Лесной лекарь

Глава 1.

Лили́н болталась вниз головой, подвешенная за ноги на высоком дереве. Веревка раскачивалась, словно маятник, и Лили никак не могла ухватиться за ближайшую ветку, чтобы остановить движение. Кровь прилила к голове, мешая мыслить ясно. Толстовка съехала вниз, оголяя живот, собралась у шеи и почти перекрыла обзор.

Как она попала в охотничьи силки? И кто мог расставить их в лесу, где с наступлением грибного сезона почти ежедневно блуждали люди?

Внезапно, неясно с какой стороны, ведь голова у Лили уже шла кругом, выскочили двое. Они оживленно переговаривались и хихикали. И не успела Лили раскрыть рот, чтобы позвать на помощь, как на нее воззрилась сначала одна, а затем другая физиономия.

– Не может быть, Винз, мы и правда поймали человека! – проговорил один из них, ткнув пальцем вверх.

– И правда, – отозвался другой, с любопытством рассматривая Лили, – а ты говорил, что не выйдет!

Похожие друг на друга как две капли воды, на вид им было не больше двадцати. Ясные голубые глаза, обрамленные длинными ресницами, и светлые растрепанные волосы. Тонкие и легкие, колыхающиеся на ветру, словно пушинки одуванчика.

– Скорее, помогите мне спуститься! – осипшим голосом выкрикнула Лили, замахав руками.

Близнецы охнули, словно опомнившись. Один из них отступил назад и в один прыжок оказался на ветке, вокруг которой была намотана веревка.

– Как ты это сделал? – удивленно прохрипела Лили, пытаясь разглядеть его.

Оставив вопрос без ответа, парень вытащил нож и крикнул стоящему у подножия дерева брату:

– Лови ее!

В следующую секунду лезвие перерубило веревку, и Лили с воплем полетела вниз. Но прежде, чем она успела как следует испугаться, ее подхватили крепкие руки. Странно крепкие для такого худосочного парня.

– Поймал! – рассмеялся второй близнец, шагнул в сторону и аккуратно поставил Лили на ноги. Ростом он был не сильно выше нее. – Тебя как зовут, красавица?

Она пригладила волосы, оправила толстовку и выдохнула:

– Лилин.

– Приятно познакомиться, я Со́рэн, – проговорил парнишка.

Рядом приземлился второй, подняв в воздух небольшой вихрь из песка и листьев. Он спрятал нож в кожаные ножны, двумя ремнями закрепленные на бедре, и протянул руку:

– А я Винз.

Лили изумленно пожала его пальцы и подняла голову вверх, откуда он только что спрыгнул.

– Как? Как ты смог с такой высоты? Вы паркурщики или что-то в этом роде?

– Паркурщики? – братья переглянулись. – Нет, мы сильфы, духи ветра.

– Что, простите? – Лили уставилась на них в упор и замерла. Двое перед ней выглядели совсем как люди и в то же время точно ими не являлись. Нечеловеческая привлекательность, заостренные уши, бледная кожа и странная одежда. Она осторожно переспросила: – духи… ветра?

Оба одновременно кивнули.

– Ты уж прости за ловушку, – проговорил Со́рэн. – Мы боялись, что призванный нами гость сбежит. Тебя ведь привели мерцающие огоньки?

Лили нахмурилась, стараясь припомнить последние события.

Они с друзьями гуляли по лесу, собирали грибы, ягоды и мелкий хворост. Вечером на базе отдыха, куда они приехали на все выходные, планировалось устроить ужин с посиделками у костра и мистическими историями. Они бродили уже около часа, собрав все, что нужно, когда вдруг незаметно разделились. Лили привлек широкий ручей в овраге. Вода в нем журчала, словно перезвон колокольчиков, а по берегам буйно росла дикая земляника. Мало того, что место для нее не подходящее, так и ягод давно уже быть не должно. Этак с конца июня. Лили была настолько поражена, что захотела взглянуть поближе.

Она спустилась, сорвала крупную ягоду и принюхалась — аромат у нее был восхитительный. Лили уже собиралась сунуть землянику в рот, как вдруг заметила странные огоньки поблизости. Они кружили, мерцая то голубым, то желтым, и словно манили за собой. Завороженная их игрой, Лили двинулась по их следу прямо через ручей. Кроссовки намокли, но она даже не обратила внимания. А затем все перед глазами завертелось, и на секунду Лили потеряла сознание. А когда очнулась, обнаружила себя висящей вверх тормашками на дереве.

– Выходит, я последовала за этими огоньками и угодила в вашу ловушку? – задумчиво произнесла Лили.

– Выходит, что так, – подтвердил Со́рэн. – А я и не надеялся, что такое возможно!

– Так, стоп! – нахмурилась она и огляделась. – Мы все в том же лесу, верно?

– Это вряд ли, – покачал головой Винз, – не знаю, как все выглядит по ту сторону, но сейчас ты точно в Лунолесье.

Лили вдруг осознала, что Винз – старший из братьев. Скрывалось ли это в тембре голоса или манере держаться, но внутреннее ощущение говорило о том, что на свет он появился первым.

– Оглядись вокруг, – посоветовал Сорэн, – это похоже на место откуда ты пришла?

Она уже знала ответ. Ручья рядом не было, оврага тоже. Все вокруг переменилось — ни сосен тебе, ни берез. Вокруг стояла тишина, а деревья были настолько большими, что почти закрывали кронами небо.

– О горе мне, – простонала Лили, привалившись к стволу, – я точно поскользнулась на камне, ударилась головой и сейчас лежу без сознания, а это все происходит в моем воображении!

– Это еще почему? – искренне удивился Винз.

– Да потому, что такого просто не может быть! Духи ветра... Серьезно? – она усмехнулась в сторону. – Тогда я фея!

Близнецы вновь недоумевающе переглянулись, а Лили продолжила:

– Вы мое воображение, ясно? Вас не существует!

– Винз, кажется нам не верят, – обиженно проговорил Сорэн.

– Думает, мы ей чудимся, – усмехнулся в ответ тот. – Полагаю, нужно убедить нашу гостью в обратном.

Он взмахнул рукой. Не сильно, даже немного небрежно, но Лили тут же подхватило потоком воздуха и стремительно подкинуло вверх. От резкого подъема у нее едва не вышибло дух. Она вскрикнула, испуганно барахтаясь в нескольких метрах от земли, но Винз не дал ей опомниться, принимаясь кружить над поляной, пока, наконец, не закинул на одну из ветвей дерева.

– Ну как, теперь достаточно реально? – весело спросил он.

– Вы двое! – испуганно заорала Лили, словно белка, вцепившись ногтями в кору, – снимите меня отсюда!

– Если это все нереально, просто прыгай вниз! – рассмеялся Сорэн.

– Издеваешься?

Лили сидела так высоко, что эти двое внизу казались мелким зверьем. Ее колотило от ужаса. Все это вовсе не выглядело сном. Ощущения, запахи леса, ветер, треплющий волосы — все было реальным.

Винз в два прыжка оказался рядом, оседлав соседнюю ветку. Он ни за что не держался, словно сидел на чем-то очень удобном и безопасном.

– Не трясись так, – улыбнулся он, болтая ногами, – я не позволю тебе свалиться! Взгляни лучше туда. – Он указал ей за спину. – Отсюда открывается великолепный вид, не правда ли?

Лили обернулась, насколько позволяло задеревеневшее от страха тело. Пейзаж по ту сторону и правда открывался чудесный. Величественные горы в предвечерней дымке, лес в осеннем убранстве, солнце, клонящееся к горизонту в рваных оранжево-розовых облаках.

– Это очень красиво, – проговорила она, – но буду очень признательна, если мы спустимся. Я боюсь высоты.

– Жаль, – разочарованно вздохнул Винз и протянул руку. Лили сжала его ладонь, сухую и теплую, совсем как у обычного человека. Если даже это было иллюзией, то мозг играл с ней в очень дурные игры.

Винз дернул Лили на себя, ловко обхватил за талию и спрыгнул вниз. Поток воздуха тут же подхватил их и медленно понес вниз. Плавно и бережно, пока их ноги не коснулись земли.

– Теперь ты веришь, что все здесь реально? – спросил Сорэн.

– Предположим, – отозвалась Лили. Ей понадобилось пару минут чтобы привести дыхание в норму и унять дрожь. – К слову, а что это за мир?

– Страна фей, разумеется.

Она усмехнулась:

– Чудесно, и как мне теперь вернуться домой?

– Это сложный вопрос, – протянул Винз и покосился на брата, – как открыть тропу в обратную сторону мы не знаем.

Лили хотела было разразиться ругательством, но тот жестом остановил ее:

– Об этом знают другие!

– Да? И кто же?

– Один наш давний знакомый. Он ведает все о волшебных тропах!

– Верно, нужно рассказать все Алтэ́ю! – просиял Сорэн.

Винз кивнул и продолжил:

– Он лекарь, к тому же из Высших. Он поможет вернуть все на свои места.

– Лекарь? – Лили удивилась такому совпадению. Она и сама была студентом-медиком. – А что значит из Высших?

– Так называют представителей древних семей, – пояснил Винз, – говорят, они потомки детей Богини Хелле́и. Их магия очень сильна.

– Никто не знает откуда он пришел, – подхватил Сорэн, – Алтэ́й Ферн просто появился в нашем лесу много лет назад. Обосновался в заброшенном охотничьем доме, полностью перестроив его, и начал изготавливать лекарства. Затем к нему стали привозить больных, но чаще Алтэй сам ездит в город или деревню. Он никому не отказывает в помощи.

– С его талантом он мог врачевать где-нибудь в столице и даже у самого короля, но от чего-то предпочитает оставаться здесь. В тихом уединенном месте.

– Вот как, – проговорила Лили, – тогда лучше пойти к нему прямо сейчас. Уверена, этот мудрый старец найдет решение! – А следом подумала, – только бы это все не превратилось в затянувшийся квест!

– На твоем месте я бы не торопился, – улыбнулся Сорэн, – у тебя есть уникальная возможность узнать наш мир. Когда еще выпадет такой шанс?

Он развел руками, призывая оглядеться.

– Не спорю, но мне хватит и того, что я видела. Не представляю в каком ужасе будут мои друзья и родные, когда поймут, что я пропала.

– На сколько я помню, время в наших мирах течет по-разному.

– А в какую сторону? Быстрее или медленнее?

– Этого я не знаю, – вздохнул Сорэн.

Лили прикрыла лицо ладонью, стараясь сохранять спокойствие.

– Ладно, идем к лекарю, – вмешался Винз, – путь отсюда не близкий, а солнце вот-вот сядет. Быть может, кто-то из нас возьмет тебя на спину? Так мы сможем перемещаться быстрее.

– О, нет! – испуганно мотнула головой Лили, – с меня хватило полетов, до сих пор тошнит. Давайте просто пойдем по земле.

 Сорэн разочарованно выдохнул, а Винз пожал плечами.

– Как хочешь, но не говори, что я не предупреждал. Идти придется долго.

***

Они брели по лесу в неизвестном направлении. Дорога то петляла среди деревьев, то вдруг расширялась, выводя на опушку, то заставляла брести через поле, заросшее высокой сухой травой, и снова увлекала в лес. Здесь тоже царила осень. Большинство растений выглядели знакомо, но попадались и те, что Лили видела впервые. Когда над головами совсем стемнело, некоторые из них начали неярко светиться.

– Милые цветочки, – усмехнулась Лилин, огибая очередной куст, усыпанный мерцающими голубыми цветами.

– Вот только ужасно ядовитые, – отозвался Сорэн и обернулся, – не вздумай их рвать.

– Или есть, – тут же подхватил Винз.

– Ох, какая жалость, – насмешливо отозвалась Лили. – Мы так долго идем, что я проголодалась.

Братья похихикали, толкнув друг друга плечом, Сорэн вырвался вперед и радостно провозгласил:

– Мы почти на месте, дом Алтэя за тем холмом!

Лили облегченно вздохнула. С самого утра она бродила по лесу и ужасно устала. И все, о чем могла сейчас думать — чем перекусить и где отдохнуть.

Они обогнули небольшой холм и вышли на ровную, ухоженную поляну. Перед ними предстал очаровательный двухэтажный домик с черепичной крышей, большой верандой и садом. К дому вела аккуратная, выложенная камнем дорожка. Братья отворили калитку и пропустили Лили вперед. Она не возражала идти первой, но возле лестницы все же остановилась, не решаясь подняться.

– Ну же, иди, постучи в дверь, – проговорил Сорэн, склонившись над ухом Лилин.

Она обернулась и удивленно моргнула:

– А почему я? Я ведь даже не знаю хозяина! Что если он испугается и огреет меня чем-нибудь тяжелым?

– Алтэй совсем не такой, – рассмеялся Сорэн. – Не бойся.

– И все же, мне как-то неловко, – возразила она, – идите первыми!

Братья переглянулись, синхронно подхватили Лили под руки и втащили наверх. Затем, не позволив ей даже опомниться, громко постучали в дверь и отступили назад.

– Как же мне хочется увидеть его лицо! – тихо рассмеялся за спиной Сорэн.

– Мне тоже! – прыснул в ответ Винз.

– Что вы… – хотела было спросить Лили, но дверь в ту же секунду распахнулась, и на нее изумленно воззрился хозяин дома. – Я..это...здравствуйте, – ошарашенно протянула она, глядя в удивительно яркие, цвета весенней листвы глаза.

Мужчина, стоящий перед ней, выглядел очень привлекательно и совсем не походил на мудрого старца, каким она его себе вообразила. Рост выше среднего, благородные черты, высокие скулы. По плечам небрежными волнами рассыпались светлые волосы. Они имели интересную особенность. Светло-русые на корнях пряди плавно переходили в травянисто-зеленый на кончиках. И выглядело это так необычно, что Лили на секунду застыла, разглядывая необычный эффект.

Мужчина смотрел в ответ не менее удивленным взглядом, внимательно изучая лицо стоящей перед ним незнакомки. Немая сцена на пороге длилась не дольше пары секунд, но вместе с тем словно вечность.

– Доброго вечера, мастер Алтэй, – вышел вперед Винз. Его лицо расплылось в дружелюбной улыбке.

Хозяин дома несколько раз моргнул, словно приходя в себя, отвел взгляд и обреченно выдохнул:

– Разумеется, кто еще мог пожаловать в такое время…

Голос. У него был такой приятный тембр, что Лили невольно покрылась мурашками.

– Что это со мной? – удивилась она своей же реакции, – я ведь не впервые вижу красивого человека!

Алтэй устало провел рукой по волосам, и она заметила заостренные уши, осознав, что перед ней вовсе не человек.

– Не рады нас видеть? – обиженно спросил Сорэн.

Лекарь внимательно посмотрел на братьев:

– Что стряслось на этот раз? Как эта дева оказалась в Лунолесье?

– Давайте войдем в дом и поговорим, – улыбнулся Сорэн, – негоже держать ее на пороге!

Алтэй коротко взглянул на Лили и отступил в сторону, позволяя непрошенным гостям войти внутрь.

Дом лекаря выглядел очень уютно. Несколько зажженных свечей мягко освещали гостиную, в воздухе разливался приятный аромат трав и хвои. У дальней стены потрескивал аккуратно сложенный камин, а стену над ним украшал дивный пейзаж осеннего леса. Рядом примостились большие напольные часы, диван и мягкое кресло. Поверх лоскутного ковра, застеленного в той части гостиной, возвышался круглый столик из темного отполированного дерева. На нем Лили заметила раскрытую книгу и бокал рубинового вина. Должно быть, своим визитом они помешали лекарю наслаждаться тихим вечером.

– Вы уже ужинали, мастер? – спросил Сорэн. Ловким движением скинул сапоги, прошагал к столу и плюхнулся на диван. – Мы просто помираем с голоду!

– Ужинал, но раз вы так голодны, могу снова собрать на стол, – отозвался Алтэй.

Он взглянул на Лили и, встретившись с ней взглядом, смущенно отвернулся. Словно ему было неловко видеть ее в своем доме.

– О, это будет любезно с вашей стороны! – Винз подхватил Лили под руку и потянул за собой. Аккуратно обогнул лекаря, сунул любопытный нос в открытую книгу, хмыкнул и усадил Лили на диван рядом с братом. Сам же залез с ногами в соседнее кресло.

Алтэй кивнул и помедлил, будто намереваясь что-то сказать, но в последний момент передумал.

– Располагайтесь, – коротко бросил он и скрылся на кухне.

Лилин проводила его взглядом, поднялась и шагнула к высокому книжному шкафу. Некоторое время она пыталась прочесть названия на корешках, в надежде одолеть незнакомый язык, но вскоре сдалась, потеряла интерес и перевела взгляд на соседний стеллаж, где красовалось множество сосудов, чаш и ваз. По тому, сколь аккуратно они были расставлены, стало ясно, с каким трепетом Алтэй относился к вещам. Здесь не было ничего лишнего. Каждая форма идеально дополняла другую, уравновешивая всю коллекцию. Кроме того, на полках было изумительно чисто, ни единого пятна и пылинки.

– Мне показалось, или ему неловко в нашем присутствия? – тихо спросила Лили. Быть непрошеной гостьей и доставлять хозяину дискомфорт не хотелось, но голод кого угодно сделает беспардонным.

– Не показалось, – насмешливо отозвался Сорэн, сверкнув глазами, – ему неловко в твоем присутствии.

– В моем? – с удивлением переспросила она.

Близнецы одновременно кивнули.

– Но почему?

– У Алтэя не клеится общение с девушками, – стараясь говорить как можно тише, произнес Винз.

Лили несколько раз моргнула, пытаясь догадаться, к чему он ведет.

– Не подумай ничего такого, – продолжил Винз, – он очень застенчив и замкнут. Общаться с девами ему приходится не часто. Алтэй избегает их и контактирует только по делу, когда они становятся его пациентками. Вероятно, всему видной один случай.

– Мы обидно подшутили над ним, – вздохнул Сорэн. Однако в его глазах не было ни намека на раскаяние.

– Просто признай, что это было весело, – улыбнулся Винз, запустив в брата лесным орехом.

– Да, в тот день мы знатно повеселились, – хихикнул Сорэн, одним махом раздавил в руке скорлупку и сунул ядрышко в рот. – Алтэй до сих пор на нас дуется.

– Что же вы такое сделали? – заинтриговано спросила Лили, отрываясь от стеллажа и приземляясь обратно на диван. История обещала быть интересной.

– Выкрали его одежду пока он купался в реке, и спрятались в кустах. Хотели увидеть его испуганное лицо, – поведал Сорэн. – Но там нас подкараулил глава деревни, будь он не ладен!

– Этот брюзга шел за ними от самого рынка, – кивнул Винз.

Лили подперла кулаком подбородок:

– Что он от вас хотел?

– Ему, видите ли, не понравились наши шутки на ярмарке! Подумаешь, слегка посмеялись над его сыновьями увальнями! – фыркнул Винз. – Скрутили нас его помощнички и утащили на совет разбираться. Не дали даже слова вставить.

– И вернуть одежду Алтэю так и не вышло, – выдохнул Сорэн.

– А в это время к реке, как назло, пожаловали прачки. Жара стояла страшная, вот и задумали освежиться. Увидели они Алтэя, шарящего по кустам в поисках вещей, и давай потешаться. Уж больно они это дело любят. Мастер с перепугу прикрылся ветками, да бросился наутек. Так и бежал нагишом до дома, – закончил рассказ Винз.

