Лекарство от любви

Жарко, настоящее пекло, хотя только одиннадцать часов утра. Впереди ещё целый день съёмок на солнцепёке. Палящие лучи отражаются от всех предметов, добавляя слепящий беспорядок и в без того суматошный длинный день. Этот день действительно обещал быть длинным. Согласно плану нужно было захватить утренние часы, поэтому встать пришлось в пять часов, и я до сих пор не могу стряхнуть с себя полусонное состояние, усугублённое расплавляющей жарой.
 – Аля, принеси ещё минералки, совсем жажда замучила, – крикнул мне режиссер.
Аля – это я, Альбина Ветлицкая, обычная новоиспечённая студентка, зачисленная на первый курс химического факультета технологического университета. И что я делаю на съёмках настоящего художественного фильма? Подрабатываю младшим помощником режиссёра, то есть «подай-принеси». Лучшая подруга Даша мне даже слегка завидовала.
– Тебе очень повезло устроиться на престижную, интересную, творческую, пусть и временную работу. Это же класс! Посмотришь на кухню съёмок фильма изнутри, увидишь популярных актёров в привычной для них среде, может быть, познакомишься с кем-нибудь интересным. Представляешь! Ты встречаешься с актёром! – восхищалась она.
– Ну да! Не с моей удачей, – ответила я.
И дело даже не в том, что я не тяну на подружку даже непопулярного актёра. С моей-то ординарной внешностью… Тёмные прямые волосы чуть ниже плеч, карие глаза, рост – метр пятьдесят восемь, вес – пятьдесят шесть. Я просто не дружна с удачей. Так и вышло. За месяц работы ни с кем близко не сошлась... Дело ограничилось этим самым – подай и принеси, а также постоянными выговорами и жалобами всех участников съёмок на недостаточно холодные напитки, скудную тень от расставленных мною пляжных зонтов и прочих мелочей, которыми я и должна заниматься. Хорошо хоть запомнили моё имя.
Мне полагалось появляться на работе первой и уходить последней, когда всё уберу на склад или, как сегодня, в передвижные вагончики. Эта работа мне порядком надоела. Слава богу, осталось всего четыре дня. Через четыре дня начнутся занятия в университете. Вот об этом и буду думать, стараясь отвлечься от пекла и царящего вокруг бедлама.
Мечтая о тихих аудиториях и прохладных лабораториях, я волокла по песку очередную неподъёмную сумку-холодильник с напитками, когда вдруг сообразила, что шум как-то изменился. Вместо постоянных выкриков «мотор», «стоп», «поправь грим», «не стой здесь, выйди из кадра» и тому подобного – невразумительные крики и плач. У самой воды, вокруг большого камня, на котором в этом эпизоде главный герой должен объясняться в любви героине, столпилась съёмочная группа.
Мужчины жестикулировали, женщины рыдали. Мои руки бросили сумку, а ноги сами понесли прямиком в гущу толпы. Ну да, конечно, главный герой, молодой красавец актёр, не сумел удержаться на камне и теперь лежал на песке с неестественно вывернутой ногой. Бледное лицо, рот искажён в немом крике, дрожащие длинные пальцы рук… Кто-то по мобильнику вызывал «скорую помощь», остальные застыли в растерянности, не зная чем помочь.

Распихивая людей, пробираясь к бледному как смерть Игорю, я не понимала зачем это делаю, ведь я не врач и даже не медсестра, но руки сами прикоснулись к распухшей голени.
 – Ты что делаешь, не трогай, – взвизгнула гримёр Ольга, вцепившись в мою футболку.
 – Оставь её: может, она знает, что делать, – остановил её Егор Дмитриевич, наш режиссер, единственный, кто не метался в панике.
 – Да что может знать, эта девчонка? – не унималась Ольга.
 – Пусть попытается: Игорю плохо, а «скорая» быстро сюда не доберётся.
Их перебранка и все прочие звуки слышались как сквозь вату. Мозг онемел. Я не могла глаз отвести от ноги, а выглядела она жутко. Распухшая с выпирающим обломком кости, натянувшим бледную кожу. Казалось, кость вот-вот проткнёт её. Всё это отметил мозг, что делать – я не знала, зато мои руки, похоже, кое-что умели.

Я ощутила прилив адреналина! Из-под контроля вышли, не только кисти, но и язык. Как будто со стороны услышала своё требование принести салфетки, воду и что-нибудь из крепких напитков.
Всё требуемое появилось в мгновение ока. Егор Дмитриевич присел рядом со мной, вытащил из кармана светлых брюк небольшую фляжку.
– Здесь коньяк, я помогу. Скажи, что делать? – и, обернувшись к оператору, бросил: – Снимай! Крупный план!
Ополоснув руки коньяком и протерев салфеткой, смоченной им же бледную кожу вокруг выпирающей кости, я, к своему ужасу и недоумению, натянула кожу, и она лопнула, оголив острый осколок. Не обращая внимания на вздохи и охи окружающих, скомандовала:
– Егор Дмитриевич, оттяните голень на себя, я составлю обломки кости.
Господи, что я говорю, что делаю? Ничего этого не умею, я же его убью! Почему Игорь молчит, ни криков, ни стонов? На его месте я бы уже изошла на крик от боли и ужаса. Его же калечит глупая девчонка!

Подняв глаза, я наткнулась на заинтересованный и почти спокойный взгляд Игоря.
– Тебе больно? Не двигайся, – выпалила я.
– Нет, сейчас нет. Когда кость сломалась, была жуткая боль. Что ты сделала?
Не ответив, я мотнула головой. Что мне сказать? Сама не знаю. Как в дурном сне! А ещё вокруг десятки настороженных лиц! Да они меня в порошок сотрут за своего кумира!

Мысли вертелись и перемешивались в голове, как в миксере, желудок сжался от страха, а руки… мои руки двигались самостоятельно, будто обладая отдельным разумом.
Переведя взгляд на ногу, увидела, что кости уже составлены. Это что? Я сделала?!

Тем временем разгулявшиеся пальцы разглаживают места стыка костей, как будто замазывая щели. Хорошо хоть ногти срезала под корень, а то как в ужастике – кроваво-красные, длинные ногти скребут по голой кости! Жуть!
Сквозь бедлам в моей голове пробился тихий взволнованный голос:
– Аля, ты уверена, что всё делаешь правильно, инфекцию не занесёшь? – беспокоится Егор Дмитриевич.
Что тут скажешь…. Инфекция – о ней я даже не думала! Мысли заметались в панике. Что делать? Вылить остатки коньяка в рану? Поможет? А если будет ещё хуже?

Господи, помоги, подскажи!

Сейчас! Поможет он тебе, неверующей-то! И не мечтай!
Когда, наконец, я открыла рот, чтобы выдавить что-нибудь вразумительное, мой взгляд скользнул по ноге… и застыл. Я вся застыла, не в силах поверить в увиденное. Нога была целая: ни тебе торчащей кости, ни даже шрама на коже, и даже крови не очень много.

«Этого не может быть! – кричала моя разумная часть. – Не может! Не может!»

А неразумная, глупо хихикнув, поздравила со сдвигом.
К реальности меня вернул Егор Дмитриевич.
– Скорая приехала, – вздохнул он с облегчением. – Пойдём, Алечка, пусть врачи поработают.
Надо же, Алечка, здесь все меня называли Аля или Альбина, когда за что-то отчитывали, а тут Алечка! Ноги не подчинялись – наверное, отсидела. Егор Дмитриевич помог мне подняться и чуть ли не волоком потащил к своей машине. Открыв дверцу, засунул на заднее сиденье.
– Посиди, скоро вернусь.
Тишина в машине оглушила. Я бездумно уставилась через лобовое стекло на пляж – там, как на экране немого кино, суетливо и почему-то очень быстро двигались люди. Увязая в песке, пронесли носилки с Игорем, с ним кто-то сел в скорую. Члены съёмочной группы разбрелись кто куда, а Егор Дмитриевич развил бешеную деятельность: носился от одного к другому, что-то выкрикивал, судя по перекошенному рту, размахивал руками. В сердцах пнув пластиковый стул, направился к машине.

За его спиной съёмочная группа быстро сворачивалась. Исчезли пластиковые столы и стулья, один за другим закрывались пляжные зонты. Это же моя работа! Меня что, уже уволили? Открылась дверца и режиссёр протиснулся за руль.
– Как ты, Аля, пить хочешь? – протянул мне бутылку минералки.
– Нормально, – осторожно ответила я, принимая воду.
Почему он так смотрит на меня? Насторожено и растерянно. Покопавшись в бардачке, режиссёр извлёк пачку влажных салфеток.
– На, протри руки.
Боже, у меня же обе кисти в крови – как только не испачкала светло-серые велюровые сиденья роскошной машины?.. Хорошо хоть вцепилась в свои голубые, обрезанные по колено джинсы, которые украсились кровавыми разводами. Оттирая руки, я осторожно спросила:
– Егор Дмитриевич, вы меня уволили?
– С чего это?
– Ну, там люди делают мою работу… – промямлила я.
– Хватит с тебя на сегодня. Посмотри на себя! – сказал он, разворачивая на меня зеркало заднего вида.
Да, ну и видок – выбившиеся из высокого хвоста волосы свисали спутанными прядями, дрожащие губы посинели, зеленоватое, покрытое потом лицо и горящие глаза. Плохо, очень плохо! Надо срочно привести себя в порядок. Открыв дверь, я попыталась выйти из машины. Мне нужна моя сумка, пока не увезли вагончики.
– Ты куда? – остановил хозяин машины.
– Там моя сумка.
– Где? Сиди, сам принесу.
– В жёлтом вагончике, справа, прямо у двери, синяя, – попросила я.
Тяжело вздохнув, Егор Дмитриевич выбрался из машины. Открывая бутылку с минералкой, я размышляла, как доберусь до города. С пляжа вроде бы ходит автобус, потом – городским или на трамвае домой. Городок у нас небольшой, из конца в конец можно проехать за час. Несколько предприятий, четыре высших учебных заведения, порт, ну и ещё, конечно, море и пляж, привлекающие туристов. Хорошо, что есть институты. В один из них я и поступила, хотя выбирать было особо не из чего. Не хотелось уезжать, страшно оставить бабушку с дедом одних: немолодые они уже
Как же я покажусь дома? В таких-то шортах! Что бабушка подумает? Меня изнасиловал маньяк? Придётся где-то по дороге замыть. Высохнут быстро – вот и жара на пользу. Размышляя, незаметно выпила пол-литра минералки – очень кстати. Оказывается, я умирала от жажды.

