Лекарка из другого мира

Глава 1
Лязг металла, крики людей, визг женщин, страшное рычание животных… Все в дыму, ничего не видно… А еще голова… болит…
Тронула затылок, нащупывая рваную кровоточащую рану. Поднеся окровавленную ладонь к глазам, сразу поняла, что удар был очень сильным, у меня помутилось сознание. А может что-то и со зрением, да и общее восприятие наверняка пострадало, ведь я почему-то ощущала себя непривычно, мягко говоря. Волос слишком много, тело гораздо более хрупкое, чем я привыкла, кисти рук тонкие, как у подростка, а не взрослой женщины, коей я и являюсь.
Прерывая размышления, надо мной вздыбилась земля, буквально снося укрытие, за которым я пряталась. Сознание точно помутилось, ведь не может же быть то, что вижу правдой! Просто не может!
Взгляд вырывал картины вокруг кусками, вспышками. Происходящее настолько страшно и невозможно, что мозг никак не хотел принимать то, что вижу. Земля вокруг усыпана окровавленными телами и не только человеческими. Странные животные. Огромные, пугающие, даже будучи полностью неподвижны, с потеками крови непривычного цвета. В воздухе, кроме густого дыма то и дело проносятся яркие всполохи, словно сгустки яркого света. Хаос невообразимый!
Едва успела отклониться от лапы огромного чудища! Господи, помоги! Помоги мне проснуться, помоги мне прийти в себя. Пусть этот ужасный сон скорее закончится!
Рванула к накренившейся на один бок крупной повозке. Ощущала я себя по-прежнему невысокой и хрупкой. Ребенок? Подросток? Ноги путаются в юбках, на ногах слишком мягкие туфли, не защищающие от неровности земли и мелких камешков; сил невероятно мало. Голова болит и кружится… Да когда я уже проснусь?
Никогда, никогда я не видела настолько реалистичных снов или галлюцинаций. Огромные звери, похожие на некрупных динозавров, люди в странных балахонах, вспышки, звуки… И множество убитых. Пробегая мимо лежащих на земле тел, если и замедлялась, то лишь на миг, только чтобы оценить состояние, понять, что помочь уже нельзя. 
Первое правило медика в экстренной, угрожающей жизни ситуации – сначала спасти себя. Если пострадает медик, помощь не получит никто. Поэтому я упорно неслась к укрытию. Пусть не самому надежному, но на открытой местности под перекрестьем летающих ярких всполохов еще хуже.
Нырнув за повозку, затаилась. Не смотреть на происходящее хотела бы, да никак не могла заставить себя закрыть глаза. И, конечно, я увидела его. Увидела и не смогла удержаться на месте. Неподалеку от моего укрытия на земле в луже крови умирал молодой парень. Рана на его боку не оставляла сомнений в том, что без помощи он долго не протянет.
В тот момент я не могла разумно оценить свои силы, я привыкла ощущать себя взрослой женщиной, полной сил, привыкшей спасать людей. Остаться на месте? Нет, ничто бы меня не удержало.
Пригнувшись, юркнула в сторону парня. Беглый осмотр показал, что ему еще можно помочь, нужно только поторопиться. Снова посмотрела на свои руки, оценила рост относительно растущих деревьев и той же повозки. Кажется, мне придется принять, что я – почти ребенок. Понятия не имею, что происходит, где я, кто я. Есть только здесь и сейчас. Этот парень в странной одежде и хаос вокруг. Я могу ему помочь, пусть и только ему одному. И сделаю это, чего бы мне это ни стоило!
Тащить парня, вес которого намного превышает мой собственный, было очень сложно. Сначала тащила его под плечи, но так двигались мы слишком медленно, пришлось перехватить и дальше уже волочь его за ноги. Трава высокая, но мягкая, словно сама стелилась мне под ноги, будто скользила, облегчая наше продвижение. 
Медленно, но упорно, шаг за шагом, я удалялась все дальше от развернувшегося сражения. Высокая трава за моей спиной словно становилась еще выше, смыкалась непроницаемым куполом, не давала преследователям, если бы они были, найти след.
Тащила парня не менее получаса, когда решила, что уже можно безопасно остановиться и обработать рану пострадавшего хотя бы немного.
Пышные длинные юбки мне в помощь. Нашла и перевязала колюще-режущее ранение, обнаружила еще несколько поменьше на руках и ногах; проникающее на бедре, похожее на ожог на плече. Да, парня пришлось почти полностью раздеть, но зато кровь больше не вырывалась из его тела. Он выживет, нужно только найти людей. Нужна помощь. Срочно нужна.
Перевязав бессознательного парня, натянула на него его же изорванный пиджак, сшитый будто вручную, из странной ткани, украшенный какими-то висюльками и камнями. Потратила некоторое время на изготовление примитивной волокуши из веток и части моих юбок, куда с трудом смогла перевалить пострадавшего и потащила дальше.
Куда я шла? Понятия не имею. Просто шла. В голове билось много мыслей, начиная с того, что я не понимала, как могла стать подростком, как умудрилась попасть в разгар жуткой битвы и заканчивая изменившейся местностью, с полнейшим отсутствием признаков цивилизации. И, конечно, я не могла не помнить жутких животных, которым тоже не повезло участвовать в сражении. 
Высокие мощные твари, больше всего напоминающие некрупных динозавров. У некоторых на спине были приспособления, которые правильнее всего можно было бы охарактеризовать как седло. Я вспоминала малейшие детали, старалась вспомнить, восстановить в памяти. 
Двигалась не менее двух часов, когда поняла, что все, нужен отдых. Остановилась в тени высокого раскидистого дерева перевести дыхание. Юбки давно истрепались, ноги в тонких кожаных мокасинах ныли и болели. Я хотела пить и есть. Устала просто жутко, но я все еще была посреди леса с раненым бессознательным парнем. Медлить нельзя!
И снова пошла дальше, таща превышающую мой собственный вес ношу.
Словно сама природа помогала мне. Ни один камушек не попал под ногу, ни одна ветка не зацепилась за юбку, ни одно поваленное дерево не легло на пути. Еще спустя час или около того изматывающей дороги заметила вдалеке небольшой домик, густо заросший мхом. Из трубы на крыше вился дымок, перед домом блеяла какая-то тварюшка. Мелкие птички разгребали листья, выискивая корм.
Господи, спасибо! Люди.

Глава 2
- Эй, есть кто? – закричала, подойдя чуть ближе.
Мне пришлось дотащить парня до самого входа, потому что на мои крики никто не откликнулся. Стукнув в низкую деревянную дверь, замерла, прислушиваясь. Кажется, в домике никого нет. Видимо, хозяева отлучились, но, судя по живности, активно копошащейся у входа, ненадолго.
Парня я втащила внутрь дома. Сомневалась, вторгаться ли на чужую территорию, недолго. Все же речь идет о жизни и смерти, не до душевных метаний.
Странностей за последние часы я пережила уже столько, что избушка, завешанная пучками трав, уже не показалась чем-то из ряда вон. Такая же крохотная внутри, как и снаружи. Узкая низкая кровать… не кровать даже, что-то типа сколоченных плохо обструганных досок, прикрытых соломенным тюфяком. 
Парня положила прямо на доски, брезгливо сбросив тюфяк на пол. Снова раздела, осмотрела ранения. Метнулась в скудную кухонную зону в поисках воды и чистых тряпок. 
Еще дым из трубы должен был мне подсказать, что внутри топится печь, но обратила на нее внимание я только сейчас. Духота в домишке стояла невообразимая, несмотря на распахнутую настежь дверь и окно… проем в стене, лишенный стекла.
Кто станет топить печь в такую жару? Однако емкости с горячей водой, стоящей на краю печи, я обрадовалась. Это не была кастрюля или ведро в привычном мне понимании. Кадушка из странного материала. Снаружи холодная, но вода внутри – кипяток!
Удивляться чему-то я еще не устала, но на рассматривание странной емкости времени не было. Первым делом – помочь раненому.
