Личная помощница для мажора

Никогда не забуду тот зимний день!

День, в который моя жизнь круто перевернулась с ног на голову. Или нет, скорее, наоборот, обрела правильное положение, перестав стоять на голове.

Каким же невозможно прекрасным было то утро... Свежим, чистым, хрустящим, словно бодрящий мятный леденец.

Ещё с ночи подморозило, и тонкая корочка льда хитро расползлась по асфальтовым дорогам незаметной ловушкой. Я торопилась. Выскочила из дома, судорожно пытаясь вспомнить, не забыла ли я чего-то важного, и быстро-быстро направилась к платформе Московского Центрального Кольца.

Теплые куртки, серьёзные взгляды… Тягучее пробуждение сонного города уже сменялось весьма активной жизнью. Ещё чуть-чуть и бешенный ритм займёт собой всё столичное пространство. Буквально влетев в поезд МЦК, я довольно выдохнула, размашистым жестом, насколько позволяли стоявшие вокруг пассажиры, отряхнула своё зелёное пальто и сняла очки – прямоугольные, в черной оправе, мои самые-самые любимые. Папа подарил. Я достала из очечника, всегда удобно пристроенного в моем кармане, мягкую салфетку и протерла стекла. Снова водрузив очки себе на нос, я посмотрела на своё отражение в зеркальной полоске у карты метрополитена. Бледное лицо с раскрасневшимися на морозе скулами и горящими серо-голубыми глазами. Прямой нос, пухлые губки. Иссиня-черные волосы, собранные в высокий хвост на затылке.

Вроде, ничего особенного, а вроде и очень даже ничего.

Вагон МЦК размеренно покачивался, спеша всё ближе и ближе к ледяным водам Москва-реки, туда – к великолепным скульптурным сталинкам, окутанным красными огнями машин, что стояли в пробках под ними, к высоткам Москва-Сити, сияющим строгим стеклянным ансамблем, захватывающим дух. А как сверкает лазурь утреннего зимнего неба! И весь город на ладони – люблю его до Луны и обратно, и каждое утро трепещу. Как мало надо, чтобы почувствовать себя счастливой!

О, мне выходить! Влившись в толпу на платформе, я помчалась вперёд в общем утреннем темпе.

До университетского корпуса я бежала чуть быстрее, чем следовало бы, так как хотелось ухватить большую порцию горячего капучино с карамельным сиропом перед парой испанского. Без кофе будет сложно! Такова жизнь студента-лингвиста, уж что с нас взять!

Поскользнувшись, я по всем законам физики должна была, как минимум, упасть и очень больно, но, благодаря ребристым подошвам моих ботинок и насыпи ненавистного реагента, меня как-то так закрутило, что я всё-таки умудрилась устоять на одной ноге. Проходящая мимо группа студентов подхихикнула, увидев всю эту картину, и, щебеча, прошла дальше. Я, чуть поостыв, нырнула за ними в массивную арку на территорию университета и сразу же свернула на тропинку к моему корпусу.

Учебные часы пролетели как-то незаметно, даже слишком быстро. Промотавшись по лекциям и семинарам, толком не пообедав, зато наболтавшись за пирожными и чаем в буфете, я не заметила, как подошло время ехать домой. День был в самом разгаре, и мне это очень нравилось – я любила, когда занятия заканчивались пораньше, и зимой было весьма приятно возвращаться домой засветло. А сейчас и курс уже последний – ещё одна сессия и всё, подготовка к итоговым и диплому. Ух! Даже не верится!

Так как мне надо было забрать недалеко от центра на серой ветке один заказ, я мотнулась туда. Заказ забрала быстро, выбежала из ТРЦ на всех порах и направилась к пешеходному переходу. Всегда ужасно не любила это место здесь в час пик – вечная толпа, и тут же машины, парковка, такси, и под самым боком оживленная Варшавка, Арбитражный суд и, конечно, сумасшедшие потоки людей.

Самое интересное случилось именно в том месте, которое нельзя точно назвать проезжей частью и с той же точностью нельзя сказать, что это пешеходный переход.

В общем, всё понятно: начало декабря, скользко. Народ и машины – все смешалось на одной дороге, на переходе. Я поскользнулась, какая-то толстая корова с всклокоченными волосами толкнула меня прямо в спину, и я полетела прямо под колёса его новенького Бентли. На самом деле, под колёса так и не улетела, а хлопнулась на капот. Моя сумка с шипами шлепнула по машине с хорошего размаху и что-то там процарапала. Вот тогда я и почувствовала, как сердце уходит в пятки. Даже не сразу сообразила, что он проехал мне по правой ноге. Здорово так проехал, больно было, но как-то боль не сразу ощутилась.

Первая мысль: Боже, кто там сидит-то?

Что мне за дела моих шипов с сумки будет?

Не дыша и не в силах даже прикинуть, что сейчас вокруг происходит, я повернула голову в сторону водителя авто. Все что я заметила, так это то, что его лицо было искажено гневом. А когда он вылетел из машины, я и вовсе потеряла дар речи. Парень был нереально хорош собой...

Если я была среднего роста, то он был явно выше среднего. Его светлые волосы были аккуратно уложены, лицо было действительно, не побоюсь этого слова, красивым. Выглядел он весь с иголочки, начиная от костюма и заканчивая часами и ботинками.

- Ты сумасшедшая?! - крикнул мне парень.

Перед моими глазами крутились только пораженные ужасом лица родителей, видящие счёт за починку этого Бентли. У папы и так кредит за его новую машину! И что же теперь?! Кому докажешь, что мне хорошенько дали под зад и я, поскользнувшись, упала на чертов Бентли этого красавчика!

Парень направился ко мне. Краем глаза я видела, как вокруг нас сгущается небольшая толпа, слышится какой-то бубнёж. Кроме мысли "Надо бежать!" в моей голове ничего не осталось, и я, помня, что подземный переход совсем рядом, драпанула в его сторону. Забыла вот только, что две минуты назад у меня была раздавлена нога.

Оттолкнувшись от капота, я, прихрамывая, попыталась быстро пойти вперёд. Далеко не ушла.

Тот самый парень молодой, светловолосый, холёный – аж тошнит, появился передо мной в долю секунды и тут же схватил за плечи. Я подняла голову. Перед глазами маячило его красивое лицо с раздражённо поджатыми губами.

- Быстро в машину! - прошипел он, сверкнув серыми, словно сталь, глазами. - Без разговоров.

- Э, послушайте… - попыталась оправдаться я, но меня едва ли услышали.

- Смирно садись и не рыпайся, - пробормотал он мне на ухо и впихнул на переднее сиденье одуряющее приятно пахнущего салона.

На меня вдруг опустилось совершенно ватное, почти непробиваемое смирение – все равно выхода нет, и крылья у меня сейчас не вырастут, чтобы улететь отсюда куда-нибудь подальше, значит, придётся уповать на милость Божью.

***

Я сидела тихо, как мышка. Дорогущий салон машины, в которую меня, можно сказать, впихнули, был прекрасен: чистота от края до края, светлая кожа, сенсорная панель с приятной подсветкой и кучей наворотов…

За окном мелькали знакомые до боли московские пейзажи: магазины, ТЦ, развязки, эстакады, усыпанные красными и белыми огнями машин, а ещё – рекламные щиты и разномастный народ на тротуарах.

В салоне дорогого авто, куда я попала почти чудесным образом, было так чисто, что мне даже как-то стало неудобно за мои грязные ботинки, прошедшие не только не самые вычищенные декабрьские улицы, но и побывавшие в загруженном по полной Московском Метрополитене.