Мысли прервал Егор Дмитриевич. Сел за руль, бросил мне сумку и завёл двигатель.
– Сначала заедем в больницу, узнать как там Игорь, затем отвезу тебя домой. На сегодня съёмки закончены. Да, впрочем, для тебя вообще закончены.
Моё сердце сжалось от ужаса. Меня действительно уволили, и это за четыре дня до окончания трудового договора! Могут вообще не заплатить – сейчас это запросто. Придерутся к чему-нибудь в договоре, и всё. Зачем полезла не в своё дело, ведь я так рассчитывала на эти деньги?.. Хотела сделать подарки деду и бабушке и впервые в жизни тратить заработанные самой деньги. Конечно, мне выдавали на карманные расходы, но транжирить свои средства гораздо интереснее.
– Девочки говорили, что ты куда-то поступила. Когда начинаются занятия? – поинтересовался Егор Дмитриевич, выруливая со стоянки.
– Через четыре дня, – грустно вздохнула я.
– Вот и славно, отдохнёшь перед учёбой. Ты заслужила, а за зарплатой зайдёшь в бухгалтерию через пару дней – я поговорю, чтобы не задерживали.

Вот как… Значит, деньги я всё же получу. Настроение сразу поднялось. Не теряя времени, протёрла лицо и шею влажными салфетками, радуясь, что не накрашена – сейчас бы всё потекло. Разодрала спутанные пряди, расчесала и стянула волосы в высокий хвост. Порядок: всё равно в машине большего не сделать. Шорты в машине не замоешь – да ладно, как-нибудь перебьюсь в больнице и проскочу мимо бабушки в свою комнату, может, и не заметит.

Машина ехала ровно и быстро, столбы и деревья мелькали за окошком, утомляя глаза, тихо урчал двигатель. Веки сами собой сомкнулись, мысли стали разбредаться. 

Я думала обо всём и сразу: хорошо так ехать в покое и прохладе – наверное, включён кондиционер, – том, что завтра не нужно идти на работу, значит, высплюсь, что впереди ещё три дня безделья… Можно бездумно погулять по городу, сходить с Дашей на пляж, уже по-настоящему, не на работу. 

Скоро, очень скоро у меня начнётся новая жизнь. Новые институтские друзья появятся. Может, найдётся хороший парень – в этом мне как-то не везло. Конечно, я ходила на свидания, даже пару раз поцеловалась, но всё это было не то. Парни, которые нравились, внимания на меня не обращали: слишком я невзрачная. Вот Даша – совсем другое дело: высокая красивая, с густыми светлыми прямыми волосами, прозрачными серыми глазами. Она притягивала взгляды. Да и парень у неё был под стать, не хуже Игоря, к которому мы едем в больницу. Надеюсь, я ему не очень навредила… И кто меня просил вмешиваться? В который раз мысленно укоряла себя и услышала:

– Аля, ты спишь?– тихо спросил Егор Дмитриевич.

– Нет, просто глаза от солнца устали.

– Как ты это сделала? – осторожно поинтересовался он.

Конечно, мне не надо было разъяснять, что он имел в виду. Только что тут ответить?.. Что я чуть ли не каждый день ремонтирую ноги обалденным парням? Лучше сказать как есть, тем более что я, собственно, здесь ни при чём. Может, кто-то вселился в меня тогда? Жаль, мало читала статей на эту тему. Наверняка есть какое-то разумное объяснение.

– Не знаю, – пожала я плечами.

– Ты раньше, подобное делала? – допытывался Егор Дмитриевич.

– Нет, никогда! Я вообще не понимаю, что и как произошло. Надеюсь, не сильно навредила Игорю.

– Хм, навредила, говоришь. Сейчас узнаем, – развеселился он, паркуя машину на стоянке больницы.

Как быстро мы доехали… Мне бы не помешало ещё немного времени… Сердце сорвалось на бешеный стук, страх скрутил низ живота. А если меня там будут спрашивать врачи? Что сказать, если дело действительно плохо и я занесла инфекцию? Если Игорь из-за моих опрометчивых действий сейчас в реанимации? Воображение совсем разгулялось.

– Ладно, идём, не трусь, всё хорошо. Идём, идём, – подбадривал Егор Дмитриевич, – с сыном всё нормально, он звонил, пока ты приходила в себя на стоянке у пляжа.

Вот как… Сын… А я и не знала. Впрочем, сходство есть. Глаза вроде бы одинаковые, широко расставленные, ярко-голубые, выразительные. Оба высокие, поджарые, носы прямые. Совсем не наблюдательная, раз не заметила столь явного сходства. Вот блин!

Я едва поспевая за ним по больничным коридорам. Задержавшись на пару минут в закутке у хирургического отделения, облачились в одноразовые бахилы поверх обуви и голубые халаты. Халат длинный, закрывает кровавые разводы на шортах – вот и хорошо, нечего больных пугать. 

В коридоре ни души. Заглянув во вторую от входа дверь, Егор Дмитриевич молча за руку втянул меня в палату. Палата маленькая, конечно, но одноместная – как же иначе, пациент ведь не обычный работяга. На больничной, необычного вида и конструкции, кровати поверх одеяла возлежал Игорь. Поза расслаблена. Растрёпанные, выгоревшие почти до белизны волосы открывали высокий гладкий лоб. Не очень полные, но красиво очерченные губы приоткрыты, веки сомкнуты, густые светлые ресницы отбрасывают тени на щёки. Он спал.

– Может, уйдём? Не стоит его будить, – тихо сказала я, нерешительно выглядывая из-за широкой спины его отца. Голубые глаза немедленно распахнулись. Вот чёрт, разбудила!

– Как ты себя чувствуешь сынок? – задал Егор Дмитриевич обычный в больнице вопрос. – Как нога, что показал рентген?

– Я же просил, не называй меня так! – рассердился Игорь. Похоже, у родственников не самые тёплые отношения. – Врач сказал, что нога в порядке, просто сильный ушиб, отсюда и отёк. Кости целы. Можно было и не госпитализировать, но раз уж попал сюда, придётся полежать пару дней.

Гипса действительно не было, нога просто забинтована.

– Кости целые? – удивился отец.

– Ну да, странно это, я ведь видел, что вытворяла э…

– Аля, – помог Егор Дмитриевич.

– Да, Аля. – Выразительный взгляд удлинённых глаз остановился на мне, вогнав в ступор. – Я слышал хруст, видел рану и торчащую из неё кость, сломанную кость, да и дикая боль не оставила сомнений, что был перелом, ведь не сумасшедший же я и галлюцинациями не страдаю. Ты что, Аля, хилер? – хитро прищурился Игорь.

Кажется, никогда не была в столь дурацком положении. Я почувствовала, как щёки заливает краска. Это он о филиппинских хилерах?

– Да нет же, – слабо запротестовала я. Мне не стоило вмешиваться. Прости.

– Что значит «не стоило»? Ещё как стоило, с меня причитается. Спасибо, что вмешалась. И всё-таки поделись, как ты делаешь, ну, подобные вещи? Не знаю, как назвать…

Не торопясь, стараясь не потревожить забинтованную ногу, Игорь поднялся и удобно уселся на кровати, явно рассчитывая на интересный рассказ. И снова, как в машине, не знала, что сказать. Неужели до конца жизни мне придётся отнекиваться и извиняться за тот импульсивный поступок? 

В панике я обернулась к Егору Дмитриевичу.

– Оставь её, Игорь, она сама в растерянности и никогда такого не делала, – пришёл на помощь его отец.

Парень недоверчиво покачал головой и состроил разочарованную гримасу.

– Раз у тебя всё хорошо, я отвезу Алю домой. Матери позвони сам. Завтра загляну.

– Егор, извини, что нарушил график.

– Ничего, поснимаем сцены без твоего участия. Пока! – бросил Егор Дмитриевич, вытаскивая меня за руку из палаты.

Надо же, он отца по имени называет, прямо как ровесника. Почему-то это мне больше всего не понравилось.

Десяток шагов из отделения. Бахилы и халат – в контейнер. Пара минут до машины. Снова сижу на сиденье иномарки и еду домой, наконец-то домой.

Адрес я назвала на выходе из больницы, объяснила, как лучше добраться. 

Они, оказывается, не местные, просто здесь снимают. У нас часто снимают: море, да и городок фактурный. Фу ты, чёрт, нахваталась киношных слов. 

По дороге мы молчали, каждый думал о своём. У дома Егор Дмитриевич припарковал машину, открыл мне дверь и забрал сумку.

– Провожу до квартиры, – пояснил он. Я не протестовала: какая разница. Молча поднялись на третий этаж. У моей двери остановившись и передав мне сумку, Егор Дмитриевич с чувством сказал: – Спасибо за сына, и не обижайся на него. Его неприятие относится ко мне, а не к тебе, – вздохнул он. – Игорь вырос без меня и не может этого простить, а я… пытаюсь загладить вину. Прости. Удачи тебе.

Я молча смотрела, как он спускался по лестнице, понимая, что с ним уходит сегодняшнее чудо, пусть и маленькая часть, но моей жизни. Слава богу, не успела влюбиться в Игоря. Что хорошего в разбитом сердце?..

Погремев ключом, отперла дверь. В квартире тишина. Бабушка куда-то ушла, а у деда сегодня собрание. Он преподаёт в том самом университете, куда я поступила. Вот и славно, можно не спеша отстирать кровь с шорт, и не придётся ничего рассказывать бабушке. 

Пока стирала, прокручивала в голове события сегодняшнего дня – может, найдётся рациональное объяснение? Не нашлось. Всё так же непонятно и пугающе. 

С кем посоветоваться? У кого спросить? Вопросы без ответов вывихнут разум. И вообще, кому можно рассказать? Вариантов, похоже, нет: бабушке ещё допустимо, Даше – под большим секретом. Именно так и решила я, вывешивая мокрые шорты на балконе. Всё, теперь самой стоит сполоснуться. 

По дороге в ванную взгляд упал на часы – начало первого! Какой длинный день. Как столько событий могли уложиться в единственный час? Время – очень странная штука.

Ванну наполнять не стала. Прохладный душ, напоминающий любимый мною дождь, смыл пот, а заодно и тревожные мысли. Мягкий пушистый халатик восстановил душевное равновесие. 

Прошлёпала в кухню босиком по чистому прохладному полу. Очень приятно. Стоит перекусить. В холодильнике нашлись вчерашние блинчики с творогом. Три блинчика на полторы минуты в микроволновку и холодное молоко – что ещё надо для счастья? 

И, даже не доев последний блинчик, я услышала, как хлопнула дверь.

– Аля, ты дома? 

Бабушка, ну зачем спрашивать – мои белые кроссовки в прихожей, а я босиком на улице?.. Хотя… могла и переобуться.

– Да, баб, на кухне, – невразумительно промычала я с полным ртом.

– Как прошёл день? – обыденно поинтересовалась бабуля. – Устала? Опять ешь всухомятку? Испортишь желудок! – не давая вставить ни слова, тараторил моя энергичная, не смотря на шестьдесят три года, бабуля, втаскивая на кухню неподъёмную сумку с продуктами.

