Лето. Ласточка. Любовь. Мои три Л.

От автора.

Описанная история в этой книге случилась, но не так.

А может, она происходит прямо сейчас.

Или её нет, не было вовсе и никогда не будет.

Глава 1

POV Фая

«Что ни делается — всё к лучшему» — так всегда говорит моя бабушка, но в этот раз даже она растерялась. Каждое лето, сколько себя помню, я провожу у неё на берегу Чёрного моря. Иногда я ездила с мамой, но в последние несколько лет родительница занялась карьерой, а я езжу к бабушке одна. И в этом году должна была. Но всё пошло не по плану! Моё лето запорол какой-то дурацкий танкер, который давно уже нужно было списать. Морское побережье на несколько километров покрыто чёрной густой жижей, которая отравляет экологию и мне жизнь, хотя бы потому, что пара месяцев у моря — это единственное, ради чего я терпела весь этот учебный год. А год мой, как вы понимаете, итак не задался. Как, собственно, и предыдущий.

Всё началось с того, что я встретила его. Ну, или вернее сказать, наткнулась на симпатичного мальчика, который разбил мне сердце и даже не подозревает об этом. А познакомил меня с моим «айсбергом», из-за которого я — вот уже почти два года, не больше не меньше как тонущий корабль — мой друг Федька. Федька — жизнерадостный и не унывающий товарищ, но о нём немного позже. Вам же нужно понять весь масштаб моей трагедии! Итак, я собиралась всё лето ходить купаться к морю, а вечерами у него сидеть и плакать так театрально, как могут показывать только в сериалах по каналу «Россия», которые обожает смотреть моя бабушка. Плакать о своей несчастной влюблённости и о том, что тот, в кого я так безумно (и это, поверьте мне, самое подходящее слово для моих чувств) влюблена — меня не замечает! Местные подружки, с которыми я за эти годы уже успела подружиться, меня бы подбадривали и говорили, что я себе найду ещё хорошего мальчика, а этот просто дурак, раз не замечает, как я по нему сохну. Примерно так и прошло моё предыдущее лето. И знаете, там даже как-то страдается меньше — будто солёное море и тёплый ветер сдувают все проблемы. А по возвращении в Питер я снова начинаю становиться такой же серой тучкой, которая чаще всего присутствует здесь на небе. Мы, знаете ли, с ней в отличном тандеме.

          В общем, когда я узнала, что моё долгожданное лето «накрылось медным тазом», а вернее ржавым танкером, а ещё из-за жары прогнозируют ужасную вонь на побережье, из-за чего бабушку привезут сюда — а это получается мне придётся с ней делить комнату целое лето — я была на краю пропасти. Бабуля, конечно, не особо желает расставаться со своим домиком, но мама умеет настоять на своём, тем более что уже и билеты ей купила. Тогда я решила, что жизнь моя практически кончена, и я просто вот так буду лежать на диване в обнимку с подушкой всё лето. А возможно даже умру от тоски, чтобы все знали, как сильно мне плохо, и что мир ко мне несправедлив.

          — Долго ты себя жалеть собираешься? — спросила мама, стоя на пороге моей комнаты.

          Очень хотелось ответить словами из фильма: «Отстань старушка — я в печали», но зная мамины загоны по поводу внешности и возраста, я не стала бороздить болезненную тему.

          — Почему же только себя? Море мне тоже жалко и птичек, и дельфинчиков — они же там гибнут — и я повернулась к маме, чтобы она могла увидеть мои мокрые глаза.

          — Ох, актриса! Тебе бы в театре выступать с твоим-то умением играть на моих нервах — и она закатила глаза.

          — У меня начались каникулы. К сожалению театральные занятия начнутся только в сентябре. — проворчала я.

          А ведь это была чистая правда. В конце прошлого года я записалась в театральную школу, которую посещала несколько раз в неделю. Занятия мне очень нравились. Преподавательница Алёна Игоревна учится на последнем курсе театрального института, а по вечерам преподаёт нам. Моя подруга Маринка туда ходит уже несколько лет. Я долго отказывалась, потому что мне больше по душе танцы, которыми я занималась с четырех лет. Мне казалось, что моё тело просто создано сливаться в танце с музыкой воедино. Но когда моя учительница по танцам вышла замуж и переехала в Москву, я решила всё же принять предложение подруги и пришла на пробное занятие по актёрскому мастерству.

На занятии мы изображали животных и пытались выразить чувства без слов — в общем полная свобода, что в корне отличалось от занятий танцами, где было все строго и чётко. И, неожиданно для себя, я втянулась в новую команду, в которой было много девочек и всего один мальчик. Мы ставили сценки и даже несколько спектаклей, так что за тот год уже успели выступить на сценах нашего города. Чаще это были небольшие театры, но в следующем году нас ждало выступление на довольно большую аудиторию — поговаривали может даже приедет телевидение снимать репортаж. А ещё от театральной школы Маринка прошлым летом ездила в лагерь. Вот и в этом году она туда собиралась, а я внезапно останусь без лета, и даже лучшая подруга покинет этот серый город почти на целый месяц.

          Я решила, что Маринке ещё не надоело слушать про то, как жизнь несправедлива, и набрала знакомый номер, чтобы поныть ей в ухо, что даже она меня бросает, уезжая в свой лагерь.

          — Фая, слушай, у меня идея на миллион! — слишком жизнерадостно отреагировала Маринка на мои эмоции. — Жди моего звонка через пять минут!

          Я, ничего не понимая, сидела на диване, не выпуская из рук телефон. Но появилось подозрение, что она и вправду сможет что-то решить.

К примеру придумает уникального робота-сборщика отходов или нефте-пылесос, который способен очистить море. Или создаст машину времени и, как супергерой, не выпустит тот танкер выйти из порта.

Конечно я понимала, что всё это невозможно. Во всяком случае — чтобы десятиклассница создала такую штуку за пару дней. Хотя каких чудес в мире не бывает…

          Когда телефон зазвонил, я быстро поднесла его к уху, ожидая услышать что-то ТАКОЕ, что решит все мои проблемы одним махом.

          — У-и-и-и!!! — услышала я в телефоне и даже слегка отодвинула его от уха, чтобы это пищание не заставило меня оглохнуть.

          — Ты чего так разверещалась? — спросила я подругу.

          — Фаечка, только пожалуйста, сначала дослушай.

          — Да я вроде и не собиралась тебя перебивать. Это ты мне заорала в ухо…

          — Ты просто сначала выслушай, прежде чем говорить своё извечное: «Нет» — постаралась подруга изобразить мой недовольный голос.

          — Да говори уже! — нетерпеливо перебила я её. — Когда это я говорила: «Нет»??

          — Да постоянно! «Пошли гулять вечером?» — «Нет, мне лень», «Пошли со мной на театралку» — «Нет, это не танцы», «Пошли погуляем с симпатичными мальчиками!» — «Нет, я сохну по странному Эдику».

          — Он не странный, просто он не такой как все! — выпалила я в защиту своей влюблённости.

          — Не такой как все — это парень с нашей театралки — у него глаза разного цвета и забавные ямочки на щеках. А у твоего, вернее ничьего, Эдика проколото ухо, тату на ноге и он нелюдимый, вечно молчит и в пол пялится. Так что он именно странный!

          Я сладко вздохнула, представляя в голове его образ. Как ему на лицо падает чёлка, а он поправляет её рукой. Вот он стоит, ссутулившись и жуёт жвачку с лакрицей. А я, молча стою рядом и не отхожу, хотя не переношу запах лакрицы. А ещё его холодный взгляд ореховых глаз... Я никогда раньше не встречала мальчиков с такими глазами, в которые хочется просто смотреть и даже ничего не говорить. Собственно, как я и делаю каждый раз, когда мы встречаемся, что, к моему сожалению, происходит довольно редко. Он молча стоит, а я молча любуюсь им и, конечно, краснею, потому что не умею скрывать своих чувств. А в это время в моей голове мы говорим. Говорим о жизни, об учёбе. Говорим о нас.

Однажды я так сильно увлекалась нашим разговором в своей голове, что чувства меня уже так сильно переполняли, что я возьми и скажи ему: «Поцелуй меня…». А он так странно посмотрел на меня, будто я ему спрыгнуть с крыши без парашюта предложила, и отрицательно покачал головой. Тогда я, конечно, всю ночь прорыдала в подушку, а после всё высказала его другу Федьке, который был у меня, как техническая поддержка в вопросах об Эдике. Всё, что я не решалась спросить у самого Эдика, я узнавала через его друга. Вернее сказать, абсолютно всё — что он любит, какую музыку слушает, в какие игры играет, чем увлекается, с кем живет, ну и всё такое, что должна знать каждая уважающая себя девушка, преследующая парня своей мечты. Несколько раз я порывалась приехать к нему, дождаться около дома, чтобы признаться, что люблю его, но Маринка меня каждый раз отговаривала. А я соглашалась с ней — как минимум потому, что к моему великому сожалению — Эдик забывал о моём существовании. А ещё потому, что, когда мы долго не виделись, он протягивал мне руку и представлялся. Это, конечно, жестоко било по моей, итак не особо высокой, самооценке. Он меня не помнил! А я помнила его — стоило мне закрыть глаза, как сразу представляла этот серьёзный образ самого красивого мальчика на свете.

          — Ты что там — уснула? — послышался голос Маринки, и я вышла из транса.

          — Да здесь я… — грустно ответила я. — Ну и в чём твой гениальный план?

          — Я позвонила Алёне Игоревне и… — сказала подруга таким тоном, будто я должна была закончить за неё фразу.

          — И-и-и? — вторила ей я.

          — Ты ещё успеваешь подать документы в лагерь! Там как раз одна девочка отказалась, так что можешь поехать вместо нее! У-и-и-и! — снова заверещала подруга в трубку.

          — Не пойму, как это решит мою проблему? — все ещё не собиралась радоваться моя меланхоличная натура. — Тащиться куда-то, где я никого не знаю на целый месяц? Уж нет — увольте!

          — Ну вообще-то, ты там знаешь меня и девочек с театральной школы! И не на месяц, а всего на двадцать один день. Ты и не заметишь, как они пролетят! Соглашайся, а я помогу уговорить твою маму!

          Я молчала. Надо было всё хорошенько обдумать. Я ни разу не ездила в лагерь, тем более без присмотра родных. А вообще это звучит неплохо! Ни мамы, ни поучений, даже бабушка не будет ворчать, что я долго сплю. Я её конечно очень люблю, но провести всё лето в одной комнате с бабулей — это не самая радостная новость. Может Маринка права — на всё лето я уже точно не уеду, но смогу хотя бы один месяц пожить в свободе, пускай и не у моря.

          — А речка там хотя бы есть? Я уже купальник новый купила — к морю…

          — Лучше! Там есть озеро, куда мы будем ходить купаться в хорошую погоду!

          — Ладно… — сдалась я.

          — Что?! Я не ослышалась? «Мисс вечное нет» согласна на суперкрутую идею — провести это лето вдвоём? Я не слышу?!

          — Это и правда звучит лучше, чем просто всё лето проторчать в городе — нехотя согласилась я. — Осталось уломать маму на это всё.

          — У-и-и-и!!!  «Ласточкино гнездо» — жди нас!

          — Что?! Нет, всё! Я передумала! Это звучит ужасно!

          — Фая, ты опять начинаешь? Уже ведь всё решили!

          — Да, но я не знала, что лагерь называется «Ласточкино гнездо». Да меня же там замучают подколами, если узнают мою фамилию!

          — Подумаешь, ерунда какая! Ласточкина в «Ласточкином гнезде», это даже не обидно!

          — Легко тебе говорить, Соболева — даже не придерёшься!

          — Ой, Фая, всё! Едем и точка!

Глава 2

POV Фая

          На удивление, мама быстро согласилась на моё предложение поехать в лагерь.

          — Езжай, езжай, я хоть отдохну от твоей кислой мины.

  — таковы были её слова, когда она переводила оплату за лагерь. — И заодно бабушку летом не будешь расстраивать своим настроением.

          — Ну спасибо, мам. — отвечала я, запихивая кусок ватрушки в рот, потому что, когда ты уже не ходишь на танцы три раза в неделю, то можешь есть все что твоей душеньке угодно. А моей как раз было угодно объедаться молочкой, которая была сильно ограничена при занятиях танцами, дабы не отекать перед выступлениями. Я стала скупать творожные сырки, йогурты и творожки, отчего мои бедра стали приобретать более округлые формы, чем хотелось. На это стали обращать внимание и в школе, а я не могла понять — нравится ли мне это излишнее внимание к моей персоне или нет, хотя больше склонялась ко второму варианту.

          Днём, когда я пришла к Маринке — мы сидели у неё в комнате, а она, вывалив гору вещей на кровати, решала — что достойно поехать с ней в «Ласточкино гнездо», а что останется дожидаться её возвращения в шкафу.

          — До отъезда ещё полторы недели! Не рано ли ты начала собираться? —  спросила я, листая ленту в социальной сети и пожёвывая яблоко,

          — Всего! Всего полторы недели! Мне ещё надо маникюр сделать и в солярий сходить, чтобы не быть на пляже «бледной курицей». Пошли со мной завтра? Минут на пятнадцать, чтоб наверняка.

          — Нет. — ответила я, не замечая, как подруга закатывает глаза. — Я предпочитаю оставаться «бледной курицей».

          — Ну и зря! Там мальчики будут симпатичные… — игриво проговорила подруга, и тут уже я закатила глаза.

 — Ты же не можешь вечно сохнуть по этому Эдику! И имя-то у него дурацкое!

          — Да нормальное у него имя! Эдуард… — мечтательно произнесла я, откидываясь на кровать и разглядывая люстру на потолке.

          — Мы, кстати, вечером с Федькой в кино идём. Ты с нами?

