Леший, твою мать!

                 "Не ищи беды: беда сама тебя сыщет". 

- Вы с ума сошли?! Я не пойду за него замуж! Я сама себе выберу мужа, когда будет нужно! - кричала я так громко с надрывом, что уверена, весь многоквартирный дом меня слышал.

- Выйдешь, куда ты денешься? У него знаешь, сколько денег? Всем рты закроет. Радуйся, что замуж тебя берет, а не временной шлюхой, - равнодушно проговорила мать, наливая себе в рюмку водку. 

Ненавижу такие моменты. Ненавижу их алкоголизм. Мне осталось всего пару месяцев до начала учебы. Я так была рада, когда узнала, что смогла поступить на бюджет. Изначально мне хотелось выучиться на юриста, но сейчас в этом нет смысла, так как мой отец имеет несколько приводов в полицию за хулиганство и мелкую кражу. С такой историей меня в правоохранительные органы и суд работать не возьмут. Пришлось пересмотреть свои перспективы. Из талантов я лучше всего пою, в связи с чем и выбрала государственный институт, факультет "Вокальное искусство". Если не смогу добиться успеха в профессии певицы, то с голоду всё-равно не помру, на улицах петь буду. Шутка. Знаю, что в некоторых ресторанах требуются живой вокал, так что смогу ещё и подрабатывать после учебы.

Папа уже спал в потрёпанном кресле, в грязных спортивных штанах и вытянутой майке. На столе стоит пепельница, из которой исходит дым сигареты, плюс ко всему этому мать распивает водку и это так противно. Нечем дышать. Распахнула настежь окно в кухне. 

- Не заставите. Не выйду, - вышла из кухни, оставляя за собой слово, мама же издевательски расхохоталась. 

Заперлась в своей комнате. Зашторила окно. Ненавижу первый этаж. Все так и норовят заглянуть в чужое окно. Вот зачем? Что тебе здесь интересно? Бесит. Не успела прийти с подработки, а тут на тебе, какие новости. Достала из сумки свою оплату за смену и спрятала в книгу со сказками Пушкина. Пока коплю. Ближе к сентябрю нужно будет купить себе новую одежду, канцтовары и оставить на пропитание. Рада тому, что скоро уеду отсюда, заселюсь в общежитие и забуду этот кошмар. 

Не раздеваясь легла на кровать и не могла понять, как мы докатились до такой жизни. Всё же нормально было, на каком моменте дорога свернула не туда? Может, это случилось в тот момент, когда родители моего отца разбились? Или когда моя мать познакомилась с "хорошей" компанией и стала таскать их к нам домой? Боже... Как же я устала. Сейчас хоть попроще стало, могу немного заработать себе на еду, а раньше? Могла сутки сидеть без еды, ладно хоть соседки жалели, звали к себе на ужин, благодарна им безмерно.

С такими родителями я осталась без друзей. Кто захочет дружить с девочкой, у которой родители алкаши? У которой нет новой красивой одежды, нет крутого телефона, которая не может купить себе мороженое в ларьке? С такой же стыдно рядом стоять, не то что дружить. Когда была чуть младше меня так сильно это задевало, а теперь плевать. Одной проще. Не нужно кому-то что-то объяснять, доказывать. Сама разберусь. 

Помню, как мне до слёз было стыдно. Прихожу я как-то в школу, а мне девочки говорят: "Видели твою маму вчера в магазине, она покупала водку, еле-еле стояла на ногах, да ещё и грязная". Мне было так больно, в глазах жгло от разворачивающихся слёз, но упорно с ними спорила, не верила, пыталась доказать, что это не моя мама была, что они перепутали, как вдруг на пороге школы заявилась моя мама. В точности, как описывали мои одноклассницы. Она тогда кричала:

- Дана! Паршивка! Куда спрятала бутылку? А ну верни ее живо!

И в тот момент я поняла, что не будет у меня больше друзей. Смотреть на маму было так противно. Мне во всё горло хотелось кричать: За что? В чём я виновата, что они такие? Дети стали смеяться, а одноклассники шептаться между собой, говоря всем, кем приходится мне эта женщина. 

Учителя и сами были в шоке. После этого началось самое интересное. К нам стали приходить органы опеки, проверять квартиру, холодильник. Сначала поставили нашу семью на учёт и периодически нас проверяли. Я каждый день делала уборку, что-то готовила, чтобы на случай нежелательного визита этих тёть всё было нормально. Родителям было плевать, заберут меня в детский дом или нет, как говорится на один рот меньше будет, как будто они меня кормили. Но тут мама узнала, что за меня можно получать детские пособия и тут же пришла в себя. Я даже сначала поверить не могла. Мама трезвая! Готовит! И ещё пирожки печёт! А потом, как только опека перестала к нам ходить, всё встало на свои места. Чудо закончилось. Если раньше папа мог украсть алкоголь из магазина, то сейчас они пили с чистой совестью на мои пособия. Здорово. И платить им будут до тех пор, пока мне не исполнится двадцать пять лет и учусь очно в институте. Хорошо устроились, да? И работать не нужно. Всего лишь родить.

Когда бабушка со стороны мамы ещё по здоровью чувствовала себя нормально, она приезжала, привозила еду, втихаря совала мне деньги, а потом случился микроинсульт, и всё, после этого перестала появляться в нашей трёхкомнатной квартире, где ремонт в последний раз был в прошлом веке, когда ещё существовал СССР. Теперь же мы с ней только созваниваемся по телефону. Она живёт в деревне и вроде бы стало получше, но волноваться ей нельзя, потому про родителей особо не говорю. 

Интересно, мне удастся ещё продержаться пару месяцев? Я бы тогда сбежала в институт, а оттуда же не выволокут за волосы, верно? Смогу потянуть время и подумать, как выбираться из этой ситуации. К тому же, я надеюсь, что ему надоест меня ждать и забудет обо мне, а что он сделает с родителями... Даже думать не хочу, им же плевать на меня. 

За дверью стало шумно. Включилась веселая музыка, стал слышен смех и не один, болтовня. Я опять не успела сходить в душ. Опять припёрлись собутыльники родителей. Если повезёт, помоюсь завтра. Рядом с дверью стоял громоздкий комод, который я придвигала к двери каждую ночь. Хоть дверь и запирается на замок, но всё же не хочется рисковать, он не слишком надёжный. Раздевшись, надела пижаму, достала из сумки маленький сок, банан и йогурт. Скромный, но полезный ужин. В моей комнате всегда есть бутилированная вода с запасом. Мало ли? Покушав, я включила будильник, поставила телефон на зарядку и легла спать. Надеюсь, что усну и эта дурацкая музыка ещё не долго будет играть. Скоро соседи не выдержат и снова вызовут полицию. Надо подождать. 
Добро пожаловать в новую захватывающую историю! ❤️ Буду очень рада, если Вы уделите своё внимание книге ❤️ Выкладка глав планировалась немного раньше, но арт для обложки сделали чуть-чуть позже))) Приятного чтения! ❤️

                                          "Утро вечера мудренее".