Моя бабушка, Ветлицкая Любовь Ивановна, в недавнем прошлом учитель, и на пенсии не растеряла душевной теплоты, готовая обогреть всех и каждого.

– Баб, ну зачем так надрываться, да ещё в жару! Сходили бы в магазин вместе.

Я перехватила сумку... И как только миниатюрная, ниже меня, бабушка, таскает такие тяжести. Взгромоздила покупки на стол.

– Ты что, весь магазин скупила?

– Почти, – пошутила бабуля. – Распакуешь? Переоденусь, а то жарко.

Заполняя холодильник и полки шкафов, я пыталась сообразить, как рассказать о происшествии на пляже? Могу испугать, а ещё и не поверит. 

Ничего не успела придумать. Бабушка в халатике зашла на кухню и устало опустилась на диванчик.

– Нальёшь чаю?

– Конечно. – Ничего сложного: пакетик зелёного чая в чашку, чашку под струю кипятка из потера – и на стол. Проще простого. Эх, если бы так же просто рассказать… – Баб, – осторожно начала я, – сегодня произошло нечто странное… Нет, ничего плохого, – торопливо добавила, отреагировав на застывшую на полпути руку с чашкой. В глаза бабушке я смотреть не решалась. – На съёмках один парень сломал ногу… – Всё остальное скороговоркой выложила за минуту. Только факты, без эмоций, включая поездку в больницу.

– Он тебе нравится? Этот парень со сломанной ногой. Как его зовут?

– Игорь, – машинально ответила я. – Баб, я ведь не об этом.

– Понимаю. И всё же, он тебе нравится? – не отставала бабуля.

Я поняла, что пока не выясним этот вопрос, разговора не будет.

– Нравится, но я не влюбилась! Глупо влюбляться в красавца-актёра, играющего главную роль. Да за ним все девчонки бегают – меня там только не хватало. У него ещё и папочка режиссёр. Отснимутся – и скоро уедут, – очень довольная своим благоразумием, выпалила я. – То, что я сделала, как и почему – это главное!

Бабушка глотнула чаю, задумчиво посмотрела на меня, поставила чашку на стол.

– На вопрос «почему» ты сама ответила. Нравится!

Я возмущённо мотнула головой, но бабуля, не обращая внимания на мой протест, устало поднялась с диванчика.

– Пойдём в кабинет: там прохладнее, поговорим.

Кабинет деда – действительно самое прохладное помещение в нашей четырехкомнатной квартире, которую он получил ещё когда мама была жива и нас было четверо. Кабинет маленький и уютный. У окна, выходящего на север, – стол и кресло; напротив – набитый книгами шкаф; в углу – диванчик. На нём мы и расположились. Похоже, предстоит непростой разговор. 

Бабуля сняла очки – она всегда так поступала, если предстоял неприятная или сложная беседа. Усталые, в сети морщинок добрые глаза смотрели на меня с грустью.

– Аля, ты помнишь свою маму?

Странное начало. Конечно, помню. Лицо – по старым фотографиям, а ощущения от тёплых рук, мягкого голоса… Как можно забыть? Мама Лилия умерла от рака, когда мне было шесть лет. Отца я не знаю. Бабушка и дед заменили мне родителей. Мамы мне не хватало. Одно время бабушку я называла «маба» – что-то среднее между мамой и бабой. Погрузившись в воспоминания, забыла ответить.

– Мама у тебя была красивая, умная, добрая, – продолжала бабуля, – так все матери говорят о своих детях, но ещё она была особенная, как и моя мама. Они обе умели снимать боль, лечить переломы, растяжения, вывихи. Всего я не и знаю… Таких, называли знахарками, ведьмами. – Тихий смешок. – У меня этих способностей нет, надеялась, что не будет и у тебя. Жить с этим сложно. Лиля рассказывала, что не знаешь, когда, где и в связи с чем это проявляется. Всё спонтанно, предсказать невозможно. – Вздохнув, бабушка замолчала. Я пыталась осмыслить услышанное. Фразы метались в гулкой пустоте головы. Знахарка! Ведьма! Метлы только не хватает. Бред! Почему это происходит со мной? Я не хочу! Может, это случайность? Может, такого больше не будет?.. Ухватившись за эту спасительную мысль, я вновь обратилась к женщине, заменившей мне мать:

– Бабуля, – прошептала, голос не прорезывался, – а мама, когда… Как с ней это случилась?

Когда волнуюсь, становлюсь жутко косноязычной. Мысли разбегаются, и слова теряются.

– Всё как у тебя, только позже. Она училась на третьем курсе. В то время студентов посылали в колхозы собирать урожай. Однокурсник сломал руку, ну а дальше ты знаешь.

Мальчика звали Леонид, – вздохнула бабушка, – он и стал твоим отцом.

– Мой отец – а где он сейчас? – прервала я бабушку.

– Не знаю, он не был готов жениться, даже ради ребёнка, а Лиля и не настаивала. Нет так нет – сами воспитаем. Больше я о нём не слышала, даже фамилии не знаю. Искать не стоит: всё равно не найти, – бабушка с опаской посмотрела на меня.

Зря опасается – не хочу я его искать. У меня есть она и дед, мамы вот только не хватает. 

В тишине за окном простучал трамвай. 

Трудно собраться с мыслями. Ведьма, только метлы не хватает – снова, пришла на ум глупая мысль.

– Я боюсь за тебя, Аля. Ты так похожа на свою мать, внешне – не очень, а характер, внутренняя сила – точно её. Не повторяй её ошибок, не надо, – уговаривала бабушка. – Эта любовь к Леониду – она её сломала, оглушила! Лиля окончила институт, работала на кафедре, воспитывала тебя, но всё это как бы наполовину. Вторая её половина онемела. Я надеялась, со временем боль утихнет, она встретит хорошего мужчину, – вздохнула бабушка, – но надежды не оправдались.

Бабушка с грустью смотрела на меня. Я понимала, что её волновало.

– Баб, я не влюбилась и пока не собираюсь. А этого Игоря вряд ли когда увижу. С этим порядок, не волнуйся ты так. – Трель телефонного звонка прозвучала очень громко и очень вовремя. – Возьму, – бросила я, выскакивая в коридор.

– Ты куда пропала? Мобильник не доступен, дома тебя нет. Ты что, прячешься? Что натворила? Ты не представляешь, что у меня произошло! – не давая вставить ни слова, скороговоркой трещала Даша.

Моя лучшая подруга Даша в своём амплуа. Её жизнь полна большими и маленькими событиями, радостью и переживаниями. Она с готовностью делится ими со мной.

– Привет, подружка. У меня всё нормально. Устала и забыла включить мобильник. Он в сумке… У тебя то что стряслось? Хорошее?

– Да, привет, ты обалдеешь! Ты одна?

– Э… бабушка дома. – Не хочу сейчас продолжать этот разговор. Хватит на сегодня мистики… Но вдруг меняю решение: – Даша, подожди, ты где?

– В кафешке на углу, придёшь?

– Да, я скоро.

Так, что надеть? Белые топ и шорты сафари. Сойдёт. Кошелёк и сотовый переложила в белую же сумку. Включила сотовый. Надо же, шесть пропущенных звонков.

– Баб, Даша звонила – пойду погуляю. Вернусь не поздно! – крикнула я в пустоту квартиры.

А бабушка так и не вышла из кабинета.

Выйдя из подъезда, окунулась в «духовку». Солнце обжигало кожу, и ни дуновения ветерка, духота. Может, дождик пойдёт, пора бы. 

Быстрее в тень! Хорошо хоть идти недалеко – до конца квартала и за угол. В кафе, с облегчением вдохнув кондиционированный воздух, оглянулась. Неотразимая, в белом свободном платье Даша помахала мне рукой.

– Ты что одна-то?– спросила я, плюхнувшись в кресло за её столик.

– Мы с тобой два сапога пара, обе в белом, – усмехнулась Даша. – Антону с работы позвонили, и он улетел, но прежде…

– Что будете заказывать? – прервал её подошедший официант с меню.

– Есть шоколадное мороженое? – спросила его, и официант кивнул. – И бутылочку холодной минералки с газом, – попросила я.

– Ты будешь слушать или нет?! – нервно сжимая двумя руками стакан сока с соломинкой, возмутилась Даша.

– Слушаю, слушаю, – засмеялась я. – Ты сегодня такая нетерпеливая.

– Антоша сделал мне предложение и подарил – вот, посмотри! – протянула мне белую атласную ювелирную коробочку.

– Кольцо? – открыла я коробочку. На бархате лежали серёжки. Бледно-голубые прозрачные капельки в изящном кружеве золота. – Красота! – восхитилась я. – Ты согласилась? А почему серьги? Вроде же на помолвку дарят кольцо…

– Ну, кольца мы купим позже. Конечно, я согласилась, он ведь такой... Не представляю на его месте другого! – восхитилась подруга.

С горящими глазами, взахлёб она принялась рассказывать, как именно произошло это замечательное событие, делилась планами на будущее. Я радовалась за подругу: ещё бы не радоваться, ведь ближе её у меня никого нет. И мне было немного грустно и завидно белой завистью.

«Когда же счастье меня заденет крылом?» – размышляла, доедая мороженое.

– А когда свадьба? – поинтересовалась тут же, дождавшись паузы в монологе.

– С датой мы пока не определились. Я перееду к нему. В октябре у него отпуск, и Антон предлагает съездить в Египет. Я ведь нигде не была.

Да, действительно, семья у Даши небогатая, живут в крохотной двухкомнатной квартире вчетвером. У Даши ещё есть младшая десятилетняя сестра Света. Наверное, правильно, пусть переезжает. Антон самостоятельный, старше Даши на шесть лет, окончил институт, работает менеджером по поставкам в какой-то фирме, а Даше ещё год учиться в техникуме на модельера одежды. У него однокомнатная квартира, подаренная родителями в связи с окончанием института. Надеюсь, родители Антона не будут против Даши…

– Ты счастлива? – поинтересовалась я.

– Да! Безмерно! Абсолютно! Переполнена счастьем! Я не представляла, что такое возможно, – смущённо покраснела она.

Даша действительно светилась счастьем, став от этого ещё более неотразимой.

– А с тобой что случилось? У тебя был очень странный голос по телефону, – спросила она.

Рассказать всё? Я взглянула на сияющее лицо подруги – нет, не стоит омрачать её счастье. Расскажу немного, чуть-чуть.

– Странная история. Сегодня на съёмках один парень сломал ногу. Ему было очень больно, и мне каким-то образом удалось снять боль до приезда скорой. Вот и всё, – выложила я, пряча глаза от проницательной подруги.

– Как – снять боль? Что ты сделала?

– Ну, прикоснулась к ноге, – выдавила я.

– И всё? – недоверчиво, подняла бровь Даша.

– Угу, – буркнула я.

– Класс! Ты же экстрасенс! Как интересно, я никогда не сомневалась, что ты особенная!