– А позже сказал, что никогда еще не испытывал такого душевного потрясения, – шепнул Сорэн.

Лили прыснула со смеху, но тут же взяла себя в руки. Смеяться над чьей-то психологической травмой будущему врачу было непрофессионально.

– Ох, вы и правда поступили ужасно, – вынесла вердикт она, – странно, что он вообще с вами разговаривает.

Винз пожал плечами. Достал из кармана еще один орех, расколол и протянул Лили.

– У него слишком доброе сердце, он не может долго обижаться.

– И нечеловеческое терпение, – хмыкнула Лили, принимая дар.

– Это точно! – согласились близнецы одновременно.

– И как же вы познакомились?

– О, это еще одна веселая история, – сказал Винз, – как-то раз на Дне урожая мы хорошо набрались, и Сорэн поспорил с младшим братом Восточным ветром, что перепрыгнет с одного раза самое высокое дерево в округе.

– Стоп, стоп! – подняла ладонь Лили. – С Восточным ветром? Настоящим ветром?

Братья кинули.

– Как такое возможно?

– Очень даже возможно, – заверил Винз. – Он, к прискорбию, не имеет телесной формы, но в определенные дни и особенно в праздники, может позаимствовать тело у какого-нибудь прохожего. В таком виде он часто творит сумасбродные вещи. – Винз рассмеялся. – Слышала выражение «ветер в голове»?

Лили удивленно охнула, почти не веря в то, что слышит, но все же согласилась:

– Слышала, но никогда не думала, что имелась ввиду одержимость ветром-шутником.

– В вашем мире нет магии, поэтому и смысл иной, – с уверенностью сказал Сорэн.

– Так что стало с вашим спором?

– Ах да, – спохватился Винз, – долго тянуть не стали. Нашли самую высокую сосну, и Сорэн прыгнул, да не достал всего пару метров и полетел вниз. Прыгать с похмелья было не лучшей затеей. А сосна эта совсем необычная. Такая высокая она вымахала, потому что посадила ее сама Богиня. Никакие чары вблизи нее не действуют, и потому Сорэн не сумел остановиться или зацепиться за что-то. Я кое-как поймал его у земли! Да вот беда, пока он летел, посшибал ногами и головой несколько десятков веток. – Винз покачал головой. – Восточный ветер так хохотал, что аж из тела вывалился! Вот только не до смеха нам стало, когда увидели, что Сорэн не может пошевелиться.

– Да уж, забавные у вас игры, – невесело изрекла Лили, – дайте угадаю, без переломов и сотрясения не обошлось?

– Не обошлось. Покалечился Сорэн знатно. Повезло, что Восточный ветер хорошо знал Алтэя, он то и надоумил к нему пойти. Как сказал потом мастер, не принеси мы его вовремя, Сорэн хромал бы до конца своих дней.

– Я провалялся в постели два месяца. Все это время Винз жил здесь, ухаживал за мной и помогал мастеру по дому. Такой была плата за лечение, – подхватил рассказ Сорэн.

– После, в благодарность за излечение, мы стали наведываться к Алтэю несколько раз в неделю и помогать по хозяйству. Он, разумеется, был против, но мы настояли. Вести хозяйство, собирать травы, готовить отвары и лечить больных – задача не простая. Нам было в радость взять часть хлопот на себя.

– При этом вы не упускали возможности подшутить над ним, – с укором заметила Лили.

– Да это случалось-то пару раз! – рассмеялся Винз. – Мы делали это не со зла.

– Все так говорят.

– А вот и не все! Духи ветра совсем незлобивы, спроси у кого угодно! – возмутился Сорэн.

Лили приложила палец к губам, призывая близнецов говорить тише. Вряд ли лекарю будет приятно слышать о себе сплетни. И только она об этом подумала, как в гостиную вошел Алтэй. Он бросил взгляд на братьев, затем на Лили, смущенно кашлянул и произнес:

– Все готово, прошу к столу.

– Ох, до чего же я голоден! – воскликнул Сорэн и подскочил с места. Он было уже обогнул лекаря, но тот удержал его за локоть.

– Ты растерял все манеры? – ровным тоном спросил Алтэй.

Бежать впереди гостя считалось дурным тоном. Винз, уловив намек, тут же протянул руку Лили, приглашая следовать за собой.

Большая столовая соединялась с меньшей по размеру кухней, арочный вход из которой уводил в длинный темный коридор. Заметив любопытный взгляд Лили, Алтэй пояснил:

– Там находятся лекарская кладовая и мой кабинет.

Она кивнула, продолжая осматриваться. Несколько свечей на столе не давали хорошего освещения, однако и без того было видно, что в столовой царят уют и порядок. Бледно-бежевая или серая мебель, в полумраке наверняка было не разобрать, аккуратные полочки и шкафы, резные стулья и овальный стол, где сейчас дымился ароматный ужин. Восхитительное, украшенное растительным узором окно, занимало почти всю стену и едва не упиралось в пол. Судя по всему, по утрам здесь было много солнечного света.

Они расселись за столом. Постелив салфетку на коленях, Алтэй проговорил:

– Теперь, я полагаю, вы поведаете о том, что приключилось в лесу.

– Клянусь, ничего дурного мы не замышляли, – сходу начал Винз.

Они с братом почти синхронно завернули салфетки за ворот рубахи, вместо того чтобы уложить их как положено.

Алтэй многозначительно хмыкнул, кажется, совсем не доверяя словам Винза. Еще бы! После всего, что они рассказали, только дурак поверил бы в их благие намерения.

– Мы болтались в лесу и поспорили, сможем ли заманить кого-то из человеческого мира. Сегодня ведь тот самый день!

Лили нахмурилась. Эти двое, похоже, без споров жить не могли.

– Сорэн сказал, что, если призвать мерцающие огоньки, кто-нибудь обязательно попадется. А я сказал, что даже так никого изловить не выйдет. Потому как прошло не одно столетие. В человеческом мире на том месте, где раньше, как помнится, была большая деревня, вырос густой непроглядный лес. Кто будет шляться по таким зарослям?

– Лес в нашем мире и правда вырос густой, – произнесла Лили, – вот только совсем не заброшен. Люди часто ездят туда за грибами и ягодами, места очень хорошие.

– Все потому, что близко к границе Лунолесья, – довольно отозвался Сорэн.

– Так вот, – продолжил Винз, – мы смастерили небольшую ловушку, призвали мерцающие огоньки и принялись ждать. И каково же было наше удивление, когда спустя некоторое время перед нами возникла испуганная девица! Попалась прямо в наши силки, представляешь?

– Представляю, – спокойно отозвался Алтэй и внимательно посмотрел на Лили, – как вы себя чувствуете? Ничего не болит, голова не кружится?

– Нет, ничего такого, – улыбнулась она, смутившись его пристального взгляда.

– Вы поступили неосмотрительно, заманивать на фейские тропы запрещено, – переключил внимание на близнецов лекарь. – Если об этом узнают, вас накажут.

– Да кто ж знал, что у нас получится? Столько лет никто не попадал в наш мир! Мы думали, что этот способ утратил свою силу. – воскликнул Винз, взмахнув ложкой.

– Выходит, что не утратил, – вздохнул Алтэй. – Вы двое должны перестать спорить на всякую ерунду, иначе когда-нибудь попадете в серьезную беду.

– Прошу прощения, что вмешиваюсь, но это очень здравая мысль, – подхватила Лили, – нельзя играться с такими вещами!

Она хотела добавить «и с человеческими жизнями», но промолчала.

– Так что же теперь делать, как нам отправить Лилин домой? – осторожно спросил Винз.

– К сожалению, в ближайшее время не выйдет, – ответил Алтэй, – плохо, что вы не знали этого, когда затевали спор. Лилин придется остаться здесь до следующего полнолуния.

– Это же целый месяц, – удивилась она.

Лицо Алтэя стало еще серьезнее.

– Лилин, время в наших мирах течет по-разному. Вы должны быть готовы к тому, что к моменту вашего возвращения может пройти много месяцев.

Его ответ на мгновение поверг в шок.

– Но я думала, что все ровно наоборот, – Лили повернулась к Сорэну, – разве ты не об этом говорил?

– Прости, я все перепутал, – виновато отозвался тот.

Лили отложила вилку в сторону, закрыла лицо ладонями и простонала:

– И что же мне делать?

– Не спешите горевать, – мягким, умиротворяющим тоном изрек Алтэй, – когда буду в городе по делам, навещу одного старого приятеля. Возможно, на этот случай у него найдется какой-нибудь артефакт.

– И где я буду жить целый месяц? В лесу под деревом? Примерю на себя кроличью жизнь?

Она сердито уставилась на близнецов.

– В этом нет нужды, – улыбнулся Алтэй, – вы можете остаться здесь. У меня есть свободные комнаты.

– Но мне бы не хотелось вас стеснять.

– О, не волнуйтесь, никаких неудобств, – лекарь подлил чай в свою кружку. – Вы пострадали из-за двух взбалмошных духов, и я не могу оставить вас без крыши над головой.

– Спасибо, – только и выдохнула Лили. На большие благодарности ее сейчас не хватило. Слишком много всего произошло, что не укладывалось в голове.

Близнецы мельком переглянулись. Кажется, буря, маячившая на горизонте, обошла их стороной.

Оставшееся время они ужинали молча, а когда закончили, лекарь любезно проводил Лили до комнаты на втором этаже дома. Сорэн и Винз завалились в соседнюю. Как оказалось, они всегда спали там, когда требовалось остаться на ночь.

– Еще раз спасибо, что позволили остаться, – с искренней благодарностью проговорила Лили.

– Отдыхайте, – кивнул Алтэй.

Он развернулся и, освещая ступени свечой в бронзовом подсвечнике, спустился в гостиную.

Глава 2.

Лили перевернулась с бока на бок и села на кровати. Ей всегда было трудно засыпать в незнакомом месте, а сейчас вдобавок нестерпимо захотелось пить. Сквозь круглое окно струился лунный свет. Темное небо было сплошь усыпано звездами. Здесь они сияли удивительно ярко.

За стеной раздавался негромкий храп. Близнецы, судя по всему, видели уже десятый сон. А что насчет хозяина дома? Он тоже спал или сидел внизу у камина, дочитывая книгу под бокал вина?

Лили прошлась от кровати до двери, раздумывая, стоит ли выходить из комнаты. Жажда не отступала, но спуститься в кухню было отчего-то страшно, зная, что своим появлением она может смутить Алтэя. К тому же, Лилин понятия не имела, прилично ли выходить из комнаты в такой поздний час, когда гостям уже пожелали добрых снов.

Горло продолжало саднить, и Лили поморщилась. Нет, она не сможет уснуть, если не выпьет воды. Отбросив сомнения и страхи, она распахнула дверь и тихо вышла в коридор. Спустилась по лестнице, скользя рукой по гладким деревянным перилам и очутилась в гостиной. Здесь на удивление было темно и пусто. Лишь слабый отблеск тлеющих в камине углей создавал слабое освещение. Негромкое, почти убаюкивающее тиканье больших напольных часов наполняло пространство. Кажется, в доме действительно все спали.

Стараясь не шуметь, Лили прошла в столовую и удивилась, обнаружив на столе подсвечник с тремя зажженными свечами. В комнате за кухней тоже горел свет. Оттуда доносились глухие звуки, постукивания, позвякивания, и шелест бумаг. Выходит, хозяину дома все же не спалось.

Лили подошла к столу, осмотрелась, придвинула глиняный кувшин и налила воды в небольшую чашу, что первой попалась под руку. Вода оказалась вкусной и освежающей.

– Похоже на родниковую, – подумалось Лилин, – у нас в городе такую найти не просто.

Утолив жажду, Лили уже собиралась вернуться в спальню, как вдруг передумала. Сейчас, когда весь дом погрузился в сон и они с Алтэем остались наедине, не было лучшей возможности, чтобы завести беседу и даже обменяться врачебным опытом. Когда еще представится возможность получить уникальные знания от настоящего лесного лекаря?

Возможно, совсем скоро ее отправят домой и Лили упустит шанс поговорить с ним. О чем непременно будет жалеть.

Близнецы говорили, что помимо растений Алтэй использует в лечении магию, и Лили безумно хотела увидеть это своими глазами. Конечно, он мог отказаться демонстрировать свои способности, но из солидарности к юному медику мог все же пойти на уступки. Например, из чистого желания покрасоваться. Лили не знала, тщеславны ли феи.  Она вообще ничего о них не знала и от того все сильнее ощущала, как любопытство невидимой рукой подталкивает ее к кладовой.

Набравшись смелости, она прошла вперед и негромко постучала по косяку. Лекарь едва заметно вздрогнул, обернулся, и стеклянная ваза в его руках хрустнула, осыпаясь осколками к ногам.

– Ох, простите, что напугала, – проговорила Лили. Она без колебаний шагнула вперед, присела и принялась собирать осколки.

– Что вы... – растерянно выдохнул Алтэй и, словно опомнившись, опустился рядом, перехватив ее ладонь, – не трогайте, вы можете пораниться!

– Да у вас кровь! – Лили аккуратно высвободилась и подхватила его запястье, демонстрируя довольно длинный порез на пальце. Манжет его белоснежной рубахи местами уже окрасился алым.

Лекарь изумленно приподнял брови, но тут же тепло улыбнулся. Так, как это делают взрослые, когда пытаются уберечь детей от неприглядной правды.

– Ничего страшного, почти царапина. Сейчас я остановлю кровь.

Он дернулся, собираясь подняться.

– Лучше оставайтесь на месте и держите руку вертикально, – придержала его Лили, – сейчас помогу обработать рану. Я тоже лекарь. Правда еще учусь.

Она смутилась, боясь показаться некомпетентной в сравнении с тем, чья долгая практика насчитывала тысячи излеченных ран, с большой вероятностью сложных и даже смертельных.  И чтобы не выказать замешательства, вскочила на ноги, принимаясь осматривать ближайший стеллаж.

– Где у вас антисептик, бинты или чистая ткань?

– Не только красивая, но и умная, – проговорил со вздохом Алтэй. С той уверенностью, словно не удивился бы, яви она еще пару своих талантов.

– Что? – сорвалось тихое с ее губ. Внезапный комплимент едва не выбил почву из под ног.

– Посмотрите на стеллаже рядом. В деревянной коробке с защелкой в виде цветка. В ней все необходимое. – Алтэй вновь ласково улыбнулся.

Красивый и обманчиво беспомощный, он смотрел на нее с искренним интересом, желая увидеть, на что она способна.

Лили моргнула, стряхивая наваждение, и шагнула к нужной полке. В коробке, напоминающей сундучок, нашлось много интересного. Здесь было несколько бутылочек из темного и светлого стекла с различным наполнением, ножницы, узкие куски чистой ткани, судя по всему, служащие бинтами. Игла и моток удивительно тонкой, почти прозрачной нити. Из чего она была сделана Лили даже представить не могла.

– Возьмите ту, что с краю, из зеленого стекла, – подсказал лекарь, – там обеззараживающая жидкость. А мазь для скорейшего заживления в самом маленьком, светлом сосуде.

– Поняла, – отозвалась Лили, по-хозяйски орудуя в коробке.

Набрав все необходимое, она вернулась к Алтэю.

В кладовой было довольно темно, поэтому Лили, недолго думая, подхватила со стола канделябр и водрузила на деревянный табурет рядом с сидящим на полу лекарем. Он продолжал молча наблюдать за ее действиями. Лили откупорила зеленый бутыль, и в нос ударил резкий запах трав, настоянных на спирту. Она отмотала немного ткани и смочила ее настоем. Это была светлая, переливающаяся, словно серебро, жидкость. Предвосхищая ее вопрос, Алтэй проговорил:

– Настой из сере́бренника, обладает сильным обеззараживающим свойством, при этом не вредит коже.

– Серебренника? – Лили задумалась. – Кажется, я не слышала о таком растении.

Она притянула ладонь лекаря и несколько раз промокнула порез. Он даже не дернулся.

– Верно, серебренник растет только в наших краях. Мы собираем его с середины лета до середины осени и делаем настои. В хорошо закрытой посуде он может храниться не один год.

– Интересно, – проговорила Лили, – в наших популярных антисептиках травы в состав не входят. Растительные тоже встречаются, но это скорее на любителя.

Она приподняла компресс и оглядела рану. Кровь остановилась. Лили осторожно протерла ладонь лекаря от красных разводов и откупорила вторую склянку.

– Так, а теперь последний штрих.

Тонкой деревянной палочкой она осторожно распределила мазь, а затем аккуратно перебинтовала палец тонким куском чистой ткани.

– Благодарю, это было очень любезно с вашей стороны, – проговорил Алтэй, – давно мне не доводилось быть в роли пациента.

Лили улыбнулась в ответ.

– Что ж, теперь здесь нужно убраться, – лекарь поднялся и прошел к двери, где в углу притаилась небольшая метла и деревянный совок, – подайте, пожалуйста, вон то ведро.

Он кивнул в сторону.

– Да, конечно, – отозвалась Лили, – простите, что учинила такой беспорядок.

– Здесь нет вашей вины, это мне следовало быть внимательнее.

Лили подтащила деревянное ведро и помогла собрать осколки, орудуя тонким берестяным листом, похожим на совок. Вскоре пол вновь был чистым.

– Скажите, это правда, что для лечения вы так же используете магию? – наконец задала волнующий ее вопрос Лили.

– Правда.

– Тогда почему не применили ее сейчас?

Алтэй жестом предложил ей сесть на стул, а сам прислонился к столу. Он был завален книгами и бумагами, а также пустыми склянками разных форм в низких деревянных ящиках.

– Я не использую магию для простых излечений. Там, где могут справиться настои и мази, она не требуется. Колдовать приходится в отдельных случаях, когда у больного более серьезные травмы.

– Например, когда Сорэн получил переломы? – спросила Лили.

– Эти двое уже рассказали о своих подвигах? – Алтэй усмехнулся. – Да, его случай был не простым. Пришлось задействовать магию, чтобы срастить кости, он пролежал около двух месяцев в кровати. И это несмотря на то, что тела фей, в отличие от человеческих, восстанавливаются быстрее.

– А вам приходилось… – Лили замялась, не зная стоит ли задавать такой вопрос, – когда-нибудь терять пациентов? – И тут же добавила: – не отвечайте, если считаете это грубым.

Алтэй изумленно взглянул на нее, удивленный такой тактичностью. Словно до сей поры никого не заботили его чувства. Он повернулся к окну и тяжело вздохнул:

– Приходилось. Были случаи, когда я не успевал помочь.

– Вы не жалеете? – тихо произнесла она. – То, что посветили жизнь врачеванию?

– Нет, – отрицательно качнул головой Алтэй, – не жалею. В этом вся моя суть.

Он развернулся, чтобы посмотреть ей в глаза:

– А вы? Не жалеете, что ступили на этот путь?

– Если говорить откровенно, иногда меня одолевают сомнения. Нет, я чувствую, что помогать людям — мое призвание. Но мне страшно. Я боюсь не справиться и подвести тех, кто на меня рассчитывает, боюсь ошибиться. Вокруг столько талантливых, знающих коллег, а я всего лишь неопытная студентка, что едва умудряется осилить нагрузку.

– Лилин, чей-то великий опыт не должен накладывать на вас отпечаток никчемности. – проговорил Алтэй. – Навыки и учёность нарабатываются годами. Никто не рождается с этим. Даже феи.

Она негромко рассмеялась:

– Никакого тебе преимущества даже в волшебном мире!

