Лекарь темного пути

Настоящее время

Глубины континента Аферон

По лагерю с беженцами, заполонившими огромное поле где-то в центре континента Аферон, не видавшего раньше такого количества людей, прошёлся гул шепотков, нарушая тишину. Многочисленный народ оживился, сбиваясь в группы и направляя свои взгляды к общему объекту внимания, выбивающемуся из общей печальной картины.

- Кто это?!..

- Она явно не с наших краёв…

- Откуда она здесь?

- Одна пришла, не из имперских…

Люди смотрели на женскую фигуру, которая медленно шла мимо, облаченная в длинные чёрные одежды с золотыми вставками, сложенным веером на поясе и увесистой сумкой через плечо, и наперебой гадали о личности гостьи, опрятный вид которой не мог побеспокоить даже порывистый ветер.

В лагере беженцев, скрывающихся от жутких последствий войны на поляне, окруженной непроходимыми дикими лесами, не было места аккуратности и дорогим одеждам, каждый пытался выжить, как умел. Наскоро построенные укрытия служили хоть и хлипкой, но все же защитой. Одежда, которую носили местные, была пусть и залатанная, но все же защищала от солнца и ветра. Некогда сильный народ пришел в упадок, не имя возможности восстановиться, после того как люди соседнего континента Обари безжалостно вторглись под яркие речи их императора, уничтожая все на своём пути. Увидев среди окружающего отчаяния хрупкую, но уверенную девушку с длинными медными волосами, часть из которых была причудливо заплетена в высокую причёску, в дорогой без изъянов одежде, можно подумать, что это мираж. Контраст оказался весьма резким.

У каждого свой путь, который ему следует пройти, преодолев потери, тяготы и лишения, единицы счастливчиков живут беззаботной жизнью от рождения и до старости. Я не обращала внимания на зевак и их комментарии, потому что то, что я имею сейчас, с радостью готова была обменять на возвращение потерянного. Что и планировала сделать. Трудности способствуют личностному росту, кажется, так говорят. Чихать я хотела на этот рост такой ценой! Я следовала за беженцами после улаживания своих дел, пройдя половину континента, чтобы закончить последнее, самое важное дело. К счастью, а может и к горечи, среди этого отчаяния меня ждали. И сейчас я направлялась в шатёр предводителя беженцев – ранее величественного Повелителя Диких земель Дакхара Нуата.

Единственный шатёр, который выглядел ровнее и презентабельнее остальных, имеет стражу и освещен со всех сторон, был моей целью, и я ее достигла. Стража на входе не пыталась препятствовать, хорошо зная гостью, которая долгое время жила и была частью дворцового клана, поэтому я с легкостью отодвинула штору в сторону, заходя во внутрь. Быстро оглядев внутреннее убранство, удовлетворенно отметила, что все не так плохо, от чего на сердце стало легче, а затем я нашла его.

- Повелитель, - склонилась в уважительном поклоне перед смуглым мужчиной около сорока пяти лет, но моё лицо озарила лукавая своевольная улыбка. Я рада встретить старого знакомого живым и здоровым, все еще позволяющем себе излишки роскоши в интерьере полевых условий.

- Лалеи Инайла, проходи, пожалуйста, я тебя заждался, - откликнулся мужчина, подзывая рукой к себе, даря в ответ искреннюю улыбку и одобряющий взгляд. Он рад меня видеть точно также, как и я его, от чего в груди разливались тепло и ощущение уюта.

- Приношу извинения, что заставила Вас ждать, - ответила ему, смело занимая место за столом напротив мужчины, еще раз осмотрев вместительный для одного человека шатер. Пожалуй, в этом месте собраны все остатки ценного имущества Диких земель. И в таком сравнении шатер начинает выглядеть жалко, как и выжившие, раз их культура уместилась на клочке земли под одним куполом.

За последние несколько лет мне пришлось волей-неволей привыкнуть к новым словам и обращениям, которые использовались в Диких землях. Лалеи – уважительное обращение к девушке высокого положения. Достаточно было одной случайности, чтобы Повелитель стал относиться ко мне не как к чужеземке, а как к своей, наделив титулом личного лекаря правящей семьи. Назначение, для моей же безопасности, хранилось в тайне даже от подданных, знали только прямые родственники правящего и стража. Так было до того, как все перевернулось с ног на голову, и осталось после, в афишировании моей персоны не было никакой нужды. Я просто лекарь.

Это было так давно…

Прошло два месяца с момента вторжения Обари в Аферон, меня затянуло в самый эпицентр по собственной воле, где бои шли день и ночь, а лязг мечей и вспышки энергии не смолкали даже в темный час, словно ни одной из сторон не требовалось отдыха. К тому моменту мне уже вдоволь пришлось насмотреться на залитую кровью землю, части тел без хозяев по близости, гниющие трупы, пожираемые червями, разложившаяся плоть от долго пребывания на солнце и смрадный запах. Я со своей помощницей пряталась в одном из домов, чтобы не стать случайными жертвами, потому что защитить себя оказались не в состоянии, а обстановка не позволяла исполнять обязанности, ради которых мы оказались на войне. Кто в пылу яростного боя станет разбираться своя ты или чужая? Армия императора Обари не знала пощады, и рассчитывать на благосклонность воинов в красных одеяниях с изображением солнца было бы глупо, как и противостоять подготовленным годами мужчинам.

Сидя в абсолютной тишине, даже боясь шептаться, мы провели долгое время в чужом доме, который стал нам убежищем, ожидая разрешения выйти. Случайность или везение, но в этот дом заходили только на первый этаж, редко на второй, а до третьего и вовсе не добирались. Как раз на третьем, в самой дальней комнате, за дверьми в гардеробную, мы с подругой и спрятались. Могу лишь предположить, что так мы с Циссией провели около недели, если рассчитывать из запасов еды, что хранили наши сумки.

В конечном итоге, просидеть всю жизнь в шкафу, пусть и просторном, у нас бы не вышло. За нами никто не пришел, что вызывало тревогу. Еда закончилась, впрочем, как и вода, несмотря на то, что мы старались растянуть. К тому же, мне жизненно необходимо было встретиться с одним человеком, о судьбе которого я переживала больше, чем о своей. Он бы обязательно забрал меня, не оставил.

Собравшись с силами и пожелав себе удачи, я, крепко удерживая подругу за руку, покинула третий этаж. Тогда мы обе научились ходить тихо, почти не касаясь пола, чтобы о нас не то что живые, но даже мёртвые не узнали. Второй этаж встретил тишиной, лишь за окнами звучала сталь, но в сравнение с предыдущими днями, это были редкие звуки, а не поглощающие пространство лязгом и криками. Эпицентр битвы сместился. Тогда мы рискнули пойти дальше и добрались до первого этажа. Все инстинкты были на пределе. Кому захочется умирать молодой? Для меня эта тема особо болезненная.

Посреди некогда светлого деревянного пола в грязи лежал мужчина в одежде Диких земель с ранением. Крови было так много, что разобраться с первого взгляда, куда он был ранен, даже не получилось. Сработали годы практики, и я подлетела к телу прежде, чем успела оценить риски. Какая разница, в какие одежды одет человек, если он нуждается в помощи? Первое, что проверила, - наличие пульса. Чудо ли, но слабый, едва ощутимый, он все же присутствовал.

Наши планы по спасению своих жизней сменили градус, как и всегда, когда кто-то нуждался в помощи. Есть лишь один моральный принцип – сначала помоги нуждающимся. Вдвоём, приложив немало усилий, мы смогли поднять тело на второй этаж, чтобы избежать внезапного обнаружения. Одна из спален превратилась в полевую лекарскую. Эти условия были куда лучше, чем те, с которыми приходилось сталкиваться под открытым небом.

После беглого осмотра раненного, оказалось, что рана находится аккурат посередине живота. Это не первый пациент с такими травмами, а крови я и вовсе никогда не боялась, поэтому с Циссией принялась к спасению жизни, не тратя драгоценное время. Мы бились со смертью два дня, по очереди делая небольшие перерывы на сон. Кое-какую еду нашли на первом этаже, и на том спасибо, что от голода не попадали в обморок. Пациент выжил.

Лишь спустя время, когда он пришёл в сознание, оказалось, что это наследник Повелителя Диких земель. Когда парень смог сам подняться, он отвёл нас тайными тропами, через улицы и переулки, заваленные трупами и залитые кровью, а местами и через подземные ходы, к отцу. Что и говорить, видок мы имели хуже, чем мертвецы. Лица бледные и истощенные, под глазами синева, одежда в грязи и крови, а запахом можно убивать с расстояния.

- Лалеи, ты наконец-то пришла, - громкий радостный голос мужчины вырвал меня из воспоминаний, которые яркой картиной разворачивались перед глазами. Это был наследник Повелителя Кэлард Нуат.

- Кэл, рада, что ты цел, - улыбнулась в ответ, беззастенчиво осмотрев парня с головы до ног пристальным взглядом. Вырос, возмужал еще больше. Насколько помню, он на пару лет младше меня. Сейчас передо мной стоял не тот болтливый юноша, которого спасала, а могучий воин, который своей властной аурой сбивал с ног. Ухмыльнувшись своим выводам, я беззвучно похлопала в ладоши и подмигнула ему.

- Сестрица, - покачал головой Кэлард.

Повелитель лишь рассмеялся от моего одобрения. Это для остальных, находящихся в лагере, я загадочная и тайная личность, которую они пытаются разгадать, а для этих двоих – семья. Спустя несколько месяцев жизни в Диких землях около предводителя и его наследника как-то само собой Кэл стал называть меня сестричкой. Я вовсе не была против. Свою родную семью не помню, а забота об этих людях сблизила нас. Катастрофические события стали катализатором быстрой проверки на доверие. Они относятся ко мне настолько хорошо, что спускают все неподобающее поведение, а я лишь благодарна за возможность быть открытой.

- Сестричка, а где Циссия? – парень озирался по сторонам, пытаясь высмотреть мою подругу. Её отсутствие явно огорчало наследного братика.

Вот и приехали! Он меня не видел долгое время, а узнает про другую, хотя его сестра именно я! Закончу разговор с Повелителем, и надеру зад паршивцу! Однако при отце вслух подобного говорить не стоит, я же лалеи, мне положено в обществе вести себя достойно. По крайней мере я стараюсь.

- Она скоро пребудет. По дороге мы встретили семью, которой нужна помощь, Циссия осталась помогать, - не в пример своим мыслям, благопристойно ответила брату.

- В двух юных девушках отваги и чести больше, чем в некоторых воинах, - удрученно усмехнулся Повелитель, смотря в сторону озадаченным и тяжелым взглядом. У него были все причины так говорить, ведь, когда стало понятно, что сил отбиться от армии в красном не хватает, часть войска Диких земель добровольно ушли сдаваться, в надежде спасти свои жизни. Стоит ли говорить, что среди живых они давно не числятся? Император пленных среди аферонцев не брал.

- Я подожду её на улице, - откланялся нам наследник, бросив на меня хитрый взгляд, а затем спешно покинув шатёр, оставляя нас с Повелителем наедине. Мы проводили Кэларда многозначительным взглядом, прекрасно понимая причину его нетерпения. В свое время они с Циссией хорошо сдружились, если это можно так назвать. Однако подруга всегда следовала за мной, вот и после очередной битвы, когда аферонцы снялись с одной точки – ни много ни мало дворец правящей семьи Диких земель - чтобы уйти глубже в континент, я сообщила, что мне нужно в другом направлении, а девушка последовала следом. Прошли месяцы, как брат не видел Циссию. Его рвение понятно.

- Не будем ходить вокруг да около, перейдём к делу, - мужчина за столом подобрался и стал серьёзным, являясь собой подтверждение его титула. – То, зачем ты пришла, лалеи,  я подготовил.

Уходя, я обратилась к названному отцу с просьбой, которую мог выполнить только он. Решение этого вопроса не было сиюминутным, а мне как раз требовалось уйти. Я пообещала вернуться, как уже делала однажды. И вот настал этот момент. После недолгих манипуляций с ящиком, что монументально возвышался за спиной мужчины, на стол лёг пергамент, на котором изображалась карта континента Аферон. Я подалась вперёд, осматривая её. Изображение было мне хорошо знакомым, я успела побывать на большей части обжитых Диких земель, пока мы отступали.

- Я отметил место, где уединенно живёт сильнейший шаман, который давно отошёл от мирских дел. Война не затронула ту пещеру, где он скрылся, она далеко вглубь за лагерем. Если повезёт, ты застанешь его живым. Он единственный, кто сможет научить тёмным искусствам того уровня, который потребуется. Уговаривать его стать учителем тебе придётся самостоятельно, я могу лишь дать свой знак, как символ моей благосклонности, - сообщил Повелитель Нуат, кладя знак, который упомянул, рядом с картой. Это был круглый жетон черного цвета с выпуклой фигурой извивающейся змеи по краю, а в центре два символа на древнем языке Диких земель.

- Это куда больше, чем я рассчитывала. Искренне благодарю! – собирая предметы со стола, откликнулась я.

- Наконец-то я снова вижу огонёк в твоих глазах, - по-отечески улыбнувшись, ответил он. – Останься на ужин, кто знает, когда в следующий раз хорошо поешь?

Рука невольно потянулась к кулону на груди. Зелёный свет, заключённый в мутный лунный камень, стал единственным огоньком надежды в мире. Ради него я готова терпеть любые лишения.

Затолкнув тоску поглубже, ни к чему ее показывать, это только моя боль, губы расплылись в улыбке.

- Повелитель, я не голодна. Позвольте помочь нуждающимся, перед тем, как я оставлю Вас.

- Я уже говорил тебе, что ни на секунду не жалел, что жизнь привела тебя к нам? Прости мой эгоизм, - мужчина слегка рассмеялся, признавая свою слабость. – Стража у шатра проводит тебя. Береги себя.

Он бы и сам был рад составить мне компанию, но травма ноги, о которой я знала слишком хорошо, потому что сама лечила, беспокоила Повелителя. Перед уходом я оставила ему несколько зачарованных пузырьков с новым лекарством, которые облегчат остаточное последствие. К Дакхару Нуату я питала только хорошее отношение, удостоверившись в свое время, - замечу, самое опасное, - что он примет меня и окажет поддержку, не выставит прочь. Конечно, как он сказал ранее, у него эгоистичные цели, ведь заполучить хорошего лекаря хотят все. Война не пощадила, унеся жизни многих талантов. Однако если откинуть поверхностное суждение, то Повелитель сделал для меня невозможное, отыскав шамана. И готов отпустить, зная, что я могу не вернуться. Зря только наговаривают, что страшнее человека в мире нет, я восхищаюсь отцом.

Нуждающиеся в лекарской помощи находились в шатре на окраине лагеря. Внутри суетились местные лекари из немногочисленных выживших. Войска континента Обари прекрасно знали свои цели. Все они по природе являлись обычными людьми, не имеющими никаких способностей, в отличие от жителей Аферона. Население Диких земель внушало страх способностями к преобразованию внутренней энергии, которые нельзя было упорядочить и квалифицировать. От аферонцев можно было ожидать всего, что угодно, от этого они становились сильным и опасным противником. А уж наличие лекарей, способных одной внутренней силой вылечить смертельно больных, делало народ непобедимым. Именно поэтому император Обари избрал метод внезапной атаки и натаскал армию на уничтожение поддерживающих сил. Нет лекарей – нет лечения.

В шатре негде было развернуться от пострадавших. Аферонцы бежали в спешке, желая сохранить свои жизни. Однако дорога была неизвестной, труднопроходимой и таила опасности, к тому же путь отягощали остатки вещей, которые старались сохранить, как часть культуры. Жители Диких земель сами не заходили так далеко вглубь своего континента, предпочитая жить вблизи соседнего, который отделял от них широкий канал. Земля, на которой в избытке энергия, сама по себе порождает необычные растения, животных и монстров. И если первое может быть лекарством и опасно лишь в редких случаях, то второе и третье в живом виде, скорее всего, окажется смертоносным.

Оценив обстановку и перекинувшись парой фраз с местными лекарями, я приступила к помощи. Энергия текла плавно и четко, выдавая желаемый результат. Не глядя одной рукой доставала составы из своей сумки, которую знала с закрытыми глазами, но обычно мне помогала Циссия. Она давно сама могла стать прекрасным лекарем, не зависящим от других, но продолжала следовать за мной, даже если это грозило смертельной опасностью. Со мной, к сожалению, иначе не бывает.

Закончив с помощью, я вышла на улицу, где на поселение опустилась ночь, свет проливался лишь от факелов, которых было недостаточно для хорошей видимости. Я присела за ближайший пустующий стол. Конечно, назвать столом два пня и неровную доску поперек можно лишь с натяжкой, но меня это мало заботило. Брат маячил на краю лагеря, а значит Циссия еще не вернулась. Будет ли когда-нибудь в моей жизнь спокойная стабильность? Опершись локтями о столешницу, я поставила голову на ладони и устремила взгляд вперед, погружаясь в воспоминания двухлетней давности.

От автора:

Главная героиня окутана флером таинственности и возвышенности. Все так, да не так, дорогие мои, но это если забегать далеко вперед. Сильные люди с темной историей не рождаются в бездействии и мирном существовании. На данном отрезке времени Инайла сохранила приверженность идеалам, принципам и морали… Бедняжечка, через что протащил ее автор, чтобы добиться характерного персонажа… Молчу-молчу. Дальше сами все увидите. Я буду делать небольшие заметки к главам, чтобы комментировать происходящее моим глазами, а где-то просто ради праздной болтовни ;)

Совершаем прыжок во времени…еху-у-у!

Около двух лет до текущих событий

Континент Обари. Земли Лашерта. Аритайн

Резная деревянная дверь, покрытая свежим красным блестящим лаком, открылась под напором бедра и моих рук, которые были заняты сумкой, что висела тяжелым грузом на локте, и коробками со свежеиспеченными сладостями из пекарни неподалеку, полностью завладевшими ладонями.

- Прекрасный сегодня денёк, не находишь? – я улыбнулась моей верной помощнице, которая пришла в лекарский кабинет, как обычно раньше меня, и уже во всю по помещению разносился аромат травяного чая.

- Так ведь только утро! – покачала головой Циссия, но между тем ее лицо осветила легкая теплая полуулыбка от одного лишь взгляда на дары в моих руках. Девушка приняла мою накидку, поместив ее в нашем шкафу при входе, пока я занялась расставлением коробок по столу около дивана, открыв каждую крышку.

- Как утро начнешь, так день и пройдет! – задорно подмигнула, поддев крем одного из пирожных на палец, а затем облизала его. – Вкуснотища! Скорее, попробуй, это новые.

С первого дня, как я подписала бумаги на владение помещением в одном из домов, расположенных в центральной части города, мы с Циссией договорились начинать рабочие будни с чашки чая и умиротворенной беседы ни о чем. Вначале это была наша прихоть, пока шел ремонт, и делать было нечего, а после, когда к нам потянулись за помощью многочисленные жители Аритайна, столицы земель Лашерта, а также гости со всего континента Обари, которым требовалась лекарская помощь, за двенадцать часов не хватало времени и головы поднять, не то, что чаи пить. Это не говоря уже о срочных ночных вызовах, на которые реагировали единицы лекарей в городе. Я была одной из тех, кто никогда не отказывал. Естественно за двойной тариф, но золото это не главное, помочь для меня было делом принципа. Беря повышенную плату, я лишь показывала, что мои способности высоки и стоят денег, отчего у людей росло уважение. Бред, конечно. Дорого не равно качественно, однако горожане не понимали этой логики.

Без помощи я вряд ли бы осилила такой объем пациентов, но с помощницей, да шутками между делом, все оказалось на удивление жизнерадостно. Мне нравится то, чем я занимаюсь, и отдаю этому всю душу, но по вечерам хотелось добраться до дома и уснуть, не делая лишних движений. На утро я просыпалась в предвкушении чая и бодро летела в пекарню, чтобы прихватить сладенького. Мы с Циссией сблизились, научились полагаться друг на друга и не питали дурных намерений, работали честно и на совесть, поэтому уже через полгода трудов каждая из нас позволила себе купить дом.

У меня, конечно, изначально было золото, которое покрывало потребность в жилье, но я пустила все на развитие и первые нужды врачевания, а вот у Циссии не было даже этого, но со мной не пропадешь. Мы делили комнату на двоих, а теперь, когда дела пошли в гору, хотя так говорить цинично, ведь наши доходы растут из-за больных, можем позволить комфорт. Стоит ли упоминать, что две чужеземки стали уважаемыми людьми?

- Инайла, как ты только нашла ту пекарню?! Они боги в своем деле! – съев не меньше четырех пирожных, отозвалась Циссия, откинувшись на стуле. Я отпила чай и присмотрелась к подруге. Глаза девушки горели огнем жизни, на ее лице четко вырисовывалось удовлетворение. Впервые встретив ее, я бы и подумать не могла, что Циссия так преобразится. Ее внешность ожила, занятие любимым делом добавило шарма. Неоднократно я лично была свидетелем, как некоторые особо бойкие пациенты рвались приударить за ней, однако натыкались на мягкий, но уверенный отказ. В ее прошлом было то, что сильно влияло на девушку, заставляя закрываться от незнакомых людей.

- Мы должны себя радовать в свободные минутки, как полагается, - вдыхая аромат фруктового чая, который успел стать теплым, той температуры, как я люблю, ответила подруге. – Вот выйдешь замуж, что я буду без тебя делать?

- Кто сказал, что я собираюсь замуж? – тут же расслабленная поза Циссии изменилась, перерастая в напряженную оборону. Она даже руки скрестила на груди, а взгляд выражал враждебное возмущение. Для других эта тема разговора с Циссией была запретной, но я верю в нее, верю, что она сможет перебороть страх, вросший в ее кости.

- Ты молодая и красивая, вокруг тебя вьются мужчины, закономерным итогом этих вводных будет свадьба, - дерзко вздернула бровь, бросая вызов девушке, показывая, что ей нечем крыть, и на меня ее суровый взгляд ни капли не действует.

- Еще посмотрим, на чьей мы отпляшем раньше, - фыркнула Циссия в ответ, не желая сдаваться. Ее голос приобрел ехидные нотки. – Как поживает твой Кадмин?

Акцент на слово «твой» был поставлен с интонацией, которая поражала своей беззастенчивостью и наглостью. В лицо ему, конечно, она никогда бы так не сказала, только лишь «господин Кадмин», и никак иначе. Другое дело в разговоре со мной можно позволить нахальство без последствий.

- Не переводи тему, - рассмеявшись, махнула на нее рукой. – Сама же знаешь, какие нас связывают отношения.

- И все же связывают, - она победно подняла чашку, отсалютовав в мою сторону. Лицо окрасила улыбка, девушка упивалась собой, потом слегка задумалась. – Кстати, давненько не появлялся. Пока мы учились в лекарской уважаемого господина Бихна, то он чуть ли не через день навещал, а тут с последнего визита полторы недели прошло.

- Еще слово и я начну ревновать, что ты положила на него глаз! – наигранно возмутилась, чтобы не развивать тему, и тем более не отвечать на неудобный вопрос, который последует за ее рассуждениями.

- П-ф-ф.

Со стороны наши разговоры выглядели так, будто каждая хочет уколоть другую побольнее, но это лишь видимость. У нас сложился необычный стиль общения, который позволял разговаривать откровенно и без увиливаний, а еще это был хороший способ сбросить напряжение. Конечно, такого бы не случилось, будь одна из нас глупа и без доли здорового сарказма, который, к сожалению, вырабатывается не у тех, кто живет счастливо. Удивительно, что за полтора года мы ни разу не ругались, хотя прошли много испытаний, в том числе в обстановке, где от накала эмоций сверкали ощутимые искры.

В самый первый день, когда две молодые девушки оказались у порога уважаемого господина Бихна, который являлся одним из лучших лекарей Аритайна, на его лице читалось явное недоверие. Он не скрывал своих сомнений относительно нас. Однако ему пришлось скрепя сердце принять странных девушек с улицы к себе и взять над нами шествие, потому что одному богу известно, что наедине лекарю сказал мой знакомый, Кадмин, ранее упомянутый Циссией, по наводке которого я решила осесть в этом городе. Он и достопочтенный господин Бихн явно были старыми знакомыми и, что поразительно, лекарь, возрастом прилично старше Кадмина, относился к нему с уважением и почтением, словно их роли распределены наоборот.

Ох, как же доставалось нам с подругой, когда мы учились! Господин Бихн оказался ворчливым и дотошным, заставляя переделывать составы снова и снова, пока результат не удовлетворит его. К пациентам нас и вовсе пустил только через несколько месяцев, и это при том, что я на тот момент уже спасла жизнь двоим! Однако перечить мы и не думали, позволяя себе лишь обсудить лекаря после работы, когда возвращались домой, но без злобы.

Под руководством умелого и уважаемого господина прошел год, прежде чем мы открыли свой кабинет. К тому моменту мои отношения с ним потеплели, а ворчал он гораздо реже и лишь для порядка, чаще молчал, наблюдая со стороны. Господин Бихн мужчина гордый и непреклонный, далекий от проявления чувств, поэтому никогда не хвалил, а лишь кивал, если его все устраивало. Зато ругался от души и со всей силой! Не дай Всевышний его разозлить! Стоит отметить, что его мастерство покрывало все недостатки характера. И вот, когда я подошла, чтобы сообщить о начале собственной практики, нервничая так, что руки подрагивали, поэтому пришлось сцепить их за спиной, он внезапно пару раз легонько похлопал меня по предплечью и кивнул. Это было самым ярким проявлением одобрения и дружелюбия, которое можно ожидать от этого мужчины!

Что же касается моих отношений с Кадмином, то тут все сложно. Если уж мне самой не разобраться, то рассказать другому человеку и вовсе не получится. Основательно и точно могу сказать, что он стал мне человеком, которому доверяю. А с этим у меня в принципе плоховато. Хотя, перед Циссией я слегка кривила душой, потому что встречалась с мужчиной после работы два раза за последнюю неделю. Эти встречи все только усложняли. Мне бы стоило придерживаться заданного курса на жизнь, и все же, словно магнитом, меня уводило, подталкивая к новым встречам. И предлог для них имеется существенный, позволяющей совести и принципам молчать… Вероятно, я даже сама себе не рискну признаться, что мне стало привычно его общество. Еще по пути в южную столицу ситуации, с которыми приходилось сталкиваться, заставили довериться мужчине. Мой друг. Именно такой статус в голове я определила для него, но меня терзали сомнения, потому что ранее никакой дружбы с мужчинами не водила.

В дверь раздался стук со стороны улицы, а следом прозвучали два обреченных вздоха со стороны лекарского кабинета – естественно, наши с подругой. Мы с Циссией живо поднялись, убирая остатки пирожных и кружки из-под чая, наводя блистательную чистоту за пару секунд, словно тут и не было только что зоны отдыха двух девушек, болтающих на праздные темы. И так каждое утро. Пришло время помогать.

Я сняла засов с двери, пропуская внутрь мальчика подростка лет семнадцати с бессознательной девочкой, примерно его же возраста, на руках. К тому, что не все нуждающиеся могут прийти своими ногами, я давно привыкла, как и подруга. Кровь не хлещет во все стороны и на том спасибо. Лишь жестом указала пареньку на кушетку, где необходимо разместить пострадавшую.

- Что случилось? – спокойно задала вопрос, после того, как парень положил девочку. Сам он отходить не решался, удерживая ее руку и хмуря брови, но осоловевший взгляд давал понять, что ответа от него так просто не добиться. Кинула быстрый взгляд в сторону Циссии, и она уже оттеснила молодого человека в сторону, принимаясь за расспросы, пока я осматривала пациентку. Мокрые волосы бессознательной разлетелись по кушетке, сразу же намочив простынь на ней. Губы посинели, а кожа была такой ледяной, что еще немного и покроется коркой льда.

Циссия умело управлялась с потрясенными, шокированными людьми и теми, чья психика и нервы подверглись встряске. Одно ее ласковое слово и поглаживание снимали оцепенение, страх и возвращали в реальность, даря поддержку. Однозначно это врожденный талант, с которым она умело управлялась, найдя лучшее применение. Получив необходимое, она обернулась ко мне и четко отчиталась.

- Девочка наглоталась воды в речке, он вытащил ее почти сразу и прибежал сюда. Она ударилась, возможны внутренние повреждения.

Мое тело содрогнулось, в легких пошел спазм, пришлось сжать одну руку в кулак, больно врезавшись ногтями, второй надавила на точку, посылая стимулирующие сигналы в мозг. Хватило доли секунды, чтобы я пришла в себя, сбросив накатившее состояние, не давая себе отключиться. Теперь все мои мысли занимала девочка.

За всю осознанную жизнь я выставляла для себя много принципов и правил, но все по мере пережитого со временем отлетели, как старый лак на двери. Остался лишь один моральный устой, от которого я не отступлюсь, -  в первую очередь нуждающиеся. Себя к таковым я давно перестала относить, где-то даже пренебрегая сверх меры.

День подходил к концу, оставляя за собой одиннадцать пациентов, множество лекарственных смесей и дикую усталость. Нос пощипывало от запахов, хотелось чихнуть и выйти на свежий воздух, чтобы вдохнуть ночной воздух полной грудью. Я убрала с лица беспорядочно свисающие пряди, которые успели выбиться за день из прически, тяжело вздохнула, закрывая дверь на засов, чтобы мы с напарницей смогли спокойно переодеться.

- Еще один день позади. Если упустить тех, кто больше симулирует, чем болеет, то мы хорошо потрудились. С нашим графиком, знаешь, кажется, быстрее окажемся на свадьбе девочки и парня, которые открыли наш день, - хохотнула я, натягивая на плечи накидку. Когда пострадавшая пришла в сознание и узнала, кто ее принес сюда, то больше не отпускала руку парня. Она благодарила его, смотря огромными щенячьими глазами.

- Да-а-а, нам бы не помешало гульнуть с размахом, - потягиваясь, согласилась Циссия.

- Можно и раньше. Выделим день поспокойнее и устроим вечер для себя, - предложила подруге, стоя у крыльца только что закрытого кабинета.

- Ты сама предложила! Потом не получится отвертеться, - девушка словила меня на слове, лукаво подмигивая. Так уж вышло, что часто наши планы срывались. Бывало, мы договоримся, но выбраться удается далеко за полночь, а иногда я все отменяла, когда появлялась призрачная надежда, что появилось средство, способное вернуть мою утраченную память. И я, сломя голову, мчалась за призрачным шансом.

Мы разошлись домой, когда на улице уже стемнело, каждая в своем направлении. Впрочем, я сейчас и не вспомню день, когда уходила из лекарской в светлое время суток. Кто бы мог подумать, что здесь так сильно нуждаются в помощи. В большинстве своем, конечно, мелочи, но умелых рук на землях Лашерта не хватает и для этого. Многие лекари призваны к окраинам земель, где периодически идут сражения с соседним континентом. Пожалуй, для восстановления памяти и свободной жизни я выбрала самое небезопасное место, находящееся постоянном состоянии ожидания войны. С другой стороны, будто кто-то дал мне выбор?!

Дом встретил меня тишиной и прохладой, впрочем, как и всегда. Мой уютный двухэтажный, с простенькой мебелью и незатейливым декором, которые я подбирала сама и под свой вкус. Еще бы чаще бывать тут, а не только для ночёвки. Однако, дом только мой. Здесь я не чувствую угрозы, не обязана отчитываться или подстраивать настроение под других. Родные четыре стены, в которых я могу быть сама собой, отпустить эмоции и сдержанность поведения.

Скинув сумку и накидку в прихожей, устало повела плечами из стороны в сторону, разминая уставшие мышцы. Этот день не отличался от предыдущих, похожих один на другой, кроме одного момента. Я целый день держалась, отвлекалась на тех, кому нужна помощь, старательно настраивала себя, что все в порядке, отвлекалась заботой о пациентах с самого утра, а теперь, в одиночестве, страх снова накатил на меня, выбивая почву из-под ног.

Кое-как наспех умылась, оценив растущие синяки под глазами, криво улыбнулась себе в зеркало, переоделась и легла на кровать, прикрыв глаза. Сегодня девушка почти лишилась жизни, неосторожно ныряя в реку с крутого мыса. В воздухе она неудачно повернулась и упала в воду плашмя, при этом больно ударившись. Удар вышел неожиданным, но, к счастью, без последствий, поэтому она растерялась и наглоталась воды, потеряв ориентиры. Благо парнишка успел вовремя. Я готова поклясться, что с уверенностью могу сказать, что точно знаю ее чувство паники в тот момент, когда легкие заполняет вода, и ты перестаешь осознавать окружающий мир.  

По моему телу прошла дрожь, заставляя сильнее кутаться в одеяло и жмурить глаза, но так легко от картинок, что посылает сознание, не уйти. Виски сдавило от напряжения, по телу прошел озноб и я сдалась. Поддавшись наваждению, поплыла по течению памяти, возвращаясь в прошлое, которое не желало отпускать меня, нагоняя жути. Я проделала огромный путь, чтобы сбежать, и у меня почти получилось, теперь лишь изредка я впадала в состояние, как сейчас.

От автора:

Знакомо, когда работа становится первым домом? Автору знакомо, Инайле тоже, надеюсь, что у Вас не так. Но приятная компания, любимое дело и вкусная еда утром под кофеек скрашивает что угодно! Хотя лучше, конечно, где-то на берегу моря без забот да под бокальчик игристого…

А теперь нас ждет еще одно погружение во времени, где происходят события, с которых все началось. Приготовьтесь! Пристегните ремни безопасности! Совершаем скачок…еху-у-у. Стоит привыкнуть! (для надежности проводником послужат мои заметки и приписки в начале глав, не заплутаете…надеюсь хе-хе)

За два с половиной года до текущих событий

Континент Обари. Земли Чанле

Я часто вспоминаю тот день с дрожь, проживая его самый страшный момент снова и снова.

Воздух. Каждую секунду мы вдыхаем свежий воздух, даже не подозревая, что за муки предстоит пережить, когда нас лишают этого незаметного, но полезного действия. Мне довелось узнать на себе. Огонь разъедал лёгкие, заставляя открыть рот и впустить кислород. Я подчинилась. Вот только внутрь хрупкого подросткового тела проникла вода вместо желанного газа, необходимого для жизни…

Стоит один раз моргнуть и меня окружает цветущий сад, в котором более ста сортов разных цветов, радующих глаз многообразием оттенков, и еще более двухсот целебных растений, которые имеют широкий спектр применения. Мое любимое место за последние шесть лет. Точнее единственное, где я чувствую себя спокойно, находя гармонию. Но не сегодня.

Часто задышав, будто мне, как тогда, не хватает кислорода, вцепилась пальцами в край скамейки, царапая ее ногтями. Спазм сковал легкие, паника усугубила ситуацию, отключая меня от реальности, отдавая в лапы страха. Тело задрожало, как при сильной лихорадке, а в глазах заплясали темные пятна.

- Господин, хозяйке снова плохо, - раздался громкий взволнованный голос служанки, которая сопровождала меня на прогулке, но держалась на расстоянии, чтобы не тревожить.

От напряжения пот заструился по лицу, увлажняя волосы по краям, заставляя их прилипнуть и испортить красивый вид. Зачем она его зовет?! Остановите ее кто-нибудь! В голове лихорадочно скакали мысли, но изо рта выходили только звуки частого прерывистого дыхания.