– Ну да, особенная, – усмехнулась я, – экстрасенс, как же…

– А давай проверим, – загорелась Даша, вытаскивая из своей сумочки телефон.

– Куда ты звонишь? – попыталась я остановить подругу.

На моём лице наверняка отразилась паника. Ну зачем я впутала её, а она собирается ещё кого-то… Прямо как в сказке: бабка за дедку, дедка за репку…

– Не бойся, пока не в спецслужбу, – рассмеялась Даша. – У тебя очень испуганный вид. Всего лишь однокурснице. Она посещает какую-то группу расширения сознания. Экстрасенсорика, гиперчувствительность – постоянно об этом болтает. Думаю, там разберутся, экстрасенс ты или нет, – объяснила подруга, отыскивая в списке нужный номер.

Мне не хотелось вслушиваться в разговор. Оглянувшись, подозвала официанта, рассчиталась за обоих и, дождавшись окончания разговора, предложила Даше прогуляться.
– Ну уж нет! – возмутилась подруга, ведь нужно ковать железо, пока горячо. – Ты же сама никуда не пойдёшь, значит, идём вместе и прямо сейчас!
Конечно, никуда бы не пошла, вот ещё. Правду не расскажу, а то, что придумала для Даши, не тянет на экстрасенса. Подумаешь, сняла боль, может, она сама пропала, скажем, от шока. Но подруга есть подруга, и если она решила, что для меня это важно, добьётся своего. Зря я ей рассказала.
– Может, завтра, не по такой жаре? – попыталась я уклониться. – Пойдём лучше к фонтанам в парк – там здорово!
– Пойдём к фонтанам, – легко согласила Даша, – но сначала заглянём к экстрасенсам, это рядом. – Хитрый прищур прекрасных глаз. – Не отвертишься!
После недолгой прогулки по плавящемуся асфальту Даша за руку втащила меня в холл старого трёхэтажного здания. Сориентировавшись в десятке табличек на стене, выяснили, что «Школа расширения сознания» на втором этаже занимает комнаты с двадцать первой по двадцать пятую. Комнаты с номерами двадцать один и двадцать два оказались заперты. В следующей комнате пожилая женщина читала лекцию перед жиденькой аудиторией. Заглянув в двадцать четвёртую комнату и попросив разрешения войти, подруга втащила меня в небольшой офис с двумя столами. За первым столом сидел единственный обитатель – мужчина лет сорока пяти, похожий на школьного учителя.
– Чем могу быть полезен? – вежливо поинтересовался «учитель», ощупывая оценивающим взглядом Дашу.
Ну ещё бы, на неё все пялятся. Подтолкнув вперёд, Даша, меня представила:
– Это, моя подруга Альбина Ветлицкая. Она сегодня сумела снять боли у парня при переломе ноги. Мы хотели бы выяснить, действительно Альбина что-то такое умеет или это была случайность, – напористо заявила она.
Мужчина, нехотя перевёл взгляд на меня.
– Меня зовут Виктор Александрович, – хорошо поставленным лекторским голосом представился «учитель». – Относительно наличия у вас, Альбина, способностей, думаю, лучше обратиться к нашему дипломированному экстрасенсу Глушко Вере Васильевне. Располагайтесь, – указал на ряд стульев у стены. – Сейчас я её приглашу, – пообещал он, выходя из кабинета.
Только мы устроились, дверь открыл Виктор Алексеевич, галантно пропустил вперёд дородную русую женщину. Мельком взглянув на нас, она проплыла за второй стол напротив. Мужчина, опередив её, отодвинул стул. Надо же, как в прошлом веке.
– Здравствуйте, девушки, – уверенно начала экстрасенс. – Расскажите мне о ваших проблемах.
Я уткнулась взглядом в пол. Интерес пропал, да и не было его с самого начала. Инициативу снова перехватила Даша, ещё раз пересказала мою историю.
– Подойдите ко мне, Альбина, – попросила Вера Васильевна. – Протяните правую руку. – Мягко сжав мою руку в пухлых ладонях, прикрыла глаза. После минутного молчания, кивнула. – Да, э…
– Альбина, – подсказал Виктор Алексеевич.
– Да, Альбина, у вас мощное биополе. Немного неорганизованное, но это исправимо. Я предлагаю вам посещать наши занятия и через полгода, уверенна, вы станете настоящим профессиональным экстрасенсом, – мягким голосом, убеждала она.
Я растерялась. Какие ещё занятия, чем дальше в лес, тем толще партизаны. У меня учёба – откуда взять время? Да и не нужны мне занятия. Конечно, хотелось бы разобраться с этой способностью, но если я не буду откровенна, на результат рассчитывать не приходится. Откровенничать не хотелось. Ситуацию разрядила Даша.
– Ваша школа платная? – поинтересовалась моя практичная подруга.
– Платная, – осторожно произнесла экстрасенс, – но первые три ознакомительные занятия не оплачиваются. Их проводит Виктор Алексеевич. – Жест рукой в сторону мужчины. – Он очень хороший лектор с обширными знаниями нашего предмета. Приходите, это очень интересно. И вы, – кивок в сторону Даши, – приходите, не пожалеете. Теперь прошу извинить, меня ожидают ученики.
С этими словами дородная матрона удалилась из кабинета. Поднялись и мы. Лектор вручил нам расписание занятий, уточнив, что существуют дневные и вечерние лекции. Я, машинально зажав в руке листки, вышла из кабинета. Даша молча торопилась радом. Не разговаривая, мы вышли из здания, пересекли дорогу, протопали ещё квартал и, только очутившись в тени деревьев парка, повернулись друг к другу.
– Что это было? – первой я нарушила молчание. – По-моему, нас профессионально обработали.
– Ну, уж и обработали… Совсем не обязательно записываться в эту школу. Можно просто прослушать лекции. Мы же ничего не знаем об экстрасенсорике, – уговаривала меня и, наверное, себя Даша. – Давай сходим! Позову Антона, будет забавно. Вот, – ткнула пальчиком в листок расписания, – завтра в семь вечера. Антон уже освободится. Ну, давай сходим.
– Давай, но только не сегодня и не завтра. Моя работа закончилась, до занятий ещё три дня, у тебя ещё каникулы, Антон днём работает, – перечисляла я, загибая пальцы. – Посвятим эти три дня отдыху. Оторвёмся по-полной: сходим на пляж, дискотеку, просто пообщаемся. И ты не забыла: тридцатого я стану официально взрослой. Надо отметить!
– Восемнадцать лет, конечно, я помню, – чмокнула в щёку Даша. – Где будешь отмечать? Дома?
– Дома не хочу, – присела я на скамейку у фонтана, – мне очень понравился твой день рождения в том кафе на площади. Думаешь, не поздно заказать столик сегодня или завтра?
– Твои предки не обидятся? – Даша пристроилась рядом.
– Нет, я уже прозондировала почву. Сказали: «Ты взрослая и вправе решать такие вещи сама». Обещали помочь с деньгами. Приглашаю тебя с Антоном и бабушку с дедом.
– Это все? – удивилась Даша. – Ты не пригласишь парня для себя?
– Ты же знаешь, настоящего парня у меня нет, а приглашать кого попало…
– А Серёга со школы? Приличный, симпатичный парень. Или Вадим – ты с ним на дискотеку ходила…
– Да нет, все разъехались, – отмахнулась я.
– Ну, может, в кафе с кем-нибудь познакомишься, – обнадёжила подруга. – Поехали, узнаем насчёт столика.
Домой я вернулась к восьми вечера, не чувствуя ног. День выдался невероятно длинный, насыщенный событиями под завязку. Дед попытался расспросить, бабушка – тщетно накормить ужином, а мне хотелось под душ и спать. Перекинувшись с дедом парой слов и успокоив бабушку, расслабилась под горячими струями воды. До кровати еле доползла, а утром проснулась от весёлой птичьей трели и рингтона моего телефона. Даша, как договорились накануне, звала на пляж:
– Нет, совсем не рано, соня, к обеду обещали дождь, так что если мы хотим позагорать и поплавать, то давай с утра. Просыпайся быстрее!
– Хорошо, – буркнула ей в динамик.

Пошатываясь, вышла из спальни. Надо в душ, иначе не проснусь. Прохладные струи, лаская кожу, напомнили сегодняшний сон. Я брела одна под проливным дождём в чужом городе. Улицы были бесконечны и пусты. Куда и зачем шла – непонятно, но сон грустный.

Почистила зубы, высушила волосы. Всё, готова к новому дню.

На кухне бабуля кормила Дашу горячими бутербродами.

– Привет, Даша. Доброе утро, бабушка. А мне бутерброд?

– Неужели ты успела проголодаться, не прошло и двенадцати часов, – со смехом, поддела бабушка, ставя передо мной чашку кофе и тарелку с бутербродами. Они, как и всегда, были вкусными и красивыми, настоящее произведение кулинарного искусства.

Мы быстро расправились с едой.

– Спасибо, Любовь Ивановна, – поблагодарила подруга, всегда уважительно относившаяся к моим родным.

Благодаря её расторопности, мы сумели занять шезлонги. На небе не было ни облачка, вряд ли дождёмся дождика, а вода, несмотря на утро, тёплая, как в ванной.

– Ты сказала своим о предложении Антона?

– Сказала, – вздохнула подруга.

– Ну, и?..

– Не нравится им, что я переезжаю к Антону до свадьбы, особенно отцу. Вчера был очень неприятный разговор. Светка только в восторге. Вся комната будет её, – вздохнула подруга.

– Запретить они не могут: ты совершеннолетняя и сама себе хозяйка.

– Да, хозяйка, – развернулась ко мне Даша, – я совсем не предполагала, что принимать серьёзные решения так трудно. Вчера я ни о чём таком не думала, а после разговора с родителями никак не могла уснуть. Мне стало почти страшно. – В больших серых глазах действительно отразился страх и растерянность.

– Страшно? Ты же любишь его, откуда страхи? – удивилась я.

– Конечно, люблю, но новая жизнь в новом доме… – вздохнула подруга.

– Ты справишься, не бери в голову. Главное, что вы любите друг друга, а значит, сможете простить мелкие ошибки, – попыталась обнадежить я Дашу.

– Эй, красавицы, пива не хотите? Холодненькое… – Четверо парней остановились у наших шезлонгов, не сводя глаз с моей подруги. – Пойдёмте с нами, красотки! У нас хорошая компания, сыграем в волейбол.

– Пойдём отсюда, – тихо буркнула Даша, – не отвяжутся.

Всё равно пора: три часа на пляже – вполне достаточно, да и погода начала портиться. Поднялся пока ещё приятный ветерок, на небе появились облака. Может быть, метеорологи не ошиблись и мой сон сбудется… Хороший дождь не помешает.

Пообедали мы у Даши, а остаток дня прогуляли по городу, пока не позвонил Антон. Даша побежала к любимому, а я направилась домой.

