Лицемер

Он, тот, кто приносить разрушение. Тот, кто «крадет» души, вводя людей в заблуждение. Приносящий ничего, кроме вечных страданий. Говорят, что он посланник дьявола, который посылает его привести и развратить любого смертного, который достаточно глуп, чтобы заключить с ним сделку, прежде чем утащить его в вечный огонь. Я же считаю, что он и есть сам дьявол…

Мне нужно было бежать. Куда угодно, но оставаться в Нью-Йорке я больше не могла. Вернувшись на съемную квартиру, я заперла входную дверь на ключ и принялась в спешке собирать документы, и пару вещей. Еще раз окинув спальню беглым взглядом и убедившись, что все ценные вещи были у меня в рюкзаке, я натянула на голову капюшон черной толстовки, и направилась к выходу. Напоследок взглянула на свое отражение в овальном зеркале и выдохнула с облегчением: черный парик, кудри которого падали на мои плечи, резко оттенял бледное лицо. В голубых глазах больше не было прежнего блеска, казалось, они потухли навечно. В таком виде, я уверена, меня бы и мать родная не узнала.

Неожиданный стук в дверь раздался как раз в тот самый момент, когда я уже собиралась покинуть квартиру. Вздрогнув, я так и замерла перед зеркалом, наблюдая, как медленно расширяются мои глаза. Зрачки дернулись и начали пульсировать от напряжения. На лбу выступили мелкие капли холодного пота, стало тяжело дышать. Страх обвил меня, как тяжелая цепь, не позволяя двигаться.

Еще один стук и сердце замерло на долю секунды, а затем начало колотится так сильно, что гул отдавался в ушах. В груди разлился холод, растекаясь по всему телу, как ледяная вода.

Я машинально повернулась в сторону двери, и в ту же секунду почувствовала, как ноги словно приросли к полу. Глубокий вдох. Еще один. Но воздух будто не доходил до легких. Вместо этого горло перехватил спазм, руки задрожали.

Стук повторился. Громче. Резче. На этот раз совсем близко. Как будто дверь больше не отделяла меня от того, кто был по ту сторону.

Затем наступила оглушительная тишина. Слышно только мое тяжелое дыхание и шум крови в ушах.

Итак, наступила вторая стадия паники, «дикий ужас»: я отступила на шаг, едва удержав равновесие, пот стекает по спине, пропитывая ткань одежды, а в голове стучит только: «Беги, беги!»

Он не мог найти меня так быстро.

Каждый гребаный день я переезжала с места не место, стараясь нигде не задерживаться больше одного дня. Где мне только не пришлось побывать. А мои родители и вовсе думают, что их дочь находится в Риме и ведет классическую беззаботную студенческую жизнь.

На этот раз я даже рискнула переночевать в одном из самых опасных районов Нью-Йорка. Браунсвилл, жилой район в восточной части Бруклина. Это место, где опасность ощущается буквально в воздухе. Он известен своим высоким уровнем насильственных преступлений. Долгие годы был эпицентром гангстерских войн, наркоторговли и уличных разборок. Улицы здесь переполнены многоквартирными домами с облупившейся краской, Узкими подъездами и тусклым освещением. В вечернее время здесь не встретишь туристов или праздно гуляющих прохожих. Шумные компании на углах домов, настороженные взгляды и напряженная атмосфера создают ощущение постоянной угрозы.

Людям в здравом уме и в голову бы не пришло соваться сюда. Но именно поэтому я и решила остановиться здесь, пологая, что чертов сукин сын уж точно не станет искать меня в Браунсвилле.

Хотя порой мне казалось, что он просто играл со мной... Он как хищник, готовый напасть в любой момент на ничего не подозревающую жертву неустанно следовал за мной, чувствуя всю мою тревогу. Намеренно затаился, уверенный, что пойманная им добыча уже никуда не денется, и он может позволить ей ненадолго ускользнуть, чтобы дать вкусить ложное ощущение свободы, а самому при этом, готовому в любой момент напасть, доставить истинное удовольствие, впитывая в себя запах страха жертвы, смакуя его.

