Личная ученица Огненного лорда 2

Уснула я очень поздно – несколько часов отбивалась от мыслей и воспоминаний о вечернем происшествии. Кожа в местах, где прикасался Алентор, горела и не желала остывать.

Магическая метка тоже стала ярче, а линии словно удлинились. Впрочем, нет, последнее точно мерещилось. Вероятно, это был ответ на подсознательное желание увидеть вместо разрозненных линий хотя бы один полноценный круг.

Ведь круг – символ гармонии и завершённости. Хоть какая-то надежда на то, что я не угасну, что магия огня, которая проснулась во мне в день совершеннолетия, останется со мной навсегда.

Кстати о совершеннолетии… Этой ночью я задумывалась и о нём – директриса Иллария утверждала, будто я на полгода старше, чем оказалось на самом деле. Но если меня подбросили в приют ещё младенцем, могли ли сёстры так сильно промахнуться в определении возраста? Ведь в случае младенцев полгода – огромный срок! Трёхмесячного с девятимесячным не перепутаешь ну никак.

Впрочем, что если я и тут какая-то неправильная? Вдруг магия проснулась у меня позже? Ведь я объективно выбиваюсь из общепринятых «норм».

То ко мне без видимых причин является страж, то дикий эрс разносит вольер и мчится к незнакомке, пришедшей непойми откуда. То элементали – ужасные порождения подземного пламени, – являются и демонстрируют ненависть, хотя лично я им ничего не сделала.

Так может и с возрастом что-то не то?

Я думала, думала, но ответа на этот вопрос, увы, не находила. Как не находила ответа на вопрос что же случилось с Алентором? Почему он так себя повёл?

Да что это вообще было? Что за обнюхивание с частичным раздеванием и воровством интимных аксессуаров?

Ну и последнее, особенно актуальное – как после такого смотреть ему в глаза?

Засыпая, я искренне надеялась, что минувшая встреча с Лордом огня была последней. Что на этом закончим. Что он отменит и ежедневные доклады, и обещанное «индивидуальное обучение», и вообще всё.

Я надеялась так сильно, что почти поверила в эту свою фантазию! И тем убийственней оказалась реальность… Ранним утром, когда мы с эрсом выскальзывали из комнаты, чтобы прогулять волчью тушку, нас уже ждали.

– Доброе утро, – произнёс Алентор, отлепляясь от подоконника, на который опирался.

Я аж подпрыгнула! А эрс… Мой не такой уж смелый, когда речь заходила об Аленторе, волк угрожающе зарычал.

Нет, я ничего не рассказывала своим питомцам, но от ментального поля не спрячешься. Без понятия сколько моих мыслей и эмоций в него просочилось, но что-то точно ушло. В какой-то момент и Дикарь, и Огонёк, продемонстрировали мне ну очень круглые глаза. Огонёк при этом даже отвлёкся от увлечённого вылизывания шёрстки.

А теперь – вот. Внезапная встреча.

– Здравствуйте, – собравшись с силами и вспомнив про манеры, выдохнула я.

Лорд явился в обычном для себя виде – в тёмных штанах, сапогах и простой белой рубахе. Длинные, алого цвета волосы, струились по плечам.

Мужчина улыбнулся, а я наоборот поджала губы. И тут же услышала:

– Что такое, Ева?

Он ещё спрашивает?

А я? Имею ли право ответить? Вдруг он меня прибьёт?

– А вы сами не знаете? – пробормотала в итоге.

Даже не намекала, а говорила прямым текстом.

Алентор меня услышал, и…

– Разве что-то случилось? – с той же улыбкой спросил он.

Я аж хмуриться перестала – это ещё что за выверт? Мне предлагают забыть о вчерашнем? Вот просто взять и выбросить из головы?

Как ни странно, именно на это Лорд и рассчитывал:

– Расслабься, Ева. Больше не повторится. Только если сама попросишь.

Я всегда знала, что огненные – наглые, но это было уже чересчур.

– Вы, – начала я в величайшем возмущении, однако меня перебили. Алентор достал из кармана красивый вычурный кулон на цепочке и протянул мне.

То есть меня собрались подкупить каким-то кулоном? Я похожа на продажную женщину?

– Это хранилище, – произнёс Алентор. Кивнул на волка и добавил: – Для эрса.

Я резко успокоилась. Хранилище? Причём не в виде огромной каменной дуры, а небольшая изящная штучка, которую можно носить на шее? Чтобы эрс всегда был со мной?

Продаваться я не собиралась, но рука всё равно потянулась за кулоном. Взяв украшение, я тоже покосилась на Дикаря. Я уже знала, как пользоваться хранилищем, и тут же послала ему мысленный сигнал.

Зверь тихо рыкнул и исчез, а кулон ослепительно блеснул, чтобы через секунду стать прежним. Обыкновенным. Будто ничего не случилось.

Я вновь послала ментальный импульс, вызывая Дикаря, и тот опять проявился. Выпрыгнул прямо из воздуха, чётко у моих ног.

Улыбка Алентора стала шире, а я молчаливо выругалась – вот же зараза. Ведь понимает, что не смогу отказаться от подобного!

Впрочем, продаваться я по-прежнему не собиралась. Наступив на горло гордости, я признала кулон платой за украденные трусики. Выкуп, за который я ничегошеньки не должна.

– Благодарю вас, – сказала тихо.

– На здоровье, – отозвался Лорд, опять приваливаясь к подоконнику.

Он небрежно скрестил руки на груди и уставился пристальней прежнего.

– Ева, насчёт эрса… Его лучше не демонстрировать посторонним. Это вызовет слишком много вопросов.

– Это от того, что эрсы есть только у Лордов? – уточнила я.

Алентор кивнул, а я… Вот не хотела с ним разговаривать. Вообще не собиралась поддерживать какие-либо беседы. Но любопытство оказалось сильнее:

– Как вы узнали? Как поняли, что мы идём гулять?

