Лекарка в Мужской Академии

Кабинет проректора Стоума пропах дубовыми панелями, засохшими чернилами и дымом полыни. Видимо, он недавно жег обережные травы, чтобы отогнать дурные мысли. Но, судя по его лицу после моего прихода, ему это явно не помогло…

— Ваш муж…

— Я не хочу об этом, — резко оборвала я.

Стоум вздохнул, будто перед произнесением заклятия, и продолжил:

— Ваш муж вам изменил.

Я сжала кулаки, ноготь впился в ладонь, но я даже не заметила боли. Слишком часто так делала в последние месяцы.

— Он привел любовницу в дом. Свою истинную. И выставил вас с ребенком за порог, лишив даже содержания.

Я молча кивнула, стиснув зубы покрепче.

— Случай гремел на всю столицу, — протянул он, и в его глазах мелькнул интерес.

Конечно, он слышал. Все слышали. А еще говорят, что все бабы сплетницы. Мужчины же просто «делятся новостями».

— Я училась лекарскому делу вместе с отцом. Когда-то он брал меня с собой в лекарскую, — попыталась я перевести разговор, — я умею заговаривать кровь, ставить кости, готовить зелья от лихорадки…

— Вы же понимаете, что женщине не место в Мужской Академии, — отрезал Стоум, даже не дослушав.

— Лекарь — существо бесполое, — парировала я.

— Вы не лекарь. Вы — лекарка, — усмехнулся он. — Я понимаю, вы мечтаете отомстить мужу. Выйти замуж за кого-нибудь с боевой магией, не остаться в таком положении…

— Не хочу я замуж! — вырвалось у меня, и в воздухе запахло грозой. — Я хочу работать, чтобы обеспечить будущее своему ребенку!

— И за работой вы пришли в Мужскую Академию… Конечно же, без умысла соблазнить какого-нибудь неопытного курсанта…

— Мне почти тридцать, — прошипела я. — Курсантов я уже не заинтересую. Как сказал мой муж: «Старую кобылу и цыгане не уведут».

На лице Стоума дрогнула усмешка.

— Ну, когда мужчина долго без женщины, его привлечет и… — он чуть не сказал «кляча», но сдержался, — …женщина постарше. Даже с ребенком.

Еще один удар. Точный, в самое больное место.

— Я пришла сюда, потому что мне некуда больше идти! — мой голос дрогнул. — После этого скандала меня никуда не возьмут! А если и возьмут, то за гроши, на которые я не смогу дать ребенку даже кожаных башмаков! Мне не нужен брак. Мне нужны военные льготы и титул, который дают за выслугу.

— Последнего нашего лекаря чуть не сожрал упырь…

— Меня из дома выкинула любовница мужа, с ребенком в зиму… Что мне какой-то там упырь?

Стоум хмыкнул, словно мой аргумент был для него недостаточно убедителен, и уткнулся взглядом в мои бумаги.

— Вы ОБЯЗАНЫ рассмотреть мою кандидатуру, мой отец был героем и его кровь дает мне право на место в дивизионе!

Стоум замер, его пальцы сжали перо так, что чернила капнули на стол.

— Сыну… — произнес он тихо.

— Что?

— Его сыну. Или внуку. Но мальчик еще мал…

— Так, значит, вы все же отказываете мне?! – вырвалось у меня с болью и обидой.

— Я не отказываю. Я даю понять…

— Вы берете косых, кривых, пропойц! Но отказываете мне, потому что я женщина?!

Стоум вздохнул.

— Анна… Дело не в том, что вы женщина. Дело в том, что вы уступаете во всем мужчинам — косым, кривым, пропойцам. Только в этом.

Он что-то написал в моих бумагах и протянул их.

— Отнесите в секретариат. Ваши документы передадут ректору. Но между нами… Ищите другое место.

У меня все оборвалось внутри.

Дорогие читатели буду рада вашей поддержке, звездочкам и комментариям! Для меня это очень важно! Ваша поддержка мое самое главное вдохновение!

Коридор мужской Академии был длинным и мрачным. Дубовые стены исписаны рунами защиты, на потолке подвешены тусклые светящиеся шары. Воздух пропитан запахом дерева, железа и мужского пота. Женщин эта академия видела крайне редко…

И это было неудивительно. Ведь это академия боевой магии, расположенная на границе с Чернью. Чернь, снежный лес, она же тайга. Огромный лес, наполненный опасными магическими тварями. Источник магии, нашей силы, и он же наше проклятье.