Какой же он на вкус и аромат? Страх… приторно сладкий, или же горький?

Еще один стук в дверь, и я чувствую, как мои пальцы холодеют, а мысли уносятся далеко в прошлое, в ту ночь, когда мы с ним впервые познакомились. Сейчас бы я отдала все на свете, чтобы избежать той роковой встречи.

Это был волшебный вечер в Риме, куда я прилетела на неделю с девочками, чтобы провести летние каникулы. Моя старшая сестра, Джулия как раз училась в одном из местных университетов, и в этом году она решила не приезжать в Палермо, а остаться здесь. Поэтому это было еще и отличной возможностью увидеться с сестрой. Погода так и манила вытащить свое ленивое, непослушное тело и прогуляться с друзьями под кронами ночных деревьев, подышать свежим летним воздухом, пропитанным ароматом цветущих акаций и старинных зданий, потертых временем, но все равно очаровательных. Однако наши планы изменились в тот самый момент, когда Лоре поступил звонок от ее бойфренда.

Молодой человек достал пригласительные в самый дорогой клуб города, в который люди записывались за месяцы вперед, а более состоятельные перекупали места в этих очередях. И таким образом выходило, что простым смертным попасть в это заведение было практически невозможно. Но как именно Джастину удалось провернуть все это, для нас оставалось загадкой.

Ошибка номер один: мы решили не упускать такую возможность и повеселиться этим вечером по полной программе. Но тогда я и подумать не могла, что этот чудесный вечер превратится в один из самых ужасных в моей жизни.

Ошибка номер два: заглянув в один из открытых бутиков, на энтузиазме мы купили достаточно откровенные вечерние платья, туфли на высоком каблуке и довольные потоптали навстречу приключениям.

Думаю, в таком виде нас легко можно было спутать с девушками не самого тяжелого поведения.

Но не это все стало точкой невозврата, а тот момент, когда все мои подруги веселились, мне вдруг приспичило в сортир. Шмыгнув через толпу танцующих, я наконец оказалась в узком коридорчике, где по идее и должно было располагаться отхожее место.

Тут было всего три двери. За первой оказалась кладовая, где хранились всякие моющие средства и швабры. За второй оказался туалет и мне показалось странным, что он был абсолютно пустым. Я не стала зацикливаться на этом, справив нужду, умылась и уже собиралась вернуться к подругам, но пройдя мимо третьей двери, на которой большими буквами висела надпись «не входить», я услышала странные звуки. Из любопытства я решила заглянуть туда, но помещение оказалось пустым и без окон, из-за чего там царил полный мрак.

Решив, что мне достаточно приключений на сегодня, я уже собиралась закрыть дверь, как вдруг мне пришло сообщение. Я уже практически достала телефон из сумочки, прокручивая в голове кто бы мог написать мне, но из-за своей неуклюжести, я выронила телефон из рук, и он с грохотом покатился в эту самую темную комнату.

И как бы иронично это не звучало, как самая настоящая тупая героиня в гребаном ужастике, мне пришлось идти за своим гаджетом. В нем хранились все мои фотографии и личные данные, поэтому я не могла допустить, чтобы он попал в чьи-то руки. Однако, кажется, вселенная в этот день была не на моей стороне. Телефон я все же нашла, но провалилась ногой в пустоту, потеряла равновесие и рухнула вниз по лестнице, пересчитывая своим телом каждую ступеньку. Я быстро сгруппировалась, чтобы не сломать себе шею и уже оказавшись на холодном, влажном полу, в полной мере ощутила последствия подобного полета. Все тело ныло и болело так, будто бы я неделю без отдыха тяжелой атлетикой занималась.

Со стоном перевернулась со спины на живот и обнаружила, что я лежала на скользкой, вязкой жидкости. Здесь пахло сыростью, металлом и чем-то странно знакомым. Оперлась руками о влажный пол и попыталась подняться на ноги. С трудом, но мне все же удалось сделать это. Вытерев ладони об одежду, я быстро включила фонарик на телефоне и просто замерла в изумлении.