- Ларель, милая, неужели снова? – ласкающий мужской голос оказался ближе ветерка, что развевал волосы. Даже с закрытыми глазами я узнаю его. Он - мой спаситель и моя погибель. Сильные и уверенные руки заключили в объятия, прогонять страх и удушье. Мужские пальцы гладили мои плечи и волосы, делая это аккуратно и трепетно, словно я могла рассыпаться от прикосновения. Как и шесть лет назад. Но стоило ли моё спасение той жизни, которую мне навязали сейчас?

Шесть лет назад я была подростком, которому на вид не дашь больше пятнадцати лет. Инцидент, что случился в тот день, стёр мои воспоминания, которые были до этого момента. Остались лишь страшные ощущения и вид, который открылся мне под мутной водой реки Хатари.

Несколько женщин кричали на разные голоса так сильно, что пробивали толщи воды, но слов я не запомнила. А чужие грубые мужские руки крепко держали мою шею, не позволяя отвоевать даже сантиметра к свободе на поверхность. Все они жаждали моей смерти.

Тогда мне должен был прийти жалкий конец. За что? Какие грехи несла моя душа, раз заслужила такой мучительной гибели? Где были мои родители? Как в людях может быть столько ярости, чтобы убить ребенка? Ответы узнать не удастся, все, что было до этого дня, стерто. Я выжила, а моя память осталась на дне той реки. Когда сил на сопротивление не осталось, давление с шеи резко пропало, слегка оцарапав мне нежную кожу. Сама поднять голову я уже не могла, наглотавшись воды. Сознание держалось за малую искру жизни, что оставалась в теле, отчаянно не давая душе покинуть его.

Тогда и появился он. Мне помог владелец земель, которым принадлежит река, – Деритион Чанле. Он появился в последние секунды, словно благословение Всевышнего.

Богатый господин, разодетый в синие одежды с белой оборкой, вытащил моё тело из воды, уложил на песок, залитый кровью мучителей. Их тела безобразно валялись по берегу, далеко не целостные. Мельком отметила отдельно лежащую руку с рваными краями, окропленные кровью, а у кого-то не хватало ноги. Перед смертью они даже не поняли, что умирают, их глаза оставались открытыми. Несмотря на страх в открытых мёртвых глазах, их лица сохранили гримасы бесстыдства, которые позволили издеваться над беззащитным ребёнком.

- Все закончилось, - неожиданно мягким голосом успокоил меня молодой человек, загораживая обзор на картину вокруг. Пара затейливых движений пальцами по моему телу, и вода из легких бурным потоком полилась изо рта. Его нежность и спокойствие не вязались с окружающим пейзажем, который окрасился в багровый цвет благодаря его стараниям. Картинка была смазана, перед глазами плыло, но я хорошо запомнила обстановку. Он укутал меня в дорогую накидку, снятую со своего плеча, обнял, слегка поглаживая в утешительном жесте, даря тепло остывающему телу, и на руках отнёс в свой дом.

Спас. Тогда он подарил мне жизнь. Молодой и амбициозный господин, который, где бы ни появился, своей красотой привлекал внимание женской аудитории. Ещё бы, рост под два метра, атлетическое телосложение, каштановые волосы, идеальные в своем беспорядке, и невероятные медовые глаза, в которых обязательно увязнет беззащитное девичье сердце, прямой нос с широкими крыльями, но само лицо аккуратное, даже можно назвать миловидным. А его губы будто созданы для поцелуев, проникающих в сердце, манят своей пухлостью. К сожалению, это я поняла слишком поздно, поэтому он стал моей погибелью.

В его особняке многочисленные служанки в однообразной форме, состоящей из простеньких темно-синих платьев и белых фартуков, привели меня в порядок после того, как лекарь восстановил здоровье, залечил царапины на шее и вернул возможность говорить после сильного повреждения горла. Мои медные волосы, что свисали бледной соломой за время лечения, напитали маслами, придав им ослепляющий блеск. Кожу, покрытую загаром, по всей видимости, от частого пребывания на улице в открытой одежде, отбелили, даря ей аристократизм. В мою комнату, выделенную господином, принесли бесчисленное количество нарядов и украшений. Каждый день появлялись новые свежие цветы в вазах. И мои глаза, ранее напоминающие два потухших уголька, загорелись жизнью, превращаясь из болотно-зеленых в два изумруда. Так я получила второе рождение, в котором мне предстояло превратиться из чахлого засохшего бутона в прекрасный цветок.

У Деритиона Чанле в его двадцать один уже был личный гарем из наложниц, как и полагается любому уважающему себя господину из высшего общества. Ни одной жены, лишь любовницы, занимающие целое крыло дома, ведь в такие молодые годы кто станет обременять себя браком на всю жизнь. Каждая мечтала занять место хозяйки особняка, сердца господина и его сокровищницы. И в своих стремлениях они не останавливались ни перед чем, пуская в ход хитрость, смекалку и обыкновенное женское очарование. Однако он особо не выделял никого, кроме меня. С моего появления жизнь наложниц стала несладкой, что резонно повлекло за собой бойкот в мою сторону. Каждый день господин приходил, чтобы прогуляться со мной, а затем поужинать, не уделяя много внимания остальным. Я ни на какие места в его жизни не метила, поэтому и не брала в расчет недовольство наложниц, считая, что это не мое дело. Деритион постепенно познакомил меня со всеми слугами, в том числе его личным помощником Тарлом Манхэ, разрешая обращаться к нему, если что-то потребуется, и рассказал порядки дома. От наложниц этот факт не укрылся, вызывая новую вспышку гнева, после чего одной из ночей меня пытались заколоть ножницами.

Зачитавшись допоздна, я только убрала книгу и погасила свет, все еще пребывая в бодром состоянии. Сегодня Деритион был не со мной, занимаясь важными делами в кабинете, даже ужинать пришлось одной. Днем к нему приходили несколько чиновников, озадачив возникшими проблемами в подвластных городах. Решив скоротать время за приятной книгой, совсем забылась.

В ночной тишине, когда в моем крыле дома все давно спят, раздался звук аккуратно поворачивающейся ручки. Первой мыслью стало непонимание, зачем мужчина так поздно решил прийти ко мне. Может быть, что-то случилось? Я всматривалась в темноту,  глаза все еще не привыкли, поэтому различить обстановку оказалось тяжело.

Тихими мягкими шагами к кровати приближалась фигура. Я больше слышала, чем видела, поэтому закрыла глаза, обращаясь в слух. Шорох шагов затих лишь около кровати. Подозрительно, что сопровождался он шуршащей тканью длинного платья. У служанок таких нет, у Чанле тем более…

Меня посетила девушка, простоявшая некоторое время в тишине.

- Что он в тебе нашел!? Мелкая, неказистая, глупая, ничего выдающегося, - злым шепотом она выплюнула слова в мою сторону, полагая, что я сплю. Хоть я и была нелюдима, но успела познакомиться со всеми обитателями особняка. Уверена, что не ошибусь, когда скажу, что это Силия, самая первая наложница господина, считающая себя единственной хозяйкой по праву очереди. – Уберу тебя – уберу проблему…

Все произошло в один момент, время понеслось, наполненное скоротечными событиями. Дверь в гостиной на этот раз отворилась с грохотом, я открыла глаза, увидев перед собой Силию, не ошиблась, которая занесла над моим горлом ножницы. Наложница отвлеклась на звук, поэтому не заметила, что я не сплю. Однако она быстро среагировала, вернув свое внимание мне, по всей видимости, решая закончить грязное дело. Я от страха не могла пошевелиться, смотря на кончик ножниц, которые теперь видела в темноте слишком хорошо. По гостиной пронесся топот, несколько человек вбежали в мою спальню, подсвечивая картину покушения канделябром.

Силия замахнулась, резко опуская руку с холодным оружием, а я зажмурилась, мысленно прощаясь с жизнью. Однако удара так и не последовало.

- Какая хрупкая овечка, даже себя защитить не может, - презрительно кинул в мою сторону помощник Чанле Тарл, но мне было не до него, я старалась вернуть своим онемевшим конечностям способность двигаться.

Нападавшую скрутили быстро, и с тех пор её никто не видел, лишь на память у меня на правой руке остался шрам, который она успела оставить, когда ее руку заламывали при обезвреживании. Зная на что способен Деритион, я не удивлюсь, если в этом мире её больше нет. Он привык от проблем избавляться радикально, а высокое положение позволяет оставлять его поступки безнаказанными. Несчастная не знала, что за моими покоями регулярно наблюдают, потому что господин может захотеть увидеть меня в любой момент и должен знать, где я. Раньше я считала, что так он присматривает за мной, но в последствие изменила свое мнение. Это скорее походило на постоянный контроль и слежку. С тех пор никто не смел даже искоса смотреть в мою сторону, а любое желание выполнялось тут же и без вопросов, но я не злоупотребляла полученными правами. Все наложницы были существенно старше меня, их возраст начинался минимум с восемнадцати, но в итоге каждой пришлось смириться, что девочка с улицы заняла положение выше, чем они. Я же в свою очередь искренне не понимала, чем им мешаю. Наши прогулки и ужины были целомудренные, больше всего мы с господином общались о моем образовании, я рассказывала об успехах или же трудностях по темам, которые мне преподавал специально приглашенный учитель. Он стал моим защитником, хранителем, да и просто самым родным человеком. Пожалуй, даже могла бы назвать его старшим братом.

Так прошло три года до предполагаемого совершеннолетия – моим днем рождения стал день моего спасения. Предполагалось, что так я смогу сконцентрироваться на приятном празднике, который мне устраивали, постепенно забыв прошлое на злосчастной реке. У меня не было стремления командовать, я не строила интриг и планов по захвату особняка и сердца хозяина, и уж тем более не использовала никого в своих целях, не шла на конфликты и в принципе вела тихую жизнь, занимаясь вещами, которыми не занимались остальные жительницы нашего дома. Мне нравилось гулять и сидеть в саду, среди цветов, что не увядали круглый год, так я теряла чувство клетки, которое испытывала в доме, совсем не боясь солнца, которое могло вновь превратить мою кожу из прозрачно-белой в загорелую. За время моего пребывания здесь, с помощью садовника, удалось изучить все растения в саду по названиям и способам применения, а также научиться готовить лекарственные настои. Я училась жить заново, познавая мир, который однажды так нелепо и жестоко чуть не покинула. У меня появился второй шанс, и я его использовала насколько возможно, ведь особняк все три года мне удалось покинуть раз десять, и то в сопровождении. Деритион обосновывал свою чрезмерную опеку опасением за мою жизнь, что и было понятно. Те люди умерли прежде, чем рассказали, почему пытались меня утопить. Я не задавалась вопросом, чем вызван интерес господина ко мне и почему у меня так много привилегий. Мне нравилось его внимание и общество, в котором я чувствовала безопасность с того самого дня. Каждый наш разговор открывал для меня мир, который за пределами стен, о котором я не помню. И я слушала с наслаждением, чтобы позже представлять перед сном, что когда-нибудь побываю в красивых местах.

После моего совершеннолетия, которое праздновалось с размахом и особенным подарком в виде браслета из розового кварца – камней сердца, - господин стал еще больше времени проводить рядом. Больше прикосновений, больше заботы, вся моя жизнь стала наполненной хозяином обширных земель нашего континента Обари. Еще будучи новенькой среди других, я много раз случайно слышала разговоры наложниц о поцелуях господина, после которых они теряли связь с реальностью и как они скучают по этому ощущению. А те, кто недавно испытал его на себе, сидели с довольными улыбками, мечтательно поглядывая по сторонам. Это вызывало у меня лишь снисходительную улыбку, заставляя считать их влюбленными фантазерками, которые преувеличивают сверх меры, начитавшись романов из библиотеки. Так я думала, пока не испытала поцелуй господина Чанле на себе тем же уютным вечером моего дня рождения, когда мы сидели в гостиной моих покоев, где в сумраке ночи было зажжено явно мало свечей. Он как обычно сел рядом, ведя себя безукоризненно достойно и в меру возвышенно, взял мою руку, на которой теперь красовался нежный браслет, чем вызвал румянец от столь близкого контакта в интимной обстановке. Раньше таких ситуаций не случалось, все наши встречи сопровождали сдержанная обстановка, хорошее освещение, наличие слуг. Но не сегодня. Вторая рука мужчины легла мне на щеку, а большой палец ласково погладил, очертив контур губ, приоткрывшихся от молчаливого удивления. Раньше такого Деритион себе не позволял. Мысль промелькнула и пропала от взволнованного трепета, который стал для меня неожиданной реакцией на прикосновение.  

- Тебе так идёт смущение, мой милый цветок, - его полушепот прошёлся по моей коже мурашками вслед за дыханием мужчины. – С сегодняшнего дня ты будешь хозяйкой этого особняка.

- Я? – удивлённо невинными глазами посмотрела на мужчину, все еще находясь в оцепенении от происходящего, от ощущений, которых раньше не испытывала. Титул хозяйки не был моей мечтой, но сердце пустилось вскачь от дарованной привилегии, от оказанного доверия. Теперь я смогу быть полезной и отплатить заботой о доме и его жителях, тем самым отблагодарив Деритиона за спасение. Я сделаю все, чтобы он не пожалел, что тогда вытащил и приютил меня.

- Ты единственная заслуживаешь этого, - тут же отозвался он, нежно улыбаясь мне, заглядывая вглубь глаз.

Расстояние между нашими лицами стремительно уменьшилось, Деритион приблизился ко мне. Я волнительно сглотнула, переведя взгляд на его губы. О чем я только думала? Мой взгляд будто послужил разрешением. Его мягкие губы прикоснулись к моим легким касанием лепестка, пробуждая вихрь эмоций и чувств. Нервные окончания стали словно оголенными, реагируя на малейшие окружающие вибрации. Сотни фейерверков разом запустили, и они взорвались в сознании, принося хаос, красочность и шум. Для меня стало открытием, что мне захотелось большего, и я не стеснялась просить, подаваясь вперед, желая стать еще ближе. Тело наполнила безудержная энергия, которая рвалась реализоваться. А дальше все, как в тумане.

Несмотря на смутные воспоминания о ночи дня рождения, я точно помню, что стала не только хозяйкой, но и рабыней своих чувств, которые требовали поцелуев и близости со спасителем, мне необходимо прикасаться и обнимать, всегда быть рядом. Он стал моим дыхание на последующие годы, давая почувствовать себя самой счастливой девушки.

Счастье и беззаботная жизнь длились с того дня еще неполных три года. Деритион никогда меня не обижал ни словом, ни делом, всегда был рядом во время приступов, а после пытался порадовать многочисленными подарками. Я ждала встречи с ним уже спустя пару минут после расставания, испытывая восторг, когда мы встречались. Он нужен был мне, как воздух в тот день на реке Хатари. В один из дней, когда он отлучился по делам земель в соседний город, расправившись с домашними и учебными делами, я по привычке пошла к садовнику. Милый старичок ростом в половину моего, в простой безразмерной одежде, прихваченной поясом, приветливо помахал рукой.

- Госпожа Ларель, посмотрите, что мне удалось раздобыть у торговца с юга, что проезжал мимо, - с восхищением делился дедуля эмоциями, указывая на горшок с растением. Он не звал меня, как все остальные, госпожа Чанле. Во-первых, мужчина гораздо старше меня и годится в дедушки. Во-вторых, я сама настаивала звать меня по имени, когда он только устроился работать на территории особняка Чанле, мне так было комфортнее. И в-третьих, я все-таки не официальная жена, клятвы Всевышнему мы с Деритионом не давали, а значит я не вправе носить его фамилию, хотя мне ее и приписывают с того дня, как мужчина спас меня. – Это лиандровая слеза.

Обычные цветы никогда не вызвали бы таких эмоций у садовника. Он ухаживал за всем садом, делал это хорошо и на совесть. Но искренне он любил лишь те, что приносят пользу. А значит, это был редкий лекарственный цветок, обладающий исключительными свойствами.

- Что он лечит? – с любопытством поинтересовалась у него, склоняясь над новоприобретенным цветком, чтобы повнимательнее разглядеть его. Сами цветы были скрыты в маленьких бутончиках, поэтому пока что я могла любоваться лишь насыщенными зелеными листьями треугольной формы.

- Любой дурман, госпожа, - гордо поделился знаниями старик, присаживаясь на колени рядом с горшком. Лукавый взгляд мутных от возраста глаз был направлен прямо на меня. – Поможете высадить? Бутоны вот-вот раскроются, хочу, чтобы это произошло не в старом горшке, а в земле, так они будут сочнее.

И я, естественно, согласилась. Меня успокаивала работа в саду, а страх запачкать руки был незнаком. Если дело приносит тебе удовольствие, какая разница, что ты роешься в земле голыми руками? К тому же я приходила в истинный восторг, узнавая что-то новое о растениях, видя их рост и расцвет. Пока мы занимались цветами, дедушка каждый раз рассказывал интересные истории, где всплывали рецепты, с помощью которых можно спасти жизнь и здоровье. Выдуманные или реальные эти рассказы - это уж известно ему одному. Я же с любопытством расспрашивала, чтобы узнать все подробности лекарских составов, чтобы потом попрактиковаться.

Каждый новый рецепт предполагалось опробовать в приготовлении. В ингредиентах необходимость отпадала, так как у нас был целый сад в распоряжении. Я искала нужные растения, заодно училась определять на глаз, что было полезно. После одобрения моего выбора мы с дедушкой Тао шли в небольшое помещение, стоящее обособленно за садом, в котором хранились инструменты для работы, удобрения и пространство для отдыха старичка. В моменты моего посещения зона отдыха превращалась в настоящую лабораторию, где я варила, толкла, резала, давила, а дедушка наблюдал за мной, постукивая указательным пальцем по чашке с чаем, которой наслаждала в процессе моей работы. Из раза в раз мои познания в лекарском деле расширялись.

Через день цветы распустились, и я пришла посмотреть на лиандровую слезу своими глазами. Что же скрывали те бутончики? Маленькие голубенькие цветочки гроздями струились между листьями, превратив обычное зеленое растение в красочный куст. Нежные, утонченные и привлекательные цветы, собранные в одном месте, притягивали взгляд.

- Дедушка Тао, разрешишь мне взять одну гроздь к себе в комнату? – спросила у него, в надежде на положительный ответ. Уж очень привлекательно и элегантно смотрелся цветок, хоть его назначение лекарственное, а не декоративное.

- Берите, госпожа. Его аромат несравним ни с чем, - добродушно ответил старичок, протягивая садовые ножницы. – Вреда точно не будет.

Мне в этом месте никто не отказывал, но дедушка Тао мог. Я относилась к нему, как к учителю, прислушивалась и считалась с мнением пожилого мужчины, он же в свою очередь вел себя не так, как остальные обитатели особняка. Мог и отказать в моих пожеланиях, и отчитать, если где-то испортила посадку или невнимательно запомнила рецепт. Отчасти именно из-за такого живого и честного отношения ко мне со стороны дедушки Тао, я и полюбила сад еще больше, чтобы приходить сюда при каждом возможном случае. От заискиваний в доме быстро устаешь, в какой-то момент даже не хочется возвращаться, чтобы снова окунаться в фальшивые сладкие речи.

И все же он разрешил, и неудивительно, что уже через полчаса я сидела в спальне и вдыхала запах, от которого не могла оторваться. Чувствовались сладкие нотки, напоминающие что-то знакомое, но уловить так и не выходило, хотя было так близко, буквально вот-вот сейчас…отчего я вдыхала все чаще и чаще. Тем временем в голове становилось ясно с каждым вдохом, будто я приобрела просветление и вот-вот что-то смогу понять. В мыслях всплыли слова дедушки Тао и его взгляд, когда мы высаживали растение. Цветок снимает любой дурман.

Я просидела весь вечер с цветком в руках, не убирая его от носа. Постепенно, пока я бесцельно водила глазами по комнате, в голове проявлялись картинки наших вечеров с господином, которые стали самым ярким впечатлением за шесть лет. И наш первый поцелуй, который перешёл в совместную ночь в одной комнате, став роковым началом, когда все пошло не так.

Прислушиваясь к себе, я не чувствовала к Деритиону ничего, кроме благодарности за спасение. Откуда взялись чувства, что продлились три года? И можно ли назвать чувством удушающую тоску по человеку, когда тебя в прямом смысле ломает без его внимания? Тогда в моей голове и сложился пазл из разговоров наложниц, лекарственных действий цветка и частого нахождения Деритиона рядом. Каждый день он целовал меня до умопомрачения, заставляя забыть себя. Я не могла поверить, что догадка может быть верна. Он сделал меня ещё одной любовницей, к которой хорошо относится, лишь на словах назвав хозяйкой. Ведь женой я ему так и не стала, если уж говорить о его намерениях.

Передо мной пролетели шесть лет жизни. Со мной обращались, как с императрицей, но держали на коротком поводке любовных чар последние три года, лишая воли строить иную судьбу. Воздействие явно было, иначе не объяснить происходящее, которое стало этим вечером для меня откровением. Я ему доверяла, готова была и без воздействий быть рядом, в благодарность, но по своей воле и не в качестве наложницы, а в качестве друга, сестры. И какой будет моя жизнь дальше? Какое будущее с человеком, который заведомо обманул? Я ведь не люблю его. Никогда не любила, как мужчину. Уважала, ценила, восхищалась, но только как человеком. Подумав о том, чтобы находиться рядом с мужчиной, меня передернуло. Три года назад он был мне, как брат…

Оставлю все его преступления на его совести. Я могла стать ему другом, могла быть помощницей в благодарность за второй шанс на жизнь, но игрушкой… Быстро помотала головой из стороны в сторону, словно пытаясь выкинуть из головы все, что узнала и поняла за сегодня.

Ночь пронеслась в один миг, а глаза не сомкнулись. Во мне было много смешанных чувств, но выбивалось лишь одно, - омерзение. Мир, который был вокруг меня, который я восприняла, как второй шанс, оказался извращенным. В мою душу заглянули, перемолов в муку самое светлое, что есть в человеке, - любовь - слепив совсем другое, то, что поддается контролю. Удивительно, но за вечер я не проронила ни слезинки, а лишь испытала гнев, который закипал, ширился и будоражил кровь. Я перебрала разные варианты дальнейших действий, но многие из них меня не устраивали необходимостью поступиться собой. Остаться я не могла. Как долго продержится трезвый разум под натиском новых поцелуев с привкусом лживой любви? Я не смогу быть рядом с этим человеком, как раньше. А бежать мне некуда. Я не помню о своей прошлой жизни ровным счетом ничего, даже имени, не говоря уже о доме и родных. В терзаниях я искусала в кровь нижнюю губу. Боль помогала прийти в себя, пока в голове прокручивались и взвешивались варианты. На заре было принято решение бежать. Я построю новую жизнь, забыв, как страшный сон, всю чертовщину, связанную с хозяином особняка.

К сожалению, время на побег было упущено, потому что в дверь постучали и тут же хотели открыть, судя по звуку повернутой ручки. Попытались открыть. Я заперла её изнутри еще вечером, избавляясь от назойливых служанок, кружащих рядом со мной каждую свободную минуту. Мое тело содрогнулось от испуга. Сердце подпрыгнуло к горлу, перехватывая дыхание, а потом упало, отбивая безумный ритм. Пришлось приложить усилие, чтобы подавить панику. Но как же здорово, что сейчас закрытая дверь дала мне пару секунд форы, чтобы разыграть свои карты и скрыть с лица эмоции - последствия раздумий.

Я уже заранее знала, кто стоит там, по ту сторону. Господин. Как не вовремя! Он вернулся из поездки рано утром, как и планировалось, о чем я опрометчиво забыла за эту ночь, и сразу пошёл ко мне, но теперь это меня не трогало, как раньше. Поднялась с кровати и медленно дошла до деревянной преграды в гостиной, что разделяла меня с обманщиком, который использует дурманы для благосклонности девушки. Только успела повернуть ключ, и дверь резко открылась, являя хозяина дома. Я лишь успела вяло и неловко отшатнуться, чтобы меня не прибило.

- Почему ты закрылась? – властно спросил мужчина, уверенно проходя к дивану в гостиной, оглядывая комнату, будто что-то ища. Его взгляд бегал по предметам мебели, периодически оглядывая меня.

Вот тебе и «доброе утро». Он всегда был таким? Поведение Деритиона меня испугало еще больше, чем внезапная попытка войти в комнату. Спрятав руки за спиной, я сцепила пальцы до боли, чтобы успокоить свою волнительность.

- Я плохо себя чувствую, закрылась, чтоб не беспокоили, - ложь слетела с губ так легко, что я сама поразилась.  Словно давно забытый навык, который не утрачивается с годами, даже если ты им долгое время не пользовался. До этого мне не приходилось обманывать, но это лишь в тот период жизни, который я себя помню. А раньше? Я сцепила руки за спиной еще сильнее.

- Что болит? – так до конца не дойдя до дивана, он подошёл ко мне, беря лицо в свои руки и приподнимая на уровень своих глаз, которые больше не могли гипнотизировать меня своей глубиной, а были обычными и непримечательными, как два стекла.

Эти прикосновения не принесли ничего, кроме желания отстраниться, но я сдержалась, прикусив язык до боли. Одурманенная девушка будет ждать объект воздыхания со щенячьим визгом, даже будучи больной, уж я-то знаю, помню эти чужие чувства в своем теле. Мне нельзя было показывать, что его близость мне противна, иначе он все поймет. Зная, как Деритион избавляется от неугодных людей, я не хотела пополнять ряды мертвецов. Можно бороться, рваться вперед, менять себя, окружение, но при условии, что ты жив. А жить мне очень хочется. Я лишь поджала нижнюю губу, но мужчина расценил это не как досаду, а как флирт. Его лицо приобрело привычное мне выражение, а губы изогнулись в полуулыбке. По моим волосам вскользь прошлась мужская рука, перебирая пряди.

- Бледная, круги под глазами, губы сухие, - перечислил все недостатки моей внешности, после бессонной ночи, Деритион. Он совсем не стеснялся в выражениях, описывая то, что видел своим оценивающим взглядом, словно я товар в лавке, а не человек. Как кстати пришёлся мой недосып. Теперь я смогу избежать поцелуев некоторое время, ссылаясь на болезнь, а дальше придумаю что-нибудь другое.

- Мне просто нужно отдохнуть, - устало ответила ему, натянув вымученную улыбку. А после, добавив нежности в голосе, стараясь говорить естественнее, чтобы он ни о чем не догадался, продолжила. – Я рада, что ты вернулся. Эта разлука казалась вечностью, я соскучилась.

Очередная ложь. Раньше неоднократно говорила эти слова, искренне веря в то, что они правдивы. Скучала я лишь до вчерашнего вечера, а радости от возвращения господина не испытывала. Лучше бы он еще один день занимался делами соседнего города, дав мне возможность сбежать. За ночь я пришла к единственному верному решению – побег неизбежен. Ни одна благодарность не может так дорого стоить.

- Мой милый цветок, я думал лишь о тебе всю поездку, - власть в его голосе пропала, окрашиваясь чарующей лаской. Сейчас та его вспышка эмоций, когда он влетел ураганом ко мне, кажется лишь плодом воображения. Быстрые перемены в поведении заставили меня еще больше насторожиться. Вот же он, стоит передо мной, как и раньше, - нежный, любящий, заботливый, излучающий безопасный уют и притягательное обаяние. Как бы я не пыталась почувствовать то, что чувствовала раньше, мое сердце молчало, а напряжение росло, сигнализируя об опасности.

И почему мне от его слов не по себе и хочется заткнуть уши? Голова взрывалась от ситуации, в которой оказалась. Разум и сердце были едины – человек напротив меня не тот, за кого я его принимала. В ответ на слова Деритиона я снова лишь слабо улыбнулась, показывая, что именно этого и ждала от него. Видя моё состояние, он нахмурился, затем убрал руки от моего лица, делая шаг назад. Видимо, над игрой еще стоит поработать. Что, больные и немощные не нравятся? А ведь когда-то ты спас меня грязную, в рваной одежде и еле живую. Для чего? Никогда не поверю, что это была любовь с первого взгляда. Уж очень удачно первый поцелуй совпал с днем моего совершеннолетия, как четко спланированный. Будем честны, если бы он захотел заявить свои права на меня со дня спасения, то никто и ничто не смогли бы помешать. Это его владения, здесь он вправе творить то, что хочет. Подумаешь, одна несовершеннолетняя девушка стала близка господину…

Мои собственные размышления не унимались ни на секунду, подкидывая все новые мысли, от которых голова шла кругом.

- Ложись в кровать, я позову лекаря, пусть осмотрит. Мне не нравится твоё состояние, - похолодевшим голосом заключил господин, прежде чем покинуть мои покои.

Сбежать не получится, а поспать необходимо. Я прошла в спальню, бросив взгляд на цветок, который не потерял своей красоты, хоть и провел в моих руках целую ночь. Бережно взяв за срез веточки, я убрала его подальше от любопытных глаз в шкатулку с драгоценностями. Там его не найдут.

От автора:

Инайла, которую раньше звали Ларель, против своей воли впуталась в мутную историю. Ах, кого в нашей жизни не сводили с ума красавцы, очаровав своей внешностью? Если первая любовь стала для Вас единственной, продолжилась свадьбой и закончилась счастливой семейной жизнь, автор искренне рад за Вас!

Но разве же так было бы интересно? А где приключения? Во мне зарождается живодер, приготовивший главной героине несколько кругов ада. Жаль ее, конечно… (злодейский смех)

И вот, с момента очищения моего сознания прошло две долгие недели, которые вымотали меня и ослабили постоянным напряжением. Я в тайне молилась, чтобы поскорее представился новый шанс, когда я останусь без присмотра. Деритион сообщил об очередной поездке, чтобы было мне на руку, а я наслаждалась предвкушением свободной жизни в саду, в последний раз любуясь видом цветов, кустов, деревьев, которые стали родными. Кто бы мог подумать, что очередной приступ сыграет злую шутку, а нерадивая служанка позовёт того, кого я усердно избегала? Он был рядом, как делал всегда. От этого в душе поселилось смятение, ведь он помогает. Какая ему с этого выгода? Мои приступы слишком сильные, стоило использовать кого-то другого, но он принял меня... Верное ли я приняла решение? Стоит бежать, а может…?

Приступ давно утих, а объятия так и окружали моё хрупкое тело, не желая отпускать, чем выводили меня из строя еще больше. Мы оба знали, что Деритиону пора в дорогу. И я молилась, чтобы ничего не задержало господина в особняке, прежде чем он отправится в путь, а наши дороги разойдутся навсегда.

- Хотела бы я останавливать тебя другими способами, - грустно прошептала почти про себя, но он слышал. И ему нравилось, что я не желаю его отпускать. Впрочем, так я и задумывала. Не зная, как еще, кроме поцелуя, он может воздействовать, я не доверяла своим сомнениям, возникающим рядом с мужчиной. У меня есть план, я должна вырваться. Какой бы роскошной ни была клетка, но от этого она не перестает быть ограничением свободы и воздействием на волю.

- Обещаю, что после этой поездки буду с тобой и в ближайшее время никуда не уеду, - твёрдо заверил Деритион, сжимая меня чуть сильнее, будто пытаясь убедить в словах. На мой влажный лоб опустились мужские губы, запечатлев легкий поцелуй.

Я фыркнула про себя, пытаясь вернуть здравый смысл сознанию. Конечно, мечтай! Чувствовал ли он ко мне что-то? Если же – да, и ради этого все затевалось, почему не поговорить открыто, к чему какие-то странные дурманы? Еще и способ такой… Собрав последние силы, я взяла себя в руки, не позволяя поддаваться.

Время между его поездками без поцелуев не обошлось. Я старалась минимизировать контакт, но совсем избавиться без подозрений не получится. За этот промежуток я не нашла ничего умнее, чем перед каждой встречей жевать листья лиандровых слез в надежде, что остатки сока цветка будут нейтрализовать яд сразу при попадании в рот. И это помогло! Спали мы теперь раздельно, чему я была рада, потому что усердно врала, ссылаясь на слабость. Лекарь подтвердил моё состояние, сказав о переутомлении, жарком солнце и магнитных бурях. Я лишь кивала в знак согласия, еще усерднее играя больную и беспомощную.

Ко всему прочему, за две недели я успела узнать от служанки Гильды, которую вылечила и спасла от изгнания из особняка пару лет назад, что наш уважаемый господин покидал меня по ночам, уходя к другим наложницам. Последние ниточки, что еще могли удержать меня, с треском порвались, оставляя болезненные шрамы на душе. Мало того, что одурманил, но ведь и заставил поверить, что я для него единственная, открыто выделял, почти не пересекался с остальными девушками. Сделал все, чтобы я поверила в свою уникальность и его чувства ко мне.

По итогу я оказалась лишь одной из многих, что больно ударило по самолюбию и гордости…

Вероятно, остальные одурманены точно также. Стоит ли удивляться, что после назначения меня хозяйкой, не было ни одного покушения на мою жизнь? Все наложницы вели себя смиренно, просто обходили меня стороной. Ответ на этот вопрос очень простой – для них ничего не изменилось, ведь каждую ночь господин уходил к своим наложница, дарил такое желанное внимание. Вероятно, всю их озлобленность на меня я выдумала сама, основываясь на опыте, который пережила после покушения Силии.

- Не стоит волноваться, к твоему возвращению я приду в норму, - обнадежила мужчину, погладив его по руке лёгкими прикосновениями. На что только не пойдешь ради спасения, даже на притворство. Однако я не испытывала муки совести, потому что в этом деле мы квиты.

- Должна, - последнее, что он мне сказал, перед отъездом.

Я выждала несколько часов в своих покоях, позволяя господину покинуть черту города-столицы и углубиться в лес, в северном направлении, где требовалось его личное присутствие, увеличив между нами расстояние. Сэфар - столица земель Чанле, в которой я провела шесть лет, находится чуть севернее от серединных земель континента Обари, и мне предстоит покинуть ее.

 Вещи в дорогу давно были готовы и ждали меня в шкафу. Пара легких платьев, еда для перекуса, которую умыкнула с завтрака, шкатулка с драгоценностями и немного золота, которое удалось достать обманом от прислуги. Что берут с собой, когда сбегают? Что пригодится в дороге? Об этом мне приходилось лишь догадываться, и оставалось надеяться на золото, которое выручу в обмен на драгоценности.

Прощаться в этом месте ни с кем не собиралась, подруг у меня не было, приятных знакомств не водила, поэтому душа была спокойна и непоколебима, хотя отблагодарить дедушку Тао хотелось. И у меня имелся шанс. Именно с ним я собиралась покинуть стены клетки, сославшись, что мы отправились на рынок за очередными цветами. Такое происходит не первый раз, поэтому подозрений охраны и слуг не вызовет. К счастью, за долгий срок моего нахождения здесь, только посторонние не знали, как я люблю цветы. Первое время нас с дедушкой регулярно сопровождали охранники, приглядывая, но в последствие перестали, убедившись, что мы каждый раз ходим одним маршрутом в одни и те же лавки. Стража города всецело предана господину. Патруль делает регулярные обходы, а значит, беде случиться не дано. Так моя репутация, заработанная ранее, сыграла в плюс в нынешних обстоятельствах.

Дедушка Тао, как всегда одетый в простенькую рубаху и штаны из недорогого материала, со шляпкой на голове, всю дорогу рассказывал увлекательные истории о людях, с которыми ему удалось повстречаться за его долгую жизнь. Уж очень он любит поделиться прошлым. Я слушала, поддерживая разговор, задавала вопросы и была искренне увлечена беседой, испытывая чувство сожаления, что приходится расставаться. Это последний раз, когда я проведу время с человеком, к которому действительно испытываю настоящую симпатию, а не навязанную дурманом. Он принял меня, научил всему, что знал сам в лекарском деле. Теперь я хорошо разбиралась в растениях и лекарственных смесях из них, благодаря чему смогу справиться с большинством недугов.

