Лжец. Подлец. Изменник

Соня

«Это все новости спорта на сегодня. О погоде вам расскажет наш метеоролог Ольга Ильина. Ольга, вам слово…»

Невольно задерживаю взгляд на экране телевизора и сердце пропускает удар. Макс Васильев… собственной персоной. Всё также хорош собой, как и пять лет назад. Хотя нет, стал ещё более мужественным и привлекательным. И работает, как и мечтал, спортивным комментатором на одном из федеральных каналов. С досады закусываю губу до крови. Так не должно быть! А как же справедливое возмездие?! Для красивых мужиков законы кармы вообще, что ли, не работают?

— Мам, а когда мы молозеное есть пойдём? — сын дёргает меня за край джинсовки. Я наконец отмираю. Губа начинает болезненно саднить.

— Сейчас пойдём, Миш.

И чего это я вдруг завелась? Всё, что между нами было, давно уже прошло. Да, расписались когда-то по молодости да по глупости. А о чём ещё мне было мечтать в двадцать лет? Я была наивной дурочкой, хотела заниматься журналистикой, чтобы делать жизнь людей вокруг лучше. Мир казался мне светлым и прекрасным. А Макс… Я тяжело вздыхаю. Макс был самым красивым парнем на нашем потоке. Ему прочили карьеру легкоатлета, но он пытался смотреть в будущее. Понимал, что век спортсменов недолог, а потому заранее готовил нишу для себя. Так, по крайней мере, он говорил.

Вообще говорить красиво, многообещающе он был мастер. Ему бы не в ведущие, а в политики идти. Столько было приятных слов про любовь и про верность, которые потом обернулись лапшой на моих ушах. Макс подарил мне огромное, но очень короткое счастье. Заставил меня поверить в идеальные отношения. Мы были лучшей парой во всём университете. Спортсмен и красавица, лучшие студенты. Сам декан поздравлял нас со свадьбой. Все расходы взяла на себя семья Макса. Казалось, мне не о чем беспокоиться. При взгляде на свадебное платье своей мечты я готова была плакать от счастья.

Первые тревожные звоночки появились, когда мы вернулись из свадебного путешествия. Макс стал проводить со мной всё меньше времени. Списывал всё на учёбу и на организационную работу в студенческом спортивном комитете. Я некоторое время злилась, но в конце концов смирилась. У меня ведь тоже были домашние задания и курсовые. Вдобавок я начала себя плохо чувствовать и сильно уставать. Сил на выяснения отношений просто не оставалось. Тем более, что со стороны мы выглядели, как идеальные молодожёны. Подруги и одногруппницы смотрели с завистью и повторяли, как же мне повезло с Максом. Я и сама думала так, а когда в голове появлялись сомнения, ругала себя.

Как-то в перерыве на лекции я вышла к автомату купить воды. А когда вернулась, то обнаружила в тетради с конспектом записку: «Макс тебе изменяет. Раскрой глаза, слепошарая!» Как сейчас помню этот шок и холодную дрожь по всему телу. Я пыталась понять, кто мог написать такое. Решила поначалу, что это чья-то тупая шутка. Но потом заметила Макса в шумной компании девчонок, и в душу закрались первые подозрения. У меня никогда не было привычки контролировать любимого человека. Всё свои отношения я строила на доверии. Но глядя на своего новоиспечённого мужа, я вдруг поняла, что при желании, он вполне мог бы сходить налево. У него для этого достаточно времени, сил и возможностей. А я… Я всегда буду ждать его дома. Смирно. Не задавая лишних вопросов.

— Что-то не так? — спросил он тогда, заметив выражение моего лица.

Я показала ему записку. Он приподнял одну бровь, словно бы не был особенно удивлён. Потом смял листок и выкинул куда-то назад между парт.

— Не бери в голову, — бросил небрежно.

Но я взяла. И очевидно не зря. Ведь спустя неделю, я застала Макса в объятиях другой прямо в этой же аудитории. И это не выглядело так, как будто она просто случайно споткнулась и упала на него. Скажем так, она споткнулась, потеряв в полёте кое-что из белья. До сих пор, когда вспоминаю об этом, мне одновременно хочется и плакать и смеяться. Его поступок был настоящей подлостью. Но ситуация, в которой всё выяснилось, немного анекдотичной.

— Лжец! Изменник… — кричала я, заливаясь слезами по дороге домой.

— Истеричка! Голову полечи! — отвечал мне без пяти минут бывший муж, следуя за мной.

Надо отдать ему должное. Макс пытался меня удержать. Говорил, что ошибся, увлёкся, заигрался в мачо. Клялся, что любит только меня и только со мной хочет быть всю свою жизнь. И снова это звучало очень пафосно, возвышенно и красиво. Вот только я больше не верила ему ведь на нём всё ещё оставался запах другой женщины.