          — А Эдик тоже идёт? — резко приподнявшись на локте, спросила я.

          — Не знаю, — пожала плечами подруга. — Наверное.

          — А что за фильм?

          — Комедия какая-то. Федька позвал с ним вдвоём, но я с ним одна не пойду, ты знаешь…

          Конечно же я решила поддержать друга, чтобы у него был шанс провести вечер с Мариной, потому что верила, что если она ему нравится, то возможно и она разглядит в нём что-то. Во всяком случае, я проводила параллель со мной и Эдиком, который, конечно, не пришёл ни в какое кино, сославшись на то, что сегодня вечером помогает маме. Комедия может была и неплохая, но из-за того, что я себе уже нафантазировала, как мы будем сидеть рядом, прикасаясь локтями, с моим «айсбергом», то, конечно, никакого настроения уже не осталось. А ещё потому, что на его месте сидел какой-то лысый мужчина, который пришёл в кино со своей дамой.

          После кино Маринку будто ветер сдул. Ей кто-то написал сообщение и она, быстро с нами распрощавшись и чмокнув каждого в щёку, улетела в сторону метро, не оглядываясь. Федька вздохнул и поплёлся провожать меня до дома. Всю дорогу мы болтали о том, как нас угораздило влюбиться в тех, кому на нас наплевать. Но я ему сказала, что его ситуация гораздо лучше, потому что он хотя бы во френд зоне, а я даже этим похвастаться не могу. Он, конечно, не согласился, потому что нет ничего хуже, чем быть другом тому, о ком ты думаешь двадцать четыре на семь, проще уж не видеться вовсе, но у него не хватает на это силы воли. Когда он узнал, что я еду в лагерь с Маринкой, то его радости не было предела. Федька почему-то считал, что там я смогу помешать ей влюбиться в какого-нибудь лагерного красавчика и буду его ушами и глазами, пока он чахнет в городе летом. Я не стала его в этом разубеждать просто потому, что иллюзорность контроля уже даёт хотя бы какую-то надежду, если ты безнадёжно влюблен. А горящих азартом Федькиных глаз я не видела давно.

          — Вот подкатит к ней высокий голубоглазый блондин, а ты ей скажешь — мол я видела, как он минуту назад к вон той рыжей клеился. — мечтательно произносил Федька, пока мы шли по вечерним улочкам.

          Я просто слушала, хотя в голове было тысячи «почему». Почему именно голубоглазый блондин? То есть к кареглазым брюнетам он её не ревнует? Почему я должна мешать подруге, если к ней и вправду подкатит красивый парень? И почему я, слушая Федьку, думаю, как там сейчас Эдик? Все ли он доделал дела? И правда ли он помогал маме, а не встречался с какой-нибудь девушкой?

          Неделя пролетела быстро. Мама гоняла меня так, будто я уеду не на двадцать один день, а на целый год. В её ожидания входило, что все дни перед отъездом всю готовку, уборку и мытье посуды я беру на себя. Потому что это у меня, видите ли, каникулы, а она там на работе не прохлаждается, а семью обеспечивает. Хотя, по правде говоря, обеспечивает у нас семью папа, просто он редко бывает дома из-за работы дальнобойщиком. Я к этому уже привыкла, его дома может не быть по несколько месяцев, а потом он целую неделю сидит, не зная, чем себя занять, поэтому постоянно занимает мой компьютер. Второй они, конечно, купить не хотят — чтобы у меня был свой отдельный. Хотя в последнее время мама и правда стала хорошо зарабатывать, только и пропадает на работе до позднего вечера. Зато, благодаря этому, у меня стали появляться новые вещи. Недавно вот взяла у мамы денег, чтобы обновить свой летний гардероб — накупила шортиков, маечек, крутых футболок и новые кроссовки, а ещё — купальник!  Я о таком давно мечтала, но каждый раз, когда мы ездили покупать купальник, с нами в магазин ехал папа, а он отсекал практически все купальники, за исключением тех, что напоминали костюм водолаза. Поэтому на море к бабушке я обычно ездила в закрытом купальнике, который обычно носят на соревнованиях пловчихи. А этот идеальный! Изумрудного цвета — так что с бледной кожей смотрится очень контрастно, раздельный и супермодный. Я себя в нём года на три старше чувствую, а это уже признак того, что купальник — удачный.

          До отъезда в лагерь осталось три дня, и я начала собирать чемодан. А для этого решила позвонить Марине, чтобы она подсказала мне, как опытный лагерный робинзон, что из вещей лучше взять с собой.

— Итак, — начала Маринка свою инструкцию для тех, кто в лагерь едет впервые — то есть для меня. Дневник свой не бери. В прошлом году у одной девчонки нашли, так её выдранные записи раскидали по всему корпусу, приятного мало, знаешь ли, когда все твои секреты прочитал и обсуждал весь лагерь. Даже в общий чат фотографии скидывали и высмеивали. Так что, первое правило «лагерного клуба» — тайны не записывай туда, где их могут прочесть! Во-вторых, женские принадлежности и всё что их касается, прячь в одежду. Я, например, беру с собой колготки и прячу в них. Мальчишки порой пробираются в комнату и шарятся по вещам, однажды у кого-то свистнули кое-что, что нужно девушке ежемесячно и ходили на спину клеили. Во время приветствия хлопали по спине — потом ходишь, как дура и не понимаешь, чего все ржут. Ох... В общем, правило второе — важные и девчачьи вещи лучше прятать очень хорошо. Правило третье: бери с собой две зубных пасты. Поверь мне - зубной пастой эти идиоты умудряются извозить всё — от одежды до кроватей.

— Что?? Марина, о чём ты? — я, кажется, уже перехотела туда ехать. — Что это за такое ужасное место? И почему там такие глупые мальчики?!

— Да не бойся! Это всего один раз, максимум два. Одна «Королевская ночь» — это ночь перед отъездом, когда мальчишки пробираются втихаря к девчонкам и им вредничают, а девчонки к мальчишкам. Но, как показывает практика, эти гады всегда настороже, так что страдают в основном девочки. Мне в прошлый раз в кроссовки зубную пасту налили, вот я орала! При чём заметила это я, когда уже кроссовки были на ногах. Итак, правило четвертое: всегда будь на чеку! А сейчас слушай меня внимательно! — И Маринка заговорщически проговорила в телефон — Правило пятое и самое главное! Не влюбляться в Никиту и его компашку! А именно - в Никиту, Вовчика и Дэна! Поняла? А лучше — держаться от них подальше! В них все девчонки поголовно влюбляются каждый год! А они придурки каких свет не видывал! Столько ревело у нас уже красоток из-за них, а они вообще так-то сами ни о чём.

— Марин, ну ты же знаешь, что мне никто кроме Эдика не нужен! Сдался мне какой-то там лагерный мальчик, когда сердце сохнет по-моему Эдичке.

— Ты не видишь, но я закатила глаза. Эдик этот странный, ты вообще не умеешь выбирать в кого влюбляться.

Ну да! Совет от Соболевой по влюбленности звучал очень мило, потому что она у нас была девочка-ветер. Она влюблялась по пять раз на неделе и так быстро забывала о своих влюблённостях, что порой даже могла не вспомнить, что в кого-то уже влюблялась, и всё начиналось по второму кругу. Вот зимой, например, она нам с девчонками показывает своего возлюбленного номер сто пять, а мы-то помним, что где-то уже видели его! Так вот, и вспомнили! Оказывается, она уже два года назад в него влюблялась, просто он тогда подстригся неудачно, так что она даже не пришла к нему на свиданку, о которой договаривались. Вернее она просто забыла о нём, потому что где-то увидела, как его подстригли, ну и автоматически вычеркнула из своей головы. А он, как оказалось, её помнил, и в этот раз сам не пришел. Видать долго ждал, чтобы отомстить. И что вы думаете — Маринка расстроилась, что её кинул парень? А вот и нет! Пока она ждала его у торгового комплекса, познакомилась с другими ребятами, они её ещё и в кафе тогда сводили.

Примерно так же было несколько лет назад, когда она познакомилась с Федькой. Кто же знал, что это знакомство для меня окажется судьбоносным? Вы только не подумайте, что Маринка у нас совсем гулящая девица, вовсе нет. На самом деле она сама до ужаса боится отношений, поэтому и заводит столько друзей среди парней. В основном она им просто голову морочит, может пару раз погулять или сходить в кино. Особо везучим или напористым может повезти и она с ними пару раз даже поцелуется, но потом исчезнет или начнет называть «другом». А из Маринкиной френд зоны ещё никто не выбирался. Вот и выходит, что поклонников у неё хоть отбавляй, а отношений, таких о которых мечтает каждая уважающая себя девочка, нет.

        Мне-то, конечно, на её фоне и вовсе похвастаться нечем. Я даже прилично не целовалась ни разу. Не считая Кольку из детского сада, но и то там было в щёчку, а это вряд ли можно считать настоящим поцелуем. Не то, чтобы я не хороша собой или какая-то не такая. Нет, просто мне порой не хватает уверенности в себе. Я бываю жизнерадостная, хотя, конечно, чаще грущу или бываю недовольной, как считает бабушка. А на самом деле я просто реалист!  Но это как пойдет — вот если с утра ничего вкусненько на завтрак не съем, то и правда могу весь день ощущать, что в этом мире для меня нет места. В целом я просто считаю себя обычной. Хотя мама, конечно, так не считает, она считает меня необычайно: ленивой, капризной, эгоистичной и самолюбивой.

У меня обычные волосы, которые не длинные, не короткие и самого обычного русого цвета. Обычные губы — не большие и не маленькие. Обычные голубые глаза с ресницами, которые так же — обычные. Даже грудь у меня стандартная — не большая и не маленькая. Ну то есть вы уже, надеюсь, поняли? ОБЫЧНАЯ. Нельзя сказать, что я некрасивая, но мне иногда хочется быть — необычной. Такой, как голливудские актрисы — эффектной, со струящимися по плечам волосами, с длинными шикарными ресницами и сочными пухлыми губами, острыми скулами и пышной грудью. Но даже у меня есть несколько поклонников. Это, чтоб вы там сейчас себе не думали, что я какая-то замарашка или незаметная мышка. Нет, но я такая знаете, обо всём и ни о чём. Во всяком случае, я так себя ощущаю.

Есть у меня несколько воздыхателей — это Жора — одноклассник, но он, знаете ли, весит больше ста килограмм и как-то совсем не в моём вкусе. И ещё панк один — странноватый и слегка заикается, который раньше учился с нами, но его оставили на второй год. Да... Такими поклонниками даже не похвастаться перед девчонками. Но зато их уж точно — обычными не назовёшь.

Хотя, если честно, есть у меня кое-что необычное, но не отвечающее моим запросам. Вернее даже сказать оно такое необычное, что я мечтаю, когда вырасту, заработать себе на пластическую операцию по исправлению этого. И нет, это не грудь. Она могла бы, конечно, быть и побольше, но это не то, что меня тревожит. Это то, из-за чего маленькая девочка Фаина получала антикомплименты от одноклассника — это то, за что её дразнила девчонка, которую она бесила, это то, за что «цеплялись» подруги во время ссоры. Это то, из-за чего меня вредный мальчишка в третьем классе называл не «ласточкой», как все, а «орлом». Ну тут, думаю, вы уже догадались — это горбинка на носу, которая портит мне жизнь! И за что мне она досталась? Что такого ужасного я сделала в прошлой жизни, чтобы жить с «этим» недостатком посреди лица?! Я уверена, что не будь её, то я Эдику обязательно бы понравилась…

Так вот, я кажется отвлеклась. Несколько лет назад в похожей ситуации Маринка познакомилась с Федькой (этот тот самый, с которым я сейчас дружу).

Вот как это было. Маринка стояла в своей суперкороткой, а для зимы уж особенно, юбке, торчащей из-под пуховика, и пыталась согреть руки, чтобы набрать сообщение. Тут у неё выскальзывает телефон и падает экраном об асфальт. Стоит только догадаться, какие слова тогда вылетели из её прекрасных девичьих уст, потому что она уже сразу поняла, как сильно ей влетит от мамы, ведь этому телефону не было и нескольких месяцев, а прошлый — она умудрилась потерять на концерте одной известной группы, на который мы с ней ходили. Ну как потерять — я уверена, что его просто наглым образом спёрли. Так вот, когда она смотрела на свой телефон, понимая, что увидит, когда его поднимет, то услышала голос:

— Такая красивая, а так жёстко ругается! — это как раз и был Федька с друзьями.

Маринка, на удивление, не отправила его узнавать, где раки зимуют, а тактично ответила, что мол тут у девушки такое горе, а он над ней подшучивать решил, и что будь он джентльменом, то непременно бы выручил девушку из беды.

И он выручил.

Глава 3

POV Фая

Видимо Федька очень хотел доказать Марине, что он-таки джентльмен, хоть и в широких рваных джинсах. Слово за слово ...и оказалось, что Маринке несусветно повезло, так как Федька занимается ремонтом телефонов. Они обменялись номерами. И вот на следующий день, потому что решать с экраном надо было что-то быстро, чтобы мама подруги не заметила, что стало с её смартфоном, мы вдвоём стояли под дверью мальчика, которого подруга записала как «Феденька Спасатель». Чему он изрядно обрадовался, когда спустя время увидел на экране мобильника, какую почесть ему выделила Соболева.

Вообще Федьке, конечно, чуть не «снесло» крышу от Маринки, но он вовремя понял, что таких поклонников у неё много и надо действовать иному, то есть через её подругу. В любом другом случае я бы проигнорировала его звонки и сообщения, но случайность по имени «айсберг» заставила меня ему немного подыграть. Вернее то, что мы с ним оказались в одинаковых ситуациях. Но обо всём по порядку.