Ну а что? Время было ранним, завтрак нескоро, все нормальные адепты ещё спят. Тут я выхожу из комнаты, причём в компании эрса, и сидящий в коридоре Алентор ничуть этим моментом не удивлён.

Он не просто ждал – он знал! Вот и интересно откуда.

– Эрсы, особенно дикие, любят движение, не могут без него. Было очевидно, что он тебя потащит, а ранее утро – лучшее время для таких прогулок.

Дикий? Ух ты. А ведь это повод для допроса!

– Вы сказали «дикий»? Значит есть и домашние?

Алентор мимолётно поморщился, ответил уклончиво:

– Мир многогранен, Ева. Мы многого о нём не знаем. В твоём случае дикий – это скорее не выдрессированный. Иначе он не стал бы прятаться за твою юбку, когда я пришёл.

Эрс, услышав эти слова, тихо зарычал, явно готовый доказать кое-кому и свою воспитанность, и смелость. Я же поняла важное – Лорд лукавит. Очень хотелось вцепиться в Алентора клещом и засыпать вопросами, но я не могла. Не сейчас.

– Сегодня-завтра погуляйте в парке, – вернулся к изначальной теме Лорд. – В это время все спят, вас вряд ли увидят. Но лучше выходи одна, спрятав эрса в хранилище, а выпускай уже там, – он кивнул на окно. – Чуть позже сделаю для вас выход в свои угодья.

Уф. Ещё и угодья? Я как-то не уверена, что хочу туда идти.

На языке завертелась сотня вопросов, но время внезапной аудиенции закончилось. Подарив очередную, на сей раз сдержанную, улыбку, Алентор пожелал мне хорошего дня и открыл портал.

Он собрался уйти, а я не выдержала. В последний момент окликнула, чтобы спросить:

– Лорд Алентор, если мы, адепты, на полном вашем обеспечении, то… можно мне ещё один такой кулон? Для стража?

Кажется, получилось нагло – брови его милости подпрыгнули.

– Страж? Хм…

И неожиданное:

– Зачем тебе страж, если есть эрс? Эрсы гораздо сильнее и стабильнее.

Странный вопрос. Страж – друг, который помог мне в самом начале. Мой сладкий пирожочек. Даже если на фоне эрса он будет совершенно бесполезен, я его не брошу. Да и какая Лорду разница? Или ему кулона жалко?

Впрочем, он же не видел Огонька в нынешнем его варианте. Если бы увидел, вопросов бы не задавал.

Я даже обернулась на дверь с мыслью – а не показать ли огненного кошака, но тут Дикарь жалобно заскулил, зверю явно хотелось размять лапы. А в памяти снова всплыл эпизод с воровством трусиков… Нет, я пока не готова к беседам. Вообще не знаю, как себя вести.

Моё молчание приняли за некий ответ и по-прежнему смотрели как на этакую забавную, но нахалку.

– Хорошо, я подумаю, Ева, – сказал в итоге Алентор. Повторно пожелав хорошего дня, он шагнул в огненный овал.

Миг, и мы Дикарём остались одни. Коридор второго жилого крыла опустел, погрузившись в сумрак и молчание. По телу побежали запоздалые мурашки, причём это был не страх, а этакая смесь всего и сразу.

Возмущение, негодование, немного обиды и, что совсем нелогично, грусть. Мне было жаль, что Алентор ушёл.

Невольно вспомнился момент, когда я остро скучала по его милости, и я тряхнула головой, избавляясь от этих воспоминаний. Уж лучше злиться из-за украденных трусиков, чем страдать по такому мужчине. Что бы ни говорил Морти, а мы с лордом Алентором совершенно разные. Влюбиться в него – самая большая глупость, которую только можно вообразить.

Алентор, лорд Огня

Ева, опять Ева. Я хотел взять паузу, но это оказалось выше моих сил. Желание увидеть адептку было жгучим, как Первородное пламя.

Я даже нашёл вменяемый повод – понятно, что эрса можно вызвать из любой точки пространства, но когда зверь рядом, в хранилище, это приятнее. Особенно для тех, кто обзавёлся помощником недавно и ещё привыкает к нему.

Я хотел увидеться и порадовать Еву – ни больше, ни меньше.

После вчерашнего мне точно следовало сделать для неё что-то хорошее. Сгладить впечатления от спонтанной выходки и продемонстрировать, что умею держать себя в руках.

Ведь я в самом деле умею. Всегда умел. Только вчера и сорвался. Но впредь буду осторожнее.

Буду знать, что нельзя поддаваться притяжению её ауры, нельзя отпускать контроль.

Касательно эрса я, конечно, слукавил. Нет никакой разницы узнает о нём кто-либо или нет. Харту и сотоварищам уже известно – они хорошо рассмотрели огненного волка, хоть и не поняли кто это. Молчать этих сорвиголов не заставишь, да и смысл?

С эрсом или без, Ева всё равно будет в центре внимания. Она уникальная, и это не спрячешь. Да и мой интерес к этой девушке слишком очевиден.

Эрс – ерунда, думать следует о другом – о том, как же так вышло, что у простой человечки проявились качества чистокровной представительницы огненного народа.

И да, эта тема тоже находилась в центре моего внимания. Я предчувствовал очень интересный разговор.

Вручив Еве хранилище, я вернулся в свой дворец и вызвал слугу. Время было раннее, но что поделать?

Слуга подал более подходящую моему статусу одежду – люди падки на золотое шитьё, алые плащи и форменные камзолы. Так будет проще, а усложнять предстоящее знакомство я не хотел.

Спустя десять минут в зеркале отразился тот же я, только более торжественный и надменный. Собственно такой, каким в представлении простых смертных и является Огненный лорд.

– Подай бумагу. Ту, что на прикроватном столике, – велел я, и слуга с поклоном передал мне клочок листа, на котором были выписаны продиктованные Хартом координаты.

Секунда, короткий жест, телепортация, и я очутился в неприглядном, похожем на колодец дворе.