– Если вы чувствуете, что спасать людей ваше призвание, не позволяйте страхам разрушить мечту, – продолжил он.

Лили хмыкнула.

– Прежде чем мне доверят хоть что-то серьезное, пройдет не мало времени.

– Даже если так, это не повод отчаиваться, – его доверительный тон чудесным образом вселял уверенность.

– О, нет, я и не собиралась, – отмахнулась Лили, – просто впервые за долгое время захотелось поделиться мыслями.

– Понимаю, – ее оптимизм лекарю, несомненно, нравился. – Если вы еще не устали, быть может, желаете чаю?

– С удовольствием, – согласилась она.

Пока лекарь, тихо постукивая посудой, готовил на кухне чай, Лили, наконец, смогла осмотреть кладовую. Она была довольно большой, с множеством стеллажей и узких шкафов. Под потолком на массивных деревянных балках то тут, то там висели сушеные травы, а из единственного окна у дальней стены хорошо просматривалась часть леса и звездное небо. Здесь, в отличие от остальной части дома, царил легкий беспорядок. Скорее всего, кладовую прибирали в последнюю очередь. И все же общее впечатление это не портило.

Вскоре с двумя чашками и заварником на подносе вернулся Алтэй. Они долго беседовали. Лекаря интересовали порядки мира людей, изменившиеся за последние триста лет. Затем обсуждали болезни и способы излечения, лекарства и травы, пока Лили откровенно не начала клевать носом. Тогда они пожелали друг другу спокойной ночи и разошлись по своим комнатам.

***

Лили проснулась от громкого щебета птиц, примостившихся на жердочке по ту сторону окна ее комнаты. Она сладко потянулась и села, свесив ноги с кровати. Не смотря на поздние задушевные беседы в кладовой у Алтэя, чувствовала себя Лилин выспавшейся и отдохнувшей. Она обвела комнату взглядом и задержалась на больших круглых часах, висящих в углу комнаты. Вместо цифр на них были изображены цветы. Большая стрелка показывала на бутон розы, что в ее мире обозначало бы девять.

– Час розы, довольно необычно.

В том же углу на тумбе обнаружилась небольшая кадка с водой. Вчера ночью Лили ее не заметила. Однако, была ли вода в ней пригодна для питья, еще неизвестно.

Лили поднялась с кровати, умылась, расчесала волосы деревянным гребнем, влезла в узкие джинсы с футболкой и поспешила вниз. Из столовой доносились приглушенные голоса. Близнецы и лекарь уже завтракали.

Завидев ее в дверях, Алтэй тут же поднялся, приветливо улыбаясь:

– Доброго утра, Лилин.

– И вам доброго, – отозвалась она, мягко улыбаясь в ответ.

Близнецы развернулись и, не отрываясь от еды, одновременно кивнули.

– Выспалась? – с довольной ухмылкой поинтересовался Винз.

– Еще как!

Лили замешкалась, раздумывая куда примоститься. Алтэй шагнул в сторону и отодвинул стул, предлагая гостье место в центре стола. Она не возразила, принимая его заботу с благодарностью. Давно за ней не ухаживали. Бесспорно, это было приятно.

– Ты должна это попробовать, – Винз передал тарелку, – Алтэй варит отменную кашу с орехами и ягодами!

Лили приняла блюдо, поставив перед собой. Но не успела взяться за ложку, как в дверь громко постучали. Братья в недоумении уставились на Алтэя.

– Кого-нибудь ждете? – Сорэн вытянул шею, прислушиваясь к звукам.

– Должно быть, кто-то из деревенских явился за помощью, – лениво предположил Винз.

– Ох, я потерял счет времени, – сокрушенно вздохнул лекарь, бегло взглянул на часы и отбросил салфетку в сторону, – это мои ученики. Прошу меня извинить.

Алтэй поднялся и поспешил в прихожую. А через минуту оттуда послышалось громкое:

– Доброго здравица, мастер! Как всегда, уже на ногах?

Голос принадлежал девушке и судя по тембру, она была далеко не хрупким созданием. Вслед за этим хозяина дома приветствовал более сдержанный, мужской голос. Дверь негромко захлопнулась.

– Похоже, к вам гости нагрянули? – снова вопросил женский голос. Она наверняка заметила чужие башмаки у порога.

Не дожидаясь дозволения, ученица резво прошагала в столовую. И прежде, чем Лили успела что-то спросить, в проем ввалилась темноволосая, чуть полноватая, невысокого роста девица. Она смерила компанию зорким взглядом и остановилась на Лили, принимаясь без стеснения рассматривать ее.

– Доброго дня, И́рис, – проговорил Винз.

– Да вот не уверена, добрый ли он теперь, – многозначительно протянула она, по- прежнему не сводя глаз с незнакомки. Она сразу поняла, что гостья здесь не ради лечения или отваров, ведь пациентов никогда не приглашали к столу.

Лили опешила, не зная, как реагировать на столь «дружелюбное» приветствие. К счастью, в столовую вернулся Алтэй. Вслед за ним, смущенно потупив взгляд, переступил порог высокий крепкий парень.

– И́рис, разреши представить тебе мою гостью. Ее зовут Лилин и она пробудет здесь некоторое время, – проговорил Алтэй в присущей ему вежливой манере. – Лилин, это Ирис, моя ученица.

– Очень приятно, – выдавила из себя сдержанное приветствие Лили.

– А это мой братец Бэ́зил, – усмехнулась Ирис, махнув рукой на курчавого, темноволосого парня, скромно стоящего позади учителя. Не говоря ни слова, тот вежливо склонил голову в поклоне.

– Прошу, присоединяйтесь к нашему завтраку, – Алтэй не спеша направился к своему месту. Его рука едва заметно коснулась спинки стула Лили. И этот жест словно бы говорил: «тебе нечего бояться в моем доме».

Ирис кивнула брату, и они загремели стульями, усаживаясь рядом с близнецами. Некоторое время за столом было тихо. Ученица лекаря продолжала сверлить Лили недобрым взглядом, заставляя чувствовать себя неловко. Так смотрят на тех, кто без позволения посмел влезть в компанию лучших друзей, знакомых аж с самого детства. Лили была здесь чужой, нежеланной персоной, и ей всеми силами пытались показать это.

Винз передал ученикам тарелки, и Лили мысленно выдохнула, когда Ирис, наконец, переключилась на еду. Однако спокойствие длилось не долго.

– Итак, Лилин, судя по всему, вы не местная, – нарушила тишину Ирис, принимаясь за кашу. – Так откуда вы?

– Она человек, Ирис, – язвительно изрек Сорэн. – Неужели не видишь?

– Разумеется, вижу, – не менее едко отозвалась та, – просто хочу уточнить пару вопросов, если ваша гостья не против. Она такая молчаливая. Кроме слов «очень приятно» еще что-нибудь знает?

– Знает, – холодно проговорила Лили, – только не имеет привычки болтать без умолку, и влезать в чужой разговор.

Близнецы прыснули со смеху, а Ирис изумленно раскрыла рот, явно не ожидая такого отпора.

– А вы дерзкая, – хмыкнула она, – не удивлюсь, если ведьма!

– Ирис, довольно! – громкий, повелительный голос Алтэя заставил всех замереть. – Ты забываешься!

Он не кричал, но тон его речи был таким строгим, что у присутствующих по спине пробежали мурашки. Никто не решился бы ему сейчас возразить.

Лили с удивлением повернулась к Алтэю. В следующую секунду складка между его бровей разгладилась и лицо вновь сделалось безмятежным.

– Кто она такая и как попала сюда — не имеет значения. Лилин моя гостья и я прошу уважать ее так же, как и меня. – сдержанно продолжил Алтэй.

Высокомерие Ирис мгновенно испарилось.

– Прошу прощения, мастер, – буркнула она, опустив голову.

Повисла долгая пауза. Кажется, всем стало неловко. И лишь Алтэй, с присущей ему аристократической выдержкой, продолжал завтрак. Лили искоса взглянула на него. То, с какой легкостью он поставил Ирис на место и устранил склоку никак не вязалось с его застенчивым образом. Откуда в нем столько властности?

– Хотя, если подумать, – размышляла Лили, – лекарь должен быть строг, чтобы заставить пациента выполнять предписания.

Она помешала кашу в тарелке, поймала на ложку несколько ягод и вновь повернула голову. Их взгляды с Алтэем встретились. Лекарь едва заметно улыбнулся, будто бы понял ее мысли, медленно поднес чашку к губам, не разрывая зрительной связи, и Лили вдруг смутилась. От него веяло мощной, безмерно притягательной силой.

Она отвернулась, стараясь не выказать возникшего волнения, подтянула съехавшую салфетку и принялась за еду.

Винз потянулся за выпечкой:

– Какие на сегодня планы?

Вопрос был адресован Алтэю.

– Нужно пополнить запасы трав и приготовить настойки, – отозвался тот. – Ирис и Бэзил займутся этим. Я передам список необходимого.

– Мы тоже могли бы помочь с этим, – вклинился в разговор Сорэн.

– Для вас у меня иное задание. Раз уж вы здесь, поможете вскопать грядки в саду.

И снова этот не терпящий возражений тон. Правда, на сей раз, более мягкий. Братья покорно кивнули, даже не думая упрямиться или капризничать.

Когда с завтраком было покончено, все разбрелись по своим делам.

Алтэй удалился в кабинет писать список трав, Ирис взялась наводить порядок в кладовой с продуктами, а Бэзил отправился заготавливать мешки и корзины для похода в лес. Винз подметал полы, Сорэн убирал со стола. Судя по тому, сколь быстро они распределили между собой работу, должно быть, проделывали это не в первый раз.

Лили почувствовала себя неловко. Захотелось помочь общему делу и не выглядеть тунеядкой. Она приблизилась к кухонному уголку, заставленному грязной посудой, и повязала фартук. В мойке из темно-зеленого камня уже стояла небольшая кадка, полная мыльной воды. Вода была холодной, но все же терпимой. Лили собрала волю в кулак, подхватила лежащую сверху тарелку, и принялась за работу.

– Очень мило с твоей стороны, что решила помочь, – раздалось у нее за спиной. Ирис неспешно приблизилась и встала рядом, привалившись бедром к мойке. Так деловито, словно была здесь хозяйкой. – Хотя у нас здесь так не принято. Гости не должны участвовать в домашних хлопотах.

Лили не повернулась, продолжая намывать посуду. Несмотря на то, что дружелюбия в голосе Ирис заметно прибавилось, Лили не спешила проникаться к ней симпатией.

– Мне не сложно.

– Тогда могу я попросить тебя еще об одном одолжении? – Ирис улыбнулась.

– И что это?

– Не могла бы ты сходить с Бэзилом за травами вместо меня? А я в ответ на твою любезность домою посуду.

– Но разве Алтэй не поручил это тебе? – удивилась Лили.

– Да, вот только у меня на пятке мозоль размером с медяк, – со вздохом отозвалась Ирис, – идти совсем невмоготу. Ты меня очень выручишь, если сходишь в лес. Это не займет много времени, не переживай.

Лили на секунду задумалась. С одной стороны, помогать этой стервозной девице не слишком то и хотелось, с другой — подышать свежим воздухом и развеяться было не плохой идеей.

– Хорошо, – согласилась она.

– Ох, спасибо тебе! – тут же просияла Ирис, хлопнув в ладоши. – И ты прости, что была груба ранее. Я не хотела тебя обидеть.

Лили откинула назад светлую прядь, выбившуюся из косы, и вытерла руки о полотенце:

– Ладно, забудем, – она шагнула в сторону, уступая место у мойки. – Так что нужно делать?

– Бэзил ждет в прихожей, он тебе расскажет, – махнула рукой Ирис. – Ступай к нему.

Лили развязала передник и аккуратно повесила его на крючок возле мойки. Ирис скользнула по ней изумленным взглядом. За завтраком она не успела как следует рассмотреть одежду гостьи.

Короткая кофта, открывающая полоску кожи на животе и узкие, плотно облегающие бедра штаны. Похожим образом в их краях могли одеваться лишь воительницы. Такие одежды вызывали нешуточный интерес у мужчин и недоумение среди женщин. Слава Богам, в мире царило относительное спокойствие, и девицы в обмундировании давно не встречались. И вот тебе новость! Человеческая девчонка в подобном безвкусном, вульгарном одеянии объявилась прямо в ее доме. Ох, разумеется, в доме мастера, ну да какая разница!

– Нужно найти ей что-то приличное, – подумала Ирис, отводя взгляд. Подхватила передник с крючка, кашлянула и принялась за посуду.

Глава 3.

Бэзил терпеливо дожидался сестру у дверей. Рядом стояло несколько корзин, заготовленных для похода в лес. В одну из них аккуратной стопкой были уложены тканевые мешочки, нож с массивной ручкой в кожаном чехле и небольшая лопатка для выкапывания корней.

Когда вместо Ирис из кухни вышла Лили и принялась натягивать мешковатую кофту, а затем обуваться в странные башмаки на платформе, он слегка опешил.

– Ирис просила заменить ее, – пояснила ситуацию Лили, а затем, чуть понизив голос добавила: – говорит у нее не пятке мозоль. Идти не может.

– О, теперь ясно, – выдавил смущенно тот, – вы очень добры.

Он протянул ей корзину и тут же испугался, что сделал это слишком резко.

– Расслабься, – усмехнулась Лили, – я тебя не съем. Я всего лишь человек.

Бэзил слабо улыбнулся в ответ и распахнул перед новоиспеченной напарницей дверь. Они вышли на крыльцо.

День был в самом разгаре, повсюду разносилось пение птиц, деревья шелестели огненной листвой. То тут, то там, мелькали среди ветвей белки, опадали в траву созревшие плоды каштанов. Лес дышал жизнью и завораживал своей красотой.

Лили и Бэзил вышли за калитку и зашагали по тропинке, все дальше удаляясь от дома Алтэя.

– Скоро мы выйдем на поляну, – пояснил парень, заметив, что спутница оглядывается по сторонам, – там растет много одуванчика.

– Хорошо, – отозвалась Лили, – кажется сейчас самое время для заготовки его корней.

Бэзил, не мало удивленный, обернулся:

– Вы знаете о лекарственных травах?

– Не так хорошо, как вы и ваш учитель, – улыбнулась в ответ Лили, – но кое-что знаю. Я изучаю медицину...в своем мире. Студентка второго курса.

Бэзил кивнул с пониманием.

– Вот как. Я сразу понял, что вы другая, – он запнулся, пытаясь подобрать слова. – Не похожи на местных жителей. Образованная дева.

– Образованные девы такая редкость?

– Да, здесь их встретишь не часто. Деревенские жители, а порой и горожане, мало грамотны, некоторые с трудом читают. Знаниями в разных областях владеют лишь Благородные, и почти все сидят подле короля.

– Как оказалось не все, – усмехнулась Лили, – Алтэй же здесь.

– О, это скорее исключение, – махнул рукой Бэзил, продолжая путь, – если бы мастер не любил затворничество, не видать бы нашей деревне такого лекаря! Нам крупно повезло.

– Однако, при всей любви к одиночеству, он взял вас в ученики, – заметила Лили.

– Его доброта не знает границ! – с восхищением отозвался Бэзил. Он аккуратно придержал ветви дерева, пропуская Лили на поляну. – Должно быть, ему трудно далось это решение. Впустить кого-то в свою жизнь, в свой дом, когда ты привык к иному, довольно не просто. Мы всегда будем благодарны ему за это. Знания, которые он дает нам — бесценны.

Они прошагали к центру поляны и опустились на землю.

– Теперь, если мастера призовут ко двору его величества, он может быть спокоен. Нашего опыта с Ирис хватит, чтобы помочь жителям в его отсутствие, – закончил мысль Бэзил и протянул Лили маленькую лопатку из неизвестного сплава с короткой деревянной ручкой. – Знаете, как выкапывать корни?

Она кивнула. В оранжерее академии подобное приходилось делать не раз.

– Тогда вы будете выкапывать, а я срезать и очищать их от земли. Так дело быстрее пойдет, – проговорил Бэзил, раскладывая на земле льняную ткань.

Они принялись за дело.

– Вы с Ирис тоже можете лечить магией? – немного погодя спросила Лили.

Бэзил грустно вздохнул:

– Увы, с этим не все так просто. Мы рождаемся с магией, ее искра имеется в каждом из нас. Но силу нужно развивать, а доступно это далеко не каждому.

– Могу я спросить почему?

– Чтобы овладеть искусством колдовства нужны наставники, учителя. Большинству простых жителей это не по карману. В некоторых деревнях даже сложилась традиция. С каждого дома собирают пожертвования, пока не накопится нужная сумма, которой хватит на обучение одного одаренного ребенка. Его отправляют в академию, чтобы по возвращению он мог приносить пользу родной земле.

– Вот оно что, – протянула Лили, аккуратно выкапывая корни одуванчика. Она даже представить не могла, что магия в стране фей могла быть кому-то недоступна.

– Повезло тем, кто родился в семье Благородных, – продолжил Бэзил. – Их дети учатся чарам с пеленок.

– Не просто вам здесь живется.

– От чего же? Вполне сносно, – хмыкнул Бэзил.

Какое-то время они работали молча. Набрав достаточно корней, Бэзил аккуратно обернул их тканью и уложил в корзину.

– На соседней поляне соберем голубой цветок, – проговорил он, поднимаясь. – Здесь недалеко.

Стоило Лили увидеть растение, как она тут же узнала его:

– Так это же цикорий! У нас его так называют, – она улыбнулась. – Не думала, что феи лечатся тем же, что и люди.

– Мы все связаны с природой, – Бэзил опустился на одно колено и осторожно провел пальцами по листьям растения. – Говорят, прежде наш народ не знал, что такое болезни. Но после войны между людьми и феями все изменилось. Возможно, это была кара Богини.

– Здесь жили люди?

– О, за прошлые века их попало сюда немало. От чего народилось много полукровок. Их тела слабее чистокровных и чаще подвержены недугам. Люди привнесли в лекарское дело свои знания, и они тесно переплелись с нашими, значительно помогая в излечении. Особенно если нельзя воспользоваться магией.

– Выходит, случилось некое смешение культур, – задумчиво произнесла Лили.

– Именно так, – согласился ученик лекаря и, немного помявшись, продолжил, – простите мое любопытство, но могу я узнать, как вы оказались здесь? Дело в том, что люди в наших краях не появлялись очень давно.

– Здесь нет тайны, – усмехнулась Лили, – все из-за близнецов. Это они каким-то образом заманили меня в ваш мир.

– Должно быть, приманили мерцающие огоньки. Старый, добрый способ, – подтвердил Бэзил. – Я был уверен, что без этих оболтусов не обошлось. Да и день для появления троп был подходящий.

– Они заявили, что сделали это из любопытства! В результате по их милости, я застряла здесь.

– Мне очень жаль, – посочувствовал Бэзил. – Надеюсь, мастер Алтэй поможет все исправить.

– А где Винз и Сорэн научились магии? – с интересом спросила Лили. – Они совсем не похожи на тех, у кого могли быть средства на обучение. Болтаются, словно беспризорники по округе!

– О, эти двое только выглядят как оборванцы, – хмыкнул Бэзил. – На самом же деле они из Благородных и принадлежат древнему роду. У них в городе дом имеется. Большой, в целых три этажа. Правда, с тех пор как родители братьев погибли, стоит он заброшенным, пугая прохожих обшарпанными стенами, да черными провалами в окнах. Винз и Сорэн туда больше не возвращались. Ушли в деревню, жили то у одних сердобольных сельчан, то у других. Затем староста им дом небольшой на окраине выделил. Плохонький, но для жилья вполне сносный. А после они к Алтэю прибились. – Бэзил сложил очищенные корни в мешочек. – Сказывали, что до трагедии они в столичной академии обучались.