Развод оформили быстро. А ещё через месяц я перевелась в университет в родном Новосибирске и уехала из Москвы, как я думала, навсегда.

— Мам! Молозеное! — настойчиво произносит Мишка. Я прогоняю незваные воспоминания прочь и присаживаюсь на корточки перед сыном, чтобы обуть его в кроссовки.

Мобильный вибрирует в кармане. Я достаю его и вижу номер своего редактора на экране. Принимаю вызов, зажимая телефон плечом.

— Что такое, Вить?

— Мать, ты дома? — с тревогой кричит он в трубку.

— Ну да, — отвечаю я. — Где же мне быть в свой выходной. Вот с сыном в кафе-мороженое собрались.

— Не вздумай никуда выходить! — восклицает Витя. От его тона у меня всё внутри холодеет.

— Да что случилось-то, можешь мне объяснить?! — спрашиваю я в нетерпении.

— То своё расследование по недвижке бывшего мэра нашего помнишь?

— Конечно. Ещё б не помнить. До того как оно вышло, мэр был вполне действующим. Это после огласки его сняли, дело завели. Кажется, он даже срок какой-то получил за взятки. Не помню точно. Это когда было-то? Я тогда у вас только работать начала.

— Вышел твой мэр, Сонька! — мрачно произносит Витя. И по информации одного моего знакомого опера он справки о тебе наводил. А ты, красавица наша, ещё и живёшь по прописке!

— А где мне ещё жить? Квартира мамой завещанная, — отвечаю я, размышляя про себя, что делать дальше.

— Уезжать тебе надо, Сонь, — произносит редактор фатальным тоном. Но мне всё ещё с трудом верится, что ситуация настолько серьёзная.

— Витя, ты офигел? Куда я уеду? У меня здесь вся жизнь?! Работа, детсад у сына, тут наш дом.

— Тебе жизнь совсем, что ли, не дорога?! — кричит Витя и на этот раз уже агрессивно. Дрожь пробегает по спине. — Уезжай, пока ещё не вляпалась ни во что и не пострадала! У тебя ж вроде оставались связи в Москве?

Связи? Я бросаю растерянный взгляд на погасший экран телевизора. Едва ли от Васильева стоит ждать помощи. За пять лет он так и не объявился. Хотя из соцсетей вполне мог быть в курсе, что у меня есть сын. Что ж, ладно. Плевать. Я всегда сама справлялась. Справлюсь и в этот.

— Миша, давай мороженое попозже поедим? Сейчас нам нужно срочно отправляться в путешествие.

Друзья! Рада представить вам свою новинку! Поддержите её лайком, комментарием, и не забудьте добавить в библиотеку. Также рекомендую подписаться на мой профиль, чтобы не пропустить обновления. Всем приятного чтения!

Макс

— До завтра, Макс, — с кокетливой улыбкой произносит Ольга.

— До свидания, Ольга Андреевна, — отвечаю я не оборачиваясь.

Эфир закончился, но мне нужно отсмотреть, что получилось, чтобы в следующий раз сделать лучше. Краем глаза замечаю, как коллега хмурится и уходит с уязвлённым видом.

— Ты смотри какая! И чего ты не замутишь с ней? — бросает руководитель съёмочной группы, глядя ей вслед. — Если бы мне такая женщина оказывала знаки внимания, я бы… ух!

Он делает какой-то странный жест, который, по-видимому, означает мужскую сексуальную активность. Я только закатываю глаза. Кто о чём, а Олег — о своём. И это при том, что у него дома жена и трое детей. Становится немного противно. И нет, я не какой-то там законченный моралист. Более того, со своей бывшей женой я расстался именно из-за измены. Моей. Всё вышло, как в анекдоте: жена застукала меня с другой. Я до последнего не воспринимал всё всерьёз. Думал: «Что такого? Люблю-то я только Соньку». Но вот сама Соня расценила мой поступок, как предательство, и ушла.

И я себя не оправдываю, но тогда я был совсем пацан и толком не знал, как жить эту жизнь. Не было понимания ответственности за любимую женщину, вообще ничего в голове не было. А в штанах зудело, постоянно хотелось трахаться. К тому же в университете всегда вокруг было полно девчонок, для которых промискуитет был жизненной философией. С тех пор пять лет прошло. Я остепенился, успокоился. Олегу же уже под сорокет, а он всё ещё ведёт себя как подросток.

— Она просто не мой типаж, — отвечаю я, сосредоточенно глядя в монитор.

— Хотел бы я знать, какой тип женщин тебя привлекает, — Олег вздыхает и качает головой как будто даже осуждающе.