Особенно долго раздумывать об этом у меня не получилось, так как ноющая боль в ноге дала о себе знать весьма ощутимо. Я поморщилась и прикусила губу.

- Обезболивающее дать?

Я наконец-то обратила внимание на владельца автомобиля. Он был прекрасен, и даже его дорогая тачка как-то даже меркла на его фоне, чего уж греха таить.

Стильный костюм, сводящий с ума запах дорогого одеколона, великолепные часы на левом запястье, которые выглядели так, словно стоили не меньше самолёта.

Ну да, я нищеброд, извините. Мы с братом уже полгода, а то и больше копили на приставку, чтобы поиграть в любимую игру не в ТЦ на тестовых иксбоксах, а дома.

-Ты ... - Я поморщилась от боли. - Вы... В общем, денег у меня нет, сразу говорю. Хоть убивай – ни копейки. У родителей кредит – они за машину выплачивают, брат-студент, как и я, да и мы хоть и в МГУ, но на бюджете, так что за царапины эти...

- Прямо всю автобиографию свою поведала, - усмехнулся парень, и я подумала: а ведь в такой агонии и не то расскажешь, я и правда протараторила о себе всю подноготную.

Я молчала, сжав зубы от пекущей боли в не шевелящихся пальцах правой ноги.

- Ты реально думаешь, что я тебя сюда усадил, чтобы из тебя деньги на реставрацию капота выбивать? Шутишь, что ли? А то я нищеров не знаю.

- Тогда чего тебе надо? - спросила я с нарастающим подозрением.

Вообще-то парень выглядел так, что, по-моему, и ежу было понятно, что за его вниманием и без всяких там цацок очередь стоит из самых отборных роковых красоток.

Может, он вообще маньяк, на самом деле? Везёт меня, ну, скажем, в лесу прикопать...

- Слушай, мне проблемы не нужны, - бросил мне мажор, выворачивая на одну из улиц и останавливаясь на светофоре. – ДТП было, свидетелей хватает. У меня отец влиятельный человек и, если я ему сейчас репутацию подпорчу, он мне за это спасибо не скажет. Тем более что у него намечается ряд крупных сделок. Поэтому моё предложение: я сейчас отвезу тебя к себе домой и вызову своего врача. Лечение обеспечу, и денег я тебе дам, даже не переживай. Мне шумиха сейчас лишняя вообще не нужна.

-Да не нужны мне деньги твои, - возмущенно выпалила я.

Сначала подумала попросить отвезти к себе домой, но потом решила, что родные с ума сходить будут и начнут по врачам звонить, а там не отмажешься…

Я зашипела от боли. А вот врач и лечение будет очень кстати, особенно если побыстрее…

- Так что насчёт обезболивающего? - спросил парень.

- Давай уже чего-нибудь скорее, - захныкала я.

Парень указал на бардачок.

- Там в сумочке на молнии пачка Ибупрофена, рядом с ней увидишь бутылку воды. Как тебя зовут?

- Катя, - буркнула я, быстрее забрасывая себе в рот таблетку и выпивая сразу половину микро-бутылки какой-то дорогущей минералки.

- Олег, - представился парень.

Мы быстро переглянулись с ним, коротко улыбнувшись друг другу. Чисто из вежливости, но мне было приятно, чего уж. Представьте на секунду, что обычной серой мышке из массы самых разных и прекрасных людей в мире, вдруг улыбается бесподобно красивый богатый мажорчик, коих разве можно увидеть только в фильме. А тут – вот.

Так что да – мне было приятно.

***

Олег жил в высоких стекляшках на западе Москвы. ЖК для состоятельных, где подъезды выглядят так, словно это какая-то картинная галерея, а пост охраны насчитывает двух бугаев в форме с рациями и кучей каких-то там передатчиков. Здесь даже пропуск надо заказывать, чтобы попасть к кому-то в гости!

Когда я зашла внутрь, поёжилась.

Все блестит, сверкает. На ресепшене высокая девушка в тугом мини-платье и на высоких каблуках: милая улыбка, демонстрирующая абсолютно белоснежные зубы, наманикюренные ноготки, клацающие по кнопкам клавиатуры, и, конечно, белые волосы, выпрямленные утюжком.

Девушка улыбнулась Олегу, поздоровавшись с ним чуть ли не с придыханием, затем кивнула мне, окинув быстрым взглядом. Я видела, как дернулась её бровь: она была явно удивлена тем, что Олег, так аккуратно меня поддерживая, ведёт к лифтам. Ну, в том, что я вообще не его формат, мне и самой сомневаться не приходилось.

Олег жил на семнадцатом этаже, и его трёшка в этом зеркальном ЖК была по размеру раза в два, а то и три больше, чем наша трёшка в пятиэтажной сталинке.

Квартира была огромной! Кухня, наверное, больше моей комнаты дома! Два санузла, гардеробная! Мебель дорогущая, глянцевая, словно откуда-то из космоса, вся техника на кухне встроенная, текстиль и шторы – не знаю, но как по мне, это какое-то невероятное качество в одном флаконе со стилем и красотой...

А, главное, окна в гостиной от пола до потолка! Боже мой, какой вид! Видно весь город!

И, несмотря на гигантскую площадь, как же здесь было чисто... Интересно, и кто убирает эти хоромы? Словно отвечая на мой вопрос, в прихожую вышла домработница с ручным пылесосом: смуглая, темноволосая женщина среднего возраста, одетая в форму какой-то клининговой компании. Улыбнувшись нам, она сразу поздоровалась.

- Олег Дмитриевич, на сегодня всё!

- Ну, и отлично! - Олег снял пиджак и повесил его в прихожей, затем одним изящным движением отбросил челку со лба и улыбнулся женщине. - Спасибо, Анжел. На карту тебе всё переведу через минуту. И давай, жду в следующую пятницу.

- Всего хорошего, Олег Дмитриевич.

Анжела ушла. Олег молча подошёл ко мне. Я же стояла, прижавшись к стене, и честно говоря, пыталась перевести дух больше от впечатлений, чем от всего пережитого.

Когда мажор замер напротив меня, я даже, признаться, смутилась. Он был близко, и у меня теперь была прекрасная возможность рассмотреть его получше: серые, словно сталь, глаза, ухоженное, красивое лицо.

- Давай помогу, - без всякого смущения, парень опустился на одно колено, и помог мне расшнуровать ботинки.

С больной ноги снять ботинок получилось не сразу. Я подвывала и даже залилась слезами.

- Плохо дело, - сказал Олег, вешая мое пальто в прихожей, и одновременно с этим начиная копаться в контактах своего дорогущего смартфона.

- Сейчас Льву Николаевичу наберу, пусть приедет, посмотрит...

- Это кто? - только и смогла спросить я.

- Врач, - буркнул Олег, хмуро глядя в телефон.

Наконец, он что-то там нашёл, нажал вызов и снова вскинулна меня взгляд.

- Можно в туалет? - растерянно рассматривая визитку на тумбе возле гардеробной, спросила я.

"Маковецкий Олег Дмитриевич, руководитель отдела продаж компании НетФикс", - успела узреть я на визитке.

Я подняла глаза на Олега, тот кивком головы указал мне, куда идти, и тут же продолжил разговор с Львом Николаевичем.

В совершенно отупленном от впечатлений состоянии, я прохромала к коридору, поскользнулась и завалилась на бок. Маковецкий шагнул ко мне и помог встать.

- Осторожнее, - шепнул он мне. - Да-да, Лев Николаевич, давайте через часик тогда...