Проснувшись рано утром, отодвинула комод и выглянула за дверь. Тишина. Посторонних не видать. Проскочила в душ, быстро на помылась и обратно. Не помню, когда в последний раз принимала водные процедуры с удовольствием, без спешки, с наслаждением ощущая струйки воды на теле. 

Забежав в свою комнату, заперлась и стала одеваться. Сегодня я опять взяла смену в кафе, где работаю официанткой. Хоть и не легко там, но оплата хорошая, плюс чаевые. Да и не сидеть же весь день с ними, выслушивая завывания о том, какая плохая у них жизнь. 

Надела джинсы, белую футболку, собрала волосы в хвост, закинула на плечо рюкзак и выйдя из комнаты, заперла дверь, чтоб не шастали здесь их собутыльники. Проходя мимо кухни никого не заметила, спят скорее всего. Прокралась к выходу, надела кеды и вышла из квартиры.

Начало июля. Солнце припекает, хочется забежать в какой-нибудь магазин и встать под кондиционером. До начала рабочего дня ещё целый час. Иду по тротуару спокойным шагом, наслаждаясь теплом. Чуть в стороне продают кофе и сладкую вату. Аромат сахара и кофейных зёрен манил. Очень хотелось купить, но я подавила порыв, ведь мне нужно ещё много чего к учёбе приобрести. 

Добралась до работы за полчаса. Не успела пройти в служебное помещение, где мы переодеваемся, как наш бармен сообщил, что меня ждёт директор кафе и очень срочно. Я напрягалась, пытаясь вспомнить, где я могла накосячить в крайние смены. Внутри поселилось плохое предчувствие. Обычно Алла Михайловна не вызывала сотрудников просто так, значит, что-то случилось.

Постучалась в ее дверь и услышав: "Да-да", вошла внутрь.

- Здравствуйте, Вы меня звали? - уточнила я, надеясь, что бармен что-то перепутал и пошутил.

- Здравствуй, Дана, проходи, у меня к тебе есть важный разговор.

Алла Михайловна всегда выглядит элегантно в свои сорок пять лет. Ее тучное тело вовсе не портило внешность, ее энергетика притягивает к себе людей и те не могут найти в ней недостатки. Она сидела за столом, в белой блузке с крупными крупными красными бусами и в тёмно-синей юбке, ее короткие волосы завиты в крупные кудряшки, а макияж был немного ярким. 

- Что-то случилось? - я была очень взволнована, ведь мне очень нужна эта работа.

- Для начала хочу поздравить тебя с наступающей свадьбой. Я и представить не могла, что ты отхватила себе такого жениха, а ведь с виду простая девчонка, но может, этим ты и зацепила, кто знает, какие у богатых причуды. Так вот, ближе к делу. Твой жених попросил меня уволить тебя, чтобы у тебя было больше времени на подготовку к свадьбе и сама понимаешь, невеста такого бизнесмена не может работать официанткой. Так что сегодня можешь отработать смену, так как замену ещё не нашли, а потом уже занимайся подготовкой к торжеству. Эх, повезло ж тебе. 

Я выпучила глаза. Какой ещё жених? В смысле уволить? А на что я жить буду? Стоп-стоп-стоп. 
Жених, говорит? Неужели тот урод, который выиграл меня в карты уже успел и сюда сунуть свой нос. Плохи дела. 

- Алла Михайловна, но мне нужна эта работа. Пожалуйста, не увольняйте, - умоляюще попросила я, мне ведь нужно не немного времени.

- Милочка, ну зачем тебе это? Он же богат и даст намного больше, чем ты здесь зарабатываешь. К тому же он сказал, что если я не выполню его просьбу, то он добьётся того, что это кафе закроют, а я останусь без работы, а мне это надо в моём-то возрасте? И не смотри на меня так, поверь, в сорок пять очень трудно найти работу. 

Мне захотелось плакать, но я сдержалась. Не здесь. И какой смысл сейчас ее уговаривать, как говорится: "Своя рубашка ближе к телу", но я бы слово "рубашка" сменила бы на "шкуру", звучит более правдоподобнее. 

- Я Вас поняла, могу идти работать?

- Да, иди, расчет получишь после смены.

- Спасибо, - развернулась, чтобы уйти, как в спину мне прилетело:

- Мне очень жаль, что так получилось, но он всем сообщил, чтобы тебя не брали на работу,  так что лучше поддайся ему, деточка. 

Я вышла из кабинета молча, то настроение, которое было час назад улетучилось и теперь вместо солнышка, тучка над моей головой. Прошла в раздевалку, размышляя о том, где ещё я могу взять деньги. Решила проверить слова директора. Нашла в интернете первое попавшееся объявление о том, что требуется уборщица, позвонила.

- Алло? - послышалось в трубке.

- Добрый день! Вакансия ещё актуальна? - поинтересовалась я.

-  Да, актуальна, назовите, пожалуйста, Ваши Фамилию, Имя и Отчество. 

- Ласточкина Дана Вадимовна.

В трубке на минуту всё затихло, даже шорох бумаги пропал. Я даже подумала, что сбросится вызов, посмотрела на экран, нет, звонок ещё шёл.

- Алло? Меня слышно? - переспросила я.

- Девушка, Вы извините, но вакансия уже закрыта, оказывается, что уже приняли на человека, просто информация не обновилась. 

- Поняла, спасибо, - тяжело вздохнула я и сбросила вызов.

Значит, Алла Михайловна была права. И что теперь делать? На работу не устроиться. Если он, даже не знаю кто, влез сюда, то скорее всего на днях объявится. Думай-думай. 

- Дана, тебя уже отпустили? А то в зале много заказов, не успеваем, - заглянула в раздевалку Таня, моя напарница, в то время, когда я заправляла рубашку в классическую узкую юбку.

- Да, уже бегу, - посмотрела в зеркало, убедилась, что выгляжу хорошо, нигде ничто не торчит и выскочила в след за ней в зал. 