До рынка мы добрались быстро. Быстрее, чем я хотела бы, но любое промедление грозило опасностью в дальнейшем быть пойманной. Прощаться с дедушкой было грустно и, откровенно, жаль, но и молча уйти я не могла. При входе на оживленную улицу торгашей, я взяла старца, ставшего единственным близким человеком, за руку, останавливая и разворачивая к себе, удерживая его руку между своими.

- Дедушка Тао, здесь наши пути разойдутся, - сообщила ему, а у самой в глазах встали слезы, а к горлу подкатил ком. – Ты мне очень помог, сам того не подозревая. Я никогда не забуду все, чему ты учил. Спасибо, но я должна…

Я ожидала увидеть какую угодно эмоцию на его лице от удивления до ужаса, вплоть до крика о том, что девица из особняка Чанле собралась бежать, а он улыбнулся, лукаво блеснув мутными глазами. Свою свободную руку положил поверх моих, слегка сжимая.

- Я не зря потратил на тебя время, - ответил он, не дав мне договорить.

- Если тебя обвинят в моем исчезновении, скажи, что убежала. Соври, защити себя, но не бери мои грехи, не прикрывай. За них должна отвечать только я, - собрав всю волю в кулак, решительно попросила его, а слеза покатилась по щеке. Я спасаю свою жизнь, но не хочу, чтобы ценой моей свободы стало чужое наказание.

- Да что они мне сделают? – усмехнулся дедушка Тао, словно я рассказала ему самую смешную шутку в мире. После его голос стал серьезным и проникновенным. – Беги, девочка. У тебя другой путь.

Я открыла было рот, но он не дал мне закончить, развернув к себе спиной и подтолкнув на параллельную улицу от рынка. Мне так хотелось оглянуться, взглянуть на него в последний раз, но внутри все сопротивлялось, твердя, что так я покажу слабость и подведу веру дедушки в меня. И я ушла, крепко сжимая в руках корзину, в которой лежали богатства, не принадлежащие мне. Я их похитила, чтобы проложить себе новую жизнь, на что имею полное моральное право.

Оставаться в городе было рискованно, но в достаточной мере я не знала континента Обари, чтобы строить планы с ходу, однако нужно убежать далеко, где власть Деритиона не сможет меня достать. К сожалению, в особняке не нашлось карт, по крайней мере, в общем доступе. Прошлую жизнь не помнила, что тоже не играло мне на руку, а в нынешней побывала лишь на малой части земель Чанле, принадлежащих господину. Мельком в тех поездках я видела коленопреклонённое поведение городских чиновников, именно поэтому ни один ближний город мне не подойдут. Не успеют показать мой портрет, как я вновь окажусь в руках Деритиона. Мне нужна карта континента, а после уже можно будет решать дальше.

На знакомой улице, по которой мы иногда ходили с дедушкой Тао, я нашла ломбард, мимо которого раньше проходила без интереса, так как даже мысли не было, что придется в чем-то нуждаться и закладывать вещи. Я испустила довольный вздох. Отличное место, чтобы заложить все, что у меня есть в шкатулке и оборвать след для преследователей, превратив безделушки в золотые монеты. Обмен состоялся быстро и без заминок. Даже если Деритион будет искать по сданным вещам, дальше города зацепки не уведут. Мне хватило лишь взгляда на полученное золото, чтобы понять, что меня не обманули. Отданные драгоценности были равны целому состоянию, как и тяжелый, увесистый мешок, что был передан взамен.

Довольная собой и состоявшейся сделкой, я спрятала в корзину к остальным вещам увесистый мешок золотых монет, и направилась в лавку с географическими картами, которую посоветовал хозяин ломбарда. Он заверил, что точнее уважаемого мастера Фарита никто не рисует наш континент, мне пришлось довериться за неимением другого выбора. После получения желаемого мне оставалось только сменить одежду, которая не подходила для побега. Зачем только нахватала этих платьев…

Спустя пару часов я стояла у южного выхода из города, переодетая в новую одежду, которую приобрела для маскировки. Свободные бордовые штаны и белая туника с черной кожаной жилеткой разительно отличались от изысканных платьев, которые теперь покоились вместе с картой в новой небольшой сумке у меня на плече. Корзину из-за ее объемности и неудобства подарила первой встречной женщине. Удивительно, как одежда может преображать человека и менять до неузнаваемости. Волосы собрала на затылке в хвост, закрепив длинной полоской ткани.

После долгого изучения карты, взвесив все «за» и «против», а также прикинув риски, я выбрала южные земли. Взгляд пал именно туда, потому что в этом направлении быстрее всего покинуть земли Чанле. Конечно, я была образована, но с картой пришлось повозиться, потратив время, чтобы хотя бы найти Сэфар, чтобы понять, где я. Путь до южных пределов предстоял не близкий, но там меня точно не найдут. При воспоминании о том, кто станет меня искать, в горле появился привкус горечи, а тело содрогнулось от отвращения. Я отказываюсь быть одной из его одурманенных любовниц даже в уплату спасенной жизни и хорошего отношения.

Подойдя к одной из карет, я быстро узнала, что междугородние перевозки стоили дорого, поэтому пришлось идти пешком, чтобы сэкономить. Я даже приблизительно не имела понятия, как зарабатывать деньги, а значит, не имела права транжирить то, что получила в уплату за свои шесть лет в особняке. Сколько мне придется жить на эти средства? У меня в голове еще даже план не сложился, в какой именно город я пойду, чем стану заниматься в дальнейшем. По песчаной дороге, пока еще солнце с неба освещало дорогу, я шла не одна. То попутно, то навстречу попадались люди, повозки, кареты, которые торопились по своим делам, создавая оживленную суету. Моим же делом стала задача – покинуть земли Деритиона Чанле.

Вскоре солнце село, погружая окружающий лес в непроглядную темноту, а меня в одиночество. Под свет от маленькой лучины сверилась с картой, которая говорила, что до ближайшего города ещё несколько часов пути. Если учесть время за тот путь, который уже прошла, можно примерно подсчитать. Однако сил идти не осталось. Шесть лет я провела в границах особняка, а если и выбиралась далеко, то обязательно в карете. Тело не привыкло к нагрузкам и начинало подводить, особенно ноги и поясница. Кто бы знал, что будет так тяжело, занялась бы тренировками. То и дело, через каждые десять шагов  я начала спотыкаться, теряя концентрацию и бдительность. В конечном счете, споткнулась о камень у обочины, от чего обессилено взвыла в темноту. Не прошло и суток, а я уже чувствую себя жалкой.

Оглядевшись, нашла укромное место между деревом и кустом, которое с дороги не просматривалось. Выглядело вполне безопасно и надежно. Оно и стало местом моего ночлега после того, как я перекусила остывшим пирожком с мясом, раздобытым еще в особняке за завтраком. Эта ночь стала моей ошибкой, однако, что можно ожидать от девушки, не знающей мира. Стоит признать, что легко не будет. Выспаться не удалось, ко мне липли насекомые, нещадно вгрызаясь в кожу. К утру все тело зудело и чесалось, открытые участки кожи покрылись красными воспалениями. Я мучительно простонала от одного взгляда, подавляя желание почесаться.

И даже это не заставило меня пожалеть о выборе, ведь для меня обратного пути нет, пусть будет трудно, но я готова бороться. Решительности внутри скопилось, хоть отбавляй. Поднявшись с земли с рассветом, я двинулась в путь. До города Болак, что был следующим на южном пути после Сэфара, добралась лишь к обеду, молясь о ванне и мягкой кровати в комнате, где окно с сеткой от насекомых. В голове противно гудело, то ли от усталости, то ли от жужжания кровососущих, которые донимали меня всю ночь, а может от того и другого.

- Эх, сейчас бы тертый щедрей с маслом ганза, - вымученно простонала вслух. Такая смесь помогала унять раздражение и заживляла мелкие ссадины. Достать компоненты для мази не составит труда, по словам дедушки, они распространены, и есть в наличии в любой лавке. Однако сил на это у меня не осталось, разве что стоило надеяться, что ванна успокоит кожу, а здоровый сон придаст сил. И поесть бы… Желудок жалобно урчал, скручиваясь в узел от пустоты. В сумке оставались только песочные печеньки, которые превратились в крошку. Такими голод не утолишь.

Гостиницу нашла быстро, увидев огромную кричащую вывеску на внушающем своим видом доверие доме, в паре шагов от ворот города, через которые я вошла. Внутри меня приветствовала женщина средних лет с местами заметными морщинками, которая расплылась в улыбке, заметив гостью. Скупо улыбнулась в ответ, испытывая некую неловкость, на большее была не способна, пока не услышала цены на комнаты. Прилив адреналина от возмущения дал мне сил. Грабёж! Шесть золотых за один день без еды. О чем и оповестила её, не скрывая своих мыслей на этот счет.

Приветливая улыбка женщины исчезла, будто ее никогда и не было, сменившись презрительной гримасой, граничащей с оскалом.

 - Так проваливай, раз позволить не можешь! Такие бедняки ютятся у старого Луи через две улицы, а не беспокоят приличных людей, - фыркнула она и отвернулась, показывая, что разговор окончен. А затем продолжила, уже не обращаясь ко мне, но все также громко, чтобы я могла услышать. – Как только в голову пришло сюда сунуться!

Я была шокирована сменой настроения женщины, но терпеливо смолчала, сомкнув губы. Мне хотелось ответить что-то колкое и злое, но привычка быть покладистой оказалась сильнее, как и усталость. Лишь мысленно махнула на хамку рукой, покидая негостеприимное заведение. Из-за этого злилась на себя еще больше. Пока шла по улице, устала голова выдавала много путанных мыслей, а эмоции скакали, не находя покоя. В конечном счете, поломав голову, решила, что теперь нужно научиться показывать когти, чтобы не сгинуть. Для себя я приняла решение больше не быть удобной другим. За себя смогу постоять только я. Должна постоять!

Дом старого Луи нашёлся не так просто, словно испытывая меня на прочность, потому что не имел никаких обозначений. Догадаться, что здесь можно отдохнуть, никто в жизни не смог бы. Обыкновенная деревянная дверь со старым ободранным лаком, непримечательный дом с облезлой кладкой и бетонные ступеньки, истертые от времени. Мне помогли прохожие из местных, что после ответа с любопытством проводили меня взглядом.

- Есть кто? – зайдя в пустой холл, позвала я.

- А если нет, ты уйдёшь? – раздался хриплый голос из-за угла. Затем послышались шаркающие шаги, вслед за которыми появился седой сморщенный старик. Одежда на нем была далеко не новая, но выглядела вполне прилично. Сам мужчина, несмотря на возраст, был свеж и опрятен, да к тому же гладко выбрит.

- Мне нужна комната, - игнорируя его издевательский вопрос, выдвинула свое желание. Я все ещё была взвинчена из-за женщины в гостинице, поэтому не была готова к церемониям и вежливым долгим беседам, но имела твердое намерение остановиться здесь. К тому же, после ночи в лесу, мало кто выглядит дружелюбным, я не исключение.

- Раз нужна, то две золотые на стол, - деловито похлопав по столешнице ладонью, сообщил мужчина, ни разу не смутившись моим напором.

Сил терпеть зуд и грязь на теле уже не было, поэтому я без торгов положила ровно две золотые, аккуратно извлеченные из сумки, чтобы не показывать мешок с золотом. Этого было много за повидавшую виды гостиницу, больше похожую на сарай для отдыха у дедушки Тао в саду, но у меня было условие, которое покроет жадность старика. В любом случае две золотые меньше шести, на это я могу согласиться.

- Я рада, что Вы решили сразу озаботиться моей едой, - спокойно сказала ему, при этом неловко почесывая руку и выжидающе смотря в пожилое лицо. Я уже была на грани и хотела лишь покоя, раздражение усиливалось. Впервые в своей жизни ощущала столь сильную негативную эмоцию, властвующую надо мной, и не имела понятия, на что способна под ее воздействием.

- Ишь умная какая, а с виду и не скажешь, - многозначительно хмыкнул он, мне даже показалось, что с уважением. Но какое мне до этого дело?! Главное получить желаемое, за которое заплатила. – Идем, путница, дам тебе приличную комнату.

И не обманул. Комната была сносной, с приличной мебелью, пусть и изношенной, с ванной и обещанной едой. Пока я лежала в тёплой воде, меня мучали вопросы о том, откуда я так много знаю про золото и чувствую обман в покупках. Разобраться в этом не получалось, но я точно знаю, что в предыдущей гостинице меня хотели нагло обмануть, содрав как минимум в два раза больше положенного. Интуиция, предчувствие или что-то еще, но я доверяла себе. В особняке с деньгами дел почти не имела, покупки совершала редко, мне всегда все дарили, приносили, если требовалось. На рынке деньгами заведовал дедушка Тао, и я, впрочем, не претендовала. А эта дерзость при разговоре с хозяином Луи? Не припомню такого поведения от себя. Рьяной настойчивостью моя персона никогда не отличалась. Во мне будто проснулась новая личность с момента, как я решила бороться за себя. И мне это начинало нравиться.

После ванны, плотно поев довольно вкусную стряпню, что принёс старик, я легла на кровать и провалилась в сон. Впервые, сколько себя помню, я спала одна в незнакомом месте, не считая ночи в лесу. И этот сон оказался куда спокойнее, чище и светлее, чем в особняке. Благополучно проспав до следующего утра, а затем, позавтракав, я озадачилась мыслью, как быстро Деритион Чанле узнает о моем побеге и ринется искать? И будут ли поиски вообще? Возможно, я зря волнуюсь и бегу, но остановиться уже не могла. Для своего же спокойствия стоит убраться подальше.

Несколькими часами позже, узнав у хозяина Луи точную информацию о нужных мне лавках, я двинулась за покупками трав и ингредиентов для лекарств, да и не мешало прикупить дополнительно сменную одежду. Путь предстоит долгий и опасный, в лесу много что может произойти, а помощи ждать неоткуда. Как минимум пару-тройку мазей и сиропов приготовить необходимо.

На покупки для своего здоровья золота не пожалела, выбирая самые свежие травы и составы лучшего качества. Теперь у меня была помимо основной еще небольшая сумка, которая станет надёжным хранилищем для лекарств. Она мне обошлась тоже недёшево за свое отличительное качество – противоударность. А вот одежду брала простую, неприметную, в выдержанных оттенках и без рюша, чтобы легко можно было затеряться среди простых людей. Возвращалась к гостинице затемно, когда солнце скрылось, а фонари изредка освещали дорогу. Я не испытывала страха и паники, ведь, когда не знаешь об опасностях мира, ты не боишься. Так уж вышло, что боюсь я только большой воды…и Деритиона, а если быть точнее, то того, что он может сделать за ослушание и дерзость побега, но еще сильнее страх попасть обратно под чары.

Наслаждаясь воздухом свободы и чистым разумом, неспешно шагала по улице, которая вскоре соединялась с нужной мне. Я взахлеб пыталась впитать себя окружающий мир, который был для меня новым и безгранично интересным. Избыток впечатлений быстро утомлял, перегружая сознание, а пешие прогулки все еще сказывались на неокрепших мышцах. Ещё чуть-чуть и я окажусь в комнате, посплю, а завтра двинуть дальше. В голове выстраивался небольшой, но все же план.

Загулявшись, не заметила, как потемнело. Несколько запоздавших прохожих шли, не обращая на меня внимания, как и на мой блуждающий взгляд по округе. Кто-то, как и я, нёс покупки домой, наверняка к семье, а кто-то устало волочил ноги после работы. В основном на улице были мужчины, лишь пара женщин и ни одного ребёнка. Стало гораздо тише и спокойнее, чем днем, когда я только пришла, теряя ориентиры среди моря людских голов.

Я свернула с улицы, чтобы сократить путь до гостиницы через переулок, по которому шла днем, когда еще было светло. Так я окажусь сразу возле входа, без необходимости тратить время на обход. Здесь освещение было не то что хуже, а в принципе отсутствовало, но поход по лавкам вымотал, поэтому я готова была пройти в темноте. Внезапно, где-то в середине пути, под ногами оказалась преграда, о которую споткнулась и чуть не полетела носом в землю. Лишь перенос веса на другую ногу, которая ещё осталась позади, и расставленные в стороны руки спасли меня.

От автора:

Птичка вылетела из клетки, делая первые неловкие, но вполне успешные, хлопки крыльями. Повезло, так повезло с учителем! Обучиться ремеслу, которое полезно и прибыльно, а главное запало в душу и вызывает искренний интерес, – мечта. Однако, не обольщайтесь, нам предстоит новое знакомство…с мужчиной. Был бы это любовный роман без удушающего количества тестостерона? Вовсе нет!

А когда знакомства в темном переулке заканчивались хорошо? Спать спокойно не могу, если не заведу эту птичку в новые малоприятные обстоятельства. Но не ругайте автора, помните, что все для закалки характера и роста личности! Однажды маленькая птичка вырастет…

- Ничего не видно, - досадно фыркнула в темноту, радуясь, что не полетела кубарем на землю, уткнувшись носом в грязь.

Постаралась приглядеться, чтобы оценить масштабы препятствия и обойти без риска вновь потерять равновесие. Про себя отметила, что днем дорога была чистой. Каково же было удивление, когда вместо брошенного ненужного хлама на земле я увидела очертания тела человека. Лишь примерный силуэт, но все-таки я не могла ошибиться. Не задумываясь ни на секунду, присела на корточки рядом, ощупывая рукой, чтобы узнать, что случилось.

- Извините, Вы в порядке? – наивно позвала человека, даже не зная, какого он пола. Вероятно, ему стало плохо, иных причин валяться  на грязной земле в темном переулке я не представляла.

На мой вопрос ответа не последовало. На что я только рассчитывала? Разве стал бы человек в сознании лежать на дороге? Рукой я продолжала ощупывать лежащее тело, пока не дотронулась до чего-то тёплого и слизкого. Брезгливо отдернула руку, даже боясь представить, во что вляпалась, однако поднесла ее ближе к лицу. Все, что смогла понять, так это то, что жидкость темная и своеобразно пахнет металлом. Неужели это кровь? Сердце пропустило пару ударов, сковывая страхом, по затылку пробежал холодок, неся с собой онемение.

За время своего исследования успела понять две вещи. Человек, что лежал передо мной, - мужчина с развитой мускулатурой и широкой каменной грудью, под которой медленной и неровно билось сердце. А еще он очень тяжело ранен, потому что большая часть его одежды была в крови. Нервно водя взглядом по тёмному переулку, я бессильно пыталась придумать, как помочь. Совесть не позволяла бросить незнакомца и дальше истекать кровью, ведь он еще жив. Нападавший, скорее всего, уже скрылся, иначе я бы присоединилась к раненому. Лёгкое поднятие грудной клетки под рукой беспокоило больше всего. Если не помочь сейчас, то позже уже никто не сможет побороться за жизнь несчастного. Бандит или случайная жертва? Сейчас этот моральный вопрос отодвинулся на дальний план.

Вздохнув, убрала сумку с покупками поудобнее, а сама аккуратно начала пытаться поднять мужчину, сильно не тревожа рану. Он оказался тяжёлым, но кто-то должен помочь ему. Выберемся на освещенную улицу, а там ему помогут другие. Иначе совесть точно меня загрызет за то, что бросила кого-то умирать. Вряд ли бедолаге повезет, и кто-то ещё решит прогуляться по этому переулку. Пошла бы другим путем, смогла бы избежать проблем.

С третьего раза мне удалось просунуть руку под его спину, а затем приподнять. Оставалось самое сложное, поднять его на ноги, чтобы перевалить вес на себя. Не на руках же нести! Да и не подниму. Огромный какой… Пыхтя, потея и напрягаясь до дрожи в руках и ногах, мне удалось сделать задуманное. Шаг за шагом, ощущая тяжесть, которая больше меня раза в два, я плелась к улице, на которой расположена моя гостиница. Лишь чудом мы добрались и не упали вдвоем, спасибо стенам, за которые я поддерживала равновесие, иначе бы это было фатально, ведь второй раз подвиг с поднятием раненого я бы вряд ли совершила, а то и упала рядом. Пришлось сильно закусить нижнюю губу, сдерживая рвущийся стон от перенапряжения.

Когда мы оказались на освещенном пространстве, вокруг не было ни души. В поздний час улица словно вымерла, оставив меня один на один с раненым. Я рассеяно переводила взгляд. И что теперь делать? Бросить его тут в надежде, что другой поможет, было то же самое, что оставить в переулке. Раз уж взялась помогать, нужно сделать до конца. Ведь в свое время и мне помогли, хоть я и заплатила в последующем слишком большую цену. Подойдя к лестнице гостиницы старика Луи, благо вход был в паре метров от переулка, я перехватила ношу более надежно, чувствуя, что силы скоро совсем покинут меня. Стоило поторопиться. Пять ступенек. Всего пять. Как же тяжело они дались,  словно я взбиралась на крутую гору. Лицо покрылось капельками пота, а ноги и руки трясло от напряжения, вызывая онемение. Дверь поддалась легко и вот мы уже оказались в теплом холле, где одиноко горели свечи, разгоняя по углам темноту. Тяжелое полуживое тело начало выскальзывать из моих рук, оседая. Я неловко засуетилась, путаясь в руках и сумках, чтобы удержать. Старик Луи сидел за столом, будто только нас и ждал. Впрочем, кого еще ему тут ждать?

- Беда с тобой, зачем ты всякую дрянь тащишь в мою гостиницу? – заворчал он, увидев меня с мужчиной в крови. Вернее будет сказать, что кровь на мужчине он не видел из-за его черной одежды, а вот мои руки, как и одежда, перепачканные в красном, стали ярким свидетельством неладного. – Брось его за порог, он не жилец.

Я лишь молча протянула одну руку в карман, а это далось мне ой как нелегко, доставая наугад несколько монет, и кинула их ему на стол. Препираться с хозяином не было никакого желания. Я и сама начала жалеть, что ввязалась в это дело.

- За неудобство, - пояснила я, когда глаза старика загорелись от блестящей добычи.

Быстро собрав монеты и припрятав в кошель, он воровато оглянулся, будто нас могли подслушать.

- Веди к себе и следи, чтоб ни звука, - прошептал мужчина. – А если помрёт, труп с собой забери.

На этом наш разговор закончился и я, еле переставляя ноги, пошла в свою комнату, где мне предстояло сделать что угодно, чтобы труп незнакомца не стал моим бременем. В комнате было темно, поэтому я наугад дошла до кровати, свалив туда тело раненого. За время пути ни разу толком и не взглянула на него, было не до этого. Поведя плечом, на которое взвалила груз, сделала неутешительные выводы, что завтра мне придётся тяжко. Мышцы уже начинали болеть.

Когда свечи были зажжены, а канделябры поставлены ближе к кровати, я, наконец, позволила себе взглянуть на лицо раненого. Несмотря на загорелую кожу, мужчина был бледен. Чёрная одежда скрывала цвет крови, но лохматые порванные края на груди говорили о непростой ситуации, которую волей случая придется решать мне. Чёрные волосы прилипли ко лбу незнакомца, который оказался молод. Чуть старше меня, может быть ровесник Деритиона, однако внешность у него была далека от идеала. Нос с горбинкой, широкие густые брови, растущие, как вздумается, лицо исчерчено мелкими кратерами язв и шрамами, создавая отталкивающее впечатление. Однако я выучила хороший урок, что привлекательная внешность далеко не показатель внутренней красоты.

- Что же с тобой приключилось? На богача не похож, так что вряд ли тебя пытались ограбить, - задумчиво протянула я, делая выводы из увиденного, пока расставляла баночки, травы и смеси на столике у кровати. На мой вопрос, естественно, никто не ответил.

Из купленного я могу лишь дать ему отвар от заражения и обработать рану, остановив кровь наложением компресса с травами. Поможет ли это? Теорию знала хорошо, варить меня тоже научил дедушка Тао, но я так ни разу и не работала с серьезными открытыми ранами. Итоги лечения мы узнаем лишь утром. Оптимизма во мне еще больше поубавилось. Не то чтобы я не верила в себя, но становиться причиной смерти человека было страшно.

Провозившись не меньше трех часов, я все-таки закончила медленные, но методичные манипуляции. Одежду с незнакомца пришлось снять до пояса, чтобы проверить наличие других ран. Была лишь одна ровная, но глубокая. Хвала богам, что не сквозная и в стороне от жизненно важных органов.

Во время своей работы мельком отметила упругий точеный пресс. Все тело незнакомца оказалось одной сплошной накаченной мышцей, что вызывало восхищение, не в пример неказистому лицу. Портило прекрасную картину лишь наличие множественных шрамов. Только теперь, глядя на мужчину без сознания, я поняла, что меня больше не привлекает красота, если быть точнее, то дыхание не замирает, а голова остается холодной, хотя мой пациент очень хорошо собой сложен. Эстетически я его оценила, а как девушка была равнодушна. Меня в принципе не тянет испытывать чувства, сердце не замирает от противоположного пола. Первое и единственное чувство к мужчине, которое было в моей жизни, оказалось ложью. Пожалуй, больше я не смогу поддаться искушению любить, опасаясь спустя время узнать об обмане.

Приведя себя в порядок, отмывшись от крови и смесей уже глубоко за полночь, я постелила на пол одеяло и свалилась спать, подставив под голову руку, вместо подушки. Завтра мне предстоит уйти, а по пути пополнить запас трав, потому что лечение этого господина отняло много ингредиентов, оставив меня ни с чем. Сон пришёл быстро, словно только и ждал, когда я лягу и закрою глаза.

- Говори, мать твою! – поток слюней летел мне в лицо, заставляя уворачивать голову и жмуриться, но крепкая рука незнакомого мужлана держала за подбородок, не давая пошевелиться. Руки оказались связаны тугой веревкой за спиной.

Что он хотел услышать? Зачем так кричать? Я никак не могла сообразить, как ответить, потому что язык словно распух, не желая поворачиваться во рту. Лицо терроризирующего меня человека никак не удавалось разглядеть, я вроде бы смотрю на него, но черты размываются и плывут, а стоит закрыть глаза, то кроме прически в памяти ничего не остается.

Сбоку, загородив собой яркое солнце, подошел еще один человек.

- Давай я ей кровь пущу, быстро заговорит, - предложила, судя по голосу, женщина. В ее поднятой руке сверкнуло лезвие, отражая луч солнца. Смертоносный блеск. Она поднесла его к моему лицу, опасно близко проведя острием около глаза, а затем погладила плашмя по щеке, слегка надавливая, но не причиняя вреда.

Я сдавленно сглотнула, ощущая животный страх. Хотя на животных здесь больше похожи те, кто держат меня и собираются пытать. Челюсть от сильного сжатия пульсировала болью, но я терпела. Почему-то в голову даже не пришло прокричать о помощи, чтобы меня избавили от этих жутких людей. Нельзя говорить. Эта фраза пульсировала в голове сильнее любой боли. Нельзя…

Утро началось совсем не добрым. Каждая часть тела ныла, взывая к себе внимание, и напоминая, что я превзошла возможности неподготовленного организма, а голова раскалывалась от ночного кошмара. Мне давно не снились такие яркие сны. Рука непроизвольно потянулась к щеке, по которой водили ножом. Закрыв глаза на пару секунд, я попыталась отчистить голову от ночных картинок. Нужно было заняться реальными делами, но задача оказалась не из простых. Даже подняться с пола оказалось той ещё задачей. Ноющая и одновременно простреливающая боль выкручивала мышцы. Пришлось приложить усилие, чтобы сдержать рвущиеся с губ при каждом движении стоны.

- Интересно, существует ли от такой боли лекарство? – протянула я, жалея, что знаю ничтожно мало.

Нужно будет зайти в книжный и прикупить пару пособий, потому что лекари вряд ли захотят делиться знаниями. Они запросят плату или предложат стать наставниками, а у меня тратиться на это нет времени и желания. Задерживаться на одном месте тем более не могу себе позволить, особенно на землях Чанле.

- Воды… пожалуйста, - еле слышный и хриплый голос привлёк моё внимание, отвлекая от собственных забот.

Повернувшись на голос, увидела, что раненный мужчина лежал с открытыми глазами и еле шевелил пересохшими губами. Первая эмоция, проскочившая у меня, оказалась радость. Он жив. Налив в стакан воды из кувшина, я осторожно напоила незнакомца, придерживая его голову. Он пил жадно, а часть воды текла по его подбородку, но он словно и не замечал.

- Спасибо, - когда жажда была уволена, поблагодарил мужчина более ожившим голосом, обессилено откинув голову на подушку. Затем, выждав немного времени, он попытался подняться, делая большое усилие над собой. Пресс напрягся, повязка опасно натянулась, на лбу тут же появилась морщинка от боли, и выступил пот.

- Давайте без героизма, - спокойно попросила его, хотя внутри все успело упасть от страха, надавливая на плечи, чтобы уложить обратно. – Я не для того столько трудилась, чтобы Вы все испортили.

- Ты спасла меня? – удивлённо спросил он, подчинившись давлению и вернувшись в исходное положение. Единственное, что не меняло своего положения, - непроницаемый взгляд, направленный на меня.

- Других желающих не было, - ответила ему, переводя внимание с его серых глаз на рану, прикрытую повязкой. Будет плохо, если снова откроется кровотечение.

- Одна? – теперь в его голосе звучало недоверие.

Я лишь фыркнула, больше не отвечая. Да, кажется, у меня завелась дурная привычка фырчать. Аккуратно приподняв компресс, отметила, что рана выглядит теперь не так страшно, как ночью. Покраснение было лишь вокруг, но признаков кровотечения, заражения и почернения не наблюдалось. Убирая старые повязки, я принялась делать новые, изредка разминая мышцы на руках, которые затекали и сильнее болели от любой нагрузки. Как только новая повязка заняла свое место, я приготовила очередную порцию отвара, напоив незнакомца.

- Спасибо, - искренне поблагодарил он, когда все его сомнения развеялись после увиденного. Теперь он верил, что именно я одна спасла его. – Не ожидал, что в этих краях девушки могут быть такими способными.

Издевка? Нет. Скорее он был изумлен от своего осознания. И почему девушки в «этих краях» должны быть неумехами? Я поджала губу, сдерживаясь, чтобы не прокомментировать замечание мужчины. Вообще-то обидно!

Наскоро приведя себя в порядок, переодевшись в чистую одежду, я собралась снова идти по вчерашним лавкам, обновляя запасы. Оценивающе осмотрев лежащего на кровати, пришла к выводу, что придется немного задержаться в городе.

- Рана уже лучше, но стоит лежать и пить отвар. Позже принесу еду и новую одежду, - ответила ему, беря свою сумку.

Он собиралась что-то мне сказать, но я уже вышла из комнаты, захлопнув дверь. Сегодня я знала все лавки, которые нужно посетить. Это не займёт много времени. Заодно и книжки куплю. Последней мыслью была особенно удовлетворена, разминая руки у плеча. Такой противной боли я еще не испытывала ранее.

В холле, уже по привычке, меня встретил хозяин гостиницы, который тут же окликнул.

- Путница, как там твой труп? – любопытно поинтересовался старик, ехидно посмеиваясь.

- До трупа ему далеко. Я задержусь ещё на пару дней, - поставила перед фактом, положив четыре золотых на стол. – Еду на двоих.

- Как скажешь, госпожа, - довольно сгребая монеты, ответил старик, более не отпуская комментариев.

Я планировала не тратиться, но ситуация расставила все иначе. Чувство ответственности и жалости к незнакомцу скребли внутри, не давая бросить беспомощного на произвол судьбы. Впрочем, я отдала в ломбард много украшений, поэтому запас денег был велик, чтобы я могла потакать душевным терзаниям.

По дороге к лавкам вновь отметила про себя, что стала более холодной и отстраненной, дерзкой и непреклонной в поведении с окружающими. Раньше я  не отличалась многословностью, но то ли от чар, то ли от отсутствия стимула бороться за жизнь, не проявляла характер. Прошло пару дней, как я покинула особняк, а от кротости и тихой терпимости не осталось и следа. Однако внутри все также была сломлена, жалостлива и напугана. Внешне выстроенная защита хорошо справлялась с ударами, не пропуская посторонних к обливающейся кровью душе.

Внутреннее состояние нашло свое отражение во внешнем. Меня не тянуло надеть платье или сделать красивую причёску, хотя в особняке ни дня не было без сборов, сравнимых с торжественными приготовлениями, всего лишь ради выхода из комнаты. Сейчас же даже из украшений на моём теле почти ничего не осталось. Простая одежда, чтобы скрыться среди других, не привлекать внимание людей, а уж тем более мужчин. Заглядывая в себя, могу точно сказать, что без роскошных образов я не стала несчастной, наоборот, почувствовала легкость от возможности носить легкую однослойную одежду, без поддерживающих корсетов, утягивающих лент и резинок.

Мысли то и дело возвращались к пленителю, который отравил меня дурманом любви. Его лицо периодически возникало перед глазами, заставляя остановиться и стряхнуть наваждение. Надеюсь, когда-нибудь я смогу жить без оглядки на прошлое, и в тот день я сниму браслет, который остался единственным напоминанием о последних годах. Розовый кварц красиво оплетал запястье, но теперь я видела в нем не украшение, которым выражают благосклонность, а змею, которая впилась клыками в кожу и медленно пускает яд.

Покупки сделала быстро, потратив не более двух часов, с учётом посещения книжной лавки. Ингредиентов взяла с запасом, рассчитав, что буду лечить раненого ещё несколько дней, пока не пойму, что он точно будет в порядке. О том, чтобы потребовать с него плату, даже не думала. Утреннего «спасибо» мне было вполне достаточно.

Мне хотелось осмотреться в городе, погулять подольше, посетить не только торговые точки, но при данных обстоятельствах не могла позволить себе такой роскоши. Даже мои походы в людные места с открытым лицом были риском, что уж говорить о светских мероприятиях, где собирается высшая знать, напрямую подчиняющаяся Деритиону Чанле. Лишь мельком и урывками замечала места, которые однажды обязательно смогу посетить. Особое внимание привлекла красочная вывеска театра, где рекламировали комедию. Обещаю себе, однажды я заживу свободно.

Мимолетом в голову пришла причудливая мысль, что можно попробовать сменить облик. Кардинально изменить лицо не получится, но брови, прическу, цвет волос… Я протянула руку к заплетенному хвосту и посмотрела на медный в лучах солнца блеск. Нет, лишаться цвета волос не хочется, как и длины… Блуждая в себе, узнавая, на какие компромиссы я готова пойти, а на какие нет, дошла до гостиницы старика Луи.

 - Быстро ты сегодня, - встретил меня старик Луи, когда я вернулась, попивая чай. Всегда один и всегда в холле. Отчасти я понимаю, почему он пристаёт ко мне, ведь больше не к кому. Ни одного постояльца за время моего пребывания не было, что наводило на подозрительные мысли. Однако должно быть ему одиноко. – И трупов не притащила. Уже радует.

- И Вам хорошего дня, дедушка Луи, - вежливо улыбнулась, сдерживая рвущиеся наружу колкие фразы. Буду милосерднее, по правде говоря, мне жалко старика, да и чем-то он напоминает моего учителя из особняка.

