Лев и Ёжик

За пять десятков лет Земля изменилась мало. Лев шагал по знакомым с детства московским улицам, подмечая то гармонично вклиненный в архитектурную композицию небоскрёб, то уютный сквер, разбитый на месте не приглянувшегося любителям древности строения. Встречные дамы поглядывали благосклонно, Лев улыбался в ответ и невольно косился на собственное отражение в свежевымытых витринах. Плечистый брюнет чуть выше среднего роста, в меру накаченный и давно забросивший вредные привычки — чем не кандидат на долгие отношения? «Надо кольцо купить», — подумалось. Обручальное колечко в сердцах выбросил после развода, а теперь они с Ольгой снова вместе. Супруга, кстати, своё сохранила, хотя надежды на воссоединение имела меньше, чем он. Женская интуиция рулит.

Вот и цель показалась — головной офис Планетарной Службы по расследованию особо сложных преступлений, коротко ПСРСП. Материалы нераскрытых дел со всей планеты стекались сюда. Именно здесь полвека назад Лев получил направление в Общегалактическую службу безопасности. Официально он не работал в ПСРСП, но городское детективное агентство такими полномочиями не обладало, а расследуемые Львом похищения вели за пределы Солнечной системы. Тогда новое назначение обрадовало: перспективы открывались вселенские, опять же тяга к перемене мест со времён первой молодости не давала покоя. Ольга тоже мечтала о далёких мирах. Однако следствие затянулось на годы, начальство ОСБ невзлюбило ершистого землянина, пришлось уволиться и продолжить работу частным образом. Не бросил из упрямства и потому лишь, что финал хоть и ускользал, но казался близким. Хорошо, что не сдался, иначе пираты действовали бы до сих пор, и любимая женщина оказалась бы у них в плену.

Встречная блондинка, спускаясь по ступеням, приложила указательные пальчики к уголкам губ и растянула их в улыбку, глаза дамочки хитро прищурились. Лев засмеялся, прогнав неприятные воспоминания. Да! Всё позади, он дома и рад этому. Незнакомка приветливо махнула рукой и побежала к припаркованным у здания ПСРСП велосипедам.

В головном офисе уже четверть века трудился однокашник Льва по академии — Михаил Ежи́кин, по школярскому прозвищу — Ёжик. Дослужился до начальника отдела и метил в директорское кресло, как только нынешний соберётся переходить в консультанты. Лет двадцать ждать, если не больше. Зачем Мишаня пригласил к себе, Лев не догадывался, но предстоящей встрече был рад: заслуженный за грандиозные заслуги отдых успел наскучить. Чувствуя себя молодожёнами, воссоединившиеся супруги вдоволь напутешествовались, пришла пора задуматься о продолжении карьеры. Ольга затеяла серию статей про богатые рудники на задворках вселенной, Лев рассматривал предложения о сотрудничестве от частных сыскных агентств. Для обоих занятия были мелковатыми, но если супруга легко с этим смирилась, то Льву претило гробить жизнь на слежку за неверными партнёрами и вороватыми компаньонами.

Зайдя в лифт, набрал шифр, присвоенный встрече, и коротко выдохнул: поехали! Кабина вознеслась к облакам. Однокашник, как оказалось, организовал приём на крыше небоскрёба. И не прогадал. Удалось удивить искушённого инопланетными чудесами приятеля. Дух захватывало от резавшей глаза небесной сини, от переливчатой, как змеиная кожа, поверхности реки, зелени многочисленных бульваров и парков.

— А? — вместо приветствия вопрошал длинный, на полголовы выше Льва, по-прежнему худой Ежикин, — хороша Москва?

Лев кивнул. Обнялись и уселись в удобные раскладные кресла. На столике между ними дымился кофе, на блюде теснились, дразня румяными хрустящими боками, круассаны.

— Как вернулся, ни разу не заглянул в пенаты, всё по океанским побережьям шастаешь, — Михаил откинулся на спинку и поигрывал пальцами по лаковой поверхности подлокотников.

— По морю истосковался. Бог знает, сколько времени торчал на Крэте, а там голые камни, — Лев двумя пальцами взял изогнутую ручку кофейной чашки, поднёс напиток к носу и, блаженно прикрыв глаза, втянул ноздрями аромат. — По кофе тоже соскучился, там это удовольствие слишком дорого обходится.

Ежикин тоже потянулся за чашкой.

— Аккуратно, смотрю, выражаешься. Раньше бы чертыхался через слово.

Лев не стал объяснять причин, по которым воздерживался от упоминания нечистой силы, обмакивал губы в горячий кофе и сквозь ресницы разглядывал однокашника. Мишаня не изменился с тех пор, как они закончили академию. Всё тот же ястребиный взгляд из-под нависающих тёмных бровей, изящная горбинка на тонком носу… Разве что патлы обрезал — теперь чёрные, средней длины волосы были уложены в модельную стрижку.

— А ты возмужал, — словно в ответ на мысли Льва заявил Ежикин, — богатырь — одно слово! Дамочки, небось, на части рвут, — он засмеялся, из чего следовало, что сказанное — шутка.

