Личная служанка дракона

Сегодняшний день стал роковым для нашей семьи. День, когда на пороге особняка рода Розали появился герцог Себастьян Фабьен.

Глава древнего драконьего рода, коих в королевстве остались лишь единицы, этот молодой дворянин был завидным женихом и единственным наследником несметного богатства, доставшегося ему от покойного отца. Его род был хорошо известен в аристократических кругах, а цепкий ум, красивая внешность и суровый характер мужчины отталкивали от него одних и притягивали других.

Сама я не сталкивалась с герцогом, увидев его сегодня впервые, ведь в силу моего юного возраста, меня все еще не представили ко двору, и я покидала поместье лишь для прогулок по городу и торговым лавкам в сопровождении гувернантки.

Мужчина действительно был очень красив даже для того, в чьей крови течет кровь легендарных и могущественных существ. Он был высок, широкоплеч, подтянут, с глубокими омутами серых глаз и чуть вьющимися смоляными волосами. Одет он был по последней моде, как и полагается настоящему аристократу, и его дорогой костюм вкупе со шляпой и перчатками делали из него настоящего столичного денди.

Увидев Себастьяна, я поняла, почему на каждом приеме, устраиваемом отцом, из уст незамужних девушек частенько было слышно имя герцога. Ведь мое сердце тоже дрогнуло, поддавшись его очарованию, и душа затрепетала в надежде, что этот удивительный мужчина обратит на меня внимание. Но лишь до того момента, пока он не объявил о причине своего визита.

- Что привело вас сюда, ваше сиятельство? - с заметной неприязнью поинтересовался у него отец.

Удивившись его тону, я посмотрела на матушку, и внутри все похолодело. Бледная, как смерть, она стояла, заломив руки, словно сейчас лишится чувств. Подбежав к ней, я дернула ее за рукав, и она, вздрогнув, растерянно посмотрела на меня. А потом закрыла меня собой, будто защищая.

Вот только от кого? От герцога?

Отец не пригласил гостя в дом, отчего-то забыв о манерах, но герцога это, кажется, ничуть не взволновало. Стянув с рук перчатки, он сам, без спроса, прошел внутрь, поведя себя не как гость, а как хозяин. Не раздеваясь, прошел в гостиную, уселся на диван, и развалился на нем, демонстрируя полное пренебрежение к нам.

- Что вы себе позволяете?! - возмутился отец, подлетая к нему с кулаками.

Но, наткнувшись на тяжелый взгляд герцога, сразу утих.

- Полагаю, вы догадываетесь, почему я здесь? - холодно осведомился Фабьен.

Осунувшись, папенька пошатнулся, и я кинулась было к нему, но испугалась подходить близко к герцогу. Теперь он не казался мне таким уж симпатичным, и внушал скорей страх. Хорошо, что моих брата и сестры сейчас тут не было.

- Пришли позлорадствовать? - хмуро выдал отец. - Бьюсь об заклад, что это именно вы поспособствовали нашему разорению!

Разорению? Что он такое говорит?

В недоумении я глянула на папеньку, не понимая, о чем это он. Да, я слышала от матери, что наши дела не слишком-то хороши, но не думала, что настолько. Впрочем, я была еще слишком юна и неопытна, чтобы в этом разбираться.

- Вы правы, - ничуть не смущаясь, ответил мужчина, недобро улыбнувшись краешком рта. - И я пришел забрать то, что теперь принадлежит мне. Ваше поместье.

Матушка охнула и опустилась в кресло, хватаясь за сердце, отец тихо выругался, а я прикрыла рот рукой, сдерживая крик.

Он же это не серьезно?

- Вы не посмеете! - вспылил отец, грозно нависнув над гостем. - Как у вас вообще хватило наглости заявиться сюда?

- Еще как посмею!

С герцога разом слетело все его показное равнодушие, и лицо мужчины исказила такая ненависть, что мне стало не по себе.

- Хочу напомнить вам, - процедил Фабьен сквозь зубы, подаваясь навстречу отцу, - что вы сами виноваты во всех своих бедах! Это всего лишь расплата за ваши грехи, граф, так что вините в этом только себя.

Заскрипев зубами, отец дернулся, как от удара, а в следующий миг герцог поднялся с дивана. Обошел застывшего перед ним папеньку и шагнул к порогу.

- Даю вам сутки, чтобы покинуть МОЕ поместье! Иначе мне придется применить силу! - ледяным тоном сообщил он, натягивая перчатки обратно.

И ушел, оставив нас в совершенно растерянных чувствах.

После ухода герцога в поместье воцарилось похоронное настроение.

Отец закрылся в кабинете с бутылкой крепкого вина, и не вышел оттуда даже к обеду. Он так и не объяснил ничего, оставив нас томиться в неведении. Не стала нам об этом рассказывать и мать, бродящая по дому мрачней тучи. Она окончательно ушла в себя, и мы с братом и сестрой оказались предоставлены сами себе. Семилетние близняшки, Даниэль и Лизетта, были еще совсем детьми, избалованными и несамостоятельными, и присматривать за ними пришлось мне самой.

Слуги в испуге разбежались по своим каморкам, не желая попасть под горячую руку, ведь слухи о произошедшем мгновенно расползлись по поместью. И только брат с сестрой ничего не понимали, но, чувствуя общий настрой, вели себя на удивление смирно. Сидя с ними в детской, я чувствовать себя абсолютно потерянной.

Привычная жизнь в один миг рухнула, и что делать дальше, не знали, похоже, даже родители. Никто не собирал вещи, не подыскивал нам новое жилье, вместо этого просто убежав от проблем. Оставив нас, детей, совершенно одних. И тем больней было, когда случилась очередная беда.

Отец не показывался до самого вечера. Мать же, слегка успокоившись, сначала начала метаться по дому, отдав слугам приказ паковать вещи, а после отправилась в кабинет, желая узнать, что делать дальше. Я знала, что у нее есть запасной ключ от той двери, которым она ни разу не воспользовалась, и потому было не по себе от того, что она все-таки решилась потревожить покой отца.

Ее истошный крик, от которого в жилах застыла кровь, разнесся, кажется, по всему дому. Вскочив с дивана, я наказала брату с сестрой сидеть тихо и поспешила к матери. А дальше я все помнила смутно, будто во сне. Бледная мама с побелевшими губами, бормочущая что-то бессвязное, открытая нараспашку дверь кабинета, и сжимающее сердце острыми когтями предчувствие чего-то страшного.

Мой отец оказался слабым человеком, сломавшимся под тяжестью обстоятельств. А может я чего-то о нем не знала, но теперь это было уже неважно. Граф Дерек Розали выбрал легкий способ избавиться от всех проблем, и предпочел умереть вместо того, чтобы бороться.

С ужасом глядя на распластанное в кресле тело отца, в руке которого мертвой хваткой был зажат револьвер, и на растекшуюся под ним лужу крови, я осознала, что он просто бросил нас. Оставил на растерзание герцога Фабьена, и теперь ничто нас не спасет.

Впервые в моей душе шевельнулось что-то, похожее на ненависть. Что-то настолько темное, что я сама этого испугалась. Жуткое отчаяние охватило всех нас, и мать слегла с горя, оставив на мое попечение младшеньких, а заодно и все поместье. И пусть я была достаточно умной и образованной для своих двенадцати лет, но ноша оказалась слишком тяжкой для детских плеч. Лишь только беспокойство за родных, да уверенность, что герцог не пощадит нас, не позволили мне опустить руки.