Я смущённо потерла лоб и направилась вперёд по коридору. Ох, и почему мне кажется, что всё это сон?...

***

Лев Николаевич приехал, как и обещал, через час. Это был довольно пожилой мужчина с седыми волосами и большими круглыми очками с толстыми стеклами в них. Поверх костюма, он, сняв пальто, сразу же набросил халат. А, поздоровавшись, направился в санузел мыть руки. При Льве Николаевиче был большой чемодан с разнообразной медицинской всячиной, и когда мы с ним разместились в гостиной, он сразу открыл его, что-то доставая.

Я сидела на диване. Ногу пришлось вытянуть, мне было страшно смотреть на неё, потому что ногу, казалось, дико раздуло. Осмотрев меня, Лев Николаевич некоторое время что-то бормотал себе под нос, делая записи в свой блокнот, затем достал из чемодана какие-то склянки-банки, эластичный бинт и вату.

Обработав мне ногу, он, наконец, снял перчатки и заявил.

- Ничего серьёзного. Ушиб мягких тканей. Не очень удачный, но не смертельно. До завтра побудьте в покое, если к завтрашней ночи отек не спадёт, звоните мне, будем проводить осмотр в больнице.

Я кивнула, забирая карточку, протянутую мне врачом.

В этот момент я как раз заметила в дверях Олега, который почти все время осмотра провел на кухне, разговаривая с кем-то по телефону.

Маковецкий выглядел немного раздраженным, но это было связано явно не с нами, а как раз, думалось мне, с его телефонным разговором.

Поговорив со Львом Николаевичем, он проводил его к дверям.

- В общем, так, - сказал Олег, возвращаясь в гостиную. - Ты давай набирай родителям. Скажи...Ну...

- Я скажу что-нибудь, - ответила я. - Не переживай.

- До завтра побудешь у меня, а утром я отвезу тебя к твоему дому.

- Спасибо, Олег...

Я мягко улыбнулась и опустила глаза. И хотя я была вроде как жертвой ДТП, мне стало как-то неудобно, что из-за меня столько возни.

- Да ну, прекрати, - отмахнулся Олег. – Кофе хочешь? Или, может быть, чай?

- Лучше кофе.

- Какой?

- Ну... Растворимый, наверное? - смутилась я, пожав плечами.

Олег посмеялся, пока я, обомлев, наблюдала за ним: Господи, какой он красивый-то...

- У меня кофе-машина, так что: капучино, эспрессо, латте... На твой выбор.

- О, Боже, - заверещала я, хлопнув себя по лбу. - Капучино, конечно!

Олег улыбнулся.

- Тут ещё корица и шоколадная крошка прилагаются, если надо.

Я радостно, словно ребенок, затрясла кулачками и вдохновенно закивала. Тепло от приятных радостей просто мгновенно подняло настроение.

-Надо! Ещё как!

Олег скрылся в коридоре.

- А на ужин предлагаю пиццу. Ты как, не против? – крикнул он.

- Я только «за»!

Пребывая в восторге, я откинулась на мягкие подушки, что были разложены на диване, и улыбнулась.

Я крепко сжимала в руках большую чашку с ароматным капучино. Передо мной из панорамного окна открывался поразительный вид на Москву: вон и ГЗ МГУ виднеется знакомыми очертаниями, подсвечиваются наши корпуса… А сколько россыпей из огней над дорогами!

Сейчас уже поутихло время пробок и не так часто мелькали фары и стоп-сигналы проезжающих автомобилей. Коробочками виднелись дома с квадратным окнами, высились многоэтажки, лентами тянулись трассы... Как прекрасны были церквушки и купала с резными крестами, как хороши были парки с фонариками-светляками, что тянулись вдоль аллеи. Москва, я люблю тебя…

Всё-таки, каким бы мажором Олег ни был, мне он показался вполне человечным. Я хихикнула, вспомнив, как мы уселись здесь прямо на полу, включив телевизор с каким-то дурацким фильмом и начали лопать пиццу, запивая колой.

- Ну, хоть с кем-то пиццу поесть, а то эти ПП-бабы уже с ума меня свели.

Я улыбнулась, мельком посмотрела на фотографию, где красивая блондинка с милой улыбкой и при этом очень надменным взглядом, обнимала Олега на фотографии. Фотография стояла на одной из полок у ТВ.

ПП – это классно, конечно, но я не могла ПэПэшить, когда пицца, кофе, кола и просто дофига другой вкуснятины окружали меня в этой жизни. Конечно, я никогда не злоупотребляла с «полнящей» едой и старалась следить за фигурой, но слишком крайние строгости в питании я обходила стороной.

Дурацкий фильм, который мы смотрели, сопровождался смешными комментариями Олега, и, если честно, я даже не помню, когда в последний раз я так смеялась.

Поэтому, как только мы доели пиццу, я выгнала его из его же гостиной, держась за живот.

- Иначе я умру от смеха, и тебе завтра придется всё объяснять моим родителям!

- Тебе есть в чём спать? – вопрос прозвучал откуда-то из дальней комнаты.

- Ну... Вообще-то нет!

Олег выдал мне свою футболку. Я почувствовала себя совсем не в своей тарелке, когда вышла из ванной в ней и в его халате поверх – мне казалось, что так не бывает: ну, не могут люди с разных планет так быстро и просто вместе поладить...

Но, видимо, всё же так бывало. Олег, как мне показалось, было вполне комфортно со мной, как и мне с ним, хотя мы и были так мало знакомы. Наверное, так было из-за моей обычности. Он сразу видел – обычная, да. И не держался особняком, не защищался, был собой. В своей повседневной жизни и в своем повседневном окружении он ведь мог быть совсем другим…

А я? А мне вообще терять нечего... Мне кажется, что как раз моя обычность была защитной реакцией, потому что я попала в другой мир, и не знала, как ещё себя вести, чтобы он меня помягче принял, а не выплюнул. Ведь влетела в этот мир невероятно резко.

Я вздохнула, отпила кофе и улыбнулась. Олег оставил меня ночевать в гостиной, и здесь я себя чувствовала, конечно, не очень уютно – уж слишком большая открытая площадь, но всё же мне здесь было очень хорошо. В квартире Олега был сделан дизайнерский ремонт: нечто вроде лофта, смешанного со сканди, плюс какие-то эко отголоски в виде бревнышек, выложенных на стене и натурального камня, украшающего псевдо-камин.

Выбеленные шкуры лежали под ногами, на диване у плетеных кресел. Мебель вся из дерева, уютная, ароматная. Мне выдали комплект постельного белья – ах, настоящий лен!

Комплект идеально подходил по стилю в эту гостиную. Я расстелила себе постель, улеглась, но не имела сна ни в одном глазу.

Узрев, что оставила чашку на столе, подумала, что так нехорошо. На цыпочках, насколько это было возможно с моей больной ногой, я подхватила чашку и пробралась на кухню. Было страшно мыть её в навороченной раковине с каким-то там супер-пупер бесконтактным управлением. Но всё же я помыла, повосхищалась уютной подсветкой на кухонном фартуке и снова отправилась к своему спальному месту.

Хозяин квартиры не спал, я видела, что дверь в его комнату была приоткрыта, оттуда лился мягкий свет. К тому же было слышно, как клацали кнопки клавиатуры.

Тихонько просочившись в гостиную, я закрыла за собой матовую дверь из стекла и дерева. Вспомнился разговор с мамой – она, конечно, сначала жутко распереживалась, но потом я её заверила, что просто неудачно подвернула ногу и пришлось поехать к Аленке ночевать. А Алёнке я, конечно, заранее отзвонилась и обещала ей завтра всё-всё рассказать.