Хоть я была частью жестокого мира, но то что я увидела там, повергло меня в шок. Столько крови мне доводилось видеть разве что в самых кровавых триллерах. Весь мраморный пол был измазан алой вязкой жидкостью, так, как будто кто-то тащил чей-то труп. Брызги крови были на стенах, потолке и что самое страшное — мое белоснежное платье было пропитано им полностью…

Я прикрыла рот ладонью, чтобы не закричать от накрывшего меня ужаса. Мне стало дурно до такой степени, что я оперлась одной рукой о стену, а на лбу выступил холодный пот. Тело стало каким-то ватным и непослушным. Меня начало трясти мелкой дрожью и, казалось, я вот-вот лишусь чувств. Еще в тот момент мне следовало делать оттуда ноги, но именно в подобной ситуации над человеком берут вверх какие-то безумные поступки и желания, пересиливая страх.

Сквозь щель неплотно прикрытых дверей в конце коридора пробивался свет и слышались ритмичные голоса. Однако мое внимание привлек безумный смех, раскатисто разнесшийся эхом по помещению. Он был неестественным, жутким. Я рискнула заглянуть туда, хоть и догадывалась, что увиденное определенно не понравиться мне и останется со мной навсегда.

Их было семеро… они стояли ко мне спиной, из-за чего я не могла видеть лица. Лишь один среди них выделялся. Он медленно, словно пантера расхаживал по помещению, будто был здесь хозяином и, казалось, именно ему тут все подчинялись. На нем была белая рубашка, с закатанными рукавами и расстегнутыми верхними пуговицами, в то время как остальные были одеты в дорогие черные костюмы. Половина его лица была скрыта за черной маской, а темные, как сама бездна волосы были влажными то ли от пота, то ли от чего-то еще…

Мой взгляд невольно скользнул вниз, где на полу, у его ног лежало безжизненное тело мужчины. Вокруг него растеклась кровь, образуя неровный круг, который зловеще отражал тусклый свет ламп. А его пустые карие глаза, застывшие в последнем взгляде, будто смотрели прямо на меня.

Все внутри меня сжалось. Страх накрыл внезапно, сковал мышцы, лишил способности двигаться. Сердце с силой ударилось о грудную клетку, и я не сразу осознала, что отступила назад, каблуки предательски цокнули о мраморный пол, звук эхом разнесся по помещению, привлекая ко мне внимание. Мужчина в маске склонил голову на бок и посмотрел на меня, медленно, с пугающей размеренностью. В ту же секунду воздух, казалось, сгустился, стал тяжелым и давящим.

Я, судорожно сглотнув ком в горле, попыталась справиться с нахлынувшим ужасом. Взгляд непроизвольно скользнули по его телу — от бедер, обтянутых черными брюками, вверх к рукам, в одной из которых он сжимал пистолет.

«Мне конец», — пронеслась мысль, лишая всякой надежды на спасение.

На внутренней стороне его предплечья виделась татуировка — ровные, четкие цифры:

«07.07.2007».

На первый взгляд, безобидный набор чисел, которые могли значит все что угодно, но именно их мне предстояло запомнить на всю жизнь.

Подняла взгляд выше, оценивая широкую грудь, и остановилась на его губах, растянутых в хищном оскале. Когда наши глаза встретились, я задрожала (меня охватил настоящий ледяной страх). Его серые глаза, настолько блеклые, что они практически сливались с глазным белком, зрачки на этом фоне выглядели еще зловеще, оставаясь единственным темным пятном. Самый настоящий взгляд безжалостного убийцы. Они вселяли страх, стоило лишь подольше на них задержаться. Проникали в самую душу, поглощая останки света, лишая надежды.

Мои ладони вспотели и смартфон как по маслу выскользнул из руки, создав при этом не мало шуму. От невыносимого напряжения у меня начал дергаться левый глаз. Я поняла, что следующей их жертвой могу оказаться я, если так и продолжу стоять здесь.

Чувство опасности и адреналин заставили мой мозг работать с удвоенной силой. Мне было настолько страшно, что я сама того толком не заметив, бросилась бежать. Никогда в жизни я так быстро не бежала. Никогда. Казалось, во мне проснулись какие-то сверх способности, потому что нормальные люди, без особой подготовки, просто не способны на подобное. Но в тот миг мной двигало желание остаться в живых.