Впрочем, я осталась не совсем уж и одна. Наш управляющий, высокий и худощавый мужчина в годах, прослуживший семье Розали не один десяток лет, был единственным, кто сохранил хоть какое-то спокойствие. И этот невозмутимый и рассудительный потомственный дворецкий взял все в свои руки. Организовал похороны, едва наш дом покинули королевские стражники, раздал указания слугам, и привел в чувство матушку. Но едва мы успели проводить отца в последний путь, как снова заявился Фабьен.

- Прошу вас, не поступайте так с нами! - мать уже не просто просила, а умоляла.

Еще немного, и на колени встанет.

Но герцога ее мольбы ничуть не трогали, и он лишь все больше раздражался, пытаясь отвязаться от надоедливой женщины. Прибывший с ним поверенный привез документы, в которых черным по белому было написано, что владельцем всего имущества семейства Розали теперь является герцог Себастьян Фабьен. И он был весьма недоволен, застав нас в поместье, ведь прошло на сутки больше оговоренного срока, а мы все еще не убрались отсюда. Даже новость о смерти нашего отца не пошатнули его душевного равновесия, и показалось, будто он был этому рад.

Люди герцога скоро выставили за порог те вещи и чемоданы, что мы успели собрать, а после, без лишних церемоний выгнали на улицу и нас самих. Мать рыдала, а брат с сестрой прижимались к ней испуганно, и лишь один управляющий, единственный из слуг, да гувернантка близнецов последовали за нами. Преданность остальных не выдержала столь сильного испытания, и они предпочли нам другого хозяина.

Я же стояла поодаль, глядя на герцога с гневом, и мне хотелось просто растерзать его. Бесчеловечное чудовище! Ни слова сочувствия или соболезнования нашему горю!

- Убирайтесь! - высокомерно бросил Фабьен матери, отшатываясь, когда она вдруг подалась к нему. - Чтобы духу здесь вашего не было, иначе вызову стражу!

Это стало для меня последней каплей, и я, забыв про манеры и достоинство, бросилась на него. Меня накрыла такая ярость, что ничего и никого не видела, кроме того, кто стал моей целью, словно пелена на глаза упала. Подлетев к мужчине, со всей злости ударила его кулаком по груди, но он словно не заметил этого.

- Утихомирьте свою дочь, - сухо попросил он маму, стоя неподвижно, как статуя.

Но мать лишь испуганно посмотрела на меня, так и не сдвинувшись с места.

- Подлец! - выкрикнула я, глотая слезы, и снова замахнулась. - Да будьте вы прокляты!

Скривившись, Фабьен перехватил мою руку, больно сжав ее, и злобно прошептал, переменившись в лице.

- Еще раз посмеешь поднять на меня руку, девочка, и я отберу у вас все, даже ваши платья, ты поняла?

Упрямо стиснув зубы, чтобы не разрыдаться, с ненавистью вздернула подбородок, не собираясь уступать. И герцог, нахмурившись, усилил нажим.

- Ты. Меня. Поняла? - по словам повторил он, закипая от ярости.

- Поняла! - поспешно выкрикнула я, больше не в силах терпеть боль.

Отпустив меня, мужчина брезгливо обтер руку о сюртук, и перевел взгляд на мою мать, посчитав мою персону больше недостойной внимания. Всхлипнув, я отошла назад, потирая запястье, чувствуя, как от отчаяния внутри разрастается пустота. Мать же, прикрыв рот рукой, в ужасе уставилась на Фабьена, ожидая последствий моего импульсивного поступка.

Но герцог удивил нас всех.

- Чтобы вы не считали меня совсем уж злодеем, я оставит вам в пользование охотничий домик. Он находится на окраине близлежащей деревни, и там вполне можно жить. Пусть и без особой роскоши, но вы должны быть благодарны мне и за это.

«За что?» - хотела крикнуть ему, но глядя на маму и остальных, сдержалась.

Милость мужчины казалась издевкой, но и такое жилище было лучше, чем ничего.

Закончив с нами, герцог скрылся внутри особняка, мы же, погрузив все в экипаж, отправились навстречу новому дому. Глядя из окна кареты на удаляющееся поместье, я, наконец дала волю слезам и разрыдалась. А когда успокоилась, и на душе осталась лишь горечь, пообещала сама себе.

Клянусь, герцог, я обязательно отомщу вам! Дайте только время!

Спустя восемь лет

Опустив тяжелое, наполненное до краев ведро на землю, я утерла пот и вздохнула. Третье ведро, а полита всего десятая часть огорода.

Решив передохнуть, уселась на бревно, заменяющее нам скамейку, и прикрыла глаза рукой, спасаясь от палящего солнца. Брат с сестрой все еще пребывали в воскресной школе, а мать торговала на городском рынке, и помочь мне было некому, но я не жаловалась. Хозяйство у нас было не то, чтобы большим, но оно помогало нам прокормиться, не скатившись в нищету.

Я с дрожью вспомнила времена восьмилетней давности, когда мы впервые прибыли сюда. Дом оказался старым, требующим ремонта, а земля вокруг заросла травой по пояс. Никаких удобств внутри, разумеется, не было, как и снаружи, и полное отсутствие цивилизации в этих краях поначалу привело нас в ужас. Охваченные горем, жалкие и потерянные, мы не сразу смогли обжиться на новом месте. Пришлось продать прихваченные из дома драгоценности, чтобы не умереть от голода, а ночевали мы поначалу на соломенных матрасах, что остались от предыдущих хозяев.

А еще нам, не приученным к труду, было очень сложно научиться работать, в отличие от того же Мэрдока, нашего управляющего, что так и не бросил нас в беде. Целый год он еще был с нами, а потом возраст взял свое, и он отправился обратно к родным. Луиза же, гувернантка, уже спустя месяц укатила к себе домой, не вынеся всех тягот такого житья, и присматривать за детьми пришлось мне.

Нужда заставила, и вскоре мы, расчистив территорию, обзавелись огородом и двором для разведения кур. Постепенно привели в порядок и дом, починив прохудившуюся крышу, вставив разбитые стекла и обзаведясь мебелью. А на заднем дворе возвели пристройку, в которой можно было мыться. Грели колодезную воду и купались в большой лохани, которую смастерил нам местный плотник. Все приходилось проделывать вручную, ведь магией из нас никто не обладал, но нам и это казалось в радость.

Плотник же по имени Мартин, видный и симпатичный мужчина, пусть и не был из благородных, очень помог нам, и причиной тому явно была наша мама, на которую он положил глаз. Впрочем, она до сих пор тосковала по отцу, и их отношения с Мартином так и остались на уровне ухаживаний.

Так и жили, каждый день выживая, став обычными крестьянами, на которых раньше смотрели свысока. Мама торговала на рынке овощами, я изредка помогала ей, и вела хозяйство вместе с младшенькими. Они обучались азам грамотности в местной школе при церкви, я же, давно ее закончив, устремилась дальше, не собираясь всю жизнь прозябать здесь, в этой деревне. Нет, у меня были совсем другие планы, и сейчас они как никогда были близки к исполнению.