Тряпок, осмотревшись по сторонам, не нашла, снова пришлось рвать собственную одежду, благо слоев на мне было немало.
Травы, подвешенные под потолком на деревянных балках, сплошь незнакомы. Но что-то, словно неведомая сила, толкало в руку, заставляя срывать пучки один за одним. Нашла небольшой котелок из такого же странного материала, как и кадушка на плите, в котором торопливо заварила отобранные растения. По домику полился густой аромат незнакомого отвара. 
Время шло, а хозяин жилища так и не объявился. Стало темнеть. Парень иногда стонал, но в себя пока не пришел. Пока травы настаивались, я обработала раны пострадавшего чистой водой и оставила пока подсыхать. 
Его бок… не знаю, раньше мне казалось, что рана здесь более страшная. Там, в разгар сражения, мне виделось, что сквозь рваные края просвечивают кости ребер, теперь же… Да нет, не могла я так ошибиться! Или могла?
Зашить ранение было бы неплохо, и я принялась за поиски иглы и ниток. Нашла.
Подавив тяжелый вздох, повертела перед глазами нечто костяное, тонкое и хрупкое. Игла, это бесспорно, только больно уж… гхм… необычная. 
Нити пришлось вытянуть из вышивки на пиджаке парня. Похожие на тончайшие золотые, они показались мне наиболее подходящими. Конечно, прежде чем приступить к работе, прокипятила весь шовный материал, оттягивая неизбежное. 
Боялась я зря. Шить я могу даже с завязанными глазами, так что справилась. Плотно стянула края раны, делая небольшие аккуратные стежки. Парень иногда стонал, негромко. Но не дергался и в себя не пришел.
Закончив шить, обработала шов заготовленным настоем и плотно замотала рану оторванным куском юбки.
Настал момент, когда я могла осмотреть пострадавшего более пристально. 
Его одежда, обувь, прическа… все было чуждым мне. Не таким, как я привыкла. На бедрах не трикотажные боксеры, а бесшовные узкие шорты длиной чуть выше колена. Своеобразное белье в нескольких местах порвано и прожжено, но кровь из-под ткани не сочится, поэтому раздевать парня полностью я не стала. А вот узкие штаны из грубой ткани, пиджак и широкую рубашку на завязках сняла. Как и кожаные сапоги. Сапоги, мать моя женщина! И это в такую жару!
Волосы парня непривычно длинные, связаны каким-то жгутом в простой пучок. Брюнет, но не жгучий. И кожа… она мне сразу показалась странной. Сероватая. Поначалу я думала, что это от потери крови. Но нет, его кожа просто такого цвета. Светло-светло серая. А вот глаза… оттянув веко, рассмотрела ярко-синюю радужку. Даже присмотрелась в поисках линз, не веря, что такой цвет может быть натуральным. Линз не было.
Раны подсохли, отвар остыл. Оторвала еще клочок юбки и протерла промытые раны парня настоем, густым, темно-зеленым, набравшимся цвета.
Парень постанывал во время обработки, но в себя не пришел. Его рана… теперь сомнений не осталось, она заживала стремительно. Обрабатывая ее сейчас, я бы ни за что не догадалась, что это было тяжелейшее ранение. Стянутые края срастались, покрываясь новой кожей. Сероватой, тонкой. Изнутри тело словно само выталкивало мельчайшие кусочки травы и грязи, неминуемо попавшие в рану. Такого я не видела никогда. Не просто не видела, даже не слышала ни о чем подобном.
Несколько раз за прошедшее время я смачивала губы парня теплой водой. Его состояние было странным. На первый взгляд, пульс замедлен, дыхание поверхностное, сердцебиение редкое, казалось бы – классическое беспамятство, вызванное нарушением кровотока, но не все так просто. Воду он глотал! Глотал, что совершенно невозможно ни при коме, ни при потере сознания. Его организм вообще вел себя максимально странно, непривычно моего многолетнему опыту медика.
Парень будто впал в странное состояние, при котором организм не тратил ресурсы ни на что лишнее, и при этом активно регенерировал. 
На время я забыла о своей ране. Волосы стянуло запекшейся кровью, голова болела, но осматривать себя, даже просто ощупать я… боялась. Старалась не смотреть пристально даже на руки, игнорировала все признаки того, что тело, которым уверенно управляю, мне не принадлежит.
Усталость взяла свое. 
Напившись теплой воды, вытянула сброшенный в угол тюфяк и легла на него, свернувшись клубочком. Дверь закрыла, несмотря на духоту от печи. Оставлять ее открытой банально побоялась. А еще невольно прислушивалась к звукам извне, подспудно ждала нападения. Однако с улицы доносилось лишь непривычное клокотанье домашней птицы, блеяние и шум ветра.
Уже совсем стемнело, когда я разрешила себе закрыть глаза и провалиться в тяжелый сон без сновидений. Сон врача, который отвечает за тяжелого больного не может быть безмятежным. За ночь я несколько раз просыпалась, чтобы напоить парня и проверить, не поднялась ли температура. К счастью, все было в порядке. 
За окном уже стало светать, когда я услышала странный булькающий звук с улицы. Но усталость взяла свое, и я снова погрузилась в сон, отчаянно надеясь проснуться в своем кабинете, а не в этом пугающем неизвестностью месте.

Глава 3
Проснулась резко.
То, что в домике уже не одна, поняла не сразу. Воздух словно сгустился, стал вязким, а еще наполнился незнакомым запахом.
Резко дернулась, подскочила, от чего перед глазами поплыл разноцветный туман. Но я заставила себя держать глаза открытыми. Проморгалась, встречаясь взглядом с древней старухой. Женщина была худой и словно высохшей, а еще довольно сильно сгорбленной. Сходство со сказочной бабой Ягой усиливали крючковатый нос и выцветшие глаза. Платок на голове тоже имелся. Из-под него выбивались седые длинные пряди.
- Здравствуйте, - выдохнула я растерянно.
Взгляд тут же метнулся к парню. Он пребывал во все том же состоянии, внешне нисколько не изменившемся.
- И тебе не хворать, - повернув голову набок, отозвалась женщина. – Как ты вошла в дом?
- Дверь… она была открыта. Простите. Этот парень, ему нужна была помощь, я звала, - осеклась, понимая, как жалко звучат мои оправдания ввиду того, что я вломилась в чужой дом и хозяйничала здесь.
- Как ты смогла войти? – повторила вопрос старуха. 
- Дверь была открыта, я просто вошла, - пожала плечами, отвечая, не понимая, что хочет услышать старуха. 
Поднялась, чувствуя себя максимально неуютно под пристальным немигающим взглядом старой женщины.
- Ты из Ехоровки? – прищурившись, спросила она.
- Нет. Я… я не понимаю, что происходит, все так странно.
Невольно подняла руку, касаясь затылка. Голова болела чуть меньше, но дискомфорт от запекшейся крови никуда не делся.
Говоря с хозяйкой дома, я невольно прикрывала собой парня. Не знаю, почему я так делала. Старалась укрыть его, защитить.
- Что с ним? Позволишь глянуть? – удивила вопросом старуха, не спеша подходить ближе.
- Да, - чуть замешкавшись, ответила я. Отступила немного, позволяя старухе подойти. 
Только она не воспользовалась возможность, оставаясь на том же месте, почти у входа. Лишь сильнее вытянула шею, рассматривая лежащего на ее кровати парня. Глаза старухи блеснули серебром, или мне это только показалось. Крючковатые пальцы вдруг сложились в сложную фигуру, и от старухи к парню метнулся сгусток белесого тумана.
Покружил над неподвижным телом, вытянулся в ширь и в длину, да и накрыл парня всего, исключая только голову. Накрыл и впитался, не оставляя после себя следа.
- Даргар, - бросила на меня внимательный, чуть настороженный взгляд старуха. – Сильный. Из высших. Кто вы такие?