– Ох, ничего себе, – изумленно протянула Лили. За их заполошным весельем никто не разглядел бы трагичной истории.

Лили вдруг сделалось грустно. Она снова думала об оставленной по ту сторону семье. О том, что, если у лекаря не выйдет найти нужный артефакт, она может вернуться спустя долгие годы, и на пороге ее встретят уже совсем седые двоюродные сестры, давно схоронившие и своих, и ее родителей.

Старательно отгоняя от себя подобные мысли, Лили погрузилась в работу.

Они накопали корней цикория и уложили в другую корзину. Следующим на очереди был сере́брянник. Про него Лили уже была наслышана от Алтэя. Цветок, чьи листья действительно отливали серебром, был очень полезен в качестве антисептика. Такого аналога в человеческом мире не имелось. Наполнив корзину его соцветиями, Лили с Бэзилом двинулись дальше. Собрали немного шиповника, ягод можжевельника, а также неизвестного Лили темно-красного корня со странным названием - кодур. Как объяснил Бэзил, из него выходило отличное средство от кашля.

Закончив сбор, они выдвинулись обратно. И только ступили на порог дома, как из кухни выскочили Ирис, Винз и Сорэн. По хитрым, довольным лицам было понятно: их распирает любопытство. Вслед за ними, с пучком сухих трав в руке, вышел Алтэй. Всеобщего воодушевления он не разделял и выглядел слегка обеспокоенным.

– Вы помогали Бэзилу со сбором трав? – спросил он, пристально глядя на Лили. – Все прошло хорошо? О том, что вы ушли в лес я узнал от Ирис.

– Не волнуйтесь, все хорошо. Мы собрали все по списку, – улыбнулась она и водрузила две корзины на комод прихожей.

– Конечно, я же говорила, что все пройдет гладко! – довольно рассмеялась Ирис. – Взгляните на них, кажется, они поладили. Бэзил у нас отличный парень! Добрый, отзывчивый, настоящий джентльмен!

Винз и Сорэн переглянулись, обменявшись ехидными улыбками. Ирис толкнула Винза в бок, сложив руки на груди:

– Вам не кажется, что они неплохо смотрятся?

Брови Лили изумленно взлетели вверх. Что мелет эта девица?

Алтэй не менее обескураженно уставился на Ирис, а близнецы, уже не стесняясь, тихо хихикали. Бэзил смерил собравшихся угрюмым взглядом, резко поставил корзины на пол и, не говоря ни слова, вышел за дверь.

 – Простите, я на минутку, – сконфуженно улыбнулась Ирис, сунула ноги в башмаки и выскочила вслед за братом.

Лили так и застыла на пороге, не зная куда себя деть. Ситуация была настолько неловкой, что и сказать было нечего. Ее только что сватали или ей показалось?

– Я заварю вам чай, – словно опомнился Алтэй, – идемте на кухню. Вы, должно быть, устали.

Лили кивнула, почувствовав невероятное облегчение вперемешку с благодарностью и пошагала за ним. Винз и Сорэн так и остались в гостиной, продолжая о чем-то оживлено шептаться.

***

Ирис нагнала Бэзила у сада. Яростно втаптывая траву ногами, он шел по тропе к оранжерее.

– Да стой ты! – не выдержала Ирис, ухватив брата за рукав рубахи. – Чего взбеленился?

– И ты еще спрашиваешь? – он остановился и развернулся к сестре лицом. – Что за чепуху ты ляпнула? Выставила меня дураком в глазах мастера и его гостьи!

– Вовсе не чепуху, – обиженно фыркнула Ирис, – сказала то, что вижу!

– По-твоему, мы с девой Лилин неплохо смотримся?

– А разве нет? – Ирис уперла руки в бока. – Из вас двоих получилась бы чудесная пара! Или она тебе не по нраву?

Бэзил глубоко вздохнул, потер большой ладонью лоб и проговорил:

– Кажется, тебя по голове ведром ударило!

– Не говори ерунды!

– Сестрица, уж если кто и подходит Лилин, так это мастер Алтэй. Это же очевидно. – Бэзил снисходительно похлопал Ирис по плечу.

– Что за глупости! Вовсе она ему не подходит! – вспыхнула та, отбросив руку брата в сторону.

– Предпочитаешь не замечать очевидного? Они же одного поля ягоды, – проговорил Бэзил. – Образованные, учтивые, утонченные. Оба разбираются в медицине, начитаны.

– А я, значит не такая? – яростно изрекла Ирис. Ноздри ее раздувались от возмущения.

– Не такая. При всей моей любви к тебе, – Бэзил развернулся, продолжая свой путь вглубь сада.

– Ты не можешь решать за мастера! – не отставала сестра. – В конце концов, она всего лишь человек! То, что у них есть парочка схожих интересов вовсе не означает, что они могут быть вместе!

– Тогда почему сама пытаешься решать за других? – бросил через плечо Бэзил. – Ирис, тебе пора успокоиться, мастер Алтэй не обратит на тебя внимания. Оставь эту идею.

– Я сама разберусь, что и кого мне оставлять! – злобно процедила та, ударив рукой по ни в чем неповинному дереву. В ответ оно хлестнуло ее листьями.

– Разумеется, никто тебе не указ. Вот только меня в это не втягивай.

– Да я же как лучше хотела, – остановилась Ирис, всплеснув руками. Бежать за обиженным братом ей вдруг расхотелось.

– Ты хотела лучшего исключительно для себя, – обернулся к ней Бэзил. – Увидела в доме мастера неизвестную девушку и почему-то решила, что она собирается стать здесь хозяйкой. Будешь так реагировать на всех гостей мастера Алтэя?

– До сего дня их здесь не было, – хмыкнула Ирис.

– Тебе следует унять чувства и начать думать ясно. Лилин и сама не рада, что оказалась здесь. Благодари близнецов, все из-за их шуток с тропой.

Ирис вздохнула.

– Возможно, ты прав. Я слегка погорячилась. Но Бэзил, если не хочешь помогать, тогда не препятствуй.

Он покачал головой и скрылся в оранжерее. Пытаться вразумить сестру было бессмысленно.

– Можешь думать обо мне что хочешь, но я не позволю им сблизиться, – тихо добавила Ирис, сжав кулаки.

***

С того дня, как Лили поселилась в доме Алтэя прошло почти три недели. Не слушая возражений, она всячески пыталась быть полезной: помогала по хозяйству, ходила за травами, сортировала и готовила их к высушиванию, высаживала рассаду. Свободное же время уделяла изучению лекарского дела фей. После того, как Алтэй любезно предложил обучить ее чтению на местном языке, жизнь Лили сделалась в разы интересней.

Сжимая в руках словарь и второй том справочника по лекарственным травам, Лили шла к оранжерее. Ей требовалось уточнить несколько слов, в значении которых она сомневалась.

Она приблизилась, постучала по стеклянной двери и заглянула внутрь.

– Мастер Алтэй, простите, что отвлекаю, не могли бы вы помочь мне?

Лекарь обернулся, одарив ее приветливой улыбкой.

– Разумеется.

Он стоял за длинным столом-стойкой, протянувшимся вдоль стены оранжереи. Перед ним покоились два небольших узких ящика, куда он высаживал семена растений. Под стойкой притаилось большое ведро воды, а на его поверхности покачивался деревянный ковш. Здесь пахло землей, пряной зеленью, сладковатым ароматом соцветий. Дальнее окно оплетал изящный вьюн, усыпанный мелкими белоснежными цветками. Он прорастал из массивного горшка, тянулся вдоль стекол и обвивал балки под потолком.

Через прозрачную крышу в оранжерею проникало много света и в предвечерних оранжево-розовых лучах было заметно, как над растениями кружат светящиеся частички пыльцы. Алтэй не колдовал, но все вокруг было словно окутано магией.

Лили вошла, притворив за собой дверь.

– Я закончила главу о желудочных травах и у меня возникли трудности с этим абзацем, – она положила книгу перед лекарем. – Правильно ли я понимаю, что у желчанки те же свойства, что и ромашки? А вот это словосочетание означает регенерацию, восстановление?

Алтэй заглянул в текст и одобрительно качнул головой.

– Все верно, вы делаете успехи, Лили.

– Ваш справочник – удивительный кладезь знаний, – улыбнулась она в ответ. – Спасибо, что позволили изучить его. Некоторые описания позволили мне взглянуть на уже знакомые растения иначе.

– Приятно это слышать, – отозвался он, не сводя с нее пристального взгляда. Лили смотрела на него в ответ, не в силах оторваться, завороженная красотой зелено-лиственных глаз.

Внезапный порыв ветра ворвался в оранжерею и сбил ведро, с шумом опрокидывая его на пол. Реакция Алтэя была мгновенной. Он подхватил Лили за талию и усадил поверх столешницы. Вода хлестнула его по сапогам, разлилась по доскам и медленно просочилась в щели между ними. За окном раздался веселый заливистый смех.

– Опять близнецы дурачатся! – возмутилась Лили и замерла, осознав, что лекарь стоит почти вплотную к ней, прямо между ног, а их лица так близко, что между ними не будет и десяти сантиметров.

– Лили, ты здесь? – послышалось громкое снаружи. – Я ходила в деревню и заглянула к портнихе, она любезно отдала для тебя два платья!

В дверях возникла раскрасневшаяся Ирис.

– Идем, примерим их на тебя, – медленно закончила она и осеклась. В широко раскрытых глазах вспыхнуло недоумение.

Алтэй тихо выдохнул и отступил назад. Растерянно огляделся, словно не зная куда себя деть, затем присел и поднял опрокинутое ведро с ковшом.

– Винз и Сорэн пытались облить меня водой, но мастер предотвратил это, – пояснила невпопад Лили. Она предполагала, что Ирис может истолковать все неверно, но нелепые оправдания могли сделать только хуже.

– Понятно, – протянула та, оглядев мокрые доски.

 Лекарь поднялся и прошел к окну:

– Спасибо, что позаботилась о платьях для Лилин.

Он пробежал пальцами по волосам, слегка откидывая пряди назад. Розовый блик заходящего солнца коснулся его красивого лица, очертил скулы, пригрелся на щеке.

Ирис залюбовалась им почти в открытую, но в следующее мгновение опомнилась, буркнув:

– Да ничего особенного, портниха предложила их в обмен на мазь от ссадин. Я прикинула размер на глаз, надеюсь хорошо сядут.

Лили спрыгнула со стойки, слегка отряхнула джинсы от налипшей земли и собрала принесенные книги. Отказываться от дара, добытого специально для нее, было не вежливо.

– Идем, – коротко проговорила Ирис. Развернулась, порывисто толкнула дверь и вышла в сад.

Лили взглянула на Алтэя. Склонившись над полкой, где в рядок выстроилось несколько круглых колб с землей, он с загадочным видом изучал зеленые побеги. Изображать увлеченность процессом у него выходило блестяще.

– Должно быть, ему тоже неловко после случившегося, – подумалось Лили. – Не стану его тревожить.

– Спасибо за помощь, мастер Алтэй, – проговорила она и вышла.

Принесенные от портнихи наряды пришлись точно в пору. Глядя на Лили в довольно скромном коричневом платье, Ирис мысленно ликовала. Больше никто не увидит гостью в неподобающих, облегающих вещах.

– Лили, быть может, не имеет намерений соблазнять Алтэя, – рассуждала про себя ученица лекаря, – но лучше упаковать ее привлекательность во что-то невзрачное, пока не случилось беды.

Глава 4.

Следующие несколько дней Ирис делала все возможное и невозможное, чтобы не оставлять Алтэя и Лили наедине. Увиденного в оранжерее хватило, чтобы утвердиться в намерении держать их друг от друга на расстоянии.

Давалось ей это не легко. Попробуй уследи за каждым шагом, когда у тебя и своей работы полно. Днем Лили продолжала ходить за травами с Бэзилом и они даже неплохо сработались. А вечерами Ирис намеренно просила Лили ассистировать ей то в кладовой, то в саду, то на кухне.

К концу недели Ирис так измоталась от постоянной слежки, что едва не заработала нервный срыв. Однако пустить все на самотек, расслабиться и заняться привычными делами она не могла.

День близился к вечеру. Сегодня Алтэй пригласил всех отужинать на веранде, устроив что-то вроде барбекю. Близнецам поручили собрать овощи на огороде, Ирис накрыть на стол, Бэзилу развести огонь в жаровне. Когда дрова хорошо разгорелись, Бэзил оставил Лили приглядывать за огнем, а сам отправился разделывать рыбу, купленную сегодня на рынке.

 Ирис гремела на кухне посудой, собираясь выбрать что-то особенное для сервировки. Подобные дни, когда они устраивали маленькие застолья случались не часто. И ученица была полна надежд на этот вечер. Сидеть рядом с мастером, любоваться им, внимать каждому слову. Их руки, как это бывает, могут случайно соприкоснуться, ведь расстояние за столом будет ничтожным. А после, когда он будет достаточно расслаблен вином, она вызовется помочь ему убрать со стола и невзначай споткнется. В полумраке любые препятствия становятся размытыми, незаметными. Лекарь непременно поймает ее, и она, наконец, наберется смелости признаться в чувствах. Она должна сделать это сегодня, пока не стало поздно. И кто знает, быть может, Алтэй ответит взаимностью?

 Ирис так размечталась, что едва не столкнула локтем тарелки с тумбы. К счастью, подоспевшие близнецы предотвратили катастрофу.

***

 Алтэй откупорил две бутылки вишневого вина, достал из комода темно-серые, из грубого льна салфетки и направился на веранду. Лили не заметила его появления. Она сидела возле жаровни, навалившись на плетеную спинку стула и смотрела вдаль, погрузившись в раздумья.

Полешки продолжали гореть, медленно превращаясь в угли. Тихо пощелкивали и выбрасывали вверх крошечные искры. Солнце медленно садилось за горизонт, заволакивая лес волшебной чарующей дымкой, какая бывает только в этот переходный час. Постепенно стихали звуки, даже листва зашелестела успокаивающе. Где-то вдалеке заухала сова пеструха, готовясь к охоте в сумерках.

Блики от костра плясали на лице Лили, подсвечивая нежный профиль и Алтэй замер в дверях, боясь потревожить, прервать этот прекрасный момент. Он неотрывно смотрел на нее, любуясь, а все вокруг преображалось. Запахи вдруг стали ярче, раскрылись новыми нотами. Он словно впервые услышал аромат терпкой коры, мокрой земли, прелых, опавших листьев, янтарной смолы. И даже дым можжевеловых дров благоухал по-особому.

Ветер нашептывал обещания, нескромно пел о нежных прикосновениях, сладких объятиях. Крепко сжав салфетки, Алтэй приложил руку к груди. Туда, где бешено колотилось сердце. Влюбленность тягучим эликсиром разливалась по венам, кружила голову, полыхала румянцем на щеках. Сложно было поверить, что после стольких лет он, наконец, ощутил это прекрасное чувство. Выходит, Богиня, не солгала.

Сзади послышались шаги, лекарь испуганно дернулся и вывалился на веранду. Лили тут же обернулась на звук. Алтэй смущенно кашлянул, перехватил вино поудобнее и зашагал к столу. Следом из дверей вышли Винз и Сорэн. Они несли тарелки и большую миску, полную зелени и овощей.

– Вам чем-нибудь помочь? – спросила Лили и привстала с насиженного места.

– Даже не думай, ты наша гостья. Хотя бы сегодня, посиди без дела! – категорично заявил Винз, выставив руку вперед.

– Винз прав, – мягко сказал Алтэй. Он поставил вино и принялся раскладывать салфетки. – К тому же, у вас уже есть дело. Вы следите за жаровней.

– Да разве это дело? – Лили пожала плечами, однако настаивать не стала. Ей нравилось сидеть у огня, следить за языками пламени, слушать негромкий треск поленьев.

На веранду вышел Бэзил. В руках у него была массивная деревянная доска с разделанной и нарезанной на куски рыбой. Бэзил поставил ее на стол, вытер руки о полотенце, болтающееся за поясом, и вытащил из кармана огниво. Сумерки уже окутали лес, и оставалось совсем немного, прежде чем дом погрузится в темноту.

Бэзил шагнул к фонарям. Кованные, с цветными стеклами, они были равномерно развешены вдоль террасы. Он поджог фитили на каждом из них, и пространство наполнилось мягким светом.

Последней пришла Ирис. Она оглядела компанию суровым взглядом и едва не подпрыгнула, заметив, что Алтэй собирается сесть рядом с Лили. Стремительно кинувшись наперерез, Ирис шмякнула на кресло лекаря корзину, полную каштанов. Алтэй изумленно приподнял бровь.

– Прошу прощения, мастер, но вам лучше расположиться с краю, а сюда сядет Бэзил. Ему и с жаровней обращаться будет удобнее! – выпалила она на одном дыхании.

Бэзил поворошил угли длинным прутом и обернулся, пытаясь понять, что задумала сестра.

– Я тоже могу управляться с жаровней, – озадаченно отозвался Алтэй.

Лили вновь привстала с кресла:

– А я могу уступить место Бэзилу, если нужно.

– Нет, нет, сиди там, где сидишь, – поморщилась Ирис, – уверена, ты не помешаешь. Правда Бэзил?

Ирис уставилась на него пронзительным, полным отчаяния взглядом. Он словно вопил:

– Только попробуй сказать нет!

Ее аргументы были совсем нелогичны, ведь проще было оставить Бэзила у жаровни, а Лили пересадить в центр, но в таком случае девчонка окажется рядом с Алтэем, а этого Ирис допустить не могла. Оставалось надеяться, что они согласятся с ее странными доводами, а братец сделает поблажку любимой сестре. Ирис выжидающе выгнула бровь, Бэзил кашлянул и принялся выкладывать на решетку овощи и рыбу:

– Ты мне совсем не помешаешь, Лили. Оставайся здесь, заодно поможешь.

Ирис едва заметно выдохнула.

– Здесь происходит что-то странное, – тихо проговорил Сорэн, наклонившись к Винзу.

Эти двое сидели по другую сторону стола и наблюдали за происходящим с особым интересом.

– Определенно, – усмехнулся Винз и смолк, за мгновение до того, как Ирис плюхнулась в кресло рядом с ним.

Она хищно зыркнула на братьев, подтянула приборы и улыбнулась Алтэю. Тот сидел напротив нее. Увы, не рядом, как ей бы того хотелось, но все же лучше, чем ничего. Лекарь выглядел слегка разочарованным. Но Ирис это мало волновало.

– А почему бы нам не пригубить вина? – проговорила она, желая разрядить обстановку. – Пока ужин готовится?

Не дожидаясь одобрения, ученица лекаря подхватила бутылку и принялась разливать вино по бокалам, неожиданно плеснув Лили больше других.

– Ирис, этак ты споишь ее раньше всех! – усмехнулся Винз.

– Видимо это любовь, – насмешливо протянула Лили, – у нас так говорят.

Ирис стушевалась, но тут же взяла себя в руки:

– Я не имела ввиду ничего такого!

– О, так значит не любишь меня? – Лили ехидно прищурилась.

– Да, то есть нет, – запуталась в словах Ирис, принимаясь оправдываться, – ты хорошая девушка, и я уже привязалась к тебе. Рада, что ты осталась с нами. Мы все полюбили тебя, не так ли?