Я обернулся, осматриваясь – вот значит как выглядит монастырская школа? Ветхое квадратное здание в форме колодца. Четыре этажа, длинные внутренние балконы, выходящие во двор. Наверху явно располагались комнаты воспитанниц, а внизу общие помещения.

И куда мне идти?

Я даже хотел крикнуть, чтобы привлечь внимание, но не пришлось. Внезапно в глухой тишине раннего утра прогремел набат! Колокол ударил так сильно, что кажется сама земля содрогнулась.

Заломив бровь, я осмотрелся повторно, и тут к звуку набата добавился истошный вопль:

– Мужчина! Мужчина!

Крикунья не радовалась, она паниковала.

Хм, интересно, а по какому поводу паника? Ведь я ещё не успел сделать ничего такого. Хотя, безусловно, могу.

Но дальше – интереснее. Я увидел, как открываются двери и решил, что сейчас познакомлюсь с обитательницами школы. Только на балконы никто так и не вышел. Полное недоумение. Я не сразу сообразил, что девицы разных возрастов покидают комнаты едва ли не ползком и замирают за решетчатыми щитами, которые служили балконными заграждениями. Прячутся и подглядывают? Разглядывают меня?

– Мужчина! Мужчина! – продолжала голосить невидимая мне дама, яростно ударяя в колокол.

Да что за ерунда?

Я всё-таки разозлился – ситуация была странная, а я не люблю чувствовать себя болваном. Здесь творилось нечто невообразимое. Я что, какой-то захватчик? Враг?

Наконец, когда я уже был готов призвать устрашающую магию, к первому голосу добавился второй:

– Сестра Жантария, хватит!

Вопль был грозным и холодным. По интонации я сразу понял, что нашёл ту, которую искал.

Крутой разворот, алый плащ колыхнулся, и теперь я услышал восторженные вздохи. А следом тихое, многоголосое: «огненный маг… это огненный маг. Опять!»

Хм. «Опять»? До меня здесь бывал только Харт со своими дружками. И что же мои огневики творили, раз несчастные монашки оглушают набатом и боятся вздохнуть?

Я нахмурился и встретился с таким же хмурым взглядом. Высокая сухопарая женщина, укутанная в серый халат, смотрела с немым вызовом. Уж кого, а её мой торжественный вид явно не впечатлил.

– Директриса Иллария? – властно уточнил я.

Женщина кивнула.

Я растянул губы в холодной улыбке и без всяких поклонов представился:

– Алентор. Лорд Огня.

Пространство, словно куполом, накрыло тишиной. Даже гром колокола оборвался, не в силах перечить.

У Илларии, невзирая на всю её сдержанность, округлились глаза, а я дал женщине возможность осознать услышанное. После долгой, наполненной немым изумлением паузы, добавил:

– Хочу поговорить с вами. Есть ряд вопросов.

Она низко и почтительно поклонилась, прежде чем ответить:

– Да, разумеется. Прошу, следуйте за мной.

Один шаг, второй, и пространство взорвалось шёпотом.

«Ева! Ева! Это что-то с Евой? Это из-за неё?» – зашептали одни. Другие, наоборот, твердили: «Ещё одна магесса? Неужели здесь, среди нас, у кого-то снова проявится метка? Но у кого?»

На фоне этого разноголосого шёпота чётко выделился единичный полустон: «О, какой красавчик!» – я мысленно ухмыльнулся. Женщины. Есть в них что-то приятное. Иногда.

Не оборачиваясь, я направился за Илларией. Монахиня поднялась по скрипучей лестнице и открыла ближайшую дверь. Отстранилась, пропуская важного гостя, и я вошёл в некое подобие кабинета.

Пока осматривался, закутанная в плотный халат женщина закрыла дверь и замерла в выжидающей позе. По бледности её лица я понял – Илларии есть что мне рассказать.

Ева

Прогулка с эрсом прошла по обычному сценарию, с той лишь разницей что из замка я выходила как бы в одиночестве.

Мой призванный из хранилища друг, очутившись на свободе, сначала ходил и нюхал всё подряд, а потом умчался в неизвестном направлении, чтобы вернуться спустя полчаса.

Я уже не нервничала. Во-первых, какая разница если главному человеку, то есть Лорду, всё известно? Во-вторых, переживать было некогда – я вертела в пальцах подаренный кулон и размышляла о хранилище. Идея взять на занятия Дикаря, но оставить в комнате Огонька, не казалась блестящей. На месте стража, я бы жуть как обиделась.

И как в такой ситуации быть?

Итог? Вернувшись в комнату, я предложила зверинцу альтернативный вариант. Для начала продемонстрировала Огоньку кулон, объяснила откуда он взялся, а потом сказала:

– Хранилище, как понимаю, большое. Скорее всего вы оба там поместитесь. Так может…

А договорить не смогла.

Обе мохнатые морды уставились на меня с таким выражением, что захотелось низко поклониться и попятиться к двери. Мол, простите, господа, что обидела. Ментальное поле тоже «порадовало» – уровень возмущения побил мировой рекорд.

– Мм-м… Ну нет, так нет, – я сделала вид, что ничего не говорила.

А после посещения ванной и переодевания, пришлось прочитать уже привычную лекцию. Я напомнила питомцам, что все мы в одной лодке. Значит ссориться можно, но только аккуратно, чтоб без разгромов и прочей ерунды.

– Про твоё преображение, кстати, – я ткнула пальцем в огненного кошака, – Алентор до сих пор не знает.

Огонёк фыркнул, мол не очень-то и хотелось. Но на ментальном плане при этом прозвучали отголоски облегчения – страж точно не желал встречаться с Огненным лордом. Какой-то подозрительный момент.

– Есть что-то о чём я не знаю? – спросила я прямо.

Кот состроил козью морду. Вот только та самая ментальная составляющая… Я насторожилась ещё больше – в ситуации с Огоньком точно что-то не то!

