Лекарство для дракона

— Вот теперь, Селена Винтер, ты можешь идти к своему господину, — её королевское величество выговорила слова с такой ненавистью, что я почувствовала, как на плечи опустилась невидимая накидка.

Тяжёлая, пропитанная грязной водой. В древности её надевали на опозоренную невесту. Жену, не сумевшую доказать невинность в первую брачную ночь.

Иногда это было оправдано. Порой девушек оговаривали: муж пользовался ими и избавлялся наутро.

Рэм меня даже не тронул. Не успел.

— Это незаконно, — ответила я, стараясь говорить как можно спокойнее. Покойная матушка учила меня всегда сохранять лицо и помнить о том, что я королевская дочь.

— Для бастарда, коей вы являетесь, милочка, нет большей чести, чем принести себя в жертву ради спокойствия подданных его величества! Вы же не хотите, чтобы драконы спалили тут всё?

Мачеха смотрела на меня с нескрываемым злорадством. Ещё бы, избавиться от ненавистном напоминании об измене супруга. Я всегда верила слухам, что это она свела отравленными перчатками мою мать в могилу.

Тогда я была слишком мала, чтобы выступить с обвинением, а теперь, как говорится, быльём поросло.

Никто не стал бы меня слушать. Да и сейчас не слушают.

Тем временем королева, сохранившая следы былой красоты северных дев, с удовольствием рассказывала о жестокости горных крылатых тварей, которым наше королевство платило дань уже больше сотни лет.

— Ты понимаешь, что в любом случае тебе здесь не было места? — наконец, спросила мачеха, заметив, что я не слушаю.

— Могу я попрощаться с его королевским величеством?

Королева Леоника скривилась, будто проглотила кислую ягоду. Отказать мне она не смела.

— Вечером, — бросила она. — А пока вам собрали вещи. Помолитесь в часовне напоследок.

Служанки пришли, чтобы выпроводить меня из тронного зала. Я оглянулась напоследок, не откроется ли боковая дверь, не выйдет ли оттуда мой отец-король, не отменит ли жестокий приказ?

Неужели ему не жаль расставаться с живым портретом своей возлюбленной, леди Элионор?

Но всё было тихо. Не вышел.

Я не помнила себя, пока не оказалась в собственных покоях. Всё здесь напоминало о том, что я безвозвратно теряю.

— Я положила кулон в ваши вещи, — шепнула служанка, много лет бывшая моей личной горничной. Я хотела взять её с собой в дом своего мужа, генерала Рэма.

И вот теперь у меня не будет нового дома, а старый я теряю.

— Не думаю, что мне позволят его оставить, — вздохнула я, силясь не заплакать, глядя на маленький саквояж. Это всё, что по мнению короля и королевы, мне могло пригодиться в королевстве горных драконов.

Вещей на два-три дня, а больше, по их мнению, дева-залог не проживёт.

Служанка попыталась найти для меня слова-утешения, но только вытерла глаза краем передника и ушла к себе. Я всех отпустила и спустилась в часовню.

— Твоё имя, дочь моя, будет благословлено на небесах, — произнёс придворный капеллан — маленький священник, шамкающий вставной нижней челюстью. — Ты спасаешь народ от ужасного бедствия, коего мы не знали с момента Разлома.

Всё так. Сто лет назад в наш мир из магического Разлома, открывающего дверь в другой мир, явились горные драконы — воинственное, мощное племя. Воины, захватывающие мирные земли, сжигающие посевы дотла.

Тогда они потребовали себе пять дев. Одни говорят, сожгли их заживо во славу своих богов, другие — сделали наложницами и заставили рожать новых драконов, вливая свежую кровь в оскудевшие от долгих кровосмесительных браков рода.

Я не знала, что лучше: быстрая смерть или медленная. Для меня всё едино. Лучше бы отец-король заколол меня собственноручно, чем отдавать дракону! Об этом и скажу ему в лицо, теперь нечего бояться.

Я слишком долго была покорной дочерью-бастардом.

Вечером, когда за мной пришли слуги отца, я обрадовалась вызову к отцу и уже не хотела бросать ему в лицо обвинения. Не его вина, что драконы потребовали деву королевской крови, и что у него, кроме меня, не было взрослых дочерей.

Я была одета в то же платье, в которое торопливо облачилась после свадебного наряда.

Сегодня меня должен был повести под венец генерал Рэм. Сегодня должна была быть моя брачная ночь. Я вспомнила свои страхи и мольбы Создателю, чтобы он избавил меня от жестокого мужа!