Хотя мне следовало понять, что именно с того момента на меня и была объявлена охота. Именно он позволил мне убежать, чтобы дать в полной мере вкусить истинный страх. Жить в страхе, дышать им и подозревать всех вокруг. Об этом говорил тот его безумный смех вслед за мной. Хриплый, гортанный смех, от которого все мое тело покрылось мелкой дрожью, а по спине прокатился липкий холодный пот.

Очередной стук в дверь заставил выбросить все ненужные воспоминания из головы и вернуться в реальность.

Мой личный дьявол снова нашел меня….

Я горько улыбнулась своему отражению:

— Похоже, ты проиграла, Астерия.

Сегодняшний день быль особенно холодным. Дождь безжалостно хлестал по лицу крупными каплями, смывая слезы и боль. Будто само небо оплакивало вместе с нами гибель моей старшей сестры, Джулии.

Сегодня все наши родственники собрались здесь, чтобы принести свои соболезнования – фальшивые слова утешения, сказанные лишь с целью соблюсти приличия. И даже семейство Синклаир почтили нас своим присутствием. У всех них были официальные лица — идеальные маски, скрывающие их подлинные чувства.

Возможно, кто-то из присутствующих был рад смерти Джулии, ведь ее жених, Мефисто Синклаир был одним из самых завидных женихов в нашем обществе. Все влиятельные семьи желали выдать свою дочь за будущую главу. И даже после того, как три месяца назад состоялась официальная помолвка моей сестры с Мефисто, они не оставляли своих попыток привлечь его внимание.

Его выбор не с проста пал именно на Джулию. Двое самых влиятельных родов, Синклаир и Витторини, должны были похоронить свою вражду и объединиться во имя общей цели — уничтожения своих врагов. А брак всегда был самым лучшим способом укрепить и установить связи между семьями.

Я выросла в мире, где царил жесткий патриархат, а женщинам даже не предоставлялось право слова. По мнению мужчин, женщины бесполезные существа, которые должны были ублажать своих мужей и рожать детей. Мы были лишь средствами для заключения договорных браков. Конечно, со временем к этим правилам стали относиться проще. Слабый пол стали больше уважать, а мужья прислушиваться к мнению своих жен. Однако, даже сейчас существовали семьи, что строго чтили старые традиции, в число которых входило семейство Синклаир.

В какой-то момент все взгляды устремились на меня. Они ждали, что я скажу хоть что-то, выражу свою скорбь. Но какие слова могли передать ту боль, что разрывала меня изнутри? Как можно было описать пустоту, что оставила после себя Джулия?

Все внутри меня кричало. Громко, отчаянно. Но губы так и не разомкнулись.

Гроб с телом моей сестры медленно опускался в землю. Я смотрела как него бросали первые комья, как земля поглощала не только ее тело, но и мою боль. Все слова, которые я хотела сказать утонули в этом холодном мраке.

И только когда гроб окончательно исчез в земле, я осторожно скользнула взглядом по мужчине в темно-сером костюме, подчеркивающий его широкие плечи и подтянутое тело. Другие люди рядом с ним выглядели слишком низкими, со своим ростом шесть футов пять дюймов он затмевал всех и невольно привлекал внимание. А его черные, как сама бездна, волосы, по которым стекали капли дождя, подчеркивали благородные черты волевого лица. Мефисто Синклаир, ублюдок, из-за которого умерла моя сестра. Этого человека я хоть и видела всего дважды в жизни, но забыть не получится никогда.

Да, многие говорили, что это был несчастный случай. Но тем вечером, когда Джулия сказала, что едет на встречу с Мефисто, я увидела неописуемый ужас в глазах сестры. Она все время смотрела в свой телефон, будто ждала звонка от кого-то, а при малейшем шорохе вздрагивала. Это была их вторая встреча после помолвки, именно потому я не придала особого значения нетипичному поведению Джулии, посчитав, что сестра просто разнервничалась перед свиданием.