Но времени разбираться не было, я спешила. Пришлось отступить. Ладно, позже поговорим.

– Всё. Ведите себя хорошо! – напутствовала я и отправилась в столовую. Там, как и ожидалось, уже сидел изнывающий от любопытства Морти.

Только обсуждать с ним вчерашнее происшествие я никак не могла.

Вернее, я не могла рассказать про эпизод в кабинете, а о том, что случилось у разлома поговорить всё-таки хотелось. Жаль что народу вокруг было слишком много, а когда я почти решилась и уже приготовилась шептать ему на ухо, меня опять отвлекли.

В помещение, наполненное первокурсниками, чей учебный год начался раньше, не слишком бодро вошла знакомая троица – Харт, Корн и Лотерик.

Первое что сделали огневики – отыскали меня взглядами. Харт неопределённо мотнул головой, Корн как-то ну совсем невесело подмигнул, а Лотерик развёл руками с видом – ну, прости.

Я была спокойна, но, увидав старшекурсников, резко взбодрилась. Приподнялась, напрочь забыв про зажатую в руке кружку с кофе, и тут же услышала тяжёлый вздох Морти. А следом обречённое:

– Ну иди уже. Иди.

И я действительно пошла, но чуть позже – после того, как доела блинчики, а старшекурсники вернулись от стола раздачи с полными подносами. Я приблизилась к их столику и тут же поймала три ну очень выразительных взгляда.

– Доброе утро. – Харт словно невзначай хлопнул рукой по лавке рядом с собой.

Едва я села, заявил:

– Вообще-то нам запретили приближаться к тебе ближе, чем на пушечный выстрел. Поэтому, если что, ты пристала к нам сама.

Прозвучала смело, но при этом все трое пугливо заозирались. Зря они – уж куда, в столовку Алентор точно не придёт.

Парни тоже это поняли, и Харт перешёл к делу. Выпалил шёпотом:

– Ева, что это было? Ну там, у разлома?

– Вы про элементалей или…

– Про всё! – не выдержал Корн.

Я вздохнула и поёжилась, ответов у меня не было. Ну разве что про эрса…

Лотерик словно мысли прочёл:

– Что за волк? Он был сам по себе? Живой? Настоящий? Или всё-таки магия? Ты ведь знаешь, что некоторые маги умеют создавать животных прямо из пламени? Волк был именно такой?

Да, о подобных «рукотворных» животных, которые, по сути, являются персонифицированным заклинанием, я слышала и восхищалась. До недавнего времени тоже мечтала освоить подобный приём.

Сейчас он, кажется, потерял актуальность – я уже не знала, нужно ли мне такое.

Что отвечать старшекурсникам я тоже не знала. С одной стороны, Алентор попросил не афишировать, а с другой, мне не хотелось лукавить. Особенно перед теми, кто вытащил из лап Свэрга, поддержал в первый учебный день и из лучших побуждений телепортировал на разлом.

Они же действительно хотели как лучше. Хотели показать зелёной первокурснице легендарное, с точки зрения магии, место. Да скажи кому из наших о том, что меня водили к восточному разлому, все помрут от зависти.

Морти, кстати, первый окочурится. Здоровяк любуется на карту разломов по триста раз на дню.

Но…

– Лорд сказал, что этот волк вышел из подземного пламени, и что теперь он мой. Я назвала его Дикарём, – добавила я, понизив голос.

Харт и компания вздохнули до того выразительно, что стало неловко.

– Он наподобие стража, верно? – спросил Лотерик.

Я кивнула. Ну а что ещё сказать?

– Ну ты… уникум, конечно, – добавил Харт. – А элементали? Чего они к тебе прицепились?

Прозвучало напряжённо.

– Там, кстати, не рядовые были, – Корн аж придвинулся. – Ева, что это? Почему?

Увы, ответа на эти вопросы, судя по всему, не было даже у Лорда. Правда здесь и сейчас я почему-то подумала о памяти прошлой жизни… Может это как-то связано? Ведь память – единственное, что по-настоящему отличает меня от других.

Впрочем, зацепиться за эту мысль я не успела. У меня тоже имелись вопросы:

– Вам сильно влетело?

Трое огневиков сразу скукожились, втянули головы в плечи. В общем, хвалить их точно не пытались.

– Не убил, и на том спасибо, – философски пробормотал Корн.

Я улыбнулась уголками губ, но улыбка была грустной. Недовольство Алентора я понимала, но не хотелось, чтобы парни пострадали из-за меня.

– Да всё нормально, – видя мою реакцию, бросил Харт. – Кстати, тебе пора. Вон, твой тупоголовый друг уже мнётся.

Обернувшись, я увидела Морти, который действительно ждал.

– Он умный, – парировала я, вставая. Махнула рукой в надежде, что встреча не последняя, а Алентор всё-таки сменит гнев на милость и позволит нам общаться.

– Удачи, и до скорого, – сказала я

– Угу, – хором ответили огневики.

Алентор, лорд Огня

В кабинете было чисто, но мрачно и довольно холодно. Негостеприимное место. От обители, где поклоняются Пресветлому, я ожидал другого – уюта и тепла.

Иллария была под стать пространству, в котором принимала посетителей – хмурая, иссушенная временем, предельно строгая. Не желая затягивать, я сразу обозначил объект своего интереса:

– Ева. Я хочу знать, как она здесь появилась.

– Да как и большинство младенцев, ваши милость, – отозвалась женщина, дрогнув. – Однажды утром, у дверей монастыря нашли корзину с крошечной девочкой. Девочка была завёрнута в старые застиранные пелёнки и сильно кричала.

Я замер и уставился пристально. Поразило то, что женщина лгала! Причём лгала от и до. Я ощущал враньё очень остро, и это был повод рассвирепеть, а я наоборот задумался. Одно дело лукавить о чём-то конкретном, в неких эпизодах или деталях, и совсем другое – сразу, с первых секунд, говорить неправду. Любопытный поворот.