- Принёс твоему гостю еды и даже покормил, пока тебя не было, - сменив своё ехидство, спокойно ответил мужчина, покручивая кружку в руке. – А то и ты с ног свалишься.

Я остановилась, когда уже почти покинула холл. Обернулась, искренне изумившись. Он покормил незнакомца? Проявил ко мне сострадание? С чего бы, если продолжает называть моего пациента трупом? А ведет себя так, будто все ему безразлично. Вот же старый хитрец, тоже скрывает доброе сердце за едкими репликами.

- Спасибо, но монет больше не дам, - предупредила хозяина гостиницы, предполагая, что он разглядел во мне щедрого спонсора.

- Золото я люблю, - не стал отрицать старик, сверкая глазами. – Только это не значит, что я бесчеловечный. Ты моя единственная постоялица, как могла заметить. Уж если и тебя отпугну, то снова одному жить.

- Я скоро уйду, - неловко ответила ему. Стало не по себе от того, что этот человек, которому и жить то осталось недолго, судя по годам, которые позади, проявил доброту ради компании, а я не планирую задерживаться.

- Да знаю я, знаю! – в привычной манере заворчал он, махнув на меня рукой. – Что молодой госпоже делать в этой дыре? Правильно, что уйдёшь.

В голосе старика явно ощущалась досада и грусть.

- Пару дней ещё составлю Вам компанию, - легко улыбнулась ему, чтобы смягчить обстановку и нрав старика. Если бы не его вредный нрав, мы смогли бы поладить.

- Твой-то кровать занял, валяется там, полёживает, а сама где спишь? – он совсем не тактично спросил меня.

- На полу, - не смущаясь, выпалила в ответ. Даже под угрозами и пытками я не лягу в одну кровать с мужчиной. От одной мысли тело немело. Пусть сейчас, несмотря на мою боязнь, я делю одну комнату, но что может сделать еле живой человек? Ему о своей жизни думать нужно, а не пускать слюни на девушек. Поэтому я абсолютно спокойна.

- Давай другую комнату дам. Простудишься ещё. Денег не возьму.

- Не стоит, - отрицательно замахала руками. - Я благодарна за предложение, но больной требует наблюдения и ухода, мне лучше рядом.

- Ладно, иди, и так задержал, - дедушка Луи переключил внимание на свою чашку, обводя ободок пальцем, и больше не сказал мне ни слова.

В комнате с момента моего ухода ничего не изменилось. Разве что раненый незнакомец теперь не лежал, а полусидел, уставившись в одну точку и прижимая руку к ране.

- Вам плохо? – тут же спохватилась я, снимая сумку и быстрым шагом подходя к кровати. Рука коснулась лба мужчины, чтобы проверить температуру. Прохладный лоб тут же прогнал мои опасения. Лихорадки нет. Взгляд незнакомца переместился на меня. Теперь объектом его внимания и изучения стало моё лицо.

- Кто ты? – уверенный и сильный голос, как и его владелец, отразился от стен комнаты, весьма отличаясь от утреннего хрипа. Он не давил на меня, не требовал ответа, а просто любопытствовал, но при этом цепко всматриваясь в лицо, заставляя смущенно отойти от кровати на шаг. Между делом успела отметить, что за время моего отсутствия он изменился. Не сильно, но ощутимо. Теперь на кровати лежал собранный, внимательный мужчина, который создавал вид человека, намного глубже, чем мне показалось в первый раз. Уж точно не бандит с окраин. И от этого я вначале пришла в недоумение, ведь перед уходом мы разговаривали, неужели он забыл, что я спасла его?

- Инайла, - представилась ему, решив не задавать вопросов о его психическом состоянии, а сначала просто назвать имя. Имя Ларель Чанле, под которым меня знали в особняке, было дано мне его хозяином. В новую жизнь я не хотела брать что-то связанное с ним, хватит браслета, который не хватило духу оставить в ломбарде, сохраняя его в память о дурном моменте жизни. И сейчас, когда мне представилась возможность назваться, я выдумала на ходу, буквально первое, что пришло в голову.

- Инайла…, - протянул мужчина, слегка расширив глаза, тем самым разглаживая морщинки, поверх которых множились пигментные пятна. – Меня зовут Кадмин. Ты искусный лекарь, Инайла.

- Вы мой первый пациент, - не скрывая правды, между делом призналась ему, при этом не испытывая за это вины. – Кому-то Вы сильно перешли дорогу. Лишь дело случая, что я поздно возвращалась тем тёмным переулком.

- Случайности не всегда случайны, - уголки его губ приподнялись, намекая на улыбку. – Почему молодая девушка одна ходит по таким переулкам? Это опасно.

- Кто бы говорил, - выразительно посмотрела на него, намекая взглядом, что из нас двоих пострадавший тут он, а не я.

- Смелая, - добрая усмешка слетела с губ Кадмина. – Сколько продлится моё лечение, уважаемая госпожа лекарь?

- Только сегодня ночью Вы умирали, а уже хотите уйти? – мои брови вопросительно выгнулись от озадаченности. Я потратила столько сил и средств, неужели нельзя быть хоть чуточку благодарным и полежать?

- Не пойми неправильно, но хозяин, который принёс еду, недвусмысленно намекнул, чтобы я не создавал тебе проблем, - пояснил он, внимательно разглядывая меня, ожидая реакцию.

- О, старик Луи на это способен, - понимающе кивнула я. Угрожал моему пациенту, пока меня не было. Вот и причина, почему он лично пошёл кормить «труп». – Я пробуду в городе пару дней, за это время рана должна стать лучше. Затем дам лекарства, на этом попрощаемся.

Предусмотрительно не стала говорить мужчине, что остаюсь лишь ради его лечения. Мало ли какие мысли посетят его голову, ведь я не практикующий лекарь к тому же без допуска от главы земель. По сути, мои действия можно расценивать либо как благотворительность, либо как нарушение закона.

Однако моего раненного интересовали иные вопросы.

- Ты путешествуешь одна? – изумился Кадмин, ещё раз оглядывая меня. Между бровей мужчины пролегла складка, делая его лицо более грубым и отталкивающим.

- Одна, - лаконично подтвердила я, стараясь минимизировать информацию о себе.

- Хрупкую красивую девушку могут поджидать большие беды в путешествии, если она без сопровождения, - резонно заметил он.

- Такие, как раненные мужчины в переулке? – сыронизировала я, но голос дрогнул от рождающегося сомнения.

- А вдруг это была ловушка? – не сдавался собеседник.

- Тогда Вы слишком заигрались, господин, - победно улыбнулась ему, понимая, что такое покрыть будет нечем. Саму же изнутри трясло от страха, плечи сковало напряжение. Я так мало знаю о мире, о людях… Свести все в шутку легко, но смогу ли я распознать среди шуток правду и вовремя обезопасить себя?

- Сдаюсь, - Кадмин улыбнулся в ответ, признавая поражение, даже не подозревая о мыслях, которые поселились в моей голове. Впрочем, о чем думает мужчина, я тоже не знаю.  Затем его лоб нахмурился, а рука снова невольно потянулась к ране.

- Больно? – уточнила, откидывая все напускное веселье. Пододвинулась ещё ближе, чтобы осмотреть рану.

- Нет, - явно через силу процедил он. Очевидно, что боль куда сильнее, чем простое неудобство, которое можно терпеть. – Я в порядке.

Я поднялась, быстро смешивая заготовки в готовый состав, игнорируя заверения, что с ним все в порядке. Болеутоляющее с каплей снотворного. Раненому не помешает побольше отдыхать для восстановления. Мужчина запротивился пить с моих рук, настаивая, что все хорошо, но после моего взгляда забрал бутылек и выпил его сам, проглотив все в один глоток. Мне же не было разницы, каким путем лекарство попадёт в его организм, главное, чтобы он уснул, а я осмотрела рану.

Через пятнадцать минут раненый крепко спал, складки на лбу разгладились, а губы разомкнулись, показывая, что мужчина больше не испытывает сильной боли. Третий раз перевязка прошла ещё быстрее и проще. Я уже точно знала, как сделать все четко и аккуратно без излишней трепетности. Как только с лечением было покончено, я принялась за книги, которые принесла из лавки. Чем больше читала и выписывала в новенький дневник, тем больше хмурилась. Большинство рецептов были незнакомы, хоть и  внушали доверие, если судить по составам. А то, что знала я, нигде не попадалось. И подумать не могла, что бывает более пяти способов лечения кашля, но даже среди них нет моего, которым я помогала слугам. Погрузившись в чтение и записи, не заметила, как за окном стемнело. Старик Луи постучал и тут же открыл дверь, держа в руках поднос.

- Вот и надо тебе на полу сидеть? – отчитал меня пожилой мужчина. – Глупая ещё, молодая, упрямства больше, чем у скалы перед ураганом.

- Мне удобно, - успокоила старика, поднимаясь ему навстречу. Боль в мышцах никуда не делась,  но за день я успела к ней привыкнуть.

- Поесть тебе принёс, - пробурчал он, протягивая еду. – Свежее и горячее, только из печи.

- Спасибо, - добродушно улыбнулась ему, принимая поднос. – Это то, что мне сейчас нужно.

- Ладно, что уж там, - ответил он прежде, чем скрыться за дверью, оставляя снова меня с пациентом наедине.

- Ты ему нравишься, - раздался сонный голос из-за спины.

- Ему просто одиноко, а единственная его компания для общения – это я, - легко пожав плечами, сообщила пациенту.

Поставив еду на стол, сняла крышки, осматривая содержимое. Отварной рис, мясо, нарезанные овощи, пару кусков хлеба и тарелка бульона с курицей и овощами. Последнее явно предназначалось не мне. Я про себя усмехнулась, поспорила бы на счёт того, кто нравится Луи. Несмотря на свое недовольство моим пациентом, дедуля подумал и о его рационе. Я еще больше проникла положительными эмоциями к хозяину гостиницы.

- Он прав, тебе не стоит сидеть и спать на полу. Ложись на кровать, я чувствую себя лучше, могу и на полу, - внёс свое предложение Кадмин.

- У меня будет много ночей на мягкой кровати, а у Вас всего пара дней, чтобы вылечиться под моим присмотром.

- Ты необычная девушка, - сообщил мне свое мнение пациент.

- Какая есть, - ответила ему, стоя спиной и расставляя на столе разнообразную еду.

От автора:

Хо-хо, вот и вышел на сцену второй мужчина подходящего возраста, жаль, что безобразен. Стоит ли делать гарем или же определиться с единственным? Один спас ее, другого она… Один красавец, другой уродлив. Кого же выбрать? Говорят, что нужно смотреть на красоту души. Вот незадача, детей рожаем вовсе не от души. Плоть и кровь будут спутником чада до конца дней. Кого выбрать?

Вы спросите: «Что за глупость? Разве у нее есть выбор?». А автор тяжело вздохнет, оглянется вокруг и ответит: «Разве так редки случаи, когда возвращаются к абьюзеру вопреки здравому смыслу?».

Два дня пролетели быстро.

Купленных ингредиентов хватило с лихвой, даже осталось. В книгах я вычитала много нового и полезного, пополняя багаж знаний новыми составами, травами и способами лечения таких болезней, о которых раньше даже не слышала. Исписанных страниц в дневнике стало еще больше. Вероятно, потому что мне нравилось то, чем я занимаюсь, учеба давалась легко, а новая информация запоминалась после однократного внесения в дневник. Да, в последний выход в торговые ряды, я предусмотрительно купила толстый дневник с чистыми светлыми листами и пишущие принадлежности. Носить книги тяжело, а один дневник не сделает мой путь труднее, зато необходимая информация всегда будет под рукой.

Давая возможность мужчине восстановиться в тишине и покое, днем я уходила, чтобы тайком понаблюдать за жизнью других людей, которая в скором времени станет и моей. Проявлять сильное любопытство было не в моих силах, но кое-что выхватить из окружающей суматохи удалось. Что и говорить, внешний мир отличался от сформированной атмосферы особняка, в котором я жила. Здесь люди не были притихшими, запуганными, смирными. Покупатели могли громко ругаться с торговцами, разбрызгивая в стороны слюну и эмоции, влюбленные не таясь ходили бок о бок, а иногда держались за руки и стреляли друг в друга обжигающими взглядами, что постороннему становилось стыдно наблюдать за ними, дети задорно кричали и хохотали, играя в уличные игры с камешками. Открытые, искренние, настоящие…

Наслаждаясь живостью обстановки, я медленной тенью шла вдоль домов по незнакомым улицам, особо не имея конечной точки, пока взглядом не наткнулась на белоснежный храм Всевышнего. Аккуратная кирпичная кладка шла в круг высотой в два этажа, а завершала ее устремленная в небо острая крыша из черепицы песочного цвета, на самой высокой точке которой переливался золотом знак солнца. У входа в резные двери стояли люди. Кто с подношениями, значит, только направлялся внутрь, чтобы помолиться, а кто отошел на пару шагов и задумчиво смотрел вдаль, думая о своем. Одни источали спокойную веру и смирение, другие не скрывали на лице горького отчаяния, третьи воодушевленно и с нетерпением бодро шагали к входу.

В особняке Чанле на первом этаже, позади многочисленных гостиных, была комната, в которой желающий мог уединиться для молитвы и разговора с Всевышним. Я узнала о ней, когда мне рассказывали про устройство дома. Тогда, после очередного приступа панической атаки, я решила открыть себя вере. Раз своими силами победить недуг не выходит, то, возможно, это в силах бога. Первый разговор выдался неловким, скомканным… Если честно, я чувствовала себя идиоткой. Сидеть в центре зала на коленях и просить статую помочь…

Однако постепенно, продолжая приходить, я научилась вести монолог. Мне не требовался ответ, я лишь рассуждала о жизни, о причинах недуга, о наказании за грехи прошлого. Постепенно, разговоры перешли в тихие молитвы, с просьбами вернуть память, утраченную на реке Хатари, и излечить от удушающих приступов.

Лишь спустя несколько лет я поняла, что просить что-то исправить у божества мелочно и себялюбиво. С тех пор, если я спускалась в комнату для молитв, то лишь для уединения, чтобы выказать почтение, наполниться миром в сердце и пожелать мира окружающим. Так мое сердце успокаивалось, наполнялось жизненной силой и ощущением причастности к чему-то большему.

Вот и сейчас, заметив храм, между прочим, впервые я оказалась рядом с настоящим храмом, решила зайти внутрь, перед этим в ближайшей лавке, где работали прислужники Всевышнего, купив подношение. Моя жизнь поменялась, потеряв покой в душе, разуме и окружающей обстановке. В этот момент, как никогда, мне хотелось уединиться, чтобы обрести гармонию тела, разума и души.

По заветам, три составляющие человека едины в материальном воплощении, но после жизни на суде каждая часть взвешивается отдельно, определяя степень величия или же падения. Человек, чьи три части пришли в гармонию при жизни, не имея конфликта, уходят спокойно, отправляясь дальше, не обремененные тяготами. Но если же ты ушел в конфликте, а чаще они рождаются из сожалений, ошибок, преступлений, пороков, то до момента искупления и приобретения баланса, будут части личности скитаться в бесконечном море его же прегрешений и сожалений.

Припав на колени, я разместила перед собой тарелку с подношениями, чтобы божество вкусило сладкие фрукты и отнеслось благосклонно к моим молитвам. В храме для каждого выделялась отдельная комната, чтобы прихожане не смущали друг друга и могли не только про себя, но и вслух вознести молитвы Всевышнему, полностью открывшись. Защищенная с четырех сторон от посторонних, я подняла взгляд на статую, сложила перед грудью руки ладонями друг к другу, и начала молиться.

Время на каждого прихожанина ограничено, иначе бы очереди к храмам не заканчивались, а каждому желающему пришлось бы стоять несколько суток на улице для вознесения молитвы. Ровно через двадцать минут аккуратный стук прислужника в дверь напомнил, что пришло время уходить. Без лишних задержек я покинула храм, про себя поблагодарив за возможность обращения с Всевышним. Чудо ли, но мне стало легче. Я смогла выговориться, смогла поделиться тем, что не расскажу никому, уже этого оказалось достаточно, чтобы облегчить ношу.

В гостиницу вернулась в прекрасном расположении духа, какого не испытывала очень давно. Кадмину стало лучше, рана постепенно затягивалась, но до полного выздоровления еще далеко. Я предупредила его о том, чтобы не напрягался физически, и оставила записку с точным лечением до полного выздоровления. Необходимые лекарства также покоились на столике с подписью, чтобы он точно ничего не перепутал. Так как он мой пациент, я должна нести ответственность до последнего.

Мои немногочисленные вещи уже стояли на полу, ожидая, когда я их подхвачу и отправлюсь в путь. Мужчину предупредила, что он может оставаться в комнате ещё день, за все заплачено, а дальше сам. Луи, конечно, возмущался, когда я оставляла золото и предупредила, что гость пробудет еще немного, но в конечном итоге кивнул, давая мне уверенность, что не вышвырнет Кадмина на улицу.

- Я могу сопровождать тебя, - предложил раненый, спуская ноги с кровати.

- Нет, ты задержишь меня и не выдержишь пешей дороги, а я и так упустила время в этом городе, - остановила его, выставив руку вперёд и говоря непреклонный голосом лекаря.

- Как тогда я отплачу тебе?

- Судьба непредсказуема. Мы получаем помощь, откуда не ждём, а расплачивается там, где бы и не подумали. Мне от Вас не нужно вознаграждение, - ответила ему. А затем добавила на прощание. – Берегите свое здоровье, Кадмин. Ценнее жизни нет ничего.

Я покинула гостиницу рано утром, когда солнце ещё не отвоевало своё место на небе, впереди меня ждала дальняя дорога. Старику Луи пожелала больше постояльцев и долгих лет жизни, на что он махнул рукой, сказав, что все это ерунда, он уже пожил достаточно. Увижу ли я кого-то из новых знакомых ещё раз? Ответа мне знать не дано. Выйдя из города, я накинула капюшон накидки, чтобы скрыть волосы и часть лица. Кадмин был прав, что девушке опасно путешествовать одной, а так я хотя бы скрою лицо.

Непогода застала меня на подходе к небольшому поселению. На карте мелко выведенным шрифтом оно значилось, как Риенга. Дождь усиливался. Обувь промокла, издавая противные чавкающие звуки. Перехватив сумки поудобнее, я ускорить шаг. Прожив в теплом особняке, оберегаемая хозяином, я не знала болезней, но часто видела слуг, которые исходились кашлем, лежали с высокой температурой, не в силах подняться. Их, конечно, быстро выводили прочь с территории. Но тем, кого ещё не заметили, я успевала помочь, отдавая настойки, которые мы готовили с дедушкой Тао. За это моя репутация среди слуг в особняке была значительно выше, чем у других наложниц, которые особо не церемонились с прислугой, окружающей их каждый день. Уверена, если бы я захотела сделать что-то, выходящее за рамки дозволенного, то никто не стал бы рассказывать Чанле. Верно и всецело ему служил лишь его помощник, да наложницы под дурманом безропотно ожидали внимания, в то время как слуги просто боялись, стараясь ходить тенью, если хозяин был дома.

Воздух разрядился от противного дождя, давая возможность дышать ни с чем несравнимым свежим кислородом. Если бы я сейчас была не насквозь промокшей, утопающей в грязи, то определённо испытала бы наслаждение. Первые домики замелькали из-за поворота, принося с собой облегчение. Старые, деревянные, но выглядящие вполне надёжно. Уверена, кто-нибудь за золотой сможет меня приютить, пока погода не успокоится.

Я вошла в деревню, с интересом осматриваясь. Дома выглядели одинаково, словно их скопировали и поставили один за другим, разве что заборы были разные по размерам, конструкции и цвету – это единственное отличие. Вокруг не было ни души, хоть поселение и не выглядело запустелым, судя по ухоженным садам и огородам, что я успела заметить. А вот всех людей непогода разогнала по домам. Стоять и мокнуть дальше, не было никакого желания, поэтому я постучала в дверь первого же дома. По непонятным причинам, мне не открыли, лишь раздался женский голос, приглушаемый дверью.

- Уходите.

- Я просто путница, мне нужно место пересидеть непогоду, высушить вещи. Я заплачу, - спокойно ответила женщине, ожидая, что меня непременно пустят или подскажут дом, куда обратиться. Тело начала колотить мелкая дрожь от влаги, проникшей через плащ. Ткань туники прилипла к телу, вызывая противные ощущения, от которых хотелось избавиться.

- У нас путников не принимают, - коротко ответила она, а затем повторила. – Уходите.

- Хорошо, Вы не принимаете, тогда подскажите, кто принимает, - продолжала расспрашивать я, не сдаваясь.

- Никто. В нашей деревне не останавливаются.

Я изумленно уставилась на закрытую дверь. И что за правила такие? До ближайшего города ещё несколько часов пути. Огляделась, смиряя взглядом остальные дома, гадая в каком меня примут. Подумаешь, не повезло с первым! Делов-то. Выбрала в середине поселения дом, и пошла пытать счастье там. Но и там мне не открыли, даже ответа не последовало на вопрос. Попытки с еще парой домов разбили мои надежды вдребезги. Тяжело вздохнув, я ушла из деревни. Любое промедление могло стоить простуды, а с ней и несколько дней в постели, чего я никак не могла допустить.

Что с жителями не так? Я не первый и не последний путник, которого непогода застала в дороге. Почему они не готовы пускать к себе? Ответа так и не нашла. Решила выбросить эти мысли из головы, чтобы не зацикливаться, и сосредоточилась на пути.

Дождь усиливался, размывая дорогу и делая дальнейшее продвижение затруднительным. Ноги утопали в глине. Каждый шаг приходилось делать с усилием. В конечном счёте, спустя час борьбы, я сдалась, отходя с дороги под большое дерево, чья крона покрывала значительное пространство на земле и защищала от ливня. Какие-то капли умудрялись просочиться, но это не шло ни в какое сравнение с водопадом вне защиты дерева. Накидка, а также кофта и штаны под ней промокли насквозь, противно прилипнув к телу, словно вторая кожа. Ветер, хоть и тёплый, но доставлял дискомфорт, охлаждая мокрую одежду. Обувь превратилась в комки грязи, на которые было страшно смотреть.

- Кареты, безусловно, благо, - тоскливо вздохнула я, обнимая себя за плечи, чтобы сохранить тепло тела.

Вокруг было мало веток, которые чудом остались сухими, но я радовалась и этому. Чуть-чуть тепла мне не повредит. Озябшие пальцы никак не хотели слушаться, пришлось повозиться, чтобы поджечь ворох сухостоя. Костер разгорался быстро, разгоняя хмурь от темных и тяжелых туч, которые давили на землю своей внушительностью. Так прошло несколько часов, прежде чем дождь прекратился. К тому времени зубы отбивали  настойчивый ритм друг об друга, а выпитая настойка давала лишь надежду, что последствия переохлаждения не будут серьезными. Надежд на благоприятный исход после переохлаждения  не испытывала.

Когда дождь закончился, пришлось взять себя в руки, подняться и добрести до города, хотя силы совсем иссякли, оставшись позади в борьбе с непроходимой дорогой. Осматриваться и искать хороший, но дешёвый вариант для заселения, не было желания. Поэтому я спросила у первого встречного про ближайшую недорогую гостиницу и пошла в указанном направлении, готовя себя к завышенному ценнику.

Тело бил озноб, волосы висели сосульками, несмотря на то, что большая часть была спрятана под капюшон, придавая мне бродяжнический вид. Я не питала надежд найти здесь убежище, подобное гостинице старика Луи, где ты можешь делать все, что тебе вздумается, только получишь бурчание в ответ.

Справедливости ради, я и не планировала больше спасать незнакомцев от смерти, но мало кто решит впустить грязного путника. Мне просто нужно место отдохнуть, вымыться, переодеться, поесть и ещё, желательно, чтобы меня там мало кто видел. Прошло достаточно времени, чтобы до господина Чанле дошла весть о моем побеге, а значит, главы города тоже уведомлены о моем исчезновении.

К счастью, мне посоветовали хорошее место, где денег взяли немного, находилось оно недалеко от входа в город, как и все заведения, размещающие приезжих, а по пути к гостинице не встретила ни одного стража. Молодая девушка, на вид вряд ли старше меня, стоящая за стойкой и размещающая посетителей, любезно проводила в комнату, сообщив, что скоро принесёт еду и оставит на столике у двери.

В благодарность я лишь кивнула.

- Пик непогоды застал Вас врасплох, - по дороге к комнате покачала головой девушка, делая скорбное лицо. Намеренно или нет, но она шла медленно, при разговоре оборачиваясь на меня, из-за чего ее шаг еще больше замедлялся.

- Все бы обошлось, но в деревне, что в паре часов к северу отсюда, меня никто не пустил, - сухо ответила ей, до сих пор теряясь в догадках странного поведения жителей, хоть и старалась оставить эти мысли.

- О, а Вы не знаете? – оживилась девушка, по всей видимости, желающая меня просветить. Кажется, она только и ждала повода для разговора. – Риенга никогда не открывает двери незнакомцам. Говорят, что однажды к ним забрёл человек, который искал ночлег. Его пустил к себе глава деревни, разместил в отдельной комнате, накормил, все как полагается, а после ночи его маленький сын и жена умерли, лишённые жизненных сил. Буквально иссохли! Одни кости обтянутые кожей лежали в постели. Жуть! Незнакомец растворился, будто его никогда не было у них. Главу спасло только то, что в ту ночь была его очередь обхода окрестностей. Население небольшое, стражи нет, обходы делают сами. Нет, Вы представляете?! Мумии! 

Я напрягаясь. Что за чертовщина творится на этих землях? Девушек околдовывают, делая наложницами, детей и матерей выпивают досуха, оставляя лишь кости. У меня даже не было мысли о том, чтобы посчитать подобный рассказ вымыслом.

- Удалось узнать кто это? – проявляя интерес, задала вопрос. Раз он н6очевал у главы, то он должен был видеть его лицо, так искать куда проще.

Девушка лишь рассмеялась.

- Никто не верит в эту сказку, её принято рассказывать, оправдывая странное поведение жителей. Разве ж бывают такие монстры, чтобы творить столь темное колдовство? Я больше склонна верить, что слухи приукрашены.

Поджав губу, я промолчала. Бывают, я лично с таким знакома. Уж не знаю, каким ядом меня травил Чанле, но факт остается фактом. Кулаки непроизвольно сжались, вся ситуация, произошедшая со мной, выводила из себя, порождая злобу.

Я прожила шесть лет в дорогом особняке со множеством слуг, была окружена мнимой любовью хозяина и искренней ненавистью других наложниц, но моя жизнь не была тяжёлой, пока я была под дурманом. Однако это ничего не значит, потому что было иллюзией. Сейчас же я явно ощущала, что встала на путь собственного истязания, зато сделала его сама. Пусть путь начинается сложно, но впереди прекрасное будущее. Тело не привыкло к большим нагрузкам, а со мной за эти дни случилось так много событий. И, тем не менее, лучше тяжелая жизнь и трезвый разум, чем кровать, сравнимая по мягкости с облаками, украшения и наряды, но сплошная ложь вокруг.

Приняв горячую ванну и переодевшись в сухую чистую одежду, я вновь почувствовала себя человеком. В профилактических мерах повторно приняла настойку от простуды, которая нещадно жгла горло. Каждый день я отдаляюсь от места моего заточения дальше. Ещё два дня пути в запланированном темпе и я покину земли Деритиона. А там ему придётся постараться, чтобы найти меня, без своих доверенных глав городов. Опять же, если он решит искать. В моей душе все ещё жила надежда, что он заменит меня другой и не станет тратить силы на беглянку. У него много наложниц, вернет свое внимание им. Как говорила Силия, во мне нет ничего особенного, так зачем тратить время и ресурсы. Лучше бы ему оставить все, как есть.

Моё пребывание в городке Тодор прошло без приключений, как и планировалось, передохнув, я отправилась дальше. Последующие два дня пути до границы земель Чанле и Ротдан не составили труда. Погода больше не чинила препятствия, случайные путники не доставляли проблем, а гостиницы не грабили мои запасы золота. Идти становилось легче, дышать чище, а внутри беспокойство сменялось умиротворением.

В каждом городе я немного пополняла запасы трав, исходя из новых рецептов. Находила что-то редкое или то, чего у меня не было. Покупала книги по лекарскому делу, изучая новые составы, методично записывая важное в дневник. К границе земель двух владельцев я уже точно знала, чем буду заниматься, чтобы обеспечить свою жизнь. Лекарям не требуется эмоционального реагирования, прекрасного социального поведения, привязанностей и статусности, платят много и выказывают уважение, когда сможешь заработать себе репутацию. Даже если ты девушка, многие готовы обратиться в случае необходимости, ведь болезнь не выбирает своевременного появления, как и больной не всегда в состоянии найти врача, отвечающего всем его требованиям. Из таких случаев появляются пациенты, затем о тебе идет слух, как о мастере своего дела. Так репутация и зарабатывается. Это все, что мне было нужно, но для начала требовалась лицензия.

Неплохо было бы заручиться поддержкой местного хозяина земель, чтобы сделать свое существование безопаснее, но с недавних пор я не доверяю мужчинам с властью. После одного такого, я и замуж ни под каким предлогом не отправлюсь. Моя жизнь принадлежит мне.

Существенных отличий между землями разных хозяев не было, только номинальная граница и деревянная доска, с двух сторон которой красовались надписи о том, чья земля впереди. Я сделала шаг, переступив невидимую черту. Из моих лёгких вырвался облегчённый вздох. Я смогла. Кто бы мог подумать, что у меня, девушки, которая не знает об этом мире ничего и никогда не ходила одна, получится осуществить авантюрный план и продвинуться так далеко. Несмотря на первую победу, до конечной точки мне было далеко. Впереди ещё длительный путь по двум обширным владениям влиятельных господ.

Достав карту из сумки, я сверилась с намеченным маршрутом. Примерно шесть недель пути. Заглянула в мешок с золотом, удовлетворившись блеском монет. Что ж, мне должно хватить, еще останется на первое время. Где-то я даже смогу проехать на повозке, чтобы ускориться. Спасибо Чанле за украшения, что он надарил. Они оказались куда полезнее в золотом эквиваленте, чем висящие на моем теле.

Я наслаждалась пейзажем. Вокруг царила умиротворенная тишина, а солнце, заигрывая, ласкало зелень. Я раскинула руки в стороны, подставляя лицо тёплым лучам и сливаясь в единое целое с окружающей природой. Улыбка расплылась на губах. Душа требовала вольной жизни. Мне захотелось бежать вперед, беззастенчиво хихикая и даже крича, отбросив все приличия и принятый этикет. К чему они мне? Я больше не принадлежу высшему обществу, не принадлежу никому, только матушке природе и себе.

Не поддавшись порыву, одернула себя, что еще будет время, что я еще смогу дать волю чувствам, но там, где буду делать это без оглядки, и я пошла вперёд. Чем дольше шла, тем больше голову терзали незваные мысли. Кем я должна была стать? Что было бы с моей жизнью, не окажись я тогда в смертельной опасности? Что я забыла в тот день? Хоть я и отрицала важность этого для себя, но мне хотелось узнать, кто я на самом деле. Из меня сделали ту, кто был удобен, принудили быть ласковой, послушной и терпеливой. Но какой мой характер на самом деле? Какой я человек? Или старые воспоминания уже никак не повлияют на меня настоящую… Столько воды утекло.

Поле, по которому я шла ранее, сменилось густым лесом. До ближайшего города ещё далеко, а живот урчал, требуя еды. Я остановилась на небольшой полянке в стороне от дороги, достала яблоко, булочку и флягу с водой. Это именно то немногое, что я могла себе позволить нести. Набирать много еды было глупо, потому что все приходилось нести на себе. А я не из выносливых, как удалось понять в первые дни. К тому же стояла теплая погода, солнце в обед нагревало до испарины, еда могла испортиться, вызвав отравление.

Сев на траву, привалилась спиной к широкому дереву, слегка ободрав отмершую кору, и начала пополнять организм силами. Голова гудела от картинок, которые всплывали, напоминая о прожитой жизни, которую я не могла отпустить из-за сильных эмоций, вызываемых воспоминаниями. Еда закончилась, а сил подняться и продолжить путь не появилось. Потому что вернулся мой кошмар. Вот, что бывает, когда увлекаешься… Словно сама вселенная наказывает меня.

Вода. Всюду мерещится вода и мне не хватает воздуха. Невольно начала задыхаться, охваченная паникой. С этим недугом справляться так и не научилась. Сомневаюсь, что когда-то смогу. Он проявлялся внезапно, а сейчас воспоминания о прошлом стали катализатором, и по нарастающей усиливал свою власть над телом и разумом, отбирая у меня контроль.

Все, что было в моих силах, сжав кулаки и зубы, перетерпеть приступ. Кислорода не хватало, в глазах заплясали искры вперемешку с темными пятнами, а по лицу потекли слезы. Ненавижу воду. Через силу старалась сделать вдох, но лёгкие сопротивлялись, сжимая горло спазмом. Тело билось в агонии, как и тогда в водах Хатари около Сэфара. Не выдержав нагрузки, я провалилась в забытье.

От автора:

Она бросила и этого мужчину? Расточительная особа! (автор нервно качает ногой, методично отбивая нервный ритм ногтями по столу – завидует обилию самцов). Ладно-ладно, автор шутит, ведь каждая девушка ищет особенного, а если не запал в душу, оказался не в том месте, не в то время или же вовсе одурманил. На кой такие нужны? Своих проблем хватает, чтобы создавать еще больше.

Путь Инайлы продолжается, побег успешно загружен на 20%. Вы все еще пристегнуты ремнями безопасности? Догонит ли ее богатый красавчик, чтобы вернуть? Лично мне кажется, что героине слегка не до этого. Панические атаки после попытки убийства куда большая проблема, чем нерадивый ухажер. Надеемся, она справится с ними…когда, а главное, если автору будет угодно;)))

Какая же самооценка у Инайлы, раз думает, что красивый мужчина, пользующийся популярностью, будет преследовать ее. Святая наивность! Но мы об этом ей не скажем…

- Еще! Еще! Раз-два! – чей-то голос врывался в голову ритмичными выкриками, а тело реагировало на инстинктах двигаясь в такт.

Шаг, поворот, взмах. Капля пота текла от виска к щеке, срываясь в бездну. Картина вокруг была смазана, не давая шанса рассмотреть. Мое тело двигалось стремительно, внутренний голос вторил внешнему, помогая достигнуть идеального выполнения. Руки крепко сжимали деревянный шест, который не в пример плавным движениям ног и рук делал рубящие движения в воздухе.

- Раз-два! Четче! – продолжал голос, который перемещался, находясь то спереди, то сзади, но все также громко отдавая команды.

Я знала, что нахожусь не одна, есть еще люди, но не могла их разглядеть, продолжая движения. Раз-два. Шаг, поворот, взмах. Несмотря на ноющие мышцы, вероятно, от многократного повторения одних и тех же движений, я была счастлива и выкладывалась на полную. Я должна стать лучшей, я должна стать достойной, мной точно будут гордиться…

Глаза открывались медленно, пытаясь пробиться через толщу сонной дымки, ещё медленнее фокусировались на обстановке, а сознание пыталось вытащить воспоминания о том, где я. Полная потеря в пространстве, словно я еще находилась во сне, который и так был не четким, а теперь вовсе терялся с каждой секундой. Может я умерла? Однако, удивительно, но я дышала полной грудью. Сама. И давалось это легко и непринуждённо, как и заложено природой. Когда я все-таки смогла полностью открыть глаза и собрать себя в кучу, то увидела, что вокруг царит мрак, знаменующий ночь, лишь ближние деревья освещал легкий желтый свет, увлекательно танцуя тенями. До обоняния донесся запах горящего дерева. Тело покрылось мурашками, требуя потянуться к очагу, согреться.  Я пролежала на холодной земле минимум полдня, что не сулит ничего хорошего. Только подумала об это, как поняла, что земля не такая уж и холодная. Хотя с наступлением темноты она должна была остыть, в этом я была уверена, вспоминая первую ночь в лесу. Ощупала рукой пространство под собой и сжала кусок плотной, но приятной ткани, разложенный подо мной, и нахмурилась.