Мне не следовало тогда отпускать ее одну. Или же нужно было сообщить отцу, он бы точно не позволил Джулии ехать без сопровождения. Мы до сих пор не знаем, что произошло в ту ночь, но одно я знаю точно — Мефисто Синклаир определенно причастен к ее смерти. И за это он должен понести наказание.

Возможно, и я виновата не меньше…

Должно быть, он чувствует на себе мой пристальный взгляд, потому что в следующее мгновение, поднимает голову и прижигает меня своими холодными серыми глазами. Время, казалось, остановилось вокруг меня. В груди что-то сжалось, словно сдавленное чьей-то холодной, безжалостной рукой. Непонятная тревога овладела мной. От мужчины исходила опасность, которую я ощущала кожей. Неосознанно даже затаила дыхание, будто таким образом я могла скрыться из-под его пристального взора, в которых не было абсолютно ничего, кроме пустоты. На бледном лице не было ни печали, ни скорби. Казалось, ему совершенно безразлично происходящее.

Мефисто просканировал меня с головы до ног, задержавшись на золотых, как их называли родители, волосах. Потом, все так же, не сводя с меня взгляда, что-то прошептал мужчине, что стоял по левую сторону от него. Если не ошибаюсь, это был Камиль Бруно, его правая рука.

Хоть мы с сестрой и были родными, но вот сходства между нами не было абсолютно никакого. У нее были прямые черные волосы, когда как мои светло-русыми, отливающие золотом, и вьющимися. Ее черные, как ночное небо, глаза и мои зеленые, как изумруды. Джулия была всего лишь на два года старше меня. Высокая, стройная, грациозная. Истинная леди — именно так о ней говорили. Я же высоким ростом похвастаться не могла, но вот на свою фигуру не жаловалась.

Я сжала руку мамы, которая покоилась на моем локте, пытаясь хотя бы так успокоить ее и показать, что я рядом. Она посмотрела на меня своими заплаканными голубыми глазами, а мне ничего не оставалось кроме как виновато опустить взгляд. Ведь я так и не сообщила родителям о тайной встрече Джулии с ее женихом. Это могло лишь усугубить конфликт между нами.

Я не пыталась защищать Мефисто, мне было, откровенно говоря, плевать на него. В первую очередь я беспокоилась за своего отца. У него и без того были проблемы с сердцем и смерть Джулии не помогла делу. А если ко всему этому между кланами развяжется кровавая война, с отцом непременно что-то случится. У мамы за эти несколько дней на голове не осталось ни единого темного волоса. Женщина поседела пряма у меня на глазах. Перевела взгляд на Грацию, у которой дрожали губы, а глаза были переполнены слезами. Затем на Ники, что обнимала маленького Адамо.

Теперь нас осталось четверо…

Прикрыв веки, я сделала несколько медленных и глубоких вдох-выдохов. Это успокаивало, по крайней мере на несколько секунд мне становилось легче. Но даже после этого лицо мерзавца Синклаира не исчезло перед глазами. Его назойливый образ, казалось, намертво пропечатался в моем сознании.

Должно быть, сжав кулаки до побелевших костяшек и изо всех сил зажмурив глаза, со стороны я выглядела совсем по-глупому. Но не это волновало меня в ту минуту. Я едва сдерживалась, чтобы не наброситься на Мефисто, и расцарапать его безупречное, без каких-либо изъянов, мать его, лицо. Его лик был подобен луне и люди к нему тянулись, словно мотыльки на свет. Пожалуй, шрамы, оставленные моими ногтями, идеально украсили бы его. Несправедливо, что у такого монстра такая внешность.

Этот гад, по-видимому, считал себя выше остальных, ведь он даже не стал дожидаться окончания похорон. Синклаир как ни в чем не бывало развернулся и вальяжной походкой направился к своей дорогой машине в сопровождении других телохранителей. Я проводила его испепеляющим взглядом, борясь с желанием догнать ублюдка и выплюнуть всю желчь ему в лицо.

Я дала себе обещание… обещание отомстить ему, чего бы мне это не стоило. Ведь моя сестра не заслуживала подобной смерти.