Вечером, в городе, до которого даже на телеге надо было добираться целый час, меня ждал репетитор по экономике и финансовому делу. Он давал мне уроки раз в неделю, и стоило одно занятие баснословно дорого для такой, как я, но без него моим планам было бы не суждено сбыться. Отказывая себе во всем, считая каждую копейку и подрабатывая там, где только можно, в один прекрасный день я накопила на репетитора, и все это лишь с одной лишь целью. Герцог Себастьян Фабьен.

Как оказалось, мама мало что знала о том, почему герцог так поступил с ними. Лишь, что у Фабьена были причины для ненависти, но отец и ей не рассказывал никаких подробностей. Впрочем, меня это мало волновало, ведь что бы ни побудило этого подлеца так поступить с нами, это его все равно не оправдывало.

Я узнала, где он живет, и это место оказалось буквально в паре часов езды от города. Потихоньку собрала почти все подробности жизни герцога, знала даже, что он любит на завтрак, и кто у него в друзьях. Что он владеет огромной мануфактурой, и что до сих пор не женат. А все потому, что в его поместье у меня был свой шпион.

Я познакомилась с Лессой, служанкой, что работала на герцога, на городском рынке, и когда узнала, откуда она, решила, что сами небеса помогают мне. Ведь я давно искала подходы к поместью Фабьена, и тем, кто живет там, но мне это до сих пор не удавалось.

Лесса оказалась очень непосредственной и наивной, и не составило труда сдружиться с ней. Она то и выболтала мне все, что знала про Фабьена. И вот буквально на днях я узнала, что ему требуется новая прислуга. Шанса, чтобы подобраться к герцогу поближе, лучше не представить, и я была намерена им воспользоваться.

Так что придется сегодня немного озадачить репетитора, а завтра с самого утра пойду устраиваться в поместье. Пожалуй, пора младшеньким самим заняться хозяйством, мне же предстояла задача куда посложнее. Вот только ни им, ни матери знать об этом ни к чему.

Сняв круглые очки, делающие его похожим на филина, Матеус Гроден, мой репетитор потер переносицу, и глянул на меня удивленно.

- Финансовые риски, банкротство? А зачем тебе это? Мы же это уже в общих чертах проходили.

Замявшись, я ответила не сразу. Разумеется, истинную причину своего интереса раскрывать я ему не собиралась, и потому выдала давно заготовленную историю, хоть и не любила обманывать. Но если хочу добиться цели, врать придется еще не раз.

- Вы же знаете, я хочу открыть свое дело, и должна все предусмотреть.

Старичок задумался, а после с кряхтение встал, направляясь к книжному шкафу.

- Так, где это у меня было...

Вернулся к столу он с пухлой книгой в руках, на кожаной обложке которой было золотым тиснением выдавлено «Торговое дело».

- Вот, почитай на досуге, но книгу вернешь! Если что окажется непонятным, тогда и спросишь. За сим все, я научил тебя всему, что смог.

- Спасибо вам! - искренне поблагодарила я его, поднимаясь из кресла.

Схватила предложенную книгу и прижала к себе, как родную.

Пусть Гроден и брал за уроки много, а сам был тем еще старым ворчуном, но дело свое знал, и крепко вбил мне в голову самые основы. А большего мне и не надо для моих планов, ведь никакого дела я открывать не собиралась. Скорей, наоборот...

- И все же, зачем столь юной и красивой леди все это? - догнал меня вопрос репетитора на пороге. - Не верю я, что тебе такое по силам. В мире больших денег и серьезных дел не место женщинам. Лучше бы, девочка, ты себе мужа нашла.

- У меня другие приоритеты в жизни, господин Гроден, - серьезно ответила ему, открывая дверь. - И замужеству там нет места.

Выйдя в коридор, я тихо добавила себе под нос, произнеся это с особой грустью.

- Как и любви...

***

- Ты уверена, что тебя возьмут туда? - посмотрела на меня с сомнением мама.

Ей эта идея сразу же не понравилась, несмотря на то, что я не стала говорить ей имени будущего хозяина. Знала бы она, к кому я иду в услужение, грудью бы встала, чтобы не пустить меня туда. Но и так я уже пожалела, что рассказала ей.

- А что тебя смущает? - подняла я бровь, изображая удивление.

Вздохнув, мама опустилась на диван, закрыв лицо руками. За последние годы она сильно сдала, утратив былую красоту и здоровье, превратившись из пышущей красотой аристократки в усталую и потрепанную жизнью крестьянку. И одно это пробуждало во мне дикую ярость и желание поскорей разобраться с тем, кто в этом виновен.

- Не хочу, чтобы моя дочь, аристократка по происхождению, прислуживала другому, - с горечью протянула матушка. - Это... Так унизительно!

Меня еще больше разобрала злость, и я воскликнула в сердцах.

- А торговать на рынке для тебя не унизительно? Мама, да если я там стану работать, тебе больше не придется с утра до ночи прозябать в дождь и зной, продавая овощи! Сможешь спокойно коротать время дома, занимаясь лишь хозяйством!

- Мама, она права, - заметил вдруг молчавший до этого брат, скромно притулившийся в углу. - У тебя уже не то здоровье, чтобы так утруждаться, да и мы давно не маленькие. Вот сейчас закончим школу, и тоже с Лизеттой пойдем работать.

- Даниэль, ну что ты такое говоришь? - всплеснула руками мама. - На вас с сестрами и так весь дом!

Брат упрямо надулся, становясь похож на нахохлившегося петуха, а я вдруг с печалью подумала, что он очень быстро повзрослел. Ему всего пятнадцать, а он рассуждает, как настоящий мужчина, чем просто до ужаса напоминает мне отца. Хорошо, что Лизетты нет, а то бы и она добавила матушке расстройства, сгоряча наговорив чего-нибудь, ведь сестра у меня отличалась нравом неуемным и буйным, за что ей частенько попадало в школе.

- Хорошо, - обреченно выдохнула мать, сдаваясь. - Езжай. Только обязательно надень то платье, что я сохранила. Негоже появляться в обносках в приличном месте.

Она встала с дивана и протянула мне руку.

- Пойдем, я помогу тебе собраться, а заодно расскажешь подробней о том месте и человеке, на которого будет работать.

Поместье герцога Фабьена оказалось просто огромным, расположившись от предместья города почти до самых южных холмов, захватывая пару перелесков и большой пруд. Сама усадьба же почти не уступала королевскому дворцу ни размерами, ни своей помпезностью. При одном взгляде на отделанный мрамором фасад, позолоченную лепнину на окнах и устремленные в небо колонны на входе, становилось ясно, что здесь обитает не только богатый и влиятельный человек, но и весьма самолюбивый и амбициозный.

Разбитый вокруг усадьбы парк тоже занимал немалую площадь, и в его строгих рядах и формах виделся колоссальный уход сразу нескольких садовников. На вымощенной гладким булыжником площади перед зданием выпускал в воздух искрящиеся на солнце струи ажурный фонтан, и оттуда во все стороны разбегались по парку усыпанные каменной крошкой дорожки, петляя среди деревьев.