Алтэй смерил ученицу внимательным взглядом, от чего щеки Ирис полыхнули огнем. Очевидно, он понимал, что любовью с ее стороны и не пахло.

– Конечно, мы очень рады тебе, Лили, – перехватил инициативу Винз, хватаясь за кубок, – оставайся с нами подольше!

– Здорово, что мы затащили тебя сюда! – радостно добавил Сорэн.

Ирис разом осушила бокал.

– Лучше бы вам закусывать, – проговорил Бэзил, выставляя на стол готовые кушанья. Аромат стоял дивный. – Вино у мастера обманчиво легкое.

Алтэй кивнул:

– Приготовлено по особому рецепту.

Лили сделала небольшой осторожный глоток, затем еще. Такого вкусного вина она никогда не пробовала. Сладость вишни безупречно сочеталась со специями, оставляя приятное послевкусие и пощипывание на языке. Лили повернула голову и их взгляды с Алтэем встретились.

– Восхитительно, – улыбнулась она.

– Рад, что вам нравится, – отозвался он.

Нежная улыбка коснулась его губ, и в этот момент время словно остановилось. Звуки растворились, присутствующих медленно поглотила тьма. Остались только они вдвоем и удивительное, невероятное притяжение между ними.

Ирис прочистила горло:

– Лили, ты, должно быть, скучаешь по дому?

– Что? – не сразу поняла вопрос та, возвращаясь в реальность. – Конечно скучаю, но не то, чтобы…

– Ох, бедняжка, – не дала договорить Ирис, вновь подливая вина, – об этом то наши оболтусы не подумали! Наверняка и жених был? Извелся там без тебя!

Близнецы поперхнулись, а Бэзил брякнул тарелкой о стол, поставив перед сестрой последнюю партию рыбы с овощами, только снятых с огня.

Алтэй потянулся к блюду, принимаясь отделять нежно розовое филе от кожи и костей. Делая вид, будто ему безразличен вопрос Ирис. Но чем больше он хотел это скрыть, тем яснее становилось — ему важно узнать ответ Лили.

– Жених? – переспросила та удивленно. – Что за бред? У меня даже парня не было.

– Разве ты не была влюблена? – озадаченно изрекла Ирис.

– Нет.

– Тогда, может, были поклонники?

Лили отрицательно покачала головой. Алтэй прикрыл губы салфеткой, спрятав за ней легкую улыбку.

– Как такое возможно? Ты ведь недурна собой! – Ирис поверить не могла в то, что слышит. Разочарованию ее не было предела.

– Ирис, тебе не кажется, что задавать такие вопросы бестактно? – оборвал ее Бэзил. – Лили, должно быть, неловко.

– Все в порядке, меня это не смущает, – отмахнулась та.

Ирис подхватила бутыль и вновь наполнила бокал до краев.

Алтэй бросил на близнецов пристальный, выразительный взгляд. Те поняли его без слов. И прежде, чем Лили успела протянуть руку, Сорэн мгновенно перехватил выпивку, осушая все до последней капли.

– Эй, я разве тебе наливала? – возмущенно воскликнула Ирис.

– Простите, не смог удержаться, – расплылся в довольной улыбке тот.

Но в следующие несколько раз все повторилось. Стоило Ирис налить Лили вина, как Сорэн тут же выпивал за нее, заставляя всех трястись от смеха.

С ужином было покончено и наступило время десерта. На столе появились мед, фрукты, земляничное варенье. Алтэй чистил яблоки, вынимал семена и делил на аккуратные дольки. На жаровне румянились каштаны.

– А хотите я устрою небольшое представление? – вскинул руки захмелевший Сорэн.

– Отрубишься прямо на столе? – хохотнул Винз.

– Не угадал! – погрозил пальцем младший близнец и сфокусировался на огне. – Каштаны, пляшите!

Поток ветра ударил в чугунную чашу и плоды, как по команде, принялись подпрыгивать. Лили отпрянула, удивленная и завороженная таким зрелищем.

Внезапно один из каштанов взмыл над решеткой, качнулся в воздухе и резко спикировал Лили на ногу. Она вскрикнула, подпрыгнув с кресла, стол покачнулся, и близнецы едва успели придержать его. Бэзил подскочил следом и оттолкнул Лили в сторону, закрывая спиной от взбесившихся орехов. Она ступила на подол платья, не удержала равновесия и приземлилась на колени Алтэю.

Все ахнули в изумлении. Не дочищенное яблоко выпало из руки лекаря, глухо стукнулось о доски и прокатилось по полу, останавливаясь возле двери.

Ирис раскрыла рот.

Лили замерла в неуклюжей позе, боясь пошевелиться. Однако Алтэй не торопился устранить недоразумение. Вместо этого он едва ощутимо сжал пальцы на талии Лили. Словно не желал отпускать. Словно его совсем не заботило, как это выглядит со стороны и то, с каким недоумением на них смотрят окружающие.

Бэзил накрыл жаровню крышкой, та громко бряцнула, и все разом отмерли, выходя из оцепенения. Каштаны еще секунду бились о чугун изнутри, пока, наконец, не притихли.

– Простите, – тут же спохватилась Лили, поднимаясь на ноги. – Неловко вышло!

– Все в порядке, – отозвался Алтэй, – вы не обожглись? Позволите взглянуть?

Он обеспокоенно уставился на предполагаемое место ожога.

– Здесь не о чем волноваться, меня не сильно обожгло, – Лили смущенно потерла ногу и отошла в сторону. Не хватало еще, чтобы лекарь устроил осмотр прямо здесь, в присутствии и без того ошарашенной публики. Уж лучше сделать это самостоятельно.

– Ты с ума сошел? – воскликнула Ирис, метнув грозный взгляд на Сорэна. – Чего устроил?

– Да я лишь хотел немного повеселиться, – обиженно буркнул тот. – Кто знал, что они начнут скакать как умалишенные?

– Я говорил тебе, не колдуй во хмелю, – с легкой укоризной проговорил Винз и потрепал брата по макушке.

Алтэй поднялся:

– Думаю, на этом лучше закончить ужин, пока кто-нибудь еще не пострадал. Давайте уберем со стола, а затем Винз отвезет Бэзила и Ирис в деревню.

– А как же я? – заплетающимся языком спросил Сорэн.

– А ты отправишься спать, – улыбнулся лекарь.

Закончив с уборкой, ученики распрощались с Алтэем и отправились в деревню. Лошадь, тянущая повозку лекаря, была особенной. Она неизменно появлялась из темной чащи, стоило Алтэю лишь позвать ее, и исчезала, когда ее помощь больше не требовалась.

На часах только пробила полночь. Винз управлял повозкой и негромко насвистывал мелодию себе под нос. Однако его беззаботность была обманчива. Он то и дело поглядывал по сторонам, высматривая духов ночного леса. В это время они были особенно игривы и могли смеха ради перевернуть телегу. К счастью, Винза они побаивались и связываться не решались.

Они отъехали уже далеко, когда Ирис вдруг спохватилась:

– Ох, вот же разиня! Кажется, я оставила свою сумку!

– Как же ты могла ее забыть? – удивился Бэзил. Рассеянностью сестра не страдала.

– Сама не знаю, должно быть, захлопоталась! – отмахнулась та. – Я быстро сбегаю назад и вернусь, а вы пока здесь подождите!

– Как скажешь, – проговорил Винз, потянувшись, – но будь осторожна. Ночные духи только и ждут к кому привязаться.

Ирис спрыгнула с повозки и оправила фартук.

– Я их не боюсь. Уж не первый год живу в Лунолесье! Да и солнечный камень у мня с собой. Действует безотказно. – она похлопала себя по карману. – Послушай-ка, Винз, когда там последняя ночь в году, чтобы отправить Лили домой?

– Сегодня, – проговорил тот, выуживая из корзины яблоко. – И раз мастер ничего не предпринял, значит хочет, чтобы Лили осталась еще на время.

– Что? – изумлено ахнула Ирис. – Но зачем ему это?

– Кто знает! – пожал плечами дух ветра.

– Это не наше дело, сестра, – хмуро проговорил Бэзил, – лучше поторопись за сумкой, Винзу еще обратно ехать.

– Хорошо, – тихо ответила она и быстрым шагом направилась в обратную сторону. В душе у нее разгоралось тревожное чувство. Неужели все усилия прошли даром?

***

 Алтэй стоял на пустой веранде, заложив руки за спину, и созерцал звездное небо. Повозка учеников скрылась за холмом и звуки разговоров постепенно стихли.

Дверь на террасу тихо отворилась.

– Сорэн заснул, – проговорила Лили, приблизившись. Она встала рядом и слегка потянулась. – А вы спать не собираетесь?

– Думаю, почитать еще немного, – отозвался он.

– Читать при свечах вредно, вам ли не знать, – с укором произнесла Лили, – будет жаль, если вы испортите зрение.

Алтэй улыбнулся, опустив ресницы. Ему, очевидно, нравилось чувствовать ее заботу.

– И спасибо за мазь от ожогов, – продолжила она, – уверена, к утру на ноге даже пятна не останется.

– Для лучшего заживления наносите мазь еще пару дней.

Лили кивнула, перевела взгляд в темное небо и восхищенно ахнула:

– Ого, сколько сегодня звезд! Потрясающе!

Алтэй взмахнул рукой. И в тот же миг фонари на веранде друг за другом погасли, оставив зажженным лишь тот, что висел над дверью. Лили обернулась, удивленно глядя в полумрак, но лекарь предвосхитил ее вопрос.

– Наблюдать за звездами лучше из темноты.

– Вы правы, так действительно лучше, – согласилась она, вновь обращая взор к небосводу. Звезды мерцали, словно драгоценные камни на темном бархате.

– На днях я планирую поехать в город, нужно купить некоторые редкие ингредиенты. Хотите поехать со мной? – спросил Алтэй, немного помолчав.

– Поехать с вами? – Лили на миг растерялась, не зная, как реагировать на столь заманчивое предложение, но тут же продолжила: – мне бы хотелось посмотреть город, побывать в лавке, где вы закупаетесь, изучить сырье. Но Винз говорил, что за пределы дома и его окрестностей человеку лучше не соваться.

– Не волнуйтесь, пока вы со мной, никто не заметит ничего странного, – проговорил он. И то, с какой уверенность это было сказано, не вызывало сомнений — Алтэй действительно позаботится о ее безопасности.

– В таком случае с удовольствием приму ваше предложение, – кивнула Лили.

Они снова смотрели на звезды, а теплый ветер трепал их волосы. Откуда-то сверху выпорхнула небольшая бабочка, и Лили отпрянула от неожиданности. Она хоть и выглядела безобидно, но вполне могла оказаться ядовитой. О том не раз напоминали Бэзил и близнецы.

– Не бойтесь, это полуночница, – пояснил Алтэй, заметив реакцию Лили, – совершенно безобидное создание.

Бабочка имела удивительный окрас: черно-фиолетовые крылья с голубыми прожилками и глазками. Она кружила по веранде в лунном свете, и Лили не могла оторвать от нее взгляда.

– Хотите рассмотреть поближе? – Алтэй подхватил ее ладонь.

Ласковое прикосновение пальцев отозвалось мурашками вдоль позвоночника. Никогда еще Лили не доводилось испытывать такого волнения. Но не успела она смутиться, как Алтэй вытянул их руки вперед. Бабочка еще немного покружила под потолком и плавно опустилась Лили на указательный палец. Вблизи она выглядела еще прекраснее. Лили любовалась полуночницей, а лекарь любовался ею.

Сегодня была последняя ночь года, когда можно было отправить Лили домой. Но Алтэй был не в силах заставить себя сделать это. Только не сейчас, когда он испытал самое прекрасное чувство в жизни. Будучи добровольным затворником в Лунолесье он не боялся одиночества, наслаждаясь отрешенностью от всего мира. Но сейчас ему было почти физически больно от мысли, что она покинет его, оставив одного.

Бабочка взмахнула крыльями и упорхнула в ночь. Серебряные блики скользили по стенам и полу, едва касались перил, убегали на тропу, где кружили светлячки и растворялись у кромки леса. Повсюду царила тишина, лишь стрекот сверчков доносился откуда-то из-под лестницы.

Алтэй поднес руку Лили к губам, оставив на запястье легкий поцелуй. Она вздрогнула и удивленно подняла голову. Алтэй смотрел в ответ пристально, неотрывно. Красивый, утонченный, возвышенный. Не человек – волшебное существо, само воплощение зеленых холмов, бескрайних лесов, цветущих полей. Так какое будущее могло ждать смертную, полюбившую его?

Все это было за гранью понимания Лили. В конце концов, она прежде даже не слышала о дивном народе, но чувствовала, что лучше не преступать черту и постараться унять чувства.

– Думаю, нам пора идти спать, – сконфуженно проговорила Лили, высвободив ладонь. – Уже довольно поздно.

Алтэй перехватил ее запястье, не позволив сделать даже пол шага, и легким движением притянул к себе. Длинные бледные пальцы нежно коснулись щеки Лили, а в следующий момент Алтэй наклонился, несмело коснувшись ее губ своими. Осторожно и невесомо, словно спрашивал дозволения. Это была тонкая грань между тем, чтобы поддаться порыву или немедленно отпрянуть. Запах разнотравья окутал дурманом, вскружил голову, и все внутренние запреты осыпались к ногам сухими листьями. Лили подалась вперед, отвечая взаимностью. Алтэй выдохнул с восторгом и облегчением, порывисто прижал ее к груди, и через мгновение поцелуй сделался глубоким и чувственным.

Пальцы нежно двигались по спине и от чего-то казалось, будто они скользят по обнаженной коже, словно не было на Лили никакого платья.

Она едва могла мыслить. Небо наклонилось и перевернулось, стало не ясно, где звезды, а где дощатый пол веранды. Все вокруг мерцало, они словно парили над землей и ветер, окутывая прохладой, доносил шепот леса. Лили могла поклясться, что никогда не испытывала ничего подобного, даже на четверть. Так вот каково это – терять голову от одного лишь поцелуя.

     В этом исступлении они не заметили, как дверь распахнулась, и на пороге показалась Ирис. Запыхавшаяся и раскрасневшаяся от быстрой ходьбы. Она рассчитывала застать мастера одного, еще до отхода ко сну, но то, что она увидела, повергло ее в глубокий шок.

Этого не должно было случиться! Нет, только не мастер! Почему он целует Лили с такой страстью? Как мог он увлечься кем-то, кого знал не дольше месяца?

     Алтэй часто брал учеников с собой, когда кому-то из горожан или деревенских жителей требовалась помощь. Среди пациентов были и мужчины, и женщины. Одни были хороши собой, другие не очень. Порой красивым горожанкам приходилось наносить не один визит. Но за все время Алтэй ни разу не взглянул ни на кого по-особенному. С нежностью, интересом или любовью.

Ирис восторгалась им, полагая, что долг Алтэй ставит выше любовных переживаний и удовольствий, и продолжала обманываться мыслью, что сможет стать для него особенной. Не раз повторяя себе, что однажды учитель заметит ее старания, оценит и, наконец, полюбит.

Все мечты и надежды Ирис рухнули в одночасье. Он никогда не полюбит ее, потому что очарован другой. Пришлой, никому незнакомой девицей, попавшей в Лунолесье по ошибке.

Она всхлипнула, отступая назад, и зацепилась массивным каблуком за порог, чудом успев ухватиться за косяк. Дверь протяжно заскрипела, и Алтэй с Лили отпрянули друг от друга, испуганно обернувшись.

Ирис густо покраснела, ощутив себя невероятно глупо, и спешно скрылась в доме. Пронеслась через гостиную, едва не зацепив в темноте стол, кинулась в прихожую, ударилась обо что-то рукой и вывалилась на крыльцо. Чудом не столкнувшись с Бэзилом лбами. Он тоже решил вернуться, когда почувствовал, что отсутствие Ирис слишком затянулось.

– Что-то случилось? – вопросил он, заметив смятение на ее лице.

– Нет, – коротко бросила она, затворяя дверь.

– А сумку нашла? – нахмурился брат.

– Да в бездну ее! – Ирис махнула рукой, – заберу завтра. В доме темно, и я не хотела никого тревожить.

– Тогда идем, Винз уже заждался. Кабы не заснул там.

Бэзил протянул руку сестре, помогая спуститься по лестнице. Но в этот момент входная дверь распахнулась, и на крыльцо вышел Алтэй. В руках у него был зажженный фонарь.

– Ирис? Бэзил? – проговорил он удивленно. – Я полагал, вы уже на полпути к деревне.

– Так и было, – сконфуженно отозвалась Ирис, не зная куда девать взгляд, – но оказалось, что я забыла сумку, вот и решила вернуться.

– Вот как? – отозвался лекарь. – И что же, тебе удалось найти ее?

– Нет, но это уже не важно. Обойдусь без нее. Дома есть корзина для покупок, она тоже сгодится, – выпалила Ирис.

Алтэй шагнул назад, осветил прихожую фонарем и задумчиво осмотрел пространство. Затем вытащил из угла, заставленную словно нарочно двумя ящиками рассады, грубо пошитую льняную сумку.

– Это она? – спросил он, явив ее ученице.

Ирис смущенно скривилась, радуясь про себя тому, что на дворе ночь и в темноте никто не видит ее залитого краской лица. Должно быть, лекарь все понял, он всегда был проницателен. Но, будучи весьма тактичным, смолчал, не позволив ученице опозориться еще больше.

Ирис сцапала сумку, прижала к себе и поклонилась:

– Спасибо, мастер, впредь буду внимательнее к своим вещам.

– Полагаю, что будешь, – проговорил он с легким укором.

– Что ж, доброй ночи, учитель, – слегка поклонился Бэзил, – увидимся завтра.

– Доброй ночи.

Алтэй кивнул в ответ, закрыл дверь и устало прислонился к ней спиной, прошептав едва слышно:

– Ирис, это было так глупо с твоей стороны.

Если бы она не вернулась, если бы не помешала... Алтэй едва не застонал от отчаяния, прикрыв глаза рукой. Прекрасный, романтический момент был испорчен. Что ж, он ждал подобного несколько столетий, а значит может подождать еще. В конце концов, до весны Лилин останется рядом. А там кто знает, может, захочет остаться навсегда?

Глава 5.

Утро начиналось как обычно. Близнецы помогали с завтраком: Винз помешивал кашу, пока Алтэй аккуратно нарезал фрукты, Сорэн накрывал на стол. Ирис разбирала принесенные из деревни продукты, Бэзил готовил льняные мешочки для сбора трав.

Лили снова не разбудили, не смотря на то, что накануне она просила об этом Винза. То ли с памятью у духов ветра были проблемы, то ли делали они это нарочно.

Лили спустилась в гостиную, прошла в кухню и негромко постучала по косяку. Их взгляды с лекарем встретились, и воспоминание о прошлом вечере вспыхнуло румянцем на щеках обоих. Они нежно улыбнулись друг другу, как улыбаются только влюбленные.

Это не укрылось от взгляда Ирис. Поборов желание придушить мерзавку Лили, она остервенело втиснула банку с крупой на полку, от чего соседняя тут же выскочила, стукнув Ирис по лбу.

– Доброе утро, – проговорила Лили, приблизившись, – могу я чем-нибудь помочь?

Но не успел Алтэй ответить, как снаружи кто-то громко постучал, а затем нетерпеливо дернул ручку.

Дверь распахнулась, и на пороге возникла высокая подтянутая девушка в кожаном одеянии, с большой холщовой сумкой за плечами, пошитой на манер рюкзака. Она обвела взглядом дом лекаря и хмыкнула:

– А ты не плохо утроился!

