и в конце пути со всей силы врезалась в камень, с которого слетела снежная шапка, скрывая меня частично.

Наблюдала, как горный зверь рвал на куски волков и смаковал их плотью, но не могла пошевелиться. Похоже, уже достигла своего предела и совершенно не чувствовала ног.

Следила за прерывистой кровавой линией на снегу, что вела от зверя в мою сторону. Он повёл мордой в воздухе, принюхиваясь и ища следующую цель, и я знала, кто будет этой жертвой.

Перед глазами всплывали образы из прошлого. Они казались такими далёкими, словно это было в прошлой жизни, а на деле прошло всего лишь два года. Наше племя было небольшим, но сильным, и другие племена нас уважали, а род шаманов почитали, считая большой честью породниться с нами. Видела озорных малышей, которые бегали по посёлку и устраивали гонки верхом на собаках. Праздничный костёр, вокруг которого устраивались танцы во время великих празднований. Свадьбу сестры, а позже поздравления и пожелания моего счастья, когда я вошла в брачный возраст. Улыбнулась своим воспоминаниям. Всё это была так близко и в то же время так далеко. Жизнь казалась прекрасной, а будущее светлым и безоблачным.

— Простите, что подвела вас, — прошептала я, и последнее, что увидела в своей жизни это огромные клыки снежного зверя, что разверзлись перед моим лицом.

за два года до событий на снежном плато

— Ярыл! — крикнула мне мама. — Далеко только не уходи, скоро приедут гости!

— Хорошо! — крикнула в ответ и помахала рукой, а после быстро пошла по дороге, ведущей к дальнему лесу, стремясь покинуть деревню.

«Гости, как же!» — ворчала про себя.

Очередные претенденты на мою руку! И я даже знала кто! Поёжилась от одного воспоминания, о своём якобы «женихе». Хорошо, что дедушка ещё крепок здоровьем физическим и умственным и держит данное мне слово, и я сама буду вольна выбрать супруга. Женщины нашего племени, да и многих других в наших землях имели право голоса в выборе жениха. Вот только иногда, когда вставал вопрос о связях между племенами, мнение молодожёнов могли и проигнорировать. Мы с сестрой были сильными шаманами, как и наш брат, а потому многие хотели породниться с нашей семьёй и племенем. Сестра вот буквально только что отгуляла свадьбу и утром, после брачной ночи, уехала в родное поселение мужа, но ей повезло, и она вышла замуж по любви. К тому же с их племенем мы в добрых отношениях, и поэтому союзы между нами были явлением частым.

Когда вышла из деревни и утоптанный снег закончился, открывая взору бескрайние снежные просторы, я скинула с плеча снегоступы и быстро нацепив их на ноги, побрела в сторону далёкого леса. Конечно, рядом с деревней тоже был лес, и если бы я хотела присутствовать дома во время явления гостей, то пошла бы именно туда, но! Я криво усмехнулась и ускорила шаг, стремясь побыстрее скрыться в лесном массиве.

Гулять по лесу мне нравилось в любое время года, но зима прельщала всё же сильнее. В это время деревья были нарядными, сияли в лучах солнца, а сам лес словно оживал, окутанный магией зимы. Казалось, что я попала в ту самую сказку, которую нам в детстве у костра зимней ночью рассказывала бабушка. Всегда слушала очень внимательно и с нетерпением ждала каждый новый вечер, лишь бы послушать новую историю. Когда стала старше и меня уже отпускали из деревни одну, всегда уходила в сторону леса. Дедушка говорил, это оттого, что у меня сильна связь именно с духами леса, а значит, и жениха мне стоит искать из поселений, которые располагаются рядом с древними лесами.

Оказавшись в лесу, сделала глубокий вдох и улыбнулась. Морозный воздух щипал за щёки и нос, и мне безумно нравилось это ощущение. Сегодня я рассчитывала поймать на ужин кролика, а потому пошла глубже в лес, чтобы найти более девственные места.

Когда солнце начало скрываться за кронами деревьев, поняла, что пора бы возвращаться домой. Сейчас я получу нагоняй от родителей, но несильный, так как они и сами были не заинтересованы в этом браке и вообще считали, что в мои восемнадцать мне ещё пока рано связывать себя подобными обязательствами.

На поясе у меня болталось четыре заячьи тушки, и я была собой довольна. Сняв и очистив снегоступы, достала небольшие лыжи и привязала их к сапогам. Так добраться домой будет быстрее, и я меньше устану. Стоило только выпрямиться, как меня накрыла огромная тень, и я быстро обернулась, холодея от ужаса. Передо мной стоял огромный чёрный медведь, а глаза у него были налиты кровью.

— Шатун, — выдохнула я, а медведь заревел.

Быстро кувыркнулась, избегая удара мощной лапы, и быстро подскочила на ноги, радовало, что я успела надеть лыжи и теперь у меня будет шанс от него сбежать. Шатуны — редкость, но иногда всё же появлялись рядом с поселением, и тогда охотники собирались большой группой, брали с собой собак и выслеживали зверя. Я была неплохим охотником, но не настолько великолепным, чтобы в одиночку справиться с шатуном, да и любым другим медведем.

Вот среди молодых охотников есть подобная забава по осени бороться с медведем голыми руками. Это и ритуал посвящения, и доказательство того, что мальчишка стал мужчиной, ну и покрасоваться перед девушками, чего уж таить. Учитывая, что парни оголялись до пояса и можно было рассмотреть их во всей красе, да выбрать себе партнёра. Кто сходился на пару ночей, кто недель, а кто и на всю жизнь. Как говорила сестра, главное вовсе не то, что выше пояса, а то, что мужчины активно скрывают даже друг от друга и показывают только девушкам, вот что оценивать надо, ну и умению этим пользоваться. БОГИ! Меня шатун задрать хочет, а я о парнях думаю, точно надо будет по осени присмотреть себе кого-нибудь!