И пусть я занят и размышлять о чём-то настолько поверхностном не настроен, перед глазами всё равно начинают мелькать образы моих бывших пассий. Бывшая жена появляется в мыслях внезапно. И сколько бы я не пытался прогнать её, никак не желает уходить. Это раздражает до дрожи в руках. Я злюсь на неё за то, что она бросила меня. До сих пор, хотя прошло уже пять лет. Слышал, что у неё вроде бы другая семья, ребёнок. Мониторить её социальные сети было бы совсем уж жалким. Но наши общие друзья то и дело напоминают о ней, подкидывая новую информацию. Тогда я ещё больше злюсь. Ведь я хотел бы забыть её, забыть свою ошибку и то, как легко Соня отказалась от меня, даже не попытавшись понять.

— Мне нравятся умные и спокойные, — говорю я задумчиво. — Симпатичные на лицо, но не размалёванные излишне. Те, что обычно придерживаются простого и удобного стиля в одежде, но при случае вполне могут надеть каблуки.

— Что-то типа этой? — Олег вдруг кивает мне в сторону стеклянной двери.

За ней в коридоре я вижу нашего менеджера по персоналу и молодую девушку в джинсовой куртке. Светлые волнистые волосы собраны в аккуратный хвостик на затылке. На сосредоточенном лице — лёгкий повседневный макияж. Она внимательно слушает HR-а и кивает. Чувствую, как ускоряется пульс. Я тяну узел галстука вниз. Хочу, чтобы она обернулась в нашу сторону. Ну же… Как же давно я не видел её вживую! Это ведь она? Соня, моя бывшая. Что она делает здесь?!

— Да какая мне к чёрту разница?.. — бубню себе под нос и отворачиваюсь.

Мысленно ругаю себя, что так разволновался вдруг. Словно бы она была последней женщиной в мире. Впрочем, даже если она была бы последней женщиной в мире, мне было бы всё равно. Что за глупость — вздыхать о той, что однажды уже отказалась от тебя?

Олега отвлекает звукорежиссёр, и я радуюсь тому, что не нужно отвечать на его вопрос. Вижу, как менеджер и Соня жмут друг другу руки и расходятся. Моя бывшая супруга уходит в сторону лифта. Не знаю, что за импульс движет мною, но я срываюсь с места и быстрым шагом выхожу в коридор. Осознаю, какую глупость совершил только когда оказываюсь рядом с Соней у лифта. И зачем я пошёл за ней?

Краем глаза удаётся зацепить её тонкую шею наполовину прикрытую воротником-стойкой. Жестокая память подкидывает мне непрошенное воспоминание, как Соня обычно сходила с ума от волнения и желания, когда я целовал её ключицы, шею и плечи. Лицо обдаёт жаром, а низ живота приятно напрягается. И как назло мне вдруг удаётся уловить аромат её духов. Всё тех же, как и тогда, пять лет назад.

Дрожь пробегает по телу. Хочется схватить её и зацеловать до исступления. Но Соня или правда не замечает меня, или делает вид. Покусывая губу она напряжённо следит за меняющейся цифрой, что указывает положение лифта. Вид у неё нервный. И я не отказываю себе в удовольствии позлорадствовать над этим, хотя и понимаю, как это жалко.

Наконец лифт подходит на наш этаж и она делает шаг в открывшиеся двери. Я готовлюсь к эпичному моменту, когда мы наконец встретимся глазами. Но именно тогда, когда это, кажется, должно произойти, у Сони звонит телефон.

— Да, Вить? — отвечает она немного устало. — Ничего. Прошла ещё одно собеседование. Посмотрим, что из этого выйдет.

Я весь обращаюсь в слух. Кто этот Витя нахрен такой?! Этот с фоток в соцсетях, что ли?! Так, ладно. Не стоит заводиться. Что важнее, она проходила собеседование в нашей компании… Получается, ищет работу? Я с трудом сдерживаю усмешку. Пусть даже не рассчитывает на место у нас! Я приложу все усилия, чтобы её кандидатуру отклонили…

— Всё нормально, — продолжает она на какой-то сентиментальной ноте. — Мишка бодр и весел, скучает только… Я тоже скучаю…

Меня охватывает совсем нестерпимая злость. Она ещё смеет флиртовать при мне. Издевается, что ли?!

Мы выходим из лифта на первом этаже. Соня, продолжая ворковать с этим своим хреном с горы, направляется к выходу.

— Иванова! — кричу я ей вслед. Она неуверенно замедляет шаг и оборачивается. На лице её при взгляде на меня появляется мука. Кажется, она и вправду не рассчитывала встретить меня тут. И это бесит вдвойне, ведь она как будто совсем не интересовалась где я и как.

— Всё ещё Васильева, вообще-то, — хмуро произносит она, закидывая сумку на плечо. — Давно не виделись. Как поживаешь?