– Пелёнки были старые и застиранные? – переспросил я.

Илария с готовностью кивнула.

Прекрасно. Врать даже по поводу пелёнок – это что-то новое.

– Дальше, – подтолкнул я

– Мы приняли её, назвали Евой. С младенчества девочка получала уход и воспитывалась в монастыре, потом перешла сюда, в монастырскую школу. Ева способная, добрая. Мы растили её также, как всех остальных.

– Сколько ей было лет?

– На момент, когда Еву подкинули? – уточнила директриса.

Даже в этой фразе звучали оттенки неправды, и я всё-таки разозлился.

– Нет, когда в ней проснулась магия, – едкая ирония. – Что за глупые вопросы? Разумеется в момент обнаружения.

Иллария вновь потупилась:

– Ей было около полугода, ваша милость.

Как ни парадоксально, но снова ложь.

– Вы пытались что-то выяснить о её родителях? Вам известны их имена?

Директриса замотала головой, потом сказала:

– Мы не выясняем. Да и откуда у нас такие возможности? Детей приносят отовсюду, монастырь – единственное место в округе, где могут принять и воспитать брошенного ребёнка.

– Ребёнка женского пола, – не преминул уточнить я.

Иллария развела руками, словно извиняясь, и неожиданно добавила:

– Мальчиков мы тоже принимаем, но пересылаем в мужской монастырь.

А вот в этих словах лжи не звучало, и я хмыкнул. Тут же вернулся к изначальной теме:

– Так вы знали её родителей?

– Да откуда же, ваша милость? – В этот раз скорее правда, но с толикой лжи.

Всё. Мне надоело, и я сказал прямо:

– Мне некогда играть в эти игры, уважаемая. – Последнее слово подчеркнул голосом, и уважения там, разумеется, не было.

– Да уж какие игры, господин Огненный лорд! – женщина вздрогнула и всплеснула руками. Она не просто испугалась, а пришла в ужас. Боится, что подвергну пыткам? А ведь я могу!

– Ева, – произнёс я, напоминая о том, ради чего пришёл.

Илария меня точно услышала, но вместо честных ответов вновь затараторила:

– Её подбросили к дверям монастыря восемнадцать лет назад, пелёнки были старые, родителей мы не знаем и знать не можем. Но Ева добрая, хорошая девочка, и то, что в ней проснулась огненная магия, большое благо!

Та-ак…

Я сделал шаг вперёд. И ещё один, и третий… Женщина знала как сильно рискует. Не дура, понимала, что врать Лорду опаснее, чем любому из человеческих королей.

Но и говорить правду она не собиралась! Не собиралась или… не могла?

Перейдя в состояние концентрации, я присмотрелся к её ауре. Никогда не разглядывал ауры монахинь, видимо поэтому и удивился, обнаружив целую россыпь невидимых простому глазу ментальных печатей – одна из них сейчас мерцала.

– Та-ак, – протянул я уже вслух.

Клятва на крови. Люди подчас глупы, раздают подобные направо и налево. А самое неприятное – против таких обетов любая магия бессильна. Иллария даже под пытками не скажет! Просто не сможет сказать.

Женщина даже не сжалась, а скукожилась под моим полыхающим взглядом. Губы беззвучно шептали какие-то слова, видимо умоляли пощадить.

А я действительно хотел убивать! И не только директрису, а всех тех, кто стоит между мной и этой тайной.

Ну и ещё одно, уже неприятно-закономерное – стоило мне нащупать ниточку, поверить, что вот-вот приближусь к разгадке, как снова тупик. Тупик! Р-р-р!

Я качнулся назад и сделал глубокий вдох, возвращая себе спокойствие. Потом потребовал:

– Скажите всё, что можете сказать. Это в ваших интересах, и в интересах Евы.

Собеседница замотала головой.

– Я могу сказать лишь то, что уже сказала, – глядя в пол, промотала она.

– Яс-сно… – Никогда не замечал за собой змеиного шипения, а вот надо же, вырвалось.

Одарив директрису прощальным исцеляющим взглядом, я направился к двери. Распахнув её, шагнул на этот убогий общий балкон и невольно притормозил, обнаружив возле кабинета дрожащую девицу.

Девица напомнила Еву в день нашего знакомства. Ужасное платье, сильно изношенная обувь и самый замученный вид. От Евы её отличали внешность и настрой – воспитанница школы была темноволосой, круглолицей, со светлыми, как небо, глазами. Она обнимала потрёпанную худую котомку, а по щекам катились слёзы. Лицо было красным, а глаза опухшими – словно плакала всю ночь напролёт.

Илария, которая успела опомниться и, проявляя вежливость, поспешила проводить гостя, заметив девицу обеспокоилась:

– Что ты тут делаешь?

– Вы велели прийти утром на рассвете, – пролепетала эта болезная. – Вот я и пришла.

– Кыш отсюда, – прошептала директриса. – Позже зайдёшь.

Девица вздрогнула и попятилась, протирая видавшим виды платьем, стену. Мне не было никакого дела, но я вдруг заинтересовался. Повернулся к воспитаннице и спросил:

– Что случилось?

Круглолицая вздрогнула, слёзы покатились с новой силой.

– Да ничего особенного, ваша милость, – попыталась вмешаться директриса.

– Говори! – потребовал я.

Девчонка сжалась, а потом сказала:

– Меня зовут Тэлия. Я… меня… отдают наместнику Свэргу. Он хотел забрать Еву, но у неё проявилась магическая метка. Наместник был в ярости, он кричал как зверь, а теперь… Теперь… – девица захлебнулась словами и воздухом. Только задела меня не подступающая истерика, а другое.

Наместник Свэрг? Ева?

– Это месть, понимаете? – давясь слезами, выпалила Тэлия. – Мы с Евой были соседками, жили в одной комнате. Свэргу не нужна я. Он хотел Еву, но Ева ушла, и теперь он… он… просто мстит!