Сегодня и правда был какой-то аншлаг, но это не удивляет, всё-таки пятница. Посетители приходят сюда в основном после работы, чтобы пообщаться или расслабиться, а зная, что завтра выходной, не спешат уходить и позволяют себе выпить алкоголь. 

Работа здорово отвлекает от плохих мыслей, но был один огромный минус. К концу смены дико болели ноги. Администратор уже была в курсе того, что больше на смену я не выйду, поэтому отдала оплату и пожелала удачи. Кафе закрывается в одиннадцать вечера, убираемся в зале около получаса, в итоге к дому подхожу где-то в двенадцать ночи.

Идти по своему району мне мне страшно, здесь все друг друга знают, поэтому нечего опасаться. Я шла домой не спеша, дыша свежим остывшим воздухом, а ещё тишина. Днём же от автомобилей очень шумно, а сейчас проедут одна-две и тишина. 

Почти. Подойдя к своему подъезду услышала громкую музыку. Из наших окон. Чёрт. Опять. Как же я устала от всего этого. Сейчас самое главное незаметно проскользнуть в квартиру и запереться в своей комнате. Снова осталась без душа.

Только зашла в подъезд, как тут же открывается соседская дверь, из которой выглядывает баба Маша. 

- Даночка, здравствуй, опять твои пляски устроили, я уже вызвала милицию, как же ты с ними живёшь? 

- Здравствуйте, баб Маш, лучше не спрашивайте и спасибо Вам, - устало проговорила она.

Хорошо, что понимает, что не я виновата в том,  что тут творится, а то бы могла и возмущаться, и требовать всех успокоить.

Открыв дверь меня оглушила музыка из девяностых. Скривилась. Не то, чтобы я против каких-то песен, просто у каждого поколения свои вкусы, но смесь алкоголя с любой музыкой вызывает у меня отвращение. А ещё запах. 

Из кухни слышались голоса, смех, пошлые шуточки, звон рюмок. Замерла. Вроде никто не слышал, как я вошла. Сняла кеды и взяла их в руки. На ходу достала ключ от комнаты, но у двери замерла. Она была открыта. Вернее замок был выдран. Забежала внутрь, бросила рюкзак на кровать, а кеды под нее. Рванула к книжной полке. Сердце моё заколотилось. Господи, только не это. 

Книги были расставлены в другом порядке. Я стала пролистывать книги, в том числе и сказки Пушкина, в поисках спрятанных мною денег. Паника накрывала с головой, глаза горели от напрашивающихся слез. Ком в горле мешал свободно дышать.

Денег нет. Вообще. Они всё забрали. Схватилась за голову. Дура. Зачем я их тут оставляла? Но и носить с собой глупо, вдруг потеряю или стащат в автобусе. Божечки, лучше бы у меня их украли, не так обидно было бы. Спрятала рюкзак за шкаф. Меня начало трясти. Как они могли? Это ведь мои деньги! Я сама их заработала! 

Пошла на кухню. Там сидели мои родители вразвалочку, рядом какие-то две женщины с опухшими лицами и трое мужиков. Одеты все были в какие-то обноски. На столе стояли коньяк, виски и вино, вместо обычной водки, дорогая колбаса, сыр, копчёная горбуша, мидии в рассоле, разные фрукты, готовые магазинные салаты, какие-то конфеты и пирожные. Они сейчас купили то, от чего я долгое время отказывалась, стараясь экономить, а они. Все мои заработанные деньги спустили на всё это.

- О, Данка явилась! - воскликнул папа. 

- Нагулялась? - съязвила мама.

- Отдайте мои деньги! Вы не имели права их брать! - крикнула я. 

- Закрой свой рот! Ты нам обязана! Сколько я с тобой мучилась, пока я беременная была, а? А потом? Подтирала за тобой сопли, слюни. И где благодарность, дрянь? Вы только посмотрите на неё! Шляется Бог знает где, перед мажорами задницей крутит, а теперь возмущается! Скоро икру черную ложками жрать будет, а мы тут с голоду подыхать, а ей хоть бы хны! Тварь! 

Собутыльники воззрились на меня осуждающим взглядом, цокая, говоря, какие сейчас дети неблагодарные пошли. 

- Отдайте мои деньги! - крикнула я, окидывая их ненавидящим взглядом.

- Пошла отсюда, дрянь! Нет их у меня больше, - довольно улыбаясь, проговорила она. 

Меня трясло от безысходности. От обиды. Хотелось кричать. Плакать. Выть. Но не здесь. Ненавижу их. Ненавижу! 

- Вы пожалеете об этом, - глядя ей в глаза произнесла я и развернувшись пошла в сторону своей комнаты.

Позади меня послышались шаги. Я ускорилась, но меня тут же схватили за руку и развернули всем корпусом. Передо мной стоял  дружок родителей, с перекошенным лицом от пахабной ухмылки. Одет был в какую-то футболку с дырками в некоторых местах и растянутых спортивных штанах. От него исходил запах алкоголя и немытого тела. Меня затошнило. Попыталась вырвать руку, не получилось.

- Чё надо? - грубо спросила я.

- Пошалим, малая? - он улыбнулся, демонстрируя гнилые зубы и отсутствие некоторых.

- Отвали, урод, - толкнула алкаша, но хватка его стала только сильнее, а после сам одним ударом впечатал меня спиной в стену. Больно. Аж воздух выбило из груди. 

- Я тебя сейчас так оттрахаю, что забудешь своё имя, - стал смеяться он.

Ненавижу таких. Как же мне это надоело.

- Только через мой труп. Отпусти, - зло процедила я.

Его хохот стал громче.

- Поверь мне, я и твой труп трахну, - заигрывающим голосом проговорил он.

Ком в горле не проходил, более того, мне сию же секунду захотелось блевать. Что я и сделала прямо на его футболку. Он отпустил меня, но тут же влепил мне пощёчину. После скинул футболку и сказал:

- Сейчас ты ответишь за это, сука! - схватил за горло одной рукой, второй пытаясь содрать с меня футболку. 

Собравшись с силами, пнула его коленом прямо между ног со всей дури. Тот взвыл.
На шум пришла моя мать. 

- Что тут происходит? - поинтересовалась она, осматривая нас.

- Этот урод приставал ко мне, - прохрипела я, держась за горло, пытаясь восстановить дыхание. 

Тот держался двумя руками за своё мужское достоинство и выл от боли. Чтоб у него там всё перестало функционировать! В том числе и мочеиспускание! Урод! 