Ну, всё! Пора на диван, хорошенько закутаться в одеяло, а то мне даже как-то зябко стало, и сладко спать.

Ого! Да быть того не может! Удивительно, как я раньше не увидела на маленькой полочке под огромным теликом ИксБокс – тот самый, последний, с подсветкой и всеми наворотами, о которых мы с братом только и мечтали.

Я, кажется, не сдержала тихого визга. Попыталась, поэтому он стал больше похож на писк. Дотянувшись до мобильника, я включила фонарик и подошла к приставке: хоть порассматривать-то можно поближе. О, тут и целая коллекция дисков! Боже мой, это же Хало! Все части! И даже Рич!

Я могла бы заплакать от восторга, если бы короткий стук в дверь так сильно не напугал меня.

- Да! - крикнула я со страху.

Олег заглянул в комнату и включил свет. Он был одет в футболку и домашние брюки. Влажные пряди обрамляли его красивое лицо, выглядел он, надо сказать, весьма привлекательно.

- Что это ты тут делаешь? - приподняв бровь, спросил он. - Собираешься украсть мою приставку?

- Почти, - пробормотала я, натягивая футболку на свои голые колени.

Олег хмыкнул и покачал головой.

- Ой, ладно, чего я там не видел. Мне хватает, поверь. - Он подхватил со стула халат и кинул мне. - Только умоляю, футболку не убивай, она триста евро стоит.

Я в ужасе отпустила футболку, боясь к ней теперь вообще прикасаться, и поскорее укуталась в халат.

- У тебя очень крутые игры! - прошептала я восхищенно, возвращаясь к изучению дисков. - Почти все мои любимые есть! Мы с братом копим на такую приставку.

Олег посмеялся.

- Давай поиграем, если не устала.

- Ты серьёзно?! - запищала я. - Давай-давай-давай!

Мы уселись играть, и играли бы, наверное, всю ночь. Так классно я ещё не проводила время за весь этот год! Честное слово! Поиграла во всё, что хотела! И мы снова так хохотали – я, правда, думала, что на нас пожалуется кто-нибудь из соседей!

В общем, устала я до ужаса, поэтому в три ночи Олег отправил меня спать, а сам пошел заканчивать работу.

Вырубилась я так быстро, как будто бы не спала никогда в жизни. Какой же всё-таки это был прекрасный день!

***

Я проснулась от стука в дверь.

- Пора вставать, - заглянув в комнату, позвал Олег. Увидев ком из одеяла и подушек, из которого, наверное, только мои руки и были видны, он хмыкнул. - Кофе будешь?

Я что-то согласно промычала. Разлепив глаза, я вынырнула из-под одеяла на поверхность и сразу прищурилась от слишком яркого света – ооо, это панорамное окно! Перед глазами всё расплывалось, я нашарила рукой очки на тумбе и водрузила их на нос. Сладко зевнув, я потянулась и пошевелила ногой – а что, в разы лучше! Наверняка можно снять ночную перевязку и просто теперь использовать все эти профилактические мази, которые оставил Лев Николаевич.

Я разбинтовала ногу, слезла с дивана и, накинув халат, направилась в ванную. Умывшись и приведя себя в порядок, я поспешила на кухню пить кофе и завтракать свежими булочками из кондитерской, что располагалась на нижних этажах дома.

- Катя, после завтрака подкину тебя до дома, - сказал Олег. - Пробок пока нет, сегодня суббота, но они будут. Я смотрю, ты недалеко от центра живешь. Мне надо на Якиманку, так что по пути.

Олег кинул на меня взгляд, и я пожала плечами, сидя с набитым ртом. Маковецкий снова начал шарить рукой по планшету. Мы быстренько обсудили последние новости, что выдали поисковики, поговорили о погоде, и я как раз собралась идти переодеваться, когда в дверь позвонили.

Я почему-то испугалась. Обернувшись, я, бледнея, посмотрела на Олега.

- Не в домофон? - как-то больше себе под нос пробормотал парень. – Вот только этого мне сейчас не хватало...

Олег поднялся из-за стола и направился в прихожую. Послышался шорох, потом тихое чертыхание и звон ключей. У меня вдруг зазвенело в ушах, и все, потому я услышала наглые взвизги какой-то особы.

Я вытянулась по струнке, осознав, что, должно быть, за девушка явилась к Олегу.

- Маковецкий! - каблуки застучали по плитке частым стаккато. - Какого черта, ты не отвечаешь на телефон?! Я весь вчерашний вечер звоню тебе! Всю ночь не спала! Так ты и утром – не абонент! Что происходит?! Чем тут вообще занимаешься?!

«Я пропала», - мелькнула мысль у меня в голове, и холод охватил всё мое тело. Вжавшись в кухонный гарнитур, я одновременно с этим вцепилась в столешницу, думая о том, что будет, если эта гостья Олега сейчас меня увидит. Скандала уж точно не миновать!

- Не отвечал, значит, был занят. Я сейчас уезжаю, так что давай-ка ты поедешь к себе, а после обеда мы созвонимся.

- Ну да, сейчас! - рявкнула девушка. - А это еще что? У тебя что, гости? Чье это пальто? Ты что, Маковецкий, с бабой здесь?!

- Кристина, успокойся, черт тебя дери!

- Я найду эту козу и откручу ей голову прямо сейчас!

Я закрыла глаза. Ну, всё.

***

- Маковецкий, - увидев меня, фыркнула ухоженная блондинка – худенькая и красивая, одетая в дорогие вещи по последней моде. Брови её поползли вверх, и она рассмеялась. – Ты что, смеешься? Ты меня на кого променял? На крысу эту очкастую? Ты её вообще где нашёл-то хоть?

У меня даже глаза защипало от слёз обиды. Олег поджал губы, глядя на заливающуюся смехом Кристину. Та обмахала себя рукой и вздохнула.

- Ох, давно я так не смеялась. – Она снова посмотрела на меня и, заметив, что я в одежде Олега, вдруг начала краснеть от гнева. – Так ты ей и одежду уже свою дал! Мне ты даже свою футболку руками трогать не разрешаешь!

- Помолчи, Кристина, - холодно процедил Олег. – Вчера произошло ДТП, я, кхм, сбил Катю на своей машине.

Кристина резко повернулась к Олегу и уткнула свой наманикюренный пальчик ему в грудь.

- Ты меня за идиотку держишь? Что-то не похожа она на жертву ДТП!

- Я не буду оправдываться. Ты знаешь, что я это ненавижу, - отрезал Олег. – Надо тебе, позвони Льву Николаевичу, он подтвердит тебе всё.

- Да там на тумбе у дивана его карточка, которую он мне оставил… И рецепт… - всхлипнула я.

- Ой, смотрите-ка, нюни распустила, - начала меня дразнить Кристина.

Олег, которому, судя по всему, это до чертей надоело, подхватил её под локоть и повёл к выходу.

- Если ты не прекратишь этот фарс, можешь больше даже не пытаться мне звонить или приходить сюда, ясно? – зло сказал он. – Если ты считаешь, что все бабы вокруг тебя твои соперницы, то это не так. Знаешь ли, в жизни так бывает, что люди могут пострадать, и им бывает нужна обычная человеческая помощь. Если ты, Кристина, думаешь, что я могу оказывать ее только мужикам, то ты либо не в себе, либо слишком высокого о себе мнения.