Ирис, выскочившая на шум, недружелюбно сдвинула брови:

– А вы, простите, кто?

Девушка усмехнулась и, не снимая сапог, бесцеремонно прошла в кухню, оставив вопрос Ирис без внимания.

– Кедра? Что ты…

Алтэй не договорил, гостья скинула тяжелую сумку на пол, стремительно шагнула к нему и заключила в крепкие объятия. Близнецы выпучили глаза. Ирис яростно втянула воздух, едва не столкнув блюдо со свежей выпечкой со стола, а Лили с Бэзилом изумленно переглянулись.

Кедра разжала руки:

– Не думала, что найти тебя будет так сложно. Ты хорошо спрятался. Как поживал, Алтэй Ферн?

Слова прозвучали легким упреком.

Он сделал шаг назад, совладав с эмоциями, и сдержанно улыбнулся:

– Спасибо, хорошо. Чем обязан твоему визиту?

– Эй, даже не спросишь, как поживала я? Мы не виделись несколько столетий! – Кедра обиженно поджала губы.

– Твое появление настолько обескуражило меня, что я растерял всякие манеры. Прости за это. Как твоя жизнь?

– Кажется, ты стал еще краше и любезней. Перерождение пошло тебе на пользу!

Ирис глянула на близнецов:

– О чем это она? Какое перерождение?

Те лишь пожали плечами. Они понятия не имели, о чем шла речь и кем вообще была эта девушка. Алтэй устало потер переносицу:

– Думаю, нам нужно поговорить наедине.

– Ладно, как хочешь, – хмыкнула Кедра и обернулась. Она, наконец, заметила остальных и махнула рукой в знак приветствия. – У тебя здесь собралась симпатичная компания.

– Да, мои ученики и друзья, – отозвался Алтэй, жестом указав на выход, – прошу сюда, поговорим в моем кабинете.

Кедра улыбнулась, еще раз окинула взглядом кухню и подмигнула Бэзилу:

– Позаботьтесь о моей сумке.

Тот на мгновение растерялся. С чего бы ему такая честь? Но уточнить что-либо он не успел, Кедра почти вприпрыжку скрылась в коридоре.

– Так ты женат? – донеслось оттуда, и все в очередной раз удивленно переглянулись.

– Что за бесцеремонная девица! – возмущенно ахнула Ирис, уперев руки в бока. Мало ей одной мерзавки, покусившейся на Алтэя, теперь еще эту грубиянку отваживать? В сравнении с ней Лилин выглядела невинным цветочком. Ирис решительно шагнула к сумке Кедры. – Нужно проверить, что там у нее!

– Она просила приглядеть за вещами, – возразил Бэзил и перехватил руку сестры, не позволяя той коснуться застежек. – Не думаю, что ей понравится, если мы будем рыться в ее сумке!

– Бэзил! – нравоучительно изрекла Ирис. – Мы понятия не имеем кто эта девица! Что если она притащила сюда что-то опасное? Я не позволю причинить вред мастеру!

– Но разве они не знакомы? Стал бы он с ней разговаривать, будь она опасна?

– Да только не слишком то и обрадовался ее появлению! – продолжала настаивать Ирис. – Вы одежду ее видели? Вырядилась, будто воительница! Мы должны убедиться, что нам ничего не угрожает.

Она отбросила руку брата, расстегнула пряжки, ослабила веревку, крепко стянутую у горловины рюкзака, и заглянула внутрь. Там не обнаружилось ничего примечательного. Одежда, какие-то тряпки, пара ножей в кожаных ножнах, огниво. Небольшая походная кастрюля, из тех, что удобно крепить над самодельным очагом, потрепанная карта, серебряная ложка и пара мотков ниток с иглой.

Ирис многозначительно хмыкнула:

– Судя по всему, она бродяжничала от города к городу.

– Она же сказала, что искала мастера, – проговорил Винз, – это все объясняет.

– Но вот зачем? – Ирис одарила его скептическим взглядом, наспех застегнула рюкзак и водрузила на стул.

Лили, до сего момента молча наблюдавшая за происходящим, подала голос:

– Быть может, стоит дождаться Алтэя, чтобы он сам все рассказал?

– Разумное решение, – поддержал Бэзил.

Сорэн покрутил тарелку в руках:

– Вероятно, она останется на завтрак, достану еще приборы.

– Я бы так не спешила, – хмыкнула Ирис, – мы понятия не имеем, чем закончится их разговор!

Они замолчали, каждый думая о своем. Спустя некоторое время Алтэй и его спутница вернулись в столовую.

– Хочу представить вам мою давнюю знакомую, – проговорил лекарь, – ее зовут Кедра и какое-то время она поживет здесь. Прошу отнестись к ней с должным уважением.

Ирис возмущенно раскрыла рот, но, поймав на себе взгляд мастера, не решилась высказать возражений вслух.

– Добро пожаловать, – расплылся в улыбке Сорэн.

– Спасибо, надеюсь ваша чудесная компания не против принять кого-то еще, – отозвалась Кедра и хлопнула Алтэя по плечу.

– Разумеется нет, – дружелюбно сказала Лили.

– Говори за себя, – злилась про себя Ирис, – здесь становится теснее, чем на базаре!

– Мы собирались завтракать, присоединитесь к нам? – спросил Винз.

– О, со мной можно опустить формальности. Перейдем на «ты», – подмигнула она, – и да, я просто умираю с голоду!

Они расселись за столом. Гостья без всякого стеснения тут же принялась за еду.

– Вот ведь бродяжка! – фыркнула про себя Ирис, но вслух сказала другое. – Что привело тебя в Лунолесье?

Кедра подняла голову и улыбнулась:

– Желание навестить старого друга. Такой ответ устроит?

Враждебный настрой Ирис ее скорее забавлял, чем раздражал.

– Ты говорила о перерождении, что это значит?

Кедра взглянула на Алтэя, спрашивая дозволения, и тот кивнул.

– Это долгая история, – проговорила она, закинув очередную ложку каши в рот, – мы знаем друг друга с давних времен. С тех пор, когда на земле бушевала война между феями и людьми. В той войне мы погибли.

– Что? – ошарашено произнесла Ирис. – Это же больше тысячи лет назад!

Близнецы ахнули, а Бэзил и Лили в очередной раз переглянулись.

– Богиня даровала нам перерождение, Алтэй вновь родился пару столетий назад, а я спустя пятьдесят лет после него.

Лили едва не поперхнулась чаем.

– Выходит, тебе сто пятьдесят, а ему... – она внимательно посмотрела на лекаря. – Вам что, и правда больше двухсот лет?

Он положил ложку на стол и улыбнулся, не сводя с нее глаз:

– Все так. Но не смущайтесь, по меркам фей я даже зрелости не достиг. Сравнение не верное, но, если вам будет понятнее, на человеческий возраст это значило бы что-то около сорока лет.

– Нам с братом только перевалило за сотню, – подтвердил Сорэн, – а Ирис и Бэзилу, кажется, около ста двадцати? Тоже еще зеленые!

Они с Винзом захихикали.

– Я бы поспорила, кто здесь зеленый! – огрызнулась Ирис, и Лили тоже рассмеялась. Разговоры о возрасте могли разозлить даже фей.

 – И что же, ваша память о прошлой жизни осталась с вами? – спросил Бэзил.

Алтэй кивнул:

– Осталась.

– Поверить не могу, что вы были свидетелем той войны! – проговорила с благоговением Ирис.

– Мастер, вы были прямо на поле боя? Лечили раненых? – подхватил Сорэн.

– Скажите, это правда, что Богиня убила всех, кто сражался за короля? – вторил ему Винз.

– Поговорим об этом в другой раз, – мягко урезонил их Алтэй. – Не хочу портить себе завтрак.

Кедра усмехнулась. Она уже покончила с кашей и принялась за свежую сдобу, обильно сдобрив ее земляничным вареньем. Аппетит у нее был что надо.

Лили пребывала в легком замешательстве. За одним столом с ней сидели настолько древние существа, что в голове не укладывалось. И пусть они переродились, но опыт прошлого никуда не исчез. Однако ни близнецов, ни учеников Алтэя вопросы возраста не волновали, они лишь хотели знать подробности событий тех дней. И в этом крылась разница мировоззрений.

***

Спустя пару дней, на рассвете к дому лекаря подъехал экипаж. Двое мужчин взволнованно просили Алтэя помочь их родственнице, что сильно повредила руку. Привезти девушку они не решились, поэтому лекарь, наскоро переодевшись и собрав дорожную сумку, отправился с ними в город.

Ирис с самого утра ушла за ягодами, Бэзил возился в оранжерее, а близнецы, отоспавшись до часа клевера, что означало примерно десять, взялись за готовку. От помощи они отказались, и Лили решила заняться другим полезным делом — наведением порядка в кладовой с лекарствами. За окном тихо моросил дождь.

Она аккуратно составляла в отдельный ящик пустые пузырьки и бутыли, протирала пыль, расставляла на полках лекарства по алфавиту, затем подмела пол и даже навела порядок на столе с бумагами.

Лили так увлеклась работой, что не заметила, как на пороге возникла Кедра. Она негромко постучала по косяку и вошла, не дожидаясь дозволения.

– Наводишь порядок? – она окинула взором кладовую.

– Да, решила немного помочь, – отозвалась Лили, уложив книги идеальной стопкой, – доброе утро, Кедра.

Воительница пересекла комнату и примостилась на широкий подоконник.

– Алтэй куда-то уехал?

– Да, его вызвали к пациенту в город, – кивнула Лили.

– И часто его так вызывают?

– На моей памяти это второй раз. Но я здесь меньше месяца.

Кедра окинула ее внимательным взором и улыбнулась.

– Между вами двумя определенно что-то происходит. – она хитро прищурилась. – Воздух так и искрит.

Лили смутилась, отвела взгляд и принялась активно протирать какую-то полку.

– Не подумай, я не осуждаю. В нашем мире полно таких историй.

Лили развернулась, глядя ей прямо в глаза:

– Только не говори, что ты его жена из прошлого.

Кедра звонко рассмеялась, едва не съехав с подоконника.

– Да ни за что! Мы действительно просто хорошие знакомые.

Лили неслышно выдохнула. Хорошо, что она решилась выяснить это здесь и сейчас. Меньше всего ей хотелось бы оказаться втянутой в треугольник. Оставалось узнать еще кое-что. Она присела на табурет.

– Кедра, ты можешь рассказать мне чуть больше об Алтэе? Я хочу лучше понимать его.

Воительница поджала губы, взяла в руки колбу с голубой жидкостью и взглянула через нее на свет.

– Прости Лили, – проговорила она, опустив склянку, – Алтэй просил меня держать язык за зубами. И я могу его понять. Там много чего случилось. Пусть прошлое остается в прошлом, зачем ворошить былое?

– Понимаю, – вздохнула Лили.

– Он сам расскажет тебе, когда придет время.

Входная дверь негромко хлопнула.

– Ох и находилась я сегодня! – раздалось следом.

Ирис тяжелой походкой прошла в кухню, плюхнула корзины на стол и огляделась.

– А где все?

Ей понадобилось пару минут, чтобы найти Кедру и Лили в кладовой. Волосы у нее были мокрые, подол слегка испачкан, а на плечах лежали два огромных лопуха. Она уперла руки в бока и довольно хмыкнула.

– Вижу, вы времени зря не теряли! Похвально.

– О, это все Лилин, – отмахнулась Кедра, – я просто составляла ей компанию.

– Что это у тебя на плечах? – удивленно спросила Лили.

– А, это защита от дождя, – пояснила Ирис, стащила лопухи и бросила их в пустое ведро, – помогает не промокнуть до нитки. Сегодня я ушла слишком далеко, дошла до самых гор. А на обратном пути зарядил дождь. Вот так и спасалась.

– Зачем же было ходить так далеко? – насмешливо спросила Кедра.

– Затем, что там растут особые ягоды, – язвительно ответила Ирис, – отвар или чай из них наполняет здоровьем. Весь год болезни обходить будут.

– Да неужели? – Кедра продолжала подтрунивать над ученицей лекаря.

– Лили не даст соврать, – высокомерно бросила Ирис, – она то уж знает побольше твоего! Не одну книгу лекарственных растений изучила.

Та пожала плечами:

– Не то, чтобы полностью… Мне еще многое предстоит выучить. Но все же могу подтвердить: здесь растут ягоды, обладающие такой лечебной силой.

Кедра усмехнулась, сложив руки на груди.

– А где все остальные? – Ирис решила сменить тему.

– Винз и Сорэн закончили готовить обед и, кажется, ушли топить баню, а Бэзил пересаживает травы в оранжерее. – ответила Лили.

– Чудесно, мне как раз нужно привести себя в порядок и постирать платье. В горах было довольно грязно.

– Небось, скакала там, как коза, – тихо рассмеялась Кедра.

Ирис уже было собиралась выйти, но вдруг обернулась, проговорив:

– Лили, будь так любезна, завари чай из ягод, что я принесла. Наша гостья будет приятно удивлена этим напитком. А позже сядем обедать.

С этими словами она удалилась. Лили с легким укором взглянула на Кедру.

– Зачем ты ее подначиваешь?

– Она забавная. Терзается, злится, да только ничто не заставит Алтэя полюбить ее.

Лили удивленно вскинула брови:

– Я думала, она ведет себя так, потому что не любит посторонних в доме. Мы ведь для них нахлебники.

– Ох, Лили, тебе нужно быть более проницательной, – ухмыльнулась Кедра, – у Ирис все на лбу написано! К тому же, это не ее дом, чтобы попрекать нас. Но ведет она себя здесь как хозяйка. Уверена, Алтэя это ужасно бесит. Он очень терпелив к ней.

– Даже не знаю, что сказать, – почесала лоб Лили, почувствовав себя неловко, – пожалуй, пойду заварю чай.

Она вышла на кухню и осмотрела принесенные Ирис ягоды и травы. В голове продолжали крутиться слова Кедры. Неужели Ирис вела себя так только потому, что умирала от ревности? Тогда выходка с Бэзилом, когда она слишком очевидно пыталась свести их, обретала смысл. Лили отогнала прочь неприятные мысли и подхватила из каждой корзины по горсти красных, бирюзовых и черных ягод. Промыла их под холодной водой и бросила в большой глиняный чайник, добавив немного сухих трав, мяты и чабреца. Залила все горячей водой и накрыла крышкой, оставив чай настаиваться.

Кедра вошла в кухню и повела носом:

– М-м, какой аромат! Эта злючка была права, мне уже хочется испить напиток из этих ягод. Хотя обычно я предпочитаю что-то покрепче.

Лили улыбнулась и потянулась к верхней полке, но Кедра остановила ее, легонько хлопнув по плечу. Затем протянула руку, без труда сняла две кружки и поставила их на столешницу.

– Хорошо быть высокой, – рассмеялась Лили.

– Иногда да, а иногда нет, – пожала плечами Кедра, – но чаще это играло мне на руку.

Лили разлила чай по чашкам, и они прошли в столовую, усаживаясь у окна. Первый глоток подарил приятное тепло с ягодной нотой, второй раскрылся ярким вкусом трав, а третий отдал нестерпимой горечью. Кедра отставила кружку в сторону и принялась отплевываться:

– Что это за ерунда? Чай изменил вкус?

 Лили нахмурилась, глядя на потемневшую жидкость, а в следующий момент вдруг закашлялась, хватаясь за горло. Не в силах вздохнуть, она в панике подскочила, опрокидывая стул, но тут же покачнулась и осела вниз. Кедра бросилась к ней, толкнув стол. Чашки слетели на пол, разбиваясь и разливая по полу остатки чая.

– Лили, что с тобой? – кричала Кедра, подхватив ее голову. Но та не могла ответить, все ее тело сотрясало крупной дрожью. – Кто-нибудь, помогите!

На громкий зов Кедры в дом ворвались близнецы. Забыв про обувь, они вбежали в столовую и опустились на пол.

– Что происходит? – воскликнул Винз, с ужасом глядя на то, как губы Лили становятся темно-синими, почти черными.

– Я не знаю! – с отчаянием выкрикнула Кедра. – Мы пили чай, а потом произошло это! Надо найти Бэзила или Ирис!

Она попыталась встать, но вдруг согнулась от острого приступа боли в животе. Перед глазами все поплыло, к горлу подступила тошнота.

Сорэн подхватил осколок чашки, где оставалось несколько капель чая, и принюхался. Затем бросился к мойке и заглянул в корзину.

– Это Змеиная ягода! – он загреб ладонью черные плоды и вернулся к брату.

– Плохо дело, – серьезно проговорил Винз, – насколько я помню, для человека они смертельны. Беги за Бэзилом, а я постараюсь остановить распространение яда по ее телу.

Он прикрыл веки и приложил руку к солнечному сплетению Лили. Губы зашептали слова заклинания, в доме поднялся холодный, пробирающий до костей ветер. Захлопали плохо прикрытие оконные створки, взлетели занавески, бумаги и салфетки, после чего все стихло.

Кедра на полусогнутых ногах добралась до подвесного шкафа, вытащила первую попавшуюся деревянную миску и ее несколько раз вывернуло.

В дом вбежали Бэзил и Ирис. Лицо ученицы лекаря было белее извести, руки дрожали. Бэзил склонился над Лили, внимательно осмотрел и тяжело выдохнул:

– Да, это Змеиная ягода. От нее нет противоядия для человека. Нам нужно срочно привести Алтэя!

– Это все она! – Кедра указала на Ирис. – Это она нас отравила!

Она едва успела отвернуться и склониться над миской, прежде чем ее снова вырвало.

– Нет, я ничего не делала, – с ужасом прошептала Ирис, попятившись, – я никого не травила!

– Ты сказала заварить чай из ягод, что принесла! – не унималась Кедра.

Бэзил взглянул на сестру так, что той сделалось не по себе. Ирис всхлипнула, мотнув головой:

– Нет, Бэзил, я не делала этого… Я не хотела...

– Сорэн, найди Алтэя, моя магия скоро развеется, – проговорил Винз.

Младший близнец кивнул, поднялся и вихрем вылетел из дома. Его не было долгих десять минут, опасных, мучительных. Время замедлилось, подобно яду, замороженному магией.

Но вот в дверях показался лекарь и бросился в столовую. Сорен, тяжело дыша, свалился с ног прямо в прихожей. Никогда еще ему не доводилось нестись с такой скоростью, даже на спор.

Алтэй подхватил голову Лили, бережно укладывая себе на колени. Обвел пальцами ее лицо, горестно выдохнул, качнув головой. Она почти не дышала.

– Что ты наделала! – яростно проговорил он, взглянув на Ирис. Глаза его полыхнули зеленым огнем.

Дом задрожал и пол в столовой треснул, разойдясь от лекаря трещинами в разные стороны. Все в ужасе отпрянули.

Ирис упала на колени, сотрясаясь в рыданиях:

– Мастер, простите меня, я полагала, что Лили знает, как выглядит Змеиная ягода!

– Бэзил, иди немедленно в кладовую, шкаф у окна, верхняя полка. В банке из темного стекла порошок, пропорция один к двум. Разведи и дай выпить Кедре. Быстрее!

Тот без слов подхватил Кедру, перекинул ее руку через шею и скрылся в кладовой.

– Мастер, что вы решили делать? – осторожно спросил Винз. Магия его почти истончилась.

– Выйдите все. – решительно сказал Алтэй. – Есть только один способ спасти Лили жизнь.