И вот что ей говорить? Что я – Измайлова Ирина Владимировна, заведующая отделением хирургии в областном медицинском центре? Вытянула перед собой руки, рассматривая тонкие пальчики. Мне тридцать пять, я вешу семьдесят килограмм, эти пальчики никак не могут быть моими! Зеркало не нужно, чтобы это понять. Да и рост… я привыкла к своим ста семидесяти сантиметрам. Сейчас же чувствую себя намного ниже.
- Я… это сложно, - пробормотала, собираясь с мыслями. - На… обоз, где мы ехали, напали. Меня вот, - повернулась боком, показывая окровавленные волосы, - ранило сильно. Не помню ничего. Даже имени не помню своего. Этот парень был жив, я решила, что могу ему помочь. Вот и… - беспомощно развела руками.
- Лжешь! – припечатала старуха, напугав. – Про обоз не лжешь, и про парня, а остальное – притворство и обман! – постановила она, как-то догадавшись. Ткнула в меня крючковатым пальцем, с которого только недавно какой-то туман срывался. Невольно я отшатнулась, но от пострадавшего не отошла, я за него в ответе.
- Я не могу сказать правду, - прошептала, стараясь не опускать глаза. 
Старуха была в своем праве, она имела право знать, кто захватил ее жилище. Но откуда мне знать, что меня не потащат на костер, начни я говорить правду?
- Ты из мятежников? 
- Нет! - испуганно откликнулась я. - Клянусь, что не имею никакого отношения ни к каким политическим силам, по крайней мере не помню этого!
В тот же момент вокруг меня вспыхнул алый кокон. Не успела я испугаться, как яркий всполох исчез. Все произошло так быстро, что я ничего не успела понять. Только глупо моргала и старалась унять колотящееся бешено сердце.
- Шалбер! – выдохнула старуха, вскидывая руку. Шагнула прямо ко мне и ткнула скрюченным пальцем в плечо. 
- Ай!
Тотчас это место запекло. Рванув ворот платья, заметила наливающийся ожог, совсем небольшой, но от того не менее болезненный.
- Глупо тревожить Богов пустыми клятвами, - проворчала старуха, отходя к печи. - У кого обучалась? Откуда травы знаешь? – спросила она, рассматривая котелок с отваром, что я приготовила.
- Медицине училась, а травы… не знаю, словно подсказал кто, какие именно заварить, чтобы раны его обработать, - кивнула на парня, про которого в пылу разговора не забывала ни на секунду.
Это была правда, но я все равно ждала реакции старухи. 
- Медицине? – переспросила она.
- Ле…лекарству, - неуверенно пояснила я.
И снова внимательный изучающий взгляд.
- Боишься меня, - припечатала старуха. – Почему?
Ну вот и что ей отвечать? Еще и так, чтобы снова врать не пришлось? В общем, я молчала, старуха тоже. Только смотрела на меня пытливо.
- Говоришь, имя свое не помнишь? – уточнила старуха, первой нарушив молчание. - Ирга! Так стану тебя называть, – сообщила она. – А ко мне можешь обращаться Евсией. 
Постановила и отошла к печи, чем-то там шурудя.
Ирга! Как близко! Старуха не проста, ой, не проста. Ирина меня зовут. Звали тридцать пять лет. А теперь вот Ирга, значит.
- Голодная?
Бурчание желудка было красноречивее слов.
- Садись, - предложила хозяйка, ставя на стол несколько посудин.
Отварные корнеплоды, какая-то крупа, плоская суховатая лепешка.
- Спасибо, - искренне поблагодарила, утолив голод. Да, не разносолы, но голодный желудок был рад тому, что дали.
- Останешься или с ним уйдешь? – кивнула она в сторону топчана.
- Останусь, - выдохнула я, не успев обдумать. Это не я сказала, точнее, не мой разум. Ответ сорвался с губ сам по себе, без моего участия.
- Это хорошо, я тебя долго ждала.
- Меня? – удивилась неподдельно.
- Сменщицу. Ту, кому передам знания, кому оставлю Дар, подаренный Великой Матерью. – Али не знаешь, кто я? – прищурившись, уставилась на меня старуха.
Посмотрела на Евсию другими глазами, оценивающе.
- Дар? – переспросила я.
- Дар, - кивнула старуха. – Неужто не поняла, куда попала? – прищурилась она. – Дом этот абы кто не найдет, только тот, кому сама дорогу указала или тот, кого Валрея своим касанием отметила. 
- Я не понимаю, - честно ответила я. – Ничего не знаю о том, что ты говоришь. Не знаю, как дом нашла, само так вышло, про Валрею ничего не знаю и про Дар тоже.
- Научу, - кивнула Евсия. – Всему научу, коли захочешь. Я слышу твое сердце, Ирга, вижу твою душу. Она светлая. А мой путь окончен почти. До последнего ждала ту, кто меня на посту сменит. 
- На каком посту? В чем твоя служба?
- В служении Великой Богине, только в том. Баланс не должен быть нарушен. И пусть нас гонят отовсюду, пусть считают служителями Проклятых, мы должны выжить! Должны сохранить искру Валреи в темный час, обязаны передать ее потомкам.

Глава 4 
Промолчала. Мне нужно многое обдумать, пока не время разговоров. Соображения, куда я попала, теснились в голове. Великие Боги, Дар, Искра, световые всполохи, затягивающиеся на глазах раны, изменившаяся внешность… кажется, мне нужно чуть больше времени, чтобы прийти в себя и хоть немного осмыслить происходящее.
Резко встала из-за стола, мечтая просто закрыть глаза, а открыть в своем кабинете на работе. И понять с облегчением, что все лишь сон. Не пугающая правда, а просто сон.
Я уже давно перестала уходить домой после смены. Пару раз в месяц, не больше, ездила домой. Постепенно перевезла в отделение сменные вещи, зубную щетку, косметику.  Животных у меня нет, престарелых родителей, за которыми требовался бы уход тоже. Семьи… семьи тоже нет. Работа, пациенты, сотрудники – вот моя семья в последние два года. 
Как бы я хотела сейчас услышать стук в дверь и знакомый голос Дины Аркадьевны, которая звала бы меня в операционную! Почувствовать узнаваемый, ни с чем не сравнимый запах хирургии. Не плохой, ни в коем случае не гнилостный; запах лекарств, обеззараживающих средств, спирта, хлорки. Услышать громыхание каталки по плитке, тихие разговоры персонала.
Закрыла глаза, едва слышно всхлипнув. Голова снова не на шутку разболелась, только, боюсь, виной тому уже не рана или не совсем она.
Парень застонал, вырывая меня из пучины воспоминаний. Метнулась к нему, склоняясь, слушая дыхание. Пальцы сами собой легли на запястье, считая пульс. Крови много потерял, но выжить должен. Да и раны… они почти полностью затянулись. Мелкие порезы и ожоги оставили после себя лишь прозрачную кожу, более тонкую, чем остальная. 
Осторожно размотала повязку, оторопело отмечая, что и эта рана заживает просто-таки невероятно скоро. Нет, такого просто не бывает, не может быть!
Евсия подошла неслышно, что даже странно, учитывая ее возраст. Заглянула мне через плечо; только по дыханию и узнала, что старуха близко. 
- А что за обоз-то был? – негромко поинтересовалась она. 
- Не знаю. Я в себя пришла, вокруг шум, гарь, крики, стоны. Ничего не понимаю, ни кто я, ни где я. Спряталась сначала, а там он, - судорожно вздохнула, снова погружаясь во вчерашние события. – Не смогла его бросить, тащила через лес, пока дом твой не увидела.
Говорить с Евсией так, чтобы не врать, но и не открывать правды с каждым разом становилось все проще. Никогда не считала себя прожженной лгуньей, однако открывать правду этой женщине я натурально боялась. По крайней мере, пока сама не разберусь, что произошло. Где я… кто я?
- Не простого даргара ты спасла, Ирга, ох, непростого! – вырвала из раздумий старуха. 
- Почему он так долго спит? Раны почти зажили.