В общем когда мы, сидя у него дома, ждали, пока он, наклонившись к телефону, осторожно снимал осколки стекла с разбитого смартфона, мы с подругой переглядывались.

«Он тебе понравился?» — спрашивала я подругу глазами.

«Ну ничего такой» — отвечала так же глазами она.

«Так что вы теперь замутите шуры-муры?» — поиграв бровями, спросила я всё так же в немом разговоре.

«Ты же знаешь, что ничего стоящего из этого не выйдет!» — отмахнулась от меня рукой подруга.

В общем, когда смартфон был спасен джентльменом в джинсах багги, то он сказал, что просто так нас не отпустит и что теперь Маринка просто обязана сходить с ним на свидание. Она, конечно, решила прикрыться мной, мол без подруги никуда не пойду. Хотя, когда это ей мешало?! И он, не растерявшись заявил, что как раз позовёт с собой друга. Я, честно сказать, была одета вовсе не для свиданий: протертые любимые джинсы, тёплая кофта, а красивая куртка с утра была в стирке, потому что днём ранее я неудачно открыла лимонад. Но поскольку я вовсе не собиралась заводить никаких отношений, мне хватало и влюбленности в солиста одной группы, который висел на плакате у меня в комнате. А яркие эмоции я брала из детективных книжек или фэнтези сериалов — вот там то настоящие чувства! Особенно, когда парень всем рискует ради самой обычной девчонки.

Как же я ошибалась! Несколько раз до этого я уже ходила на свидание вчетвером с Маринкой — когда она знакомилась с парнями в интернете, чтобы ей одной было не страшно, если вдруг они окажутся придурками, или хуже того - нудными ботаниками, потому что согласитесь, с первыми порой бывает хотя бы не скучно. И каждый раз Соболевой доставался милый и симпатичный мальчик, а мне то странно смеющийся — со смехом, похожим на хрюканье. И главное шутил он жутко несмешно, но сам над своими шутками ухахатывался. То жадный — мальчик подруги купил ей рожок с мороженым, а тот, что достался мне - попросил  добавить ему на мороженое, в итоге я себе купила и ему. А один раз вообще - мальчик явно младше меня на пару лет, так ещё и полез целоваться! Ну тут уж я не выдержала! Ведь если я и планировала с кем-нибудь поцеловаться, то только с тем, кто мне будет реально нравиться! А таких к тому времени не встретилось на моём пути и, как оказалось, к счастью.

В общем, Маринка знала, что я не в восторге от этой идеи. Радовало лишь одно, что телефон у неё теперь работает, и мама не узнает что с ним было что-то не так. Мы втроем подошли к торговому комплексу, у которого должны были встретить друга Федьки, и пока ждали его, друг развлекал Маринку какими-то рассказами из своей жизни. Затем он переключился на меня и, подмигнув, сказал:

— Он тебе понравится.

Я сильно сомневалась, потому что, когда так говорят, там скорее всего кто-то с отталкивающей внешностью или странными наклонностями. Я стояла и вглядывалась в лица проходящих мимо парней, стараясь угадать, с кем же мне сегодня предстоит иметь дело.

Только бы не тот в синей кепке! У него вид как у опасного парня с района. Или не того — с небритыми нелепыми усами.

А когда в нашу сторону двинулся парень лет на пять старше и явно уже успевший приложиться к бутылке, я готова была сбежать, но он лишь спросил у Федьки, не найдется ли у него закурить.

— Да где же твой друг? — уже начинала волноваться я.

— Да вот же он!

 Обернувшись, я столкнулась с ним своим недовольным взглядом, а может, это всё-таки он столкнул меня в пропасть, из которой я вот уже почти два года пытаюсь выбраться. Меня словно шандарахнули тяжелой сумкой по голове, в которой лежит форма для хоккеистов. Именно так я могу описать свои чувства в ту секунду, когда увидела его. Да, это была именно та самая любовь с первого взгляда! Жаль только, что не обоюдная. В ушах от переполнивших меня эмоций гудел паровозный гудок. Поэтому, когда он представлялся, я не расслышала его имя. У моего «айсберга» были мягкие, возможно даже немного женственные черты лица, пухлые губы и отстраненные ореховые глаза, а ещё серьга в ухе. Я не сразу поняла, что катастрофически попала.

— Как тебя зовут? — выйдя из транса, решила запомнить я его имя.

Но он так тихо его произнёс, что я не расслышала.

— Как?

Он снова повторил имя. Тут я уже обратилась к Федьке, который стоял и улыбался во все свои зубы.

— Федя, как его зовут?

Он рассмеялся и произнес:

— Эдик. А что понравился?

Я перевела взгляд на Эдика и поняла — именно так будет выглядеть моя первая любовь. И это было худшее спонтанное решение в моей жизни!

Наше двойное свидание было ничем не примечательным. Мы просто бродили по городу. Впереди Федька в обнимку с Маринкой, сзади мы, совершенно не понимая, как себя вести. В какой-то момент я взяла Эдика за руку, и он не стал забирать свою руку, такую тёплую и с мозолями на подушечках пальцев.

«Наверное на турнике занимается» — мечтательно, подумала я.

Мы шли молча, он в своих мыслях, а я в своих. А потом мы просто разошлись по домам. Я домой не шла, а летела вприпрыжку, словно актриса из мюзикла. Мне казалось, что я самая счастливая на свете. А на следующий день оказалось, что показалось.

Я попросила у Марины телефон Федьки, чтобы тот в свою очередь мне дал номер Эдика, но тот опустил меня с небес на землю.

— Слушай, не знаю почему, но я поговорил с Эдиком насчёт вас...

— Ты говорил с Эдиком насчёт нас?! — заколотился молот в моей груди.

— Да, и он не хочет пока с тобой встречаться, просто не готов сейчас к отношениям, понимаешь?

— Кажется... А как именно он это сказал? И какие девушки ему нравятся?

Вот так и началось наше с Федькой сотрудничество, потому что спустя неделю Маринка уже забыла и про него. Тогда мы решили друг другу помочь завоевать сердца наших возлюбленных. И вот прошло уже почти два года, а подвижек ни у меня, ни у него так и не было.

Зато мы оказывали друг другу неплохую психологическую помочь, как товарищи по безответным чувствам. Порой ходили вдвоём в кино или болтали, сидя в фудкорте и поедая бургеры с картошкой фри. Постепенно я перестала принимать попытки мозолить Эдику глаза, и вот уже как полгода мы не виделись. Но от этого мои чувства никуда не девались, а порой они меня даже грызли изнутри. Я знала о нём всё, или мне так хотелось думать. Постоянной девушки у него не было, но я знала от Федьки, что порой он закрывался в комнате с девочками на вечеринках, на которые я, естественно, не ходила, потому что меня на такие истории не пускали родители. А мне ой как хотелось хотя бы глазочком посмотреть, что это за такие вечеринки, куда могут прийти знакомые знакомых, и в чьих таких домах не оторвут голову, если к ним придет в гости двадцать человек. Марина тоже не бывала на таких вечеринках, ну просто потому, что считала, что там делать нечего и что лучше уж пойти в клуб потанцевать, чем сидеть в душной квартире.

— Ласточкина, ты чего там притихла? — спросила меня подруга, и я вспомнила, что мы всё ещё не закончили разговор. — Ты, я надеюсь, не возьмёшь с собой тот купальник, в котором ты выставляла фотографии в прошлом году? Ну тот — купальник для монашек — подстегнула меня подруга.

— Не-е-е-т. — шёпотом ответила я, прикрывая рот рукой, будто меня могут услышать из другой комнаты родители. — У меня новый купальник, папа ещё пока не знает, и я надеюсь, всё так и останется. Я его уже, по твоей рекомендации, в спортивные штаны спрятала и сложила на дно чемодана.

— Фая! Ну какие спортивные штаны! Лето! Жара! Бери всё самое короткое!

— Но вечером же прохладно. — противилась я. — Тем более в коротком — комары все ноги искусают.

— Ты неисправима! Ладно! Уже скоро мы помчим на электричке навстречу приключениям!

— Вообще-то меня папа отвезёт, и я думала, что ты поедешь со мной. — умоляющим голосом сказала я.

— Ты издеваешься?! Все уже в электричке перезнакомятся, а мы поедем с твоим папой?!

— Ну не злись! Я не смогла его отговорить! Ты же знаешь, что когда он дома, ему важно все проконтролировать.

— А может, он всё же ещё уедет на работу?

— Всего пара дней осталось — не уедет.

Маринка издала ноющий стон.

— Но зато мы доедем с комфортом. — попыталась я смягчить настрой подруги.

— Если ты называешь комфортом провести полтора часа, слушая шансон, то ты явно мало знаешь о комфорте!

И вот настал день X.

— Ты чего там, на год собралась уезжать? — возмущался папа, запихивая мой чемодан в багажник.

— Там всё только самое необходимое для выживания. — уверенно отвечала я.

Не считая утюжка для волос, двух переполненных косметичек, кремов до и после загара, а ещё кучи одежды и двух зубных паст.

Мы подъехали к дому подруги, и я вышла из машины, чтобы обнять её при встрече, но, когда она появилась из подъезда, потеряла дар речи. И нет, это не от того, что помимо огромного чемодана она тащила с собой ещё и спортивную сумку. И не от того, что она была в коротких джинсовых шортах и белой майке и босоножках на шпильках, в то время как я была в джинсах, кроссовках и футболке с принтом в виде сердца. А потому, что она была красная, как рак, а когда подошла ближе и я обняла её, она скривилась и сказала:

— Ой, да не прижимайся ты так! Я обгорела в солярии. Вон, видишь? Кожа на плечах лезет.

Я ужаснулась, увидев нелицеприятную картину: её плечи и правда были шершавые, на них висели лоскутки кожи, а лицо было, красным, будто она только что вышла из бани.

Я сочувственно посмотрела на подругу и хотела похлопать её по плечу, но вовремя удержалась. Ойкая и айкая, из-за того, что кожа её «горела», подруга забралась на заднее сиденье машины и мы поехали в сторону лагеря.

Маринка не ошиблась — всю дорогу мы слушали только папину музыку, потому что: «В его машине не будут звучать всякие там сопливые мальчики с песенками про любовь».

Мои наушники лежали на дне чемодана, поэтому ничего не оставалось делать, как смотреть в окно и переглядываться с Маринкой, потому что папа вслушивался в каждое наше слово, и если там появлялись слова «мальчики», «нравится» и их сочетания в одном предложении, то у него срабатывал «код красный», и он начинал нас поучать уму разуму. Чаще всего это были фразы наподобие: «Если будет кто приставать — сразу бейте в одно место!», или «Мальчикам нужно только одно!», а также «Рано вам ещё о мальчиках думать, вы только недавно пешком под стол ходили!» или «Нравиться вам сейчас может только Архимед и Пифагор, чтобы школу окончить!».

Когда папа нас привёз, я его обняла, чмокнула в щёку и, взяв свой чемодан, побежала догонять Маринку, которая твердым шагом шла к четырехэтажному корпусу, на котором большими буквами было написано:

«Ласточкино гнездо приветствует вас!

Будьте как дома, но не забывайте, что вы в гостях!»

— Ну, где ты там? — крикнула Маринка, открывая дверь, пока я старалась отвести взгляд от её обгоревших плеч. — Ласточкина, приключения начинаются!

— Да тише ты! — шикнула я на подругу, боясь, что кто-то услышит мою фамилию.

Глава 4

POV Марк

— Ты чего такой «тухлый», бро? Серьёзно, что ли, из-за Аськи? Да забей! У тебя этих девчонок пол лагеря будет! Ну, потому что вторая половина лагеря будет моей. Ха-ха. — смеясь ткнул меня в бок Никита, но увидев, как на него смотрят девочки, которые сидели чуть ближе к началу вагона, тут же встрепенулся и, поправив кудрявые волосы, которые в отличии от меня, у него никогда не вызывали смущения, подмигнул им. Девчонки, тут же смутившись, хихикая, стали что-то шептать друг другу на ушко, продолжая поглядывать в нашу сторону.

Дэн и Вовчик тут же стали оглядываться, чтобы увидеть, с кем это там уже перемигивается наш главный пикапер Никитос. Вообще Никита, в музыкальной школе, от который мы вот уже несколько лет ездим в лагерь, учится хуже всех. Чаще всего он просто отсутствует на занятиях по гитаре, а на сольфеджио не появлялся уже пару месяцев, каждый раз ссылаясь на больничный. Поёт он тоже хреново, поэтому в большинстве случаев просто отсиживается на занятиях по гитаре, только ради того, чтобы летом иметь возможность провести пару недель вдалеке от предков. Наши мамы родные сестры, поэтому «бро» — он зовет меня не просто так, а по факту.

Мы с ним вовсе не похожи, за исключением самого сильного общего гена, который отвечает за вьющиеся волосы. С детства терпеть не мог свои кучеряшки и дико стеснялся их. Я пробовал их коротко стричь, чтоб не было видно, что они вьются, но как только волосы хоть чуть-чуть отрастали, они вставали дыбом в разные стороны, что смотрелось дико, будто я головой полы мыл. Несколько раз даже втихаря брал мамин утюжок, чтоб выпрямить волосы, но кроме ожогов на пальцах эффекта не достигал. Ну ещё получал несколько подзатыльников от отца за то, что таким только «бабы» занимаются, а у него растет пацан. Я даже пробовал прятать их под шапкой, но в школе каждый раз заставляли снимать головной убор. Терпел подшучивания парней, что я ношу шапку, потому что у меня там уже лысина, и всё это мучило меня, пока не понял, что девчонкам нравятся мои волосы, а особенно запускать пальцы в них во время поцелуев.