Винз поднял рыдающую Ирис, спешно уводя ее прочь, оставляя лекаря наедине с возлюбленной.

Алтэй притянул ее ближе, заключая в объятия, и прикрыл глаза, шепча древнее, оставленное в прошлом заклинание. Длинные гибкие стебли вырвались из земли, оплетая их с Лили в кокон. Все вокруг завибрировало, затем звуки на мгновение стихли, и яркий свет поглотил дом.

Винз нерешительно заглянул в столовую. Повсюду кружили мерцающие искры. Зеленые стебли растений хаотично разметало по полу, из трещин пробивались дивной красоты желтые и розовые цветы. Алтэй сидел с закрытыми глазами, сжимая Лили в руках. Она снова дышала, но все еще была без сознания.

– Мастер, все в порядке? – тихо спросил Винз.

– Теперь все будет хорошо, – отозвался Алтэй, не раскрывая век.

– Но что вы сделали?

– Я отдал Лили часть своей жизни.

– Что? – проронил Винз.

Сорэн приблизился, положив ладонь брату на плечо:

– Он говорит о том, что лишился бессмертия.

– И что это значит? Сколько теперь продлится ваша жизнь?

– Это известно одной лишь Богине, – вздохнул Алтэй, наконец взглянув на близнецов. – Хочу, чтобы вы знали: я ни секунды не колебался в своем решении. И если понадобится, сделаю для нее это снова. Прошу уважать мой выбор и сохранить в тайне от Лили все, что произошло. Тот, кто ослушается, будет навсегда изгнан из моего дома.

Братья с пониманием кивнули.

Алтэй поднялся, подхватил Лили на руки и медленно вышел в гостиную. Ирис сидела на диване и хлюпала носом, старательно утираясь платком. Она заранее знала, что никакое раскаяние ей уже не поможет. Алтэй остановился напротив, чуть повернув голову:

– Ирис, я больше не желаю видеть тебя в своем доме. Ты можешь продолжать целительство в городе и деревне, но сюда тебе приходить запрещено. Используй полученные знания во благо.

– Мастер, простите меня, – судорожно выдохнула Ирис, не поднимая головы. Она боялась даже взглянуть на него.

Алтэй ничего не ответил. Молча поднялся по лестнице, толкнул дверь плечом и скрылся с Лили в комнате.

Глава 6.

С момента едва не случившейся трагедии минуло два дня. Алтэй дремал у постели Лили, положив голову на одеяло. Он просидел здесь всю ночь, не выпуская из рук ее ладони. В предыдущий день, пока он сам был невозможно слаб, возле Лили по очереди дежурили близнецы и Кедра.

Лили пошевелила запястьем, и Алтэй тут же проснулся, с облегчением обнаружив, что она пришла в себя.

– Хвала лесным богам, ты очнулась, – он придвинулся ближе, коснувшись пальцами ее лба. Немного задержался, убедился в отсутствии жара и выдохнул.

– Что произошло? – проговорила она, оглядевшись. На тумбе рядом с кроватью стояли две чаши с каким-то отваром.

– Ты помнишь, как вы с Кедрой выпили отравленный чай?

Лили кивнула.

– Ты по незнанию заварила Змеиную ягоду. Она очень опасна, – Алтэй нежно коснулся ее щеки. – Но все обошлось. Правда, ты была без сознания пару дней.

– Ирис… – вспомнила Лили, – она сказала, чтобы я заварила чай из принесенных ею ягод.

– Знаю, – вздохнул он, – намеренно или нет, она подвергла ваши жизни опасности. Не многие знают об этих ягодах. Она не должна была оставлять их так просто на столе. Целителю такое непростительно. За свой поступок она навсегда лишилась моего расположения и больше не сможет приходить сюда.

– А Кедра? С ней все в порядке?

– Да, организм фей более устойчив к этому яду, но у нее было сильное отравление. Сейчас она полностью здорова.

– Какое облегчение, – проговорила Лили.

Сама не понимая причину, она чувствовала, что с Алтэем они стали ближе друг к другу. Невидимая граница стерлась, и вежливое обращение на «вы» утратило всякую необходимость. Лили наклонилась, оставляя на его щеке легкий поцелуй:

– Спасибо, что позаботился обо мне.

Алтэй улыбнулся смущенно и нежно, обхватил ладонями ее лицо и поцеловал. Так пылко и чувственно, что без слов стали понятны его истинные чувства. Лили не возражала, она могла бы наслаждаться поцелуем в его объятиях целую вечность. Его тепло согревало и окутывало заботой.

Он медленно отстранился, словно это давалось с трудом:

– Лили, знаю, ты, должно быть, напугана произошедшим, но я должен задать тебе вопрос.

– Спрашивай о чем угодно, – прошептала она в ответ. Их взгляды встретились.

– Ты хотела бы остаться здесь, со мной?

– Да.

Ответ прозвучал быстрее, чем она успела подумать. Лили позабыла обо всем на свете, не желая думать ни о возвращении домой, ни об учебе, ни о близких людях. Все, чего она хотела — остаться еще на какое-то время с Алтэем, позволить себе увлечься. Ведь все это время она только и делала, что усердно училась, пока подруги и однокурсницы наслаждались жизнью, ходили на свидания и крутили романы. Но Лили от чего-то считала все это неправильным, недостойным будущего врача.

Но сейчас все изменилось. Лили просто захотелось жить, плыть по течению, ничему не препятствуя.

Алтэй снова подался вперед, оставляя на ее губах поцелуй.

– Ты сделала меня невероятно счастливым.

Она хотела ответить, но тут в дверь постучали. Алтэй и Лили отпрянули друг от друга, будто делали что-то неприличное.

Лекарь кашлянул и произнес:

– Входите.

В комнату ввалились близнецы и Кедра. Завидев Лили они, все как один, радостно заулыбались.

– Ты проснулась! – Сорэн в два шага преодолел спальню и оседлал табурет рядом с кроватью. – Как себя чувствуешь?

– Спасибо, хорошо, – улыбнулась Лили.

– Мы так волновались, – подхватила Кедра, приблизившись.

– Я сварил вкусный суп, надеюсь ты голодна, – влез в разговор Винз.

Лили кивнула.

– Понесем ее вниз? – Сорэн с готовностью подскочил с места.

– Вы двое, придержите коней, – мягко осадил братьев Алтэй, – для верности Лили нужно отдохнуть в постели еще день. Я принесу суп сюда. А вы заварите чай с мятой.

 – А почему бы нам всем не поесть здесь? – предложила Лили.

– Я бы хотел, чтобы ты отдохнула, – с сомнением отозвался Алтэй.

– Как будущий врач, уверена, компания мне не повредит.

– Ты только начала учиться, – снисходительно улыбнулся Алтэй, – будешь спорить с тем, у кого больше опыта?

– А я и не спорю, это всего лишь просьба. К тому же, желание больного — закон.

Кедра заметила, как они смотрят друг на друга, и усмехнулась, качнув головой. Похоже, они были до невозможного влюблены.

– Что ж, раз так, видимо, мне придется уступить, – сдался Алтэй.

Вокруг раздалось радостное ликование. После случившегося всем хотелось скорее вернуться к привычной жизни. Близнецы втащили в комнату стол из гостиной, и вскоре они ужинали всей компанией.

***

Рано утром, когда солнце еще не показалось над горизонтом, Кедру разбудили звуки, доносящиеся из кабинета лекаря. Ее небольшая комната, служившая в особых случаях лазаретом, располагалась прямо через стену.

Каблуки дорожных сапог Алтэя постукивали по деревянному полу и в предрассветной тишине, когда все вокруг еще спало, каждый удар слышался особенно громко. Торопливые движения то в одну, то в другую сторону говорили о том, что лекарь что-то искал.

Воительницу охватила странная тревога.

– Куда он собрался в такую рань? – Кедра зевнула и высунулась в окно. Экипажей перед домом не было.

Она поднялась, стряхивая остатки сна, и принялась стремительно одеваться. По-другому она и не умела. Когда воительница возникла в дверном проеме, Алтэй совсем не удивился.

– Кедра? Проснулась? – проговорил он, обернувшись через плечо. – Я как раз хотел тебя разбудить. Мне нужно ненадолго уехать и будет здорово, если ты проследишь здесь за всем.

На нем был дорожный костюм, но лекарской сумки нигде не было. Очевидно, он ехал не к пациенту.

– Что ты задумал Алтэй? – Кедра недоверчиво хмурилась.

– Собираюсь съездить за одной вещицей, – отозвался он, наконец обнаружив искомое в небольшой коробке с записками, – прошу, присмотри в мое отсутствие за Лили. Я отлучусь ненадолго, но мне будет спокойнее, если буду знать, что она под твоим надзором.

Кедра стремительно приблизилась и резким движением выдернула из рук лекаря изящную карточку. Он даже не успел охнуть.

– Серьезно? Ты едешь к ювелиру? – воскликнула она.

– Да, и твоего одобрения я не спрашивал. Поэтому не смотри на меня так.

– Собираешься сделать ей предложение?

– Разумеется.

– Ты явно повредил рассудок пока спасал ее! – покачала головой Кедра. – Ты хоть спросил ее мнение на этот счет?

– Спросил. И она не простив остаться.

– Но ты ничего не сказал о замужестве!

– Скажу, как только у меня будет кольцо. Нет смысла делать предложение с пустыми руками, – Алтэй не собирался отступать от намеченного плана.

– Но, если она наденет это кольцо, никогда не сможет вернуться домой. Об этом ты поведаешь ей или малодушно умолчишь, как это принято у вас, фей? – воительница разозлилась не на шутку.

– Кедра, ты и сама фея, – как бы между прочим, заметил Алтэй и подхватил со стула сюртук.

– Я полукровка и навсегда ей останусь, сколько бы не пришлось перерождаться, – яростно отчеканила она. – И я по горло сыта недомолвками и полуправдой этого мира. Мой отец заморочил голову матери, хитростью заставил остаться, и она до конца дней была несчастна. Да и сама я погибла в результате чудовищного обмана.

– Кедра, я не собираюсь лгать Лили, – Алтэй повернулся, пристально глядя воительнице в глаза, – и обязательно расскажу ей о последствиях. И если после этого она ответит отказом — не стану удерживать.

– Так же, как не стал удерживать в этот раз? – хмыкнула она. – Забудешь о дне перехода?

– Признаю, я был не прав, – со вздохом ответил он, сокрушенно качнув головой, – три недели пролетели слишком быстро, и я не смог заставить себя расстаться с ней. Но сейчас все будет иначе. Она сама сделает выбор.

Алтэй сунул карточку с адресом в нагрудный карман и, накинув сюртук, вышел. Кедра проводила его до порога.

– Я возьму повозку. Пожалуйста, попроси близнецов наколоть дров и натаскать воды к моему возвращению. Ночи становятся все прохладнее, нужно топить камин, – проговорил лекарь на прощание.

– Хорошо, – покорно вздохнула Кедра.

Кажется, его совсем ничего не тревожило: ни рассказы об умерших от тоски людях, ни предостережения, что привезла с собой Кедра. Истинная причина ее появления здесь должна была насторожить, заставить передумать и даже напугать его. Но лекарю словно и дела до этого не было. Неужели он полагал, что со всем справится? Кедре оставалось только гадать.

Алтэй уехал в город, близнецы вскоре после завтрака ушли в деревню проведать Ирис и Бэзила. Кедра долго слонялась без дела, даже пыталась отвлечься чтением, но мысли в голове мешали сколько-нибудь проникнуться текстом. Она откинула книгу и направилась в комнату к Лили. К ее облегчению она только проснулась. Кедра распахнула дверь, приветственно махнула рукой и вошла.

– Доброе утро! Как себя чувствуешь?

Она потопталась у кровати, не зная куда себя деть, и прошагала к окну, примостившись на сундуке.

Лили довольно потянулась.

– Великолепно. Чувствую полный прилив сил.

– Это отличная новость, – проговорила воительница и улыбнулась, но улыбка вышла какой-то грустной. Она обвела комнату взглядом, задержалась на Лили, словно тщательно раздумывая над чем-то, затем вздохнула и отвернулась к окну.

– Кедра, с тобой все в порядке?

Лили обеспокоенно уставилась на нее.

– Не обращай внимания, – отмахнулась та, – ничего особенного...

– Кедра я вижу, что ты хочешь что-то сказать, выкладывай, – нахмурилась Лили.

– Если скажу, Алтэй точно выгонит, а мне не хотелось бы ссориться с единственным другом, – буркнула она, снова уставившись в окно.

– Раз уж начала, говори. Обещаю сохранить все в тайне. Что случилось?

Кедра помолчала, размышляя стоит ли нарушать обещание, но желание открыть правду все же перевесило.

– Речь о вас с Алтэем.

Лили свесила ноги с кровати, устраиваясь поудобнее.

– И что с этим не так?

– Дело в том, что он не простой лекарь. Я обещала держать рот на замке, но дело приняло серьезный оборот. Полагаю, ты обязана знать все. – Кедра выдохнула. – И чтобы ты поняла, о чем речь, придется начать с самого начала.

Лили одобрительно кивнула.

– Я уже говорила, что много веков назад мы с Алтэем служили при дворе короля фей. Характер у его величества был прескверный. Ко всему прочему, он ненавидел людей и полукровок, считая их недостойной расой. Дело осложняла и личная обида. Когда-то в поединке человек ранил его железным клинком, и после той схватки на его лице остался уродливый шрам. Для фей, превозносящих красоту, это сродни гибели. Придворные боялись смотреть ему в глаза, за что часто удостаивались наказаний. – Кедра поморщилась от воспоминаний, как если бы это было вчера. – Его преследовала идея избавиться от людей, живущих в королевстве.

– Это чудовищно, – заключила Лили.

– Верно, – продолжила Кедра. – У правителя была сестра. Прекрасный цветок с черным сердцем. Она полностью разделяла взгляды брата, хоть по началу и пыталась скрывать это. Алтэй был влюблен в нее без памяти.

От этих слов у Лили внутри что-то сжалось. Глупо было ревновать к прошлому, но от чего-то ей сделалось ужасно тоскливо.

– Алтэй при дворе занимался зелье варением и целительством. Однако чаще от него требовали отнюдь не лекарств. Здоровье у королевской семьи было отменным, а вот травить неугодных, тихо и без свидетелей, требовалось регулярно. Король ужасно относился к землям, где проживали люди и полукровки. Позволял своим воинам и мелкой знати совершать набеги, грабить и убивать. Однако люди нашли способ защититься. Они научились особому ритуалу, позволяющему обрести магию. Знаниями охотно делились те из фей, кто был против королевской власти. Да, были и такие. Но у того были последствия. Проходя через слабые человеческие тела, магия корежила их, сгибая дугой спины. Высушивала, словно финик, или наделяла различными уродствами. Так появились ведьмы. Они сами себя так назвали. Обретенной силы теперь хватало, чтобы давать отпор разбойникам, нападавшим на их жилища. И жизнь людей стала налаживаться.

– Этот ритуал проводили только женщины?

– Да, от чего-то мужские тела магия отторгала.

Лили вздохнула:

– Печальная история.

– Но это еще не конец. Ведьмы были заинтересованы в том, чтобы приводить все больше новых людей из вашего мира. И это стало угрозой для короля. Началась война. Армия полукровок и людей неплохо сражалась, и правитель решился на гнусные методы, чтобы ускорить победу. В его распоряжении был Алтэй, способный насылать мор на целые поселения. И чтобы лекарь сделался сговорчивее, король подослал к нему сестру. Эта мерзавка знала о чувствах Алтэя и клялась, что выйдет за него замуж, как только они одержат победу. Алтэй согласился. Однако и у его силы был предел. Уничтожая одну деревню за другой, он порядком надорвался.

Лили слушала не перебивая. Сложно было поверить, что такой заботливый и добрый представитель волшебного народа согласился пойти на такое. Насколько же сильна была его любовь к той девушке?

– Мы стояли подле крупного города на холме, взятие которого ознаменовало бы конец войны. –  продолжала Кедра. – Я командовала большим войском, но к тому моменту от него осталась лишь четверть, а все оставшиеся были так измотаны, что едва могли держать оружие. Но король требовал не останавливаться. Алтэй стоял позади меня, от напряжения его руки тряслись, а из глаз текли кровавые слезы. Он знал, что, если продолжит, его жизнь прервется прямо на этом месте, но сестра короля льстивыми речами убеждала его в обратном. Внушала, что он обязательно справится. Город должен был пасть.

Почуяв скорый исход полукровки, люди и прочие существа взмолились Богине, прося ее защиты. Они пели призывную песнь, в надежде, что Хеллея услышит их плачь. Ветер доносил слова песни. И на секунду даже мне сделалось жутко.

Нам отдали приказ наступать. Мой отряд кинулся в атаку. Алтэй двигался следом, заставляя защитников, через одного, падать замертво. Внезапно город озарило невероятным сиянием, и время словно остановилось. Я обернулась и с ужасом обнаружила, что мои воины лежат на земле, лицом вниз. По полю в ослепительном сиянии шла Богиня. Свет был столь ярким, что невозможно было смотреть. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, на холме, где еще недавно стояли король и его свита, было пусто. Алтэй же лежал на земле возле ног Хеллеи и уже не дышал.

– Она убила его? – изумленно спросила Лили.

– Скорее облегчила его страдания. Он все равно бы не выжил, отдал слишком много жизненных сил и магии, почти запредельное количество. Но Хеллея был справедлива. Она видела Алтэя насквозь, все его помыслы, деяния, и сжалилась над ним. Впрочем, как и надо мной. Богиня сказала, что он переродится, но в наказание за содеянное лишится права любить. – Кедра ухватила ладонь Лили, – он показал мне их разговор, а я покажу тебе.

На мгновение все вокруг стихло и погрузилось во тьму, отделяя их от реального мира, и в голове Лили прозвучал ясный, ласковый голос:

– Ты будешь жаждать любви, но никого не сможешь полюбить, пока однажды не появится та, ради кого ты будешь готов пожертвовать жизнью. Ты полюбишь ее, и она ответит взаимностью. Но чтобы получить благословение, ты должен посвятить жизнь истинному призванию — врачеванию. Учти, может пройти много лет, прежде чем мой дар найдет тебя. А до того времени усердно лечи и спасай жизни тех, кто в этом нуждается.

Голос прервался. Кедра разжала руку и все вокруг снова сделалось привычным. Запели за окном птицы, застучал неподалеку дятел, зашелестела листва и послеполуденное солнце осветило комнату.

Лили ахнула:

– Как ты это сделала?

Кедра пожала плечами.

– У некоторых из нас есть способность делиться воспоминаниями.

– Это удивительно, я слышала Богиню так, словно она рядом стояла! – восхитилась Лили. – А что было после войны? В королевстве действительно наступил мир?

– Говорят, к власти пришел король полукровка, но правил недолго. Вскоре его сместил Повелитель западных равнин, а того сверг отец нынешнего правителя. Не знаю, сколь хороши они были в управлении, но жизнь оставшихся в живых людей и полукровок стала спокойной.

– А что за наказание выпало тебе?

Кедра кисло улыбнулась.

– Одиночество.

– То есть, все это время ты была одна?