- Восполнение идет. Высшие даргары могут впадать в такой вот сон, когда все силы дух тратит на исцеление ран, - буднично пояснила Евсия. – Еще и по запаху слышу, згирку ты ему в отвар добавила, ее простым людям и вовсе много нельзя, а то не проснутся.
Даргар… знать бы еще, что это за зверь такой. По виду – человек, как человек, разве что кожа сероватая.
- Отвара ему еще дай, да раны смажь, - проскрипела старуха, отвлекая от разглядывания парня. – Немного только, губы смочи, да хватит пока. Згирка на даргаров хоть и не влияет как на людей, а рисковать все же не стоит.
Згирка? – переспросила про себя. Прошлась взглядом по травам, вспомнила, что в отвар бросала. Вот эта травка, кажется, опиат. Подошла ближе, сорвала листочек, растерла между пальцев. Старуха тем временем внимательно следила за моими действиями. 
- Не знаешь, что в отвар добавила? – прищурившись, спросила она.
- Не знаю, - не стала скрывать. – Изнутри что-то вело, будто подсказал кто, что класть нужно и сколько.
- Не врешь, - протянула Евсия. – Кого же мне Великая Валрея послала? – спросила она сама у себя, отворачиваясь. Отошла к печи, а я занялась ранами парня.
Осмотрела еще раз, протерла, воды ему дала. Глотал. Голову я придерживала и процесс контролировала, но… Блин, да не должен был он глотать ни во сне, ни в коме, ни при потере сознания! А он глотал! 
- Евсия, я… как бы это сказать, не знаю, кто такой даргар, - призналась, пряча глаза. – Расскажешь?
Старуха хмыкнула, присела на лавку, глядя на меня пытливо. 
- Поняла я уже, что испытание мне на закате дней Великая Мать уготовила, - проговорила она задумчиво. – Даргар - одаренный, значит, - скупо поведала старая женщина.
- Чем одаренный? – переспросила растерянно, а у самой перед глазами всполохи, что во время сражения у обоза проносились.
- Не чем, а кем. Одаренный Великими Богами! Уж не Валреей-то, - усмехнулась она.
- А Валрея… кто?
- Дай-ка на голову твою взгляну, - предложила Евсия озабоченно. – Кажется, сильнее тебя приложило, чем поначалу кажется, раз даже имена Великих Богов позабыла. Валрея – дочь Прародительницы. Великая Богиня, которую считают проклятой за связь с Харасом, своим братом. Пятеро детей у Великой Прародительницы, - с подозрением глядя на меня, рассказывала Евсия, словно каждую секунду ждала, что я ее остановлю, скажу, что и так все это знаю. – Еще есть Хазрат, Джума и Ишраф. Даргарам как раз они и покровительствуют. А Валрея своим дочерям. Только никто нас не любит, считает Искру, полученную от Великой Богини проклятой, как и ее саму. 
- Нас? То есть ты…
- Ох и темнишь ты, девочка, - усмехнулась Евсия. – Да, я – одна из немногих дочерей Валреи, носительница Дара, хранительница Искры. Как и ты, - вперила она в меня тяжелый взгляд. - Раз дом мой нашла.

Глава 5 
Привести в порядок голову оказалось не так-то просто. Непривычно объемные длинные волосы пришлось сначала вымыть. Много засохшей крови, из-за которой они слиплись намертво, и грязь не позволяли рассмотреть повреждение. Евсия выставила посреди домишки деревянную шайку, налила в нее горячей воды из кадушки на печке. А вот за холодной отправила меня на улицу к колодцу.
Выйдя, вдохнула полной грудью. Духота в жилище старухи просто сводила с ума! Денек выдался жарким, но свежий воздух всяко лучше натопленного дома, пусть и с открытыми окнами.
Минуту постояла на крыльце, наслаждаясь свежим воздухом. Солнечный день в самом разгаре. Птички поют, ветерок теплый листья на деревьях колышет. Живность Евсии у домика копошится. Стараясь сильно не глазеть, все равно нет-нет, а и рассматривала невиданных ранее мелких птичек. Что-то вроде крупных голубей, разноцветные, пестрые, шумные.
Колодец чуть позади дома, прошла к нему по плотно утоптанной тропинке. Не сразу поняла, что эта большая бочка, врытая в землю, и есть колодец. Заглянула внутрь и отшатнулась, не увидев дна. Это и правда страшно, словно взгляд в саму бездну.
Вода стоит высоко, за ней не нужно опускаться вниз. Просто зачерпнуть и все.
Попробовав, удивилась тому, насколько вода прохладная, и это в такую жару! Прохладная и вкусная. С удовольствием напилась, чувствуя, как холодные струйки сбегают по шее.
Тут же, неподалеку от источника воды, нашлись огороженные участки, где тоже клекотали домашние птички. Не куры, не гуси, не перепелки. Индейки? На них похожи больше всего, но все же не совсем. Странные пернатые копались в земле, не обращая на меня никакого внимания. 
Хозяйство Евсии включает и еще живность – парнокопытное животное ростом с козу. Длинная свалявшаяся шерсть, вытянутая морда, крупные круглые глаза, уставившиеся на меня с любопытством. Это создание было привязано веревкой за узловатый сук, своеобразный колышек, вбитый в землю. Взгляд выхватил длинное корытце, разделенное на две части. С запаренной крупой в одной и чистой водой во второй.
Откуда-то из леса послышался странный звук – что-то между рыком и бульком. Не очень громкий, но откровенно пугающий. Это и заставило меня поторопиться. 
Снова шагнула к колодцу, рассматривая необычное сооружение. Еще раз заглянула внутрь. Набрала воды, зачерпывая специальным ковшом и переливая в ведро.
Евсия пошла за мной и теперь внимательно поглядывала, как я справлюсь. Правда, она делала вид, что кормит живность, но я все время ощущала ее давящий, изучающий взгляд. 
Ведро было из того же материала, что и кадушка на плите. Пустое – довольно легкое, а вот с водой уже нет. Набрав полное, прошла мимо Евсии, направляясь по тропинке к домику. Ноги путались в непривычно объемных юбках, по спине тек пот, голова чесалась и снова начала болеть… но стонать и плакать я не привыкла. Упорно шла к дому, неся ведро с водой.
Евсия пришла следом. Подала мне горшочек с жидким темно-коричневым мылом. Помогла передвинуть шайку с водой подальше от топчана, за печь. Здесь меня не было бы видно, реши парень прийти в себя.
Скинула непривычную одежду, невольно оглядывая собственное тело. Оглядывая и не узнавая. Небольшая грудь, тонкая талия, длинные стройные ножки. Кожа светлая, чистая, без каких-либо родинок или пятен. Рука сама собой потянулась к большой родинке, которая всю жизнь была у меня на боку. Родинки не было. Ни этой, ни еще одной, за правым ухом.
Непривычное тело обмыла сама, а вот вымыть голову Евсия помогла. Ее скрученные пальцы довольно ловко распутывали колтуны и промывали спутанные пряди. Вода окрасилась в темно-алый. Только смыв с себя всю кровь и пот, я почувствовала, что стало легче. Дышать, даже думать. Словно вместе с грязью смыла и растерянность от пугающей ситуации, в которой оказалась.
- Постой, - остановила меня старуха, когда уже собиралась полотном волосы заматывать. Вылила мне на голову жижу какую-то светло-желтую, втерла аккурат в рану. – Воспаления чтобы не было, - соизволила пояснить она. – Рана большая, шить нужно, да только я не умею. Даже странно, как при такой ране ты не отправилась тропой предков, - прищурившись, выдала Евсия. – Крепкая голова, видимо, - хмыкнула она. – Кто ж тебя так приголубил?
- Не знаю, - привычно ответила я, тоже ощупывая голову, осторожно касаясь подсохшей раны.
Большая. Глубокая. Края рваные. Шить и правда, нужно. Только вот время тут играет немаловажную роль. Если сразу не зашили, спустя столько времени уже поздно. Останется у меня на голове украшение, судя по всему, напоминание о том дне. 