Проехав по широкому проезду, стрелой пронзавшему парк вплоть до самой усадьбы, карета остановилась возле взбегавших вверх ступенек крыльца. Нервно выдохнув, я снова оправила платье и крепче сжала ручку саквояжа, волнуясь так, как никогда раньше. Кажется, ждала этого момента так долго, что уже можно было свыкнуться, и вроде бы все продумала, однако подспудно все равно ожидала подвоха. Даже приехала я сюда в экипаже, позволив себе столь разорительные траты, ведь чтобы меня взяли в подобное место, нужно было показать, что я того достойна. А кто же пустит на порог босячку, явившуюся пешком?

Кучер услужливо распахнул передо мной дверцу, и я, подобрав юбки, грациозно ступила на землю. За восемь лет вбитые с детства манеры слегка успели выветриться, но я все еще помнила, как быть настоящей леди. И сейчас мне надо было преподнести себя во всей красе, чтобы впечатлить своего врага. Чтобы он взял меня к себе в услужение и не догадался, кто именно перед ним.

Впрочем, о последнем я не беспокоилась, ведь с тех пор, как я видела его последний раз, минуло столько времени. Я выросла и повзрослела, стала настоящей красавицей, как постоянно твердила мне мама, и герцог вряд ли узнает в той статной девушке с водопадом золотистых волос и изящной фигурой, какой я стала, ту нескладную девчонку, что посмела тогда противостоять ему.

Меня должны были встречать, ведь я заранее отправила весточку через Лессу, и действительно, стоило мне показаться, как навстречу по лестнице спустился прислужник в черной с золотом ливрее. Седой, как лунь, дворецкий, окинул сверху донизу высокомерным, оценивающим взглядом, и кивнул сам себе довольно, видно посчитав меня заслуживающей его высокого внимания.

Еще бы! То платье, что было на мне, пусть и без драгоценностей, стоило столько, что можно было кормиться месяц. Но мама упорно не хотела его продавать, будто чувствовала, что пригодится. Обувь тоже была из прошлого, и туфли когда-то принадлежали матушке, как и нижнее белье, которое она всучила мне. Так что сейчас я действительно стала самой собой, той, кем могла бы стать, если бы Себастьян Фабьен не забрал у нас все.

Что ж, пора познакомиться с будущим хозяином. Очаровать и втереться в доверие, покорить его сердце и душу, а после сделать все, чтобы уничтожить его. Так же, как он поступил с моей семьей.

***

Внутри главное здание усадьбы оказалось не менее роскошным, чем снаружи, и у меня в глазах запестрило от блеска позолоты, сверкания хрусталя огромных люстр и пестроты гобеленов по стенам. Пройдя через огромный холл с высокими сводчатыми потолками, я вслед за дворецким свернула под лестницу, кожей ощущая взгляды тех, кто обитал здесь. Казалось, будто я оказалась в центре внимания сразу сотен глаз, хотя по пути мне попалась лишь пара горничных в белых передниках да одетых в такие же черные ливреи, как мой провожатый, шустрых слуг, спешащих куда-то.

Длинный коридор, освещенный через равные промежутки магическим пламенем, исходящим из причудливых светильников, украшали искусные статуи и антикварные вазы, которые даже на первый взгляд казались немыслимо дорогими. Когда Гроден обучал меня, он часто давал мне задания оценить стоимость того или иного предмета искусства, и я немного разбиралась в ценах. Дойдя до конца коридора, мы уперлись в высокую дубовую дверь, за которой, должно быть, скрывался кабинет хозяина поместья, и я снов почувствовала волнение вперемешку со страхом.

Что меня ожидает за ней? Получится ли сохранить спокойствие, или стоит увидеть того, кого столько лет ненавидела, и не сдержусь, все испорчу?

Вдохнув поглубже, стиснула кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони. И это слегка отрезвило, заставило вспомнить, зачем я здесь, и сколько сил потратила, чтобы тут оказаться.

«Соберись, Аннет, иначе все окажется напрасным! Ты же хочешь отомстить за отца? Тогда хватит бояться, пусть лучше герцог дрожит и трепещет от того, что ты с ним сделаешь!»

Странно, но этот монолог в голове успокоил меня, настроив на решительный лад. И внутрь кабинета я вошла с хладнокровием, достойным самой королевы.

Первое, что бросилось мне в глаза, была не роскошь кабинета, не дорогая мебель и уставленные антиквариатом полки. Все это мало волновало меня, ведь я пришла сюда ради другого. Кажется, даже спустя восемь лет герцог ничуть не изменился, оставшись все так же красив. Разве что черты лица мужчины чуть огрубели и заострились, а он сам раздался в плечах и возмужал. Теперь то, с высоты своих лет я понимала, что тогда он был совсем юнцом. Вот только взгляд остался таким же, жестким и колючим, словно все вокруг враги, и он никому не доверяет.

Похоже, трудно мне придется, и, пожалуй, не стоит слишком уж демонстрировать острый ум. Этим я его только больше насторожу.

- Добрый день, ваша светлость, - поприветствовала я мужчину, склонившись перед ним в низком реверансе.

Еще немного, и лбом пола коснусь. Но мне было все равно, лишь бы понравиться ему, хотя сдерживать истинные чувства к мужчине было непросто.

- Так вы и есть та самая Аннет, о которой мне говорили? - надменно поджал губы герцог, внимательно оглядывая меня с ног до головы. - Ну, и почему я должен взять вас к себе на службу?

Я тихо выдохнула, чувствуя облегчение. Похоже, он меня не помнит. Что ж, это замечательно.

- Потому что я красива, послушна, исполнительна и многое умею? - чуть глуповато улыбнулась я мужчине, играя этакую простушку.

Для всех я дочь зажиточной крестьянки, и такой образ подойдет как нельзя лучше. Достаточно образованная, но почти бесхитростная, готовая на все ради того, чтобы служить Фабьену, который весьма симпатичен ей. Главное не перестараться с наивностью, иначе он просто не сможет ничего мне доверить.

- А вы, я смотрю, не из скромных? - хмыкнул вдруг герцог, и его лицо на миг разгладилось, а в глазах появилась насмешка.

- Так я не из благородных, ваша светлость, - парировала я, подпустив в голос меда. - Мне скромность ни к чему, если она мешает цели.

- И какова же ваша цель? - скептически поинтересовался Фабьен, сложив руки перед собой.

- Хочу найти достойную работу, чтобы обеспечить свою семью, - ответила ему, смущенно потупив глаза.

- Хорошее дело, - одобрительно кивнул герцог, откидываясь в кресле. - Так вы говорили, что многое умеете... И что же?

Я отмерла, поднимая на него глаза, и двинулась к столу, обворожительно улыбаясь.

- Умею читать, писать, считать, шить, убирать, готовить, а еще музицировать, - скороговоркой перечислила ему свои достоинства, неторопливо приближаясь. - В состоянии поддержать беседу на любую тему.

Мужчина отслеживал мои перемещения с улыбкой, и от его изначального хмурого вида не осталось и следа. А значит, я двигалась в правильном направлении.

- Прямо таки на любую? - изогнул бровь мужчина, усмехаясь в ответ.

- Ну, почти, - фыркнула я, замирая возле его стола.

Грациозно откинув упавшие пряди назад, чуть наклонилась, нависая над столом, и проникновенно добавила, вкладывая в слова двойной смысл.

- Могу скрасить ваш досуг в любое время, если понадобится, милорд.