Иногда боги жестоки в своей иронии. Верховный избавил. Насовсем.

— Именем короля, остановитесь! — стража преградила путь на подходе к покоям отца-короля. Начальник её выступил вперёд и передал мне приказ, избегая смотреть в глаза. — Леди Винтер велено следовать за провожатыми немедленно!

Я едва взглянула на свиток, скреплённый королевской печатью.

За спиной стражи я заметила иных людей. Одетых в зелёные и серые тона горных драконов, с их нашивкам на плечах.

Старший из них выступил вперёд. Он был немолод, но держался прямо без раболепия верного слуги своего господина. Голова седая, взгляд твёрдый, поступь мягкая.

— Я Оуэн, глава делегации Лакмарии. Я буду вашим провожатым в горную страну. Мы отправляемся немедленно, вы готовы?
От автора
Добро пожаловать в мою новую историю! Прошу подержать её сердечком или комментарием!
На старте это особенно важно!
А я порадую вас визуализациями)
Вот одна из них.

— Но я должна отправиться только утром, — предприняла я последнюю попытку отсрочить неизбежное.

И быстро поняла, что это бесполезно. Я одна, стражники короля получили ясный приказ избавиться от меня немедленно.

— У нас мало времени, леди Винтер. Покажите руку с клеймом, я должен убедиться, что вы та, за кого себя выдаёте.

Я оголила предплечье и показала знак из красных лилий, сплетённых между собой. Он появляется на коже, если в младенце течёт кровь правящей магической династии Миринингов.

Оуэн нажал на знак большим пальцем левой руки, и кожу обожгло болью.

Но я не вскрикнула, не дёрнулась — много чести захватчикам!

— Всё верно, пойдёмте, к утру мы должны быть на месте!

— Это не по правилам, господин! — решилась возразить я. Сломала печать на королевском свитке и прочитала приказ.

Моё сердце упало камнем вниз: сомнений быть не может. Отец отдал меня сегодня.

Мачеха ли настояла или драконы, неважно. Столица вздохнёт спокойно уже сегодня ночью. Жертва принесена — можно помолиться и жить дальше.

В мире и спокойствии.

— Но мои вещи!

— Они вам не понадобятся, — начал было Оуэн, но, заметив ужас в моих глазах, смягчился и добавил: — Саквояж уже снесён вниз, леди. Господин Гардар ждёт своей доли.

Ох! Меня бросило в дрожь от упоминания имени того, кому я отныне принадлежу.

— Вы тоже дракон? И они? — спросила я, когда мы спускались по главной лестнице, а стражники молча провожали нас взглядами.

Полными жалости, должно быть. По крайней мере, так говорил мой магический дар.

И отец будет смотреть с балкона, когда я выйду, так нашёптывал мне он.

Именно поэтому я обратилась к провожатому, чтобы не поддаться искушению оглянуться. Пусть не увидят они слёз на моих глазах!

— Нет, леди. Мы люди, почти как вы, служим драконам испокон веков. Они не так страшны, как вам, должно быть, сказали.

Я усмехнулась, но не стала возражать.

Меня усадили в небольшой закрытый возок. О том, что он принадлежал лицу знатному, говорила только позолота на двери. Герба на дверце не было.

— Мой совет, леди. Вижу, вы ведёте себя разумно, — негромко произнёс Оуэн, помогая мне взойти на ступени. — Если так будет и впредь, вы поладите с моим господином.

На слове «поладите» он слегка запнулся, как если бы вдруг принялся картавить, но тут же продолжил речь безо всяких дефектов. Пробормотал, что плохо говорит по-нашему, и захлопнул дверь.

Внутри меня ждала светловолосая молодая служанка. Две толстые косы спускались по плечам, телосложения плотного, укутанная вся в какие-то юбки невыразительных цветов.

— Меня Хулой зовут, леди. Я буду вашей служанкой, —  начала она картавить, а я смотрела ей в лицо, смущая ещё больше.

На коже лица и рук моей новой горничной были какие-то странные светло-коричневые пятна, и я испугалась, что она больна.

Вдруг это заразно?

Заметив мой испуг, Хула прибавила, сверкнув тёмными как ночь глазами. Такие обычно имели чёрные ведьмы:

— Я в тягости, леди. Вот и зацвела. Это не болезнь, я крепка телом.

— Сколько же тебе лет?

— Я точно не знаю, меня забрали от родителей в детстве, уже не помню. Вероятно, вёсен двадцать есть.

Выглядела служанка измождённой. И магический дар говорил, что она меня опасается. Не боится, как госпожу, кто может наказать, а смотрит с опаской. Будто я диковинное существо.