Не знаю, что Евсия мне втерла, по запаху не определила, надеюсь, антисептик природный. Внутрь бы тоже что-нибудь заложить и волосы неплохо бы сбрить вокруг повреждения, чтобы не лезли, а то точно загноится.
Эти размышления я старухе и поведала.
- И что, такие косы готова стричь? – удивилась она.
- Новые отрастут, а голова новая вряд ли! – отрезала я, прикидывая, чем можно было бы с волосами справиться.
Голова снова начала болеть, и чем больше двигалась, тем сильнее. Рану после странного лекарства стало жечь, а кожу вокруг пощипывало. 
Евсия подала небольшой нож. Металлический на костяной ручке. Острый.
Осмотрев, вымыла его тщательно, протерла тем же отваром, что Евсия мне на голову плюхнула.
- Вот, - протянула инструмент обратно старухе. – Сама я не могу, не достану, а волосы нужно убрать, перед тем как рану закрыть чем-то, чтобы грязь не попадала.
Евсия медленно, явно жалея, убирала растительность у меня на голове. Большой участок затылка оказался облысен, но это меньшее, что меня сейчас беспокоило. 
Мы успели и обработать рану еще раз, и подсушить волосы, и даже вынести воду из дома, плюхая ее неподалеку от крыльца под деревья, когда парень стал стонать и метаться, а я и сама была недалека от такого поведения. Голова болела сильнее с каждой минутой, соображать удавалось уже с большим трудом.
После купания мне пришлось натянуть простую рубаху на завязках, которую протянула мне Евсия. Наряд скрыл меня до самых колен, но старуха, окинув придирчивым взглядом, осталась недовольна. Цокнула досадливо, однако промолчала.
Дом Евсии совсем небольшой, разместиться на отдых втроем, пусть даже и на полу, задача не из легких. Тюфяк, набитый соломой, старуха перетащила ближе к печи, а около топчана бросила меховую накидку. Прямо на пол. Для меня, очевидно.
Парень вроде успокоился, затих. Напоила его еще раз, добавив в воду лечебный отвар.
- Ложись, я за ним присмотрю, - поняла мое состояние старуха. – Отдохнуть тебе надобно, иначе не выдюжишь. Я и так не понимаю, как выжить смогла после такого-то удара, - снова недоверчиво заметила она.
- Спасибо.
Спорить сил уже не было, да и не хотелось. Легла на предложенное «ложе», устраиваясь поудобнее, насколько это вообще возможно, стараясь не стонать от нахлынувшей боли. Задышала часто-часто, чтобы прогнать тошноту и закрыла глаза. Лежать на голом земляном полу, прикрытом коротким полушубком – то еще удовольствие, но выбора нет. Закрыла глаза, сама не заметив, как провалилась в сон. 

Глава 6 
Проснулась от шума.
Открыв глаза, не сразу смогла сообразить, где я и что вообще происходит. Темень кромешная! Поднялась, чувствуя, что меня ведет. Пошатнулась, едва не упала. Удержалась, наткнувшись на теплое тело, отозвавшееся тихим стоном. Память потихоньку стала возвращаться. Не-е-ет, - застонала мысленно. Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пусть это будет сон!
Кажется, я проспала весь световой день, и уже успело стемнеть. Окна Евсия, очевидно, закрыла ставнями, потому что в домик не проникал ни единый луч света, пусть и лунного. Кое-как, по стеночке, спотыкаясь и ойкая, добралась до входной двери. Толкнула скрипучее полотно, едва не упав и вывалилась на крыльцо.
Мамочки мои! Вдалеке, но не так, чтобы очень далеко происходило что-то непонятное. Со своего места я видела отблески пламени, а еще разноцветные всполохи, рассекающие ночную мглу.  Шум исходил как раз оттуда.
Почему-то сразу мелькнула мысль, что это по нашу с парнем душу. Точнее, по его. Себя я как-то не привыкла считать кем-то сильно важным.
Глаза понемногу привыкли к темноте, да и не было на улице кромешной тьмы, кое-что рассмотреть можно было. Те же всполохи или верхушки деревьев, освещенные сиянием ночного спутника.
Заметила неподалеку сгорбленную фигуру. В первый миг испугалась, но почти сразу узнала старуху. Евсия стояла у колодца, что-то шепча у воды. 
Подняла глаза на небо и обомлела… Кажется, все, случившееся до этого момента, каким бы странным и пугающим ни было, так и не сумело убедить меня в необратимости произошедших изменений. 
Чужое, не мое, тело. Необычные слова и явления. Парень этот, клятвы, Боги. Все это я как-то объясняла себе или просто откладывала в дальние уголки сознания, не вдумываясь. Но именно сейчас пришло осознание, что произошедшее со мной никакой не сон! Все правда, все на самом деле.
На небе не было луны. 
Ни полной, ни растущей, ни убывающей. 
Вместо привычного спутника на небе, на фоне тысяч ярких звезд сиял фиолетовый диск. Именно он излучал слабое свечение, немного разгоняя тьму. Но и это не все. Позади него виднелись три шара в ряд. Почти одного размера, тускло-желтые, медленно, но все же вполне очевидно глазу, двигающиеся по кругу.
Закрыв рот рукой, я силилась подавить крик. Черт возьми, не своей рукой! И касалась не своего, совершенно чужого лица! И глаза, из которых, оказывается, лились слезы, не мои. Жизнь не моя, тело не мое, планета не моя…
- Помоги! - тяжело дыша, обратилась ко мне Евсия, вырывая из затягивающего вязкого состояния осознания ужаса ситуации, куда попала. – Сама не справляюсь уже, силы не те, растратила. Неспроста тебя Валрея послала, Искра должна быть в тебе.
Непонимающе уставилась на старуху. Чего она хочет? 
Евсия тяжело осела на землю, прислонившись спиной к колодцу. Я не видела, закрыты ли у нее глаза, слышала лишь хриплое надрывное дыхание, вырывающееся из груди старой женщины.
Босиком по сырой земле шагнула ближе. Тронула костлявое плечо.
- Проси землю скрыть домик, - прохрипела Евсия. – Ежели придут сюда – никому живым не уйти.
- Как? Что мне сделать?
- Руки на землю положи, - рвано дыша, командовала она. – Прислушайся. Гул слышишь? Дрожь чувствуешь? Позови… попроси…
Евсия отключилась. Ее голова свесилась набок, старуха потеряла сознание.
Вот тут я испугалась еще сильнее. Всполохи приближались, кажется, я даже могла расслышать мужские крики и рев животных. Неизвестность, она пугает сильнее настоящей опасности. Что там кроется за теми всполохами? Перед глазами отчетливо встала картина, которую я уже видела в тот самый день, когда… когда открыла эти глаза, в этом месте. Ту картину я упорно гнала от себя, не желая принимать, проживать ее, осознавать, проникаться… Но, кажется, выбора мне не оставили. Не тот у меня характер, чтобы просто сдаться. Нет, я буду бороться, бороться до конца! И пусть пока не понимаю, ни кто я, ни где, ни как тут оказалась, со всем разберусь. А пока…
Послушно прижала ладони к земле, прислушиваясь.
Гул, дрожь… Закрыла глаза, сосредотачиваясь. Да, я слышала… что-то. Не знаю, что именно это было, но ощущение присутствия не отпускало. А еще вдруг вспомнилось, как я шла тогда, как тащила тяжеленного парня несколько часов, как ни один камешек, ни одна веточка под ногу в мягких туфельках не попали. Мягкая травка дорогу стелила. И стоило мне только понять это, испытать благодарность по этому поводу, как я почувствовала под ладонями тепло. Словно сама земля отозвалась.
Подавив собственную дрожь от осознания происходящего, обратилась к Земле, к природе, к Богине, про которую неоднократно упоминала Евсия. Я взывала к кому-то… родному, близкому, просила укрыть домик и нас, не дать в обиду, защитить, спрятать. 
