Легенды Солнечной системы

Пространство орбиты Земли, 203 год к.э. (2164 год н.э.)

— Наш транспорт успешно прилунился. Уважаемые пассажиры, добро пожаловать в свободную зону.

Объявив о завершении рейса, помощница командира экипажа юркнула в отсек управления орбитального челнока. Пассажиры потянулись к выходу, с непривычки налетая друг на друга. Тим тоже не рассчитал изменение силы тяжести на Луне и впечатался носом в широкую спину впереди идущего. Тот даже не заметил, что его «клюнули».

Лунный космопорт. Сюда Тим долгие месяцы стремился вырваться с опостылевшей Земли. С присущим ему упорством он уговорил экипаж одного из транспортных челноков протащить его на борт без регистрации. У него были на то веские причины: просто так его бы не выпустили с планеты.

Он втянул голову в плечи, ссутулился, и затерялся в толпе, среди двухметровых орбитеров, одетых в облегающие комбинезоны с высокими воротниками, на которых поблескивали крепления для шлемов. Тим чувствовал себя неловко в земной одежде. Она топорщилась из-за слабой лунной гравитации, стала неудобной.

Нужно было решить, что делать дальше. До десяти лет его обучали лучшие наставники в Солнечной системе, после он четыре года был предоставлен сам себе. Тим знал, что жизнь на планете не для него. Он боролся со скукой, списывая все свои проблемы на переходный возраст. Чувствуя, что сытая и безопасная жизнь затягивает его, он рванул на орбиту, прочь от миллиардов землян, пребывающих в безмятежности.

Сегодня в лунном космопорте царило столпотворение. Огромные экраны в центральном зале транслировали покидающий верфь «Нил Деграсс Тайсон» — первый звездолет в истории человеческой цивилизации. Термоядерные тягачи плавно поднимали его к разгонному кольцу с сотней импульсных двигателей.

Народ вокруг ликовал. Картинка на экранах сменилась изображением громадного зала, который был заполнен людьми. Верховный конгресс собрался по важному поводу — объявить всем обитателям Солнечной о грандиозном событии. Тим хмыкнул. Четыре года назад такое же собрание вышвырнуло его и миллионы других детей из учебных заведений, где были великолепные условия для учащихся. Некоторых отправили к биологическим родителям или родственникам, остальные разбрелись по планете.

Перед голокамерами предстал человек, который формально управлял Солнечной Системой. Президент Ларган приветливо помахал рукой и широко улыбнулся. Тим замедлил шаг, с ненавистью уставившись на экран. Президент был преисполнен значимости от важности момента:

— Маленький шаг человека из системы — огромный прыжок для всего человечества. Пожелаем удачи экипажу корабля «Нил Деграсс Тайсон», участникам первой межзвездной экспедиции. Изменяя вселенную, мы все изменяемся к лучшему!

— Изменись в бездну, — процедил Тим сквозь зубы и незаметно пристроился к горстке подростков. Среди них было много орбитеров, которые в свои тринадцать или пятнадцать уже вымахали почти под два метра. Тим расправил плечи, движения были легкими и непринужденными. Гравитация меняла людей, перестраивала их организмы. В условиях невесомости люди становились высокими, гибкими. И слабыми. Космос был не идеальным местом для жизни — скорее враждебной, агрессивной средой.

Группа подростков медленно приближалась к транспортному отсеку лунобусов. Одна из девочек схватила Тима за руку, перепрыгнула и встала перед ним.

— Ты из группы Блэка?

— Э-э... Да.

— Они же перед нами идут. Бежим скорее!

Тим сам не заметил, как уже мчался следом. Ну как мчался — неуклюже прыгал. И уже перед самым отсеком налетел на мужчину в военной форме Конгломерации ЮСа.

— Осторожней! Куда летишь? — ухмыльнулся мужчина, проводив детей взглядом, и прислушался к голосу собеседника в ухе: «Рамон? Кто летит и куда?» — Да я не тебе, в меня тут ребенок врезался. Повтори еще раз насчет земных корпораций. Да кто меня прослушает? Конгломерата военника все за километр обходят в свободной зоне. Ну, все кроме детей.

Даже не извинившись, Тим длинным прыжком догнал девочку и вбежал за ней в транспортный отсек. Лунобус уже отъезжал — Тим успел в него сесть, отправляясь сам не зная куда. Помахал на прощание девочке, ошибочно принявшей его за участника какой-то группы. Космопорт свободной зоны начал уменьшаться, и вскоре исчез из поля зрения.

***

Свободная зона стала называться свободной недавно — после того как Земля сняла административный контроль над спутником. Частные лунные компании оперативно заключили договора о сотрудничестве, и земные корпорации не успели прибрать их к рукам поодиночке, легальными способами. О нелегальных действиях ничего известно не было, да и неразумно со стороны корпораций проворачивать компрометирующие их махинации под носом у Верховного совета. Только крупнейшая корпорация «Солартрейд» время от времени бомбардировала юридические инстанции петициями о передаче свободной зоны под свое эффективное управление.

Агент «Глобоинфа» следил за менеджером «Солартрейда» с утра. Виг Самоа покинул купол корпорации и шел по космопорту, направляясь к крупным станциям. Агент знал, что Виг обладает важной информацией. А еще он знал, что перед отлетом менеджер зайдет в лунный туалет, оставив сопровождающего безопасника снаружи. Такая у него была традиция, и агент намеревался использовать подвернувшуюся возможность. Получить необходимую информацию, слив ее напрямую с терминала Вига. Для этого агент нанял прибывших с планеты помощников, которых никто не знал в свободной зоне. Их задачей было оглушить и ограбить менеджера. В успехе разработанного плана агент не сомневался.

Он уверенно подошел к туалету.

— Дерьмо в сортире, работаем, — коротко бросил по связи агент, обогнал менеджера, первым заскочил в отсек и занял свободную кабинку.

Выведя тончайший усик камеры наблюдения, агент дождался, когда его помощники вырубят Вига электрошокером, вышел из кабинки и сразу же занялся его специальным терминалом, который выглядел как несъемный браслет на руке. Такие устройства выдавались всем управляющим корпорацией — для работы с коммерческой и секретной информацией. Помощники занимались личным терминалом, имуществом и счетами менеджера, имитируя ограбление.

— Дешевка примитивная, — усмехнулся агент, с легкостью взломав специальный терминал. Данные понеслись в накопитель, и уже через несколько секунд агент начал подчищать следы взлома. Для техники и программного обеспечения, которые имелись у «Глобоинфа», это было были пустяковой задачей.

Агент вышел первым, помощники проскользнули следом. Все разошлись по сторонам, агент поднялся на два уровня выше, остановился у ряда автоматов с питательными батончиками и напитками, и закрепил усик наблюдения на плече, присматриваясь.

Виг Самоа выскочил из туалета, заозирался и заговорил с безопасником. Тот развел руками и тоже огляделся, после чего показал пальцем на браслет менеджера. Виг нетерпеливо отмахнулся и потряс перед лицом безопасника личным терминалом. О чем они говорили, слышно не было, но агент и так понимал, что инсценировка ограбления удалась. Безопасник минуту возился с браслетом Вига и наконец пожал плечами. Виг кивнул, и вскоре двое из «Солартрейда» суетливо двинулись к шлюзам крупных станций.