- Слышь, Вась! Ты это, её не трожь! Вадик тут одному мажору задолжал, так что целку трогать нельзя, иначе нам всем кирдык будет. Он ведь порченную брать не будет, придётся хату продавать. А ты иди отсюда, нечего тут чужих мужиков соблазнять! И в кого такая распутная? Завтра же позвоню этому мажорику, пусть забирает ее. 

Я быстро, как могла метнулась в свою комнату и придавила дверь комодом, замок уже не починить. Что делать? Что делать? Села на пол и горько расплакалась. За что мне это всё? 

                   "Отвяжись, плохая жизнь, привяжись хорошая".

Наплакавшись ночью, я поняла, что делать мне тут нечего. Надо бежать. Пока к бабушке, а дальше разберусь как-нибудь. Положила в рюкзак сменное нижнее бельё, носки, спортивный топ, воды, фонарик, кухонный нож, завёрнутый в плотный картон, деньги, полученные за эту последнюю смену, золотые серьги и кольцо, доставшиеся от бабушки со стороны папы, средства гигиены, расческа и прочая мелочь. Из еды в комнате ничего нет. Нужно будет зайти в магазин, взять с собой продукты.

Надела привычные джинсы и темную футболку, выбора в гардеробе у меня особо не было, пошла на выход из комнаты. Отодвинула комод, открыла дверь и тут же увидела недовольное лицо матери.

- Куда собралась?

- На работу, - соврала я. 

- Деньги давай, надо похмелиться, башка трещит, - безапелляционно потребовала она.

Я сделала шаг назад, крепче вцепляясь в рюкзак. 

- Не надо было пить, ничего бы не болело, - буркнула я.

- Тебя не спросила, что мне делать. Деньги давай!

- У меня нет. 

- Врёшь! - она рванула ко мне и стала выдирать мой рюкзак, я не отпускала, но тут произошло то, чего не ожидала. Мама влепила мощную пощёчину и отобрала мою сумку. Я попыталась подойти, чтобы вернуть свои вещи, а она так толкнула, что я упала на пол, ударившись головой об ножку кровати. 

В голове звенело. Краем глаза наблюдала за тем, как она вытряхивала всё содержимое. Кошелёк выпал последним. 

- Вот же сука! На работу она собралась. Как же! И денег у неё нет, - злилась она, вытаскивая купюры из кошелька. 

Последние деньги. Больше ни копейки. Внутри меня всё упало, опустилось и в какой-то момент даже жить не хотелось. Нет. Стоп. Нельзя сдаваться. 

- Сиди тут и жди своего мажора, дрянь! - она захлопнула дверь. 

Я встала, ощущая лёгкое головокружение. Подползла к рюкзаку, собрала разбросанные вещи, подошла к двери и поняла, что не могу ее открыть. Дёргая ее, моя надежда все больше угасала. Такое ощущение, словно в ручку вставили какую-то палку.

- Хватит дёргать дверь! Всё-равно не выйдешь! - послышался крик мамы из глубины квартиры.

Выйду. Ещё как выйду. Обувшись в кеды и надев рюкзак на спину, подошла к окну. Деревянная рама давно разбухла и не желала открываться. Здесь только форточка функционировала, и то закрывалась не плотно,  зимой от неё неплохо дуло. Бить стекло не вариант, сразу сбегутся на шум. Достала нож и начала ковырять между щелями, расшатывая створки. 

За дверью снова послышался звон бутылок и весёлый смех. Видимо, уже сбегали в магазин. На глазах стали наворачиваться слёзы. Тихо. Не плакать. Не сейчас. Потом. Очередной весёлый смех разжёг во мне дикую ярость. С силой дёрнув ручку окна на себя, чуть не упала от того, что она распахнулась. Теперь осталось справится со второй рамой. С ней было полегче, видимо, дерево на улице всё же высыхало быстрее. Окинув комнату грустным взглядом, залезла на подоконник и спрыгнула на землю. Как смогла прикрыла окно, чтоб не сразу заметили. 

Со двора бежала так, словно за мной гнались дикие звери. Но оказавшись на главной улице, пошла медленным шагом, выравнивая дыхание. У меня с собой только вода. Желудок требовал еду, а у меня ни копейки. Остановилась и залила пустоту водой. Мне бы только добраться до бабушки, а там уже спокойно поем. На автобус денег тоже нет. Пешком придется. 

Открыла карту, вбила адрес и построила маршрут. Итак, если идти по дороге, это получается в обход и если не останавливаться на отдых, то приду к ней в лучше случае завтра к вечеру, а то и послезавтра утром. Я так кони двину. Второй маршрут через лес. Очень короткая дорога, уже сегодня вечером буду у неё. 

Шла по центральной улице к выходу из города, всё дальше отдаляясь от хороших домов и приличных районов. Идти по обочине то ещё удовольствие. Движение машин и ветер растрепали волосы, теперь их только маленькими локонами расчёсывать, чтобы распутать, кеды в дорожной пыли и ещё постоянно вздрагиваю из-за громких звуков клаксона. Шутники, блин. 

Судя по карте идти недалеко осталось. Начинается лес. Попыталась поймать попутку, но либо они проезжали мимо, игнорируя меня, либо ставили условия расплаты "натурой". И никто не захотел помочь просто от чистого сердца. 

Вечереет, солнце садится, а я только сейчас захожу в лес. Обессилена. Есть очень хочется. Желудок скручивает от боли. Тошнит. Сильная слабость. По телу словно кипяток идёт. Я дойду. Чисто на упрямстве, но доползу. 

Снова смотрю на карту. Так, нужно просто пересечь лес, а дальше начнется деревня. Только телефон до конца не сел, пятьдесят процентов заряда осталось. Итак, тропинка есть, значит, люди тут ходят. Попила воды и пошла дальше. 

Здесь, в тени деревьев, было прохладно. Чёрт. А вот кардиган захватить не додумалась. Ускорила шаг. В лесу и так не слишком светло, а тут ещё темнеет. И всё было хорошо, тишина, свежий воздух, утоптанная дорожка, даже умудрилась найти полянку с земляникой и съесть горсточку ягод, как вдруг тропинка стала расходиться в разные стороны. И куда идти? Налево или направо? Достала телефон, чтоб посмотреть на карте свое местоположение и деревню, но всё слетело к чертям. Сети нет. Задрала голову к кронам деревьев, пытаясь успокоиться, а после пнула камушек в сторону. Чёрт! 