Но говорила она со мной охотно. Я списала все свои ощущения на усталость и волнение.

Так за разговорами я не заметила, как мы выехали из города.

Отец хорошо рассудил: нас никто не провожал. Завтра подданным объявят: леди Винтер отдали в залог мира. Благоденствия ещё на пятьдесят лет. Радуйтесь, жители славного столичного града!

— И ты замужем?

Мы выехали за городские ворота и покатили по главному тракту. Королевство драконов находится на востоке, где горная гряда отделяет наше королевство от соседнего. И там проходит Магический разлом. Граница между этим миром и царством горных драконов.

— Нет, миледи, — коротко ответила Хула, и мы обе замолчали.

Вот значит как! Всё-таки правы были те, кто говорил, что девы нужны драконам для вынашивания потомства. Это ещё хуже, чем смерть!

— Зачем я нужна вашему господину? — решилась спросить я у служанки.

Она испуганно посмотрела на меня и опустила глаза:

— Господин Оуэн — правая рука генерала Гардара. Он вам всё объяснит, или сам генерал.

Генерала? Ирония богов: я снова буду отдана генералу!

Вскоре мы приблизились к Порталу. Стража посмотрела сопроводительные бумаги, даже не заглянула к нам, настолько был велик страх перед моим отцом и горными захватчиками, и пропустила возок и конных людей.

Путешествие через Портал было для меня привычным. Надо просто закрыть глаза, позволить магическим нитям, пронизывающим всё вокруг, течь сквозь физическое тело. Это как сидеть в тёплой воде, даже приятнее.

Пару минут — и всё закончилось. Возок покатил по горной местности, миновал последний заслон, и вот я уже открыла глаза в приграничном городе драконов.

— Вы задремали, леди. Я не стала вас будить, — ответила Хула на мой немой вопрос, а большего я спросить не успела.

Снаружи послышались мужские голоса, среди которых выделялся один. Меня будто кольнули в руку: это был он. Тот, кому я предназначена, богам ведомо, для чего.

Дверца резко распахнулась, и мне в лицо ударил свет фонаря.

— Так вот она какая, Оуэн! — хрипло засмеялся дракон. — Пусть выходит, хочу посмотреть, кого мне подсунули.

Он был не стар и полон сил — это всё, что я поняла по голосу.

— Не противьтесь ему, госпожа, — успела шепнуть Хула, и мужская рука, которая должна была мне помочь, чуть ли не выволокла меня на мостовую.

— Как тебя зовут? — спросил всё тот же голос.

Я различала руку, державшую фонарь, угадывала крепкую мужскую фигуру. Говоривший был на голову выше меня, а я считалась среднего роста, но не видела лица говорившего.

И всё же хотелось вжать голову в плечи и ссутулиться. Сделаться маленькой, как зёрнышко проса.

Все боялись горных драконов, потому что никто толком их не видел вживую. В человеческом облике.

До некоторых  пор поговаривали, что они давно вымерли, а потом к нам явилась их посольство. И драконы сожгли пару городов на востоке.

— Леди Селена Винтер.

— Проверял у неё клеймо? — обратился дракон к Оуэну, стоявшему тут же с таким видом, будто он провинился, хотя сам не знал в чём.

— Верно, генерал. И бумаги на неё имеются.

— А вещей дали немного, — отрывисто засмеялся державший фонарь. Он вёл себя неподобающе нагло, будто я была его рабыней. Вскоре его слова подтвердили это:

— Иди за мной, я теперь твой господин.

Повернулся и пошёл в двухэтажный дом из тёмного камня. По фасаду вился зелёный плющ, скрывая мелкие трещины возле окон. Дом выглядел мрачно и неухоженно.

Будто был нелюбимым детищем, от которого и избавиться стыдно перед людьми, и ухаживать за которым рука не поднимается.

Я знала, что так бывает. Я была такой дочерью.

— Вы не представились, — сказала я в спину уходящему.

Нашла смелость на дне души и заставила не опускать глаз, когда он резко остановился и медленно повернулся.

Все присутствующие замерли от испуга. Я ощущала их страх, как благоговение, как дань уважения кому-то великому. И совершенно не разделяла этих чувств.

Для меня он всего лишь чудовище.

— Ты будешь говорить тогда, когда я позволю, — произнёс он спокойно и поднял фонарь так, чтобы я увидела его лицо.
И чуть было не упала на руки подоспевшей Хуле.

Генерал горных драконов был бы красив, если бы не был так уродлив. Будто чья-то рука соединила человека и зверя, да так и не решила, какой стороне отдать преимущество.