Когда несколько лет назад я встретил в лагере Асю, то понял, что хочу, чтобы она стала моей девушкой. Вернее, я просто хотел с ней целоваться, а оказалось для неё, чтобы целоваться, обязательно надо быть официальной парой. Ася приезжала в лагерь от музыкальной школы из другого района, который находился в часе езды от меня на метро. Поэтому, когда мы после лагеря вернулись в город, я иногда приезжал к ней, чтобы вместе погулять.

В прошлом году мы сюда приехали уже в качестве пары, поэтому стали самыми обсуждаемыми личностями в лагере, за исключением конечно Никиты и двух девочек, с которыми он встречался одновременно, о чём они узнали из общего лагерного чата, который кто-то запустил в прошлом году. Они даже умудрились подраться из-за Никитоса, из-за чего он изрядно сокрушался. И нет, не потому что ему было жалко девчонок, а потому, что не видел этой драки вживую, а мог довольствоваться лишь некачественным видео из чата. А нас с Асей тогда негласно объявили парой «Ласточкиного гнезда» и прозвали МаСей, соединив наши имена. Что и говорить, я и сам удивлялся оттого, насколько «ванильной» парочкой мы были. Ася постоянно выкладывала фото с нами — наши руки с перекрещенными пальцами, как она кладет мне голову на плечо, даже умудрилась сделать селфи, когда я её обнимал. В общем, с телефоном Ася расставалась редко, потому что ей очень было важно собрать как можно больше лайков в соц сетях. Всё было классно, я был доволен, что у меня такая красивая и популярная девушка, хотя Никита, конечно, и осуждал меня за то, что я портил нашу «обворожительную четвёрку», в которой все парни свободные и естественно — красавчики. Но в какой-то момент он поменял своё решение и сказал, что такой «ход» нам даже на руку, ведь во всех приличных бойсбэндах есть красавчик, который верит в любовь и серьезные отношения; красавчик, который в открытую флиртует со всеми милашками; и два запасных игрока для массовки — для тех, кому повезёт меньше и два первых будут уже заняты. Лето в том году было лучшим в моей жизни. Мы много купались, дурачились и готовились к «Королевскому вечеру», который был в завершении смены, и мы круто на нём выступили всей четверкой. Ася, тоже выступала с девчонками из своей команды, они пели какую-то песню, слова которой я уже и забыл.

Но по возвращении в город что-то пошло не так. Я не сразу это понял, потому что, как говорит батя: «До меня доходит, как до Китая». Сначала Ася просто каждый раз заболевала перед нашим свиданием, потом говорила, что у неё завал по учебе и музыкалке, а затем начала игнорировать мои звонки и сообщения. Как-то раз, когда она снова сослалась на болезнь, я приехал к ней с пакетом апельсинов, но, когда её мама открыла дверь, то сказала, что Ася ушла гулять с друзьями. Не дозвонившись до неё, я развернулся и поехал обратно домой, злясь так, что расколотил все апельсины об асфальт. Вечером она мне позвонила и сказала, что ей просто стало легче, и что она забыла дома телефон. И я ей поверил. Так продолжалось несколько месяцев, а зимой, когда я всё же настоял на нашей встрече, она на неё не пришла. Я стоял как идиот с билетами в кино и попкорном у входа в кинотеатр, когда она прислала мне смс:

«Маркуш, прости. Я не смогу прийти.»

Я тут же набрал её номер, но абонент был вне зоны действия сети. Как я не разбил телефон об пол — одному Богу известно, но в тот день я приехал к Никите и с ним впервые напился, взяв из бара его родителей и намешав все напитки, что там были. А потом нам влетело от его матери, когда она вернулась с работы, потому что меня вывернуло прямо на ковёр в коридоре. Конечно его мама тут же позвонила моей, а я сделал вывод, что нужно было ехать не к брату, а к другу, потому что там меня, скорее всего, не сдали бы. Батя потом ещё долго подкалывал, что он в моём возрасте уже мог выпить бутылку водки с пацанами без закуски, а я слишком городской. А мама плакала, сидя на кухне, что её сынок малолетний алкоголик и что она меня не так воспитывала.

На следующее утром я проснулся с головной болью от звука электрической мясорубки, потому что мама с утра решила перемолоть мясо на котлеты. Явно это была запланированная акция — «Не дай сыну выспаться! Все страдали, и ты страдай!». Взяв в руки телефон, я посмотрел, что на нём нет ни пропущенных звонков, ни сообщений. Тогда я зашёл на страничку Аси в соцсетях и тут же приподнялся на локте от увиденного. На фотографии, которую Ася выложила вчера вечером, она обнимала букет, уткнувшись в него лицом. Фото было сделано со спины, но это точно была она, а не картинка из интернета. Тёмные волосы рассыпались по плечам, на ней было светлое платье, которое хорошо подчёркивало смуглую кожу. Родители Аси переехали сюда из Сочи, поэтому они всей семьёй на фоне бледных петербуржцев всегда выделялись.

Я протёр глаза и ещё раз посмотрел на фото, а затем, немного подумав, написал комментарий под фото:

«И как это понимать?»

Не прошло и пяти минут, как экран телефона загорелся. Я провёл по нему пальцем и открыл сообщение от Аси:

«Марк, ну ты же всё понимаешь. Ты далеко живешь, а мне нужен кто-то рядом. Но мы с тобой так и останемся «лагерной парой». Не дуйся. Целую твоя А».

Я перечитал сообщение несколько раз. Кровь закипала, но головная боль брала всё внимание на себя. Я несколько раз набирал ответ, но затем стирал его. Я даже набрал её номер и звонил не менее десяти раз, но она так и не взяла трубку. Тогда я снова зашёл на её страничку, но под фотографией моего комментария уже не было — она его удалила, как и меня из своей жизни. Вот так просто: «Вы хотите удалить Марка из ваших парней?» — «Да — удалить».

Целую неделю, я пытался с ней поговорить — звонил, писал, приезжал к её дому, но так и не застал.

«Лагерная пара» — это что ещё за хрень такая?! То есть, ей было просто удобно, чтобы у неё в лагере был парень, а теперь ей это, видите ли, не надо? Вот с…

— Мальчики, привет — выдернула меня из мыслей девочка, которая подошла к нам. — Вы, случайно, не в «Ласточкино гнездо» едете?

— Да, милашка, именно туда. Я — Никита, это — Марк, а тут Дэнчик и Вовчик. А тебя как зовут, лапуля?

— Маша… — явно растерявшись от такого внимания, ответила девушка в серой толстовке и велосипедках.

— Мария, садись к нам — Никита тут же похлопал по месту рядом с собой. — Марк, подвинься, дай леди сесть.

Я отодвинул гитару, которая была убрана в чехол, и слегка передвинулся, чтобы девчонка могла пройти к Никите. Та нерешительно пробралась к нему и села на краешек сиденья, поставив рюкзак в ноги.

— Давай наверх закину. — предложил по-джентельменски Никита, и девочка едва заметно кивнула головой.

Тогда тот стянул с себя джинсовую куртку, а я покачал головой, потому что знал уже этот трюк. Сейчас он потянется вверх, играя мускулатурой рук, затем у него «случайно» задёрнется футболка от того, что он усиленно будет тянуться к верхней полке, и девочка заметит какой у него пресс. Её фантазия разыграется и она, смутившись, покраснеет, потому что Никита перехватит её взгляд, подмигнёт и улыбнётся своей фирменной «обезоруживающей» улыбкой. Действует на всех девчонок, ну или почти на всех.

Так и случилось, и вот уже смущённая девочка не знала куда деть свой взгляд и руки, поэтому Никитос сел и, протянув руку над её плечом, будто невзначай, положил её на спинку сиденья, отчего девочка ещё сильней занервничала. Этот приёмчик он называл «метание сурка», потому что девушка начинала метаться взглядом, думая — кажется ли ей, что он к ней подкатывает или он просто так близко сидит, а она себе уже надумала. Дальше шёл в ход приёмчик «детка тебе показалось», что заставляло девочек краснеть и смущаться ещё сильнее. Как только девочка расслабилась и облокотилась о его руку, он тут же убрал её, сделав вид, что и не заметил, как его рука оказалась там. Девчонка в смятении уже начала проверять, нравится ли она Никите, и слегка придвинулась к нему, но тот, сделав вид, что ему кто-то звонит, показал ей, что сейчас вернётся и, оставив её одну, вышел в тамбур. Мне уже было жалко девчонку. Она смущенно немного отодвинулась, чтобы, когда Никита вернётся, ему хватило места сесть и, незаметно для самой себя, уже теребила шнурок на толстовке. В какой-то момент даже стала грызть ногти, не зная куда себя деть, потому что Дэнчик и Вовчик демонстративно смотрели в окно, и все мы молчали.

Когда Никита вернулся, она заметно встрепенулась. Тогда он, проходя мимо неё к окну, «случайно» пошатнулся и задел её коленку своей ладонью, а затем в извиняющемся жесте поднял руки, применив технику «телесный контакт». А я уже знал, что голая коленка девчонки горела от его прикосновения, как и её щеки. Дальше он начал заговаривать ей зубы, при этом пару раз дотронувшись до её волос, будто бы там что-то было, включив тем самым приём: «перышко в волосах», а затем добавив ход «фантазёрка», суть которого заключалась в том, чтобы очень близко к ней наклониться, так, чтобы она уже подумала о поцелуе, а он в этот момент перегнулся через неё ко мне и попросил жвачку.

Тут даже я не удержался и, сделав вид что закашлялся, рассмеялся себе в кулак, потому что лицо девчонки сменялось тысячей гримас за одну лишь минуту. Эта наивная девочка даже успела на секунду прикрыть глаза. Я посмотрел на еле сдерживающихся от смеха Дэна и Вовчика, которые отчаянно старались делать вид, что смотрят в окно, за которым проносятся деревья. Никита тем временем уже полностью завладел вниманием девчонки в серой толстовке и на это у него ушло не более пятнадцати минут. Нам ещё оставалось ехать несколько остановок, которых должно было хватить на «главный удар», потому что «невербальное отзеркаливание» он делал уже не менее десяти минут, что должно было отложиться в подсознании его «жертвы». Вообще у Никиты в запасе было много разных фишечек — на одних девчонок требовалось меньше времени, на других больше, но сегодня, «мышка» была очень слабой подготовки. Вернее, вовсе не ожидавшей, что когда она высунет свой «носик из норки», то попадет в лапы такому опытному «коту».

Смотрелись они не меньше, чем кролик, загипнотизированный удавом. Он, слегка дотрагиваясь до её волос, смотрел ей в глаза и, улыбаясь, что-то нашёптывал на ушко, применяя технику «тайна». На этом этапе нужно было поделиться каким-нибудь секретом, не особо важным для себя, чтобы в случае «промаха» его нельзя было использовать против тебя, но достаточным для того, чтобы «жертва» почувствовала свою значимость от обладания такой «важной» информацией. А уж если эта тайна ещё и вызывала жалость, то в одной технике применялось сразу несколько, потому что, как известно — девушки очень любят жалеть всех, начиная от щеночка под дождем, заканчивая Никитой.

По моим расчетам, девочка скоро сама первой поцелует Никиту. Вопрос только в том, насколько она безбашенна, чтобы поцеловать его при всех. Ставлю пять штук, что эта скромняга дождётся, пока мы выйдем из поезда, а по дороге в сторону лагеря они отстанут и вдоволь намилуются под какой-нибудь сосной. Щёки её горели, глаза затуманились — сто очков в пользу Никитоса.

— Так в какой класс ты переходишь? — заправляя прядку волос за ухо девчонке, поинтересовался, как бы невзначай, брат.

— В девятый. Но у меня есть подружка, которая идёт в десятый. — пролепетала девочка, не осознавая, что только что испортила себе всё веселье.

Никита на долю секунду поменялся в лице, но затем быстро вернул себе маску самообладания. Невербальная «игра» была завершена. Я кинул взгляд на Дэнчика и Вовчика, которые уже не могли сдержаться и сотрясались, давясь от слёз и хохота. Девочка явно не поняла, что происходит, потому что Никита медленно отодвинулся, убрав свою руку со спинки сиденья и, перекрестив ноги, прижался к окну, тем самым увеличив расстояние между ним и девчонкой.

— Так, а чего именно ты хотела, когда к нам подошла? — очень «во-время» решил уточнить Никитос.

— Я хотела спросить, знаете ли вы куда идти от электрички, потому что я первый раз еду в лагерь — боюсь заблудиться. — девочка явно хотела снова прижаться к Никите, но тот, резко вскочив на ноги, снял её рюкзак с верхней полки, и поставил ей на колени.

— Скоро выходить. — уточнил он. — Куда все идут — туда и тебе. Не ошибёшься. — и взяв свою спортивную сумку, Никита кивнул всё ещё красным от смеха парням.

«Следующая остановка ДОЛ «Ласточкино гнездо»» — объявил женский голос из информатора, и мы, схватив свои вещи, пошли к выходу. Я кинул взгляд на девчонку в серой толстовке, которая прижимала рюкзак к груди, глядя на удаляющуюся фигуру Никиты каким-то потерянным взглядом широко распахнутых глаз. Ещё бы! Ведь: «Мы в ответе за тех, кого приручили» — так кажется писал Экзюпери, только вот Никита никогда не читал и вряд ли уже прочитает «Маленького принца».

Глава 5 POV Фая

— Кровать у окна не занимать! — в два прыжка Маринка оказалась у окна и кинула свою сумку на кровать. — Это моя! Ура! Ура! Вон ту обычно Анька занимает, а эту Уля, так что тебе та, что справа у стенки. — и, окинув комнату взглядом, подруга продолжила. — Ничего не поменялось!