Настороженность, а затем испуг побежали по позвоночнику. Чувство самосохранения забило тревогу, медленно оттягивая, а затем резко отпуская струны нервной системы. Передо мной никого не было, поэтому я с опаской оглянулась за спину, лишь слегка приподняв и повернув голову. За короткий миг успела напридумывать столько, что легкий испуг превращался в оцепенение. Напрягая зрение, я всмотрелась в картину, освещенную оранжевым светом. Там, рядом с костром, сидел мужчина, чьё лицо мне было хорошо знакомо. Кадмин. Но от этого узнавания спокойнее не стало, мышцы тела окаменели.

- Очнулась, - удовлетворённо заключил он, заметив мое пробуждение. – Стоит ли говорить, что лежать без сознания посреди леса, равноценно добровольно предлагать себя хищникам на закуску?

Перевернулась, чтобы было удобнее смотреть на знакомого, который так непосредственно ковырял палкой дрова в костре, заставляя подниматься в воздух десятки искр.

- Это случайность, - ответила ему, не спеша с вопросом о том, как он меня нашёл. Почему именно он?

Моё подозрение, по всей видимости отразившееся на лице, не укрылось от мужчины, он лишь усмехнулся, переводя внимание с меня на костер, чувствуя себя, в отличии от меня, расслаблено и непринужденно.

- Я тебя не преследую, - сразу предупредил он, рассчитывая на моё абсолютное доверие его словам. – Так уж совпало, что наш путь лежит в одном направлении.

- Вы остались в гостинице, - напомнила ему. У меня была фора минимум в целый день, чтобы уйти вперёд. Хотя я и не планировала бежать от него, просто и представить не могла, что он тоже пойдёт этой дорогой. Да еще сможет меня нагнать при его-то ранении. Бывают такие совпадения?

- Я там не задержался, - пояснил мужчина. – Мне нужно вернуться домой как можно скорее.

- А где Вы живёте? – осторожно поинтересовалась у него, все еще находя нашу «случайную» встречу сомнительной.

- Хочешь со мной? – не скрывая усмешки, ответил вопросом на вопрос Кадмин. Он явно дразнил меня, но приглядевшись, я не видела никаких признаков повышенного внимания. Неужели в самом деле все это игра Всевышнего?

С одной стороны, я спасла ему жизнь, он у меня в долгу, который я не хотела взымать, но раз уж так совпало, что есть повод, то не откажусь. Сейчас он позаботился обо мне, когда я была без сознания, и не сделал ничего преступного. Идти одной может оказаться куда опаснее. Думаю, лучше будет пойти с тем, кто выглядит внушительнее одинокой девушки. Так меньше вероятность, что я попаду в неприятности. Но с другой стороны, нашла то я его в переулке с огромной раной на грани смерти. Значит, у этого мужчины есть свои недоброжелатели и тайны, которые могут стать и моими.

- Я подумаю.

- Благоразумная идея, - ответил он. – Лес полнится не только хищниками, но и бандитами. Тебе повезло, что на тебя набрёл первым именно я. Местность здесь дикая, климат располагающий для жизни вне городов и поселений, шайки разбойников и грабителей любят располагать свои лагеря именно в таких местах.

- Вы…

- Давай уже на «ты», мы ведь не на приеме высшего общества, - он мягко поправил меня, склоняя к более личному общению. Однако делал это ни на тон не меняя голос.

Смущение настигло меня в тот же момент. Возможно, для мужчины это обычное дело, а я запуганная погоней маленькая птичка, боящаяся всего, что отклоняется от ее мировосприятия. Его предложение выглядело обычным, но словно этот переход стирал одну из невидимых границ отчужденности. Мы не друзья и даже не знакомые, лишь случайные спутники. Благоразумно ли общаться так фамильярно? И все же я пришла к выводу, что он прав. Сейчас мы одни в лесу, собираемся дальше идти вместе, ни у меня, ни у него нет титулов, а до этого я спасла ему жизнь, видела полуголым, поила. Кормила, так почему бы не стереть границу, делая шаг к простоте. Уж мне стоит привыкнуть, отринув все прежнее, с учетом, как я планирую жить дальше.

- Кадмин, спасибо, что позаботился, - в конце концов, после продолжительной паузы, выразила свою признательность. Я потеряла чувства и большую часть эмоций от потрясения прошедших шокирующих событий, но не благодарность. И действительно была рада, что он помог мне. А замешательство от его предложения общаться менее формально прогнала прочь.

- Часто с тобой такое? – спросил мужчина, по всей видимости, желая узнать о причинах моего обморока.

- Бывает, - не стала скрывать правду. Если мы пойдём вместе, то ему лучше знать о возможных осложнениях, но что именно доводит до такого состояния, - об этом решила умолчать. – Как Ваша…твоя рана?

- В порядке, - отмахнулся он.

- Позволишь осмотреть? – спросила, а сама уже поднялась, направляясь к мужчине. Среди хаоса, творящегося внутри, во мне зародилось желание помочь и позаботиться. Внутренне себя одергивала, что нужно соблюдать осторожность, но рука тянулась против всех разумных предосторожностей.

Внимательно посмотрев на меня, он молча распахнул рубашку, открывая мне оголенную грудь с затягивающейся раной. Повязки сверху не было, из-за чего я недовольно нахмурилась. В свете огня от костра, рельеф выглядел внушительней, чем в тусклой комнате гостиницы, особенно четко выражались множественные шрамы. Но я не воспринимала его тело, как какой-то объект для желания или возможного влечения. Стоило лишь поднять взгляд на изуродованное лицо, как невольное отвращение заставляло переместить взгляд в другое место. Вообще старалась думать, что передо мной человек, бесполое существо, как бы грубо это не звучало. Он для меня пациент, а его тело – это лишь тело человека, которому нужна помощь. У Деритиона тоже было красивое тело, и в отличие от Кадмина, еще и божественное лицо, однако к чему это привело? Мужчина напротив тем временем изучал мое лицо, словно пытаясь что-то отыскать, известное только ему.

- Почему без повязки? – нахмурившись еще сильнее, строго спросила у него, не поднимая глаз от раны.

- Ты ушла, оставив меня одного. Кто бы позаботился о повязке? – по его губам поплыла наглая улыбка. Он подшучивал надо мной, пытаясь спровоцировать, а я лишь пропустила это мимо ушей, ощущая тревогу, что снова по неосторожности могу попасть на удочку флирта и потеряться окончательно. Подобное поведение заставляло шерсть встать дыбом, как у испуганной кошки. Дожили… Я боюсь даже непривлекательных мужчин, боясь любого проявления… Мысленно дала себе подзатыльник.

- Сейчас сделаю, - развернулась, чтобы пойти к сумке, которую заприметила у дерева, когда проснулась.

Кадмин схватил меня за запястье, останавливая. На что получил вопросительный испуганный взгляд и напряженную позу. Мне хотелось отдернуть руку, пальцы сжались, образуя кулак, плечи напряглись, взгляд впился в место соприкосновения.

- Не трать на меня больше свои драгоценные лекарства. Видишь, уже затягивается. Ты и так постаралась, - объяснил он свои действия, но руку не убрал, словно не понимая, что причиняет мне дискомфорт. Аккуратно второй рукой я высвободила первую, делая шаг назад. Теперь я подсознательно дистанцировалась от контактов с мужчинами против моей воли. Кто знает, какое действие может стать дурманом?

- Кхм, - кашлянул Кадмин, заметя наконец-то мою реакцию. – Я не собираюсь причинять тебе вред. Мы будем идти вместе, нам стоит хоть немного доверять друг другу.

- Ты легко доверяешь незнакомцам? – вскинула бровь.

- Одна незнакомка спасла мне жизнь. Почему нет?

- Спасающий не всегда благодетель, - я поджала губу, укорив себя за несдержанность. Даже я заметила, что в моем тоне была обида и много личного, которые не планировала показывать мужчине.

- Личный опыт, значит, - понимающе хмыкнул Кадмин и не стал продолжать развивать тему. – Ложись, поспи ещё, утром пойдем дальше.

- А ты? – вырвалось у меня прежде, чем подумала. За последние несколько дней я ни с кем так много не разговаривала, как с этим мужчиной. Что уж говорить, в особняке я тоже мало говорила, разве что с дедушкой Тао. И сейчас себя корила, что не могу сдержать язык за зубами, что сильно не похоже на меня. Решила оправдаться и поскорее закрыть тему. – В смысле дорога долгая, а ты был недавно ранен…

- Мой драгоценный лекарь, я куда крепче, чем тебе могло показаться, - отшутился он. Затем уже серьёзно добавил, видя, что я начинаю чувствовать себя неловко и нервно пальцами перебираю ткань по краю кофты. – Кто-то должен наблюдать за окружающей обстановкой. Не спать несколько дней мне не в первой.

На этом наш разговор закончился. Я легла туда же, где и очнулась, на благородно постеленный мужской плащ. Насекомые из-за дыма от костра не беспокоили, поэтому я провалилась в сон без тревог и снов. Утром меня разбудил настойчивый голос, который громыхал прямо возле уха. Хотелось отмахнуться, потому что спалось и так не сладко на твёрдой земле, а тут ещё мешают, но успела вовремя опомниться.

- Инайла! Вставай же! – голос был спокоен, но твёрд. Кадмин коснулся моего плеча, когда я уже открыла глаза. Новое имя было непривычно слышать по отношению к себе, оттого и реакция оказалась заторможенной.

- Что случилось? – быстро поднимаясь в сидячее положение, сонно спросила мужчину.

Говорить уже ничего не нужно было, я сама увидела, как около нас, шагах в пяти, стояли три здоровых мужлана с хищными улыбками. Их появление не сулило ничего хорошего, и это было явно написано на лицах незваных гостей. Ужасные выпуклые шрамы уродовали лица, кожа загорелая и грязная, а зубы, что ещё удержались во рту, желто-зеленые. У одного один глаз был карим, а второй белым, что могло значить лишь одно – он слеп. У другого на руке была гнойная опухшая рана, по которой разве что опарыши не ползали. Я невольно прикрыла рот рукой, чтобы сдержать испуганный взвизг. Такого уродства за свою жизнь мне не приходилось видеть ни разу.

- А вот и спящая красавица глаза открыла, - едко усмехаясь, сказал тот, что стоял впереди. Его спутники засмеялись, будто это была самая смешная шутка в мире. Ужаснее смеха я в жизни не слышала, это было больше похоже на гортанное бульканье. – Чур, она моя.

- Когда я скажу, ты быстро прячешься за дерево у нас за спиной. И не выходишь, пока не скажу, - тихим, но строгим голосом приказал Кадмин, закрывая меня своим телом.

У меня не было и мысли о том, чтобы спорить. Одного взгляда на бандитов хватало, чтобы сделать выбор против них. Я слегка кивнула на шепот мужчины, потому что говорить была не в силах. Страх ввёл в оцепенение, заставляя чувствовать себя ничтожной и маленькой перед опасностью. Защищаться меня никто никогда не учил, а реальных опасностей с того рокового дня не возникало.

- Что вы там шушукаетесь, голубки, - противным сальным голосом окрикнул главарь, делая шаг в нашу сторону, сокращая расстояние до четырех шагов. – Нас больше.

- Да-да, - поддакнул тот, что стоял слева.

- Ведите себя хорошо, в противном случае мы не прочь размять кости, - гыгыкнул урод справа.

И, в подтверждение своего авторитета и силы, они вытащили дубины, украшенные шипами. На поясах красовались ножи. Один из бандитов любовно погладил испачканную сталь, кровожадно смотря в нашу сторону. Кадмин поджал губы, явно недовольный происходящим, а затем, не поворачиваясь на меня, отдал приказ.

- Беги.

Путаясь в плаще, что обмотался вокруг ног, я, вырывая руками траву, кинулась к дереву, про которое мне сказал Кадмин. Обогнула его, скрывшись с другой стороны, облокотилась о ствол, оцарапав локти, прикрыла рот руками, чтобы заглушить громкое срывающееся дыхание. Кровь отбивала громкие торопливые удары в висках. На поляне, которая стала нашей остановкой, стояла отборная ругань и крики, но звук до меня доходил, как через вакуум. Я, как последняя трусиха, даже не взглянула, чтобы оценить ситуацию. Один против троих. Каковы шансы, что мой знакомый незнакомец выйдет из драки живым? Что будет со мной? В руках этих зверей я точно не хотела бы оказаться, по сравнению с ними красивый Деритион, хоть и монстр, куда привлекательней вариант.

Сердце бешено колотилось, за этим звуком я не услышала, как стихли крики на поляне. Я потерялась в своём страхе, уже не замечая ничего вокруг. Мое хладнокровие, как рукой сняло. Потеряла чувства и восприятие? Как же! Сколько я стояла, плотно прижавшись к дереву с все ещё закрытым ртом, не знаю.

Перед глазами замелькали лица тех, кто на реке Хатари пытался утопить меня. Оскалы вместо улыбок, человеческие черты искажались в животные морды, нечеловеческая сила, которой они подавили и держали под водой, насильно заставляя находиться од толщей воды…

- А ты молодец, хорошо реагируешь, - раздался сбоку мужской голос.

И я, столько сдерживающая свой страх, закричала. От неожиданности, от испуга, да и просто от того, что во мне накопилось за короткий промежуток времени эмоциональное напряжение. Большая мужская ладонь аккуратно, но твердо, накрыла мой рот, приглушая крик, от чего я начала отбиваться еще сильнее. Нет-нет-нет! Я больше не хочу быть в опасности.

- Тише, это же я, - сообщил мне мужчина, но я не видела, не признавала, а пыталась вырваться. Вдобавок к прошлому страху добавился и тот, что мне насильно закрыли рот. Зубы сомкнулись на коже ладони, что перекрывала половину лица. Я попыталась извернуться, чтобы сбежать. – Инайла, это Кадмин, успокойся. Все закончилось.

Одна рука продолжала покоиться на моем лице, а другая обернулась вокруг талии, заключая в тесные объятия, притягивая спиной к твердому телу. Около уха раздался голос, который сквозь панику я признала знакомым.

- Инайла, нам нужно уходить, - возвращая меня в реальность, сообщил Кадмин.

Зубы разжались, высвобождая чужую плоть. Растерянность накрыла меня, тело обмяло в объятиях. Я промычала в его руку, и только тогда он её убрал, продолжая удерживать за талию.

- Кадмин… Ты…ты смог их одолеть? – не веря своим ушам, слегка повернула голову и уставилась на мужчину, чьё лицо было очень близко. Дыхание щекотало щеки, в подтверждение, что это не сон. Серые глаза, излучающие спокойствие и уверенность, легкая щетина, загорелая кожа, тонкие губы, шрамы и кратеры от язв. Окончательно меня отрезвили пара капель крови на щеке мужчины, которые смотрелись слишком ярко и нереально, выбиваясь из знакомого образа. Не особо осознавая, что делаю, протянула руку и стерла их, но кровь уже словно впиталась, не желая убираться полностью, забиваясь в поры и ямки от язв.

- Не такой уж я бесполезный. Нужно было сразу соглашаться идти со мной, - его лицо окрасила мальчишеская улыбка, но на фоне изъянов кожи, выглядела пугающе и рождала желание отвернуться.

Отвела голову в сторону и спрятала лицо, испытывая неловкость. Я сделала глубокий вдох, окончательно приходя в себя, повернулась лицом к мужчине, а затем уперлась одной рукой в его грудь, требуя увеличить расстояние между нами. Не то чтобы мне было некомфортно, в данных обстоятельствах в его руках чувствовались надежность и безопасность, но я не могу позволить еще одному спасителю стать причиной моего окончательного падения.

Не стоит провоцировать и давать поводы. Именно поэтому я дистанцируюсь от людей, в желании защититься и избежать последствий. Одной тоже можно прожить. Кадмин далеко не красавчик, чтобы влюбиться с первого взгляда, но в нашем мире мало кто вступится за женщину, если она укажет на господина и сообщит о домогательствах. А вот если господин, пусть и ужасной внешности, назовет девушку падшей, то клеймо изуродует бедняжке оставшуюся жизнь.

В итоге я рассердилась. Да почему я не могу думать ни о чем другом? Всевышний! Он даже не проявляет никаких знаков внимания, а я приписываю человеку даже насилие. Закрыла глаза, прогоняя дурные мысли.

- Я испугалась, - зачем-то сообщила ему очевидную вещь, скорее лишь для того, чтобы подать признак адекватности своего состояния.

Мужчина понял мой жест и отпустил, но далеко отходить не стал, сохраняя дистанцию ровно в один шаг. Он наблюдал за мной и моей дальнейшей реакцией, а я пыталась вернуть себе самообладание в полной мере. Ещё три вдоха и выдоха потребовалось, чтобы прогнать из головы жуткие картины моего будущего, которые я успела придумать, пока стояла около дерева. Если бы он не смог справиться… Если бы я осталась один на один с тремя бандитами… Если бы… Кошмар! Испытав новую волну отвращения и ужаса, непроизвольно сделала полшага в сторону спутника.

- Идём. Они не ходят маленькими группами, на звуки скоро сбегутся ещё, - скомандовал Кадмин. – Я уже понял, что ты не любишь прикосновения, но мне придётся сделать это ещё раз. Заранее прошу прощения.

Вначале я не поняла, о чем речь, но когда на мои глаза легла его ладонь, все встало на свои места. Лишившись зрения, остальные чувства обострились, и я прекрасно слышала шаги мужчины, как и его передвижение. Он обошел меня, встав за спиной. Касание к лицу было легким, едва ощутимым, но этого оказалось достаточно, чтобы перекрыть мне обзор. Чтобы идти дальше, нам потребуется пересечь поляну. Он не хотел, чтобы я видела то, что стало последствием нашего освобождения. Я испытала искреннюю благодарность, покорно повинуясь мужчине.

- Мои сумки остались там, их нужно забрать, - сказала Кадмину, чтобы он не увёл меня без моих скудных, но важных, пожитков. Это все, что у меня есть, на что я рассчитываю строить свою жизнь.

- Я заберу, - успокаивающий голос рядом обволакивал, заставляя верить, что он сдержит свое слово.

- Значит, пойдем вместе? - просила его, не капли не смущаясь двусмысленной фразе. Сама своей же смелости удивилась, нахмурившись от противоречивых чувств на счет этого малоприятного на вид мужчины.

- Значит, да, - в голосе мужчины послышалась улыбка, хоть я и не видела его лица, но была уверена, что ему вполне на руку произошедшее.

Легко подтолкнув меня под локоть, Кадмин задал направление вперёд, контролируя каждый мой шаг и придерживая. Я была полностью в его власти, чувствовала слишком близко и ярко его тело, которое было за моей спиной, а рука надёжно перекрывала обзор на произошедшее. Напряжение в теле сохранялось, ведомое инстинктом. От привычки сложно отделаться, побороть страх еще сложнее, но я держалась, убеждая себя, что бояться нечего. В какой-то момент Кадмин остановил меня, чуть сильнее придержав за локоть.

- Смотри только вперёд или лучше закрой глаза, - в его голосе больше не было приказа, лишь просьба, где-то даже промелькнули уговаривающие нотки. И я подчинилась. Даже не открывая глаза, я могла представить ужасную сцену, развернувшуюся на поляне. Запах крови, который я успела выучить в переулке, а затем в комнате, теперь пропитал воздух вокруг. Стоит ли мне видеть безобразную картину своими глазами? Разумеется, нет! Кто добровольно пожелает травмировать себя на всю жизнь? Мне бы с существующими проблемами разобраться. – Все, твои сумки у меня, если позволишь, сам понесу.

- Хорошо, - ответила ему, стоя с закрытыми глазами. Мне пришлось довериться мужчине, поэтому без его прикосновения не смела пошевелиться. В голове вновь начали мелькать образы кровавой бойни шестилетней давности у реки Хатари, а дыхание сперло, к горлу подступила тошнота. Неужели очередной приступ?!

Не успела полностью отдаться панике, как мою правую руку, что покоилась вдоль тела, обдало теплом, когда Кадмин взял её в свою. Первым привычным желанием было вырваться, не давая ему прикоснуться, но прислушавшись, поняла, что не так уж меня пугает его прикосновение, и я внутренне одернула себя. Какая глупость – избегать прикосновений. Он уже прикасался ко мне раньше, поздно выставлять границы, тем более в такой ситуации. Если бы он хотел причинить мне вред, я бы уже была в его власти, а судя по поляне, оставленной после него, шансы на побег равняются нулю. Но на всякий случай, когда мы уйдём подальше, съем лиандровую слезу для успокоения. С собой я забрала несколько веточек из сада на всякий случай. Лишним не будет, если съем один лепесток, чтобы быть уверенной в нем, в себе и реальности происходящего.

От автора:

Ослепительный блеск от доспехов этого рыцаря затмевает его уродство, Вам так не кажется? Инайла недоверчивая же ты девушка. Ах, может красота души победит? Кадмин так благодарен за спасение и предан, что невольно проникаешься к нему симпатией, начиная верить, что есть в мире светлые герои. Однако, автор хочет напомнить, что это не сказка о красавице и чудовище, мы за эстетическую красоту.

Раненое сердце нелегко исцелить, а вместе с истерзанной и потерянной душой – невыполнимая миссия. Так и хочется крикнуть Кадмину «найди другую, беги от нее, автор не приготовил в судьбе этой птички ничего хорошего».

Эх, жаль он не услышит…

Автор хочет сказать еще пару слов: какая бы ситуация, а может даже целый набор, не пыталась выбить Вас из жизненной колеи – помните, что все теряет свою власть перед временем, Вашим сопротивлением и чудом. Не буду говорить про белые и черные полосы, потому то искренне верю, основываясь на художественном образовании, что белый никогда не сможет перекрыть черный цвет. И все же, жизнь течет, время движется вперед, настоящее уходит в прошлое, теряет краски, в нашу жизнь приходят новые люди, события, впечатления, создавая новое настоящее. Главное не сдаваться, не вешать нос и идти вперед с гордо поднятыми рогами. Плохие события не любят упертых баранов, ведь беда может напасть раз-другой, а потом сдастся, махнув на непробиваемых рукой. Чем упорнее Вас пытаются остановить, тем большую скорость набирайте! Всем счастья;)

Мы двигались медленно, там, где были препятствия, мужчина придерживал меня и уводил более ровной дорогой. В конце концов, он разрешил открыть глаза и осмотреться. Несколько раз моргнула, чтобы глаза привыкли к свету, который оказался до боли ярким и вызывал неприятное ощущение рези, я смогла оценить обстановку. Все тот же лес, пестрящий зеленью, тишина, нарушаемая пением птиц и шепотом листвы, песчаная дорога, уходящая за очередной поворот. Мы отошли от места бойни на небольшое расстояние, буквально за ряд кустарников, обильной зеленью закрывающие место бойни, когда в лесу раздались улюлюканья и громкие голоса незнакомцев. Задержись мы ещё хоть немного на поляне, живыми вряд ли бы выбрались.

Тихо, даже дыша через раз, пришлось бежать, чтобы увеличить расстояние. Всё это время Кадмин молчал, лицо выражало сосредоточенность и твердость, но при этом продолжал сжимать мою руку, не отпуская ни на секунду. Когда я притормаживала из-за сбившегося дыхание от непривычной нагрузки, его хватка становилась сильнее, но он тоже замедлялся, подстраиваясь под мой темп. Я словила себя на неприятной мысли, что помехой в пути стал не он, как озвучила в гостинице, а я. Мы бежали, пока в моих лёгких совсем не кончился воздух, а это случилось неминуемо быстро, заставляя задыхаться с непривычки. Искры заплясали перед глазами, мешая ясно смотреть.

- Как же ты отважилась на такое опасное путешествие? Беззащитная и хрупкая, выносливости мало, не привыкла бегать, - мягко констатировал факты спутник, давая мне время отдышаться и идти медленно.

Сказать, что я была шокирована, значит, ничего не сказать. Почему каждый считает себя вправе высказаться на мой счет? Разве я позволяла такую открытость? В голове всплыл день, когда я узнала правду о плените, тогда он точно также стоял в гостиной моих покоев и описывал последствия бессонной ночи, отразившиеся на моем лице.

- А ты не из тактичных! Выбора…не было, - восстанавливая дыхание, посмотрела на него, останавливая взглядом, чтобы он не спрашивал больше. Теперь мы были в расчёте. Жизнь за жизнь. И мне не хотелось врать, выдумывать историю, почему я иду на другой конец континента, рискуя жизнью. Будем откровенны, я не подозревала об опасностях, когда задумала побег, на тот момент мне казалось, что золото в сумке решить все проблемы. Я оказалась слишком далека от реальности, не способна позаботиться даже о своей безопасности.

- Сегодня дойдём до Ширитая, там остановимся, - поняв меня с полувзгляда и поменяв тему, сообщил Кадмин. После продолжительного молчания он решил продолжить разговор. – Инайла, какой твой конечный пункт?

Это был вполне безопасный вопрос, на который я могла ответить.

- Земли господина Лашерта.

- Вот как! А город?

- Любой, - ответила ему, залезая в свою сумку с лекарствами. Оттуда извлекла лепесток лиандровой слезы и положила в рот. На всякий случай! Просто перестрахуюсь!

- Значит, никакого конкретного места назначения? – удивился он, делая вид, будто не заметил моих махинаций с лепестком. – В таком случае рекомендую Аритайн, хороший и довольно спокойный город в центре земель, имеет богатую инфраструктуру, потому что является столицей территории Лашерта. Там своя атмосфера, но, если ты приглянешься этой земле, то никогда не захочешь уходить.

- Ты сам оттуда? – спросила его, разжевывая лепесток. В голосе мужчины отчетливо слышалась гордость о землях, которые он описывает, вероятно, так люди говорят о родине, о своем доме. Их глаза загораются, стоит лишь мимолетно упомянуть про близких сердцу дороги, города и людей. В особняке пару раз слышала разговоры наложниц, которые только недавно прибыли в особняк. Они отзывались о родном доме с нежностью. Задумавшись, поняла, что на себе такого чувства я не испытывала никогда. В необъятном мире нет ни одного угла, ни одного человека, которых можно назвать домом.

- Да. Я провожу тебя и помогу устроиться, - предложил он. Это было именно предложение, я чувствовала, что если я скажу, что пойду одна, настаивать он не станет. Сохранение границ добавляло к моему расположению в отношении Кадмина пару плюсов, стерев негативные впечатления от недавнего замечания о моей выносливости. Пусть внешность у него непривлекательная, но его поведение остается в рамках приличия, достойного воспитания и доброты. Про таких людей говорят, используя термин «красив душой»?

Задумавшись, я припомнила ночь покушения. Что тогда говорила Силия? Мелкая, неказистая, глупая, ничего выдающегося. В самом деле, с чего я приравняла себя к красавицам, решив, что могу судить о других? С каждым днем жизнь казалась мне глубже и непонятнее, было так много вещей, которые не укладывались в голове. Собственные мысли не упуская возможности, добавляли проблем. Такой ли беззаботной окажется моя жизнь, когда я доберусь до конечной точки? Смогу ли когда-нибудь жить, как остальные? Пожалуй, самое тяжелое в жизнь – жить «как все».

- Посмотрим, - выдохнула я, поднимая голову к небу. Каким путем мне идти? Могу ли я доверять случайному спутнику, который спас мне жизнь? Впрочем, мы уже разделяем дорогу, не стоит забивать голову подобными мыслями. Опустив голову, я заметила, что плохо прикрыла лекарскую сумку, что висела на плече Кадмина. Поправляя её, руки задели что-то влажное. Я взволнованно сделала шаг, подходя вплотную к сумке. Неужели составы разбились? Я потянула руку, чтобы посмотреть и заметила на своей руке вовсе не лекарство, а кровь.

- Ты ранен?

Ночью я видела старую рану и с уверенностью могу сказать, что она не стала бы кровоточить. Следовательно, означать это может только одно - появилась новая…

- Ерунда, - отмахнулся он. За тёмной рубашкой было не видно масштабов раны, но то, что кровь шла до сих пор, хотя мы уже довольно долго в пути, меня смутило. Нельзя в жаркую погоду оставлять рану без обработки, есть вероятность, что она воспалится, а следом пойдут осложнения.

- Давай я обработаю, - предложила ему, чувствуя вину. Ведь он спасал мою жизнь, когда получил рану. Без меня он мог избежать прямого столкновения и не ввязываться в драку на смерть, а со мной даже бег мало был похож на стремительное удаление от противников, скорее на быстрый шаг. Явно его задели те бандиты, которых и людьми-то назвать сложно. Больше походят на животных. Походили, по всей видимости… Мой счет, который неосознанно начала вести, оказался вовсе не равным, а в пользу Кадмина.

- Доберёмся до города, а там делай все, что захочешь, - безапелляционно ответил он.

Мое негодование не знало предела, я хотела возмутиться, а потом подумала, что навязываться со своей помощью глупо. Мы чужие люди. Я предложила помощь – он отказался. Стоит ли говорить об этом дальше? Мужчина мог неправильно понять мое волнение, что мне было совсем некстати, и я сдалась. Шла рядом, поглядывая на бок спутника, на случай, если кровотечение усилится. Иногда бросала беглый взгляд на малоприятное глазу лицо, пытаясь найти признаки плохого самочувствия, но, к счастью, цвет лица оставался здоровым, и никакого обильного пота не наблюдалось. Несмотря на трагичный опыт с мужчиной в прошлом, я все ещё могу переживать и проявлять заботу. Это открытие меня приятно удивило, ведь оказалось, что я куда сильнее, чем думала. Деритион не сломал меня до конца, хотя мне казалось, что душа раскололась на мелкие кусочки, разлетевшись по ветру без возможности восстановиться.

Съеденный листик также принёс облегчение и моральное спокойствие. Я не почувствовала никаких перемен или воздействий. Искоса посмотрела на спутника, который с безмятежным лицом шёл вперёд. Уверенный, сильный и умиротворенный, как скала в бушующий шторм. Верно, не всем же быть подлецами. Однако эта мысль никак не ложилась в голове, порождая много «а вдруг…».

- Будет рассказ о том, почему ты не любишь прикосновения? – нарушил тишину Кадмин. И тут же добавил, после беглого взгляда на мое сереющее лицо и испуганный взгляд. - Не пойми меня неправильно. Ты лекарь, тебе приходится лечить пациентов, прикасаться.

- Ты мой первый пациент с такими ранами,  раньше я лечила только простуду, - ответила ему, избегая прямого ответа про прикосновения. Не могу же я сказать, что мной пользовался хозяин земель, одурманив только ему известным способом.

- Понял, - кивнул он, не развивая тему дальше.

Через несколько часов мы дошли до города, первого на чужих землях, но большого и богатого. Здесь не было старых деревянных домов даже на окраине. Ворота хорошо охраняли, каждого путника проверяла внимательная стража. Мы заняли очередь на вход. Люди томились под солнцем, скрываясь под шляпами и обмахиваясь тем, что под руку попадет.

Чем ближе к входу в город, тем изнуреннее выглядели люди. Пик солнечной жары не щадил никого, грозясь тепловым ударом и ожогами открытых участков тела. Парадоксально, но, чем дальше я продвигалась на юг, тем более закрыто одевались жители и гости земель, стараясь защититься от агрессивных солнечных лучей.

- Я раньше никогда не была в таких больших городах, - зачем-то вслух произнесла я,  оглядывая стены, что тянулись в разные стороны, не находя края. Когда во мне проснулось желание первой заводить беседы? Однако изнутри распирало от впечатлений, которыми хотелось поделиться. Так уж вышло, что рядом лишь один человек, но ведь и это уже неплохо, да?

- Думаешь, император стал бы сидеть в маленькой деревушке, окружённый лесом и нищетой? – со смешком в голосе отозвался путник.

- Это город, где живёт императорская семья? – в восхищении спросила у него.

Кадмин с любопытством повернулся ко мне, оценивающе изучая лицо. Что он там хотел найти, останется для меня загадкой. Я же рисовала в воображении чудесный город, в котором много неизведанного и интересного. Предполагаю, там есть то, о чем я даже не подозревала, сидя заточенной в особняке.

- Это Ширитай. Самый крупный город на континенте, столица, полностью самодостаточный, с самыми передовыми изобретениями, богатыми рынками, налаженной торговлей, особняками, театрами, ресторанами и, конечно, дворцом. Здесь можно найти все, что пожелает душа, - без издевки начал объяснять мужчина. Моя малая осведомленность о мире явно интриговала его, но Кадмин не задавал вопросы. А что я могла сказать в свое оправдание? В особняке меня учили, но та география, которую преподавали, очень плохо укладывалась в голове из-за отсутствия пространственного мышления. Куча названий и городов, гор, рек, земель оставляли после себя кашу. Куда уж запомнить, что столица континента называется Ширитай. Мужчина тем временем продолжил. – Сюда стягиваются торговцы разных мастей, лучшие мастера своего дела, чиновники других земель для доклада. Самые богатые люди собираются именно в этом городе, самые большие праздники проходят здесь, важные решения принимаются за этими высокими стенами. Многие девушки из простых семей приезжают попытать счастье стать наложницей какого-нибудь богатого господина, чтобы обеспечить жизнь себе и своим родственникам.

- Глупо, - тут же откликнулась я на последнюю фразу.

- Почему же? Носить красивые наряды, бездельничать и развлекаться за большие деньги куда приятнее работы руками.

- Лишать себя права выбора своей судьбы, воли и слова, ублажать богатого мужчину, с которым ты ради денег, равномерно предательству себя, - твёрдо заявила свою позицию.

- У всех разные взгляды на жизнь и принципы, которыми можно поступиться, - ответил мужчина.

Я же только фыркнула, скрестив руки на груди. Моя позиция в этом вопросе была твердой и непоколебимой. Мы продвигались ко входу медленно, но я не чувствовала усталости. Жара еще не прожарила мои кости, а лишь приятно ласкала. Меня не тяготили сумки, которые теперь покоились на плече спутника. Без них путь казался легче, а с компанией веселее и познавательнее. Но особых надежд на долгосрочность этой компании я не питала.

Когда до ворот перед нами осталось человек десять, я заметила, что стража сверяет лица девушек с пергаментом. Делали они это дотошно и с пристрастием, разглядывая прибывших гостей.

- Они кого-то ищут? – встав вплотную рядом с Кадмином, шепотом уточнила я. Он знает куда больше, это мы уже выяснили. У меня складывалось впечатление, что на любой мой вопрос я получу ответ. И как я могла даже подумать, что он мог оказаться простым уличным преступником?

- Похоже на то, - беззаботно кивнул мужчина.

- Все пропало, - взволнованно запричитала я, переминаясь с ноги на ногу и нервно оглядываясь по сторонам. То посмотрю назад, обведя взглядом людей, то вперед. Люди были разными и в одежде, и в лицах, и в причинах попасть в город, но всех объединяло одно – отсутствие страха на лице. Для них проверка казалась чем-то обыденным. Я же начала паниковать. Деритион уже добрался, и они ищут меня?