И как быть-то? Тут почти ничего не видно. Достала фонарик. Итак, глупо, но... Энике-Бенике-ели-вареники... Палец указал направо. Сомнения есть, конечно, но не стоять же мне тут час, верно? Плевать, пошла направо. Тревожно, но... 

В лесу окончательно стемнело, идти стала медленнее, так как видимость стала почти нулевой, да и силы иссякали. Пару раз спотыкалась об корни деревьев, чудом не упала, стесала руки об кору, когда цеплялась за ствол. 

В какой-то момент заметила, что вокруг стало слишком тихо, но не успела сориентироваться, как меня резко прижали к дереву. Надо мной возвышался мужской силуэт с топором в руке. 

Моё тело было ослабшим, ноги еле держали, сил на сопротивление не было, а в глазах двоилось. Сейчас меня зарубят топором и дело с концом. Может, оно и к лучшему? Конечно, было бы лучше, если б машина сбила, а тут в лесу меня даже не найдут и ведь умудрилась ещё встретить тут его... Кстати, кто он? Попыталась присмотреться...

- Леший, твою мать! - воскликнула и отключилась. 

                            "Не ходи туда, где леший живёт!"

Моих щёк коснулось что-то мокрое, что привело меня в чувства. Распахнув глаза, первое, что увидела перед собой мужское лицо, склонившееся надо мной. Карие глаза внимательно и придирчиво рассматривали мое лицо. Его щеки и подбородок были покрыты лёгкой щетиной, а черные, как смоль волосы, взъерошены. Взгляд острый и в то же время скрывающий что-то внутри. 

- Ты что здесь делаешь? Совсем мозгов нет, раз гуляешь ночью по лесу? - его голос был с хрипотцой, в котором слышалась тихая злость.

Да что я ему сделала, что он рычит на меня? У меня и без его нотаций проблем хватает. Находиться в его обществе не хотелось, хотя у меня сложилось впечатление, что где-то видела его. 

- Я сейчас уйду, - хриплым голосом ответила я, пытаясь встать с мягкой поверхности.

Меня одолел сильный кашель, от бессилия обратно повалилась на спину, а после перевернулась на бок. Оказывается, я лежала на узенькой деревянной кровати, с тонким жёстким матрасом и одной небольшой узкой подушке. Кашель немного поутих, дыхание было тяжёлым, а остатки сил ушли на борьбу с моим дурацким состоянием. 

- Ты останешься здесь, - безапелляционно возразил "Леший", который оказывается вообще не леший, а обычный мужчина. 

Возражать не стала, сил не было ни на что. Да и если бы могла передвигаться, то что страшнее: идти по ночному лесу одной или быть наедине с этим парнем? Мне кажется, это одно и то же. Просто у меня есть шанс отлежаться до утра, а после спросить, куда идти дальше. 

- Ты очень бледная. Когда в последний раз ела? - поинтересовался он, а я задумалась.

Если не ошибаюсь, то кушала в обед, когда в последний раз отрабатывала смену в кафе. Потом был скандал с матерью из-за того, что они украли мои деньги, утром меня заперли и отобрали остатки моего заработка, после же я сбежала без куска хлеба в желудке. 

- Сутки назад, вроде.

- Садись, сейчас будем есть, - с тяжёлым вздохом сказал он и отошёл к столу и полке над ним. 

Кое-как сев, опираясь спиной об бревенчатую стену, стала осматривать обстановку. Здесь ничего лишнего не было. Стол, две лавки, полка, узкая кровать, на которой я сижу, печка с поверхностью для готовки и что-то типа маленького погреба, предполагаю вместо холодильника. В углу стояло ведро с водой. На полу доски, вместо света несколько свечей. 

- Ты здесь живёшь? - удивлённо спросила я.

По его внешнему виду не скажешь, что он бомж и сильно бедствует. На нем брендовая толстовка и такие же штаны, кроссовки хорошего качества, предназначенные для такой местности. Может, он беглый преступник? И скрывается здесь от правоохранительных органов? Если это действительно так, что живой мне отсюда не выбраться. Кто отпустит свидетеля? 

- Нет, временно скрываюсь, - спокойно ответил он.

Ну, точно. Мне конец. Я сильнее вжалась плечами в стену. Интересно, он убьет меня сейчас или оставит сладкое на потом? Он обернулся. Видимо, почувствовал, как изменилось мое настроение. Усмехнулся.

- Я скрываюсь от тех, кто хочет меня убить. Тебе ничего не угрожает. 

Вроде бы стало легче, но напряжение так и не отпускало. Вдруг врёт? Расслабляться нельзя. 

Он стягивает с маленькой кастрюльки полотенце, на одну большую плоскую тарелку кладет круглый запечённый картофель, из сковородки перекладывает жаренные сосиски. От запаха еды в животе громко заурчало. Стало немного стыдно. Парень же сделал вид, что ничего не слышал. 

- Я так понимаю, сидеть за столом ты не в состоянии, - он сделал два шага в сторону меня и сел рядом, - Прости, у меня только одна вилка, - разломил ребром прибора картошку, подцепил зубчиками вилки и протянул к моему рту. Я же хотела взять ее в свою руку, но он не позволил, отведя ее в сторону. Не понимающе взглянула на него. 

- Сам покормлю, - и чуть ли не силой засунул кусочек картошки мне в рот.

Пока я жевала, он успел закинуть картошку себе в рот, а после разломить на несколько частей сосиски. Мы ели по очереди и никто даже не задумывался о том, что кто-то чем-то может болеть. Я бы вообще не побрезговала есть руками, голод оказался сильнее каких-то правил этикета и приличий. 

- Спасибо, очень вкусно, - искренне поблагодарила я, когда на тарелке осталось ещё немного еды.

- Ешь ещё.

- Я наелась, спасибо.

Он доел и убрал грязную посуду на стол. Повернулся ко мне лицом и сел на скамейку. Мне стало неуютно. Его взгляд прощупывал каждый миллиметр моего тела, словно искал на мне изъяны. Они, конечно, есть, но чтобы увидеть мои шрамы меня нужно раздеть. 

- Рассказывай. Как ты здесь оказалась? 

Честно говоря, мне не хотелось рассказывать и плакаться чужому человеку, ждать какого-то понимания, сочувствия, ведь никто не поймет, что ты пережила, пока сами не окажутся в твоей шкуре.

- Я шла к бабушке и видимо ошиблась тропинкой, - пожала я плечами, не врала, а всего лишь недоговаривала. 

- Ты случайно не Красная шапочка? - ухмыльнулся он.

- А ты случайно не Серый волк? - съязвила я. 