Так, я и неслась от взбешённого медведя с мыслями о плотском и несбыточном, если не унесу ноги, точно несбыточном. Теперь нагоняя дома получу знатного, и в голове появилась крамольная мысль: «может, ну его, в лапах медведя будет не так страшно, чем с голой жопой по деревне от отца с розгами бегать».

Долго размышлять не пришлось, так как я запнулась о какую-то корягу, лыжа свалилась с ноги, а я сама полетела кубарем со склона. Думая уже вовсе не о парнях, розгах и голой жопе, своей, естественно, а о том, что вот так я и помру. Глупо, нелепо, а найдут меня волки и растащат останки по всему лесу.

Когда смогла встать на ноги, поняла, что мне несказанно повезло. Задрала голову, любуясь высотой, с которой сорвалась и даже ничего не сломала, лук и стрелы и те целы были.

— Спасибо вам, духи Леса, — поклонилась, а когда услышала яростное рычание в очередной раз, развернулась и припустила по снегу дальше в лес уже на своих двоих, без лыж, и как-то даже быстрее получалось.

Остановилась, только когда уже не было сил совершенно. Хотелось лечь, свернуться клубочком и уснуть. Только подумала об этом, как ноги подкосились от усталости, и я рухнула на снег прямо лицом. Кое-как смогла перевернуться на спину, а вот свернуться клубочком не получилось совершенно. Глаза закрывались, а на лицо падали крупные и пушистые снежинки.

В этой ситуации радовало только одно, розгами по голой жопе я всё же не получу…

Открыв глаза, поняла, что, во-первых, я жива! Во-вторых, несмотря на то, что меня засыпало снегом, я не замёрзла. Ну и, в-третьих, кара в виде розг по жопе снова стала актуальна. Вот вроде бы, уже взрослая, могу замуж выйти, свою семью завести, а отца боюсь до сих пор.

Резко села, скидывая с себя снег, и почувствовала рядом чьё-то присутствие. Вспомнился шатун, и я шустро встала на ноги, осматриваясь по сторонам. Но когда голова, наконец, начала работать, поняла, что присутствие не враждебное. Вдали от меня стоял, среди заснеженных деревьев, белоснежный олень. Смотрела на него во все глаза и не шевелилась, а когда с меня спало оцепенение, я поклонилась духу, замечая рядом с собой в снегу след, и поняла, что здесь лежал дух и грел меня, не давая замёрзнуть.

— Спасибо тебе, хозяин леса, — поклонилась ещё ниже.

Он внимательно смотрел на меня, а затем вытянул морду, и из его пасти раздался утробный звук. Он начинался низким гулом, постепенно набирая силу, как раскат грома, и эхом отражался от заснеженных скал и деревьев. Стоило утихнуть последнему звуку, и лес окутала звенящая тишина, которую нарушало только моё дыхание, и это казалось таким кощунством, что захотелось перестать дышать.

Где-то далеко услышала ещё один звук, но узнала его далеко не сразу, а когда всё же вспомнила, похолодела и побежала в сторону оленя. Он развернулся и пошёл неторопливым шагом. Нагнав духа, примерялась к его шагу и, выровняв дыхание, пошла за ним, надеясь, что он поможет мне выйти из этой части леса к более знакомым местам. Шатун же оставался где-то позади, и его рёв становился всё тише.

Чем ярче разгоралось солнце, тем бледнее становился силуэт духа. Даже не поняла, когда он растворился в воздухе полностью. Осознала, что осталась абсолютно одна, только когда в животе недовольно заурчала, и это вывело меня из раздумий. Я оказалась на горном утёсе и даже присвистнула, но не сильно громко, чтобы меня до общей кучи и безмерному счастью ещё и лавиной не накрыло. Осмотревшись, поняла, что знаю этот утёс и фьорд, который раскинулся впереди. Домой, конечно, будет идти долго, но по крайней мере, дорогу я знаю.

Подойдя к самому краю, посмотрела вниз на водную гладь и почти сразу наткнулась взглядом на ладью. Она напоминала мёртвого зверя, так как на ней не было людей, парус на мачте тоже отсутствовал, а сама она была предоставлена течению, которое безжалостно несло её на острые камни, где она и закончит свою жизнь.

Ещё несколько секунд следила взглядом за ладьёй, а потом отвернулась и направилась в сторону дома. Услышала протяжный, словно стон боли и плачь трест дерева, понимая, что она нашла своё вечное пристанище. Хотела уже продолжить путь, но где-то на самой грани сознания мелькнула мысль: «а что там?» Пробовала отогнать эту мысль, но в итоге любопытство победило и я, найдя взглядом неприметную тропинку, начала спускаться к воде.

Настолько увлеклась этим, что забыло о голоде напрочь, а вот он выжидал, чтобы напомнить о себе в самый неподходящий момент. Когда оказалась на берегу, заметила там следы в мокром снеге и сразу достала лук, тут же накладывая стрелу на тетиву, а колчан немного сдвигая, чтобы удобнее было брать стрелы. И шла уже осторожно, стараясь не издавать лишнего шума. Кто-то, возможно, скажет, что самое разумное — это развернуться и уйти, пока меня не заметили, но я знала, каширы меня уже приметили и просто выжидают. Сбежать от них практически невозможно, есть шанс, призрачный, но есть, если они будут рвать и терзать твоего товарища, возможно, ты успеешь убежать так далеко, что они потеряют интерес преследовать свою добычу.

Ладью нашла довольно быстро и, к несчастью, на ней всё же были люди. Сейчас их так, конечно, не назвать, так как тела были разорваны на части, которые валялись по берегу, и было сложно сказать, сколько здесь было именно человек. Собственно, сколько здесь было каширов, тоже сказать сложно. Всё это могла устроить как стая, так и всего одна тварь. Они считались тёмными духами низшего порядка, живущими ради одной цели — сеять страх и хаос среди живых.

