Лекарка для генерала. Второй шанс для бывшего

— Нет… — прошептала я, сжимая простыню дрожащими пальцами. — Только не снова…

Я проснулась от острой боли внизу живота. Такой резкой, что перехватило дыхание.

В первое мгновение я даже не поняла, что происходит. Только почувствовала, как по бёдрам что‑то стекает, и запах — металлический, густой, от которого к горлу подкатывает тошнота.

Пальцы скользнули вниз — кровь.

Много крови.

Я попыталась подняться, но тело не слушалось. В висках стучало, перед глазами поплыли тёмные пятна.

— Дариус! — мой крик прозвучал жалко, почти беззвучно. — Дариус, помоги!

Он вошёл в спальню не сразу. Я слышала его шаги за дверью. Он не торопился, потому что знал, что увидит.

Когда он наконец появился на пороге, его лицо было бесстрастным.

— Что случилось? — спросил он холодно.

Я хотела ответить, но слова застряли в горле. Вместо этого я просто протянула к нему руку, моля о помощи, о поддержке, о хоть каком‑то проявлении тепла.

Он посмотрел на окровавленную постель, на мои дрожащие пальцы, на моё искажённое болью лицо.

Его губы скривились в гримасе отвращения.

— Опять? — его голос прозвучал так, будто я нарочно всё это устроила. — Третий раз. Третий, Мирана.

— Позови лекаря, — слёзы катились по щекам, смешиваясь с потом. — Прошу…

Дариус покачал головой и вышел. Через минуту он вернулся обратно.

Сердце сжималось от боли и скорби.

Это была не просто третья попытка родить наследника, а очередной смертный приговор отложенного действия.

К этому невозможно привыкнуть, как и невозможно смириться с потерей. Хочется кричать от бессилия.

— Сегодня меня не жди, — проговорил Дариус, облокотившись о дверной косяк. — Меня позвали на прием.

Он оттолкнулся и был готов уже уйти, но я остановила его.

— Прошу тебя, останься со мной.

Дариус медленно повернулся ко мне и сделал шаг вперёд, и в его глазах вспыхнул гнев.

— Ты серьезно? Хочешь, чтобы я держал тебя за руку и вместе с тобой обливался слезами? Родная, ты, наверное, забыла, что все эти женские сопли и слезы меня ни капли не интересуют.

Знаю. Не забыла.

Но сейчас мне особенно важно, чтобы он был рядом. Даже если не в спальне, то хотя бы в особняке. Пусть внизу. Пусть выпил бы. Тогда бы я знала, что он хотя бы делает вид, что ему так же больно, как и мне.

— Это и твой ребенок был.

Дариус нахмурился.

Его губы брезгливо искривились.

— Я с самого начала знал, что с тобою что-то не так. Не зря его королевское величество так активно тебя предлагал. Я даже думал, что ты его любовница… Но все это неважно. Ты просто… бракованная потасканная тряпка, которая не способна даже родить нормально.

Эти слова ударили сильнее любой пощёчины. Я замерла, чувствуя, как внутри что‑то обрывается.

— Ты не можешь так говорить, — прошептала я. — Это не моя вина…

— А чья? — он резко перебил меня. — Моя? Я дал тебе всё! Дом, деньги, статус! У жены есть только одна функция — рожать. И ты с ней не справляешься!

Каждое слово било как нож в сердце.

Я хотела возразить, объяснить, что это несправедливо, что я тоже страдаю, что каждый выкидыш — это маленькая смерть не только внутри меня, но и моя собственная. Но он не дал мне шанса.

— Я подаю на развод, — произнёс он так спокойно, будто только этого и ждал. — Собери вещи. Завтра утром ты покинешь особняк.

— Дариус… — я попыталась подняться, но боль пронзила тело с новой силой. — Прошу тебя… дай мне ещё шанс…

— Шанс? — он рассмеялся, и этот смех был хуже всего. — У тебя было три шанса, Мирана. Три. И ты провалила все.

Он развернулся и пошёл к двери.

— Подожди! — я всё‑таки заставила себя встать, схватилась за край кровати, чтобы не упасть. — Куда мне идти? У меня нет никого и ничего…

Он остановился на мгновение, но не обернулся.

— Это уже не моя проблема, — бросил он через плечо. — Найди себе другого дурака. Может, ему повезёт больше.

Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком. Я рухнула на колени, прижимая ладони к животу, будто могла вернуть то, что уже потеряно. Слёзы катились по лицу, смешиваясь с кровью на пальцах.

Я осталась одна. Снова.