Она спрашивает меня, но по взгляду её я понимаю, что ответ мой Соне совсем не интересен. Радует, что хотя бы трубку положила.

— Ты ищешь работу? — уточняю я, ощущая себя вдруг несправедливо обделённым. Ревность, злость, обида смешиваются внутри. Я всё ещё помню то время, когда она была моей. Я знаю её, как никто другой в этом мире. Так почему же она глядит на меня сейчас так равнодушно?

— Ищу, — кивает она. — Но не волнуйся, к вам меня скорее всего не возьмут. Репутация моя для канала слишком неоднозначная.

Она мрачно усмехается. Я же пытаюсь понять, что она имеет в виду. Из того, что я знаю и слышал о ней, Соня отличный работник — грамотный корреспондент и расследователь.

— Ясно, — произношу я, удивляясь собственной реакции. Как будто расстроился, что её не берут. Сам ведь собирался звонить кадровикам и рассказывать, какая она ужасная. А тут вдруг загрустил.

— Ладно, я пойду, Макс. Меня сын дома ждёт, — она едва заметно улыбается мне и кивает.

В горле пересыхает. Как же давно я не видел её улыбку! Хочу задержать её, но для этого нет ни единой причины. Так что я просто смотрю, как она выходит на улицу и растворяется в толпе. Рука сама тянется к телефону. Знаю, что возможно пожалею об этом, но набираю номер менеджера по персоналу.

— Светлана Константиновна, у вас только что на собеседовании была моя бывшая жена, Софья Васильева.

— Да, Максим Сергеевич, я как раз собиралась с вами поговорить насчёт её. Резюме у Софьи отличное, но смущает один инцидент на прошлом месте работы.

— Я готов поручиться за неё, если что. Мы с ней не в самых хороших отношениях, но я давно её знаю и следил за её успехами. Уверен, что там в Новосибирске имело место какое-то недопонимание.

— Хорошо, я поняла, — менеджер выдыхает облегчённо. — Тогда я приглашу её на второй тур собеседования с главным редактором.

Соня

— Марин, спасибо, что согласилась взять кота, — я всучиваю подруге переноску. На лице у той страх граничит с сомнением.

— Слушай, а может, не так всё и серьёзно? — спрашивает она, глядя на наши с Мишаней чемоданы.

Собирались впопыхах, а потому пришлось взять только самое необходимое. У меня в душе снова появляется неуверенность. Всё же то расследование вышло давным-давно. Однако я привыкла доверять Витиному чутью и источникам информации.

— Едва ли мой главред стал бы паниковать на пустом месте, — качаю головой я.

Мишка скучающе повисает у меня на руке. Ждать поезда на перроне — для него скука смертная. Весь извёлся уже.

— И всё же вот так внезапно оставлять всё: и работу, и детсад — это как-то… У Мишки ведь друзья тут. Тяжело будет адаптироваться. Да и тебе самой, — вздыхает Маринка. — А ты уверена, что этот твой главред всё это не выдумал?

— Зачем бы ему этим заниматься? — спрашиваю нахмурившись.

— Ну, мало ли? Может, место твоё кому-то пообещал, а может, запугать тебя хотел, чтобы потом появиться будто рыцарь на белом коне. Сама ведь говорила, что он к тебе неровно дышит.

Я задумываюсь. Оба варианта звучат крайне не реалистично, но моё сознание, находящееся в полном непринятии, готово зацепиться за что угодно, только бы не менять прежнюю жизнь. Мишка трясёт мою руку.

— Мам, долго ещё? — канючит тоненьким голоском. Я тяжело вздыхаю. На сердце всё тяжелее и тяжелее.

— Нет, скоро уже, — отвечаю я, присаживаясь перед ним. — Устал? Скучно тебе? Хочешь в игру поиграть на телефоне?

— Нет, — мотает головой он. — Я пить хочу.

Тяну руку к бутылке воды в кармане рюкзака за спиной и внезапно понимаю, что она пустая.

— Миш, потерпи немного. Сейчас в поезд сядем и купим у тётеньки-проводницы.

— Да сбегай до ларька, — осуждающе качая головой, бросает Марина. — Тут идти-то… Как раз успеешь. Я подожду с Мишкой, если что.

Я киваю и бегу в сторону входа на вокзал, где сгруппировались ларьки с газировкой, шоколадом и печатными изданиями. Надеюсь, что мне повезёт и, несмотря на толчею, не придётся долго торчать в очереди. Внезапно дорогу мне преграждают два бугая агрессивного вида. Толкают, хватают за руки. Я не знаю, кто эти парни, и имеют ли хоть какое-то отношение к делу бывшего мэра. Меня просто охватывает паника, я оглядываюсь по сторонам в надежде, что кто-то поможет. Но окружающие только косятся с подозрением.