Прогуливаясь по космопорту, агент связался с нанимателем. В руках он вертел экран с похищенной информацией.

— Выполнено. Копирования данных никто не заметил.

— Отлично. Информацию перешлешь через корпоративный терминал по защищенному каналу. Вознаграждение....

— Должно удвоиться. Тут есть еще кое-что очень интересное. Кажется, «Солартрейд» раскопал какие-то секреты Конклава, помимо технологии импульсных двигателей второго поколения.

— Они нас не интересуют. Удали или продай. Жду данные.

— Отправлю, как договорились. На этом все, — ответил агент и подумал про себя: «А лишнее солью на сторону. Как раз есть на примете одна девка из „Астерлайта“».

Агент выключил связь, опять усмехнулся и остановился. Прямо перед ним, заложив руки за спину, стоял военный в форме Конгломерации ЮСа и наблюдал на экране за удаляющимся в пустоту космоса звездолетом.

А кто сказал, что одну и ту же информацию нельзя продать дважды, а то и трижды?

Он не верит в Бога,
Он идет своей дорогой
Прямо в пустоту!

Звон монет
Затмевает белый свет,
Ослепляет тех, кто слаб душою!
Я убит, но возмездие спешит -
Я вернусь из ада за тобою!

Эпидемия

Пространство между орбитами Земли и Марса, 205 год к.э. (2166 год н.э.)

Тим недоумевал, как ему удалось влипнуть в такое феерическое дерьмо. Всего второй рейс на сто второй «пассажирке» в качестве техника и его ремонтный «паук» умудрился расцепиться с двумя дублирующими системами страховки. Тим моргнуть не успел, как его в тяжелом скафандре с прицепленным «пауком» швырнуло в сторону, и обшивка «пассажирки» начала стремительно удаляться. Включать «пердуна» уже не имело смысла, да и при таком вращении поймать верную траекторию было нереально.

— Эй, ребята, у меня расстыковка. Прошу помощи.

Рация трещала помехами секунд пять. Тим сменил частоту на командную и повторил запрос.

— Работяга, как ты умудрился отвалиться?

— Сам не знаю, — оживился уже начавший нервничать Тим, узнав голос мастера ремонтников Калеба. — У меня обе стыковки «паука» дали зеленый. Неполадки.

— Вот что, малыш.... Мы тебя подобрать не сможем, нач «пассажирки» не позволит выключать генераторы движения, мы ведь на фотонке прем. Включи аварийную связь и жди.

— Как же так, мастер Калеб? — Голос Тима от таких перспектив стал похожим на писк.

— А вот так. Я разошлю твои координаты по всем диспетчерским частотам, тебя подберут. Ты, главное, не беспокойся, — Калеб говорил уверенно, как будто у него в бригаде каждый час у него в бригаде терялся в космосе работник. — Слышишь меня? Понимаешь?

— Да! — крикнул Тим. — Перехожу в режим экономии энергии, активирую аварийный режим.

— Вот и славно, — сказал Калеб и отключился, вздохнув и пробормотав: — Еще один замерзший трупик в космосе.

Тим сделал все необходимые действия и напряженно замер, повиснув в крепких объятьях тяжелого скафандра. Сто вторая «пассажирка» двигалась от Луны к Фобосу на фотонном приводе. Путешествие занимало два месяца, и это было в пять раз дольше, чем если бы рухлядь была оборудована импульсными двигателями. Но многие пассажиры предпочитали с комфортом глушить спиртное в каютах и барных отсеках, вместо того чтобы две недели каждые три часа бегать по тревоге, занимая места в гелевых противоперегрузочных креслах. Да и летать на фотонной калоше было дешевле.

А Тим себя чувствовал как чернокожий матрос, который четыреста лет назад упал за борт морского фрегата. Позабытый капитаном-дворянином и командой, получивший лишь спасательный круг от боцмана, бултыхающийся в холодной соленой воде. Что-то ему подсказывало, что практически так все и было — колесо истории дало обратный ход. Липкий ужас заполнил разум, системы скафандра распознали панику и Тим ощутил укол успокоительного. Как всегда, рухлядь переборщила с дозой ньюмефедрона — стало веселей, даже слишком.

Взяв себя в руки, Тим прикинул, что у него имеется в активе. Тяжелый скафандр с бесполезным «пауком» был рассчитан на двое суток беспрерывной работы. Конечно, это был не новый скаф, а давно умоляющий о списании в утиль хлам сороковых годов производства. При экономии ресурсов он мог протянуть в нем неделю, прежде чем кончится кислород и придется активировать последний аварийный протокол — переведение организма в анабиоз. Это было равносильно смерти — из анабиоза вытаскивали меньше половины космических авантюристов, принявших решение погрузиться в это состояние. А о том, что его могут просто вывести из анабиоза для помещения в биоблок, тупо продав на черном рынке, даже думать не хотелось. Оставалось надеяться, что его подберет другой транспорт, земные ВКС, марсианский космофлот или военные Конклава Венеры. К последним Тим попадать не хотел — пришлось бы принимать венерианское гражданство. Шансы встретить марсианский патруль или промышленников были и того меньше — Тим сильно отдалился от пространства Альянса, к тому же редкие кометы с астероидами здесь летали на высоких скоростях, поэтому разрабатывать их было нерентабельно. Да и к промышленникам тоже не хотелось — эти суровые ребята как раз и могли под шумок сплавить его молодой организм как начинку для биопроцессора. Промышленники хуже корпоратов, совсем отморозки, если верить слухам.

Космической радиации Тим не опасался, тяжелый рабочий скафандр был надежно экранирован. Вот только в нем не рекомендовалось находиться в открытом космосе более трех суток. Тим четко осознавал, что через семьдесят часов ему придется всю оставшуюся жизнь жрать антирадиационные препараты на завтрак и ужин, заодно можно будет не беспокоиться о предохранении во время секса.

Не было у него семидесяти часов. Тим включил миниатюрный экранчик и вывел трехмерную карту близлежащего пространства.

— Мудак ссаный! Кусок говна! — прорвались эмоции.

Связь была выключена, а жаль — Тим с удовольствием проорал бы ругательства в ухо толстомордого начальника «пассажирки». Через сорок часов беспомощно болтающийся в вакууме скафандр Тима накроет зона Хэйта, и все его аварийные сигналы замолкнут на полторы недели. Самым краешком накроет, но этого хватит. А запустит ли автоматика аварийные режимы после выхода из зоны Хэйта, было неизвестно. И не понять теперь, почему начальник «пассажирки» решил начать движение так близко к Хэйту. Вдруг случится авария? Тим уже понял, что за ним точно не вернутся — люди не могли остановить фотонку и попасть потом из-за него в карантин на несколько недель, а то и месяцев. Мудаки потеряли бы на этом деньги и время.

Теперь Тим не то что бы беспокоился — он был в бешенстве. Когда ему дали пинка под зад в пятьдесят девятом, вырвали из привычной среды, заменив старую систему воспитания новой, Тиму пришлось слишком быстро взрослеть. И вот, семь лет спустя шестнадцатилетний оболтус-технарь болтался между Венерой и Марсом, жутко матерясь на английском и неправильном английском. Совсем забыв выключить экран и пространственный сканер, чтобы экономить энергию. Но именно поэтому Тим и заметил помехи на экране. Темное пятно приближалось к нему сравнительно медленно, что сильно удивило Тима. Какой смысл подкрадываться тихо, на инерции? Это, скорее всего, была боевая станция-невидимка, ведь только их покрывали специальным антилокационным РЭБ-покрытием. И судя по линейным размерам не меньше чем крейсерский класс. Но почему за ним просто не выслали десантников на ракетных ранцах, Тим не понимал. Сделав расчеты, парень определил, что пятно-крейсер пройдет в ста двадцати метрах от него.