Застыла на месте, внимательно осматривая берег и обломки, но тварей нигде не было. Достала стрелы и воткнула их в землю, беря по одной и поднося к губам, шептала заговоры, чтобы зачаровать их. Говорил мне дед, столько раз говорил, чтобы делала это заранее, но я как-то излишне легкомысленна, стоит, пожалуй, уже повзрослеть.

Побрела дальше по берегу, высматривая противника, но всё было тихо. Сделав ещё несколько шагов, обо что-то запнулась. Опустила взгляд и увидела сапог, торчащий из-под снега, судя по размеру мужской. Подняла немного взгляд, понимая, что всё остальное находится под обломками ладьи. Не знаю, что именно меня сподвигло, но я закинула на плечо лук и, приложив усилия, откинула доски в сторону.

Передо мной лежал мужчина. Его лицо было изранено и испачкано грязью, чёрные волосы разметались по снегу. Одежда была непривычная для этих мест, а значит, он точно чужестранец. Уже собралась оставить его и продолжить поиски и попытки выжить в борьбе с духами, но заметила, что его грудь вздымалась. Несильно, но всё же он дышал, а значит, был жив. Бросать живого, пусть и без сознания человека на растерзание каширам было очень жестоко. В наших краях ценилась сила, да. Однако напасть на раненого или бросить на верную смерть вот такого — это позор. Теперь придётся придумать, как спасти нас обоих. В стороне послышалось утробное рычание, и я вскинула голову.

Передо мной на расстоянии стоял кашир. Чёрный мех лоснился, он переступал с лапы на лапу, которые были длинными и тонкими, глаза горели серебряным светом, а пасть была оскалена, являя моему взору острые ряды зубов и длинный язык, который мог удлиняться, и они использовали его в бою. Вскинула лук, готовясь к атаке, а кашир не сводил взгляд с меня.

Вскинула лук, натягивая тетиву и тут же спуская стрелу. Кашир зарычал и бросился на меня, пригибаясь и избегая стрелы, однако я на это и рассчитывала, так как следом выпустила ещё одну стрелу, которая угодила ему точно в морду, тут же воспламеняясь, охватывая тело духа, и он, визжа, стал носиться по берегу, совершенно не обращая на меня внимания.

Выпустила ещё две стрелы в полёт, а после откинув лук, перекувыркнулась, хватая увесистый кусок от ладьи, тут же нанося удар по морде ещё одной твари. После чего сорвала с запястья один из амулетов и вдавила в мёрзлую землю, не спуская взгляда с каширов. Вокруг меня и незнакомца появился защитный купол, и это позволило сделать передышку. 

Кашири в количестве трёх штук выстроились в линию напротив купола и не сводили с меня голодного и алчного взгляда. Заметила ещё одного, судя по размеру — вожака. Он вышел вперёд, немного опуская морду к земле, а из пасти торчали какие-то щупальца, слегка извивающиеся. Вид был мерзостный. О каширах слышала много, но встречала их первый раз и поняла, что больше не хочу.

— Глупая девчонка, — раздалось из пасти кашира, — наша добыча. Всё равно не спастись.

— Это мы ещё посмотрим, — я усмехнулась. — Не тебе, низший, решать мою судьбу.

— Не мне, — рассмеялся он, — здесь ты права, глупая. Ты сама решила свою судьбу, — он снова засмеялся, — сама и будешь платить за этот выбор.

Кашир вильнул хвостом, а потом вся стая просто растворилась в воздухе. Хлопнулась на многострадальную попу, не веря, что всё получилось так просто. Сидела до тех пор, пока не поняла, что штаны у меня, конечно, тёплые, меховые, но даже они не спасут от сидения на замёрзшей земле.

Посмотрев на небо, осознала, что прошло времени значительно больше, чем я думала. Солнце неуклонно приближалось к горизонту, а значит, надо найти место для ночлега и посмотреть, как там незнакомец. Жив ещё или уже можно не волноваться. Подойдя к мужчине, проверила дыхание и разочарованно выдохнула:

— Жив.

«Вот и что меня дёрнуло, сюда спуститься?» В который раз вопрошала сама у себя. Задрали бы его каширы, да и боги с ним, сам виноват, можно сказать. А теперь, если помрёт, так я виновата буду.

Стояла, прикрыв глаза и покачиваясь, шептала заговор, призывая своего духа-помощника. Открыв глаза, увидела, как перед моим лицом зависла небольшая светящаяся птичка. Она неторопливо махала крыльями, словно ей это делать и вовсе не нужно было, но всё же, подражая реальным птицам, делала вид.

— Нам нужно найти укрытие, — сказала ей, — и желательно не очень далеко.

Птичка кивнула и улетела, а я стала бродить по берегу, подыскивая подходящие обломки и другие полезности среди этого мусора, что когда-то был ладьёй. На окровавленные останки старалась не смотреть.

Мне потребовался примерно час, чтобы соорудить что-то вроде саней, где тягловой скотиной выступать буду я. Как говорят? За что боролась, на то и напоролась! Вот и буду как горный ездовой баран, тянуть санки с незнакомцем.

Переложила мужчину на полотно, накидала рядом того, что сочла полезным, а после привязала его к доскам, чтобы не думать каждый раз, свалится или нет. Стоило только выпрямиться и вздохнуть, как рядом появился мой дух и стал кружиться в воздухе.

— Нашла? — обрадовалась я.

Оставалось надеяться, что идти не очень далеко и мне хватит сил дотащить этого амбала. Хотя возможно, если скинуть с него весь этот металл, то он будет легче. Вот всегда так, умные мысли приходят очень и очень не вовремя. Уже собралась начать свой путь, когда вспомнила про амулет, что так и лежал на земле. Быстро его подхватила и, очистив от грязи, сунула в карман.

Идти действительно оказалось не очень далеко, и передо мной предстал зев пещеры. Быстро протащила сани внутрь и рухнула на пол рядом с ними, переводя дыхание. Вот ведь здоровый…

Подскочила на ноги, так как едва не уснула, и дух меня клюнул в щёку, чтобы разбудить.