— Ты чего сестрёнка? Ну, хватит уже характер показывать. Идём с нами! — нарочито громко произносит один из них, ещё больше сбивая с толку прохожих.

— Никуда я с вами не пойду! Я вас не знаю. Отпустите меня немедленно! — отвечаю я, потом с силой ударяю одного по голени каблуком ботинка и убегаю обратно в сторону платформы.

Благо посадка в наш поезд уже идёт. Не помня себя, я хватаю Мишку в одну руку, чемодан в другую и бегу к проводнице. Только когда проводница сканирует наши билеты, я оглядываюсь назад.

— Сонька, ты чего? — кричит мне Марина. — Напугала до жути и меня, и кота. И чемодан второй тебе не нужен, что ли?

Перепуганным взглядом я окидываю пассажиров позади себя и к счастью не нахожу тех двоих. Мы благополучно проходим в своё купе. Немного успокоившись, я ощущаю боль в запястье. Видимо, останется синяк.

***

— Приняли? — недоверчиво переспрашиваю я.

Перед глазами появляется самодовольное лицо бывшего мужа. Неужели всё дело в том, что мы тогда пересеклись с ним на студии? Хотя, вряд ли. С чего бы ему вдруг помогать мне? Раз он за столько времени даже не поинтересовался, как мои дела, скорее всего, ему плевать на меня. Должно быть, всё-таки не из-за него.

Однако перспектива работать с Максом на одном телеканале немного напрягает. Я ведь буду видеть его достаточно часто. А он, как назло, вживую стал выглядеть ещё привлекательнее. Я хоть и дама теперь уже жизнью наученная, а сердечко-то затрепетало в груди, когда увидела его. Хотя нет, ещё до того, как увидела — когда он окликнул меня по девичьей фамилии, как делал раньше в универе, ещё до свадьбы. На один короткий миг я словно бы вернулась в счастливое прошлое. Но иллюзия очень быстро развеялась, и я снова оказалась в жестокой реальности, где я — разведёнка с прицепом, вынужденная цепляться за любой шанс получить работу. Надо радоваться, что вообще куда-то взяли. А с бывшим, если повезёт, может, и не пересечёмся. Всё-таки он ведущий спортивных новостей, а я буду редактором основного блока.

В первый же рабочий день мои надежды разбиваются, как хрупкий свадебный фужер. На утренней планёрке мы оказываемся рядом. Я изо всех сил борюсь с сонливостью. Чтобы отвезти Мишку к няне пришлось встать ни свет ни заря.

— Что, Соня-засоня, бурная ночь? — спрашивает меня Макс с какой-то странно ухмылкой. Кошусь на него с опаской и инстинктивно запахиваю полы пиджака. Чего это он пялится и вопросы такие задаёт? Решил, что мы с ним теперь друзья? И ладно бы ещё был прав, а так будто издевается. Хотя у него, судя по всему, детей нет. Так что откуда ему знать про проблемы индейцев.

— Бурная, угу, — киваю я, глядя на выступающего перед нами руководителя отдела продаж. Тот рассказывает про цели и задачи, про рейтинги и рекламодателей. Макс рядом недовольно цокает. Я даже не сразу понимаю, что ему не нравится — продажник ведь вроде всё по делу говорит. И только когда планёрка заканчивается, до меня доходит, что именно разозлило Макса.

— А ты, как всегда, быстрая, Соня! — он догоняет меня в коридоре. — Не успела обратно в Москву перебраться, как уже нашла кого-то себе? А я ведь почти поверил, когда ты своему Вите в трубку плакала, как скучаешь!

Я сначала бледнею, а потом краснею. Шаг сам собой замедляется. Хочется что-то ему ответить, но я слишком обескуражена. Проходящие мимо коллеги наблюдают за нами с интересом. Не каждый день, наверное, увидишь такой обезьяний зоопарк.

— А… твоё какое дело? — проглотив удивление, наконец выдаю я. — Ты вообще кем себя возомнил, Васильев? Или решил, что я сюда ради тебя пришла работать?!

Внутри всё закипает от злости и возмущения. Вся моя боль, все запёкшиеся и зарубцевавшиеся раны, связанные с Максом, разом дали о себе знать. Мне хочется влепить ему пощёчину. Но я осознаю, насколько опасно для меня влипать в скандал в первый же рабочий день. А потому я просто разворачиваюсь и спешу обратно на редакторский этаж. Макс, очевидно, решив, что не договорил, спешит за мной и хватает меня за руку.

— Пусти, мне больно! — шиплю я сквозь зубы. И чего все эти мужики позволяют себе?! Им женщина что, игрушка, пластиковая кукла?

Слова мои на Макса не оказывают никакого эффекта. Однако он вдруг опускает взгляд на моё запястье в своей ладони и видит частично скрытый рукавом синяк.