Она всё-таки зарыдала, а я вопросительно посмотрел на Илларию. Директриса снова побледнела:

– Наместник Свэрг неплохой человек. Мы не отдаём своих воспитанниц в услужение дурным людям. Но про него ходят некоторые слухи, и Тэлия испугалась.

Опять меня держат за дурака?

– Почему этот Свэрг хотел в работницы Еву? Почему «кричал как зверь»?

– Да не было такого, – Иллария стала белее мела. – Не кричал.

– Ещё как кричал, – воскликнула Тэлия. – Он был в ярости, когда огненные маги её забрали. Ева очень похожа на девушек, которые были до неё. Мы знаем, он хотел сделать с ней что-то страшное, но Ева ускользнула. А Свэрг просто мстит. Понимаете? Он выбрал меня потому, что я жила с Евой в одной комнате. Потому что мы были подругами!

Директриса привалилась к косяку и прикрыла глаза. Её била мелкая дрожь.

Я мог протянуть руку и переломить её худосочную старческую шею, но сдержался. Вместо этого спросил ледяным тоном:

– Чем закреплена сделка?

– Магический контракт, ваша милость, – пробормотала директриса. – Магический, нерасторжи…

– Он уже подписан? – перебил я.

Кивнула. Хотела что-то добавить, но я перебил:

– Контракт ещё у вас?

– Да, но…

– Покажите! – приказал я.

Женщина впала в ступор, уставилась огромными глазами – словно моё требование что-то напоминало. А я находился уже на грани бешенства. Если прямо сейчас в моих руках не окажется эта бумага, спалю всё дотла. Вообще всё!

Иллария поняла…

– Да, ваша милость, – прошелестела она. – Сейчас. Конечно принесу.

Иллария вернулась через минуту и протянула бумагу, украшенную мерцающим магией штампом. Я пробежал по тексту взглядом, отметил, что контракт пятилетний, и все выплаты за работу Тэлии будут производиться на счёт школы.

Прочитал, а потом позволил бумаге вспыхнуть. Нерушимый, говорите? Ну да, ну да.

– Ваша милость! – воскликнула Иллария в панике. – Как же! Наместник Свэрг с меня голову снимет!

– Не мои проблемы, – рявкнул я и, кивнув Тэлии, приказал подойди ближе.

Девица уже не рыдала, смотрела в полном неверии. Она сделала короткий, очень робкий шаг, но этого было достаточно – я просто схватил её за рукав и активировал телепорт.

Разумеется, мне плевать, что происходит в человеческих королевствах, я не благотворитель и не спаситель всех убогих. Но в данном случае речь шла о подруге Евы, так почему нет?

Уж для одной неодарённой девушки место в моих владениях всегда найдётся. Ну и с наместником этим обязательно встречусь.

Но прежде – повторно побеседую с Хартом, Корном и Лотериком! При нашем последнем разговоре, я был слишком зол, и у меня не имелось причин расспрашивать о самом знакомстве с Евой. Я запросил только координаты монастырской школы, но это легко исправить. Сегодня же вызову эту троицу к себе.

Ева

– Ну что ж. – Магистр Тослер улыбнулся. – Приступим! Уважаемые адепты, если кто-то забыл, то напомню – наша с вами задача как следует изучить теоретический аспект. Теория может казаться скучной, но без неё никуда. Чтобы успешно применять магию на практике, нужно понимать, что именно вы делаете. Однако сегодня предлагаю немного отступить от общих теоретических выкладок и разобрать нечто вполне конкретное.

Тослер взял паузу, потом заявил:

– Поговорим об одной из специализаций, о разведчиках. Кто знает, чем разведчики отличаются от прогнозистов?

Магистр уставился на нас так, словно ожидал леса рук.

Но мы, первокурсники, притихли и блистать знаниями не спешили – ведь очевидно, что наши знания весьма приблизительны, и это отличный шанс опозориться.

Только препод нашим молчанием не удовлетворился.

– Адепт Транк! – воскликнул он.

Наш порыжевший сокурсник из числа «старожилов» неохотно встал.

– Прогнозисты только предполагают, – сказал он. – Находясь в особом состоянии, они устанавливают контакт с подземным пламенем, слушают его, как бы погружаются в него всеми… своими ощущениями. На основании услышанного делают прогнозы о том, как огонь будет вести себя в ближайшее время. Ожидаются ли всплески, или будет затишье, или что ещё.

– Прогнозы строятся лишь на основании «ощущений»? – Вопрос с подвохом.

– Эм… – сокурсник замялся. – Нет. Там ещё графики, формулы…

Тослер кивнул и даже не поправил, а дополнил:

– Устанавливая контакт с пламенем, прогнозисты, кроме прочего, снимают ряд показателей, которые после обрабатываются при помощи формул. Итого, если говорить упрощённо, получается два прогноза. Один – на основании личных ощущений и впечатлений, второй – на основании расчётов. А что с разведчиками? В чём разница?

В этот раз магистр обратился к Лейе, девчонке из нашей компании. Она, в отличие от рыжеющего Транка, не смогла сказать ничего.

Пришлось преподавателю объяснять самому:

– Прогнозисты действуют на уже выявленных опасных участках, включая разломы, а разведчики, прежде всего, производят общий осмотр территорий. Помогают определить, где в скором времени может проявиться подземное пламя, где именно ждать беды. Активные участки они тоже осматривают, всегда присутствуют на тех же разломах. Прямая разведка – это второй, наравне с прогнозами, источник сведений о поведении пламени.

Мы закивали – да, так понятнее, разница действительно есть.

Тослер продолжил, и чем дольше он говорил, тем внимательнее мы слушали – кто-то спокойно, а кто-то затаив дыхание. Ведь разведкой занимались одни из самых искусных магов – собственно те, кто умел придавать своей магии любую форму. Включая создание упомянутых сегодня «живых существ».