Тим не стал ждать, чутье подсказывало ему, что военные настоящие засранцы и подбирать его не собираются. Сжав зубы и сгруппировавшись в захватах, Тим включил «пердуна», скорректировал траекторию, выпустив драгоценный сжатый воздух из клапана слева. Ракетное сопло, расположенное там, где у человека в тяжелом скафандре находится задница, выплеснуло язычок пламени от сгоревшего гидразина, и Тима с небольшой перегрузкой потащило к медленно плетущемуся крейсеру.

Когда обшивка невидимого спасителя стала различимой невооруженным глазом, Тим задумался. Промышленность клепала невидимок для военных кораблей с гладким корпусом, для удобства установки броневых композитов и нанесения специального покрытия. Если Тим не схватится за какой-нибудь поручень, торчащий из обшивки, его отшвырнет от корпуса станции, словно мячик. Второй раз улетать прочь от сулящей спасение построенной людьми техники не хотелось.

Если бы он мог хлопнуть себя рукой по лбу, так и сделал бы. «Паук» все еще был прикреплен к скафандру, а значит можно уцепиться за обшивку манипуляторами, если она не вся титаново-платиново-иридиевая. Но в таком случае станция была бы слишком дорогостоящей, так что в успехе Тим не сомневался, зная возможности ремонтного агрегата под названием «паук».

Последний раз пыхнув «пердуном» в пространство, Тим покатился по матовой обшивке. Оказалось, два манипулятора «паука» не работали, что видимо, и послужило причиной его расстыковки. Тим задействовал все манипуляторы, и четыре из оставшихся шести намертво впились в обшивку станции.

— С-сука трухлявая, чтоб тебя ржавчина сожрала! — в сердцах выругался парень, обратив внимание на горящие зеленым светом на экране неисправные манипуляторы, сигнализирующие об успешной стыковке. Теперь он болтался на обшивке как рыба прилипала на брюхе акулы. Тим был даже согласен на прохладную встречу венерианских военных, лишь бы пустили внутрь, чтобы стащить с себя пропахший адреналиновым потом скафандр. Нужно подумать, что делать дальше.

— Эй, на станции, открывайте. Я 165-ремс-Б1456, терплю бедствие, нуждаюсь в спасении. Верфь приписки «Луна»-три, — глубоко продышавшись, объявил по связи Тим. Подождал двадцать секунд, сменил частоту и повторил фразу. А потом еще раз и еще.

Обитатели консервной банки-невидимки молчали как мыши. А у Тима был на всякий случай припасен консервный нож в виде плазменных резаков «паука». Быстро отбросив мысли о военном трибунале, Тим стал искать шлюз, тараканом ползая по обшивке. Разумеется, конфигурация и строение военных кораблей шестнадцатилетнему гражданскому технику были неизвестны, поэтому шлюз нашелся только через час, хотя Тиму показалось, что минули целые сутки.

— Ну «Летучий голландец» хренов, я стучусь, — пробормотал парень и начал аккуратно резать запоры шлюза.

Работы было минут на сорок. Тим уже проделывал подобное. Главное, потом наглухо заварить створку изнутри, чтобы автоматика позволила провести шлюзование в камере. Если вам скажут, что для космической боевой станции самый опасный противник — это пушка Гаусса, не верьте. Техник с плазменным резаком гораздо опаснее — как клещ вцепится и без смазки в задницу залезет.

Под такие веселые мысли Тим резал металл и даже принялся насвистывать, предвкушая скорое спасение из порядком его напугавшего космоса. Оказавшись внутри и заварив створку, Тим затаил дыхание и вдавил широкую кнопку шлюзования.

Ничего не произошло. Точнее, произошло лишь наполовину. Красный индикатор блокировки вспыхнул зеленым, но свиста воздуха, нагнетаемого в шлюзовую камеру, не было. А это означало, что на станции нет воздуха.

— Вы серьезно, мать вашу?! — в отчаянии вскричал парень.

Молчаливый крейсер-невидимка на самом деле оказался «Летучим голландцем» — мертвым куском металла и пластика без экипажа. Если только они не бродили внутри в скафандрах, ремонтируя серьезную аварию. Так или иначе — путь был открыт. Тим решил рискнуть и выполз из скафандра. Оставшись в легком эластичном комбинезоне, со вторым, малым шлемом на голове и баллоном за спиной, натянул пояс с инструментами и принялся обследовать отсек за отсеком.

Это оказался грузовой танкер — махина транспортного назначения, триста пятьдесят метров в длину и полтинник в поперечнике — до отказа забитый товарами. И ни одного члена экипажа, лишь шестнадцатилетний Тим в своем легком скафандре, слоняющийся уже битый час по пустому кораблю. Транспортник был оснащен кольцом вращения для искусственной гравитации, но оно было отключено. Командная рубка пустовала, системы не работали. Тим заглянул в компьютерный резервуар — биопроцессор сдох в прямом и переносном смысле. Причем кто-то варварским способом раскурочил биоблоки, замерзшая вода была повсюду. Танкер не разгерметизировался, но кислородные установки тоже не функционировали. Тим нашел запас баллонов — по крайней мере ему теперь не грозила смерть от отсутствия воздуха. Плюхнувшись в одно из противоперегрузочных кресел в командном отсеке, Тим крутанул ручки на пульте и ткнул клавишу запуска интерфейса. Энергия в накопителях имелась, только вот бортовой компьютер был мертв, о чем гласила появившаяся на экране надпись: «Система неактивна». Хорошо, что кольцо включалось автоматически, и Тим смог запустить искусственную гравитацию.

— Я вам что, долбанный Эктор Финли на минималках? Позитронный комп из говна и палок собирать не умею, — произнес в пустоту Тим.

Пустота высокомерно промолчала в ответ, и тут парень заметил табличку с названием и идентификатором танкера, на которую ранее не обратил вниманиял. «Солартрейд-23» — гласила она.

«Совсем дерьмово, земные корпораты», — обреченно подумал Тим и пошел включать атмосферу. По крайней мере, встретит службу безопасности самой лютой земной корпорации не в скафандре или комбинезоне, а умрет, застреленный в не стесненную опостылевшими провонявшими полимерами грудь, одетый в нормальную человеческую одежду. Возможно, нароет в каютах экипажа домашний халат и тапочки. Неплохо было бы еще раздобыть бутылочку вина и бокалы. Представив себе картину маслом, где он, сидящий под прицелом в капитанском кресле, приветствует затянутых в боевую броню солдат корпорации с видом древнеанглийского лорда, Тим совсем развеселился.

«Солартрейд» промышляла фармацевтическими товарами и удобрениями, монопольно владея поставками этих видов продукции на все планеты, луны и астероиды Солнечной Системы. По какому курсу товары обменивались на редкоземельные материалы, драгоценные металлы и руду, простой смертный вроде Тима мог даже не задумываться — таких заоблачных деньжищ ему не увидеть никогда. А судя по тому, что танкер шел по инерции невидимкой, в режиме молчания, это мог быть тайный договор купли-продажи с Конклавом Венеры. Скорее всего, межпланетная станция входила в стоимость сделки, этим можно было объяснить отсутствие экипажа.