Сложно просить, когда не знаешь, что именно хочешь получить. Даже приблизительно не представляю, как именно можно скрыть целый дом, пусть и небольшой, но с хозяйством. 
Приближающиеся крики и всполохи пугали, заставляли паниковать, а паника – плохой советчик. Я боялась потерять это единение, которое ощущала, боялась, что тепло из ладоней уйдет, но больше всего боялась не ощутить этого непередаваемого чувства снова.
- Великая Богиня, помоги, если можешь. Подскажи, как быть, что мне делать. Ты привела меня сюда, значит, я зачем-то нужна. Скажи мне зачем, направь, укажи путь, - пробормотала скороговоркой, прежде чем подняться с земли.                                                  
Встала, чувствуя, что ноги подкашиваются. Но отвлекаться на собственную слабость никак нельзя, нужно спрятать Евсию, спрятаться самой, укрыть парня…
Перетащить старуху в дом оказалось не так уж и сложно. Схватила ее под плечи и поволокла, снова чувствуя незримую помощь. Каждая травинка, каждый листочек будто подталкивал бесчувственное тело, помогая мне. Стоило ступить на крыльцо, и весь вес старой женщины обрушился на меня, только подчеркивая таинственную помощь, которую получала до того. К счастью, Евсия очнулась. Моргнула раз, другой, приходя в сознание. Неловко перевалилась через ступени, вваливаясь в домик. 
Уже захлопывая дверь, я видела, как смыкаются кроны деревьев, как оплетают ветви все вокруг, заслоняют собой жилище и двор перед ним. Животные, жившие на подворье, не издавали ни звука, окрестности погрузились в тишину и безмолвие. Даже само ночное светило словно отвернулось, не освещало больше этот лесной пятачок, пряча от злых взглядов.
Евсия не теряла времени даром. Старуха доползла до печи и что-то делала, склонившись к полу.
- Ирга, помоги, - прохрипела она.
Не сразу поняла, что моей помощи просит. Ирга… кажется, пора привыкать.
Старуха дергала едва заметное кольцо. Люк! Оттеснив старую женщину, не без труда подняла тяжелую крышку подземного лаза. В земляном полу домика был скрыт подземный проход.
- Даргара нужно спустить сюда, - выдохнула Евсия, так и не восстановив дыхание. – Почуют его. Тащи! - отрывисто командовала она.

Глава 7 
Даргара? Шестеренки в мозгу проворачивались с трудом. Парня! – наконец поняла я, о ком говорит Евсия.
Послушно пошла к топчану. Когда стаскивала с кровати, в очередной раз удивилась собственной выносливости. Тяжеленный! И как я смогла волочь его по лесу так долго?
В какой-то момент парень открыл глаза и посмотрел прямо на меня. В темноте хижины блеснули ярко-синие глаза. На несколько секунд замерла, завороженно рассматривая. Не удержавшись, дернулась и провела ладонью по небритой щеке. Мягко коснулась надбровных дуг, подушечками пальцев мягко провела по векам. 
Я ничего не могла с собой поделать. Этот взгляд манил, гипнотизировал, затягивал…
- Не смотри ему в глаза! – дернула за плечо Евсия, вырывая из вязкого состояния. – Арх! – прошептала она ошарашенно. – Высший арх! 
Евсия тоже замерла. Сложила руки на груди крест-накрест, склонила голову, что-то исступленно шепча. Я разобрала лишь имя Богини, о которой Евсия уже упоминала – Валрея.
В это время парень моргнул и отключился. Мне кажется, он хоть и открывал глаза, в себя до конца так и не пришел.
Все же стащила его с кровати. Тяжелый. Евсия помогла, проявив недюжинную силу, какой невозможно было ожидать от сухой скрюченной старой женщины.
Вместе мы спустили его в подвал. Евсия наказала сидеть тихо и не высовываться ни при каких обстоятельствах. Дала наставления и с грохотом закрыла крышку.
Клаустрофобией никогда не страдала, но оказаться в кромешной темноте в узком тесном земляном мешке было некомфортно. Поежилась, обхватывая себя руками за плечи.
Что ж, зато у меня есть время на честный разговор с самой собой. Кажется, пора признать, я – больше не я. Точнее, не та я, какой я себя знаю. Вариантов тут, на самом деле, несколько, один хуже другого. Я могла сойти с ума, резко, внезапно, и теперь бреду в плену своих фантазий. Второй вариант – скорее вариация первого. Наркотический сон, бред, кома… Ну или третий. 
Сделала глубокий вдох, прежде чем озвучить это, пусть и в уме, пусть и наедине с собой. Третий вариант – самый безвозвратный, самый бескомпромиссный, самый окончательный. Та я, которую я себя помню, Ирина Владимировна Измайлова тридцати пяти лет от роду, умерла. Точнее не так. Погибло тело, только оно. Ведь сознание, мой дух, моя память, я сама — вот она. В другом месте, радикально отличном от привычного мне мира, в другом теле, но с тем же сознанием.
Боже, - еще плотнее обхватила себя руками. Даже не верится, что я правда всерьез рассматриваю вероятность переселения душ! Но этот вариант кажется мне самым правдоподобным. Отказываюсь я верить в то, что сошла с ума! Просто отказываюсь!
Ровное дыхание парня умиротворяло и даже немного успокаивало. Подсела к нему поближе, обхватила теплую, сухую ладонь, спиной привалилась к холодной стене. Закрыв глаза, стала прислушиваться к звукам извне. 
Евсия затихла. Поначалу слышались ее шаги, теперь же сверху царила тишина. Криков и другого шума сюда тоже не доносилось. В домик, к счастью, никто так и не пришел. 
Несмотря на то, что проспала почти весь день, все равно уснула, слишком уставшая и измученная переживаниями последних дней. Так мы и спали с неизвестным синеглазым парнем – он на земле, я рядом, привалившись к теплому боку.
Проснулась от того, что кто-то убрал волосы с моего лица. Открыла глаза, в первые секунды не видя ничего. Как и потом, собственно. Но как-то все же догадалась, что он на меня смотрит. И даже, кажется, видит.
- Где мы? – впервые услышала тихий голос.
Еще не мужской, но уже не детский. Голос взрослого юноши. Чуть хриплый, но уверенный.
- В лесу. 
- Информативно, - хмыкнул парень, шевелясь, меняя позу. – По мне, так в какой-то яме, - заметил он.
Поддержал меня, чтобы не упала, сам тоже сел.
- Мы в жилище старой женщины где-то посреди леса. Ночью что-то случилось, - сбивчиво стала рассказывать я. – Она сказала, что тут безопасней. Это подвал ее дома.
- Как мы сюда попали? – спросил он, копошась, ощупывая стены нашего убежища. - Кто смог вытащить из того мрака? Адилхан? Джабир? – предположил он. - Сколько времени прошло после нападения? Мне, признаться в тот момент казалось, что погибли все охранники, - выдохнул тяжело.
- Я не знаю количества погибших, - пришлось сообщить мне. – Я… вообще ничего не знаю. Увидела, что ты ранен, решила, что смогу помочь…
- Подожди, Эурика, - перебил парень, а я замерла. - Хочешь сказать, что это ты меня спасла? – парень передвинулся, я не могла видеть в темноте, но мне кажется, он смотрел на меня. 
- Эурика? – облизала вмиг пересохшие губы. - Ты знаешь, как меня зовут? 
- Знаю, - ответ услышала после небольшой заминки. – А ты? 
- Нет. Я не знаю своего имени.
- Если это шутка, то не смешная, так и знай! – рассердился парень. - Мое-то хоть помнишь? С кем, по-твоему, ты говоришь?
- Прости, - извинилась, хотя моей вины в незнании никакой. – Твоего имени я тоже не знаю.
- А я-то думаю, почему ты так раскована? – почти весело хмыкнул синеглазый.