Разведчики предпочитали создавать птиц – огромных, ездовых, таких, на чью спину можно сесть и взмыть в воздух, чтобы осмотреть территорию сверху.

– Это высшая форма управления, – сказал магистр. – Кто может назвать предыдущую?

Первокурсники вновь ответили молчанием. Лично я вообще не представляла о чём речь.

Оказалось всё довольно просто, но при этом восхитительно – маги послабее отращивали себе крылья. В этом случае магическая энергия не отделялась, превращаясь в нечто самостоятельное, а оставалась продолжением тела мага. В неё было невозможно вложить матрицу, которая определяла закономерность действий – то есть, как говорили в моей предыдущей жизни, невозможно запрограммировать. Крыльями маг управлял сам.

Тут был ряд минусов – например, необходимость повышенной и постоянной концентрации внимания. При сбое этой концентрации маг рисковал потерять управление и рухнуть вниз.

Но всё равно звучало невероятно. Так, что вся аудитория невольно подалась вперёд, а рты восхищённо приоткрылись.

Тослер упомянул и третий, самый простой вариант – разведчики низшего ранга в воздух вообще не поднимались. Они действовали как обычные следопыты, но порой даже этого было достаточно, чтобы определить будущие очаги и заблаговременно выслать на место отряд усмиряющих пламя огневиков.

Звучало интересно, даже героично, но нашлась и ложка дёгтя:

– Иногда, очень редко, подземное пламя ведёт себя совершенно непредсказуемо. В этом случае, чтобы увидеть или спрогнозировать, нужно быть либо гением, либо сказочным везунчиком. В последний раз мы столкнулись с подобным эпизодом всего пару недель назад.

Магистр взял паузу, а мы замерли в ожидании подробностей. Лично мне почему-то вспомнились слова главы канцелярии, который упоминал неестественно большой приток новичков. Связанные вещи? А почему бы нет?

Кстати, а ведь тот поток уже иссяк, причём закончился именно на мне. Я словно вскочила в последний вагон поезда.

Получается, что и тут «отличилась»? Вдобавок к остальным «достижениям»? Или речь о простом совпадении, на которое можно забить?

– Мы столкнулись с необычайной по своей мощи активностью, – продолжил магистр, – и с абсолютной непредсказуемостью. Магические потоки двигались в нарушение всех законов, разломы исторгали пламя слишком бурно. Хвала Лордам, которые контролировали и гасили самые опасные всплески. Без них мир бы погрузился во мрак.

Дальше началась пятиминутка восхвалений, но все добрые слова в адрес Лордов были заслуженны. Мы слушали внимательно, со всем почтением. Кто-то даже вносил реплики Тослера в конспект.

А потом снова вернулись к теме занятия. Магистр принялся рассказывать реальные случаи из жизни разведки, и время пролетело стремительно. В итоге даже короткого перерыва, который полагался между лекциями, не вышло. Тослер удалился лишь после того, как в аудиторию зашёл магистр Рои, которому предстояло продолжить повышать наш уровень знаний по части классификаций огня.

 Лекция Рои тоже вышла интересная и пролетела в одно мгновение. Третий преподаватель, магистр Занакас, наоборот выступил сегодня в роли зануды.

А вот занятие магистра Дарктэса, которое состоялось после обеда, стало для меня своеобразным фиаско. Стоило войти в состояние концентрации, и я буквально залипла на эту его зелёную слизь.

Сидела и смотрела ровно до тех пор, пока нас не выгнали на тренировочную площадку – не ту, что примыкала ко второму жилому крылу, а на другую – огромную, с установленными в центре мишенями.

Тут нам предложили поупражняться в обращении с магией, и все были очень рады. Морти так и вовсе возгордился – расправив плечи, мой бритоголовый друг готовился показать всё наработанное на неформальных тренировках мастерство.

Я же… А я нарвалась на неприятность, потому что снова начала пялиться на шрамы. Привело к тому, что Дарктэс подошёл вплотную и, чуть наклонившись, сказал недобро:

– Не нравится? Будешь невнимательной, заработаешь такие же.

Этот тон отрезвил.

Опустив глаза, я пробормотала извинения и мысленно отругала себя – это ж надо быть такой дурой! Пялиться на увечья это неприлично в принципе, а на такие – вообще преступно. И почему они так меня притягивают? Словно магнит!

Пришлось стиснуть зубы и присоединиться к тренировке. Я начала с искр, потом сотворила три небольших огненных шара подряд и вновь забеспокоилась. Аккуратно, стараясь не привлекать лишнего внимания, приподняла рукав и посмотрела на метку – но узор был в порядке и выглядел достаточно ярко.

– Что там у тебя? – неожиданно прозвучало за спиной.

Снова Дарктэс – видимо сильно задела его своим разглядыванием. Я вздохнула, повернулась, и лишь сейчас поняла, что в школе про моё недавнее угасание и не знают.

Нет, правда! Ни вчера, ни сегодня, ни один человек с вопросом не подошёл.

И если в случае Алентора всё понятно – у Лорда нет причин распространяться о спасении слабосильных адепток, то Иргиль… Почему помощница Тариуса сохранила моё угасание в тайне? Почему промолчала?

– Всё хорошо, – пробормотала я, отвечая на вопрос преподавателя. – Просто проверяю состояние метки. Беспокоюсь.

– Ясно, – сказал Дарктэс и отступил.

Он посмотрел как-то странно, а потом видимо не выдержал:

– Красивый кулон.

Я ощутила, что щёки стремительно розовеют. Со стороны такая реакция выглядела неадекватно, но совладать с ней я не могла.

– Красивый и знакомый, – добавил магистр. Прозвучало насмешливо, и теперь щёки обдало жаром. Он на что намекает?

Я уже открыла рот, чтобы объяснить, но Дарктэс перебил:

– Даже не думай, Ева. Не смей оправдываться. Это твоя жизнь, твои решения, и никто не имеет права тебя судить. Судить себя можешь только ты.