— Спасибо!

Бросилась к входу в пещеру и начертала на земле два символа у каждой из стен, а посередине зарыла свой амулет, создавая непреодолимую защиту как для духов, так и для особо любопытной живности.

Сбросила с саней обломки, что собрала для костра, и быстро развела огонь, придвинув мужчину поближе, и сама подсела согреться. Потом сняла тушки кроликов, что так и болтались на поясе и даже не потерялись за это время и быстро их выпотрошив и натерев солью с травами, что всегда носила с собой, повесила жариться над огнём. Пока мясо готовилось, повесила чуть ниже котелок, который также нашла среди обломков и накидала в него снег, добавив туда несколько шариков из трав, чтобы вода стала безопасной и чистой. После этого приступила к самому сложному! Выуживанию мужчины из одежды.

Проще всего было всё это с него срезать, но как он потом это всё наденет? Своим делиться не собиралась! Поэтому пришлось возиться и разбираться, как и что с него снимается. Раздевая его, было даже любопытно, полностью обнажённых мужчин я не видела и то, что они прячут под штанами, тоже. Хотя сестра уверяла, что именно поэтому и нужно мужчину оценивать.

По мере того, как раздевала свою находку, откидывала всё металлическое в сторону, чтобы потом одеть в обычные вещи. Пока раздевала, сразу осматривала его, ища повреждения. Однако на удивление, на нём было лишь несколько царапин. Поэтому быстро его обтёрла тряпкой, благо среди его вещей было достаточно лишней ткани и оторвав от неё металл, можно было использовать. Основная проблема — это рана на голове, вот её промывала очень тщательно.

Когда закончила, встала немного размять спину и руки и снова окинула мужчину беглым взглядом, задержавшись в районе паха и не понимая, что там такого особенного? Волос больше, чем плоти, тоже мне, нашли чем гордиться! А девки в деревне ведь порой за косы друг друга таскают из-за того, что кто-то из парней не так глянул, да не туда.

Снова нацепила на него штаны, с рубахой и курткой, а потом накрыла плащом. Попыталась напоить, но вышло у меня не очень, оставалось надеяться, что не помрёт он от моей заботы. Взяв одну из тушек кролика, начала быстро обгладывать кости, прикидывая, как объяснить в деревне, что ушла я погулять, а вернулась с мужчиной?

Задумалась так сильно, что не заметила, как меня сморил сон.

Тащить за собой мужика даже без металла на одежде — это то ещё удовольствие! Он был по-прежнему жив, не смотря даже на мой уход за ним, то ли я справлялась, то ли он очень хотел жить, несмотря ни на что. Перед выходом мне даже удалось сварить бульон из кролика с травами, процедить (а это было трудно!) и напоить «жертву» моего сострадания, при этом он даже не захлебнулся и несколько глотков выпил. Осмотрев ещё раз его рану и обработав отваром ещё раз, просто для подстраховки, направилась в сторону дома.

Винить кого-либо в этом, кроме себя, смысла не было, поэтому в выражениях я не стеснялась. За всё это время мужчина так и не очнулся, но пахло от него, мягко говоря, не очень, даже пришлось делать крюк к горячему источнику, где и сама помылась, наслаждаясь теплом, и его отмыла. Одежду тоже пришлось стирать, а потом и ждать, пока обсохнет. Когда к закату пятого дня показалась деревня, я даже прилив сил почувствовала и прибавила ходу.

Мне навстречу выбежали люди. Мужчины сразу забрали мою ношу и потащили в деревню. Мама меня обняла, рыдая у меня на плече, похоже, меня уже похоронили. Отец был сдержан, но видела, что он разрывается между желанием высечь меня и обнять.

— Пошли в дом, внучка, — тихо сказал дедушка, но всё же его голос перекрыл остальные. — Расскажешь, что с тобой приключилось.

Рассказывать, в общем-то, особо было нечего, а потому мой пересказ событий отнял не очень много времени, но этого хватило, чтобы в дом вернулась бабушка и села справа от деда. Она внимательно смотрела на меня и о чём-то размышляла, а я тем временем закончила свой рассказ.

— Понятно, — изрёк дедушка, после длительного молчания. — Духи тебя берегут, — кивнул он своим мыслям, — хорошо это или плохо, покажет только время.

— Чужестранец, — подала голос бабушка, — что ты привела в деревню, сейчас в гостевом доме. Он жив, но в себя пока не пришёл. Твоим наказанием будет уход за ним, — я сжала кулаки, но склонила голову в лёгком поклоне, подчиняясь воле старейшины. — Ты знала, что прибудут гости, но намеренно ушла далеко от дома. Даже с учётом, что их предложение не приняли бы, это неуважительное отношение к соседям. К тому же раны этого чужака помогут в твоей практике врачевания и ухода. Поселишься в том же доме и будете жить под одной крышей, — она подняла руку, пресекая мои попытки возразить. — Это воля духов. Не спорь, а старательно выполняй свои обязанности. Твои вещи уже перенесли в дом. Можешь идти, обустраиваться.

Встав, снова поклонилась и вышла на улицу. Облокотилась о дверь и вдохнула морозный воздух, прикрывая глаза в наслаждении. Услышала хруст снега, а потом рядом кто-то остановился. Открыла сначала один глаз, потом второй и посмотрела на подругу, которая смотрела на меня горящими глазами, и я понимала, к чему ведёт этот интерес.

— Привет, Калика, — кивнула ей. — Чужестранец глянулся? — верно истолковала я её взгляд.

— А тебе нет? — удивилась она и выгнула бровь вопросительно. — Странная ты, Ярыл, — усмехнулась она. — Он сложён хорошо и даже красив.

— Я его пять дней на своём горбу тащила, — пожала плечами, — мне хватило.

— Странная ты, — повторила она.