Тим прикинул еще версий десять, включая похищение экипажа пришельцами, пока чинил атмосферные агрегаты танкера. Поломка была простая, он сразу обнаружил, что заклинило лопасть одного из центральных воздуходувов. Еще там на стенах он заметил толстый слой копоти, как будто что-то долго горело. И лопасти были по краям оплавлены.

Все это было странно.

Теоретически ему бы хватило простого персонального микрокомпьютера, чтобы запустить систему навигации и связи, современные космические станции оснащались подобными аварийными решениями вследствие ненадежности биопроцессоров в частности и внештатных ситуаций в целом. Но у него не было с собой ни единой простенькой компьютерной системы, скафандр ремонтника был оснащен примитивной автоматикой, а свой планшет с медиа, играми и порнухой он оставил в каюте, по инструкции даже компьютерные браслеты не позволялось брать на рабочую смену.

Запустив атмосферу, Тим направился обратно в командный отсек, собираясь по дороге заглянуть в офицерские жилые отсеки и всласть помародерствовать. Там парень в первой же пустой каюте присел на койку и не заметил сам, как отрубился, провалившись в глубокий сон.

Очнулся Тим от писка шлема, оповещавшего о заканчивающейся дыхательной смеси в баллоне. Судя по таймеру, он проспал пять часов, а значит, если он все сделал правильно, на танкере уже везде была пригодная для дыхания атмосфера. Тим снял шлем и сделал глубокий вдох. Приятный чистый воздух, наполненный бодрящими ароматами леса, хлынул в легкие.

При дальнейшем обыске жилых отсеков, оказавшимися пустыми, парень начал раздумывать о дальнейших действиях. Следовало подумать о пропитании и обыскать склады транспортника, не питаться же прессованным дерьмом удобрений из груза. Тим размышлял: «Жизнь более-менее налаживается, умирать уже совсем не хочется. А что если танкер совсем никто не ищет?»

В этом случае у Тима был шанс уйти целым и невредимым, да еще и подать в суд на начальника «пассажирки» за нарушение протоколов движения в Солнечной. Не было запрещено двигаться вблизи зоны Хэйта, но было противоправно терять людей и не спасать их. В случае, если бы Тим оказался мертв или пропал без вести, никто бы и не почесался поднимать судебный скандал. А если он, вполне живехонький, потребует правосудия, начальнику потребуется много средств, чтобы остаться на свободе и должности. Ему проще будет откупиться от Тима. А это сумма в минимум пару лет безбедного существования.

А также было можно продать танкер со всеми потрохами. Тим направился в двигательный отсек и осмотрел системы. Компьютерная диагностика, разумеется, молчала, но аналоговая автоматика показывала, что двигатели в порядке. И тут Тима озарило — можно было использовать систему связи его скафандра и усилить сигнал, запитав его от генераторов танкера. Тим вернулся за тяжелым скафандром, влез в него и неуклюжим крабом долго продирался по узким переходам и отсекам к другому шлюзу, не забыв захватить по дороге необходимые кабеля и коннекторы. Проведя необходимые процедуры, вылез наружу и включил экранчик и связь. Повторив несколько раз аварийную формулу спасения на разных частотах, Тим вывел траекторию движения танкера и похолодел.

Вшивый дредноут двигался прямо на солнце.

Это означало, что при его скорости через пару месяцев на танкере станет несколько жарковато. Значит, у Тима оставалось два пути: либо доораться до помощи и доблестно покинуть проклятую консервную банку, либо меркантильно вцепиться в этот подарок и наладив двигатели сплавить его какому-либо покупателю.

Просидев несколько часов на обшивке, Тим вернулся внутрь танкера. Отыскав на складе коробку с пищевыми пакетами «космопрова» меланхолично жрал добычу, развалившись на офицерском начальственном кресле, когда сзади услышал женский голос.

— Медленно повернись и покажи руки.

Тим так и повернулся с набитым ртом, забыв прожевать еду. В дверном проеме командного отсека стояла женщина в сине-белом легком скафандре. На поясе у нее висел шлем, а в руке она сжимала рукоятку оружия, дуло было направлено на Тима.

— Так и будешь на меня пялиться или сделаешь как приказано? — повысила голос гостья.

Тим проглотил кусок «космопрова» и встав вытянул руки вперед.

— Как скажешь. Видишь, я не вооружен. Я потерпел бедствие и нуждаюсь в спасении...

— Да заткнись ты, слышала уже. Хотя надо тебе сказать спасибо, без тебя я не нашла бы танкер. Орал на всю Солнечную, как потерпевший.

— Так ты здесь одна?

Тим улыбнулся. Она точно не была корпоратом. А судя по легкому скафандру, пристыковалась к танкеру на чем-то способном передвигаться автономно. Женщина не ответила на его вопрос, лишь приподняла пистолет повыше.

— Руки, чтобы я их видела. Иди, надевай свои причиндалы, сделаешь кое-что для меня.

— А если я откажусь, не получив гарантий, что ты меня не спасешь? — поинтересовался Тим.

— А ты их и так не получишь.

— В таком случае я отказываюсь.

— С одной ногой работать сможешь, я думаю, — женщина прицелилась пониже в незащищенную конечность парня, тот резко зашевелился, убирая от прицела то одну, то другую ногу.

— Ладно, ладно, я уже иду.

Тим поплелся в шлюз за скафандром, вооруженная гостья следовала за ним.

— Выкинешь какой-нибудь фокус, пристрелю, — напомнила она, когда парень начал облачаться в скафандр.

— Да ладно тебе, я простой техник, отвалился с «пассажирки». Просто хочу вернуться... домой, — Тим замедлился, неторопливо подключая системы и закрепляя захваты скафандра. — Не знаю, что тебе от меня нужно, но я могу помочь, если ты поможешь мне. У тебя есть с собой персональный компьютер?

— Меньше слов, больше дела. Конечно у меня есть с собой комп. А теперь иди и вырежь мне блоки памяти транспортника.

Тим молча повернулся к шлюзу. Пристыкованный снаружи транспорт незнакомки был одноместным «мотыльком» с солнечным парусом и парой маневровых движков с мизерным запасом топлива. Коробка с узкой нишей на одного человека, капсула смерти без права на ошибку при навигации в пространстве. Она при всем желании не вместила бы двух взрослых людей. Тим вздохнул и включил плазменный резак под негодующие крики женщины и начал заваривать шлюз.

Когда парень повернулся, женщина колотила рукоятку пистолета, который противно пищал и мигал красным светом.

— Наверное, зарядить надо было? — задумчиво произнес и начал вылезать из скафандра.

— Заткнись! Мудак, ты что наделал?

— Если перестанешь орать и пытаться меня завалить я тебе всю объясню. У нас времени достаточно....

Женщина внимательно на него взглянула, перестав трясти бесполезный пистолет.

— Говори.

Тим оценил ее скорость взятия себя в руки. Такая крепкая психика и управление эмоциями ценились в Солнечной.