Твари то и дело пытались прорваться сквозь выстроенную нашими магами стены. Навьи, лешаки, утопцы, полуночницы, упыри, кикиморы, огромные проклятые драконы…

Помимо внутреннего круга защиты был выстроен внешний круг. Он включал в себя несколько боевых академий вдоль границы. Данные академии призывали мужчин, достигших определенного возраста, без права выбора. Одна семья, один сын. Курсанты проходили обучение и помогали в защите границ.

Несмотря на это более безопасных мест, чем академии, в нашем мире не существовало. Ведь их стены исписаны огромным количеством защитных рун и напитаны силой самых одаренных магов. В том числе и моего отца.

Сразу следом за мной в кабинет ректора проскочил молодой парень. Он прошел так резко, что даже слегка меня задел.

Извиняться молодого человека явно не учили, так как он поспешно захлопнул дверь. А я сквозь ругательства постаралась выдавить из себя улыбку – не для себя, для сына.

Мирослав сидел у стены, и стоило ему увидеть меня, как он тут же улыбнулся.

Мой сыночек, мой Мир. Ему было всего восемь лет, озорной и веселый мальчишка. Но сейчас взгляд у него был такой, как будто он намного старше. Слишком тревожный для ребенка.

— Мам, тебя взяли?

Сердце сжалось. Как сказать ему, что мне снова отказали?

В голове пронеслись слова Веда, его отца, когда он выставил нас из дома…

«Никчемная, старая, ненужная… Никому не нужная! Еще и с довеском…»

Как можно было так назвать своего сына…

— Еще подумают, — солгала я, поправляя прядь волос. Но Мир был слишком умным мальчишкой. Он все понял без слов.

— Если они не взяли тебя, то они дураки, ведь ты… ты замечательная! – с восторгом сказал он и обнял меня.

И в этом объятии нуждался вовсе не он… В нем нуждалась я. На минуту для меня все остановилось и все тревоги отпустили.

Пока я не услышала хлопок двери из кабинета проректора. Инстинктивно повернула голову на звук.

Это были Стоум и… тот самый парень, что меня толкнул.

— Поздравляю с должностью, — сказал ему Стоум и ударил по плечу. В моменте наши взгляды встретились, но Стоум отвел глаза.

Ну не может же быть…

— Значит, я могу прийти в лекарскую на практику уже завтра, еще до решения ректора? – спросил парень, и внутри все закипело.

Вот он – идеальный лекарь. Молодой парень, высокий, сильный…

Я вышла всего пару минут назад! Он его даже не опрашивал!

Что он умеет? Заговорить царапину?

Горячая волна поднялась от живота к горлу.

— Мама? — Мир дотронулся до моей руки.

— Подожди пока, солнышко, мама будет возмущаться о несправедливости.

Старалась сохранить самообладание для сына, но я уже резко встала и пошла в сторону мужчин.

По лицу Стоума было видно, что он не в восторге от того, что я еще не ушла к секретарю.

— Позвольте узнать. Вы поняли, что он лучше меня, за одну минуту…

Парень кинул на меня заинтересованный взгляд. Я вздернула подбородок.

— Анна, вы, кажется, должны быть у секретаря…

— Я хочу справедливости. Вы сказали, что любой мужчина лучше меня…

Курсанты в очереди стали медленно поворачивать головы. Я не кричала, но говорила достаточно громко.

Ведь моей целью как раз было привлечь внимание…

— Анна.

— Раньше здесь была традиция: если два кандидата боролись за место, то побеждал тот, кто сильнее, — внутри стоял страх, но я озвучила это уже чуть ли не криком, привлекая еще больше внимания.

Стоум разве что глаза не закатил.

— Я об этом и говорил…

— Я кидаю вам вызов, — наконец осмелилась я, посмотрев на парня, тот явно был обескуражен. Мне было немного стыдно, но держалась не хуже, чем в день, когда мой муж выкинул нас с ребенком на улицу. – Вызов за место лекаря академии. И пусть тот, кто победит, получит это место.

Тишина. Даже Стоум замер.