— Радуйся, — засмеялась я, — тебе больше мужчин достанется.

— Что тебе сказали? — спросила она, когда мы пошли по дороге в сторону гостевого дома.

— Что должна выхаживать чужака и жить с ним под одной крышей, ибо такова воля духов! — сделала акцент на последнем слове и подняла указательный палец вверх.

— Ого! — воскликнула она.

— Фантазию останови, — фыркнула я. — А то напридумываешь себе там сейчас!

— А вдруг духи выбрали его тебе в мужья?

— Сомнительно, — протянула я, а сама задумалась.

— Вот ты и засомневалась, — рассмеялась подруга, — значит, всё же глянулся тебе чужестранец. Вот оклемается, пообщаешься с ним и поймёшь, как он тебе, а потом можно выяснить будет, состоятелен ли он на роль мужа.

— Думаю, что не шибко, — протянула, вспоминая первый осмотр чужака.

— А вот здесь поподробнее! — потребовала подруга, в итоге пришлось рассказать, так как она теперь не отстанет. Когда закончила, она хохотала так усердно, что на нас начали посматривать все вокруг, а у неё даже слёзы побежали.

— Ой, Ярыл, — сквозь смех и утирая слёзы, сказала она, — никому такого больше не говори, а то опозоришься.

— С чего вдруг?

— У мужчин, знаешь ли, — она хитро проводиила глазами идущих мимо парней, — там всё увеличивается во время близости. Так что здесь надо проверять лично.

— Вот и проверяй, — махнула я рукой.

— Э, не-е-е, — протянула она. — Он же первый парень, что тебя заинтересовал! Подруга я или как, уводить у тебя мужика.

Я только подняла глаза к небу, понимая, что у себя в голове Калика нас уже поженила, а на женатых она не смотрит. Остаётся только смириться и надеяться, что он или помрёт, так и не придя в себя, или другая его окрутит, что тоже неплохо.

Калика помогла мне устроиться на новом месте и заставила своих братьев натаскать мне дров для дома и бани, а также воды. Была им очень благодарна и постоянно просила прощения за то, что сестра так нагло их использует. Они только смеялись и говорили, что они совершенно не против мне помочь.

Следующую неделю я исправно ухаживала за мужчиной. Довольно быстро приноровилась его кормить, и здесь проблем не было. Вот когда приходилось разбираться с итогами кормления, было тяжело, но я себя уверяла, что просто ухаживаю за своим ездовым бараном, которого у меня ещё не было, но чего бы и не помечтать. Мне принесли несколько комплектов одежды и методом элементарной примерки, я подобрала необходимый размер. В один из дней утром поняла, что подруга не обманывала меня про увеличение, так как даже одеяло было поднято. Через время, всё у него там успокоилась, а я решила посоветоваться с бабушкой об этом. Она посмеялась и сказала, что признак хороший, значит, его организм восстанавливается весьма быстро, раз стали работать уже и эти функции.

Несла поднос с обедом в его комнату через два дня после разговора с бабушкой и, открыв спиной дверь, застыла на пороге, едва не выронив поднос. Мой «ездовой горный баран» тьфу ты, чужеземец и вовсе не мой, сидел на кровати и смотрел на меня внимательными карими глазами.

Мы застыли каждый на своём месте и смотрели друг на друга. Он был похож на дикого зверя, который придя в себя, понял, что находится в клетке, поэтому я не шевелилась и думала, как поступить. И решила, что любой зверь любит ласку, если он не бешеный, конечно, а значит стоит поговорить, выскочить из дома с криками «Спасите! Помогите!» всегда успею, ну я надеялась, что успею. В конечном счёте, он пролежал без сознания две недели, а значит нужно время, чтобы восстановить силу в мышцах.

— Привет, — спокойным голосом сказала. — Меня зовут Ярыл, а тебя как? — он продолжал молчать и смотреть на меня, а я с запозданием поняла, что он может и не знать нашего языка. — Ты меня понимаешь? — решила уточнить, а он кивнул, но как-то неуверенно. — Есть будешь? — снова кивок и пристальный взгляд.

Вздохнула, и осторожно подошла к нему, ставя перед ним на постель поднос. Наблюдала за тем, как он осторожно ест и каждый раз морщится, словно я ему помои дала, а не нормальную еду. Даже обидно стало! Я может не главный повар деревни, но вполне съедобно готовлю, а он тут морщится. Хотелось уже психануть и надеть ему чашку на голову, а потом выкинуть из дома в сугроб и пусть сам себе готовит.

— Спасибо, — с трудом, каким-то хрипом и всё той же гримасой сказал он.

Внимательно на него посмотрела, а потом взяв поднос поставила его на сундук рядом, а сама села перед ним, продолжая его рассматривать.

— Я осмотрю? — спросила, указывая на шею, а он кивнул.

Дотронулась до шеи пальцами, осторожно прощупывая и чувствуя небольшую припухлость.

— Повернись к окну и открой рот, — попросила его, он посмотрел на меня, но послушался. Быстро осмотрела его, понимая, что у него началось воспаление и довольно активно развивается. — У тебя воспалено горло, поэтому тяжело говорить и глотать. Надо будет попить отвар, он хорошо помогает и через дня три будешь как новенький.

— Спасибо, — снова сказал он, словно прокаркал.

— Как тебя зовут? — решила спросить, вставая с кровати и отходя от него.

— Я не помню, — ответил он, а я удивлённо на него посмотрела.

— Имя или вообще ничего?

— Ничего, — снова хрип и я решила его больше не мучать, а быстрее сделать отвар.

Вышла из комнаты, направляясь на кухню и сразу начиная готовить отвар. Пыталась представить, как бы отреагировала сама, если бы случилось так, что я очнулась и ничего не помню? У меня наверно была бы паника и я точно не реагировала бы так спокойно как он, так почему он так спокоен? Врёт? Возможно, вот только как это проверить!