— Это что за хрень?! Кто это сделал? — спрашивает зло насупив брови. Тоже мне, рыцарь справедливости!

— Это тоже не твоё дело! — бросаю я и быстро ухожу.

Лицо горит. Сердце бьётся будто сумасшедшее. А в голове какой-то сумбур. Вот же угораздило! Мало мне своих проблем, ещё с этим ненормальным разбираться! Я пытаюсь не плакать и думать о Мишке. Всё ради него. Ради его безопасности.

Макс

Казалось, что вся эта история с Соней — просто забава. Мне было скучно. Я давно уже перегорел на работе и делал всё каждый день просто по инерции. А тут вдруг появляется знакомое милое личико с глазами, мечущими молнии.

«Отчего бы не пофлиртовать с бывшей женой?» — подумал я. Особенно, если она со временем только расцвела. Сонька всегда была симпатичной и с красивой фигурой. Но сейчас в ней появилась какая-то очаровательная стервозность. Интересно, ей из-за своего нынешнего мужика пришлось хребет отрастить? Если так, то значит, мужик из него так себе. Да и вообще, какой нормальный муж отпустит свою жену работать в другой город? Впрочем, я ведь не знаю тонкостей. Может, он остался в Новосибирске с их ребёнком. А может, они собираются переезжать вместе, но постепенно.

Во время планёрки не могу оторвать от неё взгляда. Она сегодня очень красивая. Волосы уложены в аккуратный пучок. Длинный приталенный пиджак подчёркивает идеальную фигуру. Вот именно об этом я и говорил Олегу. Сонька одинаково хороша и в джинсовке, и в вечернем платье.

Стоит только подумать про Олега, как этот старый чёрт тут как тут! После планёрки он подходит к Соне. Улыбаясь, протягивает руку. Шутит какие-то свои пошлые шуточки. А эта дурёха видимо не понимает, что он клеит её. Смеётся, говорит, что будет рада вместе поработать. Я сжимаю кулаки: «Какая совместная работа, Соня!» Вы, скорее всего, в следующий раз пересечётесь только во время новогоднего корпоратива!» Не выдержав, решаю вмешаться. Однако Олег вдруг что-то говорит Соне на ухо, и они с загадочным видом расходятся.

Я спешу за ней, желая знать, что такого он ей сказал. Однако напрямую спрашивать означало бы признаться, что я подслушивал.

— Какая ты быстрая, Соня! Не успела в Москву перебраться, а уже нашла себе кого-то?!

Она глядит на меня одновременно удивлённо и возмущённо. Аккуратные тёмные брови выгибаются точно птичьи крылья.

— Макс, ты вообще кто, чтобы донимать меня вопросами про личную жизнь?! — бросает она с презрительным прищуром. — Ты вроде бы спортивный комментатор, вот иди и комментируй. И не мешай взрослым тётям писать новости!

Чувствую, как в душе поднимается возмущение и негодование. Отчитала, как пацана малолетнего и даже бровью не повела!

— Сонь, постой! — я ловлю её за руку. То, что она всё время убегает от меня уже начинает бесить. Мне даже всё равно, что люди смотрят.

— Отпусти! — она пытается высвободить руку, и я вдруг вижу полуприкрытую рукавом гематому.

Сразу понимаю, как она появилась. Вспоминаю про Сонькину особенность — чуть посильнее надавишь на кожу, приобнимешь или ущипнёшь в шутку, и тут же вылезет синяк. Вот только ни разу за всё то время, что мы были вместе, я не видел у неё фиолетовых следов. Отпускаю её, размышляя, кто мог позволить себе такую грубость. Этот Виктор её? Хорош же кавалер! И для неё это нормально?!

Соня с уязвлённым видом. Я же чувствую, что не могу оставить всё это просто так. Кем бы ни был ей этот мужик, надо выяснить всё о нём. Приходится набрать секретарю отца и попросить о помощи.

— Андрей Анатольевич, вы не могли бы выяснить кое-что для меня?

— Да, Максим. Что у вас там такое?

— Моя бывшая супруга Соня... Узнайте, с кем у неё были в последние годы отношения. Возможно, она замужем или живёт с кем-то?

— Я понял, — отвечает секретарь. — Постараюсь узнать. Хотя если официального брака не было, то достоверно вряд ли что-то получится выяснить.

— Я в вас верю, — бросаю в трубку, понимая что Андрей очень сильно прибедняется. При желании он может выяснить что угодно.

Завершаю вызов и отправляюсь прямиком к Олегу. Нужно было с самого начала предупредить его, чтобы не подкатывал к ней.

— Да ты чего, Макс?! — опасливо произносит Олег, глядя на меня. — Мы ж с ней просто поболтали. Я ничего такого насчёт неё и не думал.