– Да. Не было ни одной живой души, кто стал бы мне приятелем. Семья, в которой я переродилась, вскоре погибла, и меня приютили соседи. Все эти годы я была изгоем, никто не желал сближаться со мной. Невозможность поделиться с близкой душой переживаниями и мыслями — сводила с ума. Но таково было мое наказание, и я стойко терпела, повторяя себе, что должна выжить. Сделать это было не просто. Мы переродились в совершенно иной, незнакомый нам мир. К счастью, Алтэй нашел свое место, а я так и не смогла. Все, что я знала — это как воевать. Однако в мире, где нет войн, мои навыки, увы, бесполезны. И как только представилась возможность, я собрала свои скудные вещи и отправилась в путь. Намереваясь найти хоть кого-то из прошлой жизни.

Она с горечью выдохнула.

– Не легко тебе пришлось, – проговорила с сочувствием Лили, – но почему ты не пошла учиться, чтобы обрести новые навыки?

– Ох, Лили, – снисходительно усмехнулась Кедра, – я ведь была сиротой без денег и связей. А потому не было никого, кто оплатил бы мое обучение или захотел взять в подмастерья. Перерождение — та еще морока! – Она хлопнула себя по коленям. – Но раз я здесь и меня до сих пор не выперли, а мы довольно мило общаемся, значит, наказание утратило силу.

– Значит, и у Алтэя тоже?

Кеда широко улыбнулась.

– А ты, что же, до сих пор не поняла? Ты и есть тот самый дар Богини.

Вердикт прозвучал оглушающе. Конечно, по мере рассказа, Лили уже догадалась, к чему все идет, но не спешила делать скорых выводов. Сложно было поверить в то, что она оказалась здесь не случайно. И еще сложнее осознать, что чья-то божественная воля связала их с лекарем судьбы воедино.

– Теперь я понимаю, от чего нас так влекло друг к другу, – выдохнула Лили и потерла виски. – Выходит, чувства не настоящие?

– О нет, самые что ни на есть настоящие! Вот только есть пара вещей, которые могут омрачить ваше счастье.

– Выкладывай уже, – едва не простонала Лили, – в этом мире столько подвохов!

– Алтэй собирается сделать тебе предложение.

Брови Лили удивленно подпрыгнули вверх.

– Но проблема даже не в этом, – продолжила Кедра, – если примешь и наденешь кольцо, никогда больше не сможешь вернуться домой. А родные люди постепенно забудут о тебе. Будто тебя и не существовало. Такова цена. Это случилось с моей матерью. Первой, разумеется. Отец обманул ее, умолчав об этом условии и она умерла от тоски. Я не хочу, чтобы подобное повторилось и с тобой.

Лили не знала, что сказать. Такой вариант развития событий она даже представить не могла. Отказаться от всего, проститься с прошлой жизнью, чтобы быть с Алтэем? Не слишком ли высока цена за такое счастье?

– Это не честно, – сокрушенно покачала головой она. – Мой дом, мои родные и друзья… Я не готова так просто отказаться от них. До сих пор я считала, что просто в гостях и даже не задумывалась ни о чем. Но делать такой выбор… как я могу?

Лили вдруг стало невыносимо стыдно. Как она могла поддаться чувствам и позабыть обо всех, кто ей дорог? И как могла так легкомысленно предать дело своей жизни, на которое было затрачено столько сил? Променять все на возможность остаться в Лунолесье показалось ей настоящим безумием.

– Есть еще кое-что, – проговорила Кедра, нахмурившись, – некто уже давно разыскивает нашего лекаря. И этот кто-то имеет далеко идущие планы. Стоило мне услышать об этом, и я незамедлительно отправилась на поиски Алтэя, в надежде предупредить его. – Кедра внимательно посмотрела в глаза Лили. – Если останешься с ним, подвергнешь себя опасности. Ты должна знать это.

Лили не была труслива, но от этих слов ей сделалось не по себе. Распрощаться с жизнью в ее планы не входило. Да, зародившиеся чувства к Алтэю не были выдумкой, и расставание с ним принесет боль, но какой у нее был выход? Лили всегда мыслила рационально и, когда требовали обстоятельства, умела наступить на горло своим чувствам.

– Кажется, настало время возвращаться домой, – изрекла она, поднимаясь с постели. – Пока все не перетекло в серьезную фазу. Как только он вернется, я поговорю с ним.

– Алтэй не отступится так просто. Ты возлюбленная, посланная ему самой Богиней. Он сделает все, чтобы ты передумала.

– Как иронично, – хмыкнула Лили, – когда-то давно он убивал людей, но в итоге полюбил человека. Как бы то ни было, он должен принять в расчет и мои желания.

– Верно, – кивнула Кедра, – вот только Алтэй не сможет вернуть тебя обратно в ближайшее время.

– То есть как?

– Увы, время было упущено. Последний раз был ровно неделю назад, а следующий только весной. Алтэй умолчал об этом, хотел оставить тебя рядом подольше.

Лили нервно рассмеялась. Все это походило на очень плохую шутку.

– Я наивно полагала, что у меня есть еще два-три дня в запасе. И что, нет никаких лазеек? Совсем?

– Фейские тропы, как ты уже знаешь, появляются лишь несколько раз в году, – пояснила Кедра. – Кроме того, должны сложиться определенные условия. Фаза луны, время дня и прочее. Я в этом не слишком разбираюсь. Обо всех нюансах знают лишь посвященные. Вне этих обстоятельств открыть проход не выйдет. Если только у тебя нет знакомой ведьмы. Как я говорила ранее, они способны призвать тропу в любой день. Вот только их давно никто не видел, несколько столетий точно. А это значит, что придется тебе задержаться здесь до весны.

Лили мысленно выругалась. И как она оправдает свое отсутствие в академии? Если к своему возвращению она вообще будет числиться студенткой! Сколько там может пройти времени?

– Нам с Алтэем предстоит очень и очень серьезный разговор. Ему придется объяснить, почему он поступил так эгоистично, – проговорила она.

Снизу послышались голоса, и Кедра выглянула в окно.

– Близнецы вернулись. Но... кто это с ними?

Лили приблизилась:

– И правда, какая-то девушка. Возможно, пришла за лекарствами из деревни?

– Идем, узнаем, – кивнула Кедра.

Лили наскоро оделась, заплела косу и спустилась в гостиную вслед за Кедрой.

– А вот и вы! – радостно поприветствовал их Винз, – мы повстречали эту девушку в таверне, когда пытались помочь Бэзилу забрать Ирис. – Он кивнул на незнакомку. – Долго уговаривала взять ее с собой. Говорит, что хочет отблагодарить мастера. Он излечил ее руки, когда прошлый раз был в деревне.

Девушка улыбнулась и достала из кармана накидки мешочек, полный монет. Выглядела она странно. Очень светлая кожа, круглое личико, темные брови и кудри. Большие янтарные глаза и красные, тонкие губы. На ней был коричневый чепец с оборками и это еще больше придавало ей сходства...с совой.

– И как же Благородная из столь знатного рода оказалась в деревне? – с некоторым подозрением вопросила Кедра, осматривая девицу с головы до ног. – Ты ведь способна обращаться птицей? Не так ли, сова?

– Так ты принадлежишь королевскому роду? – уставился на нее Сорэн. – Только у них есть такая способность.

– Верно, – не стала отрицать та, – но не пугайтесь, я состою с ними в дальнем родстве. Меня зовут Нэсса и я действительно пришла выразить благодарность лекарю.

– Он еще не вернулся – проговорила Лили.

– Тогда я его подожду, – очаровательно улыбнулась та.

Кедра нахмурилась:

– Алтэй не станет тратить драгоценное время на выслушивание благодарностей. Он это не особо любит. Поэтому можешь довериться нам, мы передадим твою признательность.

Воительница с готовностью протянула руку.

– О, нет, нет, я должна лично поблагодарить его! – возразила сова. – Полагаю, пару минут он мне уделит.

– Милая, нам некогда сидеть рядом с тобой, – продолжала отваживать незваную гостью Кедра, – по дому полно работы. – Она взглянула на близнецов. – Алтэй просил натаскать воды и нарубить дров к его возвращению.

Те разом вздохнули. Отдохнуть, судя по всему, не выйдет.

– Я не прошу всех оставаться со мной, – снова улыбнулась Нэсса, – достаточно кого-то одного.

– Какая наглость, – хмыкнула Кедра.

Но девица пропустила замечание мимо ушей, продолжив:

– Вот ты, например, – она указала на Лили, – ты человек и явно не местная, а я давно не общалась с кем-то из подлунного мира. Поделишься интересными историями?

– Послушай сова, тебе лучше не болтать о том, что здесь видела, – грозно проговорила Кедра, выступив вперед, – не то заставлю пожалеть об этом. Поверь, я тебя из-под земли достану! – Она чуть обернулась. – Лили, ступай в дом.

– Успокойся, охранница, я буду держать рот на замке. Если сделаешь, как прошу, – усмехнулась Нэсса. – Мы скрасим время рассказами в ожидании лекаря, а затем я уйду, сохранив ваши тайны.

– Это ты меня сейчас шантажируешь?

– Кедра, не нагнетай, – вмешалась Лили, понимая, что та слегка перегибает палку, – давай посидим с ней на веранде. Алтэй скоро вернется.

Винз смущенно кашлянул, обращаясь к воительнице:

– Мне неловко это говорить, но не могла бы ты немного помочь мне с дровами? Раньше это делал Бэзил, но они с Ирис в деревне, а мне одному не справиться.

– Вот же неумеха! – возмущенно качнула головой Кедра. Она перевела взгляд с Нэссы на Лили, раздумывая как поступить.

– Можете спокойно заниматься делами, мы подождем вас, – проговорила сова и улыбнулась. Воздух едва заметно завибрировал, а затем накатило ощущение такого спокойствия, что никто и в мыслях не усомнился бы в благожелательности ее слов.

– Хорошо, постараюсь управиться быстро, – согласилась, наконец, Кедра.

– Пойду приготовлю чай, – подхватила Лили и взглянула на близнецов. – А вы пока проводите гостью на веранду.

***

Лили и Нэсса сидели за столом на веранде. В кружках дымился ароматный чай с яблоком и шиповником, а на подносе рядом лежало немного сладостей.

Они с любопытством рассматривали друг друга и словно не знали, с чего начать разговор.

– Угощайся, – Лили придвинула тарелку с медовым печеньем.

– Благодарю, – улыбнулась в ответ сова, однако к угощению не притронулась.

– Может, стоило подать ей мышей? – подумала Лили и усмехнулась, но придержала догадку при себе, боясь оскорбить гостью.

– Очень хотелось посмотреть на тебя, истинная любовь лекаря, – улыбнулась Нэсса.

Лили хмыкнула, качнув головой:

– Так вот какова истинная причина твоего появления здесь.

– О, нет, я действительно собиралась выразить признательность лекарю. Но узреть человеческую деву, что изгнала ученицу мастера Ферна, хотелось больше.

– Видимо Ирис совсем не умеет держать язык за зубами, – ответила со вздохом Лили.

– Не стоит винить ее, – с напускным сочувствием изрекла Нэсса, отпивая чай, – бедняжка была в ужасном состоянии, когда я нашла ее в таверне. Разбитая отчаянием и сожалением, она заливала горе уже несколько дней. Местные сказали, что она может проводить меня к дому лекаря, но куда там! Она едва держалась на ногах. Я присела, и мы разговорились. Если это вообще можно было назвать разговором. – Сова хмыкнула. – Ирис жаловалась, что ее изгнали, потому что мастер Алтэй обезумел, влюбившись. И не в кого-то из местных, а в человеческую девчонку, оказавшуюся в нашем мире по какой-то дурацкой случайности.

– Она сама виновата в том, что ее выгнали, и безумие тут ни при чем, – проговорила Лили.

– Уверена, все так и есть.

– Она говорила что-нибудь еще?

Нэсса отрицательно качнула головой:

– Нет, без конца твердила об одном и том же и заливалась слезами. Затем явился ее брат, чтобы забрать домой, а с ним эти странные близнецы. Они любезно согласились проводить меня сюда.

 – Понятно, – Лили подхватила с тарелки медовое печенье и надкусила самый краешек.

– Ты уже решила, что будешь делать? Останешься здесь или вернешься домой? – Нэсса уставилась на нее цепким взглядом.

– Мне кажется, это не твое дело.

– Верно, не мое, но позволь кое-что прояснить. Если лекарь действительно влюблен, то в скором времени сделает тебе предложение. И это может стать проблемой.

Лили ощутила, как по коже расползаются неприятные мурашки. Не успела Кедра предупредить ее, и незнакомая девица высказала те же опасения. Выходит, беспокоиться все же стоило.

– Мне уже рассказали о последствиях, – уверенно заявила Лили.

– Какая решимость! – усмехнулась Нэсса. – Значит, ты выбрала никогда больше не видеть близких и забыть о своем мире?

Несмотря на то, что Лили уже решила вернуться домой, чувство, будто ее подталкивают в спину, вызвало раздражение.

– Об этом я не говорила. Как и то, что приму кольцо. Я могу жить здесь и без замужества, чтобы оставить себе шанс вернуться.

Сова улыбнулась столь снисходительно, что Лили почувствовала себя глупым ребенком, непонимающим очевидных вещей.

– Ты не знаешь главного. Вскоре Алтэю доставят приглашение на службу из дворца, от которого он не сможет отказаться. Второй принц сильно болен, и король разыскивает талантливых лекарей по всей стране. А из того, что я видела — Алтэй Ферн очень хорош в своем деле.

– И как же они узнают о нем? – Лили сжала в пальцах кружку.

– Прости, но после того, как он излечил меня, я сразу написала королю. Его величество обещал щедрое вознаграждение за информацию о каждом искусном лекаре. К сожалению, это случилось до того, как я узнала о ваших чувствах. – проговорила со вздохом Нэсса. – Но самое печальное в этом то, что такая служба может затянуться на годы. И все это время тебе придется жить одной. А не окольцованной человеческой деве в нашем мире может грозить опасность. Рано или поздно найдутся те, кто захочет надеть на тебя это колечко. Силой или обманом. Очень уж ты привлекательна. Они могут сделать это даже ночью, пока ты спишь. И хорошо, если это будет кто-то из Благородных. А если из этих, – Нэсса поморщилась, – деревенщин? Среди них и козлоногие встречаются. Вряд ли ты захочешь такого мужа!

Лили нахмурилась.

– Да и с Благородными все не так просто. Отношение к людям между ними разнятся. Вот заприметит тебя повелитель рек и сделает одной из его рабынь на холодном дне! – сделала большие глаза Нэсса, от чего стала еще больше похожа на сову.

– А если повезет и никто не заставит меня надеть кольцо? Что, если я хорошо спрячусь? – уточнила Лили, теперь уже из чистого любопытства.

– Без кольца ты быстро состаришься и к тому моменту, когда Алтэя отпустят из дворца, станешь дряхлой старухой.

До чего же чудесная перспектива ждала ее в этом мире! Лили тяжело выдохнула, прикрыв глаза ладонью. Что бы она ни выбрала, все равно останется в проигрыше.

– Ты можешь покинуть это место сегодня же, не дожидаясь приезда лекаря, – проговорила Нэсса, прервав тягостные размышления.

– Но Кедра сказала, что проход появится лишь весной.

– Верно. Если у тебя нет особого амулета, – улыбнулась Нэсса. – С ним тропа появится в любое время года и положение луны. – Она вынула из-за пазухи браслет с ярко фиолетовыми камнями. – Наденешь его и снова окажешься дома.

Нэсса тряхнула браслетом перед носом Лили:

– Решайся! У нас мало времени.

– Так ты ведьма? – Лили удивленно отпрянула.

– Разумеется, нет! – возмущенно охнула Нэсса. – Разве по мне не видно? Я коллекционирую магические амулеты, этот мне достался в обмен на услугу.

– Мне нужно хотя бы попрощаться с Алтэем, поблагодарить за все, что он сделал.

– К чему эти слезливые прощания? – фыркнула Нэсса. – Он будет убеждать тебя остаться. Солжет, что вы преодолеете все трудности. Но правда в том, что тебе здесь не место. Не обнадеживай себя.

Лили молчала.

– Что ж, если тебя не пугает перспектива умереть, стать чьей-нибудь женой или сойти с ума от тоски, не стану мешать. По себе знаю, уговоры — дело неблагодарное. Я лишь хотела помочь.

Нэсса отодвинула плетеное кресло, приподнимаясь.

– Постой, – вцепилась ей в руку Лили, охваченная необъяснимым страхом и тревогой. – Я согласна уйти, дай мне браслет.

– Верное решение, человеческое дитя, – благосклонно кивнула Нэсса. – Только не здесь. – Она опасливо огляделась по сторонам. – Отойдем в лес, чтобы никто не помешал нам.

– Тогда мне нужно переодеться, – спохватилась Лили, – в нашем мире меня сочтут странной, если увидят в такой одежде.

– Не волнуйся, чары перехода сделают свое дело. Окружающие будут смотреть на тебя, но не заметят ничего необычного.

Лили замешкалась, размышляя над ее словами, провела рукой по шнуровке жилета и, наконец, кивнула:

– Хорошо, если так. Идем.

Девушки вышли из-за стола и спустились по ступеням веранды. По узкой тропе, усыпанной разноцветными опавшими листьями, они удалились в лес. Не далеко, но так, чтобы разглядеть их силуэты среди деревьев было невозможно. Остановились они на хорошо знакомой Лили поляне. Отсюда они с Бэзилом начинали сбор трав и кореньев.

Нэсса протянула браслет:

– Теперь можешь надеть его. Тропа появится прямо здесь.

Лили взяла в руки украшение, покрутила пальцем один из камней и печально взглянула в сторону дома Алтэя. Что он подумает, когда вернется? Будет ли злиться за то, что ушла, не сказав ни слова? Или поймет причину такого решения?

– Если так тяжело решиться, я могу забрать твои воспоминания, – проговорила Нэсса, приблизившись. Ее глаза вспыхнули янтарным огнем. Зрачок расширился, девица протянула руку, намереваясь коснуться лба Лили, но та отшатнулась в сторону.

– Нет, я не хочу ничего забывать! – решительно заявила она. – Время, проведенное здесь, было лучшим подарком в жизни. Хочу сохранить это в памяти. И всех, кто стал мне друзьями.

– Как хочешь, – пожала плечами Нэсса. – Какое-то время после возвращения ты все равно ничего не будешь помнить, но постепенно воспоминания вернутся. Из-за браслета. Правда, на большее он не способен. Магия, заключенная в нем, сработает лишь один раз. Он станет просто красивой безделушкой, напоминающей тебе о прожитых здесь днях.

– Этого мне будет достаточно, – кивнула Лили, наконец, надевая украшения на руку.

В ту же секунду он ярко вспыхнул, едва не ослепив девушек, а вслед за этим на траве проступила дорожка из светящихся колокольчиков.

– Вот и все. Ступай по ней и окажешься в месте, где впервые наткнулась на тропу.

– Я вернусь в тот же день?

– Именно. В этом преимущество магии ведьм, – подтвердила Нэсса.

Лили еще раз окинула взглядом поляну, мысленно прощаясь с этим местом. И хоть дома лекаря отсюда не было видно, она прощалась и с ним, вместе со всеми его обитателями.

– Прощай, – сказала Лили девушке-сове и вошла на тропу.

Мягкий свет поглотил ее, и через минуту поляна вновь обрела прежний вид.

– Прощай, – рассмеялась в ответ Нэсса и тут же обернулась совой, взмывая вверх.

Она пролетела над домом Алтэя, над верандой, где на столе виднелись две пустые чашки, над колодцем, где набирал воду Сорэн, над двориком, где колола дрова Кедра. И, издав громкий крик, исчезла в листве.