Парень окинул меня взглядом и… рассмеялся.

— Я не дерусь с девками… — озвучил он.

Очередь из курсантов хохотнула. Стоум, кажется, облегченно выдохнул.

— Анна вы…

— Боишься, что тебе жопу надерет баба? – спросила я достаточно громко, чтобы это слышали все. – Хорошо, мужик… Маленький трусишка.

Произнесла это громко и со смехом.

Кажется, коридор мужской академии впервые был так тих… Но я знала, на что давить. Ведь для мужчины нет ничего дороже, чем его эго…

— Пеняй на себя, — кинул парень. Его явно оскорбили мои слова. – Я принимаю вызов! – громко сказал он.

Яромир

Я шел вдоль тренировочного поля, где обычно курсанты отрабатывали боевые стойки или метали копья. Сегодня же там стояла толпа, гул голосов разносился далеко за пределы ограды.

"Обычная потасовка? Или кто-то опять устроил дуэль без разрешения?"

Я не собирался вмешиваться. Сам был таким… Преподаватели справятся с этими вояками.

Уже собирался пройти мимо, но краем глаза заметил мальчишку, стоявшего в стороне от всех. Он впился взглядом в поле, кулаки сжаты, а на лице читалась недетская решимость.

Откуда здесь ребенок?

При академии было общежитие для служивших здесь офицеров, а также школа для их детей. Но сейчас по времени были занятия. Неужели сбежал, чтобы посмотреть потасовку?

Я подошел ближе.

— Ну здравствуй, — сказал я, мальчик нахмурился.

— Мама говорит, чтобы я не отвечал незнакомцам, — резко сказал он. Я хмыкнул.

— А мама говорит, что прогуливать занятия нехорошо? И я не незнакомый, я ректор академии и отвечаю за то, чтобы все здесь учились.

— Я не прогуливаю, — тут же взъерошился мальчик. О, какой вояка… И чей же он такой? – Я… я здесь не учусь. Мы с мамой приехали. И она сейчас победит этого громилу!

Он гордо ткнул пальцем в сторону поля.

Я не сразу понял, о чем он, но потом услышал крики со стороны арены:

— Давайте, лекари, покажите, на что способны!

— Ща надерет тебе жопу баба, Дар! Вот смеху-то будет!

Мир фыркнул, скрестив руки:

— Они все дураки. Мама уже три раза могла его положить, но она играет с ним.

Я всмотрелся в поле и… не поверил своим глазам. Это что… иллюзия? Анна…

Сердце пропустило удар…

Та самая девчонка, с которой мы когда-то прятались в библиотеке, пока ее отец ругал нас за пропущенные уроки.

Та самая девчонка, которую я когда-то целовал на прощание…

Она стояла в центре круга, светлые волосы собраны в тугой узел, руки в боевых повязках, а глаза...

Глаза горели.

А напротив нее Дар… Кажется, он сын офицера. Недавний выпускник. Весьма задиристый был…

— Самоубийца, — не удержался я от усмешки.

Мир мгновенно вспыхнул, бросив на меня взгляд, полный ярости:

— Моя мама — лучшая! Она его уничтожит!

Я рассмеялся:

— Я и не спорю. Самоубийца здесь тот парень, что принял ее вызов.

Мир удивился, глаза расширились:

— Вы... знаете маму?

Я ухмыльнулся, вспоминая:

— Знаю. И если она хоть наполовину так же хороша, как была в детстве, то противник уже проиграл.

Мир засиял, словно я сказал ему, что солнце встает только по его желанию.

— Я ТАК И ЗНАЛ! — крикнул он и тут же рванул вперед, пробираясь сквозь толпу, чтобы быть ближе к матери.

Я посмотрел на поле.

Анна двигалась легко, будто танцуя. Ее противник уже начал потеть.

Он даже не понимает, с кем связался. Дочь генерала-дракона Ратибора…Великого воина!

Яркая вспышка озарила поле. Анна резко сменила стойку, провела молниеносный бросок, и парень грохнулся на песок.

Толпа взревела. Мир прыгал от восторга, крича что-то, а я стоял и чувствовал...

Что-то теплое.

Старое.

Как будто время повернулось вспять.

Анна подняла голову, и наши взгляды встретились.

Она… узнала меня?