Погода совсем испортилась. Поднялся сильный ветер, потемнело, пошёл дождь, быстро переходящий в ливень. Сухой до дома я добежать не успела. Передо мной была пустая улица, ни одного прохожего. Как во сне, только город был мой родной, знакомый.

К ночи разразилась настоящая гроза, и, засыпая, я слышала раскаты грома.

Стук в дверь прервал мой сон – снова чужой город, длинные улицы и не души…

– С днём рождения, внучка, – вошла бабушка.

– С совершеннолетием, Аля, – официально поддержал дед.

Сердце сжалось: как же я люблю своих родных, таких добрых, понимающих, заботливых.

– Мы тут подумали… раз ты теперь студентка, тебе не помешает свой ноутбук и подключение к интернету. Надеемся, с подарком угодили, – продолжил дед, протягивая мне плоскую коробку в подарочной упаковке.

– Конечно, ещё как угодили! Спасибо большое – прекрасный подарок! – довольно воскликнула я.

Дед, смущённо кивнув, удалился, а бабушка поправила мне волосы, вздохнув, поцеловала в лоб.

– Ты совсем взрослая. Как быстро бежит время. Жаль, что тебя не видит мама. Ну, всё, давай вставай, одевайся, завтрак на столе.

День начинался просто великолепно! Поздравления, подарки, за окном солнечно, а благодаря ночной грозе в открытое окно вливался ароматный чистый, прохладный воздух.

После завтрака позвонила Даша, поздравила меня и уточнила, что столик в кафе заказан на семь вечера. Она с Антоном заедет за нами к половине седьмого – к этому времени я должна быть одета и собрана.

– Сегодня ты должна быть самой красивой, так что не пожалей денег и времени на парикмахера. Будь умницей. До встречи, – напутствовала подруга.

Самой красивой, конечно, я не буду, как ни старайся: переплюнуть Дарью просто невозможно, – но подобрать одежду на вечер стоит. В шкафу бросился в глаза светло-серый брючный костюм, совсем новый, но к нему так и не удалось купить туфли. С этим у меня проблемы – размер ноги детский, тридцать пятый, подобрать красивую взрослую обувь сложно. На высоком каблуке у меня только белые лодочки и комбинированные светло-коричневые с «золотом». Вот последние и надену, а к ним – бежевое шёлковое платье с «золотыми» пуговицами. Тонкая цепочка дополнит ансамбль.

– Бабушка, схожу в парикмахерскую, – взглянув на часы, опомнилась я в пять часов. Весь день, развлекаясь с подарком, просидела в интернете.

– Иди, иди Аля, только не опаздывай, у тебя полтора часа, – напутствовала бабуля.

Через час я уже была дома. Осталось одеться и слегка подкраситься. Волосы мне уложили неплохо, самой понравилось. Завитые спиралью пряди, рассыпанные поверх гладких распущенных волос, смотрелись классно!

Антон и Даша зашли с огромным букетом малиновых роз. Поцелуи, поздравления, смех, пожелания ещё не отзвучали в гостиной, как снова раздался дверной звонок. Бабушка открыла кому-то дверь и пригласила в гостиную.

С большим букетом белых роз на пороге появился Игорь. Выглядел он сногсшибательно. Светло-серый костюм и рубашка тоном темнее выгодно оттеняли безупречный загар. Что он тут делает?

– Здравствуйте! Я Игорь Карпов, – представился он, вежливо наклонив голову. – Зашёл поблагодарить Альбину за помощь.
Все присутствующие в комнате застыли при появлении Игоря, а затем развернулись ко мне. Мне стало неуютно под вопрошающими взглядами моих родных и друзей. Игорь протянул цветы. Как не вовремя он появился… Вот кто его звал? Кто вообще так поступает, разве это нормально – приходить к чужим людям, как снег на голову, без звонка? Пришёл,  прямо как подарок, уверенный, что ему все рады, возможно, даже не понимает, что может быть не так. 
Принимая букет, я пыталась сообразить, как не дать ему проговориться о переломе. Ничего не приходило в голову. Вероятно, у меня всё было написано на лице.
– Похоже, я не вовремя… У вас какое-то торжество? – смутился Игорь.
– Нет, что вы, как раз вовремя, – вмешалась Даша. – У Али день рождения, мы собрались в кафе. Пойдёте с нами?
– Поздравляю! Я действительно не вовремя. Простите, – развернулся ко мне Игорь, – и меня не приглашали…
Конечно, мне пришлось его пригласить, как же иначе. Здорово Даша меня подставила!
Игорь, как и Антон, приехал на машине, и не на папочкиной. Тёмно-бордовая красавица-иномарка ожидала его у подъезда. Он любезно пригласил в своё авто моих гостей, а я села с Дашей в машину Антона, чтобы поговорить.
– Зачем ты его пригласила? – накинулась я на подругу.
– Ты сама его пригласила, – невозмутимо усмехнулась Даша.
Я промолчала. Блин, да он же испортит мне праздник! Поблагодарить, видите ли, пришёл – наверное, отец послал, он же меня подвозил и знает, где живу. Боже, Игорь же начнёт обсуждать при всех тот дурацкий случай. Что же делать? Надо быстрее его попросить не упоминать о нём.
– Аля, всё к лучшему, – продолжала Даша. – Такой приятный парень. Не может быть, чтобы он тебе не нравился. Это тот, которому ты сняла боль? Он актёр?
– Да, – на оба вопроса разом ответила я.
– А почему он даже не хромает?
– Наверное, это был не перелом, а растяжение или просто ушиб, – вспомнила диагноз врача.
– Ну, как бы то ни было, у тебя есть на сегодня очень симпатичный кавалер, – взглянув на моё унылое лицо, добавила подруга. – Не расстраивайся ты так, будет хоть с кем тебе потанцевать. Вот увидишь, проведём вечер весело, – успокаивала Даша.
Вечер действительно Игорю испортить не удалось, он быстро со всеми познакомился и очаровал, особенно моих родных. Улучив минуту во время танца, я попросила его не упоминать о неприятном для меня инциденте. Он согласился, и у меня наконец-то отлегло от сердца.
– Ты, оказывается, очень симпатичная, просто красавица, – наклонившись ко мне во время танца, сказал мой партнёр. – Странно, что я не замечал этого раньше. И румянец тебе очень идёт.
Румянец… скажет тоже: я покраснела с головы до ног. А насчёт красавицы… Любая девушка будет красивой в шикарном платье, с макияжем и классной причёской. Домой меня вёз Игорь. Я чувствовала себя скованно, а Игорь, как ни в чём не бывало, весело болтал о пустяках, рассказывал смешные истории, происходившие на съёмках. Мне оставалось поддакивать и смеяться, где надо, и меня это устраивало. 
Он высадил меня у подъезда, предварительно забив в свой айфон номера моего домашнего и мобильного телефона, поблагодарил за прекрасно проведённый вечер. Выходить из машины и возвращаться домой не хотелось, но куда деваться. Поднимаясь по лестнице, я думала о том, что, наверное, не очень-то его заинтересовала, и он действительно пришёл лишь поблагодарить. Ну а номер телефона… Можно и не звонить. 
Открывая дверь, я попыталась выкинуть из головы грустные мысли. Бабушка и дед были уже дома.
– Что-то ты быстро, – удивилась бабуля, – я думала, что вы ещё погуляете. Очень милый и вежливый у тебя друг.
– Никакой он мне не друг. Просто пришёл, по-видимому, с подачи отца, поблагодарить за помощь. Вот и всё. Пойду спать, устала. Спокойной ночи бабуля, спасибо за подарки и прекрасный праздник.
– Спокойной ночи. Ты сегодня просто красавица, – кивнула она.
Из зеркала ванной комнаты на меня смотрела действительно симпатичная девчонка, но не каждый день праздник. Со вздохом я сняла всю красоту и встала под душ. Расчёсывая влажные волосы, ещё раз взглянула в зеркало – теперь это я: прямые волосы, тёмные глаза, слегка вытянутое грустное лицо. Вот я уже и совершеннолетняя, но как-то это не ощущается…
И снова я бродила по пустому городу, но на этот раз кого-то или что-то искала. Задерживаясь на перекрёстках, оглядывалась и, не находя искомого, шла наугад до следующего перекрёстка. Сон замкнулся в петлю: снова и снова пустые пересечения и бесконечные чужие улицы. Это уже похоже на кошмар – проснувшись среди ночи, подумалось мне. Раньше сны редко запоминались, а этот прицепился как банный лист. 
За окном темно – значит, ещё очень рано, попробую снова уснуть. Раз, два, три, четыре, пять… – считала про себя. На шестой сотне пришлось сдаться: сна ни в одном глазу. Зажгла свет. Боже, только начало четвёртого.
Включила ноутбук, удобно расположившись на кровати, открыла скаченную утром книгу. От приключений охотника Хантера и его войны с чёрными магами оторвал голос бабушки.
– Ты что, всю ночь за компьютером провела? – стоя на пороге моей комнаты, ужаснулась бабуля. Надо же, я так увлеклась, что не слышала стука в дверь. – У тебя тёмные круги под глазами! – обвинила она.
– Нет, баб, успокойся, просто рано проснулась и не смогла снова уснуть, вот и решила почитать.
– Ладно. Иди, умывайся – и за стол.
Через пять минут, с жадностью поедая ароматную кашу, я думала, как же вкусно готовит моя заботливая бабуля. И как же я без неё обойдусь?.. Откуда взялась это дикая мысль? Я никуда не собираюсь уезжать, да и бабуля энергичная и здоровая. Глупости всё это.
– Чем собираешься сегодня заняться? – поинтересовалась бабушка, ставя передо мной большую чашку кофе с молоком.
– Спасибо. Помогу Даше собрать вещи – я тебе говорила, она переезжает к Антону. За зарплатой надо сходить – обещали сегодня выдать. Не забыть бы паспорт, затем пробежимся с Дашей по магазинам. Сумку не мешало бы купить для института. Вроде всё. Чуть не забыла: я вечером обещала Даше сходить на лекцию по экстрасенсорике.
– Что за лекция?
– Ну, я ей рассказала, что боль сняла. Только это. Она заявила, что я экстрасенс, позвонила знакомой, узнала, где находится «Школа расширения сознания». Мы туда сходили и выяснили, что первые три лекции бесплатные. Даша настояла на посещении этой лекции. Вот и всё. Мне хотелось бы разобраться в себе, понять, почему я…
– Не стоило никому говорить, – вздохнула бабушка, – а на лекцию сходите, может, что интересное узнаете.