В этот момент крышка подпола над нами поднялась. От резанувшего по глазам света зажмурилась. Быстрый взгляд на синеглазого… то есть… парень больше не был синеглазым! Обычные глаза, светло-серые, кажется. Ничего не понимаю! Даже головой мотнула, глядя на спасенного настороженно. Он же все свое внимание сосредоточил на Евсии.
Старуха прятала глаза, на парня старалась не смотреть, при этом весь ее вид выражал почтение и едва ли не раболепие.
Парень выбрался первым, легко вытащил и меня.
Евсия смотрела на меня исподволь, словно чего-то ждала. Я же совершенно ничего не понимала.
- Арх? – выдохнула она вопросительно, почтительно склоняя голову.
- Я приходил в себя? – вопросом на вопрос ответил парень.
- Открыл глаза лишь раз, - пояснила старуха.
- Кто был рядом?
- Только мы с Иргой.
- Ее зовут Эурика, - нахмурился парень, метнув на меня короткий взгляд. – Ты ведь ворожея, я правильно вижу? – спросил он у Евсии.
- Носительница Искры Великой Валреи, - подтвердила старуха. - Арх не ошибся, - почтительно добавила она.
- Не произноси этого титула! – резко перебил парень. – И у стен есть уши, - уже спокойнее заметил он. - Меня и так едва не убили, ворожея. Это ведь ты обработала мои раны? Укрыла нас и тем самым спасла? Я помню, что ранен был слишком сильно, восстановление бы не справилось, я готовился завершить свой путь. Спасибо тебе, я не забуду.

Глава 8 
- Ирге вы обязаны жизнью, - указала на меня Евсия. – Она спасла вас от убийц, притащила сюда от самого обоза. Я была в деревне, когда она обрабатывала ваши раны, когда отпаивала по капле и силы вливала. Нет моей заслуги в вашем спасении, это все она.
И вот вроде слова были правильные, где-то даже хвалебные, а все равно нет-нет, а казалось, что Евсия меня в чем-то обвиняет. Подняла настороженный взгляд на этих двоих, перевела с одной на второго. Парень выглядел удивленным. Нахмурился, сжал губы.
- Как далеко разбитый обоз? – обратился он к Евсии. – Есть ли еще выжившие?
- Не знаю, - скрипуче отозвалась старуха. - Уходить вам нужно, ар… даргар, - быстро поправилась Евсия, сменив обращение. – Всю ночь вокруг ищейки рыскали. Если в обозе кто и выжил, тех добили этой ночью. 
- Никто не хочет мне ничего объяснить? – набравшись смелости, вмешалась в их разговор. – Я… так уж вышло, что я ничего не помню, а потому и совершенно ничего не понимаю.
- На обоз напали… демоны? – понизив голос до едва слышного шепота спросила Евсия, с трепетом ожидая ответа, совершенно проигнорировав мои вопросы.
- Нет, ворожея, это были не демоны, - отрицательно мотнул головой парень, имени которого я так и не узнала. - Это был Бурхан - мой братец, с приспешниками. Отец объявил меня наследником, только не всем это по нраву, как ты понимаешь. 
Мне захотелось исчезнуть, провалиться сквозь землю… Боже, куда я попала? Демоны? Они правда говорили о демонах? А потом о наследниках и нападении, связанном с наследием чего бы то ни было? Не хочу! Ничего этого не хочу!
- Эурика, нам нужно вернуться в Аракшар, - чуть поморщившись от резкого движения, сообщил синеглазый, который уж не синеглазый. – Как можно скорее, - добавил он, к чему-то прислушиваясь.
- Оставьте девочку здесь, - вмешалась Евсия. – У нее есть Дар, Искра Великой Валреи, я выучу ее всему, что знаю сама. Сама Богиня послала мне ее на смену.
- Вздор! – рассердился даргар. - Эурика – дочь даргара, есть вероятность, что она – гардара, травница! Эурика никак не может быть ученицей ворожеи.
- Даже если и так, Ирга сильно повредилась разумом. Ее тоже ранили в тот день, даргар. Иногда мне даже кажется, что ее связь с предками прервалась, - пробурчала она, косясь на меня.
Евсия грубовато дернула меня за плечо, демонстрируя парню мою обритую, измазанную жижей голову.
- Ты тащила меня через лес раненая? – изумленно выдохнул парень, протягивая ладонь к моей голове, едва касаясь израненного затылка. – Эурика…
- Слушай, я все понимаю, - перебила я. – Ты, кажется, личность известная, но так уж вышло, что не мне. Не хочешь назваться? Как мне тебя называть?
- Ирга! – дернула Евсия.
- Оставь ее, ворожея. Зови меня Ашраф, Эурика. Ашраф, старший сын Кахрамана.
Говоря, Ашраф не сводил с меня пристального взгляда, отслеживал реакцию. Боюсь, я его разочаровала. Ни о чем мне его имя не сказало совершенно, да и не могло, в принципе.
- Рада познакомиться, - заявила максимально любезно. Даже улыбку изобразила. Легкую.
Реакцией мне была удивленно вздернутая бровь.
- Почему Ирга? – резко повернулся к Евсии Ашраф.
- Великая Валрея шепнула мне это имя, - склонилась та.
- Что ж, может оно и к лучшему, - задумался Ашраф. - Ты – дочь Луидора Изральи, Эурика! – выдал он, спустя несколько секунд напряженного молчания. - Об этом ты должна помнить всегда. Твой отец защищал меня до последнего. К несчастью, я видел, как Луидор погиб, поэтому прими мои соболезнования, - склонил голову парень.
- Принимаю, - прошептала в ответ то, что Ашраф хотел услышать.
- Почему ты тащила меня через лес, если не помнишь, кто я такой? – прищурился Ашраф недоверчиво.
- Увидела, что ты жив и решила спасти. На самом деле, сначала я спряталась. Было очень страшно. Повозка, за которой я сидела, разлетелась в щепки, - погрузилась я в воспоминания. - А когда перебегала на новое место, увидела тебя. Ты дышал, но рана… она была такая огромная. Я… должна была попытаться спасти хоть кого-то. Рада, что у меня вышло.
- Ты уверена, что Проклятая Богиня отметила Эурику? – обернулся с вопросом Ашраф к Евсии.
- Уверена, даргар. Травы она чует, земля ее слушает, - скрипуче отозвалась та, заметно поморщившись от того, как парень назвал Богиню, которой Евсия поклонялась. - Силы много, хоть и не раскрыта до конца. Ученица мне нужна, даргар, недолго мне осталось. Пусть Ирга остается.
- Будь по-твоему, ворожея. Знай только, что она не останется здесь навсегда. Только если сама этого захочет, если так и не вспомнит свой род.
- Принимаю, - склонила голову Евсия.
- Ты – Эурика Изральи, – твердо посмотрел мне в глаза парень. – Запомни это имя! Твой род всегда был предан Орхартену, не забуду и я того, что ты меня спасла. Клянусь тебе в том! Клянусь, что не забуду того, что ты сделала, отплачу! 
Второй раз за короткое время я увидела алый кокон, взметнувшийся поблизости со мной. Горячим вихрем закрутился он вокруг Ашрафа. В голове само собой всплыло нужное слово.
- Шалбер! – выдохнула я, касаясь предплечья парня, оставляя в этом месте небольшой золотистый след. 
Стоило мне это сделать ощутила, как в груди зародилось странное чувство – словно маленький огонек зажегся у сердца. Миг, и все пропало.
- Пока тебе и правда лучше остаться здесь, - продолжил парень уверенно. – Перенимай знания, вспоминай предков. Твое наследство я сберегу, мое слово! Плакать о тебе некому, кроме Луидора не было у тебя никого. Но знай, что о тебе помнит будущий арх Орхартена!
Не успела я до конца понять, что происходит, как синеглазый выскочил из домика. На улице полыхнуло яркое мерцающее зарево, а когда я вышла вслед за парнем, то не поняла, куда он делся. На моих глазах быстро тускнела прозрачная, переливающаяся разноцветьем пленка, похожая на бензиновую, только не на земле, а в воздухе, да трава в большом круге, диаметром метра два, выгорела полностью, до самой земли.