- Олег, стой. Олег! – изменившимся голосом заворковала Кристина, пока Олег открывал дверь. Впихнув пальто ей в руки, он вывел её в коридор. – Олег, ну, ты же понимаешь, что я могла не так понять…

- И ещё, - холодно выговорил Маковецкий. – Хоть раз в жизни, прежде чем кого-то обливать грязью, попробуй взглянуть на то, как ты при этом выглядишь со стороны. Всего хорошего.

Кристина открыла рот и тут же закрыла. Она хотела сказать что-то ещё, но вместо этого совсем сбилась с мысли, потому что увидела меня, выглядывающую из-за угла. Взгляд её наполнился такой лютой ненавистью, что я сразу поняла – эта особа будет, должно быть, вспоминать и ненавидеть меня до конца своей жизни. Даже, если после сегодняшнего дня мы с ней больше никогда не увидимся.

Захлопнув дверь, Олег вернулся на кухню, где я уже смирненько стояла на своём месте, и бросил мне:

- Нам пора.

Я кивнула и стремглав бросилась в гостиную.

Ну и ну!

Скандал скандалом… И чего эта Кристина взъелась?! Никто же не собирался отнимать у неё её парня, а слушать разумные доводы она отказалась! Лучше бы ржала поменьше, и почаще с парнем своим по душам разговаривала, больше бы доверяла ему. Курица.

Я прихватила свою одежду в гостиной, быстро заскочила в просторную и светлую ванную, в которой так красиво с потолка спускались на нитях шарообразные подвесные светильники, затем переоделась и привела себя в порядок.

В прихожей я столкнулась с уже одетым не так официально, но всё же весьма прилично, Олегом. Он был в брюках и тонком свитере дымчатого света. Подхватив своё горчичное пальто и перчатки из тонкой кожи, он стал одеваться, и я тоже решила не отставать.

Мы молча вышли из квартиры, спустились на лифте и направились к выходу из подъезда, провожаемые любопытными взглядами. Почему-то мне казалось, что Кристина устроила тут что-то. Наверняка, либо орала что-нибудь про Олега на весь холл, либо про меня, либо просто кого-нибудь обругала.

Пока я гадала, что из возможных трех вариантов больше могло бы подойти на правду, мы с Олегом уже спустились на парковку и подошли к его автомобилю.

- Если что, я и на метро могу доехать, - скромно сказала я, исподтишка поглядывая на Олега – он был бледен и зол.

- Я же сказал, что мне по пути, - сдержанно ответил он, и вдруг как-то смягчился, посмотрев на меня. – Подвезу. Не беспокойся.

Первую половину пути, где-то до Косыгина, мы ехали молча. Я мучилась смутным страхом – понимала, что мы больше никогда в жизни, скорее всего, не увидимся, но почему-то не могла задать ни одного вопроса, а так хотелось что-нибудь узнать…

- Вы уже долго встречаетесь? – всё-таки выпалила я, когда машина остановилась на светофоре, а гнетущая тишина в салоне уже так задавила меня, что молчать было просто невозможно.

На всякий случай, я вжалась в кресло, ожидая чего-то холодного и грубого на подобии «Тебе какое дело?».

Олег тяжело вздохнул. Оперся локтем на дверь у самого окна и прочесал пальцами светлые волосы.

- Долго. Уже три года как.

- Ого, - протянула я. – И правда долго.

Я думала, что мы будем и дальше молчать, но, видимо, всё-таки с моего вопроса пошла какая-то разрядка.

- А у тебя парень есть?

Я отрицательно качнула головой.

- Мы расстались не так давно, - коротко ответила я. – Встречались два года, но… Не сложилось.

- Почему? – прямо спросил Олег.

Я скосила взгляд на темнеющие ветви деревьев за окном. Где-то внутри закопошились воспоминания о нашем расставании с Митей. Отношения с ним были моим первым серьезным опытом. Мы были однокурсниками, хорошими друзьями, потом парой… Но через два года как-то оба поняли, что у нас всё же разные пути. Расстались мирно, но после расставания больше не общались.

- Задумались о будущем и просто поняли, что нам не по пути, - пожав плечами, ответила я. – Это понимание как-то обоюдно пришло.

Олег кивнул.

- Если расставание, то обоюдное решение – лучший вариант.

- Согласна, - усмехнулась я. - А вы с Кристиной? Три года встречаетесь, думаете о браке?

Олег помолчал. Он чуть нахмурился и сжал губы. Я вдруг поняла, что коснулась больной темы.

- Думаем, - сказал он просто. – Я хочу сделать ей предложение после Нового года, когда мы поедем с семьями в Куршевель кататься на лыжах и отдыхать.

- Желаю вам счастья, - сказала я. Олег посмотрел на меня, и я улыбнулась ему. Он вымученно улыбнулся мне в ответ одним уголком рта.

- Да. Счастье здесь было бы кстати.

Мои брови скользнули вверх.

- Ты не любишь её? – тихо спросила я и тут же укорила себя за бесцеремонность. – Прости, пожалуйста. Дурацкий вопрос.

Маковецкий усмехнулся.

- Не заморачивайся. Если честно – не знаю, - ответил он. – В последний год у нас всё сложно. У неё жуткий характер, а у меня… Не знаю.

«Совсем не осталось чувств, судя по всему», - подумала я.

Да, не очень это – так жить. Мне было сложно представить в браке Олега и Кристину, но, может быть, просто потому что мне не очень хотелось представлять?

- Сколько тебе лет хоть? – вдруг спросил Олег.

- Двадцать один, - ответила я. – А тебе?

- Двадцать пять.

Я кивнула и прикусила губу, когда Маковецкий свернул на улочку, ведущую к моему дому. Сердце тоскливо забилось в груди – как хорошо, что мы вот так вот встретились, познакомились, провели вместе время. Он – мажор, и я – нищеброд. Зато весело было. Жаль, что теперь придется навсегда расстаться.

Петлистые ветви деревьев черной паутинкой сплетались над тротуаром, а небо – лазурное, лазурное. Я так люблю свой дом, родные места: серый кирпич пятиэтажки, большие окна, маленькие дворики, солнечные лучики, играющие на резных опавших листьях.

Маковецкий повернулся ко мне.

- Ну, что, Кать, всего доброго тебе, - сказал он. - Выздоравливай. И постарайся больше не попадать под колеса.

Я улыбнулась.

- Спасибо тебе за помощь, Олег, - ответила я. - Приятно было познакомиться.

Я побыстрее вышла из машины, уже заметив любопытные взгляды соседей, что паковали сумки в Фордик на придомовой парковке. Тут же нарисовался сморщенный прищур бабушек, что сидели на лавке у подъезда, затем замелькали оценивающие взгляды прохожих, заметивших машину Олега.

Я вспорхнула на тротуар, мотор Бэнтли заревел и, словно блистательная молния, мигом сдал назад. Через мгновение автомобиль вырулил на общую дорогу, ведущую к проспекту.

- И всё-таки, будь счастлив, - прошептала я, провожая машину Олега взглядом.

Я зашла в наш чистый, такой ухоженный благодаря жителям, подъезд и поднялась по знакомой до боли лестнице на второй этаж. Я поднималась медленно, глядя на ступени и размышляя – сколько раз я поднималась по ним, боясь идти домой с двойкой, переживая из-за отношений с одноклассницами, с которыми поссорилась, выдохшаяся после экзаменов, преисполненная чувством свободы после расставания с Митей.

Темно-серая дверь, закрывающая площадку с двумя квартирами, нашей и соседской, привычно ловила на себе солнечные блики. Я подняла голову и посмотрела на залитый солнцем прямоугольник подъездного окна между вторым и третьим этажом. Как хорошо, когда есть место, которое твое сердце зовёт домом.