Входную дверь Даша распахнула, даже не глянув в глазок. Сразу потянула меня в свою комнату, поручив укладывать в коробку содержимое письменного стола. Её сестра путалась под ногами, поминутно упрашивая оставить ей ту или иную безделушку. Отец был на работе, а мама помогала собирать вещи, не переставая, причитала. Понятно, она волновалась за дочь, по мне, так лучше бы радовалась. 
После обеда подъехал Антон, и мы перенесли вещи в машину. Как ни странно, всё поместилось в багажник и на заднее сиденье. Они поехали домой, разгружаться, а я, пообещав зайти попозже, направилась за зарплатой.
Подъезжая к офису, волновалась: а вдруг увижу Игоря, – наверное, поэтому, подсознательно оделась немного наряднее, чем обычно. Бледно-зелёное платье, по утверждению бабули, очень мне идёт. Конечно, ничего подобного не случилось, в конце концов, он же не в бухгалтерии работает, но зарплату я всё-таки получила. 
Настроение сразу поднялось. За подарками для бабули и деда и сумкой мне пришлось идти одной. После звонка Даше выяснилось, что, распаковав вещи, она принялась за уборку.
– Аля, зайди попозже, – попросила подруга, – все вместе съездим на лекцию. Не забыла?
– А Антону не будет скучно?
– Я тоже так думала, а он прямо загорелся: наверное, всем интересно необъяснимое.
– Ладно, подойду к пяти, – сдалась я.
По магазинам я бродила долго, хотелось выбрать не просто подарки, а что-то интересное и нужное. Бабушке купила кожаный, золотисто-коричневого цвета футляр для очков, деду – красивый, тёмно-серый, в мелкую белую крапинку галстук под любимый костюм. С сумкой было сложнее: всё такое яркое, блестящее с броской фурнитурой. Еле нашла приличную вместительную сумку через плечо, серую и мягкую. По дороге к Даше купила тортик на новоселье.
– Как вкусно пахнет! – восхитилась я, входя в квартиру Антона.
– Ой, спасибо. Клубничный, мой любимый, – улыбнулась подруга, забирая торт. – Проходи на кухню, с минуту на минуту подъедет Антоша – будем ужинать.
– Где моя красавица, где труженица-пчелка? – прозвучало от двери.
Захлопну холодильник, Даша пулей вылетела в прихожую. Я тоже выглянула из-за угла, конечно, не во время. Они стояли обнявшись, и Антон нежно целовал волосы, глаза, кончик носа подруги. Настоящая симфония любви. Мне здесь не место.
Почувствовав себя лишней, поспешно ретировалась. Я бы незаметно ушла, но пройти мимо них в прихожей не было никакой возможности. 
Ужин прошёл непринуждённо, после которого мы отправились на лекцию. 
В двадцать третью комнату зашли одними из первых, устроились на заднем ряду разномастных стульев. Постепенно комната заполнялась. Аудитория была пёстрая – от скучающих пенсионерок до молодых девушек. В основном женщины приходили парами или по трое. Может, поэтому обратил на себя внимание высокий темноволосый парень в синей рубашке. Он зашёл один, окинув взглядом присутствующих, задержался на нас, скорее всего, на Даше, и расположился на предпоследнем ряду в противоположной стороне комнаты. Он внимательно оглядывал всех, как будто кого-то искал, снова всматривался в нашу троицу.
Лектор, потребовав внимания, представился, и лекция началась. Полтора часа пролетели незаметно, он рассказал много интересного, по крайней мере для меня. У него действительно талант держать аудиторию, но мои глаза сами по себе косили на того парня, даже Даша, рядом с которой я сидела, это заметила.
– Он тебе понравился? – прошептала она мне на ухо. Я смутилась, даже немного разозлилась. Она меня что, любому сбыть хочет? Может, я им мешаю? – Да не красней ты так, он тоже с тебя глаз не сводит, – хихикнула подруга.
– Он на тебя смотрит, они все на тебя пялятся, – с досадой прошипела я.
– На этот раз на тебя! – парировала Даша. – Ты сегодня очень красивая и платье удачно оттеняет глаза. – Подруга задумчиво осмотрела меня, затем перевела взгляд на того парня и зашептала что-то Антону. 
Лекция подошла к концу, вызвав аплодисменты. Виктор Алексеевич пригласил нас посетить следующую и попрощался. Все потянулись к выходу, оживлённо обсуждая услышанное. Я тоже хотела встать, но Даша задержала:
– Подожди, не стоит толкаться, успеем.
Я удивлённо подняла на неё глаза: непохоже это на мою нетерпеливую подругу, – и тут поняла, в чём дело. К нам направлялся тот высокий темноволосый парень.
– Как вам лекция? Понравилась? – с ходу поинтересовался он низким приятным голосом, обращаясь, скорее, к Антону, нежели к нам. Не дожидаясь ответа, протянул ему руку для рукопожатия.
– Николай, можно Ник, – улыбнулся он.
Он стоял, отчего нам тоже невольно захотелось подняться. Оказалось, Николай очень высокий, под метр девяносто.
– Антон, а это моя жена Дарья и её подруга Альбина, – по очереди указывая, представил нас и пожал протянутую руку. Подруга густо покраснела: её, наверное, впервые назвали женой. – Ничего, интересно, – продолжил Антон. – Ты здесь впервые?
– Нет, уже слушал лекцию об использовании человеком в прошлом необычных способностей, о ведьмаках, знахарках. Может, поговорим в более удобном месте? Здесь за углом есть уютное кафе. Приглашаю, – предложил Ник.
– Мы вообще-то на машине… – начал Антон, но Даша подтолкнула его локтем, и он, окинув нас взглядом, согласился. 
В кафе мы посидели недолго, около часа. Николай вёл себя галантно, отодвинул мне стул, сделал на всех заказ – я ограничилась яблочным соком. Разговор поначалу касался содержания лекции, затем плавно перешёл на личности. Николай рассказал, что он из Ростова-на-Дону, что здесь в командировке уже неделю, мало кого знает. Со скуки, наткнувшись на объявление в газете, пошёл на первую лекцию – понравилась, пришёл на вторую.
Завязался оживлённый общий разговор, в котором я, чувствуя себя скованно, принимала участие, если обращались непосредственно ко мне. А это происходило довольно часто. Николай расспрашивал, чем я занимаюсь, что мне нравится. И я, смущаясь под его взглядом, рассказывала честно. По-другому, было невозможно. Под таким взглядом лгать или уходить от ответа не получалось. Эти глаза: большие, выразительные, радужки светло-карие, но более тёмные по краям, с золотистыми вкраплениями, – самая яркая его черта. В остальном обычный парень. Высокий? Да. Симпатичный? Да. Но глаза действительно притягивали и обезоруживали.

– А вы каким образом попали на лекцию? – задал он общий вопрос.

Не успела я и рта раскрыть, как вмешалась Даша:

– Это всё из-за Али, – кивок в мою сторону. – Она сняла боль у парня, сломавшего, ну или повредившего ногу, – уточнила она, по-видимому, вспомнив, как без проблем танцевал Игорь. – Вот мы и захотели выяснить, как это произошло. Вообще-то я не сомневаюсь, что она экстрасенс.

Николай внимательно посмотрел на меня, и под его взглядом мне почему-то захотелось рассказать, как было на самом деле. Он что, меня гипнотизирует?

Я с трудом отвела глаза. Нет откровенничать нельзя!

– Мне пора домой, – встала я, прекращая неприятный разговор.

Все остальные тоже поднялись. Николай снова настоял, чтобы расплатится он, и мы вышли на воздух, направляясь к машине.

Антон предложил подвезти Николая к гостинице, но тот, обращаясь почему-то к нему, попросил разрешения проводить меня домой. Меня что, здесь нет? Я хотела возмутиться, даже открыла рот, но, наткнувшись на гипнотизирующий взгляд, захлопнула его.

– М… – нерешительно начал Антон, – может, в другой раз? – вопросительно посмотрел на меня и уже увереннее закончил: – Уже поздно, и я должен доставить её домой.

Даша что-то зашептала ему на ухо, а Николай не желал сдаваться. Вытащил что-то из заднего кармана брюк и протянул Антону со словами:

– Я понимаю, вы не решаетесь отпустить молодую девушку с незнакомцем, – улыбнулся он. – Вот паспорт, посмотрите мои данные, и я живу в гостинице на следующей улице. Пожалуйста, – посмотрел на меня, – минут через сорок доставлю тебя домой. Просто поговорим.

Сопротивляться его воле, да ещё находясь под тем же под пристальным взглядом, не было сил, и я просто кивнула.

– Хорошо, – согласился Антон, возвращая паспорт хозяину, а Даша добавила, что позвонит позже.

На этом и порешили. Как только они отъехали, я позвонила бабушке и успокоила, что приду через час.

– Ты живёшь с бабушкой? – удивился Николай.

– С бабушкой и дедом.

– А родители?

Пришлось рассказать, что отца я не знаю, а мамы давно нет в живых.

– А ты живёшь один?

Вообще-то я хотела узнать, женат он или нет, может, и дети есть... На вид ему было лет двадцать пять – возраст вполне подходящий и для того, и другого.

– Вообще-то да, – хитро улыбнулся он, как будто прочитав мои мысли. – Мои родители и младший брат – в Хабаровском крае, и я не женат, если это тебя интересует. – Улыбка стала шире.

Его слова меня обескуражили. С ним надо быть осторожнее, мало того, что я теряюсь под его взглядом, он ещё и проницателен. Мы молча шли по освещённым улицам. Народу гуляло много. Тихий, тёплый вечер располагал к такому времяпровождению.

– Аля, – мягко начал Николай, – скажи мне, ты действительно сняла боль тому парню с переломом?

Подыскивая слова, я не сразу ответила.

– Если он твой парень и ты не хочешь о нём говорить…

– Нет, он не мой парень, – поспешно перебила я.

И тут совершила ошибку – взглянула на него, попав в плен гипнотизирующих глаз, выложила всё! Абсолютно всё, не только об Игоре, но и наш с бабушкой разговор! Слова лились сплошным потоком, не стоило и думать – необходимо было срочно остановить этот фонтан.

Николай, не сводя глаз, внимательно выслушал. Не засмеялся, даже не улыбнулся. Может, поверил и не считает меня умалишённой?

Мы дошли уже до дома, когда Ник вдруг остановился, взял меня за руку, удовлетворённо вздохнул и с чувством, произнёс:

– Спасибо, всё-таки я не ошибся!

– Не ошибся? – в растерянности пробормотала я. О чём это он?.. – В чём не ошибся?

– Пойдём, провожу тебя до квартиры, а то мало ли что.

– Сама дойду, – обижено буркнула я. Он даже не подумал ответить на мой вопрос.

– Нет уж, – усмехнулся он, открывая дверь подъезда. – Я Антону обещал. Напрашиваться на чашку кофе не буду, уже действительно поздно, но мне очень хочется познакомиться с твоей бабушкой. Пригласи меня, пожалуйста, на завтра в гости.

Я была ошарашена, но отказать в таким образом изложенной просьбе не смогла. Объяснила, что завтра первый день занятий в институте, и поэтому не знаю, когда буду дома. Решили, что, как освобожусь, позвоню ему или он мне, и обменялись мобильными номерами.