— Танкер движется к Солнцу на инерции, упадет в пекло примерно через два месяца. Твои блоки памяти уничтожены, как и биопроцессор, поэтому танкер сейчас неуправляем. Но! — Тим поднял палец вверх, на нем комично болталась половина застежек от сегментированной перчатки скафандра. — Мы можем подсоединить комп к системе, запустить движки и отогнать этот мандавошечник с барахлом, толкнув его по хорошей цене на черном рынке. Прикинь, сколько стоит это торговое дерьмо с корытом в придачу?

Женщина задумалась.

— Обменяю твой комп на то, что верну тебе доступ к «мотыльку», сама ты заваренный мною шлюз не вскроешь, я прав?

— Блоки уничтожены, они все предусмотрели... — незнакомка отвлеклась от созерцания заваренного шлюза и посмотрела прямо на парня. — Ты ведь не знаешь ни хрена.

— Разумеется, я простой техник, потерпевший крушение и чудом сюда попавший, — Тим наконец полностью вылез из скафандра и вышел из шлюза к женщине. Они были примерно одного роста в два метра и Тим смотрел ей прямо в глаза. — Ты не корпорат. Ты здесь такой же нелегал, как и я. Поэтому «Солар-трейд» разберет нас обоих на запчасти, когда СБ корпорации найдет это вшивое корыто.

— А ты груз смотрел, умник? — в голосе женщины промелькнула нотка иронии.

— Нет. Что я, плесень или дерьмо не видел?

— А ты посмотри! — уже насмешливо произнесла незнакомка. Парень нахмурился.

Они прошли к внутренней транспортной системе танкера, представляющих собой капсулы, движущиеся или стоящие автономно от кольца и остальной части танкера, где была невесомость. Когда капсула «с кольцом», она состыкована с ним и вращается на скорости, а когда капсула «с кораблем», она состыкована со статичным шлюзом. Таким образом совершался переход людей и груза между движущимся кольцом с искусственной гравитацией и двумя трюмами с невесомостью.

Тим оттолкнулся от стены и подплыл к ближайшему ящику. Куб метр на метр был надежно закреплен захватами, чтобы не болтаться в невесомости, маркировка на крышке уведомляла, что содержимое не протестует против отсутствия гравитации. Тим раскрыл ящик и тупо уставился на ребристые рукоятки штурмовых магнитных винтовок. Оружие было бережно упаковано и блестело свежей заводской смазкой. Парень перевел дух и, широко улыбаясь, посмотрел на женщину.

— Это не дерьмо и не таблетки! Всего лишь стволы. У меня просто реактор с плеч свалился!

Незнакомка скептически посмотрела на веселящегося парня и глубоко вздохнула, припечатав руку к лицу.

— Ты феерический идиот. Как тебя зовут?

— Тимо... Тим, просто Тим.

— Фариса. Так вот, слушай Тим-идиот. Этот танкер атаковали силами спецназа Конгломерации ЮСа. Почему с него сняли экипаж, неизвестно. Почему «Солартрейд» решили попросту забыть про танкер, тоже непонятно. А теперь, инфузория ты энцеладская, шевели ложноножками в сторону командного отсека и включай движки, сядем на Луне, сдашься в плен. Будешь отвлекать таможню, пока я под шумок свалю. Понял?

Тим ухмыльнулся и подплыл к Фарисе вплотную, заглянув прямо в черные глаза женщины.

— А знаешь, Фа-ри-са, у меня другой план. Я заберу себе этот танкер с пушками. Хочешь, открою тебе шлюз и вали на своей капсуле смерти. Только оставь мне комп. А если хочешь — давай со мной за компанию поставим раком всю Солнечную. Сейчас по всей системе хаос и анархия. И это просто подарок судьбы: под завязку набитый оружием танкер с импульсными движками. Ты представляешь себе все перспективы для бизнеса?

— Что именно? — удивилась Фариса.

— Первый в Солнечной частный мобильный тактический центр наемников. Миниатюрная армия, услуги которой с радостью купят фракции планетарных правительств и корпораций. Защита от пиратов, планетарные операции — да мы может разработаем тактику космического десанта. Конгломерация ведь впервые брала танкер силами пехоты, так?

— Да, — коротко ответив, Фариса задумалась. Тим с жаром продолжал:

— Вот! И я никогда о таком не слышал. Мы будем первыми наемниками.

— Знаешь. Ты самый конченный кретин из всех, что я видела.

— Как хочешь, — Тим пожал плечами. — Предложение действительно еще два месяца или пока не свалишь с моего танкера в неизвестность.

Два часа спустя, танкер «Солар-трейд-23» дрогнул и, сменив курс, умчался в сторону пояса астероидов, минуя по широкой параболе зловредную зону действия Хэйта.

Пространство за орбитой Марса, ближе к поясу астероидов, 205 год к.э. (2166 год н.э.)

Три минуты.

Именно столько времени идет радиосигнал от Земли до Марса, преодолевая пятьдесят шесть миллионов километров во время великого противостояния. При максимальном отдалении расстояние составляет уже четыреста миллионов километров и ждать ответа придется двадцать три минуты. Это уже с учетом ретранслятора на орбите Меркурия, потому что Солнце наглухо забивает все сигналы с Марса и обратно. И это еще без расчетов затраченной на связь энергии, частого нарушения из-за перекрытий сигнала и отказа техники. До Плутона сообщение с приветствием ковыляет четыре с половиной часа. Для того, чтобы поздравить друга с днем рожденья, это просто досадные факторы, а при боевой деятельности критически недопустимые условия. Плюс шанс перехвата. В этом случае спасает более дорогая лазерная связь, но серьезных прорывов в этой прикладной к энергетике дисциплине не было с тридцатых годов, разве что цена с непозволительной роскоши упала до разряда очень дорогой. Штабы офицеров планетарных правительств Солнечной не любили шататься по системе, а воевать им было нужно и важно. И если внутренние планеты еще худо-бедно справлялись с этой проблемой, координируя боевые действия подразделений с опозданием в десятки минут, то внешние миры, расположенные за кольцом астероидов, себе такой роскоши позволить не могли.

Тим гнал «Солар-трейд-23» в пояс астероидов. Там они с Фарисой задумали набрать первых людей в экипаж, немного переоборудовать танкер и продать пару ящиков оружия. Как раз в поясе у них его с удовольствием могли приобрести промышленники Палцера, Альянса Марса и мелкие корпорации. Банально для защиты своих сотрудников от рейдерской деятельности. Рейдерством в поясе много кто промышлял. Все, абсолютно. Альянс Марса отжимал месторождения у жителей астероидов, Конклав Венеры воровал драгоценные рудовозы из-под носа у Земных компаний, свободные пираты тырили груженый транспорт у Конгломерации ЮСа. Редкие сутки в поясе не сверкали ускорением движки драпающих от космического корсара танкера или добытчика. Или же пират трусливо удирал от грозно маневрирующего после выхода из тени крейсера той или иной фракции.

Решить проблему нежданной встречи с боевыми станциями военных им было проще, чем рейдерам или рудокопам — с выключенными двигателями войти в пояс на инерции.

Фариса за пару месяцев полета преобразила танкер. В четыре руки они починили все, что можно было починить, кроме биопроцессора. Установленный на «Солар-трейд-23» персональный компьютер Фарисы позволил им пользоваться простейшей навигацией, контролем систем жизнеобеспечения и бесперебойной работой двигателей. Работали по пятнадцать часов в сутки, с редкими перерывами. Дошло до того, что Тим устал и сутки скрывался от энергичной женщины в невесомости трюма, соорудив себе убежище из ящиков с оружием, просто чтобы тупо отоспаться.