Кадмин заметил мои метания, аккуратно взял за локоть, придвигая ближе к себе, достаточно близко, чтобы считать расстояние интимным, моя рука вплотную прижалась к его боку. Голос у мужчины понизился, добавляя хрипотцы.

- Если что-то не так, лучше сразу расскажи. Мне проще помочь тебе сейчас, чем когда тебя уведет стража.

Я закусила губу. Упорно молчала, пытаясь сама придумать план. Два человека из очереди впереди прошли ворота, приближая нас к страже. Кадмин молча ждал моего решения, не влезая в мои терзания. Да будь оно все неладно. Так хорошо начинался путь, будет обидно, если меня сейчас схватят у ворот столицы, хотя я пережила даже нападение бандитов. И я приняла решение рискнуть.

- Я беглая наложница владельца земель, с властью над особняком. Полагаю, что они могут искать именно меня, - прошептала так тихо, что сама почти не разобрала слов, но мужчина услышал и нахмурился.

- Жена?

- Нет…, - замолчала, поджав губу.  Слава Всевышнему, я не стала ему супругой, связав души. Благодаря этому, покинув бренный мир, я не встречусь по ту сторону с ним. Хотя будь я его женой, все могло быть иначе, я бы могла воспринимать его действия, как попытку завоевать меня. Но то, как все вышло, оказалось лишь использованием. – Именно наложница. Я все расскажу, но потом.

В моем голосе начали появляться истерические нотки, свидетельствующие, что я на грани. Голова то и дело моталась в разные стороны в попытке найти решение. Обходить город будет долго и опасно. Попасться страже на глаза ещё опаснее.

Наверное, не стоило открываться постороннему мужчине и выдавать свой секрет, однако я не придумала ничего лучше, чтобы описать опасность ситуации. В голове мелькали красные огоньки, будто крича об опасном положении.

- Стой тут, - приказал спутник, быстро разворачиваясь и уходя в противоположную сторону от ворот вдоль толпы.

Я встала на носочки, выглядывая его. Он что, бросил меня? Первая мысль, естественно, была о предательстве. Зачем ему лишние проблемы, когда он может спокойно пройти в город. Да и кто я такая, чтобы ради меня рисковать собой. В лесу не в счёт, там и ему угрожала опасность. Нужно срочно придумать что-то, либо уходить. Я почти извела себя, голова вертелась в разные стороны, пытаясь оценить варианты, губы искусала в кровь, ногти оставили болезненные следы на ладонях, когда Кадмин вернулся и встал рядом. Перед нами через ворота прошёл торговец с повозкой, заметно сокращая расстояние до ворот.

- Надень, - мужчина протянул мне дорожную женскую шляпу с вуалью. Я без промедлений подчинилась, скрывая лицо. – Плечи слегка сгорбь, руки спрячь в рукава. Когда подойдём к страже, молчи.

- Поняла, - ответила ему, а сама незаметно выдохнула. Оказывается это приятное чувство, когда ожидаешь от человека подвоха, но он поступает вопреки твоим ожиданиям. Незаметно покосилась на Кадмина, приглядываясь к нему, но выражение лица мужчины оставалось спокойным и беззаботным. Ему все равно кто я?

Скрыть лицо идея хорошая, но, если стража попросит открыть его, это не поможет. Мне оставалось лишь верить, что у спутника есть план. Неужели он готов помочь мне? Наша очередь подошла, но я не боялась, лишь теснее жалась к мужчине, неосознанно ища защиты. Стража в полном обмундировании красного цвета с эмблемой солнца на груди и с оружием, подозвали нас к себе ближе, заставляя отделиться от толпы. Кадмин взял меня под руку, медленно ведя вперёд. Хоть моё лицо и скрывала вуаль, я невольно опустила голову, избегая смотреть на людей напротив.

- С какой целью в столицу? – грубым, на грани угрозы, голосом спросил стражник. Его загорелое лицо не выражало дружелюбия, а боевая стойка не позволяла усомниться, что он здесь не развлечения ради. Солнце попадало прямо на проверяющих, от чего их стоячая работа не делалась легче, а плохое настроение вполне оправдывалось.

- Хотим пройтись по рынку, купить необходимых трав. Моя жена лекарь, - спокойно ответил Кадмин. Я же удивлённо расширила глаза. Жена? Что за план придумал этот мужчина? Помня его слова, поджав губы, я молчала. Если его ложь поможет преодолеть ворота в императорскую столицу, так тому и быть, может называть меня женой.

- Пусть Ваша жена снимет головной убор, нам необходимо кое-что проверить, - приказал стражник.

Я вся сжалась. Кое-что – это моё лицо. И, если оно совпадёт с портретом на пергаменте, моя жизнь закончится, так и не начавшись. Вероятность того, что искали именно меня, низкая, разве мог он обогнать, когда я уже столько прошла. И все же я по-настоящему боялась. Что сделает Деритион, когда вернёт? Уж я прекрасно знаю, как он умеет расправляться с врагами и обидчиками. Кровавая бойня у реки встала перед глазами. Обильно залитый кровью песок, изувеченные тела людей, которые уже не смогут вздохнуть…

Кадмин сделал шаг к стражнику, отпуская мой локоть, перед этим демонстративно погладив по предплечью, словно утешая. Он склонился так близко, как мог себе позволить, и что-то очень тихо зашептал. Лицо стражника, ранее грубое и безэмоциональное, окрасила ядовитая и пошлая улыбка.

- А ты не промах, - хохотнул он, увесисто ударив Кадмина по плечу. – Проходите. Живее! Поторапливайтесь!

Кадмин подошёл ко мне, снова взял под руку и повел через ворота. Проходят мимо стражи, я даже задержала дыхание, боясь спугнуть удачу. А может моя удача в том, что рядом оказался мужчина, имеющий столько талантов? Что он сказал страже? Но сейчас было не место устраивать допрос.

Мы прошли целую улицу, прежде чем он отпустил мою руку. За этот день было слишком много прикосновений. Мне, конечно, не в чем его упрекнуть, все только ради дела. Но то, что я позволяю ему касаться, переступая через свое обещание самой себе не позволять больше мужчинам трогать меня, расстраивало. Быстро же я отказалась от убеждений. Но тут же себя одернула. Что стоят эти убеждения, если я умру или попадусь?

- Ты не против, если мы пойдем не в гостиницу, а к моему знакомому? – спросил Кадмин, а затем добавил виноватым голосом. – У меня нет с собой золота, чтобы оплатить тебе за тот раз. И нет его, чтобы оплатить в этот. Могу лишь предложить комнату у старого друга.

- Не против, - без раздумий ответила ему.

Нет, я ни в коем случае не потеряла голову, не стала легкомысленной. Осторожность, наблюдательность и опасения были при мне без сна и отдыха. Доверять всецело своему спутнику тоже не могла, но он старательно показывает, что на него можно положиться и посягательств не предпринимает. Его помощь оказалась спасительной уже дважды. Счет перевешивал в его сторону быстрее разумного. Если мы остановимся у его друга, я смогу сэкономить золото, которое пригодится в будущем. Гостиницы в столице обойдутся в круглую сумму, с учётом того, что я успела заметить. Этим городом правит золото. Здесь не место для скромных и бедных, если ты оказался в столице, должен показать, что можешь себе позволить.

Мы прошли несколько улиц, прежде чем остановиться у одного из домов в два этажа. Здание украшали причудливые узоры, покрытые позолотой. Вход украшали резные перила, тянущиеся вдоль отполированной каменной лестницы. Кадмин без стука вошёл внутрь, толкнув дверь из темно-красного дерева, утягивая меня за собой. С шумным хлопком дверь отрезала нас от громкой улицы, погружая в лёгкий сумрак и тишину.

От автора:

Путешествие Инайлы загружено на 40%. Живи она в нашем времени, с нашей доступностью, я бы посоветовала обратиться к психологу. Эта птичка проходит испытания, которые сводят ее хрупкую психику со здоровой параллели, заставляя путаться и теряться. Но ведь у нее есть Кадмин… Мы верим в тебя, парень! Помоги ей, раз автор не в силах хе-хе.

- Друг, а ты так и не научился манерам, - рассмеявшись, к нам вышел мужчина средних лет. Он был хорошо одет, я бы даже сказала чересчур, волосы уложены в аккуратную прическу без единой выбивающейся пряди, а лицо украшала добродушная, даже легкомысленная улыбка, которая застыла, а глаза увеличились, когда он заметил рядом меня. – Ещё и со спутницей.

Я не издавала ни звука, позволяя тому, кто меня привёл, представить нас, если решится. Он назвал его старым другом, но сохранится ли легенда про «жену»? Мне стало интересно. Насколько доверительные отношения у этих двоих?

- Признайся, ты рад меня видеть, особенно, когда я без стука, - съязвил Кадмин, расплываясь в улыбке, протянул руку для приветствия. Хозяин дома тут же протянул свою в ответном жесте. После всех формальностей между друзьями дошла очередь до меня. – Познакомься, это моя будущая жена, Инайла.

- Жена? – в голосе господина отразилось столько же удивления, сколько на моем лице, когда я услышала это в первый раз. Во второй раз пронять меня таким было сложнее, я лишь незаметно вздохнула. Кадмин не глупый, вероятно, он понял, что мою личность стоит держать в секрете. – Тебя солнце не перегрело? Я думал, что так и останешься холостяком до конца дней. А тут вон оно что! Пир, нужен срочно пир в вашу честь!

- Где твои манеры? – грубо отчитал господина, что явно выше нас статусом, Кадмин. Но все это было лишь игрой между двумя друзьями, потому что напряжения в воздухе не чувствовалось. Я с любопытством продолжила наблюдать, не торопясь с выводами.

- Прошу прощения, Инайла. Я владелец этого скромного дома. Можете звать меня Ниар, - склонив голову в знак почтения, представился хозяин. О скромности дома мог не упоминать, это явно было ложью! А затем вольно подмигнул мне, чем вызвал недоумение. Я стояла в ступоре, благо лицо скрывала вуаль, не позволяя разглядеть увеличенные глаза и приоткрытый рот. Спустя пару мгновений я пришла в себя, вернув челюсть в исходное положение. Скрываться дальше не было смысла, поэтому я сняла шляпу с вуалью, открывая свое лицо новому знакомому.

- Приятно познакомиться, господин Ниар, - вежливо ответила ему, нарисовав на губах легкую вежливую улыбку. Пока я не поняла, как стоит держаться с новым знакомым, поэтому выбрала отстраненную вежливость. С остальным пусть разбирается спутник, который заварил эту кашу. Больше необходимого говорить не собиралась, и без этого находясь на грани риска, заявляясь в столицу и показывая лицо незнакомцам, где, возможно, меня ищет бывший хозяин.

- Брось, не нужно формальностей. Ты смогла заарканить самого несговорчивого мужчину, я поражен и проникся высшей степенью уважения, - рассмеялся хозяин дома, захлопав в ладоши. Поведение мужчины было крайне фривольным и никак не вязалось со статусом и возрастом. Мы явно развлекали его своим присутствием и доставляли радость. – Я уже в нетерпении услышать историю знакомства!

Он разительно отличался от спокойного и сдержанного Кадмина. Улыбка была частью лица Ниара, делая его привлекательную для девушек внешность ещё более манящей и располагающей. Все в сумме производило эффект располагающего уюта, его общество не давило, настраивая на легкость. Кто откажется провести время с весельчаком, который только и делает, что дарит комплименты и хорошее настроение? К сожалению, я знаю, что за красотой может скрываться нечто иное, а повадки легко изобразить, вводя в заблуждение, поэтому не обольщалась.

- Вы мне льстите, - ответила господину Ниару, стараясь говорить, как можно меньше, но так, чтобы не обидеть хозяина дома.

- Еще и скромная! – вздохнул Ниар, театрально хватаясь за сердце.

- Все, перестань приставать к моей невесте, - делая шаг вперёд и закрывая меня собой, вмешался Кадмин. Я вздохнула с облегчением. Все верно. Его друг – его проблема.

- Полагаю, ты навестил меня, потому что вам нужна комната, - проницательно отметил хозяин, переключая внимание с меня на моего спутника. Хитрые искры осветили лукавый взгляд мужчины. Я уж было подумала, что наконец-то разговор принял нормальный оборот, но тут же раздался заливистый смех Ниара, заставляя меня косым взглядом стрельнуть в Кадмина. – Я рад сделать свой дом пристанищем для влюбленных!

- Тебе конец, - уголки губ Кадмина изогнулись в убийственной полуулыбке. Такую эмоцию на его лице я увидела в первый раз, и, скажу прямо, повторно бы не согласилась. Шрамы исказились, превращая малоприятное лицо в жуткое.

Ниар не обратил на угрозу никакого внимания, словно ему каждый день угрожают. Я бы на его месте побоялась, помня о том, что случилось с бандитами в лесу. Однако, стоящий напротив мужчина воспринимал все, как игру. Ни капли страха или испуга. Он верит, что его не тронут?

- Ты знаешь, твоя комната всегда свободна на все случаи жизни, можете подниматься, - легко махнув рукой в сторону лестницы, ответил Ниар, продолжая открыто улыбаться с видом, будто разгадал загадку самих небес. – Вечером жду тебя на партию нард... Если будешь свободен. Невесту тоже приводи.

- Я буду, - коротко ответил Кадмин, демонстративно беря меня за руку и уводя прочь. Вслед раздались подбадривающие крики с призывом проявления чувств, еще что-то про сердце, которое начинает трепетать от вида влюбленных, и просьба его первым пригласить на свадьбу.  Мне хотелось провалиться сквозь землю.

По пути пыталась угнаться за быстрым шагом спутника, даже не обращая внимания на обстановку. Просто шла вперед и смотрела в широкую спину мужчины. Моя рука освободилась от плена, только когда мы оказались за дверью. Комната оказалась просторной и светлой. В отличие от гостиниц, в ней было два окна, что заставило меня обрадоваться. Здесь не приходилось ощущать себя скованной четырьмя стенами с маленьким отверстием в мир. Было лишь одно но. Кровать в комнате стояла всего лишь одна. Было бы глупо просить две комнаты, когда меня представили, как невесту. В итоге я стояла, озадаченно смотря на предмет мебели, который невозможно было поделить.

- Не обращай внимания на его болтовню.

Кадмин бесцеремонно прошёл к дивану и сел, перед этим бережно поставив на пол мои сумки. Сразу видно, что спутник здесь не впервые и очень хорошо знаком с домом. А его манера вольно себя чувствовать, говорит о безмерной благосклонности хозяина.

Пока я беззастенчиво рассматривала мужчину, вспомнила о его ране, которая кровоточила сквозь рубашку после неудачной встречи в лесу.

- Твоя рана, - подошла к нему, указывая на место, где заметила кровь. – Ты говорил, что я смогу её обработать, когда доберемся до города.

- А ты обещала рассказать про свое прошлое, - не остался в долгу он, нахально улыбнувшись. – Давай совместим.

Я помедлила. Он прав, я обещала рассказать, но разве тогда можно было соображать здраво? Он просто воспользовался моим несчастьем! Мне грозила опасность. Присев рядом с сумкой, я продолжала хранить молчание, перебирая травы и составы для изготовления лекарств. Ох, кажется, я слишком сильно придаю всему значение! Прошлое уже осталось позади, оно не может влиять на мое настоящее, иначе грозит стать проблемой.

- Снимай рубашку, - скомандовала Кадмину, раскладывая необходимые баночки, ступу и травы на столе. Он без сопротивления подчинился, деликатно промолчав о том, что я никак не отреагировала на условия его лечения. На губах нахальная улыбка сменилась легкой и добродушной. Посмотрев в серые глаза, я все-таки решилась. – Это случилось шесть лет назад…

Я завела свой рассказ, сконцентрировавшись на красном и припухшем месте, где виднелись семь проколов толстыми иглами, лишь мельком бросив взгляд на прошлую рану, которая благополучно затягивалась. Могу предположить, что один из нападавших успел задеть Кадмина дубиной с шипами. Шипы были грязные и ржавые, неудивительно, что организм отреагировал воспалением. К тому же в такой жаркий день по дороге дурно было даже мне, вся одежда сырая от пота и грязная от дорожной пыли. Оставлять рану открытой при таких условиях было очень рискованно.

- … я не помню ничего о своей прошлой жизни до того дня, даже своего настоящего имени, - продолжила рассказ. – Меня спас Деритион Чанле, я нашла тебя на его землях, он хозяин. В тот год я почти умерла от рук моих мучителей, пытавшихся утопить меня. Кто бы мог подумать, что все приведет к еще большей беде…

Я говорила ровным голосом без эмоций, словно не я тогда захлебывалась водой и теперь периодически испытываю панические атаки от удушья, а просто пересказываю случай, что услышала на рынке от незнакомцев. Жаль, что мое отстранение было лишь напускным, потому что в действительности я ощущаю себя, словно потерянный лист, сорванный ветром с дерева, и летающий по земле, не зная покоя.

- Он привёл меня в свой особняк, когда мне было около пятнадцати лет. Заботился, воспитывал, учил. Удивительно, но он вложил в меня достаточно, хоть я и не понимаю мотивов для таких трат, - я минимально описала свою жизнь, которая длилась три года, не вдаваясь в подробности, которые постороннему человеку были ни к чему. – В моё восемнадцатилетние господин сделал меня еще одной из многочисленных наложниц, дав титул хозяйки, но не сделал женой. Может, конечно, звучать, будто я хотела стать его женой… Кхм… Я была одурманена и не понимала происходящего. Лишь по счастливой случайности некоторое время назад нашла лекарство и сняла дурман. Никакой любви не было и в помине. При первом же случае сбежала, чтобы начать новую жизнь, которая будет только в моих руках.

Я была краткой и скупой на рассказ, но суть передала четко. Да и ни к чему мужчине знать о душевных страданиях девушки, это как-то неприлично. А сделка есть сделка. Я не обещала полной картины, лишь объяснила причину своего поведения у ворот. Уверена, я не первая и не последняя сбежавшая наложница.

- Как твоё настоящее имя? – спросил Кадмин, который до этого хранил молчание. Улыбка с его лица исчезла, брови сошлись к переносице, делая лицо грозным и сердитым.

- Говорю же, не помню, - честно ответила ему, закончив с перевязкой, и принялась готовить отвар. – В особняке меня звали Ларель.

- Инайла - имя, которое ты выбрала сама? – уточнил мужчина.

Я перевела взгляд с чаши, где закипал на горелке состав, на Кадмина. Невероятно проницательный человек. Мне нравится, что он не лезет в душу, не пытается учить жизни, не обещает, что все наладится. Здесь и сейчас составляет компанию и внимательно слушает. Вероятно, от информации, которую он узнал сегодня, мне вреда не будет.

- Да.

- Оно мне больше нравится, отражает силу твоего духа. Ларель звучит мелодично и ранимо, это вовсе не про тебя, - поделился своими мыслями Кадмин, занимая вальяжную позу на диване. Я отметила, что его движения хоть и кажутся простыми, а местами вызывающие, но он ощущает грань и держится в рамках приличия и сдержанности. Уверенная поза, широко раскрытые плечи, прямой взгляд, никаких зажимов и неловкостей. Мне начало казаться, что каждый жест хорошо продуман. И пока я витала в своих мыслях, Кадмин продолжил диалог. – Откуда у тебя такие хорошие знания в лекарстве, если ты была наложницей?

- У меня был хороший учитель, который передал свои знания. В особняке живет старый садовник, который любит цветы больше жизни, а я часто пропадала там, найдя умиротворение, - объяснила ему свои навыки, с теплотой вспоминая своего учителя и проведенное вместе время.

- Инайла, жизнь была к тебе несправедлива, дав то, чего ты не заслужила. Желаю, чтобы твой новый путь сложился так, как ты захочешь сама.

- Если мне удастся убежать достаточно далеко, все получится. Никто не поверит, что мягкая Ларель, которая была послушной овечкой, сможет преодолеть путь в несколько владений, - пожав плечами, бросила мужчине. Я делала вид, что у меня чёткий план, и я все продумала, во всем уверена, но так я обманывала и его, и себя. Страх и сомнения все еще были при мне. – В любом случае теперь я буду жить одна, рассчитывая только на себя.

- Ты можешь выйти замуж, тогда будет тот, кто защитит тебя, - заметил Кадмин, внимательно следя за мной. Он ждал отвар, который продолжал кипеть, и его объектом внимания могла стать только я.

- Нет, - твёрдо отрезала я. – Во-первых, ни один приличный мужчина не захочет в жены испорченную девушку, которая уже была в чьих-то руках, пусть и против воли. Во-вторых, как ты заметил, телесные контакты даются мне тяжело. Со временем может и станет легче, но я не уверена, что смогу доверять. Не после такого.

Было достаточно странно обсуждать мою личную жизнь, тем более любовные планы, с малознакомым мужчиной, это приводило к смятению. Разве что теперь он все знает и понимает мое поведение, а значит в случае новой непредвиденной ситуации сможет среагировать. Я сосредоточила все внимание на отваре, стараясь скрыть потерянный взгляд. Моя решимость не так сильна, как хотелось бы. Внутри я чувствовала себя надломленной и опустошенной. Периодами эти чувства то усиливались, то ослабевали.

- Ты рано поставила на себе крест. Влюблённые мужчины готовы закрыть глаза на многое и добиваться своей возлюбленной.

- Личный опыт? – вернула ему его же вопрос, который он когда-то спросил у меня.

- Мне чужда любовь, - беззаботно отмахнулся Кадмин, посмеиваясь. – Ты же слышала Ниара, я закоренелый холостяк.

- Вот и мне, - равнодушно ответила ему, снимая кипящую чашу с огня. Немного помешав ложкой и подув, чтобы остудить, протянула ему. – Пей и я буду спокойна.

- Спасибо, - принимая чашу, поблагодарил мужчина.

Любовь не была мне чужда, я соврала. Не случись со мной всей череды неудач, я бы, безусловно, хотела попробовать ощутить чувство, которое будоражит девушек. Мне кажется, что оно явно не имеет ничего общего со сводящей с ума тоской и безудержной, почти дикой страстью. Я просто никогда не любила по-настоящему. Смогу ли теперь, когда первым, что испытываю к мужчинам - подозрение?

Остаток дня до вечера мы провели в комнате, но не общались, каждый был погружен во что-то свое. К вечеру Кадмин поднялся, накидывая рваную рубашку, и ушёл, перед этим предупредив, что будет поздно, а то и под утро, так что я могу спокойно принять ванну, переодеться и лечь спать в кровать. Так я и сделала. Он не звал меня с собой и это было к лучшему.

Этой ночью мне снова снился сон.

- Попробуй это, - маленькая ручка протянула ко мне пиалу с красными ягодами, похожими на бусинки.

Вокруг все снова было размыто, не получалось ухватиться ни за лицо дающего угощение, ни за обстановку, в которой мы находились. Однако, я без сомнения приняла дар, тут же принимаясь за угощение. Ягодка, оказавшись у меня во рту, была тут же раздавлена зубами. Рот наполнила кислота, заставляя поморщиться и приоткрыть губы.

- Фу-у-у, - отозвалась я, протягивая обратно пиалу.

- Ха-ха-ха, - раздался легкий детский смех, наполненный искренним весельем. – Это клюква с севера. Говорят, там очень любят эти ягоды.

- Невкусно, - замотала головой, через силу проглотив кислый сок, а затем открыла рот, впуская воздух, в надежде, что так кислота со рта уйдет быстрее.

- А вот это попробуй.

Передо мной на чужой ладони появились три белых шарика, раза в два больше ягод, которые я рискнула съесть раньше. Я с опаской посмотрела на них, затем на лицо человека напротив, но оно было таким размытым, что даже цвет глаз разобрать не удавалось.

Все-таки внутри у меня жило полное доверие к нему, поэтому лишь секунду поколебавшись, протянув руку, я забрала новое угощение, отправляя одно в рот. С осторожностью прикусила зубами, раскалывая верхнюю оболочку, которая наполнила рот сладостью, а за ней таился почти аналогичный прошлому кислый вкус, но вперемешку они дарили совсем иное вкусовое ощущение.

Мои глаза расширились от удивления.

- О, это вкусно! Спасибо…

Прежде чем я успела назвать имя мальчика, меня разбудили. Первое, что испытала, когда дымка сна разошлась, досаду. Казалось, что вот-вот и я дотянусь до чего-то важного.

Проснулась посреди ночи от чего-то тяжёлого, что упало на меня, вдавив в мягкий матрас. Сначала испугалась, потом разозлилась, а когда зажгла светильник, задохнулась от возмущения. Поперёк меня лежал Кадмин, к слову, одетый в новые вещи.

- Вставай, ты меня раздавишь! – беззастенчиво толкнул его в плечо и зашипела. Толчок не возымел эффекта, тело даже не покачнулось. – Кадмин, предупреждаю тебя, если ты не слезешь, я расцарапаю тебе лицо.

Мужчина лишь завозился на кровати, слегка меняя свое положение, пытаясь подтянуть меня к себе еще ближе, словно перепутал с подушкой. Немного свободы оказалось достаточно, чтобы я смогла выбраться из-под него и яростно столкнуть на пол. Мне было не жалко, а грохот, с которым он упал, даже принёс удовольствие и некоторое злорадство. Мельком я почувствовала запах алкоголя, что вполне объясняло состояние временного сожителя. Вслед за падением послышалось бурчание, где слышались имя Ниар, но остальное разобрать не получилось, да и не хотела. Обретая покой на кровати, я снова заснула, укрывшись теплым пуховым одеялом.

От автора:

Автор задумалась, что жизнь с приключениями куда интереснее, даже если приключения всегда на грани пропасти. Позволить себе самой устраивать приключения не получается, ведь кушать хочется ;) Как, в самом деле, здорово писать, погружаясь в историю героини, проживая вместе с ней взлеты и падения, идти к цели по незнакомому континенту и открывать новые места. Ведь автор, как и Вы не знает, что будет дальше, поэтому проживает каждый поворот и интригу вместе с Вами.

Утром сладко потянулась, наслаждаясь первой ночью на мягкой кровати с момента побега. Подушка идеально принимала форму головы, делая её лёгкой и свободной. Я была приучена к комфорту, но не сказать, что сильно страдала, лишившись его. Просто поспать одну ночь на хорошей кровати доставило мне удовольствие. Из приятных мелочей складывается счастливая жизнь. Даже лишившись особняка я смогла найти пути к комфорту, можно считать это победой!

- Доброе утро, - со стороны дивана раздался бодрый голос ночного пьяницы. Я посмотрела на него, но не нашла никаких последствий вечеринки на его лице. Удивительно! На столике стоял завтрак, от кружки с чаем шёл дымок, намекая, что он ещё горячий и принесли совсем недавно.

- Доброе, - отозвалась я, натягивая одеяло повыше. На мне была короткая полупрозрачная сорочка, которую я нашла аккуратно лежащей в ванне. Её я и надела для сна. Не в дорожной же одежде спать, и тем более не голой.

Хоть я и прикрывалась, но неловкости от ночи в одной комнате не испугалась. Удивительный предмет эта психика. Прикосновений боюсь, компаний избегаю, а оставшись спать в одной комнате с Кадмином, не испытывала дискомфорта.

- Почему я проснулся на полу около кровати? – вздернув бровь, вопросительно смотрел на меня ночной бандит.

- Ты меня спрашиваешь? – изобразила искреннее удивление, словно ничего и не знаю. – Я спала, когда ты пришёл.

Я не соврала ему, но лукавила. Это давалось легко и непринуждённо, да к тому же веселило. В очередной раз поразила своим умениям, хихикнув про себя, словно подросток, который нашкодил. Злобы на мужчину за ночную выходку не осталось.

- Мышцы так болят…, - разминая плечи, посетовал Кадмин.

- Пить нужно меньше…, - сказала раньше, чем спохватилась и быстро зажала рот рукой, переводя испуганный взгляд на мужчину. Конечно, он услышал, что я сказала.

- Так ты не спала? – тут же с поличным словил меня Кадмин. Он перестал разминать плечи, пристально посмотрев мне в глаза.

- Что ты так смотришь? – не выдержала я, убирая руку ото рта и гордо расправляя плечи, с вызовом бросая ему взгляд. – Ты придавил меня на кровати, не реагировал, когда пыталась разбудить!

- И ты заботливо скинула меня на пол, - закончил он.

- Сам упал, - буркнула на него, отводя взгляд, испытывая стыд. Не мне должно быть стыдно, но лицо предательски залилось краской смущения.

В ответ мужчина лишь рассмеялся. Он искренне заливался смехом, обволакивая всю комнату. Радует, что хотя бы не злится, проспав ночь на полу. Но ведь по заслугам!

- Ладно, каюсь, сам виноват, - от души насмеявшись, ответил он. – Ниар выигрывал, и мне пришлось пить…Много пить. Обычно я так много не проигрываю. Жаль, что я потревожил твой сон.

- Ты говорил, что он твой старый друг, но зачем тогда сказал, что я твоя невеста? Не пришлось бы воевать за кровать, – между делом решила удовлетворить свое любопытство вчерашнего дня.

- Я это сделал в своих интересах, - ни капли не стесняясь, признался Кадмин. – Ты – моя удача. Если бы я пришёл один, то весь вечер вокруг меня крутились бы девушки, которых выбрал Ниар. Он всегда пытается найти мне пару, подсылая молодых особ, желающих выйти замуж в столице. А раз я с невестой…

- …твоя участь весьма облегчилась,  - сыронизировала я. Не встречались мне мужчины, которые откажутся от красивой девушки, пусть даже ради одной ночи. Хотя, кроме Деритиона я не знала других, мои суждения могут быть предвзяты.

- Ты смеёшься, а я серьёзно. У меня опасная и тяжёлая работа, которая стала моей жизнью. Впустить в неё девушку - значит, погубить её жизнь, - с задумчивым лицом ответил мужчина, словно погружаясь в себя. Брови сошлись на переносице, превращая задумчивость в мученичество. – Дома я бываю так редко, что чаще меня видят друзья, подобные Ниару, чем родные стены. Жениться, чтобы обречь жену на одиночество, низкий поступок, не достойный мужчины.

- А найти жену на работе?

Я не знаю, кем он работает. Об этом наш разговор ещё не заходил, но подозреваю, что так просто ответ мне не узнать. Несмотря на видимую открытость мужчины, в нем было много тайн. Что я вообще знаю? Имя? Кто сказал, что его действительно так зовут? Даже Ниар не называл его по имени при мне.

- Девушек в моем деле мало и все они с характером, которому не позавидуешь. Тяжело работать, а потом еще укрощать дома жену, воюя за право лидера в семье,… Я предпочту остаться холостяком, - усмехнувшись, ответил Кадмин. – Я отвернусь тут, иди, переодевайся и будем завтракать. Чай остывает.

И он действительно отвернулся, закрыл глаза, чтобы показать, что не смотрит. Я рысью добежала до ванны, но совсем забыла, что одежда осталась в сумке. В ванне лежала лишь грязная, пыльная, которую надевать не было ни малейшего желания. Тяжело вздохнула, прислонившись лбом к прохладной стене и собираясь с силами. Растеряла всю осторожность, как же он сбивает меня с толку.

- Кадмин, - приоткрывая маленькую щелочку, позвала мужчину. – Принеси мне, пожалуйста, сумку с вещами. Я забыла…

- Секунду, - отозвался он.

Мне было неловко от сложившейся ситуации. Я хотела казаться такой сильной, независимой, но ему приходилось то спасать меня от обморока, то от бандитов, то скрывать личность, то теперь приносить одежду. Хотя я ему тоже спасла жизнь, да и помогла избавиться от навязчивого внимания. И почему я вообще веду этот счет?

Время шло, а одежды так и не было. Я начала волноваться, поглядывая в щель. На диване мужчины не было, а сумка стояла рядом. Я в недоумении высунула голову из-за двери, оглядывая пустую комнату, пытаясь найти Кадмина. В комнате его не оказалось.

- Он что, вышел, чтобы я сама взяла? Мог бы сказать!

Я открыла дверь, сделала два шага к сумке, когда дверь комнаты открылась, и на пороге показался Кадмин. Тело среагировало быстрее мозга, делая два прыжка назад, чтобы скрыться. Спиной до звездочек в глазах врезалась в ребро двери. Мельком я заметила, что мужчина тут же отвернулся. Его реакция оказалась быстрее моей.

- Я уходил к служанкам Ниара за новой одеждой, - голос был наполнен виной. Послышался хлопок закрывающейся двери. – Я ничего не видел, честно.

Я закрыла глаза, сгорая со стыда, когда полностью скрылась за надежными стенами ванной комнаты. В маленькую щель он просунул мне свёрток с одеждой, сам же даже не появился в поле зрения. Какой кошмар! Стоило подождать ещё пару секунд и этого бы не случилось.

Но что толку корить себя за произошедшее, время назад не вернуть, увиденного не развидеть. Я надела принесенную одежду, оценив качество ткани и фасон. Облегающая туника и штаны, а сверху лёгкая прозрачная накидка, скрывающая фигуру. Какой чудесный выбор! Темно-фиолетовый цвет способен был спрятать грязь и пятна, что было практично, но не выглядело хмуро, как чёрный. Я осталась довольна. Выйдя к Кадмину, который уже занял место на диване, попивая чай, присоединилась к нему, делая вид, что ничего не произошло. Может быть стоит пойти дальше одной? Иначе я умру от наплыва эмоций, которые проявляются в присутствии мужчины.

- Что ты тогда сказал страже на входе в город, что нас так легко впустили? – решила первой начать разговор, чтобы убрать сложившуюся неловкость. И выбрала тему, которая не могла оказаться опасной. Мне хотелось знать все детали, которым я становлюсь свидетелем. Любознательность не порок.

- Что ты моя жена, - с хитрой улыбкой ответил он, ожидая реакции.

- Это я слышала. А потом?

- Кхм, - притворно кашлянув, он посмотрел на меня. И хоть лицо его сохраняло серьёзность, которую мужчина принял, когда я не отреагировала на предыдущую фразу, глаза блестели от сдерживаемого смеха. – Попросил не поднимать вуаль, так как ты гораздо старше меня и я полностью на твоём содержании, но из-за разницы в возрасте ты стесняешься показываться на люди рядом со мной без вуали. Если они её поднимут, то ты умрёшь от сердечного приступа в силу своих лет, а я останусь без денег богатой госпожи. С моей внешностью вновь найти такую наивную особу будет сложно.

По мере его рассказа, мой рот раскрывался от удивления. Такая мастерская ложь, придуманная за несколько минут, заставляла восхищаться и ужасаться. На что ещё он способен?

- Нам нужно было попасть в столицу любой ценой, так что не держи на меня зла за приукрашивания твоего возраста и внешности, - поднимая руки в сдающемся жесте, взмолился Кадмин. А сам еле сдерживал улыбку.

- Возмутительно, - ответила ему, отвернувшись к еде. Сама же против воли приподняла уголки губ, которые так и норовили подняться в полную улыбку. Старой госпожой меня ещё никто не представлял. Теперь я поняла, для чего нужно было прятать руки и сутулиться.

В столице надолго не задержались. Кадмину чудесным, ему одному известным образом удалось узнать, что стража на входе, в самом деле, стоят с моим портретом. Ещё один день и следующая ночь, а затем собрались уходить, чтобы не вляпаться в проблемы. Служанки по распоряжению Ниара собрали мне несколько новых комплектов вещей, которые выглядели на порядок приличнее тех, что я покупала в лавках, но не менее удобные. Шляпа с вуалью стала моим не отменным атрибутом в столице.