Закончив с отваром, процедила его в кувшин и взяв стакан, снова пошла к мужчине. Зайдя в комнату, увидела, что он по-прежнему сидит на кровати, спустив ноги на пол и разминая мышцы. Похоже, вопрос почему он так спокоен отпадает. Элементарно нет сил на то, чтобы буйствовать. Он ведь даже ложку едва держал, руки тряслись.

— Это отвар, — поставила кружку и кувшин на крышку сундука, — лучше если будешь пить по несколько глотков, но как можно чаще.

— Хорошо, — с трудом выдавил он.

Он попытался налить себе отвар, но едва не уронил кувшин, успела перехватить, накрыв его ладони своими.

— Давай лучше я? — предложила ему, а он кивнул. Наполнила кружку и помогла ему сделать несколько глотков.

— Ты был без сознания две недели, к тому же ранен и слегка обморожен, — сказала ему, — твой корабль потерпел крушение, я нашла тебя на берегу. Так что тебе нужно время, чтобы восстановиться. Лучше не торопиться, а то организм может не выдержать.

— Спасибо.

Чтобы полностью восстановиться, ну или хотя бы начать уверенно ходить у него ушло четыре дня. Часто заходя к нему в комнату, видела, как он разминает руки и ноги, делая простые упражнения, которые я ему показала. Горло тоже шло на улучшение и уже через неделю он смог нормально говорить и передвигаться уже без проблем. Поэтому обедали и ужинали мы теперь в главной комнате у печки.

Через пару дней в дверь постучали и открыв, увидела на пороге соседскую девчушку.

— Привет Ярыл, — она мне улыбнулась. — Кахир зовёт тебя к себе с твоим гостем.

— Когда?

— Сейчас, — сказала она весело и махнув мне рукой, упорхнула к остальной детворе.

Вздохнула и пошла за своим постояльцем. Он был на заднем дворе и рубил дрова. Объяснила, показала, как это делается, немого последила и когда поняла, что он справляется ушла в дом. Сейчас он нарубил уже довольно много.

— Эй, — позвала его, — придумай уже себе имя, — сказала ему, — а то даже как-то неудобно тебя так постоянно звать, как собаку.

Он выпрямился и посмотрел на меня, улыбаясь и отставил топор, поднимая свои варежки.

— Сами себе имена не дают, — он улыбнулся ещё шире, — ты меня нашла, так и имя дай.

— Нашла себе на беду, — проворчала я.

— Бедой звать будешь? — спросил он. — Слишком женское имя получается. Мужского варианта нет?

— Эленд? — с сомнением протянула я. — На одном наречии означает несчастье, на другом чужестранец.

— Подойдёт, — он улыбнулся, — буду чужестранцем.

— Нас старейшина к себе приглашает, — сказала ему, замечая у забора Урайну, её огненные волосы было видно издалека. — Поэтому надо идти, на свиданки потом бегать будешь.

— Свиданки? — удивился он и проследил за моим взглядом. — А может подскажешь, как её отвадить? — склонился он ко мне.

— А что так? — теперь удивилась я. — Она девка видная, приданое богатое.

— Не знаю, — пожал он плечами, — не нравится она мне.

— Хм-м, — посмотрела на Урайну и усмехнулась, сделала шаг к Эленду и поймав его за воротник, притянула к себе целуя в губы, а он сразу обнял меня, прижимая к себе сильнее и ответил на поцелуй так, словно давно этого хотел.

Эленд целовал меня очень страстно, словно намеревался получить от меня продолжения. Почувствовала его ладони под своей рубахой, и он уверенно оглаживал мою спину, и на мгновение я даже подумала, а почему бы и нет, но взяла себя в руки. Я знаю его всего неделю, а учитывая, что он и сам ничего о себе не знает, то глупо пытаться строить какие-то отношения, но целуется он очень хорошо. Возможно, осенью, я выберу его, если он будет ещё свободен.

Открыла один глаз и заметила, что Урайны уже нет, а значит, пора прекращать это представление.

— Хватит, — отстранилась от него, упираясь руками в грудь, а когда в его глазах появилось толика осознанности, вытерла губы, — твоя поклонница ушла. Можешь жить спокойно.

— Разве после такого поцелуя можно спокойно жить? — спросил он, а я лишь вздохнула, понимая, что сиюминутной детской выходкой прибавила себе проблем.

— Иди к Урайне, она будет только рада, — пожала плечами, давая понять, что, между нами, ничего большего и не будет. — Пошли, нас ждёт старейшина.

Дорогу до дома Кахир мы прошли довольно быстро и получив дозволение войти, оказались перед старушкой, я поклонилась, и заметив, что он стоит и не шевелится, дёрнула его за ворот, заставляя поклониться.

— Рада, что смогли прийти так скоро, — сказала она добрым скрипучим от возраста голосом. — Ярыл, подожди на улице, я хочу поговорить с нашим гостем.

Удивилась, но постаралась не подавать виду, а лишь поклонилась и молча вышла.

***

Смотрела на парня и видела, как он скользит взглядом по её фигурке.

— Что, — обратилась к нему, — глянулась тебе моя внучка?

— Думаю, — он посмотрел на меня внимательно и улыбнулся, — в вашем поселении мало тех, кому она не глянулась.

— Да, девчонка видная, но не пользуется этим, и оттого парни ещё охотнее бегают вокруг неё. Ты садись, — кивнула ему на пол перед собой, — в ногах правды нет.

— О чём вы хотели поговорить? — прямо спросил он.

— О чём говорить с тем, кто помнит о себе меньше, чем ребёнок? — засмеялась я. — Просто хотела поглядеть на тебя.

— Память ко мне вернётся? — спросил он.

— Как знать, — ответила честно и пожала плечами, — к кому возвращается, к кому нет. Только одно могу сказать: довольно часто те, кто теряет память, становятся совершенно другими людьми.

— Хм-м, — протянул он. — Будем надеяться, это не мой случай.