Пол лица было прекрасно. Светлые волосы перехвачены сзади в хвост, тонкий нос, чётко очерченный, властный рот. Но на второй половине левой, лежала печать зверя — кожа сморщилась, покрылась зелёной чёшуёй, угол рта повело вниз, и он застыл в злобной усмешке, бровь превратилась в острое надбровье ящера.

Я содрогнулась от мысли, что чудовище может возжелать меня.

— Если не станешь слушаться, не проживёшь здесь долго, — добавил он, наслаждаясь моим ужасом от его внешнего вида.

— А если стану?

Лучше сразу знать правду. Да здесь не время и не место, но настанет ли более подходящий момент?

— Посмотрим. Иди за мной, тебя ждёт медикус.

— Не противьтесь, леди, — шепнула Хула и подтолкнула меня вперёд.

Я поспешила в дом, в котором уже скрылся генерал.

У меня было много вопросов, но я решила приберечь их на потом. Когда настанет благоприятный момент.

Раз меня вытребовали, значит, убивать сейчас нет причины. Иначе бы он не приставил служанку, не грозил карой за непослушание.

Внутри дома было тепло и немного сыро. От высокогорья кружилась голова, я не привыкла к местному воздуху, но в помещении дышалось легче.

И я чувствовала себя увереннее, нежели на улице. Здесь в стенах была зашита старая, знакомая мне магия, видимо, этот дом когда-то принадлежал моему народу.

Старый сгорбленный и седовласый слуга поприветствовал нас поклоном.

— Господин медикус прибыл по вашему распоряжению, генерал, — продребезжал он.

— Именно тот, кого я просил?

— Господин Виктор Мерж, — был дан невозмутимый ответ.

Во время их разговора я стояла у порога, не зная, что мне делать. Внутрь не приглашали, да и послушать хотелось. Зачем мне лекарь? Снова вспыли страхи: уж не приносят ли горные драконы дев в жертву?

Нет, это нелепо. Тогда бы медикус был не нужен.

— Проходите обе. Хула покажи госпоже её комнату, — дракон говорил отрывисто.

Он не поворачивался ко мне лицом, давно поставил фонарь на столик в холле, потому что в доме было достаточно света от магических шаров под потолком.

И всё же я чувствовала, насколько обидела его своим испугом. Впрочем, чего он ожидал от принцессы покорённой страны, которую вытребовали накануне свадьбы?

Затихшая было горечь и обида снова взяли за горло, подступили к глазам. Я почти полюбила того, другого генерала — красивого, уверенного в себе, восхищающегося мной.

И я должна была знать немедленно, что со мной будет.

— Позвольте спросить, зачем мне медикус?

Вышло немного надменно, но я просто хотела скрыть за высокомерием тревогу, чтобы никто не догадался, что я трясусь от страха. Что я готова немедленно принять смерть, лишь бы не бесчестье.

И лишь бы не вспоминать о том, что я дочь короля. От которой он так легко отказался, хотя уверял, что любил мою мать.

Все уверения мужчин — пустые слова.

— Тебе не позволено меня ни о чём спрашивать. Овца не вопрошает волка.

Генерал повернулся и посмотрел мне в глаза. На это раз я выдержала его взгляд.

— Но на первый раз я отвечу, — угол рта не искорёженной половины нервно дёрнулся. — Мне нужно убедиться, что не подсунули бракованный товар. 

— Я дочь короля.

Он не обратил внимания на мои слова. Будто они не имели значения: жужжание мухи, не более того.

— Я должен убедиться, что ты девственница.

Я не нашлась что ответить. Любой вопрос, любое неосторожное слово приведёт к издёвкам и не отменит моей судьбы.

Надо было отдаться генералу Рэму. Надо было лечь с ним на белые простыни и принести в дар свою невинность, по крайней мере, он трепетно ухаживал за мной, восхищался моей красотой, мечтал о брачной ночи, когда сможет снять покров невесты с моей головы и сделать своей.

А теперь всего этого не случится.

Я поднималась по скрипящей деревянной лестнице. Ступени пели под моими ногами, тихонько жаловались: мы тоже заброшены, мы тоже никому не нужны. Нас используют и забывают починить.

— Что меня ждёт, ответь! — я обращалась к Хуле, которая вела меня по коридору, показывая дорогу.

— Сначала надо переодеться, леди. Господин медикус не любит ждать. Его вызвали из столицы ради нашего генерала.