— Не рвут, — пресёк дальнейшие фантазии Лев. — Зачем звал?

— О как! Сразу к делу?

Никто и не сомневался, что Ёжик вспомнил о давнем приятеле не для того, чтобы предаваться воспоминаниям первой молодости. Они, как правило, за две трети века трансформируются в индивидуальные мифы, не терпящие постороннего вмешательства. По щелчку длинных пальцев начальника отдела нераскрытых убийств — в простонародье «охоты на глухарей» — больший экран из толстого прозрачного стекла, не мешающий наслаждаться видами, покрылся пестрящей рекламой компании производителя. Лев усмехнулся — земляне верны себе. Через две-три секунды появилась полезная информация. Снимки улыбчивых и хмурых людей разных национальностей, мужчин и женщин, сменяли друг друга бесконечной чередой. У каждой фотографии светилась виртуальная кнопка, активирующая текстовую информацию о пострадавшем.

— Что-то больно много, — удивился Лев, — все по одному делу?

Ежикин ещё раз щёлкнул, аватарки выстроились в столбцы и строки, заполнив весь экран.

— Дела, разумеется, разные. Однако некоторое сходство наводит на мысль о маньяке, — помолчав, Михаил пояснил: — Выстрел снайпера во всех случаях. Почерк, оружие, особенности лёжки, способы отхода — идентичны.

— О маньяке? — усомнился Лев. — Больше похоже на киллера.

— Именно! — обрадовался неизвестно чему Ежикин. — Киллер-маньяк. Дело в том, что никаких признаков заказного убийства найти не удавалось. Среди убитых полно безобидных людей. Учителя, врачи, библиотекари, археологи, домохозяйки. Разведёнки, холостяки, примерные семьянины. Холерики и флегматики, интроверты и общительные, гениальные и бездарные…

— Серия подразумевает сходство жертв, ты же перечисляешь хаотичный набор.

— Именно. Предстоит найти то, что связывает этих людей, — палец Михаила указал на экран, — что их роднит в глазах маньяка.

Запустив программу, которая выхватывала из общей картины один образ и на пять секунд раскрывала краткую биографию жертвы, Ежикин опять откинулся на спинку кресла и забарабанил по подлокотникам. Приглашённый детектив продолжал наслаждаться любимым напитком, подливая его из подогретого кофейника, и внимательно следил за меняющейся информацией.

— Много общего обнаружили? — спросил он после четвёртой чашки. Михаил отрицательно покачал головой. Лев усмехнулся и заметил: — У всех, кого мне успели показать, есть дети. Как правило, один, но у некоторых двое и даже трое.

Ежикин заметно напрягся: поднимать болезненную тему в присутствии тех, кому пока не разрешено иметь ребёнка — а однокашник с женой были бездетными — считалось неэтичным, потому он и смолчал. Но раз Лев сам затеял разговор, ничего не оставалось, как поддержать.

— Думаешь, нашёлся эдакий борец с перенаселённостью планеты и отстреливает тех, кто успел оставить потомство?

— Напрашивается.

Михаил снова щёлкнул пальцами, экран показал карту мира с нанесёнными на неё точками, цвет которых менялся от светлых тонов к тёмным в зависимости от давности совершённого в отмеченном пункте преступления. Логики в перемещении убийцы не просматривалось.

— Зачем так метаться? — вопрошал Ежикин. — Удобнее сначала отстрелить тех, кто живёт в соседних городах, а уже потом перелетать на другой континент.

Лев, не ответив, задал свой вопрос:

— Полагаю, вы досконально изучили маршрут. Нет ли связи с проведением каких-либо мероприятий? Симпозиумы, гастрольные туры, олимпиады, конкурсы, показы мод…

— Всё перерыли, не сомневайся, — нахмурился собеседник, — по городам ничего не удалось отследить, а столицы тех стран, где в это время совершалось преступление, принимали выставку. Мы перетрясли сотрудников — они чисты. Жертвы экспозицию не видели, разве что двое-трое из них.

— Что за выставка?

— Художественной фотографии с девятнадцатого по двадцать первый век. Называется «Старики». Она сейчас, кстати, в Москве проходит, в Манеже.

— Слышал, Ольга предлагала посетить.

— Не думаю, что есть связь, — Михаил удивлённо посмотрел на поднявшегося товарища, — уже уходишь? — сам же и ответил: — Ну да, больше пока нечего обсуждать. Могу надеяться на сотрудничество?

— Постараюсь быть полезным, — кивнул Лев.

— Перешлю тебе на ящик материалы. До скорого! — Ежикин поводил приятеля до лифта и, когда двери закрылись, довольно потёр руки: заработан очередной плюсик к авторитету в глазах начальства. Шеф до трясучки жаждал заполучить прославившегося на всю галактику детектива, но сомневался, что тот опустится до службы планетарного масштаба, поэтому и действовал через однокашника Льва. Это ли сыграло, или звёздный следователь заинтересовался загадочным делом, а может быть, соскучился по Земле и рад зацепиться здесь — не важно. Ёжик представит согласие Льва, как личную заслугу. Почему бы и нет?