Николай довёл меня до квартиры и, только после того, как я открыла дверь, пожелав спокойной ночи, повернулся и стал спускаться по лестнице.

– Хорошо погуляли? Как Даша? Перевезли вещи? Лекция была интересная? – как обычно, бабуля осыпала меня вопросами прямо на пороге.

– Всё хорошо, бабушка. Даша переехала, и лекция была интересная. Дед ещё не спит?

– Не спит. Кушать будешь?

– Угу, – кивнула я. – Пойду переоденусь, – а потом, выходя из своей комнаты, позвала их: – Деда, бабушка, я сегодня получила зарплату и хотела сделать вам приятное. Вот, – смущённо протянула подарки.

– Спасибо, внученька! – почти в один голос поблагодарили мои родные.

– Очень хорошие подарки, – бабуля поцеловала меня в лоб. – Пойдём, покушаешь.

После позднего, уже второго за сегодняшний день ужина позвонила Даша.

– Ты уже дома? Всё в порядке? Он тебя проводил? О чём разговаривали? Ты ему явно понравилась.

– Всё в порядке, – прервала я поток вопросов. – Довёл до двери. Разговаривали о всякой ерунде, в основном расспрашивал обо мне. Сказал, что живёт один, ну и напросился завтра в гости.

– Да ты что… Знаешь, твой Николай понравился Антону, а он разбирается в людях. Значит, завтра ты с ним встречаешься? Здорово, я рада за тебя. Он тебя поцеловал?

– Нет.

– Думаешь, он завтра…

– Не думаю, вряд ли, – вздохнула. – Ладно, до завтра, – попрощалась я и повесила трубку.

– Тебя Игорь провожал? – заинтересовалась бабуля.

Ну конечно, бабушка слышала мои ответы. Пришлось рассказать о новом знакомом и о том, что он напросился в гости.

Засыпая, я попыталась осмыслить события дня. В первую очередь, конечно, мысли крутились вокруг нового знакомого. Он мне понравился, как ни странно, больше, чем Игорь. Актёр красивее, а Николай обаятельнее. Его глаза… они притягивали, подчиняли, и это мне не очень нравилось.

Как сопротивляться этому взгляду? Даша считает, что я ему понравилась, а у меня сложилось какое-то странное ощущение, что не так всё просто.

Не разобравшись, провалилась в сон, слава богу, без сновидений.

В институт я почти опоздала, и это в первый день! Утро выдалось сумбурным: проспала, быстро оделась, на бегу выпила чашку кофе, пропустила трамвай, пришлось ехать на маршрутке, а потом бегом ещё два квартала.

В большой аудитории собрали весь поток. Нас поздравили с поступлением, распределили по группам, раздали расписание занятий. Выступали ректор, преподаватели. Каждый из них рассказал, какие требования будут предъявляться к нам, как и где будут проходить занятия, объяснили расположение аудиторий и лабораторий – одним словом, решались организационные вопросы.

Я рассматривала моих сокурсников. Преобладали девушки, парней – процентов тридцать. Вокруг радостные, симпатичные лица. На ближайшие пять лет они станут моими друзьями, по крайней мере, некоторые из них.

Нас распустили ещё до обеда. Весёлыми стайками студенты высыпали в сквер перед институтом. Самые общительные уже перезнакомились. Ко мне тоже подошли две девушки – брюнетка с короткой стрижкой и девушка с рыжеватыми волосами. Брюнетка представилась Галиной, рыженькая – Катей. Они предложили где-нибудь перекусить и сходить в кино на новую романтическую комедию. Я бы согласилась, но вспомнила о Николае – лучше пойти домой и подготовить бабушку к его визиту.

По дороге соображала, как бы объяснить бабуле, что снова проболталась. И кто меня тянул за язык? Неужели я так и буду создавать себе и близким проблемы своей неуёмной болтливостью.

Из задумчивости вывела трель телефона. Взглянув на номер, вздохнула с облегчением – Даша. А я-то испугалась, что Николаю не терпится.

– Привет подруга, ты в институте? Как первый день? Друзей завела? – сыпала вопросами Даша.

– Привет! Я уже еду домой, нас рано отпустили.

– Хочешь, приходи к нам. Я тебя покормлю обедом, поболтаем. Ник звонил?

– Нет, не звонил. Спасибо за приглашение, но мне надо домой: хочу подготовить бабулю к визиту Николая.

– К визиту? – удивилась Даша.

– Ну, вчера он обещал позвонить и напросился в гости.

– Он обязательно позвонит, – успокоила меня Даша, наверное, услышав в моём голосе неуверенность.

– Угу, десять раз, – усмехнулась я. – Ладно, созвонимся.

В подъезде вкусно пахло жареной картошкой, и в животе сразу заурчало. Ещё бы, я ведь не успела позавтракать.

– Бабуля, это у нас так вкусно пахнет? – принюхалась я, открыв дверь.

– Мой руки и иди на кухню, – отозвалась бабуля.

Странно, не вышла меня встретить, и голос недовольный. Не чувствуя за собой никакой вины, я с улыбкой зашла на кухню и остолбенела… Бабушка, недовольно поджав губы, накладывала в тарелку картошку с грибами, а сбоку от неё за столом, лицом ко мне, сидел Николай. Он смотрел на меня золотистыми глазами, с улыбкой, ковыряя вилкой в тарелке. Давно он здесь? Как он вообще пришёл в незнакомый дом? Почему бабушка расстроена, а он улыбается. О чём они говорили?

Вопросы теснились в голове, не находя ответов. Я так и стояла в дверях кухни с приклеенной улыбкой, не в силах ничего сказать.

– Что застыла, садись, – подтолкнула меня к табуретке бабушка.

Она поставила тарелку на стол, и я машинально села, взяла вилку.

В кухне повисла тишина. Чтобы как-то отвлечься, принялась есть, не чувствуя вкуса. Аппетит пропал. Отодвинув тарелку, подняла глаза. Они оба смотрели на меня.

– Поела? – уточнила бабушка. Её сегодняшнему немногословию можно только удивляться.

– Да, – я кивнула.

– Хорошо, а теперь давай поговорим.

Слова бабули звучали угрожающе, по крайней мере, для меня. Николай пил чай с безмятежным выражением лица, как будто его это не касается.

– Давай, – прохрипела я. Голос от страха сел.

– Альбина, ты создала себе нешуточные проблемы, – вздохнула бабушка, сняла очки, покрутила их в руках и снова надела. – Я же тебя просила, не говорить никому, а ты первому встречному… – бросила осуждающий взгляд на Николая, – не знаю, что теперь и делать.

Голос у бабули был растерянный. Что такого – ну рассказала, ведь это не конец света. Ник тоже хорош: явился без звонка и разболтал. Я сердито взглянула на него – во мне поднималась злость.

– Да что случилось? Ну рассказала, я же не специально, так получилось! И что это меняет?! – возмущённо ощетинилась я.

– По-видимому, мне придётся объяснить, – наконец, открыл рот Николай. Да, пусть объяснит! Злость ещё не прошла – она переместилась на него. – Я пришёл поговорить с твоими родными, считая, что так будет правильно. Твои способности очень редкие и довольно опасны для тебя. Их спонтанное появление подрывает жизненные силы носителя. Вспомни, как ты себя чувствовала на пляже после их проявления. Растерянной и без сил?

Похоже, так. Я вспомнила зелёное лицо, дикую жажду, трясущееся руки и растерянность.

– После каждого следующего проявления тебе будет всё хуже и хуже. Это может привести к неизлечимым заболеваниям. – Николай многозначительно посмотрел на бабулю.

Я вспомнила о болезни и смерти мамы и тоже с ужасом уставилась на бабулю. Так вот почему она так расстроена, и злится она вовсе не на меня. Николай продолжал, обращаясь только ко мне: по-видимому, бабушка уже в курсе.

– Ты не можешь это контролировать, а самое главное – не умеешь восстанавливать силы. Всему этому можно и нужно научиться.

– А ты можешь научить? – Сарказма в моём голосе было хоть отбавляй. Что он о себе думает? Учитель нашёлся…

– Я – нет, но есть люди, которые могут, – уверенно констатировал Ник.

Я растерялась. Откуда такая уверенность? Да кто он такой, и какая ему разница? Сквозь панику пробилась надежда – ведь вполне возможно, что такое случилось первый и последний раз. Эту надежду я и озвучила.

– Нет, – возразил Николай, – если дверь открылась, обратного пути нет. Ты снова и снова, импульсивно будешь помогать людям, тем самым вредить себе. Поверь, я это видел не раз. Мы ищем, находим и обучаем одарённых людей, но для некоторых уже поздно.

Они оба смотрели на меня: бабушка грустно и обречённо, как будто уже с чем-то смирилась, а Николай – уверенно.

– Кто – мы?

– Есть такая организация с филиалами в крупных городах. Там обучают таких, как ты. Я учился, а теперь работаю. Ты тоже должна учиться. Пойми, это очень серьёзно и жизненно важно именно для тебя, – с жаром убеждал парень.

– Ты тоже так можешь, ну… как я?

– Нет, – ответил Николай, – у меня другие способности. Я нахожу одарённых, чувствую их, как тебя.

– Учиться? Но я уже учусь в институте. Можно учиться параллельно, на вечерних курсах или заочно?

Бабушка и Ник переглянулись. Ответила бабушка:

– Внученька, тебе нужно ехать. Недалеко, в Ростов на Дону, – торопливо добавила она, среагировав на мой отрицательный жест. – Это же не навсегда, будешь приезжать на праздники или когда сможешь. Ты уже взрослая, – добавила бабуля.

Похоже, за меня уже всё решили. И кто? Ладно, бабушка, но ведь не Николай же – совершенно посторонний человек.

– Баб, – нервно начала я, – почему ты ему веришь? Пришёл чужой человек, пытается разрушить мою жизнь, я ты ему безоговорочно веришь? Как же ты, дед, Даша, институт? Как моя жизнь? Что, до этого уже нет никому никакого дела? И как можно ехать на пустое место? Где я буду жить?

– У нас есть общежитие, и учащимся выплачивается стипендия, – вмешался Ник.

Я обожгла его злым взглядом – помолчал бы, не с ним говорю!

– Аля, о твоей жизни я и беспокоюсь. Жизни и здоровье! Ты, конечно, не знаешь, как плохо было Лиле. Думаю, дед со мной согласится. Мы из-за этого потеряли дочь – не хочу для тебя такой судьбы, – убеждала бабушка.

Какой ужас! Мой привычный, удобный мирок накренился и рушится! Конечно, я не хочу болеть, тем более – умирать, но всё это так странно. Я вспомнила, как Даша говорила, что трудно принимать серьёзные решения… Только мне и принимать ничего не надо: за меня уже всё решили. И мне страшно, страшно до дрожи в ногах.