Он слегка склонил голову в бок и широко улыбнулся.

- Если я Серый волк, то я тебя съем.

Эти шутки мне перестали нравиться. Я не понимала, как к этому относиться и к чему могут привести эти разговоры. 

- Как твое имя? 

Говорить ему настоящее имя глупо. Мы не знаем друг друга, непонятно как разойдемся и лучше всего не оставлять ему шанса найти меня, если вдруг у него возникнут такие мысли. 

- Милена. А твоё?

- Милена? - с сомнением усмехнулся он, глядя на меня как на дуру. 

- Да, а что не так? - теперь хмурилась я, очень не хотелось, чтобы он понял, что я вру.

- Да нет, просто удивлён, не всем подходят подобные имена. Я - Макс, но зови меня Лешим, - хитро улыбнулся он. 

Серьезно? Он в своем уме? Приглядываюсь к нему и вижу на его лице ожидание моей реакции. Хочет надо мной посмеяться? Да не выйдет. 

- Договорились, Леший, - ляпнула я и заметила как его улыбка стала шире. 

- Вот и замечательно, а сейчас пора ложиться спать. Двигайся к стене, я с краю лягу, сейчас дрова подброшу и затушу свечи.

- В смысле? Мы будем спать вместе? На одной кровати? 

Моё сердце тревожно забилось. Находиться в одном помещении наедине с незнакомым парнем вызывает страх, а уж спать вместе вообще навевает ужас. 

- А ты видишь здесь вторую кровать? На полу спать я не собираюсь. Запасных одеял и подушек у меня нет. Да и вообще, не в моем ты вкусе, слишком тощая. 

А вот последняя фраза меня обидела. Тощая. А ему нравятся девушки пятьдесят шестых размеров? Мне не особо-то и не хотелось быть привлекательной для него, особенно в этих условиях, но такие слова задевают самооценку, она и так едва ли наравне с плинтусом. 

Не стала спорить, а то вдруг ещё выгонит? Улеглась у стены и стала наблюдать за его действиями. Вот его сильные руки забрасывают в огонь колотые дрова. После этого отряхивается и моет руки в тазу водой из ведра. А потом... Я чуть не потеряла сознание вновь. Он снял с себя толстовку, а после футболку, оставшись с голым торсом в одних штанах, но самое ужасное было, когда он потянулся к ремню.

- Что ты делаешь? - спросила я, испуганно глядя на него.
Спасибо всем, кто ждёт продолжения новой истории❤️❤️❤️ 
Немного визуала от нейросети:

                         "Мужчина похож на перец: только попробовав, узнаешь его остроту".

- Как что? Раздеваюсь. Я не привык спать в одежде и тебе советую, а то в джинсах такое себе, - спокойно объяснил он, продолжая стягивать штаны.

Я вплотную прижалась к стене, накрываясь одеялом с головой. Хотелось оставить как можно больше расстояния между нами. Через минуту Леший погасил свечи и лёг рядом. Напряжение не отпускало. Я прислушивалась к тому, что он делает. Его плечо коснулось моей спины, я вздрогнула. Хоть он и подтянутый, но всё же широкоплечий. Тесновато. Дышала через раз. 

От стены через одежду и одеяло проникал холод, меня начинало потряхивать, но сдвинуться с места не могла, не хотелось будить его своим касанием. Если здесь так зябко, то каково же в лесу? Без кофты. Сначала послышался тяжёлый вздох, потом он перевернулся на бок, его теплое дыхание обдало мой затылок, по спине сразу же забегали мурашки. Его крепкая рука обняла меня за талию и лёгким движением, словно мягкую игрушку, притянула к его голому торсу. Я вздрогнула и попыталась отползти обратно, только его стальная хватка не позволила двинуться. 

- Не дергайся, спи уже. 

От его груди и руки было тепло, я бы даже сказала жарко. Меня клонило сон, но я сопротивлялась организму, стараясь прислушиваться к его дыханию. Леший же не предпринимал никаких попыток нанести мне вред. Знаю, что у меня богатая фантазия и сильная тревожность, но ничего с собой поделать не могу. Как вырубило не помню, но я всю ночь ощущала жар его тела.

Утром проснулась от стука топора. Открыла глаза и обнаружила, что нового знакомого рядом нет. Выдохнула. Печь только разгоралась, поэтому в этом домике, или как это называют, в землянке было прохладно. Бодрило. Вышла на улицу. Организм просит сходить по нужде. Солнце только вставало и яркими лучами озаряло всё вокруг. Я даже замерла от такой красоты. Никогда не ночевала в лесу. В этом есть что-то особенное. Теперь я понимаю любителей отдыхать на природе. 

- Доброе утро, - послышалось сбоку. 

Я повернула голову и увидела вчерашнего Лешего. При свете дня он выглядел намного симпатичнее, я бы даже сказала, очень красивый, по лицу видно, что он не из простой семьи, а манера поведения говорит о воспитании в светской жизни. Я по сравнению с ним вообще замухрышка. Леший был в одной мокрой футболке, в других штанах, волосы как и вчера взъерошены. И даже сейчас он выглядел так, словно сошел с обложки журнала. 

- Доброе утро, - я направилась в густые кусты, чтобы сделать свои дела. 

Когда вернулась к землянке, поняла, что если я проходила даже днём немного с другой стороны, то ни за что бы не заметила его. Крыша была покрыта землёй, на которой росла густая трава. 

- Умыться можешь здесь, - парень указал на ведро с водой. 

С радостью окунула руки в холодную воду и смыла с лица пыль. Стало намного легче. Надо собираться к бабушке. Не стоит задерживаться. 

- Мне нужно пройти к деревне Сосновка, здесь есть какая-то тропинка или лучше вернуться к той развилке? 

Леший нахмурился. Что я опять не так сделала? Интересно, он всегда такой недовольный? 

- Ты останешься здесь.

- В смысле? Мне нужно уходить, - сказала я и стала пятиться от него. 

- В лесу неспокойно. Побудешь здесь, пока всё не утихнет. 

Он говорил безапелляционно. Неужели действительно верит в то, что я послушаюсь его и смиренно ждать, пока всё у него наладится?

- Я не могу. Мне надо к бабушке, - повторяла я, словно мантру. 

- Пойдем позавтракаем, после поговорим. 

Мне не хотелось идти обратно, опасаясь, что потом не смогу уйти. Мы стояли как два барана, не желающие уступать друг другу.
Я всем видом давала понять, что сдаваться не собираюсь, как бы он там не хмурился и не бросал гневные взгляды. 