Эта фраза далась мне очень нелегко, ведь он не дурак, и наверняка понял мой намек. Но на войне все способы хороши, и я готова была на многое, чтобы подобраться к нему поближе. Нет, ложиться к нему в постель я не собиралась, и даже в кошмарном сне не представляла, что такое возможно. Но легкий флирт с ним я была в состоянии выдержать, пусть и придется переступить через себя.

Глаза мужчины расширились, и в них промелькнуло нечто странное, будто он увидел во мне что-то поразившее его. На миг показалось, что он все же узнал меня несмотря на прошедшие годы, и сердце сжалось в тревоге. Но как оказалось, беспокоилась я напрасно.

- Что ж, - спустя пару минут взаимных гляделок произнес герцог. - Вы приняты. Но...

Он вдруг подорвался с места, выходя из-за стола, и обогнув его, приблизился ко мне почти вплотную. Дыхание перехватило, и я с трудом удержала себя на месте. А увидев, как зрачки мужчины вдруг стали вертикальными, и радужка окрасилась в золотистый цвет, вспомнила, с кем имею дело. Стало так страшно, что я не сопротивлялась, даже когда герцог схватил меня за руки, и задрал рукава, что-то высматривая на моих запястьях.

- Что вы делаете, ваша светлость? - сдавленно спросила его, чувствуя себя в этот момент уязвимой, как никогда.

- Странно, неужели показалось? - пробормотал растерянно Фабьен, проигнорировав мои слова. - Простите, сударыня, но мне надо было кое-что проверить.

Он отпустил меня, и я поспешно отступила на шаг назад, внезапно растеряв всю решимость. И тут же разозлилась сама на себя.

Да что он вообще себе позволяет?

- И что же, позвольте спросить? - с недовольством спросила я герцога, надеясь узнать причины столь странного поведения.

- Неважно, - отмахнулся Фабьен, усаживаясь обратно в кресло. - Впрочем, знаете, пожалуй, вы будете моей личной служанкой.

- Что? - с недоверием посмотрела я на него.

И тут же расплылась в довольной улыбке, снова присаживаясь в реверансе.

Ведь все складывалось, как нельзя лучше.

- С превеликим удовольствием, ваша светлость!

- И в чем же будут заключаться мои обязанности? - спросила я уже будучи на выходе, когда герцог, сославшись на занятость, отправил меня прочь.

Сказал, дворецкий все мне расскажет и покажет, но я желала узнать подробности из уст самого Фабьена. Хотелось досконально знать, что от меня потребуется, ведь от этого во многом зависели мои дальнейшие планы.

Оторвавшись от бумаг, мужчина с недовольством поднял на меня глаза. Посмотрел задумчиво, будто решал, отвечать или нет.

- Будить меня по утрам, приносить завтрак, заправлять постель, подавать одежду, выполнять мои поручения, прибираться в моих покоях, сопровождать, когда и куда понадобится, - выдал он скороговоркой, и замолчал, ожидая реакции.

- Это все? - не удержалась я от сарказма, с содроганием осознав, что с таким расписанием придется видеть герцога рядом каждый день.

Но жаловаться было не на что, ведь это было то, к чему я стремилась.

- Нет, но об остальном узнаете позже, - невозмутимо ответил Фабьен, даже не поведя бровью. Ваше жалование будет составлять пять золотых в месяц, надеюсь, этого для вас достаточно?

Он выжидающе уставился на меня, и ничего не оставалось, как кивнуть. Такая сумма более чем устраивала, ведь я рассчитывала на жалование в два раза меньше. Но хотелось прояснить еще один момент, уж больно меня это интересовало.

- Зачем вам служанка? У вас разве нет для этого камердинера?

Это действительно было странно, ведь обычно мужчинам прислуживали слуги того же пола, и если я стану служанкой герцога, непременно ползут слухи. Но его, видимо, это ничуть не волновало. Впрочем, как и меня, если только он не решит вдруг претворить эти слухи в жизни.

- К сожалению, мне пришлось его уволить, - пожал плечами Фабьен, не выказав при этом ни капли огорчения. - Не справлялся с обязанностями.

- Но я... - хотела сказать ему, что тоже не обучена подобному, но вовремя прикусила язык.

- Не согласны? Считаете, тоже не справитесь? - с прищуром посмотрел на меня мужчина.

- Нет, что вы, я согласна! - поспешила успокоить его.

- Замечательно, - хлопнул он ладонью по столу. - Тогда идите и устраивайтесь, жду вас завтра утром у себя в покоях.

Он снова уткнулся взглядом в бумаги, делая вид, что меня тут нет, и я не стала задерживаться. И так уже потряхивало от напряжения, ведь держаться непринужденно в обществе Фабьена с каждой минутой давалось мне все сложней.

Откланявшись, выскочила в коридор, и прислонилась к стене, успокаивая дыхание. Все то время, пока находилась в кабинете, будто со стороны на себя смотрела. Словно и не я там стояла, спокойно общаясь с этим мерзавцем, а кто-то другой, хладнокровный и расчетливый. Теперь же, снова став собой, я буквально задыхалась от разрывающих душу эмоций.

Проклятый Фабьен! Столько бед натворил, сломал жизнь моей семье, и сейчас, через столько времени, продолжает здравствовать, как ни в чем не бывало!

- С вами все в порядке, сударыня? - участливо поинтересовался у меня дворецкий, терпеливо дожидающийся снаружи. - Вы так бледны...

- Все хорошо, сударь, просто душно тут, - соврала я, отлипая от стены. - Покажете, где мои покои? Его светлость взял меня к себе личной служанкой, и сказал обратиться к вам.

- Даже так? - изумленно уставился на меня мужчина. - Это большая честь, вам крайне повезло. Хорошо, пойдемте, я вас провожу.

- Да, разумеется, - рассеянно ответила ему, борясь с желанием рассказать, что я думаю о подобном везении. Но приличной леди не пристало и в мыслях допускать такие выражения, и я промолчала.

Мы прошли обратно по коридору до его середины, и свернули в высокий арочный проем, за которым начиналась длинная анфилада комнат, отчего мне все больше стало казаться, что я во дворце. Возле одной из дверей дворецкий остановился, и я удивленно покосилась на него. Вроде бы это крыло отведено под господские покои и гостиные, и было бы удивительно, окажись тут комнаты слуг.

- Здесь находятся покои хозяина, - сообщил мужчина с невозмутимым видом. - Запомните это.

Он повел меня дальше, в следующее крыло, которое разительно отличалось от предыдущего. Ни гобеленов, ни позолоченных подсвечников, лишь серые каменные стены и простые деревянные двери, вереница которых уходила вдаль. Возле одной из них я с радостью заметила одетую в синее форменное платье невысокую рыжеволосую девчушку лет семнадцати, чье лицо обильно покрывали конопушки. При виде меня Лесса приветливо улыбнулась и помахала мне рукой, я же повернулась к дворецкому и с благодарностью кивнула.

- Спасибо, дальше я сама. Во сколько мне надлежит быть у герцога?

- В шесть утра подъем, в половине седьмого завтрак, потом забираете еду для его светлости на кухне, и к восьми приносите ему. Дальше на его усмотрение, - проинструктировал меня мужчина и ушел с таким видом, будто рад был, что не придется и дальше нянчиться со мной.

Усмехнувшись, я посмотрела ему вслед. Ничего, когда-нибудь и к нему подход найду, ведь мне отчаянно были нужны союзники в этом доме.