— А перед тем, как она ушла, что ты ей на ухо сказал?!

— Да она про курилку спрашивала, — недоумённо отвечает он. — Ну, я её и послал в туалет на седьмом, где пожарная сигналка сломана. Туда все отделы бегают. А ты чего это, Макс, всё ещё к ней неровно дышишь, что ли?

От его предположения меня передёргивает. Я всё ещё неравнодушен к Соне?! Что за бред! Мне просто не хочется, чтобы она связывалась со всякими мудаками. А то ведь и на мою репутацию тень может пасть.

— Ты верно шутишь?! — бросаю я Олегу. — Она — давно пройденный этап. Просто я неплохо её знаю, вот и приходится беспокоиться, чтобы не вляпалась куда не надо.

— Вон оно как? — Олег со странной ухмылкой качает головой. Словно не верит мне.

Я надеялся, что после разборок с Олегом, мне полегчает. Но всё будто ещё больше усугубилось. Бросаю беглый взгляд на часы. Нам скоро записывать программу, а я всё никак не успокоюсь. Я неровно дышу? Это к ней-то?! К вредной хамке с чужим ребёнком, дурной репутацией и вредными привычками?!

Кое-как мне удаётся настроиться на нужный лад и сделать свою работу. Никогда ещё съёмки не были для меня столь долгими и мучительными.

— Может, пообедаем вместе? — Ольга наваливается на стол, и я вижу её огромную грудь, в глубоком декольте. Дешёвая уловка, но рабочая. Перевожу взгляд на её алые пухлые губы.

— А, пожалуй, давайте, Ольга Андреевна, — произношу я с лукавой улыбкой.

— Можно просто Ольга, — кокетливо произносит она и грациозно выпрямляет спину. — Буду ждать вас в холле через двадцать минут.

Соня

— Так, я закончила проверку последнего блока, — отчитываюсь я главреду.

— Отлично, Софья! — кивает та. — Тогда я отправляю всё на согласование. Кстати, всё хотела спросить, вы с Максом Васильевым из новостей спорта однофамильцы или родственники?

При упоминании об этом чокнутом у меня вспыхивают уши. Я изо всех сил стараюсь сохранять невозмутимость. Не хватало, чтобы ещё поползли какие-нибудь слухи.

— Ну, как сказать? — произношу рассудительно. — Если он мой бывший муж, то мы всё ещё родственники или уже только однофамильцы?

Главный редактор на пару секунд всерьёз задумывается, а потом выдаёт смешок.

— Понятно всё с вами! — бросает, качая головой, а после уходит за свой стол.

Я же про себя думаю, что она должно быть очень мудрая женщина, раз ей понятно. Потому что даже мне самой как-то не очень. Макс то грубит, как последний засранец, то закатывает сцены ревности с чего-то вдруг, то внезапно проявляет заботу. Рядом с ним я всё время ощущаю какое-то напряжение. Кажется, даже воздух между нами становится наэлектризованным. И раньше, до рождения Мишки, я наверное не задумываясь бросилась бы в роман с мужчиной, вызывающим у меня такой шквал эмоций.

— Значит, между вами ничего нет? — уточняет моя соседка и коллега по редакторскому отделу.

— Нет, — мотаю головой я. — По случайности я попала в эту компанию и узнала, что он тоже работает здесь. И теперь, как классические бывшие супруги, мы иногда хамим друг другу при встрече. Но это всё.

Пусть это и не стопроцентная правда, но, по крайней мере, именно к этому я хочу стремиться.

— Ясно. Думаю, Ольга обрадуется таким новостям, — произносит коллега задумчиво.

Мне хочется уточнить, кто такая эта Ольга. Но я останавливаю себя в самый последний момент. В конце концов, какое мне дело, кто там к Максу клинья подбивает? Мне даже проще будет, если он своё внимание переключит на какую-нибудь симпатичную барышню. Я на самом деле даже удивлена, что он ни с кем не встречается. Хотя, даже если официально у него никого, то это совсем не означает, что никто не согревает его постель по ночам.

— Чёрт, и о чём я вообще думаю? — бубню себе под нос.

Ловлю на себе странный взгляд главреда.

— Что-то не так? — спрашиваю с тревогой. — Правки какие-то нужно внести?

— Да нет, я просто удивилась, когда ты сказала, что оказалась у нас случайно, — отвечает она.

— Ну да, — я не понимаю, что не так, и почему она на меня так смотрит. — А в чём дело?

— Да ни в чём. Не бери в голову, — она взмахивает рукой как-то неопределённо, а после скрывается за монитором своего компьютера.

По дороге домой я размышляю, что же в моих словах её зацепило. Может, они все думали, что я намеренно искала встречи с бывшим? Если быть уж совсем честной, то я предполагала, что мы можем пересечься. Но мне так была нужна работа, что я решила отложить все второстепенные вопросы на потом.