Войдя в квартиру, я сразу ощутила приятные запахи корицы, мятного чая и вишневого пирога. Мама наготовила. Утро субботы, дом, уют!

Зайдя домой, я ощутила, как мне хорошо. Сердце улыбнулось домашнему очагу.

Ко мне вышли родители – заспанный папа с всклокоченными черными волосами поправлял очки на носу, такой же черноволосый брат выглянул в прихожую и теперь рассматривал меня во все свои голубые глаза. А вот и мама – каштановые волосы в пучке, непослушная прядка возле уха, мука на скуле и зелёные глаза с задорными искорками.

- Ну, здравствуй, принцесса! – первым поздоровался папа. – Как твое самочувствие?

- Катюш, ну ты как? – вторила ему мама.

Я примирительно вскинула руки и улыбнулась.

- Волноваться вообще не о чём! Всё в полном порядке! Просто…поскользнулась, - припомнив, чего я там наговорила вчера Алёнке, сказала я. – Ну, бывает. Зима же.

- Ладно, главное, что ты себя хорошо чувствуешь, - сказала мама. – Катюша, скоро садимся за стол – я как раз накрываю.

Я кивнула, разделась и, помыв руки, собралась взять одежду, чтобы принять душ и переодеться.

Брат поймал на половине пути.

- Катька, а, Катька, - широко улыбаясь, позвал брат.

- Чего, Серёж? Устала, хочу отдохнуть.

- Видел я на какой тачке тебя подвезли, - сказал брат. – Признавайся, кто это был-то? Небось, и не у Аленки ты была-то совсем, а.

Я покраснела.

- Ты что, шутишь, Серый? – я чуть не щёлкнула брата по носу. Хотя это было тяжело – он был выше меня на голову, хотя и младше на год. – У Алёнки была. Это однокурсник её.

- Ой, ладно, врать, - промычал брат, хотя и расстроился, видимо, все-таки поверив.

Я пожала плечами, мол, хочешь верь, хочешь нет. Тот отмахнулся и пошёл к себе в комнату, лишь спросив напоследок:

- Машина-то хоть классная?

-Класснее некуда, - ответила я.

Я закрыла дверь в комнату и облокотилась на неё спиной.

- А я её владелец ещё лучше… - добавила я себе под нос.

До боли знакомая мелодия с мобильника разлилась в стенах моей комнаты, я вытащила телефон из кармана толстовки. Алёнка.

- Привет, - как можно веселее, откликнулась я.

Почему- то мне хотелось, чтобы это был Олег, который откуда-то узнал мой номер. Естественно, он его не спрашивал, да и зачем ему.

- Привет, подруга! – раздался в трубке весёлый голос. – Ну как ты там? Как себя чувствуешь?

- Да ничего, уже лучше, - сказала я, затем шёпотом добавила: - Алён, спасибо большое, что помогла… А то, даже не знаю, что городить бы пришлось….

- Да ты что! И не переживай даже, - ответила девушка. В трубке что-то затрещало. – Ой, извини. Я тут как раз домой только захожу – в магазин забегала… Слушай. Как насчёт встретиться сегодня? Может, на Фрунзенской, как обычно, а? Посидим, кофейку выпьем! Расскажешь всё.

Я ободрилась.

- С большим удовольствием! Давай только часов в пять, а?

- Да вообще не проблема! Тогда встречаемся у входа нашей любимой забегаловки! До встречи.

Аленка отключилась, и я, вздохнув, потянулась. Столько дел, а сил как будто и нет совсем…

***

В кофейне на Фрунзенской нам повезло засесть около окна. Обычно народа здесь бывало довольно много: потому что недалеко от метро – во-первых, а, во-вторых, здесь царила теплая и уютная атмосфера –деревянные столики с кружевными салфетками, нити с желтыми огоньками гирлянд на окнах, пузатые чайники с ароматным чаем и по-настоящему вкусный кофе. Но главное – здесь были очень-очень доступные цены. В основном, обитателями этой кофейни были студенты и просто парочки, заскочившие перекусить.

Так вот нам с Алёнкой повезло сесть возле большого окна-витрины. А столик за нами был забронирован – и, честно говоря, я впервые видела здесь такое.

«Наверное, набирают популярность», - подумала я.

С Аленкой мы скромно перекусили сэндвичами, заказали легкие десерты и кофе. Я наблюдала за тем, как блики яркого света скользят по чайной ложке с длинной ручкой, и мечтательно улыбалась.

- Не знаю, что тебе ещё сказать. – Я пожала плечами. – Бесподобный этот мажор какой-то. Нереально приятный. Не думала, что среди них такие парни бывают… Ну, то есть не только красивые и богатые, но просто какие-то по-человечески хорошие, что ли…

Алёнка смотрела на меня во всё свои карие глаза. У нее, по-моему, был ещё более мечтательный вид, чем у меня. Подруга слушала меня, едва успевая поглощать свои заказанные снасти. Очарованно вздохнув, она склонила к плечу своё личико-сердечко, и прядка её густых темно-каштановых волос коснулась скулы.

- Слушай, Катька... Везёт тебе, а! – сказала она, прикусила губу и уставилась куда-то за окно, где по дорогам неслись машины, а мимо кафе прогуливались самые разные люди. - Такое приключение! Я бы и две ноги дала себе отдавить за встречу с таким парнем!

- Ой, ладно тебе, - отмахнулась я. – Тут нечему завидовать. У тебя такие теплые отношения с твоим медиком наладились, а ты про мажоров каких-то думаешь!

Алёнка фыркнула.

- Наладились! Это хорошо, что наладились! – Она покрутила чашку кофе в руках. – Вот предложит встречаться, тогда и про мажоров сразу думать забуду!

Я улыбнулась, отпила своего кофе, но в следующий момент чуть не выплюнула его обратно. Алёнка, видимо, сразу заметила, что мои глаза округлились, и что кровь, должно быть, отлила от лица. В горле мгновенно застряло всё то, что я хотела сейчас в него залить, но я даже не смогла закашляться, что-то рыкнула, и продолжила смотреть на вход в кофейню.

Подруга сразу обернулась. И естественно увидела то, что увидела я.

Нет-нет, я не могла ошибиться, и, конечно же, не ошиблась. Вот прямо только что с морозной улицы сюда зашла Кристина – та самая стерва Кристина, которая сегодня утром смеялась надо мной у Олега дома. Зашла она сюда в компании какого-то высокого парня – черноволосого и взъерошенного, с кривой наглой усмешкой и серо-голубыми глазами, в которых кроме наглости читалось разве только какое-то самодовольство.

Кристина была одета в легкое пудровое пальтишко – то самое, в котором она сегодня приезжала к Олегу. Светлые волосы девушки были чуть завиты, макияж наведен без всяких изъянов. Её сопровождающий выглядел попроще – был одет в тёмный пуховик, джинсы и дутые сапоги.

Я сползла под стол. Алёнка попыталась как-то наклониться и спросить, что происходит, но я попросила её сидеть как ни в чём ни бывало. Нашарив на столе телефон, я стянула его к себе под стол. Алёнке в ВотСапп я сразу написала:

«Это Кристина! Та самая девушка Олега! Что с ней за хмырь – понятия не имею».

Две зеленые галочки и почти молниеносный ответ от подруги:

«Серьёзно?? Вот это да! Видно, что денег на себя не жалеет! А хмырь неприятный!»