- Не вынуждай тащить тебя силой. Я не обладаю стойким терпением.

Сделав тяжёлый вздох, я шаг за шагом приближалась к домику. Он стоял в напряжённой готовности как коршун, чтобы схватить меня, если я соберусь убегать. Зашла в домик и села за стол. 

Леший поставил на стол чашку с горячим чаем из каких-то трав и мяты, сам сел напротив, сложив кисти в замок. 

- Я так понимаю, ты сбежала из дома.

От неожиданности обожгла губу. Подняла взгляд на него. Его глаза прожигали меня насквозь, сегодня они казались темнее, чем вчера. 

- Допустим, - ответила я.

- Тогда в первую очередь после родителей, тебя будут искать именно у бабушки. Не думала об этом? - вкрадчиво спросил он.

Точно. Уверена, мама после обнаружения моего побега сообщит этому мажору, куда я могла деться. То, что у меня нет подруг ей известно. И что теперь делать? Получается, я зря сюда шла? Но может, бабушка всё-таки сможет меня спрятать? Мне же действительно некуда податься...

- Оставайся здесь. Тут тебя точно никто не найдет. Чуть позже, когда о тебе забудут, сможешь вернуться домой или к бабушке, как сама захочешь. Обещаю, никакого вреда не причиню.

Подозрительно.

- В чём твоя выгода, если я здесь останусь?

- Скучно не будет, со готовкой поможешь, - пожал он плечами.

Слишком всё гладко у него получается. И что же мне делать? 

                            "Мужчина преследует женщину до тех пор, пока она его не поймает".

Леший.

Это утро казалось обычным. Ранний подъём, пробежка, душ. Хотел сварить себе кофе, но его не оказалось. Банка пуста. Плохо. Привычка - сильная штука. Настроение ни к черту. Доехал до офиса и заметил напротив нашего здания кафе. Обычно я в такие места не захожу, предпочитаю рестораны, но в моем кабинете не тот кофе, из автомата, а хочется именно сваренный на плите.

Решил прогуляться, узнать, как готовят здесь кофе. Вошёл в заведение и был приятно удивлен. Современный дизайн радовал глаз. Униформа официанток как в ресторане. Сел за дальний столик в углу у окна. Ко мне сразу же подошла официантка. 

Обычно я не обращаю на персонал внимания, но тут что-то заставило оторвать взгляд от меню и посмотреть на неё. Стройная фигура, светлые волосы, аккуратно собранные в хвост,  минимум косметики, если не ошибаюсь, то только ресницы подкрашены. 

- Добрый день! Что желаете заказать?

Ее голос был доброжелательным и нежным. Чаще всего я вижу таких людей, которые работают через силу, без желания, с фальшивой натянутой улыбкой. А она... Словно была рада находиться здесь. Я был удивлен.

Но больше всего меня зацепили ее ярко синие глаза. Сперва я подумал, что она носит линзы, но спустя несколько дней наблюдения за ней понял, что цвет глаз у нее от природы. 

Кофе оказался вкусным. Я вернулся в офис и стал работать. Вернее, пытался, ведь эта девушка с интересным именем на бейджике "Дана" не выходила у меня из головы. Почему-то мне стало интересно узнать о ней побольше, о ее жизни, семье. Наверняка у нее есть парень. Эта мысль вызвала во мне раздражение и чувство собственничества. 

Вызвав начальника безопасности, дал ему распоряжение собрать досье на эту самую официантку Дану. В этот раз день прошел как-то скомкано, бесполезно, ведь продуктивность на нуле. И всё из-за неё. 

Обернувшись на своё прошлое, я понял, что меня ничто так не интересовало сильнее, как цифры. Сначала в детстве хорошо учился, чтобы мной гордились родители, потом я понял одну мудрую вещь: нужно делать всё для себя, а не для кого-то, проживать свою жизнь, а не выдуманную кем-то. Когда мне было пятнадцать, отец пытался заинтересовать меня шахматными турнирами, но мне было слишком скучно, я хотел скорости, больше энергии, а шахматы... Тогда я считал, что это для стариков. Папа всё говорил мне, что у него из-за бедности в семье никогда не было возможности играть в шахматы, учиться, участвовать в турнирах, он хотел за счёт меня осуществить свою мечту. Но не вышло. В итоге он разочаровался во мне. Стал меньше со мной делиться мыслями, всё чаще копался в себе. Я же разрывался между чувством вины и своими интересами. 

Мама из кухни вообще не выходила. Иногда мне казалось, что она там же и ночует. Каждый день готовила завтрак, пекла пироги, торты, училась новым десертам. Она была очень милой, нежной и даже ранимой. Как-то раз она увидела у меня ссадины на лице, стала  плакать, жалеть меня, она очень сильно переживала. От волнений поднималось давление, поэтому я старался скрывать какие-то свои проблемы в школе, не позволял наносить удары на видимые места, чтобы мама была спокойна. 

И всё у нас было хорошо, даже идеально, пока папа не придумал бизнес идею. Он с напарником из автосервиса решили открыть своё дело, пока работать на себя, потом же найм людей и первая прибыль. Он горел этой идеей, в отличие от напарника. Если мой папа думал о том, как улучшить сервис и чем завлечь клиентов, то тот только считал деньги. Много ворчал, даже доходило до скандалов, когда напарник не хотел вкладывать прибыль в улучшение или расширение. 

Мой отец был слишком добрым и ему это пошло в минус. Напарник предложил выкупить его половину за копейки, хотя сил и денег было вложено намного больше. Отец не согласился и сам готов был выкупить. Тот же не хотел начинать всё заново. Снова были споры. А потом всё резко прекратилось. Напарник перестал с ним спорить и даже охотно соглашался на какие-то вложения, пока не случилась трагедия в один из дней. 

Мои родители собирались ехать отдыхать на турбазу, природа, рыбалка, домик у озера. Романтика. Только папа почему-то задерживался на работе. Мама решила не ждать его дома, схватила сумку с вещами и на такси поехала к нему. Оказывается, папа проверял документацию и у него было очень много вопросов. 

Мама же своим появлением отвлекла его и он решил разобраться с этим после выходных. Прямо с автосервиса они поехали на отдых. Меня же оставили с бабушкой, папиной мамой. 
В итоге они не доехали. На трассе отказали тормоза. Они разбились насмерть. Умерли на месте. Экспертиза выяснила, что кто-то подрезал шланг. И каким-то странным образом виновных не нашли. Но самое интересное не это. А то, что у этого самого напарника Валерия Алексеевича, были документы о передачи папиной доли в бизнесе ему. Видимо подсунул ему как-то. И так я остался без родителей, без наследства, не считая дом родителей. 