             Я поставила чемодан рядом с кроватью и тоже оглядела комнату. Помимо четырех кроватей в ней были ещё четыре прикроватные тумбочки и шкаф. На этом «убранство» комнаты заканчивалось.

             — Ну что? Будем украшать наш отрядный уголок! — заявила подруга, присев на корточки у чемодана и что-то вынимая оттуда. — Вот они! — и она достала упаковку со стикерами.

             — А где Уля и Аня? — спросила я, когда мы украсили тумбочку и кровать опознавательными знаками с приколами из интернета и изображениями любимых групп.

             — Скоро будут. Мы с тобой просто раньше приехали, чем они на электричке. Давай скорее полки в шкафу занимать! — и она прыжком соскочила с кровати и в два счета оказалась у шкафа, раскрывая дверцы. — Наши рядом будут! Ой, блин! Вешалки всего четыре! Опять забыла из дома взять!

             Я подошла ближе и тоже посмотрела на грустно висящие вешалки в пустом шкафу.

             Я же правда справлюсь? Что-то эта «палата» (я решила, что это самое подходящее название для этой комнаты), вовсе не похожа на место, в котором будет «лето мечты». Если б не Маринка, я наверное уже сегодня позвонила бы папе, чтобы он меня отсюда забрал. Видя довольное лицо подруги, которая непонятно чему так радовалась, я не решилась портить ей настроение своими мыслями по этому поводу. Меньше чем через час, когда мы, уже разобрав все свои вещи, сидели на кроватях и хрустели привезёнными с собой чипсами, дверь открылась, и на пороге появились девочки из нашей театральной студии. Странно, что в городе мы ограничиваемся сухими приветствиями, а здесь обнимались так, будто только что приехали с северного полюса, на котором пробыли не менее двух лет.

Я ещё не представляла, насколько мы сблизимся с ними за эти дни лагеря. Аня — милая, скромная девочка, с большими голубыми глазами, пухлыми щёчками и длинными тёмными волосами, чаще убранными в высокий хвост или косу. Она на год младше нас с Маринкой и Улей, поэтому каждый раз, когда разговоры заходят про мальчиков, очень сильно смущается. Ульяна, уверенная в себе, но из-за перегруженности учёбой, дополнительными курсами, усиленным иностранным языком и кучей репетиторов, даже не думает о мальчиках, потому что, если она на них отвлечётся, то не сможет успевать по всем предметам. А родители ей за это «голову оторвут», потому что в её знания они уже «вбухали кучу бабок». Занятия по актерскому мастерству — это единственная «отдушина», как она сама говорит, потому что на всё остальное её «запихали» родители. Уля выше нас всех, пониже её Маринка, дальше по уменьшению иду я, а завершает Анька, потому что она ростом полтора метра и ниже меня, думаю, на десять сантиметров, а Улю — так точно на все двадцать. А «если распределять нас по характерам, то Уля — «леди сама серьезность», Маринка — «кокетка-конфетка», Аня — «хохотушка», а я — «мисс вечное нет», ну или как ещё меня любит называть мама — «пессимист», хотя я так конечно про себя не думаю.

             «Через пять минут отрядный сбор в холле!» — послышался стук в дверь и голос за ней.

             Мы вышли в коридор и прошли в то место, где все собирались. От общего холла в обе стороны расходились коридоры с комнатами — девочек налево, мальчиков направо, а посередине была комната для вожатых. Мы сели с девчонками рядом, расположившись со стороны девочек. Стулья были расставлены полукругом, по обе стороны сидели вожатые.

             — Ну что ж, ребята, давайте знакомиться! Меня зовут Алиса Степановна. Всех вас рады приветствовать. О! Вижу и знакомые лица! — и светловолосая девушка помахала кому-то в сторону мальчиков. Я бросила быстрый взгляд в ту сторону и увидела, что она смотрит на кудрявого парня с довольно симпатичными чертами лица, который сидел так широко расставив ноги, будто между ними находился фитбол, а тот кивнул вожатой, будто это его подружка.

             — Это и есть тот самый Никита, о котором я говорила тебе. — шепнула подруга, которая видимо тоже проследила за взглядом Алисы Степановны.

             — А это ваш второй вожатый — Олег Алексеевич — прошу любить и жаловать. — указала она в сторону молодого человека в возрасте около двадцати двух лет, очень худого, и от этого казавшегося длинным, с сухими чертами лица, в очках и двухнедельной небритостью. Вид у него был такой грустный, будто он не смену лагеря открывает, а хоронит любимого хомячка.

             — Да… С вожатым не повезло, — тихо шепнула мне на ухо подруга. — В том году был симпатичный, на актёра одного похож, а этот выглядит так, будто его заставили сюда приехать.

             Мы тихо рассмеялись, но не остались незамеченными.

             — Девочки! Вы, наверное, первыми хотите представиться? — спросила вожатая, укоризненно глядя на нас с Маринкой и, как мне показалось, больше даже на подругу.

             Позже я узнала, что мне не показалось, и что Алиса Степановна ещё в прошлом году невзлюбила Маринку как раз из-за того «вожатого-актёра». Алисе Степановне он видимо очень понравился и она постоянно крутилась возле него, начиная громко хихикать невпопад, когда тот оказывался рядом — в общем это все заметили. А ему видимо приглянулась Маринка, она то конечно не собиралась встречаться с вожатым, просто хотела с ним пофлиртовать. И вот как-то на утренней пробежке она споткнулась и разодрала себе ногу о землю. «Вожатый-актер» тут же оказался рядом, помог Маринке подняться, отнёс к корпусу, сбегал за перекисью водорода, а после, когда они сидели на ступеньках корпуса, он дул на коленку Маринке, которая пищала от того, как шипит на её ноге обеззараживающее средство. В это время ребята уже шли обратно и вожатая так и застыла, увидев этот рилс вживую. Она, конечно, не могла это оставить просто так и делала всё возможное, чтобы вожатый больше не оказался рядом с Маринкой — гоняла её по разным заданиям в другой корпус, чаще других оставляла дежурить и, если слышался шум после отбоя, то непременно с позором из комнаты выводила именно Марину, как ту, кто мешает всем спать. Но в этом году им нечего делить, так что Марина считает, что та быстро отойдет и забудет про неё.

             — Всем привет, — начала подруга. — Меня зовут Марина, я перехожу в одиннадцатый класс. Хожу в театральную студию и обожаю модную одежду. Думаю, что когда-нибудь стану модельером. — зачем-то добавила подруга в то время, как я начала смущаться оттого, что почти тридцать пар глаз уставились теперь на меня. — Чего молчишь? — шепнула подруга, подталкивая меня в бок.

             — Привет, — махнула рукой я, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Эм… Я Фаина, но можно просто Фая.

             — Это как Фея? — выкрикнул кто-то из мальчишек, сидящих рядом с кудрявым Никитой, и тут я увидела внимательно глядящие на меня глаза и, почему-то, чтобы не смотреть на угрюмых вожатых, задержала свой взгляд на этих карих глазах.

             — Я тоже хожу в театральную студию, но только первый год… Раньше я занималась танцами. И мы с Мариной одноклассницы, дружим с первого класса. — я видимо так разволновалась, что зачем-то им чуть всю свою жизнь не рассказала.

             — Хорошо, кто следующий? Давайте так по кругу и пойдём. — предложила Алиса Степановна, а я уже почти забыла про карие глаза и, смутившись, уткнулась в плечо подруги, боясь снова столкнуться с тем взглядом.

             К счастью, кроме меня, казалось, эту «игру в гляделки» никто не заметил. Дальше представлялись девочки, но когда очередь дошла до одной смуглой девочки с густыми тёмными волосами и шикарными ресницами, которая была одета в стильный летний комбинезон, по кругу разнёсся одобряющий гул.

             — Как мило, что вы меня помните, — сказала девушка, и даже встала с места, чтоб покрутиться вокруг себя. — А для тех, кто меня ещё не знает — меня зовут Настя, но все зовут меня Ася. Я в этом «Ласточкином гнезде» уже в пятый раз, так что, если кому нужна будет моя помощь — обращайтесь, мы с моими девочками всегда рады помочь новичкам. Кому селфи сделать, а кому макияж нанести. Ах да, я приехала от музыкальной школы, в которую хожу с семи лет, и конечно солирую в нашем хоре. А ещё я помогаю вести чат лагеря. Так что, кого там ещё нет, обязательно добавляйтесь, чтобы следить за новостями. А ещё…

             — Спасибо, Асенька. Я думаю, что все уже поняли, что ты здесь всё знаешь, думаю другим тоже хочется о себе немного рассказать. — прервала её Алиса Степановна, но на неё она смотрела не так, как на Маринку и меня, а даже как-то ласково, что ли.

             — Я просто ещё хотела добавить, что в конце смены будет конкурс «Королевы ласточек». И в прошлом и позапрошлом году я заняла первое место — без ложной скромности сказала Ася. — А ещё через две недели будет концерт для всех, кто хочет выступить и, если мне не изменяет память, то называется он «Любовь-морковь», потому что этот день у нас здесь вместо Дня всех влюблённых. Так что девочки готовьте свои выступления для признания мальчикам в своих чувствах. — и она уселась стул так, будто репетировала «самую грациозную позу в мире».

             Её подружки тут же начали хлопать ей, и ещё несколько человек их поддержало. И только сейчас я заметила, что у неё и у ещё трех девочек, которые сидели рядом с ней, были одинаковые браслеты на запястьях с зелёными сердечками. Я пропустила, что о себе рассказывали две её подруги, которых кажется звали Лена и Ксюша, а вот одну, с гнусавым голосом, сложно было проигнорировать. Её звали Крис и она — лучшая подруга и по совместительству «правая рука» Аси. Парней такой заявление явно повеселило, потому что они стали подшучивать над тем, что у «бедной Аси своих рук не хватает», и личико той исказилось в недовольной гримасе, которая никак не портила её красивые черты лица. Бывают же в жизни девочки, будто сошли с ленты соц сетей. Я с завистью посмотрела на красивый профиль Аси, её шикарные волосы и смуглую кожу.

             — Слушай, — шепнула мне на ухо подруга, отчего я слегка дернулась, будто боясь, что она прочитает мои мысли. — А чего это Марк с Асей не в облипочку сидят, расстались что ли наши Масики?

             — А? — не поняла я, о чём толкует подруга.

             — А, — махнула она рукой, так же шепча мне на ухо. — Ты же не знаешь. Да вон тот, который рядом с Никитой сидит…

             — Тот, что слева или тот, что справа? — неожиданно для себя решила спросить я, стараясь не смотреть в ту сторону, чтобы не столкнуться снова со взглядом карих глаз.

             — Тот что слева, — прошептала подруга и я выдохнула, хотя какая мне разница, кто там с кем встречался. — Хотя, если как посмотреть — если считать от самого Никиты, то это получается справа, а если смотреть на него прямо, то слева. — делала сложные вычисления подруга.

             Я ощутила, как в груди что-то неприятно зачесало, наверное похожее чувство испытывают коты, когда выплевывают собственный ком шерсти. Тут же, кинув взгляд на место справа от Никиты, я уже ощутила заранее смущение от того, что сейчас столкнусь взглядом с теми самыми глазами, как испытала разочарование — они были устремлены на ту самую Асю.

             А что, если мне показалось, и изначально они и смотрели на неё?

             — Слушай, — шепнула я подруге, пока она внимательно слушала, как представляются мальчики. — А много тут «новеньких» или только я?

             Подруга быстрым взглядом обвела всех присутствующих.

             — Вот этих двух девочек не было, и ещё одна новенькая с Асей. А из парней, — я не стала перебивать подругу, потому что меня не интересовало сколько именно новеньких девочек, так как я всё же надеялась, что мне не показалось, что карие глаза смотрели именно на меня. — А парней — те что с Никитой — точно были, а остальные — знаешь, то ли были, то ли н-нет — не помню.

             — У тебя память, как дырявый воздушный шар. — шёпотом возмутилась я, пока Маринка что-то шептала на ухо Ульяне, а та в свою очередь тоже окинула всех взглядом и что-то шепнула Маринке в ответ.

             — Уля говорит, что та что с Асей, просто волосы покрасила, вот я её и не узнала. — шёпотом отвечала подруга. — А из мальчиков, говорит, человек шесть новеньких, но она считает всех странными уже заранее. Ой как жалко, что с вожатым не повезло… — сокрушалась Маринка.

             — Слушай, а почему ты сказала не связываться с тем кудрявым? — как бы невзначай решила уточнить я.

             — Фая! Ты чего?! — забыв, что надо шептать, сказала Маринка, перебив какого-то беднягу, которому итак сложно было говорить, кто он и откуда. — Простите! — и когда все взгляды снова устремились на мальчика, который, мне казалось, ещё немного и начнет заикаться, прошептала воспитательным тоном. — Потому что Никита — тот ещё упырь! Он девчонок меняет, как перчатки!

             Я не стала говорить подруге, что про неё могут то же самое сказать, по поводу мальчиков и перчаток. Хотя, кто вообще придумал это выражение? Я в своих перчатках две зимы уже отходила и третью, подозреваю, в них же буду. Лучше бы они придумали: «Меняет девчонок, как зубочисток» — это если и правда каждый день. Или «Меняет девчонок, как носки», хотя нет, всем известно, что носки парни не так часто меняют, как минимум донашивают их до дыр, а когда палец из них уже торчит, они его оттягивают вперёд, если оказываются в гостях, или делают вид, что только что порвался. Тоже самое можно сказать и про девочек, но только уже про капроновые колготки. Вы пробовали оставить капроновые колготки на несколько раз? Бывает даже очень хочется, чтоб они остались с тобой на подольше — ты их аккуратно надеваешь и думаешь, что вечером так же аккуратно снимешь, но как только ты отвлечешься: «Хоба!» — и у тебя стрелка на полноги, и тебе ничего не остаётся, кроме того, как на следующий раз купить новые, но ты уже не помнишь как именно выглядели те самые, поэтому, когда покупаешь новые, то у них то слишком давит пояс, то они на очень высокий рост, а бывает и вовсе с заводских браком. О чём это я? Ах да!