— Только богам это ведомо, — ответила ему. — Вокруг тебя много тумана, духи не видят ни твоего прошлого, ни будущего и сказать, что уготовано тебе или тем, кто рядом с тобой я не могу. Однако ты можешь остаться жить с нами. Ярыл тебе поможет и объяснит наши обычаи. И советую тебе готовиться к осени, — я усмехнулась.

— К осени? — переспросил он.

— Да, в наших краях, — кивнула я, — по осени, когда медведи начинают нагуливать жир на зиму, есть неделя, когда мы почитаем богов плодородия. Парни показывают свою удаль, борясь голыми руками с медведем, а девушки присматриваются, а там уже всё зависит от молодёжи, кто ночь вместе скоротает, кто на всю жизнь сойдётся. Если хочешь с нами остаться, придётся тоже участвовать, а на тебя много девок глаз положило.

— И что, — сглотнув, спросил он, — отказаться нельзя от этого коротанья?

— Можно, — кивнула я, — но тогда тебя будут считать несостоятельным по мужской части. А медведь тебя не пугает?

— Ну, это не так страшно, — пожал он плечами. — А что до девиц…

— Не уж-то Ярыл так в душу запала?

— Сложно сказать, — он усмехнулся, — мы с ней бок о бок живём неделю, а до того она меня выхаживала. Минимум симпатия появляется, а может что-то и больше, но обижать её не хочу.

— Ну тогда у тебя есть полгода, чтобы определиться в своих чувствах, а там попробовать доказать ей, что и ты умеешь быть заботливым, а главное, что сможешь взять на себя роль мужчины. А теперь иди на улицу и позови Ярыл, а сам там обожди, — сказала ему.

— Спасибо, хорошо, — он поднялся на ноги и поклонился мне, а после вышел.

***

— Ярыл! — услышала окрик Калики и посмотрела в ту сторону. — Ты в курсе, что Урайна там вся в истерике?

— Могу предположить, — сказала, едва сдерживая смех и представляя, как она покраснела и стала одним цветом с волосами.

— Значит, решила чужака всё же опробовать?

— Нет, просто она надоела пускать слюни у забора, а он попросил помочь от неё отделаться, вот и всё.

— Вот и всё… — Калика закатила глаза. — Ты неисправима.

— Я его даже не знаю, — проворчала я.

— Целоваться с ним тебе это не помешало, — подруга подошла и толкнула меня в плечо. — Как хоть целуется?

Я усмехнулась, а потом посмотрела по сторонам и придвинулась к ней ближе:

— Сногсшибательно, я даже на мгновение допустила мысль попробовать и остальное.

— Вот и не теряйся, — она снова меня пихнула в плечо, и мы засмеялись.

— Ярыл, — услышала его голос, — тебя хочет видеть старейшина.

— Спасибо, — многозначительно посмотрела на подругу и ушла в дом, оставив их вдвоём.

***

Сидела напротив бабушки и смотрела на её руки. Она была уже стара, но всё ещё крепка и сильна духом. И чаще всего, такие вот посиделки ничем хорошим для меня не заканчивались, ибо она была моей наставницей, и я постоянно получала от неё нагоняя.

— Ярыл, — начала она, — ты себя неплохо показала, хоть медицина никогда не была твоей сильной стороной, но ты молодец. Конечно, некоторые моменты в отношении мужчин тебе стоит узнать получше, но тут я сама виновата, не уделяла этому вопросу должного внимания.

— Хорошо, — ответила я, понимая, что меня ждёт новый виток учёбы, а это неплохо, учиться мне нравилось.

— Имя парень выбрал?

— Нет, — тут же ответила я.

— Что так?

— Попросил меня выбрать ему имя, — ответила, понимая, что, видимо, и за это меня отчитают.

— Выбрала?

— Да, — кивнула, — Эленд.

— Чужестранец, — задумчиво протянула она. — Ему подходит. Он останется под твоим присмотром, — хотела возмутиться, но она снова подняла руку, и я только закрыла рот, — можешь вернуться в дом родителей, а он останется жить там. Но ты должна будешь научить его жить в наших краях и по нашим законам. Понятно? А хочешь от него освободиться, сделай так, чтобы он окреп и мог показать себя с достойной стороны, может, кто его и присмотрит, да уведёт у тебя.

— Хорошо, — кивнула, прикидывая, что полгода, это, конечно, немного, но Эленд хорошо сложён, и мускулатура развита, видимо, был воином, а значит, вполне может достойно себя проявить, надо только направить.

— Тогда можешь идти, — отпустила меня бабушка. — Можешь остаться в том доме, чтобы было проще его обучать.

— Да, наверно так будет проще, — пробормотала, а бабушка усмехнулась.

— Ну беги, а завтра начинай его учить.

Поклонилась и вышла на улицу, осматриваясь и замечая Эленда на крыльце соседнего дома. Наши одежды ему шли, словно он был рождён их носить. Он сидел и смотрел на меня с неизменной улыбкой на губах.

— Пошли, — сказала ему, подойдя ближе, — завтра начну тебя учить.

— А сегодня отдыхаем? — он встал, довольно потягиваясь и расправляя плечи.

— А сегодня ты ещё не дорубил дрова, и баню надо стопить.

— Эх-х, — протянул он и подмигнул мне.

В итоге остаток дня я наблюдала за тем, как он ловко рубит чурки, а после помогала складывать дрова в дровяник. Эленд же намекал на то, что вдвоём в бане будет значительно интереснее и горячее, а мне очень сильно хотелось стукнуть его бревном, останавливало лишь то, что его рана ещё не затянулась, и то, что мне же потом его снова и выхаживать.

Сидела на камне и наблюдала за действиями Эленда. Он стоял чуть дальше и пыхтел рядом с кустами, устанавливая силки на кроликов. Это был его первый полностью самостоятельный опыт установки ловушек, он сам просил меня не вмешиваться, и я не буду. Поэтому сидела, наблюдала и посмеивалась.