- Я так рада, что мы теперь будем служить его светлости вместе! - с детской непосредственностью воскликнула Лесса, когда я подошла к ней. - Наконец, у меня тут появится друг!

Я усмехнулась про себя ее наивности. Собственно поэтому было так легко втереться ей в доверие, и меня по этому поводу даже слегка мучила совесть. Но я давно дала себе зарок – не сожалеть, не бояться и не отступать, пока не достигну своей цели.

- Да, я тоже рада, - тепло улыбнулась ей, подхватывая чемодан. - Так эта комната моя?

Я показала на дверь за ее спиной, и девушка кивнула.

- Да, конечно! Представляешь, она прямо рядом с моей!

- Это прекрасно, - кивнула я ей, в этот раз будучи искренней в чувствах.

Ведь эта девочка мне еще не раз пригодится, и лучше держать ее ближе к себе.

Комната мне досталась вполне сносная, с добротной мебелью и видом на сад, хотя я откровенно ожидала совсем скромной каморки. Однако, герцог оказался достаточно щедрым, и не экономил на слугах.

Только подумала, что эта щедрость стала возможной в том числе и за счет моей семьи, которую Себастьян лишил всего, как внутри меня всколыхнулась ярость. Стоило больших трудов удержать на лице доброжелательное выражение и не выдать своих истинных чувств.

Распаковав по-быстрому вещи, рассовала их по полкам большого платяного шкафа, открыла окно, чтобы проветрить комнату, и с удовольствием вдохнула полной грудью свежий воздух, пахнущий цветами. Прекрасное место, жаль только принадлежит тому, кого я ненавижу. И это слегка омрачает радость.

- Покажешь мне дворец? - с улыбкой повернулась я к Лессе, что терпеливо дожидалась у двери, не смея пройти. - Да ты не стесняйся, садись, чего встала? Скажи только, где взять форму, не идти же так?

- Да, конечно, - спохватилась девушка, подскакивая к шкафу.

Вытащила откуда-то платье и передник, и положила на кровать передо мной.

- Можно, конечно, и так прогуляться, ведь ты приступаешь к обязанностям только завтра, - с виноватым видом объяснила мне девушка. - Но очень уж его светлость придирчив к одежде. Увидит, что разгуливаешь в обычном платье, проблем не оберешься.

Добавив мысленно еще один факт в копилку знаний о Фабьене, я переоделась. За это время успела немало узнать о герцоге, но так и не нащупала его главных слабостей. Того, что позволит не просто переиграть его, а полностью уничтожить.

- Пойдем, познакомлю тебя со всеми и покажу усадьбу, - схватила меня за руку Лесса.

- А тебе разве обязанностями заниматься не надо? - с сомнением покосилась на нее. - Ругать не будут?

- Так у меня сегодня выходной, - пожала плечами девушка, таща меня за собой с неожиданной силой и упорством.

- Прости, что отрываю тебя от отдыха, - повинилась я, безропотно следуя за ней.

- Да ничего, мне все равно пойти некуда. Я ведь сирота, и поместье герцога мне как дом родной.

И снова пришел черед скрипеть зубами и давить в зародыше совесть. Что будет с этой девочкой, если я лишу ее дома? И стоит ли моя месть таких жертв? Впрочем, к черту все это, а Лессу я в беде не оставлю в любом случае.

Мы вышли в коридор, и служанка сразу потянула меня на кухню, служившую еще и местом для посиделок прислуги. Там они делились друг с другом последними сплетнями, перемывали косточки придворным, и просто общались обо все на свете. Но, кажется, Лесса не слишком вписывалась в эту компанию, потому у нее и не было среди них друзей. Я поняла это, лишь только вошла на кухню, и все замолчали, а на меня уставились сразу несколько пар глаз, от настороженных до недовольных. Похоже, здешние слуги не слишком-то отличались дружелюбием и сплоченностью, скорей наоборот.

За большим, накрытым белоснежной скатертью столом устроились сразу пятеро слуг. Две горничных, похожих, словно сестры, обе пухлые и румяные, как с мороза, глядящие на меня так, словно мое появление стало для них неприятным сюрпризом. Кухарка в цветастом переднике, чье лицо покрывала сеточка морщин, оказалась чуть приветливей, и даже кивнула при виде меня.

Высокий худой парень в черной ливрее и вовсе проигнорировал меня, продолжив невозмутимо отхлебывать чай из фарфоровой чашки. Усатый же господин в клетчатом сюртуке и кепке, с пухлой кожаной сумкой наперевес оглядел меня с ног до головы с таким видом, будто подозревал в чем-то.

И никто из них не предложил ни сесть за стол, ни тем более присоединиться к их чаепитию. Ну, ничего, скоро я стану для каждого из них самым близким другом, уверена в этом, ведь я сделаю для этого все, что возможно.

- Добрый день, - улыбнулась я вежливо, оглядывая будущих коллег. - Меня зовут Аннет. Рада с вами познакомиться.

Задерживаться на кухне я не стала. Не стоило мозолить глаза тем, кто не слишком-то рад моему присутствию. Лесса считала так же, и потому почти сразу повела меня дальше. Наша экскурсия по усадьбе продолжалась еще как минимум полчаса, и Лесса успела показать мне не только все местные красоты, но и изнанку здешней жизни. Подсобные помещения, служебные коридоры, кладовые, прачечные, и прочие места, где трудились те, кто обеспечивал всем необходимым остальных обитателей поместья. А таковых, как я поняла из рассказов Лессы, было немало. Сам герцог, придворные, служащие ему, какие-то дальние родственники, и собственно целый штат слуг.

Родителей у герцога давно не стало, а сам он отчего-то заводить семью не торопился. Отец его светлости погиб на дуэли, когда Себастьян был совсем молод, а мать слегла вскоре после этого, не выдержав горя. Всех подробностей Лесса не знала, но мне вдруг подумалось, что именно это испортило характер герцога и обозлило настолько, что он отыгрался на нашей семье. Впрочем, все это ничуть не оправдывало его, и мои планы относительно него остались неизменны.

И я потихоньку двигалась в этом направлении, попутно выведывая у Лессы вроде бы незначительные детали о том или ином слуге, их пристрастия, вкусы, привычки и слабости, чтобы использовать это в будущем. И, разумеется, о самом герцоге, ведь о нем мне хотелось знать все. Кто же знал, что вскоре сама судьба поможет мне в этом, сведя меня с его друзьями?

Возвращались мы с моей новой подругой в свои комнаты через улицу, решив перейти от одного крыла здания к соседнему через задний двор. Здесь оказалось весьма уютно, и посреди небольшого яблоневого сада, больше похожего на парк, гулять было одно удовольствие. Что мы, собственно, и сделали, решив полюбоваться скорым закатом, раз уж выпала возможность.

Я шла вслед за Лиссой по узкой тропинке, что вела к стоящей поодаль беседке, и совершенно не смотрела вперед, с любопытством глазея по сторонам. А посмотреть тут было на что. Причудливые горки клумб, усыпанные благоухающими цветами, высящиеся по сторонам величественные статуи воинов, и искрящиеся радугой фонтаны, окруженные живыми изгородями.