– Когда мне нужно ехать? – Голос дрогнул, слова застревали в горле.

– Чем скорее, тем лучше, – встрял Николай.

– Придёт дед – решим. Но он прав: чем быстрее, тем лучше, – поддержала бабушка.

Николай поднялся, поблагодарил бабулю за обед.

– Я подъеду позже, часам к семи, если не возражаете.

Бабушка проводила его до двери, а я поплелась в свою комнату, забралась с ногами на кровать, подтянув колени, обхватила их руками. Не знаю, сколько времени так просидела, мысли крутились вокруг одного – за что мне такое? Чем и перед кем я провинилась? Почему из-за единственного импульсивного поступка моя жизнь летит к чертям? Меня как щепку бросили в реку, и я не в силах пристать к берегу, кручусь в стремнине.

От горьких раздумий отвлекла бабуля. Тихонько зашла, присела рядом, обняв одной рукой.

– Баб, как мне жить дальше, без вас, без Даши? – шмыгнула я носом. Из глаз полились жгучие слёзы. – Что я скажу Даше? Нельзя же так исчезать…

– Дед пришёл… – наконец выдавила бабушка.

Я вытерла слёзы. Надо идти.

Деда нашла в кабинете – он, сгорбившись, разом постарев, сидел в кресле. Я подошла, обняла его, и мне остро захотелось, как в детстве, забраться ему на колени.

– Бабушка права: тебе надо ехать, – вздохнул дед. – Не забывай нас, звони чаще. Когда сможешь – приезжай. Здесь твой дом. С институтом что-нибудь придумаю. – Дед нервно постучал пальцами по крышке стола. – Как думаешь, сколько тебе там учиться?

– Не знаю. – Похоже, пока я разваливалась у себя в комнате, бабушка успела всё рассказать деду и даже сумела убедить его. Это было более чем странно. Дед любил свой институт, наверное, не меньше меня, и был очень доволен, что поступила я именно туда. Говорил что-то по поводу преемственности поколений, а сейчас готов отпустить меня, отказавшись от мечты, или хотя бы отложить её исполнение.

– Я хотел бы познакомиться с этим Николаем и поговорить.

– Сказал, что подъедет к семи.

– Хорошо. Ты иди… – похлопал он меня по руке.

В гостиной поджидала бабуля:

– Пойдём, чайку попьём. У меня появилась одна идея. – потянула она меня в кухню.

– Какая идея?

Я так морально устала, что гениальные идеи больше не интересовали. Чашка чая – вот что мне нужно. Можно две.

Пить хотелось страшно. Жажда – вероятно, реакция на стресс. Обжигаясь, глотала сладкую жидкость и слушала бабушку.

– Я, кажется, придумала версию для Даши, – слабо улыбнулась она. – Скажи, что Николай везёт тебя познакомиться со своими родителями.

На проявление удивления уже не хватило сил – просто объяснила, что родители у него в Хабаровском крае, да и вряд ли эта идея понравится ему. Да и вообще, это плохая идея. Для подобных отношений люди доходят не сразу, а мы только познакомились, и заинтересовала Николая совсем не я, а мои способности.

– Ты Даше говорила, где его родители? – Бабушка не обратила внимания на мои доводы.

– Нет, к слову не пришлось, – пожала я плечами.

– Вот и хорошо. Я поговорю с Николаем, он поможет.

– Баб, я же уеду не на неделю – какое это знакомство с родителями? На год, два… Не знаю, на сколько.

– Ну, Даша переехала к Антону – почему бы тебе, позже не сообщить подруге, что остаёшься у Николая?

– Прости меня, но это глупо, – передёрнула я плечами. – Дарья не поверит в такую чушь.

– Если ты сможешь радостно объявить эту новость ей по телефону, всё встанет на свои места, а мы подыграем.

Мне не нравится, что придётся врать Даше, ещё как врать! Она этого не заслужила. Мы дружим давно, лет шесть, со школы, и она мне как сестра. С другой стороны, если по её мнению, я буду счастлива, ей не о чем будет беспокоиться, то она наверняка ещё и порадуется за меня.

– Хорошо, давай попробуем, – сдалась я.

– Иди, приведи себя в порядок, а то смотреть на тебя тошно. Скоро придёт Николай. Сходите погуляйте, позвони Даше, пусть будет уверена, что вы встречаетесь.

Я, кивнув, поплелась в ванную. Как же быстро пролетело время. Сколько я просидела в комнате?

Постояла под горячим душем, немного оттаяла, расчесала волосы, надела голубое платье, улыбнулась себе в зеркале. Вот пусть так и остаётся.

Позвонила Даше. Подруга обрадовалась звонку и пригласила нас с Николаем на ужин.

– Мы вам не помешаем? Антон не против?

– Ну что ты, совсем не помешаете, и он – за!

– Аля, приходите прямо сейчас, – вмешался Антон, отобрав трубку, – Даша приготовила вкусный плов.

Пока я болтала по телефону, бабуля впустила кого-то в квартиру, скорее всего, Николая. Сквозь дверь доносились неразборчивые голоса – вероятно, излагает ему свою идею. Всё, пора выходить на сцену и сыграть свою роль.
– Ты прекрасно выглядишь! – выдал комплимент Николай, спускаясь по лестнице. – Куда мы идём?

– Даша и Антон пригласили нас на плов. Ты не против?

– Плов – это великолепно. Будешь моим штурманом, – сказал Николай и открыл передо мной дверь тёмно-синего автомобиля.

– Твоя машина?

– Моя, на ней завтра тебя и повезу.

– Завтра… – У меня вытянулось лицо. Уже завтра. – Значит, надо сегодня же сказать Даше о поездке.

– Да, надо. Аля, постарайся выглядеть счастливой. Улыбнись. Кто поверит, что мы влюблённые, если ты на меня смотришь как на врага.

Влюбленные… Скажет тоже. Хотя, если уж решили придерживаться этой версии, надо постараться. Я посмотрела ему в глаза и выдавила улыбку, надеюсь, достаточно искреннюю. Оказалось, что под его взглядом это не так уж и трудно.

– Ты отличная актриса, Алечка. Мы уже приехали. Этот дом?

– Да, четвёртый подъезд.

Даша и Антон встретили нас приветливо, и от этого на душе стало ещё паршивее. Несправедливо лгать подруге, она этого не заслужила, всегда принимая мои проблемы близко к сердцу.

– Молодцы, что быстро – я тут от голода помираю, – пожаловался Антон, – давайте сразу за стол!

Ужин прошёл на высшем уровне. Плов оказался очень вкусным, с бараниной и черносливом. Меня посадили рядом с Николаем, который галантно ухаживал за мной, а я старалась не смотреть ему в глаза. Всякий раз, встречаясь взглядом, краснела от смущения.

После кофе с песочным печеньем Антон отправился покурить на балкон, Николай увязался следом, хотя и не курил. Даша начала мыть посуду, а я помогала убирать со стола.

Понимая, что более удачного времени не найти, сообщила ей, что Николай предложил съездить с ним в Ростов-на-Дону для знакомства с его родителями.

Даша, удивлённо развернулась ко мне.

– Так сразу? Вы знакомы всего пару дней! – упрекнула она. Я промолчала, пожав плечами. Что тут скажешь, как будто я сама не понимаю. – Ты поедешь? – Даша забыла о посуде. – На тебя не похоже: ты всегда такая разумная, уравновешенная. Парень, конечно, что надо и с тебя глаз не сводит… А ты сама-то как?

– Ну, знакомство с родителями ещё ни к чему не обязывает. Съезжу на недельку, в начале занятий это нестрашно, прогулов, вероятно, не поставят, – оправдывалась я.

– Ты что, прямо сейчас собираешься?! Твои в курсе?

В голосе Даши звучала паника. Её можно понять – если поменяться местами, я бы тоже беспокоилась о подруге в такой ситуации. Но разве можно ей сказать правду? Нет, а это значит, придётся идти до конца.

– Завтра, – и, взглянув на Дашино вытянутое лицо, добавила: – Всего лишь на неделю. Не надо за меня волноваться, всё будет хорошо. Дед и бабушка согласны, ведь Николай их просто очаровал, – пытаясь успокоить подругу, я улыбнулась и обняла её.

– Тебе мало моих тёплых ласк? Смотри, приревную, – Антон со смехом сжал в объятиях Дашу, оторвав её от меня.

Остаток вечера смотрели новый боевик. Вероятно, фильм был интересным, но мои мысли бродили вдалеке от неустрашимых мачо, с азартом мочивших друг друга на экране. Николай левой рукой обнял меня за плечи, правая – сжимала мои пальцы. Как легко и естественно сидеть рядом с ним на диване, наслаждаясь близостью. Такие сильные и нежные руки. В его объятиях нетрудно представить, что я ему нужна. В этот момент не хотелось думать, что это всего лишь игра, притворство.

По дороге домой я попыталась выяснить интересующие меня вопросы: как долго мне придётся учиться и что делать после обучения…

– Аля, я ничего не могу сказать о сроках. Всё зависит от конкретного человека и его одарённости.

– А сколько лет учился ты?

– Три года.

– Так долго… – Разочарование, вероятно, отразилось на моём лице. Николай виновато улыбнулся.

– Ну… у меня был особый случай, я просто не хотел учиться, подростковые комплексы. – Он пожал плечами. – Меня нашли двенадцать лет назад в четырнадцатилетнем возрасте.

– Тебя забрали в четырнадцать лет?! Как родители отпустили, да ещё так далеко от дома?

– Не очень далеко, я учился в Хабаровске. А насчёт как отпустили... Не все живут так, как ты, в достатке с любящей семьёй. Моя семья живёт в маленьком посёлке, и в то время, двенадцать лет назад, с работой было плохо. Мама не могла её найти, мы вчетвером жили на небольшую зарплату отца. Денег не хватало, но тут появился такой, как я, – охотник. Он предложил моей семье взять меня на полное обеспечение и пообещал достойное будущее. Мои родители по сей день благодарны ему.

Конечно, меня интересовал его возраст, и не составило труда вычислить, что Николаю двадцать шесть лет, но задала я совсем другой вопрос:

– Много людей ты нашёл за эти двенадцать лет?

– Немного, обычно одного-двоих в год. Одарённых совсем мало. Гораздо больше слабо одарённых, им не требуется обучение, они просто талантливы в своей области и не сжигают себя. Слабая одарённость даёт возможность организму своевременно восстанавливаться. Найти тебя, уникально одарённую – огромная удача, – и, хитро улыбаясь, добавил: – Мне светит крупная премия.

Поднимаясь к квартире, Николай попросил быть готовой к отъезду после обеда. Дорога не займёт много времени, часа два-три: всего-то девяносто километров.

– Спокойной ночи, невеста, – прощаясь, фыркнул он от смеха.

Мне тоже стало смешно. Этот сложный, длинный день закончился совсем неплохо.