— Мам! — Мишка окликает меня с детской площадки. Я спешу к нему и рассерженной няне. Знаю, что обещала забрать его не позже шести, но опять освободилась поздно.

— Я скоро двойную плату с вас буду брать за опоздание! — угрожающе произносит няня и уходит, даже не простившись с Мишкой.

— Мам, а когда мы велнёмся домой? — спрашивает сын, глядя ей вслед. — Я хочу обратно в садик.

— Боюсь, Миш, что ещё нескоро, — отвечаю, беря его за руку.

— А почему?

— Потому что пока нельзя, — я тяну его с детской площадки к тротуару.

— Почему нельзя?! — не унимается он.

— Потому что нельзя, Миша! — я слегка повышаю на него голос. Видимо, усталость и недосып берут своё.

— Мне не нлавится тут, — тихо себе под нос начинает канючить он. — Тут плохо. Я хочу облатно к нам домой, где мои вещи и иглушки. Там было здолово. И ты там не была злая!

Я не знаю, что ответить ему. Мне и самой хочется назад, где всё просто и понятно. Я действительно устала от того, как всё тут удалено друг от друга, и до сих пор в шоке от местных цен на съёмное жильё, такси и частные садики. Единственное, что я пока понимаю — нам опасно возвращаться в Новосибирск. Я не уверена, насколько. Но испытывать судьбу не хочу.

— Я постараюсь найти тебе здесь детский сад, Миш, — произношу я с тяжёлым вздохом, когда мы спускаемся в метро. — И я на тебя не злюсь, просто устала немного.

— Если устала, надо отдыхать, — надув губы, говорит Миша. Грустно улыбаясь, я треплю его по волосам, подмечая про себя, что он всё больше становится похож на Макса.

***

— Так значит вы и есть та самая скандально известная журналистка из Сибири? — спрашивает меня генеральный директор телеканала Пётр Константинович.

Я одновременно и тушуюсь от его вопроса и немного пугаюсь. Что если он не захочет проблем со мной и уволит от греха подальше? А я ведь только-только привыкла к новому месту. И с коллегами даже вроде бы поладила.

— Кажется, моя слава идёт впереди меня, — произношу с неловкостью и досадой.

— Да ладно вам, — улыбаясь, он слегка касается моего рукава. — Вы молодец.

Совсем ненадолго наши взгляды встречаются и пульс невольно ускоряется. Улавливаю в его глазах интерес ко мне как женщине, и дыхание невольно перехватывает. Пётр старше меня лет на пятнадцать. Однако это впервые в жизни не отталкивает. Как раз напротив, его возраст как будто даёт ощущение стабильности и безопасности. Да и чего уж ходить вокруг да около, собой он тоже недурён. Стильный и подтянутый. С ухоженными руками и шлейфом дорогого брендового парфюма.

— Вы как, Соня, влились уже в коллектив? — спрашивает он заботливо.

— Спасибо, всё в порядке, — отвечаю я краснея. Ему, кажется моя реакция приходится по душе.

— Это мой личный номер, Сонь, — он протягивает мне визитку. — Вы звоните, если что-то будет нужно. Я знаю, что это не просто — всё начинать с нуля в новом городе. Я ведь и сам из «понаехавших».

Пётр снова улыбается мне, а после кивает прощаясь. Мы расходимся с ним в разные стороны: он — к выходу, а я к лифту. Нажимаю кнопку редакторского этажа и опускаю взгляд на визитку в своих руках. Неожиданно в последний момент к лифту подбегают две девочки-ассистентки. Они о чём-то перешёптываются, сплетничают, кажется. Я стараюсь не обращать внимания. Сую визитку в карман и проверяю время на телефоне. Эта неожиданная встреча с генеральным заняла почти весь мой обеденный перерыв. Придётся опять до вечера тянуть на одном кофе.

— Ой, смотри-смотри! Это же Макс Васильев с Ольгой! — возбуждённо шепчет одна ассистентка другой.

И пусть меня это не касается, но я всё же бросаю взгляд туда, куда смотрят девчонки. Внизу в холле вижу своего бывшего с эффектной блондинкой. Я даже с такого расстояния, могу сказать, что оттенок её красной помады — самый трендовый в этом сезоне. И сама она вся такая — будто с обложки журнала «Плейбой».

— Ну что опять за безвкусица? — бормочу я себе под нос, вспоминая ту девицу, с которой он мне изменил в прошлом.

Кажется, из того же огорода была ягода. А может, это и есть его истинные предпочтения? Господи, Соня, и о чём ты снова думаешь?! Я отвожу взгляд. Благо лифт подходит на нужный мне этаж.