Под столом царила полутьма. Из-за Алёнкиных ног я могла наблюдать за тем, что происходит в зале, не боясь быть замеченной. И всё же – какого черта, Кристина приперлась в такую дешманскую кофейню?! И что это, интересно, за парень с ней?

Как назло, столик, что был забронирован за нами, ждал как раз их парочку. С одной стороны нельзя было никаким образом допустить, чтобы меня узнали, с другой – можно было подленько подслушать, о чём они говорят.

Я нахмурилась. Совесть начала тоненько колоть меня за мои мысли, но я, пожав плечами, отмахнулась: ой, ладно, не специально же я это подстраивала, в конце концов!

«Тупое оправдание, но что поделать», - подумала я, покачав головой.

И тут же забыла обо всех муках совести, когда услышала голос Кристины. А говорила она не про кого-то там, а именно про меня!

- Ты бы видел эту гадину! – почти зашипела эта змея. – Ты бы её видел! Бледная, неухоженая… Наверное, ни одной косметической процедуры в своей жизни не сделала! Очкасткая ботаничка, тьфу! Три волосинки в хвосте!

- Кать, ты слышишь? – шепнула Алёнка. – Эта перекись тебя кроет на чём свет стоит!

- Да хрен бы с ней! – отмахнулась я. – Алён, ты там счёт потихоньку заказывай! Нам надо как-то незаметно выйти отсюда.

- Да, хорошо! Сейчас кликну официанта.

Поудобнее устроившись под столом, я прислушалась.

- Слушай, Крис, а я люблю таких, - загыгыкал Гриша. – Ботаничек. Если достанет тебя, могу помочь. У меня и парни таких, знаешь, как вертеть любят…

- Ты помолчал бы, а. Мы, конечно, не в Национале, но выражения-то хоть выбирай, - устало буркнула Кристина. – Иногда послушаешь тебя, стыдно даже становится, что ты моим братом называешься.

- Ну-ну! Любимый троюродный брат! Стыдно ей!

- Ой, Гриш, ладно. Я ничего не говорю. Я от твоей помощи, кстати, не отказываюсь. Если действительно начнет кровь портить, я тебя на неё спущу. Ей полезно будет…

Меня аж заколотило от услышанного. Вот же какие они, эти мажоры-то оказались! Олег – просто какое-то исключение, как я и говорила Алёнке. И, тем не менее, у меня душа в пятки ушла. Я представила лицо этого Гриши, и у меня в животе всё сжалось в ледяной ком. Алёнка уже вовсю строчила мне сообщения в ВотСапп, расписывая свои эмоции от услышанного, но читала я их одним глазом, отвечать не могла – сил совсем не было.

- А что Олег-то твой?

- Олег мой самый лучший на свете. Маменька бы моя только дела бы поаккуратнее вела с его отцом, а то ведь… - Кристина хмыкнула. - Вообще бесстыжая она иногда, конечно. И рисковая, как не знаю кто.

- Как ты! Вернее, ты, как она!

- Вт-вот, точно!

Они рассмеялись. Мне стало так неприятно от всех этих разговоров, что я даже поёжилась. Аккуратно выглянув из-под стола, огляделась и сразу увидела вытянутое от удивления лицо подруги с круглыми глазами. Заметив меня, Алёнка покачала головой, мол, ничего себе, тут дела творятся. Официант замаячил на горизонте со счетом, направляясь к нашему столику, и я снова спряталась под стол.

Кристина и Гриша стали разговаривать как-то тише, поэтому теперь я слышала только какие-то обрывки их разговоров. Раздумывая обо всём, я покусала губы. Значит, отец Олега работает с Кристининой матерью, а та какая-то нечистая на руку или что-то такое.

Ну, то, что их семьи знают друг друга, удивляться не приходится. Олег даже упоминал об этом, вроде.

Официант наконец-то принес счёт. Мы расплатились: я вытянула деньги из кошелька и положила на стол. Частично одеваться тоже пришлось прямо под столом – шапка, шарф, перчатки.

Выскользнув в проход между столиками, я подхватила с вешалки своё пальто и сумку, затем быстро пошла вслед за Алёнкой к выходу. Уже возле стеклянных дверей аккуратно обернулась.

И Кристина, и Гриша всё ещё сидели на своих местах, смеялись и что-то обсуждали. Странноватое у них, конечно, место для встречи – уж точно не их уровень, но кто знает, в конце концов. Я-то вряд ли когда-нибудь ещё раз в своей жизни встречусь с ними, как и с Олегом…

Выбравшись на улицу, я вдохнула морозный воздух полной грудью. Запах выхлопов смешался с ароматом свежеиспеченных булочек и имбирного чая. Над головой бездонной чашей синело зимнее, почти ночное небо.

- Да, я в шоке, Катька, - потерев щеки, сказала Алёнка. Она смотрела на меня во все глаза. – Тебе, конечно, лучше подальше от этих типов держаться. Слышала ведь…

- Да ну их в пень, - шепнула я горько.

Мне вдруг стало так тоскливо за себя, что даже плакать захотелось. Ну да – разные миры у нас, разные мы люди. Но так ненавидеть без всякой причины! Нельзя же так всё-таки… Все мы под Богом ходим.

- Не расстраивайся, Катюш, - попыталась ободрить Алёнка, схватила меня под руку и повела к метро. – Мы вместе – и мы сила!

Я улыбнулась.

А Кристина эта… Ну, что ж. Она ненавидела меня только за то, что я была из мира обычных людей, из мира нищебродов, как она выражалась. И ведь я бы никогда не пересеклась с ней, если бы не он. Если бы не Олег. Так просто получилось…

А теперь и вовсе всё вернулось по местам: вы там, а мы здесь. Чего уж…

***

Снег мелкой крупью хлестал по щекам. Ветер – неистовый, холодный. За две недели в Москве здорово похолодало. Но и похорошело – снежная насыпь, морозные узоры, аромат праздников, мандаринов и хвои. Близился Новый Год!

Сегодня, правда, мне было не до чего. Я получше натянула шапку на лоб, чертыхнулась, в очередной раз чуть не упав, и поспешила по направлению к корпусу. Я опаздывала! Вот, блин, и ведь так не вовремя!

Сегодня на семинар по английскому прислали замену: какого-то аспиранта. Тема дико важная – как раз то, что нужно для моего диплома. Если меня сейчас не пустят, то придется довольствоваться конспектами одногруппников. Да и то, не думаю, что этого будет достаточно.

А тут ещё Алёнка подливает масла в огонь!

«Давай быстрее, копуша! Ты себе даже не представляешь, какой тут офигенный аспирант заменяет! Такой красавчик – просто заверните, я беру его!» - брякал ВотСапп, сообщения которого я только и успевала проглядывать.

Как назло с меня то слетала варежка, то цеплялся шарф, то ещё что-нибудь происходило. Когда я подошла к гардеробной с ворохом своей одежды, Алла Ивановна – седая старушка в очках с толстыми стеклами – посмотрела на меня, по меньшей мере, с изумлением, но мне было все равно и некогда.

Запихнув номерок в карман сумки, я понеслась к лифтам.

«Алёна, куда перенесли-то? Вы в какой аудитории?»

Пока ехала на лифте, пыталась отдышаться. Я ещё никогда не ощущала себя такой всклокоченной и неаккуратной. Какой ужас.

Ненавижу опаздывать!

Добежав по пустому коридору до аудитории, я постучала в дверь и сразу же распахнула её.

Все взгляды в аудитории мигом устремились на меня. Я же… Я ошеломленно смотрела только на аспиранта, который, приподняв бровь, наблюдал за мной с лёгкой усмешкой.