— Тим, переместись в командный отсек, — раздался голос Фарисы из динамиков внутренней связи.

Тим открыл глаза. В животе урчало после долгого отдыха. Парень вытащил из пояса шарик с водой и сорвал внешнюю крепкую упаковку, сразу выпив две трети содержимого, а остатки размазал по лицу.

— Тим, хватит прятаться, быстро в командный!

— Да иду, мать твою за ногу! — вслух отозвался почти проснувшийся Тим и полетел к транспортным капсулам, придерживаясь за лееры для движения в невесомости. Последние несколько недель он чувствовал себя древним рабом на плантациях древних веков, вкалывая сутками без продыху.

Когда Тим зашел в командный отсек, поедая вторую порцию «космопрова», Фариса на него даже не взглянула.

— Мы почти у пояса уже, я проверял груз, считал, что есть у нас в наличии.

— Хватит лепить отмазки, я знаю, что ты дрых в трюме. Иди сюда, смотри.

Перед Фарисой мерцал экран локатора ближнего пространства. После орбиты Марса они престали использовать импульсное движение и сейчас шли с небольшой скоростью на инерции. Неудивительно, что все объекты на экране двигались очень медленно. Включая предмет небольших линейных размеров, двигавшийся на траектории искусственного происхождения. Большего локатор о нем знать не мог, на подробную аналитику мощности их кустарно собранной компьютерной системы не хватало.

— Размером с «мотылька».

— Или аварийную капсулу, — кивнул Тим. — движется не с Марса и не с пояса астероидов. Или он дрейфует годами, или с пространств Конгломерации. Мы не можем его просканировать?

— Нет. Да даже если бы смогли пощупать сканером — если человек в анабиозе, сканер не возьмет, — Фариса вывела на экран доступные данные: точные размеры и скорость.

— Не знал. — Тим провел рукой по небритому подбородку и задумался. Если там человек и он нуждается в спасении, они могут ему помочь. Но для этого кто-то из них должен выйти в открытый космос и провести необходимые манипуляции. Вот и перед ними встала дилемма вперемешку с этикой и доверием. Парень шлепнулся задницей на кресло оператора и щелкнул тумблером включения голографической проекции. Она не работала, но ему нужно было чем-то занять руки.

— Вопрос доверия. — не смотря на Тима, проговорила Фариса. — Мы выходим наружу и проводим спасательную операцию.

— Потом весело покатываемся со смеху, от того, что подобрали ненужный хлам или мусор.

Фариса оторвала взгляд от экрана и Тим почувствовал себя неуютно под прицелом черных глаз женщины.

— Ты не хочешь рисковать ради возможного спасения жизни человека? Я тоже.

— В том то и дело. Я совсем недавно тоже погибал в открытом космосе. Мы не имеем морального права оставить за обшивкой эту ситуацию. Кто-то должен на всякий случай остаться на танкере, нештатные ситуации обычное дело. И ты правильно заметила про доверие. И риск.

— Очень нежелательно включать импульс так близко к поясу астероидов. Нас могут заметить. Запишем координаты с расчетом траектории и вернемся позже.

Тим покачал головой.

— Не вернемся. Объект движется сквозь зону Хэйта и по дорогам вольных комет уходит на близкую орбиту Солнца. А там он с высокой вероятностью сгорит. Человек погибнет. Решение нужно принимать сейчас, и оно должно быть верное.

— Ты мне доверяешь?

— Нет. — Тим отвернулся от Фарисы. Женщина направилась к выходу из командного отсека.

— Куда ты? — удивился Тим. — Поплакать в одиночестве?

— Спасать мусор. А ты, засранец ссыкливый, только попробуй удрать. Возьму стандартный скафандр из комплекта, выведи на меня узкий сигнал, чтобы держать связь.

У Тима отвалилась челюсть. Фариса скрылась за автоматической дверью. Внешне Тим остался спокоен, а внутри его раздирали противоречия. Поступок Фарисы был нелогичным, практически безумным. Она знала, что Тим может дать импульс и исчезнуть за секунды. За два месяца совместного нахождения на танкере они не стали закадычными друзьями, держались в рамках официального сотрудничества, никогда не разговаривали в открытую. Даже когда Тим обнаружил Фарису пьяной настолько, что женщина еле держалась на ногах, ничего не произошло. Ни задушевного разговора, ни секса, Фариса просто прогнала Тима работать, обозвав его ленивым мудаком. Он не знал ее совершенно. И парню ничего не мешало включить форсаж и умчаться в пространство, бросив женщину в обнимку с неизвестным объектом.

Почему бы не избавиться от злобной суки?

Тим включил за пультом оператора связь и настроил венчик антенны на сигнал активированного в шлюзовом отсеке скафандра, потом уселся в командирское кресло.

— Проверка связи.

— Подтверждаю. — голос Фарисы слышался без искажений и был спокоен. Женщина как раз закончила шлюзование и ее скафандр, оснащенный внешней конструкцией с четырьмя маневровыми движками и мощным основным двигателем понесся к точке встречи с объектом. Ускорение было непривычно для Фарисы, и она молчала, внимательно наблюдая за показателями скорости и расстояния, выведенными на экранчик лицевого щитка скафандра. Скорректировав движение, женщина начала гасить скорость по мере приближения к объекту, который уже можно было наблюдать невооруженным взглядом.

— Хьюстон, у нас проблемы. — активировала связь Фариса, вспомнив древний анекдот двухсотлетней давности.

— Я слушаю.

— Итак, это действительно капсула. А теперь непосредственно к проблемам. Во-первых, она повреждена, я наблюдаю выгнутые и пробитые части корпуса, она не залезет в шлюз.

— Отрезать мешающие фрагменты? — предположил Тим.

— Невозможно, они функционируют как единая система. При условии, что человек внутри есть и он жив, не исключена возможность гибели.

— Плохо. А вторая проблема?

Фариса выключила мигавший красным индикатор, начавший ей мешать минуту назад.

— У меня утечка топлива. Выбора нет, врубай импульс и маневрируй грузовым шлюзом на мой вектор. Заблокируй грузовой отсек, выпустим атмосферу и поместим туда капсулу.

— Мне нужно подумать. — Тим отключил связь.

Фариса поймала капсулу захватами скафандра и закрепила страховочные тросы. Иллюминаторов на корпусе не было, заглянуть внутрь было невозможно. Из рваных и выгнутых дыр выпирали вывалившиеся шланги и электроника. Несмотря на наличие дублирующих систем, что-либо из всего этого потрепанного хозяйства могло быть повреждено необратимо и летально для пассажира, если он был внутри.

— Ты там уснул? — сварливо бросила в микрофон Фариса.

Ответа не было, женщина продолжила осмотр капсулы. Найдя внешние радиотрансляторы, Фариса цокнула языком: они были разбиты. Значит, работал только внутренний аварийный маячок, а он был малой мощности и включался раз в три часа для короткого сигнала о помощи. Показатель топлива был на нуле, у Фарисы остались только маленькие двигатели маневра, а на них скафандр будет еле ползти, о том, чтобы тащить на них еще и капсулу не могло быть и речи, заряд кончится за считанные минуты.

«Солар-трейд-23» дрогнул, сверкнул импульсами и исчез.