Хула толкнула вторую дверь направо, они для меня все были одинаковы, и мы вошли в небольшую, но уютную комнату. Раньше, вероятно, она служила спальней для дочери хозяев, на стенах остались панели с переплетёнными магическими знаками, приносящими красоту и добрый нрав для незамужней.

— Ваш генерал в бою получил увечья?

Хула вдруг бросила перебирать бельё, приготовленное для меня на кровати. И замолчала.

Пауза затянулась.

Надеюсь, генерал не болен какой-то дрянью, которую он подхватил в местном борделе?

— Надо спешить, леди, — повторила Хула, берясь за вещи. Все они были похожи на полинялые тряпки, но мой саквояж снизу ещё не принесли, а спорить здесь было опасно.

Я лишь успела стащить из личных вещей кулон, подаренный матерью. Он принадлежал моему отцу, король подарил его любовнице и сказал, что в нём частичка его рода.

И это единственное, что я могла взять с собой на память.

Веской причины не спуститься в гостиную, где осталось чудовище, конечно, не было. Я должна подчиняться, чтобы остаться целой и невредимой.

Хула переодела меня вплоть до нижнего белья, причитая и цокая языком, что я очень худа, а руки почти прозрачные. Вероятно, этот генерал предпочитал дам в теле, но мне-то что?

— Я не стремлюсь никому понравиться, — огрызнулась лишь раз, когда стрекотня Хулы начала надоедать.

— Дело не в том, леди, впереди Разлом, вам понадобятся силы, чтобы миновать его, — и служанка плотоядно облизнулась.

Тот самый, через который горные драконы проникали в наш мир.

— И силы для того, чтобы помочь нашему господину.

Снова замолчала, а спросить я ничего не успела: в дверь постучали.

Бросила последний взгляд в зеркало — по ту сторону стекла девица с моей внешностью всё равно напоминала благородную Осанкой, густотой светлых волос, избавленных от булавок и шпилек, бледностью кожи, не знавшей солнца, — я всё равно была принцессой, хоть и незаконнорождённой.

И всё же испуг в тёмных глазах выдавал во мне обычную смертную. И одеяние моё было под стать монашенкам, решившим  отречься от мира — серое платье с длинными рукавами и безо всяких завязок.

Тот же самый слуга, что встретил нас на пороге, отвёл меня и Хулу в кабинет на первом этаже.

Внутри уже находились генерал и высокий, полный человек, одетый в синий балахон. Вероятно, он и был медикусом. И выглядел вполне себе обычно. Значит, с генералом и впрямь что-то случилось.

— Проходите, леди. Мне ещё надо успеть сегодня на утренний дилижанс до Разлома, — покачал он головой и причмокнул пухлыми губами.

— Не торопитесь, господин Мерж. Я должен быть уверен, что ваше средство сработает.

И снова я вздрогнула, а медикус, заметив мой испуг, притворно засмеялся:

— Испугали свою подопечную. Не бойтесь, леди, вы не пострадаете. Видите, у меня тут и нет ничего такого, заголять платье я вам не стану.

Посреди длинного письменного стола были выставлены колбы с разноцветными жидкостями.

— Господин генерал, вы оставите нас?

— Это необходимо?

— Совершенно. Девица ваша разнервничается, метод мой не сработает. А вам ведь ответ нужен сегодня?

— Я и так ждал долго, — пробурчал генерал и отступил. Краем глаза я заметила, как его плечи на мгновение опустились, как у того, кто находится на грани отчаяния, но скорее всего мне показалось.

Генерал напоминал скалу, о которую разбиваются самые изощрённые и точные орудия.

— И вы уйдите, милая, — обратился медикус к Хуле. — За дверью постойте. Это недолго.

В кабинете стало тихо, и я получила пару минут, пока медикус всех выпроваживал, чтобы осмотреться.

Это была библиотека, но нынче корешки книг поистрепались. На всём была печать заброшенности. Нынешнего хозяина этот дом не интересовал вовсе, и мне в который раз захотелось это исправить. Но я себя одёрнула: я здесь тоже ненадолго.

— А теперь скажите, леди, вы девственница?

— Так, господин, — ответила я, смотря медикусу в глаза.

Тот потёр ладони одну о другую и осторожно, двумя пальцами, взял колбу с дымящейся синеватой жидкостью. Почти прозрачной, но доверия мне она не внушала.

— Спрашиваю не из праздного любопытства: тут, видите ли, напиток есть для вас. Я много чего туда намешал, но если солжёте о невинности, обещаю, бородавками покроетесь до конца дней. Уж я своё дело знаю.

И протянул мне стакан, до половины наполненный этим снадобьем.