- Опаздываете, госпожа Соколова, - протянул он.

- Да ну, разве я опоздала? – собравшись в одно мгновение, отпарировала я. – Войти-то можно, Олег Дмитриевич?

- Как вам удобно, Екатерина Александровна, - всё с большей усмешкой, ответил Олег. – Можете и за дверью остаться.

Я вошла в аудиторию, таки прямо ощущая все эти потоки удивления во взглядах, направленных на меня со стороны, пожалуй, всех моих одногруппников.

Я уселась возле Алёнки и, не спуская взгляда с Олега, замерла. Он продолжил занятие, в конце которого намечался тест с участием испанского. Но мы тут все были англо-испанцы, так что такие тесты были вполне приемлемы.

- Кать… Это что ОН? – спросила Алёнка у меня почти одними губами.

Я, сдержав смешок, то ли от адреналина, то ли от какой-то ненормальной радости, что снова встретилась с Олегом, легла головой на парту, так чтобы меня не было видно за спиной одногруппника Костика, и посмотрела на Алёнку.

- Да, он. Мой мажор.

Олег хорошо преподавал. Всё, что мне нужно было, я узнала за один его семинар. Вот надо же, а! Вторая случайная и не менее удивительная встреча! К тому же, мы ещё, оказывается, на одной волне! И главное – в одном университете!

Эх, хорошо было бы с Олегом разобрать ещё пару тем перед более активной подготовкой моей дипломной работы, но как это устроить?

Ближе к концу семинара Олег выдал вроде бы не очень сложный, но каверзный тест: нам были предоставлены два коротких текста – один на испанском, другой на английском, весьма непростые, как оказалось. Маковецкий велел перевести тексты с иностранного на русский, затем ещё раз с русского языка на иностранные, но уже в другом порядке.

- За перерыв проверю ваши работы, - сказал он, чуть склоняя голову.

Боже, как он красив. Девы из нашей группы явно млели, наблюдая за ним: серые глаза, светлые небрежно уложенные волосы, белая рубашка и брюки. Одеколон какой-то нереальный, прямо «Притягиваю баб!»

- Авторам тех работ, которые мне понравились больше всего, будут заданы устные вопросы. По первому тесту, соответственно, на испанском, по второму – на английском. Сразу предупреждаю – вопросы будут сложные.

- Где он эти тексты взял? – в ужасе шепнула Алёнка, читая тот, что на испанском. – Это же можно до завтра сидеть грамотно переводить…

- Да ладно тебе, - отмахнулась я, хотя нахмурилась – да, сложно, но сделать реально. – Прорвёмся.

Я принялась за работу. Вообще-то в группе я была одной из лучших учениц. Особенно по испанскому и английскому. А что вы хотели, мы с моими родителями и братом ездили именно в эти страны, когда у них были командировки. Три года в детстве я прожила в Испании по папиной командировке, и ещё два в Великобритании – по маминой. Считай, младшие классы заканчивала заграницей.

Папа и сейчас преподавал в университете, и как раз испанский, историю испанского, вообще всё об испанском. А мама занималась сложными переводами английского и работала выездным синхронистом.

В общем, только брат был технарём… Но английском. Учился в университете на специальности – программирование на английском. Так что тут, как ни крути, мы были семьей языковой.

Перерыв длился почти сорок минут. Половина группы побежала курить, щебеча о том, какой сложный тест устроил Олег Дмитриевич, и о том, как он прекрасен…

Мы с Алёнкой пошли вниз, чтобы почти всё время отдыха простоять в очереди в кафе, и в последний момент всё-таки ухватить по чашке кофе.

Когда мы вернулись на семинар, я заметила, что у Олега на столе были отложены несколько работ – это были те работы, которые, видимо, ему понравились. Мою я там, кстати, не увидела и даже расстроилась.

«Может, напортачила? – думала я, кусая губы. – Или просто не заметила свою среди других?»

- Итак, я всё проверил, - сказал Олег. – Вызову на устную часть двух человек из группы, работы которых мне понравились.

Костик и Алина минут десять отвечали на вопросы по-испански, затем по-английски. Костик неплохо, хотя и немного коряво. Алинка хуже, но у нее всегда был хороший словарный запас, этим она и выкрутилась.

- А теперь, - сказал Олег и посмотрел на меня. – Работа, которая мне понравилась больше всех. Хвалю совершенно честно: впечатление, будто бы переводы делал настоящий профессионал. Соколова, прошу Вас на устную часть.

Мои щёки порозовели, и я едва сдержала ликующую улыбку. Ага!

Вот значит как! Ну, посмотрим.

Я села напротив Олега и постаралась выкинуть все волнительные мысли из головы и сосредоточиться. На испанском мы, наверное, говорили не меньше минут пятнадцати, затем перешли на английский. Олег был явно поражен моими способностями, что меня очень поддержало – было по-настоящему приятно.

Отпустив меня на моё место, он начал новую тему семинара и успел рассказать как раз ровно половину перед тем, как пара кончилась.

- Ну, нахвалил-то тебя твой мажор! – немного с завистью сказала Алёнка, затем улыбнулась мне: - Но ты молодец, Катька, это правда! Так у нас никто не говорит, как ты… И не переводит.

- Ну, ты ж знаешь, у меня родители…

Мы с подругой собрались тогда, когда все остальные уже убежали – всё-таки последняя пара. Сегодня их было только две. Дальше спецкурсы на удаленке и подготовка к сессии.

Мы с Алёнкой прошли мимо Олега, собирающего бумаги в свой портфель, но уйти не успели.

- Катя, - позвал он, и я так и застыла на месте.

Сердце заколотилось где-то в горле. У Алёнки вытянулось лицо. Я же, обернувшись, посмотрела на Маковецкого.

- Да, Олег Дмитриевич?

- Останься на минутку, - сказал он, складывая руки на груди. – Хочу обсудить с тобой кое-что.

Алёнка многозначительно на меня посмотрела и шепнула на ухо:

- Буду ждать тебя внизу, в холле. Только прямо здесь любовью не занимайтесь, а то проблем потом не оберешься!

Я захихикала и хотела ей поддать сумкой по пятой точке, но та уже выскочила за дверь, плотно прикрыв её.

Я подошла к Олегу. Маковецкий уселся на своё место, а я – за парту напротив него. Некоторое время он равнодушно, но всё-таки с явными блёсточками внимания, рассматривал меня. Надо заметить, я даже смутилась.

- Как твоя нога? – спросил он вдруг.

- Всё отлично, - отозвалась я с улыбкой. – Ещё раз спасибо за помощь.

Маковецкий кивнул, затем откинулся на спинку кресла и, чуть склонив голову, протянул:

- Я хочу предложить тебе кое-что.

«Надеюсь не секс прямо здесь и сейчас, - вспомнив Алёнку, хихикнула я про себя. – Хотя, честно говоря, я готова, чего греха таить».

- Внимательно слушаю.

- Хочу предложить тебе работу.

- Работу? – удивилась я.

- Ну да. На меня.

- О, - только и смогла произнести я удивленно.

- Ты расстроена? - приподняв бровь, усмехнулся Маковецкий. – Думала, что предложу жаркий секс прямо на преподавательском столе?

Я должно быть густо залилась краской, потому что лицо по ощущениям просто загорелось.

- О, да. Просто мечтала. Правда, - пробормотала я. – И как раз об этом думала. Что за работа-то?

- Мне нужна личная помощница, но не совсем обычная. Сейчас я всё расскажу тебе.