Тим выругался, сжав зубы, представляя, каково сейчас Фарисе наедине с капсулой в пустоте пространства. Он знал, какие мысли ее посещают, но ничего сделать не мог, ошибившись в расчетах мощности при вводе команды на самую малость, одну тысячную. Взяв себя в руки, парень успокоился и начал исправлять ошибку, орудуя за навигационным пультом. Расчеты, которые занимали у биопроцессора несколько секунд, у него могли занять более часа. Но у него не было выбора, кроме как продолжать, а у Фарисы не было ничего, кроме надежды на его возвращение.

Когда танкер через полтора часа надвинулся на связку из скафандра и капсулы и осторожно, на самой малой скорости, подобрал их настежь раскрытой пастью грузового шлюза, Фариса закрыла глаза, снимая нервное напряжение и успокаиваясь. Теперь, когда все было позади, ей осталось самое главное — держать себя в руках.

Тим появился в трюме раньше, чем тот наполнился атмосферой, быстро подлетев к все еще не выпутавшейся из страховочных тросов Фарисе, знаками спросив о состоянии. Женщина подняла большой палец вверх, но из-за громоздкой перчатки было больше похоже, что показала парню кулак. Тим развел руками в стороны, потом в успокаивающем жесте показал ладони, затянутые в перчатки легкого скафандра и принялся распутывать тросы и закреплять капсулу, чтобы она свободно не летала по трюму.

Когда широкий индикатор состояния атмосферы на стене сменил цвет на зеленый, они одновременно скинули шлемы.

— Я знаю, ты подумала, что я тебя бросил, это не так, и я не оправдываюсь, произошла ошибка в расчетах, я вывел больше мощности на импульс. — затараторил Тим.

— Давай я тебе сначала морду разобью, а потом все расскажешь! — прошипела Фариса, выбираясь из скафандра и протягивая руки к Тиму. Тот многозначительно посмотрел на нее, и Фариса успокоилась.

— Завершим начатое? — спросил парень. Женщина кивнула.

Капсула не открылась с первого раза, пришлось повозиться с запорами. Открыв капсулу, Тим с Фарисой переглянулись.

— И что дальше?

Внутри находилась девушка. На вид лет двадцать, короткие русые волосы, на виске виднелась корочка из запекшейся крови, из-под воротника комбинезона тоже наблюдалась неглубокая рана, уже заживающая. Она была в легкой стадии анабиоза, как показывала автоматика капсулы. Тим выключил аварийный маячок и начал рыться в недрах капсулы в поисках каких-либо вещей, способных дать больше информации.

— Тим. — настойчиво позвала Фариса.

— Я же уже извинился. Такого больше не будет.

— Конечно не будет. Хрен я больше в открытый космос полезу, пока ты торчишь за управлением. Так, я не об этом, посмотри сюда.

Тим посмотрел в направлении на стенку капсулы, куда указывала Фариса. Там была выгравирована эмблема знака бесконечности, в кругах восьмерки находились стилизованные изображения Юпитера и Сатурна, сами линии состояли из россыпи кружочков-спутников, всего двадцать четыре.

— Конгломерация ЮСа. Класс, мы снова влипли в дерьмо. — Тим, как и любой землянин в последние годы, не то что был настроен враждебно к обитателям внешних миров за поясом астероидов, но относился с осторожностью и недоверием.

— Закроем крышку и выбросим за обшивку? — иронично поинтересовалась Фариса.

— Ну уж нет. Надо ее разбудить, чтобы она ответила на наши вопросы.

— Она продрыхнет еще минимум сутки, а соображать толком начнет через неделю, ты видел людей после анабиоза?

— Нет, не знал. — Тим поднялся выше, повиснув посреди трюма и покачиваясь в невесомости. — Ты точно в порядке?

—Да. — Фариса уставилась на Тима. — Хватит рефлексировать, задница, ты точно получишь, если еще хоть раз ошибешься.

— Как скажешь, передница. — съязвил в ответ Тим. — Потащили ее в кольцо, незачем тут торчать вне гравитации. Кажется, я видел медицинский ящик возле жилых отсеков второго уровня.

— Ты прав, он там есть. Вперед.

Девушка очнулась на двадцатом часу пребывания на танкере. Она была слишком слаба, долго неподвижным взглядом смотрела в переборку отсека, пытаясь сообразить где она вообще находится. Сообразить не получилось. Мозг, отходящий от состояния анабиоза, отказывался думать. Девушка не сразу смогла сфокусировать зрение на появившейся в отсеке фигуре. Услышав голос, не разобрала слова, без реакции продолжая щуриться на человека возле нее. Сознание вновь погрузилось в беспамятство.

Фариса вернулась в командный отсек, Тим копался в ворохе изоляции и проводов на потолке, зацепившись ремнями в импровизированной подвесной люльке, сделанной из спального места для невесомости.

— Она очнулась. — заметила Фариса.

Тим высунул голову из дыры в потолке и свесился, глядя вниз головой на Фарису.

— И как?

— Как овощ. Сплавим ее на Палладе или куда мы там в астероидах направляемся?

— Верно, Паллада. — голова Тима снова исчезла. Фариса посмотрела данные навигационного пульта.

— Почему не Веста? Свободный от политических фракций, независимый мир пояса.

— Как раз на Весте нам делать нечего, там шарятся все, кому не лень. А на Палладе если с кем и возникнут терки, то это только с Палцером. По бритве Оккама, из двух выбираем самое очевидное. — голова Тима снова появилась в обзоре Фарисы. — И с чего ты взяла, что мы ее высадим на астероидах?

— Потому что не стоит крутиться вокруг дел Конгломерации. Ты что, запал на нее?

— Расскажешь о своих делах с «Солар-трейдом» и Конгломерацией, скажу, почему я думаю, что она останется с нами.

Фариса ответила молчанием. Тим пожал плечами и снова нырнул головой во внутренности танкера. Женщина не хотела рассказывать о своем прошлом, парень несколько раз интересовался, но она упорно молчала. Несмотря на то, что они прожили почти три месяца в движущейся в космическом пространстве коробке из сплавов, полимеров и пластика, ближе не стали. Даже после того, как Тим не бросил Фарису, подобрав ее и спасенную девушку, мало что изменилось.

— Сколько ты будешь находиться на Палладе? — поинтересовалась Фариса. — Я дам тебе список, выменяешь все необходимое. Самое нужное я отметила красным.

Тим выбрался из люльки и, выпрыгнув, мягко приземлился на ноги.

— Разве ты не пойдешь со мной?

— Еще чего. Думаешь, я шутила, когда сказала, что я не покину танкер? — возмутилась Фариса. — Твоя идея, ты и бегай с горящей жопой, а я займусь обустройством и приведением в порядок этого гадюшника. И тем более не стоит оставлять здесь этот обморок, который в жилом валяется, хлопая глазенками.

Тим прислонился плечом к пустому серверному центру биопроцессора.

— И кто это у нас тут раскомандовался?

— Что тебя не устраивает? Ты командуй своими солдатиками, я буду командовать этой космической станцией. — Фариса невозмутимо ткнула себе пальцем под ноги, указывая, что именно эту станцию она имеет ввиду. — Или у тебя есть более рациональные решения?

— Будут.

— Угрожаешь?

— Резюмирую.

— Посмотрим.