             — Только не говори, что тебе понравился Никита! — шипела мне в ухо подруга. — Забудь! Ты слышишь меня? Ты на него сейчас смотришь?

             Я смотрела не на него. Дошла очередь до карих глаз — он что-то говорил и до моих ушей донёсся бархатный голос. К сожалению, он больше так и не посмотрел в мою сторону. Как там Маринка сказала? Его зовут Масик? Что за странное имя? Ну а если он встречался с этой Асей? Но мне явно показалось, что он смотрел в мою сторону. Ася вон какая — необычная! Я посмотрела на свои ноги в кроссовках, потому что с дороги я так и не переоделась и почувствовала толчок под рёбра.

             — Да не смотрю я на твоего Никиту, сдался он мне! — возмутилась я, в ту же секунду ощущая, что в холле стало слишком тихо.

             Маринка шикнула на меня, закатила глаза и демонстративно отвернулась. Я густо покраснела. В сторону Никиты и остальных я не смотрела, боясь увидеть их недоумевающие взгляды. Первый день начался с позора — пять баллов Ласточкина!

Глава 6 POV Марк

             После отрядного сбора мы с парнями завалились к нам в комнату и начали прикалываться друг над другом. Вернее парни начали изображать Асю, а я, стараясь не обращать на них внимания, закидывал свои вещи на полку, потому что мы не успели разобрать их, как приехали.

             — А ещё я мисс Вселенная, но это было уже в прошлом году! — кривлялся Дэн с натянутой на голову футболкой, которую он откидывал с плеча, будто волосы. — Мои хорошие, вы же знаете, что я за вами за всеми буду следить, потому что мне важно, чтобы мы все были на празднике «шпили-вили», никого прошу не пропускать лайкать мои фоточки. — и Дэн, отправил мне воздушный поцелуй. — Ой, а что это за новенький мальчик? Ах нет, это же Марк! А я его уже и забыла, потому что он так и не залез мне в трусики.

             — Да пошёл ты! — кинул я в друга вешалкой, которая зачем-то висела в нашем шкафу, причём в единственном экземпляре, будто кто-нибудь из нас мог взять с собой смокинг, которому обязательно нужна была эта старая вешалка, явно много чего повидавшая в комнате мальчиков. — Заткнись! И хватит уже про неё, я всё-таки с ней встречался, можно как-то поуважительнее.

             — Да ладно тебе, мы не со зла. Просто стерву эту надо проучить. — включился Никитос, вываливая всё содержимое своей сумки на кровать и доставая из кучи вещей светлую рубашку. — Тебе, бро, надо замутить с какой-нибудь красоткой, чтоб она от ревности сгрызла себе локти и приползла на коленях, умоляя «взять её обратно», тогда-то ты и поставишь свои условия, мол — или я тебя пощупаю, или…

             Но договорить он не успел, потому что ему в голову полетело всё, что я уже успел достать, включая гель три в одном и свёрнутые носки, а после я повалил его на кровать, и мы начали борьбу, больше похожую на возню двух жуков, нежели красивую драку двух парней.

             — Эй, хорош, пацаны! — решил вставить своё слово молчаливый Вовчик, — а то вас начну разнимать уже я, заодно и накостыляю каждому.

             Мы тут же прекратили возню, потому что Вовчик и вправду мог нам неплохо навалять, ведь он раньше занимался боксом, пока ему не выбили передние зубы, за восстановление которых его родители заплатили кругленькую сумму и запретили ходить на боевые культуры. Так он, собственно, и оказался в нашей музыкальной школе. Красные и разгорячённые, мы с Никитой уселись каждый на свою кровать, всё ещё изредка дотягиваясь ногами, чтобы пнуть друг друга.

             —  Нашли из-за чего спорить! Из-за девчонки! Вы же братья! Будь у меня брат, я б ему всё отдавал, а вы?! — качая головой рассуждал Вовчик. — Никита в чём-то прав. Но Аська девчонка красивая, её сложно будет заставить ревновать, она же десять из десяти, у такой, наверное, и комплексов-то никаких нет.

             Я не стал разубеждать друзей, что комплексов у неё хоть отбавляй — она стесняется своих ушей, считая, что те слишком сильно оттопыриваются, когда она убирает волосы в хвостик, а ещё она боится набрать лишний вес, поэтому постоянно отказывает себе во вкусностях, хотя смотрит на них как кот из «Шрека», ну а что говорить о её зависимости от чужого мнения.. Сколько раз она рыдала, если какая-нибудь девчонка писала ей в интернете под фоткой, что она «глупая», «толстая» или «щербатая», хотя я считал, что ни одно из этих определений не подходит Асе, потому что она действительно очень красивая. Но при этом она жуткая эгоистка, всегда говорит только о себе, никогда не спросит как у меня дела, как я себя чувствую или, что я бы хотел делать, когда мы с ней увидимся. Есть только Ася и её тысячи хотелок.

             — А может мне к ней подкатить, раз Сладкий уже с ней не мутит? — внезапно подал насмешливый голос Дэн и хитрый огонёк сверкнул в его глазах — он так и сидел с футболкой на голове, крутя в руках измученную вешалку.

             — Сколько раз просил так не называть меня! — ещё больше разозлился я, но не на то, как он переделал мою фамилию Сладков — я привык, что меня называют «Сладкий», «Сладенький». Но парни всегда так подкалывали, а девчонки же наоборот — произносили это так ласково, что я не парился из-за своей фамилии, а из-за того, что если и вправду Дэн начнет подкатывать к Асе, то как это будет? Может она будет, как и раньше, приходить в нашу комнату, только сидеть не на моей кровати, а на его. Или я как-нибудь открою дверь, а они тут целуются и резко отпрянут друг от друга, завидев меня. Я снова сжал кулаки, но уже смотря исподлобья не на Никитоса, а на Дэна.

             — Нет. — сказал не терпящим возражения голосом Никита, подошёл в Дэну и, взяв из его рук вешалку, начал надевать на неё свою рубашку. — Правило пацанов — бывшая тёлка друга — под запретом, это всё равно, что носить за другом его старые труселя. Ты же не хочешь, Дэнчик, носить труселя Марка или мои?

             — Фу! — сделал вид Дэн, что его сейчас стошнит, и мы все рассмеялись. — Я лучше в озере утоплюсь, чем надену этот стрем! У него небось там принт с розовыми пони.

             — А мне кажется, что Дэн вовсе не против… — осуждающе поглядывая на друга, покачал головой Вовчик, и они переглянулись.

             Кажется меня отпустило, и мы все рассмеялись, видя как Дэн кривится.

             — Придурок, я обычные боксеры ношу! — кинул в него подушкой я, но тот ловко увернулся.

             — Привет, мальчики! — послышался слишком знакомый голос за спиной. — А я смотрю, вы так и не повзрослели, шуточки у вас на уровне детского сада.

             — И тебе привет, Вешнякова, — ответил Никита -единственный, кто не растерялся от неожиданного визита. — Каким ветром занесло?

             Я обернулся и увидел Асю, которая стояла в дверном проёме. Должно быть мы не до конца прикрыли дверь или не слышали её стука из-за споров. Выглядела она хорошо, как и час назад на отрядном сборе. Хотя я старался не смотреть на неё, намеренно ища куда перевести взгляд, чтоб не доставлять ей удовольствие от того, что она все ещё мне нравится.

        В этот момент прошли две девчонки, переманив внимание всех. Одну я знал — она ездила в лагерь, кажется, уже не первый год, но мы как-то особо не пересекались, а вторую, я видел первый раз. У неё был такой растерянный взгляд, когда сказали, что надо рассказать о себе, что я решил мысленно поддержать её, а заодно это отвлекло меня от силуэта Аси, благодаря чему я на неё перестал пялиться. Кажется девчонку звали Фаина — редкое имя, вот и отложилось в памяти. Потом я ещё несколько раз смотрел в её сторону, но она постоянно перешёптывалась с подругой. А в конце сбора они так громко обсуждали Никиту, который сделал вид, что этого не заметил, потому что девчонки всегда обсуждали его персону и он к этому привык, что я решил, что кому-то из них он точно нравится и, наверное, как раз новенькой — той, что сидела с растерянным взглядом ярко голубых глаз.   

             — Я к Марку. — сказала Ася, говоря это и почему-то смотря на Дэна, и тут уже я поднял на неё взгляд, намеренно выгнув бровь так, чтоб это выглядело как можно заметнее. — Можно тебя на минутку?

             Я пожал плечами и молча вышел из комнаты сопровождаемый гудением парней. Спустившись по лестнице, мы вышли из корпуса и оказались на улице. Около входа росло несколько берёз, которые под бликами вечернего солнца смотрелись так, будто позировали для фотографии. Молча мы побрели по тропинке вдоль зданий корпусов.

             — Скоро ужин. Интересно, у них появилось безглютеновое меню? — как бы невзначай начала Ася.

             — Так о чем ты хотела поговорить?

Глупость какая! Она прекрасно знает, что здесь на ужин чаще всего ленивые голубцы с рисом, запеканка или огромные некрасивые сардельки с переваренными макаронами.

             — Марк… — она остановилась, а я медленно пошёл вперед. Тогда она меня догнала и взяла под руку. — Маркуш, остановись на секунду, я хочу тебе кое-что сказать.

             Я сделал, что на просила.

             — Марк… — снова начала она. — Почему ты на меня не смотришь? Сложно говорить, когда ты не смотришь мне в глаза.

             Я медленно перевёл свой взгляд на ее ореховые глаза, стараясь смотреть так холодно и отстраненно, как только умею.

             — Марк, прости, я знаю, что обидела тебя, но… Ты не мог бы не смотреть на меня таким чужим взглядом?

             — Ты определись уже, смотреть мне на тебя или нет. — спокойно ответил я, зная, что этот тон заведёт её ещё больше.

             — Слушай! Я тут пытаюсь сказать, что мы можем снова попробовать вместе быть парой, а ты мне мешаешь! — возмущённо проговорила она.

             Я рассмеялся и, подняв голову к небу, на секунду прикрыл глаза, а затем снова посмотрел на Асю. Сейчас она злилась, о чем говорила складка между её бровей.

             — Что смешного? — возмутилась она.

             — Я что тебе мальчик на побегушках? Хочу — встречаюсь, хочу — не встречаюсь. Быть «лагерным френдом» мне как-то не пригорает — и, сунув руки в карманы джинсов, я снова посмотрел на неё отстранённым взглядом — пусть тоже немного помучается. Странно то, что раньше я так чувствовал себя рядом с ней, будто рассудок терял, а сейчас я смотрел на девушку, к которой у меня ничего нет -да - на красивую, но просто девушку.

             Ого! Я и сам не ожидал от себя таких перемен. Видимо верно говорит Никита — пора включать мужскую гордость. Что девчонок что ли мало? У меня всё лето впереди, смысл мне убиваться по Асе.

             — Ну я же извинилась! Просто одно дело летом в лагере, а другое совсем, когда мы в городе — там учёба, да и живём мы далеко друг от друга. Я запуталась в себе, понимаешь?! Ну так что, ты будешь моим «лагерным парнем»?

             Я отрицательно покачал головой, но тут Ася сделала быстрый шаг в мою сторону, обхватила мою шею руками и притянула к себе. Целовала она меня страстно, будто желая показать, на что она готова ради того, чтобы заслужить моё прощение. Сначала я отвечал на поцелуй, потому что вкус знакомых губ вскружил мне голову, но мозг не давал мне расслабиться, и я начал медленно отстраняться от неё. Чувствуя, что теряет контроль, Ася сильнее впилась в мою шею руками, но я взял её руки, снял со своей шеи и отстранился.

             — Милые бранятся — только тешатся! — послышался голос откуда-то сбоку, я обернулся и увидел, как Алиса Степановна ведёт за собой ребят на ужин.

             Я почувствовал на себе взгляд. Да — Никита и ещё парнишка смотрели на меня, показывая пальцы вверх, но был кто-то ещё. Я нашел в толпе взгляд голубых глаз, которые также растерянно смотрели на меня, а затем скользнули по поим рукам, которые всё ещё держали руки Аси. И потом я потерял его — будто он растворился в вечернем закате — там среди берёз и кучи галдящих подростков.

             — Марк? Ты чего? Куда ты смотришь? Я здесь вообще-то! — послышался недовольный голос Аси.

             — Слушай, Ась, всё кончено. Я не буду играть в эти странные игры с «лагерными отношениями».

             — Ах так! Ну ты ещё прибежишь ко мне, мой Сладенький.  — и похлопав меня по щеке, она резко развернулась, хлестнув волосами по лицу и быстрым шагом пошла к столовой.

Глава 7 POV Фая

             Первая ночь в лагере прошла волнительно. Мы с девчонками долго болтали, лёжа в кроватях, предвкушая какой окажется эта смена. Конечно же обсудили, что карие глаза и Ася снова вместе, потому что, когда мы вчера шли на ужин, то увидели, как они обнимаются. Отчего мне тогда сделалось неприятно, хотя мне даже не нравился этот мальчик. Оказалось, что зовут его Марк, а не Мася, а Масей их прозвали как парочку, соединив имена. По-моему, звучит довольно глупо. Девчонки сказали, что я просто завидую, что они как голливудская парочка, но я бы не хотела чтобы, когда у меня будет парень, нас называли Масей, слишком уж приторно звучит. Хотя…

Потом, конечно же, когда уже все уснули, я вспомнила об Эдике, и даже удивилась, что из-за стольких впечатлений он всплыл в моей памяти лишь около полуночи. Сразу же стало дико жаль себя. Мысли начали рисовать что он, возможно, сейчас целуется с другой девчонкой, и я даже выдавила из себя пару слезинок. Как раньше взахлеб уже почему-то не рыдалось, видимо из-за своей несчастной влюбленности я уже выплакала должное количество слёз.