Все это великолепие завораживало и притягивало взгляд, может, поэтому не заметила, как впереди меня вырос чей-то силуэт. Ахнула Лисса, и я, не успев остановиться, влетела прямо в широкую грудь незнакомого мужчины. Дворянина, если судить по одежде, и это весьма напугало меня.

- Простите, сударь, ради бога! - отпрянула я назад и тут же склонилась в поклоне перед высоким светловолосым мужчиной, глядящим на меня насмешливо. - Я не заметила вас! Впредь обещаю быть внимательнее.

- Какие симпатичные служанки нам попались, да, Пьер? - раздался позади него негромкий бархатистый голос.

Вздрогнув, я перевела взгляд за спину блондина, и стоящий там темноволосый мужчина, возле которого робко замерла Лисса, встретил меня широкой белоснежной улыбкой.

- Согласен, Жан, - усмехнулся светловолосый, беря меня за руку и целуя ее. - Позвольте представиться, я маркиз Пьер де Бралье. А тот невоспитанный тип – мой друг, виконт Жан Дюбуа.

- Почему это невоспитанный? - возмутился второй мужчина, и добавил, припадая губами к руке Лессы. - Рад знакомству, сударыня. Кажется, не зря мы сюда приехали.

- А ведь думал остаться, - хмыкнул Пьер, отпуская меня. - Кто ж знал, что Себастьяну такие красавицы прислуживают? Считаю, ему одному слишком много будет красоты, как думаешь?

- Думаю, он не обидится, если мы пригласим его прелестниц на прогулку, - подхватил Жан, подавая руку Лессе.

Та посмотрела на меня растерянно, явно не ожидая такого внимания к своей персоне, я же довольно улыбнулась, сумев вычленить из их разговора главное. Так значит, это друзья герцога? Занятно, что они сами пришли ко мне в руки, ведь на них у меня тоже есть планы.

Мы прогуляли по саду в компании новых знакомых до самой темноты. Мужчины шутили и делали нам комплименты, не переходя рамки приличий, я же почти не притворяясь, наслаждалась их обществом, мило улыбаясь и кокетничая. А вот Лесса поначалу ужасно стеснялась, постоянно краснея, не в силах выдавить ни слова. Впрочем, Жан все же сумел разговорить ее, найдя общие темы, и вскоре они тоже мило беседовали, а порой и смеялись.

Пьер оказался весьма начитанным и образованным молодым человеком, и мне тоже нашлось, о чем с ним поговорить. Кажется, я сумела удивить его своими познаниями, совершенно не свойственными простой служанке, и он выглядел весьма заинтересованным мной. Все, как я и хотела. Еще одна ниточка, ведущая меня к герцогу, за которую в нужное время можно будет подергать.

Когда стало до неприличия поздно, мужчины проводили нас обратно, доведя до нужного крыла. Пообещав скорую встречу, они откланялись, на прощанье поцеловав нам руки. Мы же с Лессой, смущенные и довольные, устроились в моей комнате, до самой ночи обсуждая маркиза и виконта, краснея и хихикая при этом.

А утром я проснулась полная решимости, готовясь к первому рабочему дню. Пришлось постараться, чтобы вспомнить все, что успела узнать о Себастьяна. Во-первых, герцог любил на завтрак яичницу с жидким желтком и беконом, поджаренный хлеб и слабое красное вино. Во-вторых, он терпеть не мог морковь, и нужно было проследить, чтобы ее не оказалось ни в одном блюде. От коровьего же молока ему и вовсе становится худо, да так, что он становился совершенно беспомощным. А вечером ровно в пять, и ни минутой позже, он пил чай на веранде.

Помимо еды мне нужно было запомнить еще множество вещей. Одежда герцога должна была всегда быть идеально отглаженной, а сапоги начищены так, чтобы блестели. По утрам полагалось приносить его светлости свежую газету, и не стоило забывать о погоде, чтобы подобрать ему нужный костюм.

От такого количества информации кружилась голова, и основные моменты я выписала на бумагу, но все равно боялась ошибиться, и пока шла с подносом к покоям Фабьена, раз за разом повторяла в голове каждую деталь.

- Войдите! - услышала я почти сразу, едва постучалась.

- Ваш завтрак, милорд, - поклонилась мужчине, спешно отводя глаза.

Думала, что он успел уже одеться и привести себя в порядок, однако герцог все еще щеголял в ночной рубашке и бриджах, и не спешил переодеваться, разглядывая что-то за окном. Слишком откровенный наряд, чтобы показываться в нем на глаза молодой леди, однако Себастьяна это будто ничуть не волновало. Растрепанный и заспанный, он выглядел непривычно, и это совершенно сбивало меня с толку.

Как обычно подавив в себе бурю эмоций, которую всегда вызывал у меня герцог, заставила себя посмотреть на него невозмутимо. Ведь он не тот мужчина, который мог бы меня смутить.

- Вот ваша яичница, господин, - поставила я на столик возле кровати поднос. - А это утренняя газета.

- Смотрю, вы знаете, что мне надо, - довольно ухмыльнулся Фабьен, поворачиваясь ко мне.

- Это моя работа, ваше сиятельство, - со всем возможным спокойствием ответила ему, стараясь отстраниться от его непристойного вида.

Однако, все мое показное хладнокровие испарилось в тот же миг, как герцог скинул с себя рубашку.

- Милорд, что вы делаете?! - воскликнула я дрожащим голосом.

И тут же залилась краской, глядя искоса на широкую мускулистую грудь, и спускающуюся под брюки тонкую дорожку на животе мужчины.

Фабьен вдруг шагнул ко мне, и я попятилась, утыкаясь спиной в стену. А когда он навис надо мной, опаляя жаром своего тела, сжалась вся в испуге, мечтая провалиться сквозь землю.

- И что же я делаю? - насмешливо поинтересовался герцог, прожигая меня странным взглядом. - Вы моя служанка, а я ваш хозяин, так что не вижу ничего предосудительного. К тому же, помнится, кто-то утверждал, что скромность ему не к лицу.

- Это другое, милорд! - возмущенно ответила ему, не зная, куда девать глаза.

Вот же ублюдок! И ведь говорить что-то бессмысленно, сама дала ему добро на флирт и ухаживания. Кто бы знал, что это окажется столь... неприлично.

- Хочешь работать здесь, привыкай, - неожиданно резко бросил мне Фабьен, отступая на шаг назад. - В твои обязанности входит помощь с переодеванием, и я не собираюсь из-за твоего стеснения делать это сам. Ты сама на это согласилась, если забыла!

- Я поняла вас, милорд, - опустив глаза в пол, покорно произнесла я, чувствуя, как душу рвет ненависть.

Ведь он знал, что мне будет неловко, но будто специально издевался надо мной.

- Вот и славно, - равнодушно кивнул герцог, отходя к гардеробу. - А сейчас можешь идти, в этот раз я справлюсь сам. Жду тебя после обеда, сопроводишь меня в одно место, так что оденься понарядней.

Моим самым нарядным платьем оказалось то самое, в котором я прибыла в поместье. Его и надела в поездку, прикрывшись плащом, ведь на новый наряд у меня банально не было денег. Впрочем, и в этом я выглядела вполне пристойно, и уж точно не опозорила бы герцога своим видом, сопровождай я его. Вот только куда он собрался, и зачем ему там я?