За время нашего пребывания, Кадмин пару раз отлучался по каким-то своим делам, но возвращался на удивление быстро. Я не задавала вопросы, хоть и кидала в его сторону любопытные взгляды. Интересно же! В его отсутствие мне было чем заняться, что помогало отвлечься. Один раз даже спустилась из комнаты, где познакомилась с двумя девушками, находящимися под защитой Ниара.

Сначала я думала, что они его наложницы, но при общении за чашкой чая с бальзамом выяснилось, что девушки из бедных семей и ищут мужей, которые возьмут на себя их содержание, а пока этим занимается господин. Бескорыстным его назвать тоже нельзя. Находя девушке хорошую партию, ее будущий хозяин платил немалые деньги Ниару, которые позволяли ему жить без нужды и продолжать свое дело. Я получила весьма интересный опыт общения с девушками. Нет, их цели и методы я по-прежнему не принимала, но понять смогла. Кто знает, если бы в моей жизни не было богатого господина, я могла стать одной из них. Ведь за моими плечами не висел бы тяжёлым грузом обман и негативный отклик.

И, конечно же, не обошлось без прогулки к дворцу императора – главной достопримечательности столицы. Близко подойти не было и шанса, что уж говорить о том, чтобы попасть внутрь, но даже издалека императорский дом впечатлял. Это не одно здание, а целый комплекс, отстроенный в едином стиле. Тут и там яркими красными пятнами впечатляюще виднелись символы правителя – красные знамена с символом солнца в центре. Стража занимала каждый свободный метр по периметру величественного каменного забора. Рассмотреть то, что таится во внутреннем дворе, можно было лишь с возвышенности. Любопытных, помимо нас, оказалось очень много. Люди тыкали пальцем и вполголоса обсуждали роскошь и величие, окружающее императора. Здесь же расположились и художники, перенося величественное убранство на холст.

Богатство правителя меня не привлекало, но занимали мысли другие вещи. Несколько раз я переводила взгляд, сравнивая, чтобы убедиться, что зрение меня не подводит. Деревья на территории двора были сочнее, зеленее и больше, чем в городе. Мне было любопытно, что делают садовники, чтобы добиться такого эффекта? В Аритайн, если мне выпадет шанс, я хочу иметь свой сад, чтобы выращивать цветы и лекарственные травы. Было бы весьма на руку иметь удобрение, способное дать силу растениям.

Из мыслей меня вытянула рука, которая коснулась плеча. Без задней мысли я решила, что это Кадмин, так как все время мужчина стоял рядом и отвечал на мои вопросы, если такие возникали. Он знал ответ на каждое мое любопытство.

- Нам пора уходить? – не оборачиваясь, поинтересовалась у него. Рука тут же пропала с плеча, а я повернула голову, чтобы посмотреть.

- Госпожа, полагаю, это Ваше.

Передо мной стоял незнакомый молодой мужчина в черной рубашке с золотыми вставками на воротнике, и таких же черных брюках. Он оказался значительно выше меня, поэтому, чтобы разглядеть лицо, пришлось задрать голову. Благо вуаль скрывала мою личность. Загорелое точеное лицо в обрамлении черных волос, карие глаза, пухлые губы и маленькая родинка на левой щеке. Нет, я однозначно не знаю этого господина. Такую яркую внешность сложно забыть.

Память услужливо напомнила, что незнакомец говорил о чем-то моем. Перевела взгляд на его протянутую руку и обнаружила там браслет из розового кварца. Именно тот, который подарил Чанле. Я решила оставить себе в напоминание, как подло со мной обошлись. Видимо, он слетел с руки, когда я поправляла одежду, растрепавшуюся ветром на открытой местности.

Быстрый взгляд на Кадмина, который должен играть роль моего мужа и служить щитом, закончился полным недоумением. Мой спутник стоял спиной, стараясь стать частью толпы зевак. Он специально не замечает происходящего? Что ж, обсудим позже. Придется разобраться самой.

- Благодарю Вас, вещь принадлежит мне. Кажется, я случайно обронила ее, - ответила незнакомцу, забирая злосчастное украшение с руки мужчины, стараясь не касаться его кожи. А может потеря была знаком?

- Красивое украшение, берегите его, - с легкой улыбкой отозвался незнакомец.

Я про себя усмехнулась его словам. Ты бы не стал так говорить, зная историю, что таит в себе эта вещь. Но незнакомец не знал и никогда не узнает правды. Он лишь хотел помочь девушке, вернув то, что могло затеряться на смотровой площадке или угодить в руки другого человека.

- Обязательно, - заверила его, возвращая браслет на свое запястье. Оковы защелкнулись, во рту появился привкус горечи.

Мужчина кивнул и двинулся прочь вдоль людей, вскоре затерявшись в разношерстной публике. Я до последнего смотрела ему в след. Если бы браслет потерялся сам, я бы ничуть не расстроилась, но он вернулся ко мне, словно зачарованный. Вероятно, чтобы я сделала для себя какие-то выводы. К слову о выводах! Я подошла к Кадмину, который  продолжал претворяться частью любопытных людей.

- Почему ты не вмешался? – говорила тихо, но этого было достаточно, чтобы мужчина, стоящий спиной к происходящему, услышал.

- Ты справилась сама. Я бы привлек много внимания, - Кадмин аккуратно взял меня за локоть, почти невесомо, не с целью удержать, а лишь направлять, и повел прочь от площадки. – Пора возвращаться.

Беззаботность улетучилась, открывая мне новые стороны мужчины. Его глаза остро осматривали каждого прохожего, сам он весь подобрался, готовый в любой момент то ли бороться, то ли бежать. Довольно странные перемены. Я следовала за ведущим меня, не отставая и не задерживая. Удобная одежда годилась и для прогулок, и для активного шага на грани бега.

- Твой знакомый, - спустя десять минут, когда мы оказались среди улочек, а не открытой площади, утвердительно произнесла вслух. Пока мы шли, я успела сделать несколько выводов, сопоставив увиденное. Экспертом в людях меня нельзя назвать, но кое-что я начала понимать.

- Догадливая, - кивнул Кадмин, лишь слегка усилив хватку на моем локте.

Больше мы эту тему не поднимали. Не только я имею секреты, о которых не хочу говорить. Что ж, он имеет на это право. В целом, я в общих чертах поняла, что двигало спутником на смотровой площадке. Для незнакомца я лишь девушка с вуалью на лице, которая потеряла браслет. Он отдал – я поблагодарила. Если бы вмешался Кадмин, который знаком с ним, так быстро встреча могла не закончиться. К тому же, мне неизвестно друзья они или враги.

От автора:

Прошу простить автору немного клише во взаимодействии Инайлы и Кадмина. Мне же нужно как-то наладить контакт для этих двоих! Упертая главная героиня ну никак не хочет понять, что один подлец в жизни – не конец. Зачем ставить крест на себе? Пусть его на себе ставит тот, кто обидел ее! Континент полон людей, которые далеки и непохожи на Деритиона Чанле. Ау, Инайла, ты слышишь?! Хватит упрямиться, заводи друзей! С мужчинами можно просто дружить без флирта. Женщины, которые «я все могу сама» могут лишь обманывать себя, что им хорошо, а потом плачут по ночам от надрыва и беспомощности. Женщина создана для любви и заботы, а не лошадью, тянущей повозку забот.

До ворот из города мы дошли мирно, без приключений. Столица продолжала жить своей бурной жизнью, на шумных улицах сновал народ, из-за чего приходилось маневрировать, чтобы не столкнуться со встречным потоком. Никто нас не остановил и не задержал. Кадмин нёс мои сумки, позволяя насладиться прогулкой без обременения, жадно впитывая окружающую обстановку, незнакомую моему глазу. Когда еще выпадет шанс побывать в императорской столице? Кажется, я начинаю привыкать к присутствию спутника, на которого могу положиться и вот так расслаблено смотреть по сторонам, не задыхаясь от суматошного бега из страха.

Ворота миновали без помех со стороны стражи, все также облаченных в доспехи с символом солнца на красном. На выход пробиться было проще, чем на вход, а люди в форменных одеждах лишь для порядка бросают беглый взгляд на путников. Я покидала столицу с легким сердцем, чувствуя, что перешагнула значимый рубеж. Континент Обари огромный, а я затеряюсь в нем, как муравей среди листвы. Однако, мысль о том, что Деритион ищет меня, даже умудрился разослать портрет, заставляла напрягаться и быть еще бдительнее.

- Инайла, - отойдя от города до кромки леса, где уже не было так много людей, карет и повозок, Кадмин остановился, обращаясь ко мне. – Я вынужден оставить тебя. Дальше двигайся по карте до Аритайна. Если получится, смогу тебя нагнать ещё в пути. Постараюсь.

Совместный путь длился недолго. Я испытала даже некоторое разочарование, ведь только у ворот думала, что привыкла к мужчине, но ни на лице, ни в голосе не показала уязвимости. Он не привязан ко мне охранником, так что же тут возмущаться? Сама выбрала идти этот нелегкий путь в одиночку, так тому и быть.

- Хорошо, - забирая у него сумки и располагая их поудобнее на плечах, ответила ему.

Мужчина долго смотрел на меня, прежде чем сказать следующие слова.

- Береги себя, не ночуй в лесу, в случае опасности беги. Останавливайся только в гостиницах.

- Так и планировала, - коротко сообщила в ответ. У самой же в голове рождалось много вопросов, один из них – почему он продолжает заботиться и волноваться? Решил уйти, так шел бы себе без наставлений. Конечно, во мне говорила обида. – Ладно, не буду тебя задерживать.

Чтобы не делать это прощание личным и тем более трагичным, я развернулась и пошла по дороге, не дожидаясь ответа. Было неприятно, что компания, к которой я только привыкла, исчезла. Ведь я даже не думала, что буду снова в состоянии проводить с кем-то время, а тем более с мужчиной. Пальцы с силой сжали ремень сумки. Это единственное, что я позволила себе в данной ситуации.

- Инайла, - окрикнул меня Кадмин, но я не повернулась. У него свои дела, у меня свои. Если нам суждено, то в Аритайне мы встретимся снова, а уж если нет, сама устрою свою жизнь.

Погода стояла тёплая, солнце ласково согревало все, до чего дотягивались лучи, птицы играючи летали среди деревьев, разговаривая только на им понятном языке. Безмятежность – это то, что испытала в моменте, когда остановилась и осмотрелась. Я дала себе несколько минут, чтобы насладиться пробудившимся чувством легкости и покоя.

С сумками на плечах идти было тяжело, но я не сдавалась. Держала один бодрый темп, даже ела и пила на ходу, стараясь не задерживаться на одном месте. После встречи с бандитами, мне хотелось избегать густого леса и привалов в безлюдных местах. Спустя около пяти часов пути, впереди лесной дороги замаячила карета. Уже издалека было понятно, что это средство передвижения принадлежит состоятельным людям, потому что дорогая ткань, ушитая золотом, так и кричала, что денег у владельца много, а наличие символа, говорило о высоком положении. К сожалению, я не знала, кому может принадлежать замысловатый знак.

Мне было любопытно, но я не желала останавливаться, чтобы выяснить причину прерванного путешествия. Уверена, что охрана у такой кареты серьезная, да и про опасность остановки в лесу они знают. Чем ближе подходила, тем дурнее становилось предчувствие. Никаких признаков жизни по близости не наблюдалось. Глухая тишина в таком месте была куда страшнее суеты. Я насторожилась, ускоряя шаг. Чем быстрее пройду, тем лучше.

Карета стояла ко мне задней частью. Путники явно двигались в одном со мной направлении. Подойдя ближе, я увидела то, что заставило сердце пропустить несколько ударов. В деревянные опоры кареты были воткнуты стрелы. Даже присматривать не нужно, чтобы понять, что это дело рук грабителей. Вряд ли серьезные убийцы, работающие на заказ, стали бы использовать стрелы из разных наборов. Тихо, будто боялась напугать саму смерть, я двинулась дальше. Кони, запряженные в карету, стояли, опустив головы и жалобно фырчали, на боку одной из них расплывался кровавый след, а перед ними лежали трупы охранников. Все трупы были хорошо одеты в одном стиле.

Мучительно вздохнула и огляделась. Кажется, разбойники давно покинули это место, оставив после себя лишь гору трупов. Дурная закономерность вырисовывалась, раз я уже дважды натыкаюсь на последствия странных сражений, где есть раненые или трупы. Оттесняя свой страх подальше, я подошла к каждому, проверяя признаки жизни, но удача не улыбнулась ни одному из них. Мороз от вида многочисленных мертвецов прошелся по коже.

Вокруг было много крови, однако она меня не пугала. Про себя заметила, что это полезное качество для лекаря. Другие барышни с воплями и слезами уже звали бы на помощь и бежали без оглядки, а то и вовсе без чувств свалились рядом. Раньше, под дурманом, я бы поступила также, но сейчас я один на один с миром, времени проливать слезы - нет. Однако дрожь прошла по телу, напоминая, что я тоже человек, испытывающий страх перед смертью.

В окружающей обстановке меня смущало одно. Лежат только охранники, но карета дорогая.  Где же хозяин? Следуя своей мысли, обернулась. Дорогая ткань, как и положено, плотно закрыта, не давая возможности снаружи разглядеть, что внутри. Шансы, что там мог оказаться живой человек, были ничтожны. В такой мясорубке мог выжить только счастливчик, которого любят небеса, а если так, он бы убежал. Я смело одернула одну часть ткани, заглядывая внутрь.

Почему-то в моей голове складывался образ госпожи, которая с покупками возвращалась из столицы, но это оказался господин. Какие совпадения, снова мужчина! Ирония взяла надо мной верх лишь на мгновение, но все же трагичный смешок сорвался с губ. Голубая рубашка и белые штаны были покрыты кровью, которая щедро вылилась из плеча, проткнутого стрелой. Голова лежала набок, и лица было не разглядеть. Делая усилие, я забралась в карету.

Первое, что проверила, - признаки жизни. Ранение в плечо не могло лишить его жизни, но потеря крови – вполне. Едва-едва пульс прощупывался, а грудь поднималась редко и нерешительно. Я схватила сумку, доставая один из отваров, заготовленных в доме Ниара. Вливать лекарство бессознательному человеку было проблематично, но выполнимо, если проявить терпение. Справившись с этим, я осмотрела стрелу, которая с одной стороны была обломлена. Судя по следам крови на здоровой руке, господин сделал это сам до того, как потерял сознание. В принципе потеря сознания и была вызвана его опрометчивыми действиями. Это же должно быть безумно больно!

Я аккуратно взяла его тело, облокачивая на свою руку, чтобы открыть спину. Стрелу нужно было достать. Наконечник вырвал часть обивки сиденья, но это меня заботило меньше всего. Собравшись с духом, дёрнула за металл наконечника, вытягивая орудие. Кровь потекла из раны, пачкая мои руки, одежду и пол кареты.

Времени было мало, я приступила к обеззараживанию и накладыванию повязки. Момент был неподходящий, но у меня вырвался очередной смешок. Для той, кто занимался цветочками в саду, два раненных мужчины на пути – это перебор. Неужели высшие силы так шутят с моей судьбой? Я всего лишь хочу спокойно жизни.

После спасения Кадмина и множества прочитанных лекарских трудов, мне было намного легче справляться с ранами. Тем более я была готова, имея все ингредиенты, и не тратила время на создание лекарств. Господин лишь дважды открывал глаза, мутно смотря на меня, но, не реагируя, когда я пыталась заговорить. В последний раз он посмотрел, когда я влила ещё один отвар, а потом вновь потерял сознание.

Моей помощи может быть недостаточно. Стрелы могли быть ядовитыми, хоть я и не вижу следов отравления. Следует доставить господина в ближайший город, чтобы ему оказали помощь. Я одернула штору кареты, чтобы расчистить путь здоровым лошадям и быстро добраться до помощи, но натолкнулась на холодный взгляд неизвестных мужчин. Беглого взгляда было достаточно, чтобы понять, что карета окружена. Одежда на них была в тон той, что на трупах, поэтому сразу стало понятно, кто это.

- Как здорово, что вы прибыли, - начала я, выбираясь из кареты, пачкая все, до чего дотрагивалась, в крови. – Ваш господин сильно ранен, ему нужна помощь. Я дала ему отвар и перевязала рану, но ему может потребоваться помощь более опытного лекаря.

Лицо мужчины, стоящего напротив, слегка побледнело, но он быстро взял себя в руки. Бесцеремонно отодвинул меня, забрался внутрь. Через несколько минут высунул голову с лицом бледнее прежнего, чтобы сказать.

- Девушку в цепи, я проверю господина, - приказал он.

- Подождите, за что в цепи? – недоуменно уставилась на толпу, которая занимала все пространство вокруг. – Я же лишь помогла вашему господину!

Ответа не последовало. Приказ есть приказ и его исполнили. Мои руки заковали и заставили стоять в окружении охраны, пока не расчистили путь. Все это время я без устали громко взывала к справедливости и совести мужчин. Карета с раненым рванула вперёд, а меня посадили в одну из других, которые стояли следом, в окружении охраны, совершенно не придавая значения моим просьбам. Весь путь, зажатая между конвоирами, я думала о том, как могла не услышать такое количество людей, а тем более кареты, которые приблизились, пока я оказывала помощь. Но все сводилось к одному, я была слишком погружена в себя и лечение, что была невнимательна к окружающей обстановке. Недопустимая оплошность.

Мои сумки остались в карете господина, и я переживала, чтобы с ними ничего не случилось. Я искренне не понимала, почему меня заковали в цепи, но кто я такая, хрупкая девушка, чтобы сражаться за свою свободу с целым отрядом. Меня даже слушать не захотели…

Карета остановилась. Меня вывели в роскошный двор с вычищенной плиткой и ухоженными растениями. Это не стало для меня удивлением, потому что я с первого взгляда поняла, что господин богат. Меня, по приказу главного охранника, отвели в темницу. Охранники, что сопровождали, сняли цепи только тогда, когда я оказалась за решёткой. В этот момент почувствовала себя особо опасной преступницей, которая угрожает как минимум жизни императора. Зло за несправедливость бурлило внутри, желая найти выход.

- Вот так и спасай жизнь благородного господина, - недовольно буркнула я, устраиваясь на скамейке и расправляя одежду, на которой успела засохнуть кровь незнакомца.

Чувствуя, что впереди у меня много времени, принялась оглядываться, изучая обстановку. Пол бетонный, покрытый песком, мрачные чёрные решётки камеры, местами покрытые ржавчиной, безликие бетонные стены и маленькие окошки, находящиеся вне доступности для заключённых. При входе стоял одинокий стол, за которым сидел молодой парень в униформе зеленой цветовой гаммы охраны.

Жизнь путника непредсказуема. Сегодня ты живёшь в хорошем доме, где тебе дают еду, одежду и развлекают, а завтра сидишь в холодной темнице, которая не видит солнечного света, ожидая приговора. Я недовольно поджала нижнюю губу от досады. Не убьют ведь меня?!

Мой путь значительно усложнился. Такими темпами я буду добираться до Аритайна не один месяц. Если меня оставят в живых, разумеется. Не удивлюсь, если решат меня наказать за чужое преступление во имя показательной порки. Деритион так бы и сделал. Задумавшись о своей жизни и том, сколько всего еще не успела сделать, я поняла, что проголодалась, когда живот жалостливо издал громкие звуки. Последний раз хорошо ела в доме щедрого господина Ниара, рассчитывая, что сил хватит до другого города, перекусы не в счёт.

В сложившейся ситуации я была бессильна. Кричать, что я спасла их господина, теперь было бы глупо. Я это озвучила сразу, но эффекта не получила, лишь взятие под стражу. Раз уж они решили, что я опасна, то торопиться выпускать не станут, как и оправдывать. Ведь, если задуматься, вина в произошедшем полностью на охране. Почему они разделились? Почему большая группа подошла, когда уже было поздно? И самый главный вопрос, занимающий мою голову, - выживет ли незнакомый господин? Со своей стороны, я сделала все возможное, а остальное лишь воля небес. Но, Всевышний, я не имею ни капли желания обменивать свою жизнь на чужую.

Судя по закатам и рассветам, в камере я просидела три дня. Спала сидя, что неизменно привело к болям в спине и шее. Скамейка была слишком маленькой, чтобы расположиться на ней лежа. За три дня мне принесли из еды лишь два стакана воды, чтобы избежать обезвоживания и две булки. Тесто с водой смешивались в желудке, разбухая, и имитировали насыщение. Этого хватало, чтобы я не начала падать в голодные обмороки, но недостаточно, чтобы сохранить силы. Слабость организма была заметна, когда мне стало лень даже руку поднять, чтобы смахнуть выбившуюся прядь грязных волос.

Испачканная одежда становилась ещё грязнее, чужая высохшая кровь неприятными пятнами красовалась тут и там, отсутствие ванны давило на моральное достоинство, заставляя чувствовать себя ещё хуже, чем раньше. Волосы безжизненно висели в разные стороны, уже не поддающиеся порядку.

Со мной никто не разговаривал. Охрана менялась с одного лица на другое, но все оставались непреклонно холодными и отчужденными, но не менее бдительными и собранными. Хоть я и пыталась пару раз заговорить. Они четко выполняли свои функции. Я мысленно хмыкнула, ведь если бы они изначально так относились к своим обязанностям, текущей ситуации бы не сложилось.

От автора:

Инайла, а не кажется ли тебе, что Кадмин стал твоим талисманом удачи? Задумайся, стоило ли отпускать его. Рядом с ним ты спала на мягкой кровати, в теплом доме, вкусно ела и не чувствовала опасности, а стоило ему уйти, тут же попала в передрягу, которая случается с человеком раз на миллион.

Прошла ещё неделя, превратившая меня из девушки в тень, прежде чем дверь темницы отворилась, впуская внутрь охранника, который отдал приказ о моем заточении, и господина, которого я спасла. Спасла! Внутри разлилось чувство облегчения. До этого момента я и не представляла, насколько сильно переживала за жизнь мужчины.

- Вы живы! – я бы хотела, чтобы голос звучал звонко от радости, что я смогла, у меня получилось, но вышел он хриплым и слабым, лишь с отдаленными звуками удовлетворения.

- Какого черта, Онир?! – на лице господина отразилось негодование. Его бледное лицо начало темнеть от злости. Брови сошлись у переносицы, а взгляд не сулил ничего хорошего.

Я непроизвольно вжала голову в плечи.

- Господин, - тут же склонил голову охранник и быстро затараторил. – Как я уже говорил, когда мы прибыли, Вы были ранены и без сознания, охрана мертва. Она вышла из кареты, а когда я заглянул, то увидел Вас и её сумки. В сумке было много золота. Откуда у девчонки, которая гуляет одна в лесу, могли взяться деньги?

- И ты ее закрыл в темнице на полторы недели без еды и надлежащего ухода, - голос господина был ровный и смертоносный. Выглядел мужчина ослабевшим, но по окружающей его энергии этого не скажешь. Он держался властно и грозно, заставляя считаться с собой. Я лишь молча наблюдала. – Она спасла мне жизнь, чтоб ты знал.

- О чем я сразу же сообщила Вашей охране, - тут же нетерпеливо вставила я, скрестив руки на груди, понимая, что появился тот, кто готов слушать. Напряжение из плеч ушло и мое желание молчать провалилось. Я должна защитить себя. Две пары глаз сразу же переключились на меня. У охранника в них плескалась вина и покаяние, а у господина сожаление.

- Я знаю, госпожа, видел, когда Вы спасали меня. Примите мою благодарность и извинения за несправедливое заточение, - мягким голосом, отличающимся от того, каким он говорил с подчинённым, обратился ко мне незнакомец. Пока он смотрел на меня, его взгляд не источал смертоносность, но стоило перевести его на охранника и все менялось. Прозвучал холодный приказ. – Немедленно выпусти госпожу.

- Рада, что Вы живы. Однако Ваши извинения не искупят потраченного времени, а это самое ценное, что у меня есть, - отозвалась я, пока охранник суетливо открывал решётку трясущимися руками. Конечно, мой преследователь и не додумался бы искать меня в тюрьме, но не будь я тут, могла бы уже приблизиться к своей цели. Да и нахождение в заточении не самое приятное, что может случиться с девушкой, особенно, когда это незаслуженно.

- Простите меня, - склонив голову, охранник отошёл в сторону, выпуская меня из клетки. Он выглядел, как побитая псина, которая боится, что ее стукнут еще раз. Как же мне хотелось действительно сорваться на нем, поколотить и кричать, но сил на это не осталось. За полторы недели я успела заметно очерстветь, характер подпортился, а манеры растерялись, поэтому лишь недовольно фыркнула на его извинения.

С усилием я подняла свое ослабшее тело со скамейки и поспешно покинула клетку, от которой живот скручивало в узел. Сейчас я мечтала о ванне, горячей еде и мягкой кровати. Мы в городе, как я успела заметить, когда меня привезли сюда. Простой, но надежный план быстро созрел в голове, давая маленькую надежду. Я смогу добраться до гостиницы и восстановиться. Нужно продержаться еще немного.

- Прошу вернуть мне мои сумки, я хочу покинуть это место, - голос все также был слаб и хрипел, но  стальные нотки непреклонности звучали отчётливо. Мне просто хочется покоя подальше от этого места.

Раненный господин бросил еще один смертоносный взгляд на провинившегося охранника, а затем перевёл на меня, меняя на виноватый. Мне его раскаяния не нужны, я лишь хочу убраться подальше и продолжить свой путь. Справедливость им воздаст жизнь, моя же совесть чиста.

- Госпожа, Вы пострадали по вине моих людей, спасли мне жизнь, поэтому я не имею права отпустить Вас без искупления вины, - сообщил мне свои намерения незнакомец, будто меня это могло тронуть. – Позвольте мне все исправить. Время, увы, не верну, но постараюсь достойно за него заплатить.

- Вы хотите меня купить? – с вызовом посмотрела в зеленые глаза мужчины, подняв голову, потому что он был куда выше меня. Казалось бы, разве можно было оскорбить девушку еще больше? Однако, мужчина превзошел все мои ожидания.

- Нет, что Вы, - усмехнулся он, чем заставил меня хмуриться. Разговоры господину давались с таким же трудом, как и мне. Заметив мою реакцию, тут же принялся поспешно объяснять. – Покои с ванной и одеждой, еду, а если сами захотите, то и золото. Вы куда-то держали путь, но по моей вине задержались, я отдам Вам одну из своих карет, чтобы нагнать хоть малую часть времени. Всё, что пожелаете.

Я задумалась над его предложением. Оно звучало заманчиво и выгодно для меня. Можно даже сказать, что щедро. С каретой я и впрямь доберусь безопасно и быстро, но есть нюанс, что её кто-то должен вести. Значит, он готов отдать как минимум одного своего человека, а это уже было мне не на руку. Лишние свидетели ни к чему, когда дело идет о побеге.

Размышления затянулись, ноги предательски ослабли, и я оперлась рукой о решётку, находя опору. Голова кружилась. Пришлось закусить до боли губу, чтобы вернуть себя в более пригодное состояние, но после недели заточения мелкие хитрые манипуляции не помогали.

- Ладно, с Вас покои, а про остальное я подумаю, - сдалась, понимая, что даже до гостиницы не доберусь, свалившись в одном из незнакомых переулков. Приведу себя в порядок и тогда уйду.

Охранник бросился ко мне, по всей видимости с желанием помочь, когда я приобрела равновесие и отпустила решётку, чтобы покинуть опостылевшее место.

- Я сам, - рыкнул господин, делая шаг мне на встречу и придерживая за локоть.

По инерции я одернула руку, что выглядело крайне грубо. На лице мужчин появилось недоумение, затем у господина отразились проблески понимания и смирения.

- Прошу без тактильных контактов, я этого не люблю, - доходчиво объяснила свое поведение.

- Как скажете, - кивнул он.

Мельком в голове проскочила мысль, что будь тут мой знакомый, я бы не стала так одергивать руку, а с удовольствием позволила помочь, потому что свои силы я переоцениваю слишком сильно. Стоило сделать несколько шагов, чтобы оценить масштабы ошибки, но отступать не собиралась. На самом деле за долгое время заточения я успела всесторонне обдумать произошедшее со мной с момента побега. Опуская события последней недели, можно сказать, что я чертовски везучая! И, судя по всему, главным моим везением была встреча в темном переулке. Эта мысль неоднократно заставляла меня нервно поджимать нижнюю губу. Осознание, что без Кадмина у меня бы ничего не вышло, вызывало двоякое ощущение. С одной стороны, я радовалась, а с другой бесилась, что без него оказалась неспособна на то, что рассчитывала сделать одна.

Весь путь до дома незнакомец не отходил от меня, шёл на расстоянии полушага, подсказывая путь. Служанки с немым вопросом в глазах наблюдали эту картину, оставив все свои дела. Я же не стеснялась потрепанного вида, гордо задрав голову и выпрямив спину делала уверенные шаги вперед.

Я не преступница и моей вины в том, что так сейчас выгляжу, нет. Стыдиться должны те, кто не умеет слушать других и делает поспешные выводы. Прийти к умозаключению, что я воровка, найдя у меня золото, верх глупости. Такому человеку должно быть стыдно ещё и за свои скудные навыки к логическому мышлению, а его хозяину за такого подчинённого.

Что и говорить, внутри дом оказался ещё роскошнее, чем снаружи, но меня богатое убранство не впечатлило, удостоенное лишь быстрым любопытным взглядом. К нам тут же подбежали три служанки в зеленых платьях и белых фартуках. Да-а-а, статус этого господина говорит сам за себя, раз он может позволить униформу для прислуги. Знаем таких, жили рядом.

- Отведите госпожу в гостевую комнату, подготовьте одежду и помогите привести себя в порядок, - приказал мужчина. Затем повернул голову в мою сторону, показывая, что следующие слова обращены ко мне. – Я буду ждать Вас в столовой.

- Мне нужны мои сумки, - сухо ответила ему, концентрируясь на поддержании тела в вертикальном положении. Как-то стало совсем плоховато. Вокруг много людей, новая обстановка, суета, и все это едва ли позитивно влияет на человека после долгого одиночества. Суета, обилие цветов и новых вещей давили тугим обручем на виски, заставляя морщиться.

- Конечно. Их доставят к Вам. Все в целости и сохранности, пожалуйста, не переживайте, - заверил меня господин, махнув рукой одной из служанок, после чего та сорвалась с места и упорхала прочь.

- Я все же проверю, - ответила ему, показывая, что его извинения не являются поводом для доверия.

Считая разговор законченным, рукой указала оставшимся служанкам, что готова следовать за ними. Две молодые девушки были потеряны от моего поведения, но ранее хозяин уже отдал приказ, поэтому они молча повели меня в гостевую комнату. То и дело они косились на меня и переглядывались между собой, что весьма позабавило. В особняке Чанле прислуга себе такого не позволяла, молча и безропотно исполняя приказы.

Со стороны может показаться, что я была груба с мужчиной. Однако, если взвесить наше короткое знакомство, то в плюсе был только он. Я же потерпела жуткое неудобство. Благо отсутствие ярких эмоций и чувств все еще при мне, не давая погрузиться в уныние и жалость к себе, поддерживая хоть какой-то видимый барьер. Пройдет ли когда-нибудь эта отрешенность, накатывающая волнами?

Гостевая комната, как и ожидалось, была достойной. Служанки засуетились, набирая ванну и предлагая помощь. Они кружили вокруг меня, вызывая усиленные приступы головокружения и тошноты. Раньше, я считала это чем-то должным,  рядом со мной всегда находился кто-то, кто помогал одеться, принять ванну, заплести волосы. С тех пор многое изменилось, я со всем научилась справляться своими силами.

- Я справлюсь сама, прошу меня оставить, - твёрдо изъявила свои намерения, давая понять, что спорам и возражениям места нет. Однако, как я считаю, вполне вежливо и сдержано. На моем месте другая могла бы закатить грандиозный скандал.

Откланявшись, девушки покинули комнату, оставляя меня одну. Только сейчас я смогла выдохнуть и бессильно осесть на кровать, при этом испытала небывалую радость от мягкого матраса под собой. Доски тюремной скамьи впивались в тазовые кости, как копья, вызывая боль уже на второй день. На столике рядом с кроватью стоял чай, который пришелся кстати. Голова не переставала кружиться. Переведя дыхание, я все-таки встала одну чашку и пошла в ванну. Сильнее желания провалиться в сон – мое желание смыть полторы недели заточения.

В затхлой тюрьме запах от моей одежды не казался таким сильным, как сейчас, когда я находилась в комнате, благоухающей цветами. Даже принюхиваться не нужно. Ну и мерзость! Я недовольно скривила лицо, чувствуя отвращение к ситуации. Сегодня достаточно людей увидели и почувствовали, что я плохо выгляжу, а тем более плохо пахну. Это больно задевало достоинство, но не критично. Я все еще могла вытерпеть и такое, не устраивая из этого трагедию, ведь вернуть прежний облик легко. Пусть не красавица, пусть не дорого одета, но хотя бы не стыдно показываться в обществе.

Снимая вещи одну за другой, испытала небывалое облегчение, а уж когда погрузилась в горячую ванну, испытала наслаждение, каких раньше не знала. Мне стоило обдумать много всего насущного, но голова оказалась лёгкой и пустой. Не став мучить себя, я поддалась желанию тела и полностью расслабилась, погружаясь в воду по подбородок.

Чистой и свежей, с мокрыми волосами, вошла в комнату. Сил все также было мало, но теперь я чувствовала себя куда лучше, смыв слой пыли, кровавые разводы на руках, под ногтями и всевозможные запахи. В комнате уже стояли мои сумки, при этом прислуги не было видно. Чудесно! Первым делом открыла ту сумку, где были заготовки и лекарства. Пересчитала, проверила, особое внимание уделяя лиандровой слезе. Не обманул незнакомый господин, все цело.

Только убедившись, что не понесла больших потерь, кроме моральных, убрала руки от своих сокровищ. Взгляд упал на оставленную слугами одежду. Кто бы сомневался, что это окажется платье. Ироничный смешок сорвался с губ.

- Каждый мужчина, имеющий власть, хочет видеть девушку в расписном платье, словно куклу.

… только порадовать он хочет не её, а свои глаза.

Открыла свою вторую сумку, в которой было золото и одежда, подаренная Ниаром. Деньги тоже были в целости, что меня успокоило. Золото – единственная возможность беспроблемно устроить свою будущую жизнь. Выбрав нежно-персиковый комплект, состоящий из удлинённой туники с поясом и свободными рукавами, а также из зауженных штанов, быстро оделась, не желая оставаться в халате.

Из сумки с лекарствами достала восстанавливающий состав, выпив его в один глоток. Чтобы он подействовал должным образом, следует находиться в покое минут пятнадцать, чем я и занялась. Устроившись на мягкой кровати с такой же подушкой, как и мечтала на неудобной скамейке темницы, принялась отдыхать с закрытыми глазами. К счастью, за это время меня никто не беспокоил, но и в сон не провалилась, вопреки ожиданиям, испытывая неугомонную тревожность.

Вскоре почувствовала, что силы малыми дозами возвращаются, а головокружение отступает. Полностью восстановиться так быстро не получится, но это значительный шаг вперёд. Через день я смогу покинуть дом господина, забыв о нем и обо всем постыдном, что случилось.