             Утром нас разбудила Ася, которая первой вызвалась быть дежурной. Ася была везде — и в коридоре мы слышали её голос, как она стучит в каждую дверь со словами: «Ласточки, подъём!», и в лагерном чате, где она на коротком видео желала всем: «Чудесной смены и незабываемых впечатлений! И не забудьте подписаться на меня. Всех обнимаю!».

             Когда я шла умываться, то случайно через приоткрытую дверь услышала, как в комнате девчонок кто-то плакал. Я остановилась, чтобы понять — не слышится ли мне это.

             — И нечего теперь слёзы лить! — послышался голос, который был очень похож на Асин. — Ты знала, что мы вчетвером всегда должны быть в одном стиле, в этом и заключается популярность — чтобы все смотрелись гармонично! А ты взяла и перекрасила волосы в этот ужасный цвет!

             — Но мама сказала, что мне очень идет быть блондинкой! — продолжал всхлипывать другой голос.

             — Девочка моя, я тебе желаю только лучшего! Рядом со мной ты не просто безымянная девочка, а Ксю — подруга Аси Вешняковой! Даже и не знаю, стоит ли оставлять тебе браслет дружбы.

             Всхлипывания стали ещё сильнее.

             — Ладно. На первый раз прощаю! — голос Аси смягчился. — Но больше так не подставляй меня! Крис, Лена, тоже идите к нам, давайте обнимемся!

             — Прости, Ася! Честно-честно, я больше так не буду. Что мне можно сегодня одеть?

             — Сегодня мы все сделаем по два хвостика, только низкие, ещё не хватало, чтобы уши были открыты. И у нас сегодня день персикового цвета.

             За дверью послышался девчачий радостный писк.

             Вот ведь странные! Маринка права была, что они там все шизанутые, особенно эта Ася. На людях вся такая миленькая, а на деле комнатный тиран. Мучить свою подругу из-за того, что она перекрасила волосы? Хорошая же подружка — ничего не скажешь!

             — Ася, а дашь что-нибудь из своего, у меня ничего персикового с собой нету. — снова послышался настороженный голос, который стал уже спокойнее.

             Дослушать разговор у меня так и не получилось, потому что дверь резко распахнулась и на пороге возникла девочка, которую я ещё не запомнила.

             — Чего тебе? — недовольно посмотрела она на меня.

             — Ничего - просто иду зубы чистить. — показала я ей полотенце и зубную щётку с пастой в руках.

             — Вот и иди! — прогнусавила она, прищурившись.

             — Кто там? — послышался голос Аси.

             Я поспешно пошла вперёд, спиной ощущая, как вслед мне смотрят.

             — Да так, нас просто подслушивали. — нарочито громко сказала девчонка, отчего я почувствовала себя неприятно.

             Через пятнадцать минут все уже были на улице и ждали, когда проспавшие подтянутся на утреннюю зарядку. Самыми заспанными и последними выползли ребята из комнаты мальчиков во главе с Никитой. Судя по их помятым лицам, они тоже вчера долго не могли уснуть, наверное, как и мы, болтая до ночи. Заметив среди ребят карие глаза, я тут же отвела взгляд, поняв что давно потеряла нить Маринкиного утреннего монолога о том, что так рано вставать в первый же день могли придумать только садисты.

             — Куда ты смотришь, Ласточкина? — непонимающе начала оглядываться подруга.

             — Тише ты! — зашипела я на подругу. — Не пали мою фамилию.

             — Ты что? На Климова пялишься?! — распахнув глаза, посмотрела укоризненно на меня подруга, у которой явно сон как рукой сняло. — Фаина, маму милую твою! Я ж говорила тебе не влюбляться в Никитоса!

             — Да ты можешь так не орать, дурная?! — закрывая ладонью рот Маринке и поглядывая в ту сторону, где стояли ни на что не обращающие внимание парни, процедила я сквозь зубы. — Да не нужен мне твой Никита!

             Но тут же поняла, что меня услышали.

             И почему мне так везёт?!

             Я медленно перевела взгляд и столкнулась с насмешливым взглядом сонных ярко-голубых глаз кудрявого парня. Да… На меня смотрел никто иной, как «Мечта Всех Девчонок Этого Лагеря» — Климов Никита. Я тут же опустила взгляд в пол, сделав вид, что разглядывать носки моих кроссовок — это самое интересное занятие ранним утром.

             — Ты покраснела! — сказала подруга, как мне показалось снова достаточно громко.

             — Ничего я не покраснела! — сказала я подруге, всё так же боясь поднять глаза, глядя как по земле ползет лесной муравей, которому это утро явно нравилось больше, чем мне.

             — Ласточкина, я тебя знаю! — скрестив руки на груди с интонацией главного знатока на районе, проговорила Маринка. — Ты так краснеешь, когда тебе кто-то нравится!

             — Я краснею, потому что мне стыдно, оттого что моя подруга орёт на весь лагерь глупости. — отмахнулась я.

             Тут раздался свисток. Оказалось, что пока мы спорили, на улицу вышел вожатый в потёртом спортивном костюме, и все побежали утренние пять кругов вокруг лагеря.

             — А… Это… Точно… Полезно? — спросила я, задыхаясь во время бега и чувствуя, как горят лёгкие.

             — Не… на… ви… жу… бег… — в ответ мне выдыхала запыхавшаяся Маринка.

             А вот Ульяне, казалось, эти утренние пробежки были в радость, она нас уже обогнала на один круг вперед, её волосы, завязанные в хвостик, раскачивались из стороны в сторону, словно маятник. Аня же отстала ещё на втором круге, а когда она нас догнала, её щеки пылали, а волосы прилипли ко лбу.

             — Мне теперь нужен душ! — возмутилась Маринка, когда мы по очереди проходили в здание столовой. — От меня наверное пахнет сейчас, как от бегемота! Ой, смотрите сколько мальчиков! — настроение подруги резко изменилось, походка выровнялась, словно не она только что загибалась от усталости.

             — Какие мальчики, Марин! — покачала головой я. — Мы непричесанные, ненакрашенные, красные как варёные раки, да к тому же с нас течёт пот, как итальянский водопад!

             Но подругу, казалось, это уже не волнует. Она быстро расстегнула молнию спортивной кофты, ловко сбросив её с плеч, и прошла в своей белой маечке, вышагивая словно идёт по подиуму, а не по рядам между столов с завтракающими подростками.

             Я, прикрыв глаза, жевала булку с маслом и сыром, запивая её какао и слушала какую-то весёлую историю Аньки, которая произошла у девчонок в прошлом году. Тогда они были ещё младше, как говорит сейчас Маринка — «дети малые», хотя Ане сейчас столько же, сколько Маринке было год назад. Поэтому когда мальчишки научили их привязывать слепней за веревочку, они бегали, радуясь, что у них теперь есть свои питомцы. Только вот история Аньки закончилась тем, что она своего «Бобика» - так она назвала своего слепня — случайно прихлопнула ладонью со страха, когда тот, осознав, что ему не улететь, решил укусить свою хозяйку. Если честно, эта история весёлой казалась только Аньке, но мы не стали её расстраивать и поддержали своими улыбками.

             — Девочки! — протянула восхищённо Маринка. — Я нашла свой идеал! — смотря куда-то через ряды столов.

             Я закатила глаза, потому что — зная Маринку — на следующей неделе она найдёт свой очередной идеал, но теперь уже: «Точно! Точно!». Проследив за её взглядом, я увидела высоко парня с ямочками на щеках.

Парень как парень — ничего необычного, кроме добродушного взгляда и высокого роста, видать всё детство ел морковь на завтрак и обед. Рост Эдика хоть и превышал мой всего на пару сантиметров, в отличие от этого парня, зато в его глазах можно было раствориться, словно в мёде. Точно! Я влипла в его глаза как муха в мёд и теперь пытаюсь из него выбраться, барахтаясь и недовольно жужжа о своей несчастной судьбинушке.   — Всё девчонки, я пошла! — сказала Маринка, откинув с плеч светлую прядь волос.

             Нам с девочками оставалось только следить за тем, как она «проплыла», словно катер, к своей цели и, игриво покручивая прядь волос, начала ловить парня в свои сети. Тот расплылся в улыбке как блин на сковородке, кивнул ей головой, и они оба двинулись к выходу из столовой. Я снова восхитилась умением подруги так уверенно себя чувствовать рядом с парнями. Встав из-за стола, я взяла пустую тарелку и чашку, чтоб убрать за собой посуду, тут меня обогнали Ася с подругами. Они двигались так, будто их походка была тренирована годами - ровно, чётко, с одной ноги.

Ведьма эта Ася, что ли?! Вот как она с утра так выглядит?!

Она явно уже успела сделать причёску из двух хвостиков, нанести лёгкий макияж и выглядеть стильной и выспавшейся. В отличие от меня, у которой наверняка ещё не прошел на щеке след от подушки. Натянула я утром что попалось, а попался мне простой спортивный костюм, который ещё в чемодане и помялся, несмотря на то, что я складывала вещи крайне аккуратно — может быть впервые в жизни. Но все вещи выглядели так, будто я их в чемодан запихивала с ноги и танцевала на них буги-вуги. Максимум на что меня с утра хватило — это умыться, почистить зубы и ещё разглядеть свои фингалы под глазами на бледном незагорелом лице.

Я притормозила, чтобы дать им уйти. Услышав смешок, я посмотрела в сторону стола, рядом с которым затормозила. Спиной ко мне сидел Никита, явно смеявшийся над какой-то шуткой своего друга, а напротив него расположились карие глаза, которые смотрели прямо на меня, и увидев, что я его заметила, парень улыбнулся и приветственно кивнул мне. Я тоже оглянулась, решив, что кивает он скорее всего своей девушке. Но заметив, что они уже ушли, а я как истукан стою около стола парней, посеменила к выходу. Выйдя за дверь, я поняла, что забыла поставить тарелку с чашкой на стол для грязной посуды и, закатив глаза, вернулась обратно, в надежде что в этот момент меня никто не видел. Взгляд непроизвольно задержался на столе «крутых ребят, попавших под Маринкины санкции», которых уже, как коршуны, окружали кокетничающие девчонки. Но к моему сожалению, карие глаза всё же заметили, как я иду обратно с тарелкой из коридора, и весело смеялись явно надо мной. Я выпрямила спину, как нас учили на танцах, будто бы выход с тарелкой за пределы столовой был мной изначально запланирован, как акция: «Даешь свободу тарелкам! Вынеси её за пределы столовой — покажи мир!».

             Вот блин! Да когда же я перестану попадать в такие нелепые ситуации?!

Глава 8 POV Марк

Наш музыкальный руководитель Денис Олегович умудрился посреди такой жары заболеть пневмонией, поэтому обещался приехать через неделю, а то и две. А пока мы должны были посещать занятия, которые вела пожилая женщина, музыкальный руководитель лагеря.

Поэтому, когда мы собрались в помещении другого корпуса  для репетиций и обсуждения идей и планов на концерт «Любовь-морковь», то не понимали к чему именно готовиться.

— Кого первым записать? — сквозь стекла толстых очков смотрела на нас Раиса Павловна.

— Жаль, наш мужик сплоховал. — шепнул на ухо мне Никитос. — Теперь придется всю неделю ходить к этой старушенции.

Я ткнул брата локтем в бок, но было поздно, Раиса Павловна уже смотрела на нас двоих.

— Молодые люди, я смотрю вы больше всех хотите попасть в списки участников? — укоризненно посмотрела она, хотя на деле оказалось, что это напускная строгость.

— Милая тётечка, не надо нас записывать. — ласково проговорил Никита.

Да, надо сказать, что этот чертов обольститель всегда терялся перед женщинами, которые годились ему в бабушки. Может быть от того, что наша бабушка была довольно строга с ним, особенно в детстве. Не знаю почему, но меня она всегда баловала, дарила пряники и купила однажды мне самый крутой водяной пистолет, из которого я все лето обливал девчонок во дворе. А вот Никиту она с детства считала сорванцом и «копией своего папаши», которого ба недолюбливала по каким-то своим соображениям. Поэтому, когда он тянулся за конфетами в хрустальной вазочке, то чаще всего получал по рукам, а уж когда та увидела, как он её кота мучает, то и вовсе запретила привозить его на выходные. В детстве он, конечно, дико ревновал и обижался, что я у бабушки был в любимчиках. Пару раз я даже отхватывал за это, но с возрастом эта обида прошла, потому что ему теперь не нужно было, в отличии от меня, мчаться к бабушке каждый раз, когда она себя плохо почувствует.

Первый раз, когда она позвонила и сказала, что умирает, я выронил из рук кружку с чаем, которая разбилась и разлетелась по всей кухне. Я так распереживался, что стал убирать ее голыми руками, чтоб сделать это быстрее, конечно изрезал все руки в кровь, но паника заставила меня не обращать на это внимание. Помню, как в слезах бежал по улице несколько остановок, потому что от паники даже забыл, что могу сесть на транспорт и доехать. Благо, бабушка живет недалеко от нас, а не на другом конце города. Бежал вверх по лестнице четыре этажа, боясь, что не успею попрощаться с бабулей, чтобы, когда она распахнула дверь, увидеть ее улыбающееся лицо. Да-а! Это был первый раз в моей жизни, когда я четко познакомился с значением слов: «манипуляция». Бабушка весело сказала, как хорошо что я пришел, потому что, цитирую: «она, как раз нажарила моих любимых блинчиков, и что со своей этой учебой и глупой девчонкой (так она называла всегда Асю), я совсем забыл навещать родную бабушку». С тех пор я уже так сильно не реагировал на то, когда она чувствовала, что «её час пришел». Мама моя давно перестала реагировать на ее манипуляции, так что обычно с «проверкой», на сколько ба реально плохо, отправляла меня.