— Смеяться над своим учеником, — пропыхтел Эленд, — не лучшая для него мотивация в обучении.

— А какая будет для тебя лучше? — поинтересовалась у него.

Обучала его уже два месяца, и он весьма неплохо справлялся. Видимо, в прошлом он действительно был умелым воином, так как овладеть мечом и луком у него проблем не составило. Ориентироваться в лесу он научился довольно быстро и легко, а вот езда на баране ему не даётся, что странно. Думала, что два барана уж точно найдут общий язык, но в итоге у них вышла дикая конкуренция. Наверно надо было ему на самке пробовать кататься, у женской половины поселения он весьма популярен.

— Как насчёт поцелуя?

— Целовать зайца? — притворно удивилась. — Вот ты извращенец!

— Что за мысли? — возмутился он, отступая от тропы и стараясь сильно не наследить. — Тебя, естественно.

— А ты всё не сдаёшься?

— Ну тут знаешь, — он улыбнулся, — я, конечно, мало что помню, а точнее ничего, и знаю только то, что почерпнул из общения с парнями в селении, но коль женщина понравилась, её должно завоёвывать.

— Требуя у неё постоянно поцелуи? — хмыкнула. — Не похоже на завоевание.

— Тактика измора, однажды ты просто сдашься!

— Такая тактика хороша, когда ты хочешь свою цель уничтожить.

— Здесь как посмотреть, — он легко забрался на камень и сел рядом со мной, — ты просто проникнешься моей настойчивостью!

— Договорились, — сказала ему, смотря на силки.

— О чём? — не понял он.

— О том, — прижалась к нему и томно посмотрела в его глаза, — что если в этот силок попадётся заяц, я поцелую тебя так и там, где скажешь, — прошептала, облизывая губы, слегка касаясь его щеки кончиком языка, а его глаза загорелись азартом и возбуждением.

Должна признать, от таких его взглядов мне было приятно. Пусть кто-то скажет, что он смотрит на меня словно пёс на мозговую кость, но ловить на себе взгляд, полный желания, м-м-м. Возможно, скоро я действительно сдамся.

Закономерно в силки никто не попался. Эленд был расстроен до безумия, а я сидела на крыльце и смеялась, когда к нам подошла Калика и я рассказала о нашем споре, она тоже посмеялась, а он что-то проворчал и ушёл в дом.

Через месяц он научился лихо ставить ловушки на мелкую живность, и больше я уже так не шутила. Сейчас мы бродили по лесу в поисках необходимых трав, что прятались под снегом.

— Ярыл! — услышала его окрик, а затем резкий толчок в спину, и я рухнула лицом в снег, а Эленд лежал на мне.

Он быстро подскочил, обнажая меч, а я обернулась и увидела шатуна. Готова была поклясться, что это был тот же самый. Быстро подскочила на ноги, натягивая тетиву и готовясь спустить стрелу. Эленд крутился возле медведя, а я пыталась прицелиться в слабые и уязвимые места, только вот ничего не получалось.

— Уходи, я отвлеку! — крикнул он мне, а я понимала, что толку от меня здесь мало и вариантов всего два. Или мы умрём оба, или только он.

Быстро отступила, осматриваясь по сторонам, и рванула, вспоминая, что видела там подходящие скалы. Слышала за спиной рычание шатуна и ругань Эленда и надеялась, что не ошиблась. Мне потребовалась минут пять, чтобы найти необходимую расщелину, и быстро установив амулеты, побежала обратно.

— Эленд, — крикнула, останавливаясь в сотне шагов от них, — я стреляю, а ты отходи ко мне.

Спустила зачарованную стрелу в медведя, мало надеясь на результат, но получилось разорвать ему ухо. Эленд быстро перекатился, уворачиваясь от мощных лап, а я призвала своего духа-помощника, и птичка рванула к шатуну, отвлекая его.

— Сюда, быстро!

Мы побежали к расщелине и едва оказались внутри, как тут же показался шатун. Эленд снова выхватил меч, но пещера была узкая, и тут особо нет места для манёвров, но этого хватило, чтобы шатун отвлёкся от меня, и появилось время активировать амулет, блокируя проход.

Вздохнула с облегчением и прижалась к стене спиной. Эленд тоже тяжело дышал, но оставался сосредоточен. Шатун же бился в щит, пытаясь пробиться к нам, и стало очевидно, что этим путём нам уже не выйти.

Немного передохнув, мы пошли вглубь пещеры, надеясь, что там будет проход и духи были на нашей стороне. Нам повезло, мы нашли лаз и стали по нему пробираться. Эленд довольно ловко обошёл меня и стал протискиваться первым, не выпуская клинка из руки, а я лишь слабо улыбалась, понимая, что обязана ему жизнью.

Наше путешествие по пещере заняло три дня и даже было жаль, что у нас была пара тушек дичи с собой, а хвороста здесь нет и их не приготовить. В итоге питались корешками и мхами, что успели собрать до нападения шатуна.

— Ярыл! — раздался его голос, полный радости. — Здесь выход.

После этих слов в нас открылось второе дыхание, и мы пошли бодрее. Через пару минут стояли на скалистом плато и вдыхали свежий воздух полной грудью. Эленд подхватил меня на руки, держа под попу, и закружил, а я засмеялась. Это действительно было чудесно, так как мы оба уже не рассчитывали выбраться. Быстро собрав хворост, а кустов здесь было достаточно, мы развели костёр. Готовку дичи на себя взял он, а решила немного обойти территорию, чтобы понять есть здесь что-то полезное, а главное, выход.

— А-а-а! — завизжала я, и через мгновение Эленд стоял рядом с мечом, ища угрозу взглядом. — Смотри, горячие источники! Можно будет помыться! А-а-а, — повторила свой возглас, он выругался и пошёл обратно к костру, а я была безумно рада.