Пообедав на кухне все в той же неприветливой компании, вышла, чуть не врезавшись в дворецкого, и тут же сделала себе пометку узнать и о нем как можно больше. Все же не последний человек в поместье, а может и самый главный после герцога. С таким лучше дружить.

Герцога в покоях не отказалось, и я отыскала его в обеденном зале, ведь он не успел еще дотрапезничать, как любезно сообщил мне слуга. Пришлось поплутать по коридорам, прежде чем вышла куда нужно.

Его светлость переоделся в строгий деловой камзол скучного серого цвета, и даже рубашку под него надел без кружев. А значит, он едет куда-то по делу, и зачем брать меня с собой, все еще было непонятно.

Стол ломился от блюд, хотя Фабьену никто не составлял компанию, и то спокойствие, с каким он поглощал свой обед, вызвало глухое раздражение. Я снова вспомнила, как тяжело моей семье было поначалу. Порой не на что было хлеба купить, и перебивались овощами, которые сами же и вырастили.

Скрипя зубами, заставила себя глубоко вдохнуть и успокоиться, и только после этого шагнула внутрь. Впрочем, стоило мне войти, как герцог отставил тарелку, вытер салфеткой рот, и встал из-за стола.

- Пришла? Тогда отправляемся.

Быстрыми шагами он пересек зал и вышел, не глядя, иду ли я за ним. Прожигая мужчине спину недобрым взглядом, отправилась следом, гадая, далеко ли поедем, и не зря ли прихватила с собой плащ с ридикюлем. И лишь когда мы сели в экипаж, устроившись друг напротив друга, герцог соизволил объясниться.

- Скоро у нашей королевы день рождения, а мне совершенно не с кем посоветоваться по поводу подарка, - сообщил он, склонившись ко мне.

- Прямо таки не с кем? – иронично заметила я, гадая, шутит он или всерьез. - Считаете, простая служанка способна подобрать достойный подарок самой королеве?

- Простая? - усмехнулся Себастьян, откидываясь назад. - Не думаю.

Внутри все похолодело, и с трудом удалось сохранить спокойствие, но в мыслях царила паника. Он узнал меня? Или понял мои намерения? Где я прокололась?

- Вы мне льстите, ваша светлость, - натянуто улыбнулась я Фабьену, отслеживая его реакцию.

- Отнюдь, - окинул меня внимательным взглядом мужчина. - Ты весьма умна и образована для прислуги. Возможно... Ваш род разорился, и поэтому ты решила податься в служанки?

До боли стиснув кулаки, пряча их в складках платья, я посмотрела на герцога, уже не скрывая своих чувств. Возникла мысль покончить со всем прямо здесь и сейчас, и рука сама потянулась к спрятанному в рукаве кинжалу. С ним я не расставалась даже ночью, ведь он придавал мне пусть и ложную, но уверенность.

- Можешь не отвечать, вижу, что тебе неприятна эта тема, - нахмурившись, произнес герцог. - Прими мои сожаления.

Огромное напряжение, сводящее мои мышцы судорогой, отпустило меня, и осталась лишь ненависть к тому, кто сидел рядом. Ведь время для мести еще не пришло.

Так его светлость сожалеет? И где же была его жалость, когда он вышвыривал нас на улицу?

Жаль, в глаза ему этого было не сказать. Но я терпеливая, подожду, а уж потом поквитаюсь с ним за все.

Карета дернулась и остановилась возле ратуши - трехэтажного здания из желтого кирпича, с колоннами, портиками и фигурной лепниной на фасаде. Я узнала это место, ведь в детстве пару раз была с отцом здесь, когда мы всей семьей выбирались в город. Запомнились мне тогда сидящие в мрачных кабинетах важные дяди в строгих костюмах, какая-то мрачная торжественность и деловая атмосфера, что царили в этих стенах. Ведь тут работали те, кто управлял городом и трудился во благо всего народа.

- Зачем мы здесь? - не удержалась я от вопроса, когда мы вышли из кареты и по широкой мраморной лестнице начали подниматься вверх. - Разве мы не за подарком собрались?

Раздраженный моим любопытством, герцог не стал ничего объяснять, лишь коротко бросил «мы здесь ненадолго», и шагнул в широко распахнутые швейцаром двери. В просторном светлом холле нас встретил молодой человек в серой ливрее, поклонился герцогу и без слов повел за собой, будто Фабьен был тут частым гостем. Лабиринтами коридоров мы прошли добрую половину здания, и я не была уверена, что смогу в одиночку вернуться обратно.

Отчего-то я думала, что Себастьян направляется к мэру, однако мы остановились перед самой обычной дверью, ведущей в рядовой кабинет.

- Подожди меня здесь! - бросил герцог, и зашел внутрь.

Я успела разглядеть строгое убранство кабинета, портрет короля, висящий на стене, и сидящего за широким столом тучного мужчину, который при появлении Фабьена даже не подумал встать. А потом дверь закрылась, отрезав меня от герцога, и я осталась предоставлена сама себе.

Сопровождающий нас слуга ушел, и я заскучала. Но ровно до того момента, пока не наткнулась взглядом на табличку над входом в кабинет.

«Управляющий финансами господин Армейстер» - значилось на ней, и меня это не на шутку заинтересовало. Я знала, что герцог владеет большой мануфактурой на окраине города, и что приносит она ему немалую прибыль. Однако, это все-таки было частное предприятие, и просто так Себастьян бы сюда не заявился.

Может, какие-то формальности утрясти? Или дело куда серьезней?

Меня просто раздирало от любопытства, и я, недолго думая, потянулась к магии. Способности у меня были откровенно невелики, да и дар проснулся слишком поздно, чтобы идти учиться, а потом и вовсе стало не до этого. Но я все же знала пару заклинаний, которым обучил меня отец. Например, как подслушивать чужие разговоры.

Помнится, тогда он почти сразу пожалел об этом, особенно когда я узнала, где папа припрятал ружье, и пошла с ним стрелять по воробьям. Матушка тогда перепугалась за меня и так разозлилась на отца, что мы с ним вместе неделю ходили перед ней на цыпочках.

И вот сейчас это умение могло мне весьма пригодиться. Я не боялась, что герцог почувствует неладное, ведь моя магия была слаба, а энергии в заклинание вложено столь мало, что ее почти не ощущалось. Замерев у стены перед дверью, я вся обратилась в слух, и вскоре до моих ушей донеслись мужские голоса, принесенные мне магией. Слышимость была преотвратной, и до меня доносились лишь обрывки разговора, но и того, что я услышала, хватило за глаза.

Вот, значит, как? Похоже, я нашла еще одно слабое место Фабьена.

- Так вы согласны, господин Армейстер? - нетерпеливо спросил герцог о чем-то собеседника.

- Использовать деньги короля... Опасно... - в голосе управляющего слышалось нешуточное волнение.

- Да бросьте! - воскликнул ему в ответ Фабьен. - Это выгодно и королевству. Никто не узнает...

- Хорошо... Но я сразу хочу свою долю!

Герцог все же убедил чиновника, и наверняка посулил немаленький куш, чтобы тот согласился на должностное преступление. И мне ужасно хотелось узнать подробности этой сделки, но к несчастью, по коридору заспешил куда-то слуга с кипой бумаг в руках.

Испуганно дернувшись, я потеряла контроль над магией, и заклинание развеялось без следа. А через несколько минут наружу вышел довольно улыбающийся Фабьен.