Открыв глаза, уставилась в потолок. Мне следовало придумать что-то весомое, что могло служить достойной платой за неприятности. Я прикидывала варианты, сразу отметая золото и материальные вещи. Карету он и без этого уже обещал.

- Что же может быть равноценно времени? – вслух размышляла сама с собой, перебирая край туники в пальцах, что помогало мыслительному процессу.

Так прошло ещё пять минут скитаний по задворкам разума, когда меня осенила прекрасная идея.

В дверь постучали, а затем вошли. На пороге стояла незнакомая служанка, опустив голову.

- Госпожа, Вас ждут в столовой. Если Вы готовы, позвольте сопроводить, - тихим и покорным голосом вымолвила она. Девушка была робкой и зажатой, глаза опущены в пол, ее руки спереди сцеплены в замок, а костяшки побелели от той силы, с которой она сжимала пальцы друг с другом.

- Идём, - поднимаясь с кровати, я подошла к девушке, делая голос мягче, чем раньше, чтобы не запугать бедняжку окончательно. Мне она показалась куда приятнее предыдущих.

От автора:

Ничто в жизни человека не проходит бесследно, так и на некогда скромной Инайле проявился отпечаток жизни в роли хозяйки особняка. Как бы она не старалась убедить себя, что теперь она обычная девушка-путешественник без титула, связей и покровительства, но привычка врастает в кости. Не раскусят ли тебя, наша милая птичка?

Мы вновь потеряли нашего верного друга-помощника из вида, но взамен получили нового мужчину. Вам не напоминает это коллекцию карточек? Сколько всего будет мужчин на пути нашей пташки? Соберем колоду! (автор лихорадочно перетасовывает свои наброски к книге, безумно посмеиваясь на каждую единицу счета)

Незнакомец сидел за столом, накрытым на две персоны. Он ещё не приступал к еде, которая была расставлена по всему столу, демонстрируя достаток и благодушие хозяина дома. Неужели с моего ухода пришёл сюда и ждал? К чему такое пустое благородство? Мог бы поесть один.

Заметив меня, он поднялся из-за стола, обходя его. Здоровой рукой отодвинул стул, приглашая меня сесть. Так я и сделала, чтобы скорее приступить к еде, а затем уйти отдыхать. Он занял место напротив.

- Позвольте сказать, Вы прекрасно выглядите, - улыбнувшись, сделал мне комплимент хозяин дома, стараясь умягчить угнетающую атмосферу.

На языке вертелись слова, что если бы не он, то мне не пришлось бы выглядеть посмешищем и пугалом, но я сдержалась. Колкие фразы и конфликт не сделают ситуацию лучше, а свое возмущение я уже высказала ранее, ни к чему акцентировать на этом внимание, упоминая при любом возможном случае. Только нервы себе попорчу.

- Благодарю.

Теперь, когда я не была так сильно взвинчена, могла признаться себе, что человек напротив вовсе не злодей. Он обходителен, мягок и заботлив по отношению ко мне. Чувство ли вины, а может врожденное – в этом еще стоит разобраться.

- Мы с Вами так и не познакомились. Предлагаю сделать это сейчас и считать все то, что было «до», - огромной ошибкой, за которую я непременно отплачу, - внёс предложение незнакомец. Затем, не выдерживая паузу для моего согласия или же протеста, продолжил. -  Позвольте представиться, меня зовут Саярон Баер.

- Инайла, - представилась в ответ, продолжая рассматривать собеседника без капли стеснения.

- Приятно познакомиться, госпожа Инайла, - мягкая сдержанная улыбка не сходила с его губ, пока мужчина говорил.

Мужчина напротив меня, вопреки своему покорному поведению со мной, выглядел мужественно и властно. В зеленых глазах плескался ум, который их хозяин предпочитал скрывать, широкий и волевой подбородок гладко выбрит, но на фоне аристократически белой кожи заметна темная линия щетины, нос с широкими крыльями, а кончик ровно, словно по линейке, и остро устремлен вперед. Губы Саярона четко очерчены, имея глубокий розовый цвет, но в купе со всем остальным вовсе не выглядят женственно. Дополняет образ пара вьющихся прядей по бокам, выбившихся словно случайно из собранных в хвост волос на затылке.

Какие разные бывают люди. Деритиона я и не знала, имея в голове лишь навязанный дурманом образ, сформированный моим воображением. Он мог быть нежным и ласковым, заботливым и обходительным, а мог быть грубым и смертоносным. Что из этого правда – остается только гадать или же верить тому, что видела глазами в первый день, когда еще не попала под чары. Саярон сдержанный, галантный и воспитанный снаружи, но уверенный, твердый и опасный внутри. По крайней мере на первый взгляд, если не переносить на него грехи того охранника. С ним рядом я ощущаю себя частью высшего общества, где манеры превыше всего, а власть дают почувствовать с полувзгляда, при этом он, даже заглаживая вину, ведет себя порядочно и сдержано, несмотря на мои попытки придраться. Кадмин же остался для меня загадкой. Уверенный, смелый, но загадочный и полон тайн. Все, что я могла сказать о нем, так это то, что мне удивительно быстро стало легко с ним общаться и находиться в его обществе без оглядки на лишнее слово и фразу, который могут обернуться трагедией, а еще на него можно положиться, когда он рядом.

Из всего этого я сделала вывод, что в людях не разбираюсь. Трое мужчин примерно равного возраста, которых я повстречала в жизни, были не похожи друг на друга, но никого из них я не могла прочитать до конца. Каждый таил в себе что-то, но я в упор не понимала, что. Если с Деритионом можно разобраться, уяснив, что он опасен и стоит держаться подальше, то на счет Кадмина я так и не пришла к единому мнению. Саярон и вовсе случайный человек, с которым через сутки мы разойдемся в разные стороны.

- Что ж, полагаю, Вы хотите меня угостить, - бесцеремонно посмотрела на еду, от одного вида которой мой желудок готов был сойти с ума. Сейчас я была раздражена из-за голода и не могла сосредоточиться ни на чем другом, кроме еды. А если продолжу разговор, то не удержу себя в руках и нагрублю. Так уж вышло, что раньше мне не приходилось голодать, поэтому стало открытием, что на пустой желудок я имею плохое настроение и повышенную раздражительность.

- О, конечно же, прошу Вас, - улыбаясь чуть шире, мужчина сделал жест, предлагая начать трапезу.

Мое поведение в общении с людьми разительно отличалось от норм и принятых воспитанием моделей, но я могла себе это позволить. Во-первых, да и, пожалуй, главная причина, - бунт. Я хотела таким образом разорвать все нити с прошлым, где я покорно, сложив ручки на груди, слушала и выполняла все, что мне говорили. Во-вторых, как я успела понять за свое путешествие, когда спасаешь какому-то несчастному жизнь, тебе не до манер и условностей. Безусловно, с такими замашками лекарем у знатной семьи мне не стать, но я и не желала. Хватит с меня знати, в голове которой могут таиться извращения, до которых простым смертным даже в мыслях далеко. Уверена, что лечение простых граждан континента принесёт мне доход, чтобы прожить свою жизнь без нужды. И, в-третьих, я же пытаюсь влиться в ряды обычных жителей континента. Ну откуда, скажите мне на милость, я могу знать о манерах высшего общества господ? Сколько не назови девушку из деревни госпожой, от этого она не станет аристократкой.

Еда, как и полагалось, была высшего класса и отличалась от той, что подают в гостинице. Я с наслаждением попробовала всего понемногу, избегая острого и жирного. Дело не в том, что мне не хотелось съесть больше, конечно же, хотелось. Да и острое я люблю. Организм, который долгое время был лишён пищи, очень слаб и его нельзя перегружать. Возвращать режим питания следует небольшими порциями. Это полезное знание я прочитала в одной из купленных книг по отравлениям, и теперь была рада, что оказалась готова к тому, как вернуть себя в привычный ритм.

Саярон молчал, царственно, небольшими кусочками отправляя еду в рот. Манеры так и кричали в любом его действии, но я уверена, что дело не в напускном, а скорее в привычке, в его действиях не было намерений демонстрации и принижения. Может, я и не разбираюсь в людях, но что-то внутри подсказывало, что он не из тех, кто хвастается богатством и своими достоинствами, но привык себя вести равноценно компании императора.

Заметив, что я перестала есть и пью воду маленькими глотками, мужчина отложил приборы в сторону, сосредоточив все свое внимание на мне, тонко улавливая моменты, когда стоит начать разговор.

- Госпожа Инайла, я бы хотел узнать, чем могу загладить вину за потраченное время, кроме того, что уже обещал, - сразу перешёл к делу Саярон. И это было впечатляюще, так он дал понять, что не желает тратить моё время ещё больше.

- Время человека – бесценно, - начала я, чем заставила его лицо помрачнеть, вероятно, ожидая отказа. – В мире есть лишь один дар, равный этому, - информация.

Господин смотрел на меня, но не предпринимал попыток заговорить. Он ждал, что я продолжу, назвав цену. В данном случае, расскажу, какая именно мне нужна информация. Я же пребывала в воодушевленном восторге от самой себя. За такой короткий срок додуматься до равноценной цены за потраченное время – это был повод гордиться собой.

- Я прочитала много книг по лекарскому делу, у меня был прекрасный учитель, но вот что не смогла найти, так это лекарство для восстановления памяти, - не меняя тона, спокойно продолжила, будто эта тема не касалась меня напрямую. – Лёгкие травмы с потерей памяти на короткий срок лечит шаиндр. Это общеизвестный факт. Мне же нужна информация о том, что помогает при тяжёлой или полной потери памяти без радужных перспектив.

Что ж, моё желание озвучено. Не подавала вида, а сама изводилась от нетерпения. Сможет ли мне богатый господин предложить то, что я желаю? Ещё в комнате я решила, что попрошу именно такую плату, которая может изменить все. Я хочу вернуть свои воспоминания, которые утратила в реке. Можно сказать, что я сошла с ума, но было предчувствие, что я потеряла там куда больше, чем можно представить. В любом случае, вернуть память не помешает, чтобы почувствовать себя полноценно.

- Ух…, - тяжело выдохнул господин, который до этого был собран и внимательно слушал. Он положил руку на бокал, затем убрал, так и не сделав глоток. Впервые за время нашего короткого знакомства я увидела в нем растерянность, из-за чего начала волноваться. Внутреннее чутье подсказывало, что ничем хорошим это не закончится. – Как бы я хотел быть в силах выполнить желание, направленное во благо. Госпожа, Вы, в самом деле, чисты душой и помыслами.

Я бы так не сказала. Из чистого здесь только огромная доля моего эгоизма, но ему знать об этом не следует. Достаточно, что я раскрыла тайну Кадмину, который исчез после посещения столицы что не переставало меня беспокоть. Иногда в голову лезли неприятные мысли, что мужчина может сдать меня Деритиону, но я упорно гнала их прочь. Если я окончательно разочаруюсь в людях, то какое будущее меня ждет?

- Поймите меня правильно, господин Саярон, я не требую принести мне лекарство и поставить на стол, - медленно пояснила ему, лениво смотря прямо в глаза, напуская на себя непринужденность. – Всего лишь информация о составе или же людях, которые о нем знают.

- От этого мне ещё горче. Я бы хотел дать Вам его здесь и сейчас, но ни на одной земле не найти такого, кроме…

- Кроме? – нетерпеливо вмешалась, перебив собеседника. Тело непроизвольно подалось вперёд, показывая, что я очень заинтересована в вопросе. Неужели я смогу найти лекарство?

- Южные земли Лашерта хранят много тайных знаний, которые недоступны остальным. Их лекари по праву считаются равными богам. Если у людей безнадёжный случай, они идут в столицу - Аритайн. Я лично знаю несколько семей, которые уходили со слезами на глазах, а возвращались пышущие жизнью, - рассказал Саярон. – Большинство их лечебных техник запретны и заимствованы, но эффективны.

На моем лице появилась весёлая, на грани сумасшедшей, улыбка, плечи расправились, теряя напряжение. Я не смогла сдержать ликования и рассмеялась.

- Какое совпадение, - продолжая смеяться, сказала я.

- Поделитесь причиной радости? – недоуменно спросил собеседник, потерянный от моей реакции.

- Я как раз держу путь в Аритайн, - переведя дыхание после смеха и смахнув слезу, объяснила ему.

- Вот как, - задумчиво протянул Саярон, о чем-то размышляя. Он постукивал пальцем по столу. Это было первое проявление своеволия в его поведении, приближая от небожителя к простым смертным. – Хотел бы Вас предупредить, госпожа, что это место специфично.

От моего прежнего веселья не осталось следа, лицо уже успело приобрести равнодушное выражение, на котором не было даже намёка на эмоции. Это был лишь минутный всплеск искреннего проявления, но он прошёл быстро, оставив после себя пустоту.

- Что Вы имеете ввиду, когда говорите о специфичности?

Помнится, Кадмин не говорил, что место чем-то необычно. Даже рекомендовал отправиться туда, расхваливая красочными эпитетами.

- Эти земли расположены ближе всего к соседнему континенту и подвергаются нападкам с целью захвата. Вечное военное положение. Так происходит столетиями, - начал объяснять Саярон. Он был терпелив и подробен в своём рассказе, не смущаясь, что я не знаю чего-то. Было ли это с целью сохранить моё достоинство и не обидеть, либо как часть выплаты долга, но в любом случае я была признательна. Незачем еще больше топтаться по моей ранимой душе! – Напряжённая военная обстановка сильно изменила жителей земель господина Лашерта. Попадая туда, Вы очутитесь в другом мире, вовсе не похожем на тот, что знают жители остальных земель континента. Праздный образ жизни там не приветствуют. Мужчины, все как один, умеют сражаться и делают это с завидной частотой. Один житель будет равен пятерым из моей охраны по своим умениям. Женщины не ушли далеко, выбирая либо путь бойца, либо лекаря, чтобы всегда быть рядом с мужьями.

Мужчина вздохнул, поведя раненым плечом, будто ему было некомфортно, и продолжил.

- Зачастую, пары там образуются во время обороны и свадебные церемонии редкость. Детей рожают, оставляя на попечение старикам, которые их воспитывают до пяти лет, а затем отдают в специальные школы для обучения под контролем наставников и мастеров, - медленно, словно читая книгу, мелодичный голос вводил меня в курс дела. – Господина Лашерта, владыку тех земель, никто, кроме его подданных, не видел. Так происходит с каждым поколением хозяев тех земель. Но его указы, которые распространяются с невероятной скоростью по всем уголкам земель, исполняют все. Даже император не вмешивается в его политику, предпочитая полностью положиться на его решения. Каждый житель тех земель вносит свой вклад и выкладывается на максимум. Ни одного бунта, мятежа и восстания народа за всю историю…

Мужчина хотел добавить что-то ещё, но прервался, сделав глоток вина.

- Госпожа, Вы, в самом деле, хотите отправиться туда? – в конечном итоге Саярон лишь задал вопрос, подводя черту под общей информацией о территории, куда я собралась.

Я некоторое время обдумывать ответ. Пришлось честно спросить у самой себя, действительно ли я хочу пойти в опасные земли, где идут сражения? По всей видимости, вернуть память я могу только там, как и скрыться от Чанле, раз владелец земель ведет отдельную политику и не участвует в круговороте высшей знати континента. Работа меня не пугала, а по описанию Саярона, мне там самое место. Если там в почете лекари, то я готова смотреть на кровь и смерть, лишь бы дышать не под надзором.

- Господин, я лекарь. Лечить и совершенствоваться в этом – все, что я умею. Мы – один континент, а значит, мы один народ. Если мои умения там пригодятся, чтобы спасти жителей, то я так и поступлю, - твёрдо ответила я, понимая, что это верное решение. К тому же, если все сказанное Саяроном правда, то там Деритион и впрямь не сможет меня достать.

- Хотелось, чтобы Вы знали, в этом городе Вам всегда найдётся место и хорошая жизнь. Обдумайте моё предложение. Уходить такой юной молодой девушке в место, где гибнут люди, не лучшая затея, - с явным сожалением от моего ответа произнёс собеседник.

- Не стоит волноваться…

На моих глазах лицо Саярона начало бледнеть, теряя краски с и без того бледного лица. Я в очередной раз отметила, что он шевелит больным плечом и сдерживает здоровую руку, которая тянется к ране.

От автора:

Вам не кажется, что наша маленькая птичка начала взрослеть? Ее решения становятся более осмысленными, теряя детскую наивность. Спасибо, господин Саярон, что пытаетесь позаботиться о нашей птичке, но ее путешествие загружено лишь на 60%, она не может остаться рядом с Вами. Маленькие крылышки только-только пробуют воздух, пытаясь поймать направление ветра, чтобы свободно парить. Инайле предстоит осмыслить и понять много вещей в незнакомом мире. Останавливаясь в очередном доме она так и станется топтаться на месте, потеряв предыдущий прогресс.

Автор наливает большую кружку кофе, разминая пальцы. Впереди долгая ночь, чтобы продолжить путешествие и личностный рост. Еще бы ногти срезать, чтобы быстрее писать, точно попадая по клавишам. Мне так жаль моего редактора… Все мои очепятки для того, чтобы ты не заскучала ;)))

- Позвать Вашего лекаря? – предложила я, не желая больше вмешиваться в спасение господина, у которого достаточно людей, которые окажут ему помощь.

- Он в отъезде. В городе появилась зараза, которая косит людей, и они лежат в мучительной лихорадке по несколько дней, а затем умирают. Там он нужнее, - слабым голосом ответил мужчина, вцепившись рукой в стол и сжимая его пальцами до белизны. С каждым словом он выглядел хуже. Я про себя выругалась, подрываясь с места в свою комнату за сумкой. По пути натолкнулась на одну из служанок.

- Господину плохо, помогите позаботиться о нем, я сейчас вернусь, - крикнула ей на ходу, перепрыгивая через несколько ступенек. Откуда только силы взялись, ведь со стороны и не скажешь, что час назад лежала на кровати на грани длительного забытья.

В столовую вернулась также быстро, как и покинула её. Служанка с паникой на лице придерживала заваливающегося на бок мужчину, боясь отпустить или сделать что-то не так. Помимо девушки на грани истерики, бессознательного хозяина дома в столовой собрались еще несколько человек. Я огляделась, но в столовой некуда было положить его для удобства, поэтому, кладя сумку на пол, я подхватила с одной стороны Саярона, в то время как приказала служанке сделать то же самое с другой. Вместе мы поместили его на пол, где лежал мягкий ковёр.

- Все пошли прочь, ему нужен воздух! – скомандовала, даже не обернувшись.

Дальше я ни на что и ни на кого не обращала внимание, кроме раненого. Расстегнув его рубашку, оголила плечо, на котором была повязка. Не жалея стараний коллеги, сорвала все, что мешало осмотреть рану. Судя по высохшему лекарству, перевязку не меняли около суток.

То, что мне открылось, заставило на секунду замереть. Сильное покраснение с белым очертанием вокруг стянутой кожи. Рана безусловно заживала, но внутри плодилась инфекция и загноение. Я приложила руку ко лбу мужчины, сразу оценив, что у него жар. Дело было плохо.

- Мне нужен чистый нож и свеча, - скомандовала в пустоту, позабыв, что прогнала присутствующих зевак. В это время я уже доставала из сумки жаропонижающий отвар и обеззараживатель. К моему удивлению, просьбу выполнила все та же служанка и довольно быстро.

Нож очистила в огне, как и учил дедушка Тао, когда говорил, что любой металл безопасен, если он прошёл огонь, а затем сделала порез, где кожа уже успела срастись. Раньше мне никогда не приходилось делать подобного, но в этот момент я была безжалостна, припомнив все, что пережила из-за него. Мужчина болезненно застонал, его лицо отразило муки, но это был бред, он не в состоянии очнуться.

Из раны, которую я нанесла своей рукой, наружу вместе с кровью вышел уже успевший стать густоватым гной. Как и предполагалось, инфекция была сильной и выглядела малоприятно. Служанка ахнула, по всей видимости, наблюдала за процессом и отшатнулась. Мне пришлось потратить много времени, чтобы очистить рану и наложить новую повязку. В смесь, которую я приложила к порезу, добавила вытягивающую гной траву. Механически очистить все невозможно, необходимо, чтобы действовало лекарство, способное предотвратить процесс гниения дальше. Если Всевышний будет благосклонен, этого окажется достаточно.

Когда с повязкой было покончено, влила в рот господина отвар, заставив проглотить. За время работы на моем лбу выступил пот, а руки слегка тряслись от усталости, ведь я сама ещё не успела в полной мере восстановиться.

- Позови охрану из двух человек, чтобы они отнесли господина в его покои. Следите за ним, если попросит воды – напоите, - скомандовала я, собирая разбросаны вещи обратно в сумку. – И ни в коем случае не давайте трогать рану. От лекарства она может чесаться.

Нужно будет прикупить себе принадлежности для таких вскрытий, иногда одними отварами и повязками не справиться. Охрана появилась к моменту, когда моя сумка была собрана, а я поднялась, чтобы отправиться в выделенную мне гостевую комнату.

- Передай Янгэ, чтобы сказал старику, что глава города сейчас не может выйти, - попросил служанку один из охранников, когда осмотрел обстановку в столовой.

- А что там? – полюбопытствовала служанка.

- Принёс внучку с этой заразой, что косит весь город. Сама не выходи, чтобы не заразиться, - отозвался охранник, с затаённой нежностью смотря на девушку. Я же не одна это вижу?! А у этой парочки есть свои секреты. Мельком отметив неравнодушные отношения между ними, я вернулась к тому, что услышала.

- Постой, я с тобой, - подошла к служанке, крепко удерживая сумку. На её вопросительный взгляд пришлось пояснить. – Там ребёнок! Вдруг я смогу помочь.

И мы пошли во двор особняка. По дороге у меня в голове вертелись слова охранника. Глава города. Так вот оно что. Саярон не кто иной, как местный чиновник, который следит за порядком. Теперь стало куда проще, что это не владелец земель, а простой слуга народа, хотя по его манерам не меньше, чем помощник императора. И лекаря отправил на помощь, как ответственный за благополучие, оставив себя без помощи. Вот какого мужчину нужно искать девушкам из провинции, а не бежать всем скопом в столицу к развратникам и транжирам.

Во дворе, без капли стеснения, на коленях стоял мужчина преклонных лет с малышкой на руках. Он молил о помощи, предлагая взамен все, что пожелает господин. По морщинистому лицу слезы прочертили две дорожки. Неужели все в самом деле так плохо? Охрана стояла у входа, не шевелясь, лишь с сочувствием бросая взгляды на старика. Служанка остановилась у двери, не рискуя идти дальше. Вероятно, я бы на её месте поступила также. Кому хочется умирать? Судя по рассказам Саярона, болезнь брала верх стремительно быстро.

Я же… Испытываю страх, но считаю, что если мне суждено умереть, то уж за хорошее дело, а не так, как планировали люди, которые схватили меня шесть лет назад. К тому же, выбрав путь лекаря, это не первый и не последний мой больной. Не всегда придётся штопать раненных мужчин и лечить простой кашель.

Спустилась к старику без опаски, присела рядом, поставив сумку на землю. По-хорошему, можно было занести девочку в дом, но я не знаю, какой будет реакция главы города и его охраны, а лишнее промедление грозит потерянной жизнью ребёнка. Она такая кроха, вряд ли видела в жизни больше, чем я, потерявшая память. Разве могу допустить такое?

- Что с ней? – обратилась к старику, по сморщенным щекам которого с новой силой потекли слезы.

- Проклятая лихорадка! Думали, справимся, но Нана потеряла сознание и не приходит в себя. К местным лекарям очередь из больных, не пробраться, - громче прежнего залился слезами старик, прижимая тело маленькой девочки к себе.

- Отпустите, - приказала ему, раскрывая сумку. Я внимательно осмотрела содержимое, пытаясь понять, что может быть эффективным для возвращения сознания ребёнка и лечения лихорадки. Ясно, что простые жаропонижающие не сработают. – Подробнее симптомы опишите.

- Резко поднялась температура и она уснула, больше не просыпается, - пуще прежнего зарыдал мужчина.

Понимать бы причину возникновения такой реакции, тогда можно действовать наверняка. Да и хватит ли моих теоретических знаний для неизвестной болезни, я не знала. Но и оставлять ребёнка в таком состоянии было нельзя. К тому времени, как я перевела взгляд от сумки на девочку, старик уже аккуратно положил её на землю. Благо стояла солнечная погода, и было тепло, поэтому плитка нагрелась, не рискуя заморозить ребёнка. Под голову родственник заботливо подложил свою накидку.

Тело горело, пот не справлялся с выведением жара. Одежда на малютке, которой на вид не более семи, вымокла. Я осмотрела её полностью, чтобы исключить порезы, царапины и другие повреждения, которые могли привести к такому состоянию. Мысли в голове методично исследовали воспоминания, стараясь отыскать в полученных знаниях информацию.

- Госпожа лекарь, спасите Нану, молю! – без остановки говорил старик, кланяясь лбом до земли.

Если бы поклонение могло спасти ребёнка, то все в порядке, но этот способ не действует, разве что дает самому старику надежду и прогоняет страх о самом худшем. Отгородившись от навязчивых действий родственника, убитого горем, я достала из сумки отвар, который готовила для Кадмина, когда он был ранен. Состав этой жидкости был более широкого спектра, чем обычное жаропонижающее. Так как вокруг глаз было покраснение, а горло покрылось бордовым цветом, вероятно, внутри быстро развивается инфекция. Немедля,  вылила полный флакон лекарства в Нану. После этого достала настойку, которая создана для обтирания при жаре, и методично начала протирать тело ребёнка.

Сколько времени прошло, пока я делала все возможное, что могло помочь со снятием жара, не знаю. Но краснота вокруг глаз начала проходить, выделение пота уменьшилось, а горло приобрело красный оттенок, что было явно хорошим знаком.

Теперь необходимо было время. Служанка, что стояла недалеко, наблюдала за процессом с испуганным взглядом, не смея сдвинуться с места. Её руки нервно теребили край фартука, выдавая волнение. Янгэ стоял рядом с ней, что-то нашептывая, шевеля одними губами. Могу предположить, что скорее всего это слова утешения. Я отвлеклась лишь на секунду, пока вытирала пот со своего лба изгибом локтя.

- Принесите, пожалуйста, покрывало и зонт, - попросила служанку, продолжая сидеть на земле, ни на миг больше не переводя взгляд на девушку, все внимание отдавая девочке. По звукам поняла, что моя просьба будет выполнена, так как быстрые шаги направились в сторону особняка, постепенно затихая.

Через несколько минут девочка была расположена на покрывале и укрыта от палящего солнца. Я чувствовала дикую усталость, готова сама лечь рядом с ней. Не думала, что на пути к спасению своей жизни, мне придётся попутно спасать так много чужих. И от случая к случаю легче не становилось. Впрочем, я не жалею, испытывая настоящее удовольствие, помогая людям. Я смогла пригодиться, используя знания во благо.

Несмотря на усталость, я не теряла бдительность, продолжая зорко наблюдать за изменением состояния девочки. Лишь раз она пошевелила ресницами, но глаза так и не открыла. Это заставило меня насторожиться. Ещё через час покраснение вокруг глаз начало возвращаться. Я выругалась про себя, непроизвольно сведя брови к переносице и положив руку себе на лоб в попытке собраться с мыслями. Что-то не так. Лекарство сняло первичные симптомы, жар начал спадать на время, но все началось снова.

Очевидно, что дело в инфекции, что захватила тело ребёнка изнутри. Нужно что-то более действенное и сильное. Но то, что я знала из недавно прочитанных книг, в моей сумке отсутствовало. В столице я не купила новых трав и составов, за что сейчас себя сильно корила.

- Может кто-то сходить в лекарскую лавку и принести несколько ингредиентов? – громко спросила я, обращаясь и к охране, и к служанке.

- Госпожа, я пойду, - тут же начал подниматься старик, наполненный решимости, вытирая слезы тыльной стороной руки. – Только скажите, что нужно.

- При всем уважении, мне нужно быстро, а значит должен пойти кто-то молодой, - остановила дедушку больной девочки.

- Риаль,  возьми карету и отправляйся купить то, что скажет госпожа Инайла, - из-за спины раздался голос Саярона.

Я обернулась, чтобы смерить мужчину раздраженным взглядом. Конечно, я благодарна за приказ и помощь, но зачем он встал с кровати?! Ему несколько часов назад было плохо. Куда смотрят его люди?! Как только отпустили, бездари! На споры и ругань, к сожалению, времени не было. Да и какое мне дело? Хочется сделать себе хуже – путь делает.

Я перечислила список необходимого, а Риаль, та самая служанка, что не отходила от ворот, все записала, достав блокнот и ручку из фартука. Её руки подрагивали, поэтому пришлось попросить её перечитать написанное, сверяясь с тем, что я говорила. К моему удивлению, она записала все верно.

- Господин Саярон, - обратилась к мужчине, когда его подчиненная скрылась из вида в карете. – Прошу Вас вернуться в кровать и не вставать во благо Вашего здоровья. Мне еще девочку спасать, двоих сразу не потяну.

- Мне уже лучше, - спокойно ответил мужчина, медленно подходя ближе. Лицо все еще оставалось бледным, но он не показывал слабость, упрямо поджимая нижнюю губу. – Я уже говорил, что Вы широкой души человек? Мало кто рискнул бы вот так подойти и лечить эту заразу, зная, что она распространяется и губит все больше людей.

- В таком случае, не лучше ли Вам держать дистанцию, чтобы не заразиться? – резонно спросила его, спокойно смотря в бледное лицо.

Намёк на улыбку появился на губах мужчины, он кивнул и отошёл, но не стал уходить. Я лишь вздохнула, принимая факт, что мне достался тяжёлый пациент. Поразительное упорство. Хотя, теперь я понимаю, почему в карете он решил сам выдернуть стрелу.

Время шло, состояние девочки ухудшалось, что не скрылось от глаз её дедушки. Он снова начал рыдать, держа малютку за руку. Если слезы женщины можно вынести, то когда от безысходности начинает рыдать мужчина, ситуация становится ужасающей. Я с нетерпением посмотрела на дорогу, ожидая карету.

Мало было привезти нужные травы, так ещё необходимо время, чтобы сделать лекарство. А время, по состоянию Наны, было не на нашей стороне. Я начала переживать, отчаянно не желая отдавать ребёнка, у которого вся жизнь впереди, в лапы смерти.

Полуденное солнце не щадило, я обмахивала одной рукой лицо девочки, другой протирала лоб раствором. Зонт прятал в своей тени нас троих: меня, девочку и её дедушку. Я беспомощно старалась тянуть время, отгоняя лихорадку. Рука, на которую я перенесла вес своего тела, когда силы кончались, ослабла и затекла, в конечном итоге не выдержав, подогнулась. Мое лицо почти впечаталось в землю. Неприятно поморщилась, чувствуя, что ободрала ладонь, но даже не взглянула.

- Занесите ребенка в гостиную, - скомандовал Саярон, который все это время наблюдал за происходящим. – Мы должны оставаться людьми! Особенно в страшной болезни.

Это можно было сделать и раньше, но кто станет винить человека в страхе перед смертью? Охрана нехотя и с явной опаской приблизилась к нам. Один взял девочку, а другой помог старику подняться. В прохладных стенах дома даже я почувствовала себя лучше. Служанка принесла стакан прохладной воды, которая стала спасением, а затем я снова села рядом с больной.

Минут через двадцать наконец-то прибыла Риаль с нужными покупками. Я выхватила у неё травы, на ходу бросив слова благодарности. По моей просьбе дедушка девочки обтирал внучку, чтобы выиграть время, тем самым еще и отвлекла его от рыданий. Впервые с момента побега я волновалась до дрожи, боясь ошибки.

На лекарство ушло ещё тридцать минут. И я взмолилась, чтобы оно помогло. Других вариантов нет, потому что мои знания ограничены и скудны. Вливая жидкость в рот девочки, предварительно остудив, я про себя приговаривала, что это поможет, это вылечит её.

В гостиной было много людей, и никто не посмел уйти, ожидая результата. Колени затекли, а запах отвара не покидал комнату, словно впитавшись в стены. Интересно, если долго работать, то вместо утонченного парфюма моим запахом тоже станет смесь отваров? Такая безумная мысль рассмешил меня, хотя мне вовсе было не весело, скорее от безысходности.

Постепенно краснота уходила с тела девочки, но я не испытывала облегчения, зная, что эффект может быть временным. Если это не подействует, то я признаю себя бессильной. Напряжённо наблюдая, я чувствовала, что спина каменеет, а шея болит. Пришлось сжать кулаки до боли, чтобы привести себя в чувство. Прошёл час, затем ещё, но кожа вокруг глаз девочки оставалась чистой. Ещё через некоторое время она пришла в себя.

- Нана, как ты себя чувствуешь? – первой заговорила с ней, привлекая внимание двух зелёных потерянных глаз.

Девочка осмотрелась, затем заметила знакомое лицо дедушки и потянула к нему ручку.

- Деда, ты плакал? – удивилась она. – А где мы?

Она попыталась приподняться, но мужчина не дал ей этого сделать, крепко обнимая маленькую ручку.

Кажется, мне удалось. Я вытерла пот со лба, давая телу расслабиться и совсем не женственно сесть на пол, откинув голову к потолку, а ноги раскинув в разные стороны. Глаза прикрылись, устав от бдительного надзора.

- Госпожа, идите, отдохните. Вы хорошо справились, - моего плеча коснулась рука Саярона. Я даже не дернулась от прикосновения, настолько было все равно. Хоть убейте, даже не пискну. Мне потребовалось время, чтобы восстановить дыхание и взять себя в руки.

- Как Ваша рана? – спросила спокойным голосом, пряча свои страхи подальше и открыв глаза, посмотрела на хозяина особняка.

- Как видите, благодаря Вам, я в порядке. Поберегите себя. Мы доставили много хлопот, но теперь я позабочусь о девочке и её дедушке, - заверил меня он, но в голосе была настойчивость.

- Я оставлю рецепт лекарства на столе в своей комнате, попросите служанку передать Вам, - устало ответила ему.

Что ж, мёртвый лекарь уже никого не спасёт, поэтому пришла моя очередь помочь себе. Я тяжело поднялась с пола, почти не чувствуя тело. На коленях персиковых штанов заметила два пятна и мучительно застонала про себя. От светлой одежды стоит отказаться, если я и дальше буду в таком ритме лечить людей, где придется.

Ещё раз, взглянув на Нану, которая слабым голосом говорила с дедушкой, улыбаясь, я собрала сумку с лекарствами и со спокойной душой ушла к себе в комнату, написала инструкцию на одном из листочков своего дневника, вырвала его, оставив на столе, а затем легла. В итоге проспала почти сутки под действием восстанавливающих пилюль.

От автора:

Возможно, у Вас закралось подозрение, что наша птичка уж больно опытная и вытаскивает с того света всех подряд. Ха-ха. Есть такое, что уж таить. А знаете в чем секрет? Уверена, каждый из Вас сталкивался с такой парадоксальной вещью: узнаешь что-то новое, с чем раньше не сталкивался, углубляешься в эту тему, а потом тебе начинает попадаться это везде. Сравнимо с алгоритмом в подборке веселых видосиков на всем известных интернет площадках. Словно ты притягиваешь то, что стало для тебя открытием. Так и у нашей птички. Она выучила новое, а жизнь решила проверить, усвоила ли она урок.