— Молодой человек! Какая я вам тётенька? — удивленное возмущение отобразилась на лице женщины. — Я же вам сказала, меня зовут Раиса Павловна, прошу именно так ко мне и обращаться. — и, пробормотав себе под нос. — Тётенька! Нет надо же! — продолжила. — Концерт «Любовь-Морковь» — это традиционный концерт нашего лагеря, посвященный тематике любви, так что если ваше сердце горит влюбленность, то я с удовольствием помогу вам подобрать нужный репертуар для выступления.

Какие-то девчонки, всё же решились подойти записаться к Раисе Павловне, явно смущаясь и нервно хихикая, поглядывая на Никитоса, который в это время увлеченно переписывался с кем-то по телефону.

— Кто там? — постарался перевесится через его плечо Дэн, но Никита тут же погасил экран телефона. — Да, так, никто.

— У-у-у! У Никитоса появилась тёлка! — заржал в кулак Дэн.

— Да иди ты! — толкнул в плечо друга тот. — Никакой тёлки у меня нет и не будет! Я лев! А льву — вольнее быть свободным, чем придавленным львицей, только если, конечно, не в другом смысле. — и он поиграл бровями.

Мы с Дэном переглянулись. Здесь, явно крылась какая-то тайна. Никита всегда нам зачитывал вслух свои переписки с девчонками, хвастаясь, что он может даже через сообщения раскрутить любую на всё, что ему будет надо. Проверять мы с парнями это не стали, потому что, все верили ему и без доказательств. Ну и ещё потому, что не хотелось, чтоб какая-то девчонка пострадала от его игр на спор. Хотя самому Никите, конечно, до этого, не было бы никакого дела.

Когда, мы шли по коридору мимо зала, где проходила репетиция театральной группы, я слегка притормозил, заметив там девочку, которую видел еще вчера. Их репетиция была не похожа на нашу, они там явно веселились, дурачась - обнимаясь, выкрикивая какие-то глупости, а та девочка, из новеньких, кружилась смеясь словно в танце. Я пару раз слышал, как она с подругами обсуждает Никиту, который наверняка ей понравился. И не мудрено, Никитос всем девчонкам нравится.

— Эй, бро, чего застыл? — положил мне на плечо свою руку Никита. — А-а, девчули понравились? Да ну их! Эти театралы все шизанутые на голову! Хотя, вон та, кажется ничего… — кивнул он, в сторону приоткрытой двери, в которой виднелось несколько девчонок, и я, резко сдернув его руку с плеча, пошел дальше по коридору.

— Эй! Сладкий, ты чего?! — удивленно крикнул мне вслед брат.

— Ничего! Просил же меня так не называть! — сказал я, не оборачиваясь, и быстрым шагом спустился по лестнице, ведущей на улицу.

Вечером в нашей комнате была суета, разбавленная подколами друг друга. Нос щипал яркий запах смешавшихся одеколонов. Еще бы! Сегодня первая дискотека в «Ласточкином гнезде», так что все девчонки вот уже более часа не выходили из своих «гримерок», а в комнатах парней была суматоха. Никто из нас не хотел признаваться в том, что готов выглядеть лучше, чем обычно только для того, чтобы девчонки не отказались с тобой танцевать медляк. Никитос достал из шкафа свою белую рубашку и теперь, стоя перед зеркалом, находившимся на дверце шкафа, медленно застегивал пуговицы на ней.

— Слышь, Джеймс Бонд недоделанный! — кинул в него подушку Дэн. — Ты чего так марафетишься как баба?! — и громко заржал, нет не засмеялся, а именно заржал, потому что Дэн обожал свои шуточки, которые ему казались верхом остроумия.

Никита, поймавший подушку, тут же отправил «снаряд» обратно, но Дэн ловко увернулся и читающий какой-то длинный пост в телефоне Вовчик стал жертвой случая. Телефон выпал из рук, упал на пол, и мы все задержали дыхание. Вовчик медленно поднял телефон и расслабленно улыбнулся, а мы резко выдохнули и рассмеялись.

— Сорян, бро, это не тебе. — отвечал Никитос с напускной маской равнодушия, хотя я уверен, что и он переживал, что чуть не разбил другу телефон.

Нет, не потому что у Никитоса не было бы денег купить ему новый. Его отец имеет приличный доход. А потому, что зная Вовчика, тот откажется принимать «подачки».

— Теперь она будет у меня в заложниках. — сказал Вовчик, и кинув подушку себе на кровать, отправил недовольный взгляд на Дэна.

— Эй! А я то чего! Отдавай мою подушку! — возмутился Дэн, будто и правда переживал, что может остаться без неё.

— Обойдешься! — и Вовчик, так глянул на Дэна, что тот тут же притих.

Наш тихий Вовчик, умел смотреть каким-то особенным взглядом, от которого сразу становилось ясно, что у тебя, против этого боксера нет никаких шансов.

— Ну что, лошары? Король вечеринки готов бороздить сердца фрейлин, которым я помогу поверить в то, что они рождены королевами. — разглаживая невидимые складки на рубашке к нам повернулся Никитос, с трудом оторвавший взгляд от своего отражения.

— Ну ты и франт! И чего ты притащил с собой рубашку, всегда же в футболках гоняли. — явно завидуя, но пытаясь придать лицу деланное веселье, сказал Дэн.

— Где ты слово-то такое откопал, ископаемое?! Для особо непонятливых и одноклеточных, так и быть, проведу небольшую лекцию о том, как покорить сердце девчонки с рейтингом от «единицы» до «семерочки». — и он уселся на кровать так, будто позировал для рекламы Hugo Boss.

— А чего с остальными? Как же «десяточки»?  — нетерпеливо дергал пальцами Дэн, будто перебирал струны гитары.

— Где ты и где десяточки… Сначала научись хотя бы до «пятерочки», без промахов доходить, а потом по нарастающей. До «десяточки», сначала надо дорасти. Даже я, пока не рискую их брать, у них слишком много заморочек. — начал говорить он, загибая по одному пальцы, — Они уверены в себе. Красивы и знают об этом. Ими мечтают быть. На них ровняются. И главное, их не так-то просто обвести вокруг пальца, тут скорее она тебя раскрутит на подарки, а ты так и останешься ни с чем.

 Мы с парнями воодушевленно выдохнули, явно каждый представляя свою личную версию «десяточки». Наслаждаясь тем, что захватил наше внимание, Никита подался слегка вперед, переходя на шепот, отчего мы все наклонились к нему как можно ближе, чтобы не пропустить ни слова.

— Итак, господа, — продолжал тот. —Девочки клюют на внешность. И, конечно же, когда ты в чистой, опрятной рубашке, то они, уже смотрят на тебя, как на принца. Но не спешите расстраиваться, вам сегодня предстоит тренировка в ваших привычных футболках. Но, правило номер один: на ней не должно быть дырок подмышками.

Мы все дружно рассмеялись.

— Ну ты и придурок! — сквозь смех говорил Дэн. — Я-то думал, ты и правда нам сейчас раскроешь секрет, как получить все что тебе надо, пускай и от «пятерочки».

— Гуру-неудачник! — поддержал я Дэна и тут же сплел в голове рифму, которые мне с детства давались легко. — «Если твой носок дыряв — То покажет девка нрав! Если дырка без носка — То не даст тебе доска!» - подписывайтесь, ставьте лайки, покупайте курсы. — и я поднял два пальца вверх.

В этот раз распирало от смеха всех, даже Вовчик, обычно остававшийся с серьезным видом, рассмеялся. А от обиженного выражения лица Никиты, явно решившего, что он и пикапер с пеленок, мы не могли остановится еще долгое время.

— Да ну вас! Дети малые! Куда вам до настоящего мастера! — и он встал, направляясь к выходу из комнаты.

— О нет! Гуру не покидай нас! — упал на колени Дэн, продолжая смеяться.

Никита, только рукой махнул и вышел за дверь.

             — Бро, не обижайся! — сквозь смех и слезы пытался проговорить я вслед Никитосу.

             Минуту спустя мы все успокоились и бегом побежали к шкафу, толкаясь у полок с одеждой. Поскольку ничего похожего на рубашки у нас не нашлось, я натянул свою любимую футболку с джинсами, Дэн белую майку с удлиненными шортами, а Вовчик остался неизменно в спортивках.

             Выйдя на улицу, мы ощутили приятную вечернюю прохладу. Береза, растущая у входа в наш корпус, подсвечивалась желтым светом фонаря, отчего вечер выглядел каким-то приветливым, что ли. Над ухом тут же загудел комар, которого я постарался шлепнуть, но тот видимо позвал ораву товарищей, сообщив им, что приехала новая городская «кровь».

             Денис вырвался вперед, потому что хотел договориться быть диджеем на дискотеках, как и в прошлом году. А мы с Вовчиком слегка отстали, так как оба не любили приходить к началу дискотеки, чтобы не стоять там как неудачники вдоль стеночки, пока еще даже музыка не началась.

Увидев, как у качели стоит Никита, окруженный какими-то девчонками, мы прошли мимо, чтоб не портить ему всю «малину», ведь прекрасно знали, что сейчас он расскажет им какую-нибудь романтичную историю, наполовину выдуманную, чтоб развеять их бдительность. Ведь, как он часто любит повторять: «Все девочки верят в принца на белом коне, и это их слабое место». Послышались восхищенные вздохи, что означало лишь одно: выбранная им сегодня история, попала точно в цель.

             — Никита! Это так романтично! — послышался тихий девичий голос.

             — Да что ты. Я этого очень стесняюсь. С детства боюсь, что парни застебут… — отвечал тот.

             — Да много они понимают! — теперь уже, другая девчонка включилась в беседу. — Это очень смело - признать, что у тебя такое ранимое сердце и тонкая душа!

             Очередные умилительные вздохи. Держу пари, Никитос сейчас мысленно сам себе дает пять.

             — Держите свои юбки крепче, девочки! — послышался откуда-то недалеко от качелей голос Аси и я ту же начал искать ее взглядом. — А то кто-то смело запустит под них свои нахальные лапы.

             Мы с Вовчиком замерли, наблюдая издалека за тем, как в полумраке знакомый силуэт и ее три тени приближались к толпе поклонниц брата.

             — И тебе добрый вечер, «Снежная королева». — послышался ничуть не растерявшийся голос Никиты. — Девочки, не обращайте внимания, просто наша великолепная Ася сердится на моего брата, за то, что он оказался слишком хорош для нее.

             Я сглотнул, продолжая так же молча стоять за березами. Вот, чем мне нравился Вовчик, в отличии от Дэна, он умел чувствовать, когда стоит помолчать.

             — Климов! Ты офигел что ли?! — звучал в ответ ему голос Аси, за спиной которой, словно стена, выстроилась ее верная свита. — Я тебе сейчас язык в одно место запихаю! — видимо наш манипулятор задел ее за «живое».

             — Фу, как некрасиво! Вешнякова, ты же девушка, а такие слова вылетают из твоего милого ротика! — наслаждающийся вниманием Никита явно забавлялся. — Марк был готов ради тебя на всё, но тебе все было мало и мало. Парень просто таял на глазах! Хорошо, что в последний момент одумался и понял, какая ты.

             Послышался гул перешептываний. Отлично! Теперь весь лагерь будет судачить о том, что это я кинул Асю. Вот трепло этот Никита и я было дернулся вперед, но Вова, быстрым, но точным движением руки меня остановил.

             — Это я, вообще-то его бросила! Идиот безмозглый! — выкрикнула Ася и резко развернувшись, сказала. — Пойдемте девочки от этого неотесанного неандертальца.

             — Ась, ты кое-что потеряла! — кинул ей в след Никита.

             — Что?! — обернувшись крикнула Ася.

             — Свою маску прилежной девочки! — рассмеялся брат.

             Ася ему ничего не ответила, но в свете фонаря, хорошо было видно, что та показала ему средний палец. Никита сделал вид, что это оскорбило его до глубины души и рассмеялся.

             — Нет, вы видели? А еще считает, что она лучше всех годится в королевы «Ласточкина гнезда». Да каждая из вас в сто, нет в тысячу раз красивее, милее и умнее, чем она!

             Когда мы почти дошли до бывшего футбольного поля, на котором обычно устраивались «Ласточкины» дискотеки, Вовчик всё же решил нарушить тишину.

             — Как ты? — спросил он, что заставило меня на минуту задуматься.

             Я знал, что могу сразу не отвечать другу, потому что, он будет ждать столько сколько нужно. Пнув камешек, попавший под ботинок, я сунул руки в карманы джинс.

             — Не знаю. — сказал я, пожимая плечами. — Думал, что все сломается внутри меня, когда ее увижу… А на деле… — мой голос стала заглушать музыка, которая раздавалась из колонок. — Я не почувствовал ничего, будто бы это где-то далеко в прошлом и больше меня не касается. Наверное, я плохой человек, ведь мне казалось, что я ее так любил, а теперь ничего нет — пустота, да и только.

             — Ты мировой пацан. — сказал Вовчик, хлопая меня по плечу. — Просто измена убивает любовь, оставляя после себя дыру. Но я верю, что твоя дыра скоро срастется и ты снова начнешь чувствовать.

             Последнюю фразу Вовчик произнес как-то особенно, будто бы эти слова были адресованы не мне, а ему самому. Но я не стал его допытывать — будет надо сам все расскажет.
Ох уж эти мальчишки?))