- Ушел, - констатировала Евсия. – Наследил, паршивец! – с досадой цокнула она, оглядывая выгоревшую до черна землю.
- Кто он такой, Евсия? – повернулась к старухе, глядя вопросительно, но и растерянно.
- Будущий арх, Ирга. Названный наследник Кахрамана, как ты слышала.
Кахраман – это, я так понимаю, действующий арх. А арх – это…
- Правитель? Будущий правитель? – вскинулась на Евсию, озаренная внезапным пониманием.
- Арх, девочка, - медленно кивнула старуха. – Это избранный Богами, хранитель земель и Силы, посланник небес. Единственный, кто способен противостоять демонам, наделенный особой властью и мощью!
- Демонам? – вспомнила, что уже слышала о них сегодня. - В смысле, настоящим? С рогами и хвостом?
- Демоны могут принимать разные обличия, Ирга. Они – исчадия потустороннего мира, стремящиеся прорваться к нам, вселяющиеся в тела, изгоняющие истинные души. Этим тварям невозможно противостоять! Никто не в силах с ними справиться! Никто, кроме того, кто наделен Силой, дарованной Богами. Кроме арха!

Глава 9 
Встретить фанатично горящий взгляд Евсии прямо не смогла, отвела свой, растерянный, сбитый с толку. Это что же выходит, я и есть демон, с которым должен бороться арх? Ведь я как раз вселилась в тело этой девочки – Эурики. Вытеснила ее душу, заняла тело. Вытеснила сознание, заменив своим…
Надежда на то, что я просто сплю, успела смениться хмурым пониманием, что все взаправду. Нет, вариант, что у меня рак мозга, и я ловлю вполне себе реальные глюки тоже есть, но… я ведь врач! Симптомы не такие, да и не могла болезнь развиться настолько стремительно, самой себе-то врать не стоит.
А может, последние воспоминания – уже плод больного сознания? Мотнула головой, заставляя себя собраться. Раскисать нельзя, еще и под пристальным, довольно подозрительным взглядом Евсии.
Итак, что последнее я помню? 
Обошла старуху, заходя в дом. Свернулась клубочком на подстилке на полу и принялась усиленно вспоминать.
По всему выходит, что последнее мое воспоминание – операция. Сложная, почти пять часов. Парень упал с крыши прямо на арматуру. Насадился брюшной полостью, прошило его насквозь. Осложнил свое состояние тем, что хватило сил с этой арматуры сняться. Ожидаемо, началось сильнейшее кровотечение. Пробил артерию, распорол желудок, задел почти все, что можно было задеть… 
Ассистировал Леваковский. Все получилось, операция прошла успешно. Кровотечение остановили, источник нашли довольно быстро, минут за двадцать, наверное, но парень все равно потерял почти четыре литра крови – критическое значение, на самом деле. В какой-то момент уже думала все, не вытащим! Но смогли ведь, смогли!
Под конец операции парню еще сложили кости, для этого травматолог прилетел из районного центра. Парень должен был выжить, обязан просто!
После операции поднялась в кабинет, это тоже помню. Включила чайник, достала из холодильника бутерброды… все, больше не помню ничего. 
Как ни трясла головой, как ни жмурилась, память наотрез отказалась давать новые подсказки.
Что могло случиться? Как, каким образом я очутилась в этом чуждом мне, незнакомом месте. По какой причине ощущаю себя подростком? Девушкой, которую точно никогда не видела раньше! А ведь сознание могло смоделировать только знакомый образ. 
Неужели… да нет, эта мысль слишком страшная, чтобы я могла ее озвучить даже в собственном сознании…
- Ирга? – окликнула Евсия, вырывая из путаницы мыслей. – Ирга, раз уж осталась, разлеживаться некогда. Многому мне тебя обучить нужно. Или вспомнила что?
- Нет, Евсия, - встала с пола, растирая руками лицо. – Ничего не вспомнила. От того и плохо, что пусто в голове. Страшно это – не понимать, кто ты такая, не знать совершенно ничего об окружающем мире, не помнить даже убитого на твоих глазах отца.
- Слышу, что не всю правду говоришь, - поджала губы старуха. – Но то твое дело. Коли захочешь – расскажешь.
- И что, оставишь меня, даже не доверяя? 
- Тебя Богиня прислала, - пожала плечами Евсия. – Кто я такая, чтобы против ее замыслов идти? Давно я Великую Валрею просила об ученице, и вот ты здесь.
- Говоришь, Богиня прислала, а я даже ее не помню. Расскажи мне про… нашу Богиню, Евсия. Расскажи, почему Ашраф ее проклятой назвал?
- Замолчи! – загремел голос Евсии. – Не смей! – наставила она на меня узловатый палец. – Арху я простила такую дерзость, он – посланник Великих, проводник их силы, а ты не смей оскорблять Валрею. Не смей!
Глаза старухи метали молнии, волосы разметались, выпроставшись из тугой косы, даже кожа на лице на миг натянулась, очерчивая кости черепа.
- Замолчи! – повторила она снова, но уже не так пугающе.
Я же приложила руку к груди и старалась унять бешено колотящееся сердце. Во время сражения, когда тащила синеглазого, и то так не испугалась, как сейчас, глядя на зло сверкающую глазами старуху.
- Прости, - выдохнула виновато. – Я просто спросила. Не хотела никого обидеть.
- Недалекие люди делят Богов на Великих и Проклятых. Все дети Прародительницы и повелителя Мрака велики и достойны поклонения!
- Повелитель Мрака? – уцепилась за нового персонажа. - А имя у него есть?
- Его имя не принято называть вслух, чтобы не привлечь преждевременно внимания, - уже мягче пояснила Евсия. 
- Он тоже Бог? – спросила и тут же пожалела о вопросе, глядя на вытянутое лицо Евсии.
- Один из покровителей нашего мира, - медленно кивнула старуха. Она смотрела на меня со все возрастающей подозрительностью. – Ларос – наш мир. 
Ларос… Закусила щеку изнутри и отвернулась. Не наш! – хотелось закричать мне. На наш, а твой! Потому что мой мир называется иначе. 
Я хотела еще спросить про даргаров, кто они такие, но в тот момент уже не хотела продолжать разговор. Снова разболелась голова. Прошла мимо старухи и вышла на улицу, спиной чувствуя ее подозрительный взгляд. Кажется, такими темпами в демоны меня запишут гораздо раньше, чем хотелось бы. Евсия – слишком умная, мне не удастся долго скрывать правду. Нужно уходить отсюда. 
Может, нужно было уйти с Ашрафом?
Нет, - тут же отказалась от мелькнувшей мысли. Сейчас мне приходится врать только одному человеку, а, уйди я с Ашрафом, и мне пришлось бы таиться от многих. Вряд ли бы он поселил меня в уединенное место. Да и не выживу я в одиночестве. Я же ничего об этом мире не знаю. Счастье еще, что понимаю язык и могу на нем говорить.
- Те, кто был здесь ночью, они ушли? – заметив, что Евсия вышла следом за мной, спросила я.
- Ушли, - кивнула старуха. – Кого ты просила о помощи? Кто бы это ни был, он укрыл, оплел все нитями так, что не нашли ни дом мой, ни арха тут укрывшегося, а ведь Силой от него несло за много верст!
- Я сделала, как ты сказала. Прислушалась к земле. Я чувствовала силу, которая шла от нее. Просила Богиню о помощи. 
- Богиню ли? Или самого повелителя Мрака? – снова хмуро перебила старуха.
- Евсия, я не знаю, в чем ты меня подозреваешь, - резко обернулась к старой женщине. – Только кля… гарантирую тебе, что никогда не планировала и не замышляла ничего дурного! И если тебе кажется, что я не совсем честна с тобой, то это, по большей части, от растерянности. Я оказалась в незнакомом месте, ощущаю себя не собой, ничего не знаю об окружающем и не помню. Но зла никому не хочу!