Тим показал женщине неприличный жест, ударив ладонью по сгибу правой руки и, увернувшись от брошенного в него болтоверта, направился в жилые отсеки с намерением отдохнуть. По дороге заглянул в отсек, где лежала спасенная.

Девушки там не было.

Тим озадаченно вернулся в командный отсек.

— Интересно, где наша гостья.

— Как где? — раздраженно отозвалась Фариса. — Валяется в импровизированном лазарете.

— Я только что оттуда. Ее там нет.

Женщина удивленно уставилась на парня.

— Невозможно. Я ее за ногу к переборке приковала.

— Значит, у нас тут нелегальный член экипажа шастает. Причем способная быстро переходить из недееспособного состояния во вполне способное. Танкером ты у нас командуешь, вот и лови ее.

— Сам лови, люди не моя проблема. И это ты ее оставить тут собирался!

— Восхитительно. — раздался тихий голос от входа отсека.

Тим и Фариса развернулись, увидев у дверей спасенную девушку. На ее ноге болтался обрывок пластиковой стяжки, а в руках она держала магнитный пистолет.

— У вас здесь хороший арсенал, пришлось выбирать, чем именно вооружиться. А теперь рассказывайте, где мы находимся, и кто вы такие.

— Видимо, придется этим заняться мне. — осторожно проговорил Тим. — Мы тебя спасли из раскуроченной капсулы из пространства между Марсом и астероидами. Если бы мы это не сделали, твоя комфортабельная анабиозная могила нырнула бы в зону Хэйта, а потом шлепнулась на Солнце. Не слышу слов благодарности. Кстати, меня зовут Тим, а это... кхм... командующая данной станции «Солар-трейд-23» Фариса.

— Вы не корпораты.

— Так и есть. Мы свободные граждане Солнечной и не желаем тебе зла, так что опусти магнитку, стрелять из нее в космосе крайне не рекомендуется. Ну и расскажи о себе.

— Велена.

— Что? — не поняла Фариса, прищурившись.

— Это мое имя. Велена. Больше вам знать не нужно. Спасибо за спасение, ствол я пока что оставлю у себя.

Девушка развернулась и ушла. Фариса и Тим снова переглянулись, несколько обалдев от данной ситуации.

— Нормально.

— Вообще ништяк. — мрачно откликнулся Тим. — Я передумал. Давай ее высадим на Палладе.

— Совсем рехнулся? Она профи, как мне показалось.

— Я пошутил. У меня та же мысль. Сделаю ей предложение.

Велена оказалась на старом месте в жилом отсеке. Уже не прикованная, но вооруженная, отдыхала после марш-броска по танкеру.

— Стрелять не будешь? — из-за переборки поинтересовался Тим. — Мне совсем не хочется латать дыру в корпусе.

— Даже если буду, то последний заряд пущу в себя. Я не навигатор и пилот. А если что-то выйдет из строя, не смогу починить. Вам некоторое время придется мириться с моей компанией и считать меня своим пассажиром.

— Звучит честно. — Тим вошел в отсек. — Меня не интересует твое прошлое, вопросов задавать не буду. Поинтересуюсь настоящим и будущим. Куда ты пойдешь, когда покинешь танкер на Палладе?

— Найду транспорт, который меня перебросит в другое место. На Палладе мне делать нечего. — Велена несколько раз моргнула. — Чертов анабиоз, не могу толком сфокусировать взгляд. Это плохо, не смогу тебя пристрелить с первого раза.

Тим усмехнулся. Более громко, чем нужно было.

— Я прав, что ты обладаешь некоторыми навыками военного характера? — Велена кивнула. — И они явно заключаются во владении оружием и у тебя боевая подготовка.

— К чему ты клонишь?

— К сотрудничеству. Ты можешь присоединяться к нашей команде в качестве наемника. В Солнечной много интересной работы, которую могут выполнить маленькие мобильные отряды хорошо экипированных людей. Это ниша абсолютно свободна. Ни у кого нет подходящей быстрой космической станции с импульсным приводом и оружейного потенциала, как в трюмах у нас.

— Работать на планетаров?

— Не только на них и не совсем работать. Брать заказы у тех, кто способен заплатить за них. Разумеется, мы не будем заниматься убийством мирных жителей миров и обитаемого пространства Солнечной, все в пределах разумного. Но небольшие тайные операции, защита и охрана частных транспортов нам вполне подойдут.

— Звучит странно.

— Я тебя не тороплю с ответом. Подумай, в пути до Паллады. Мы прибудем на территорию Палцера через пять суток.

В последний день пути, когда Паллада уже была в прямой видимости на малом навигационном экране, Велена появилась в командном отсеке раньше обычного, взяв до этого привычку приходить ближе к вечеру по стандартному времени. Отправивший Фарису отдыхать, Тим рассекал по отсеку в одних шортах, протягивая кабели для установки более мощного компьютера, который он надеялся выменять у жителей астероида.

— А если разгерметизация? — хмыкнула девушка.

— О, не заметил, как ты подкралась. — от неожиданности подпрыгнул на метр парень. — Да ничего страшного, у меня маска под рукой, аварийные комбезы в кофрах под креслами сбоку.

— Танкер неплохо оснащен. — заметила Велена. — Не буду спрашивать, как вы отжали полувоенный транспорт у корпоратов. Не мое дело. Знаешь, я подумала насчет предложения о работе. Оно меня заинтересовало. Я в деле.

— Прекрасно. И в первый день стажировки мы с тобой прогуляемся по Палладе, поищем полезных людей. — Тим все же запрыгнул в легкий комбинезон, чтобы не смущать своего нового сотрудника и принять более официальный вид. — Поможешь мне с проводкой? Скоро стыковка, хочу успеть прежде, чем проснется Фариса.

— Нет уж. — усмехнулась Велена. — Я стрелок, а не техник. Разработаем космический кодекс наемников и первым пунктом будет не работать бесплатно.

Тим грустно развел в стороны руками, в которых болтались смотанные в круги жгуты проводов. К моменту остановки «Солар-трейда-23» недалеко от Паллады он закончить не успел.

***

База была одной из самых крупных на спутнике Юпитера Каллисто. Зарытая в грунт на полкилометра, оснащенная противостанционной и противодесантной обороной и затаившимися в пусковых шахтах боеголовками с термоядерными зарядами, база могла содержать гарнизон в шестьсот тысяч солдат. Это было сердце военной мощи Конгломерации ЮСа, созданное с нуля всего за десятилетие.

Население Конгломерации состояло из второго поколения колонистов, суровых людей, живущих вдали от Солнца и знающих цену жизни. Они презирали халатность, приводящую к бессмысленным человеческим жертвам и ценили дисциплину. Неудивительно, что после падения единой власти в Солнечной именно Конгломерация стала самой сплоченной фракцией с поднимающейся экономикой и крепкой военной индустрией. Доставшееся в наследство от старой власти первое подразделение боевых станций ВКС составляло половину боевого потенциала Солнечной в те годы, когда в систему прибыл Хэйт. Десятилетие спустя старые боевые станции прошли серьезную модернизацию. Конгломерация наращивала военную мощь с каждым годом, приняв немалое участие в запуске первого звездолета к Альфе Центавра.

Рамон, офицер отряда специального назначения, вернулся с заслуженного отдыха на базу Каллисто после отлично проведенной операции против земной корпорации «Солар-трейд» и ожидал нового задания.