Я пообещал себе, что уничтожу его, как только финансово поднимусь на ноги. Сейчас у него целая сеть автосервисов, но это ненадолго. Есть у меня одна мысль, как сделать это красиво. А пока... Мои размышления прервал стук в дверь.

- Войдите, - сказал я.

- Максим Александрович, вы просили досье, оно готово, - начальник безопасности вошёл в кабинет, держа толстенькую папку. Интересно.

- Давай же взглянем, что у нас тут, - проговорил я, открывая папку.
Спасибо за терпение и внимание!❤️

                                     "Сильными женщинами не рождаются, ими становятся".

Леший

ФИО - Ласточкина Дана Вадимовна. Ее фамилия ей подходит, такая же лёгкая и красивая как птичка. Дата и место рождения не сильно интересовали. Обычные факты. Закончила школу с отличием. Поступила в государственный институт на факультет Вокальное искусство. Интересно... Она ещё и петь умеет? Хотел бы я услышать.

А вот семья... Вернее родители... Я удивлён. Жить в таких условиях и оставаться добрым человеком не каждый сможет. Не возненавидела мир, не обозлилась на людей. По слова соседей ее родители часто выпивают,  давно не кормят свою дочь, приводят своих собутыльников.

Внутри меня зарычал мой внутренний зверь. Хотелось немедленно забрать ее к себе. Сделать ее своей, дать защиту и самые лучшие условия жизни, лишь бы она всегда улыбалась. 
Но я не мог так поступить, ведь мы с ней незнакомцы, она так сразу ко мне не поедет. 

Про ее мать было мало информации, только то, что друзья у неё так себе. А вот отец ходит в закрытое казино, где постоянно что-то проигрывает, хотя пару раз был небольшой выигрыш, но это скорее уловка, чтобы он продолжал таскать туда деньги. Решил последить за ним, а потом поговорить, пригрозить, чтобы не обижали Дану. 

Всю неделю днём следил за моей девочкой, а вечером ждал ее отца в казино. Долго его не было, но теперь он здесь. Я присоединился к их игре за столом. Участники потихоньку выбывали, в итоге мы остались вдвоём. Мне всегда везло в подобных играх и теперь был уверен в себе. Он проиграл. Стал как наркоман просить отыграться.

- Ты же уже всё проиграл, что будешь ставить? - усмехнулся я.

Он растерянно перебирал в своей голове варианты, а потом выдал то, чего я не ожидал.

- Дочь! 

В этот момент мне хотелось ударить его по морде, выбить из него всю эту дурь. Я начал думать и размышлять, как лучше всего действовать. Если я сейчас откажусь, то он может предложить свою дочь другим или продать ее, а от одной такой мысли меня начинало потряхивать. 

- Хорошо, если я выиграю, то возьму ее замуж, - твердо произнёс я.

Игра началась. Я не боялся проиграть. Тогда бы он получил деньги и больше не думал бы о том, что можно ставить в виде ставки дочь. Он же сильно нервничал. Каждые пять секунд вытирал пот со лба грязным платочком. А потом выяснилось, что победа осталась за мной. Отец Даны поник, ведь был уверен, что выиграет. 

Собрав все фишки в кучу, я чётко глядя в глаза ему сказал:

- Теперь твоя дочь моя. Она станет моей женой. И только посмей ее обидеть или использовать в ставке, я тебя уничтожу, ты понял?

- Д-да, - заикаясь ответил он.

- А теперь иди домой и сообщи своей жене и дочери, что выигрыш за мной, а это значит, что я скоро приду за ней. Нарушишь слово, останетесь без крыши над головой. Усёк?

Он кивал как болванчик, но мысленно был далеко отсюда. Наверняка думал о том, где может найти денег на алкоголь. Если бы они не пили, я бы отдал этот выигрыш ему, чтобы помочь с финансами, но сейчас эта очень плохая мысль. Как только в его руках окажутся деньги, у них снова соберётся компания. 

Меня беспокоило ещё то, что Дана работала допоздна и возвращалась домой ночью. Каждый день я шёл за ней, чтобы проводить до дома, а после ещё некоторое время стоял во дворе и смотрел в ее окно. Оно чаще всего было занавешено, но иногда оставался просвет и тогда я мог видеть, как она готовится ко сну или читает книгу. 

Прежде чем забрать ее к себе, хотел разобраться с напарником отца, чтобы не ставить ее под удар. Он уже понял, что я копаю под него и забегал как таракан. Хочу доказать, что в смерти родителей виноват именно он. Я уже нашел следователя, который поможет довести дело до конца и перероет весь архив.

А ещё я аккуратно подготавливал место для укрытия. Уверен, если он тогда не побоялся избавиться от друга и его жены, то меня он точно не пожалеет и захочет закрыть эту тему раз и навсегда. Доверенные люди построили в лесу землянку, небольшую, с минимальными потребностями (спальное место, печка, обеденная зона). Потихоньку туда приносились продукты, которые хранились без холодильника, овощи, консервация, вода, столовые приборы, пару тарелок, чашка, ведра, топор, мыло, шампунь, зубная паста. Теплая и удобная одежда. Электричества здесь не было. Поэтому свечи. Всё было готово, оставалось надеяться, что не потребуется скрываться. 

Но я знал, что не будет всё так гладко. Я стал осторожен и однажды заметил под своей машиной мокрый след. Посмотрел и понял, что это тормозная жидкость. Позвонил следователю Ивану Георгиевичу, сообщил об интересной находке под машиной и тот приказал скрыться на время. Он был уверен, что покушение повторится и тут я уже могу не выжить. Меня позабавило то, что этот урод решил не менять свой метод и избавиться от меня тем же способом. Прежде чем исчезнуть с радаров, позвонил в кафе, где работает Дана и запретил директору давать ей работу. Также я обзвонил и другие места. Не хочу, чтобы она работала, заберу ее к себе. Пока я скрываюсь, сниму временно квартиру, обеспечу всем, а после возвращения перевезу в свой дом. Но моим планам не суждено было сбыться. 

Я уже был в лесу, когда мне сообщили, что Дана пропала, вернее, как сообщили ее родители сбежала через окно. Теперь ее ищут по всему городу. Где она находится пока неизвестно, будем ещё родителей трясти, чтобы выяснить, куда она могла направиться. 
Почему все проблемы сваливаются в одну кучу?