Насмешка? Нет. Магистр говорил абсолютно серьёзно. И столько силы прозвучало в этих его словах, что я осеклась.

Осеклась и задумалась, а потом… кивнула и вернулась к искрам. Запала на магические шары уже не хватало, а вот на искры – вполне.

***

Обычно занятия у Дарктэса воодушевляли, но сегодня все были как варёные селёдки. Я, вероятно, была самой варёной, только это не помешало окликнуть Морти и поманить к себе.

– Чё? – спросил парень приблизившись.

Тут его ждали не самые радужные новости – просто я наконец нашла идеальное время для наших занятий. Того огрызка, который оставался от факультатива, не хватало, а после ужина Морти ходил на тренировки. Позже тоже не вариант – вероятно Лорд и передумает насчёт индивидуальных докладов, но пока мы встречались довольно регулярно. То есть планировать что-то на вечер никак нельзя.

Ну а раз так…

– Пойдём, – сказала я. – Поучим тебя грамоте.

Здоровяк скривился.

– Чё? Прямо щас? Да я же… – Морти развел руки в стороны и потянулся носом к подмышке. Жест закономерный.

На практике у Дарктэса мы двигались не так уж много, но отработка была трудная и нервная. Лично я тоже вспотела. Но в погоне за знаниями это не аргумент.

– Идём, – сказала непреклонно.

Сокурсник шумно вздохнул. Он проследовал за мной в одну из пустующих аудиторий, а когда сели, я внезапно заметила одно изменение.

Голова Морти была обрита под ноль, по ней ничего не видно. А вот брови точно порыжели.

Это стало некоторым открытием, и я, подхватив прядь собственных волос, уставилась на неё оба глаза. Но нет, мои волосы менять цвет пока не собирались.

– Чё? – встрепенулся здоровяк.

– Нет, ничего, – ответила я.

После этого достала учебник и лист бумаги. Тут бедолага скривился так, словно у него разом заболели и зубы, и кости. Однако деваться было некуда, и Морти принялся перечислять сначала буквы, затем читать слоги. Нудное занятие, но без него никак.

Позаниматься письмом мы тоже успели – крючки и палочки получались у парня очень криво. На всё это ушёл первый час длинного перерыва. Второй я потратила на отдых – вернулась в комнату, и с радостью обнаружила, что всё хорошо.

Питомцы и в этот раз вели себя прилично, никаких разрушений. Только каменное яйцо-хранилище почему-то валялось на полу. Огонёк, поджав лапы, сидел чётко посередине кровати и нервно постукивал по покрывалу хвостом.

В общем, никакой катастрофы. Тем не менее закралась мысль, что с досугом питомцев надо что-то делать. Если бы я сидела в комнате без всякого занятия целый день, я бы тоже воспылала желанием что-нибудь разгромить.

Мой час условного отдыха ушёл на то, чтобы погладить и обласкать обоих. А когда спустилась вниз и вошла в аудиторию, где должен был состояться факультатив магистра Эртона, случилось то, чего я очень надеялась избежать.

Точнее я верила, что обещание было пустым. Что если оно что-то и значило, то Лорд, за всей своей занятостью, просто не вспомнит об угрозе.

Но нет. Не успела я разместиться за партой, как в дверном проёме возник Алентор.

Он окинул адептов взглядом и, когда тишина, наступившая в момент его появления, стала совсем уже запредельной, произнёс:

– Ева.

Притворяться непонимающей было бессмысленно. Я поднялась, подхватила сумку и, жалобно кивнув Морти, бросила взгляд на магистра Эртона. Тот против отсутствия на занятии одной адептки, конечно, не возражал.

К двери я шла в той же оглушительной тишине, а очутившись в коридоре, увидела вспыхнувший овал портала.

По телу сразу побежали нехорошие мурашки – забыть вчерашнее я, разумеется, не могла. Вопросительный взгляд на Алентора моих сомнений не отменил. Но кто он и кто я? Пришлось подчиниться. Только после перехода мурашки уступили место растерянности.

Я с великим изумлением осознала, что стою не в знакомом кабинете, а на белоснежном мраморе, в окружении тонких колонн. Над головой был полупрозрачный витражный купол, а впереди бескрайнее лазурное море.

Море и бегущее к горизонту солнце – ещё немного и начнётся закат.

Дыхание на секунду перехватило, воспоминания из прошлой жизни нахлынули лавиной. Поездки в жаркие страны всегда были для меня счастьем, я улыбалась при одной только мысли. Здесь и сейчас губы тоже дрогнули, но…

Беседка стояла на возвышении, на этакой каменной площадке, окружённой мелкими скалами. Спуск к воде был невозможен – не зона отдыха, а скорее место для размышлений. Слева виднелись очертания города и высокая махина дворца.

Когда рядом возник Алентор, я вздрогнула и, обернувшись, спросила:

– Где мы?

– Я подумал, что нет смысла сидеть в душном кабинете. Можно поговорить и здесь.

С этими словами Лорд кивнул на одну из мраморных лавок, которые стояли по кругу, и я послушно направилась туда. Присаживаясь, поняла, что это отличный способ всё себе отморозить. Но как-то не учла, что мой визави – сильнейший огненный маг.

Стоило Алентору устроиться рядом, и камень стал комфортно-тёплым. Я же посмотрела с беспокойством, готовая к новой битве за своё бельё.

В этот раз на мне тоже был подарок Иргиль, но ведь запас, предоставленный рыжей, не бесконечен!

Лорд хмыкнул так, словно прочёл мои мысли. Только каких-то неоднозначных действий не последовало, вместо этого я услышала очень даже культурный вопрос:

– Как прошёл твой день?

Сделав большие глаза, я сказала единственное, что могла сказать:

– Нормально.

– Как вела себя твоя магия? – новый доброжелательный, весьма спокойный вопрос.

Я пожала плечами и, вспомнив о важном, попыталась сформулировать:

– Сегодня на практике у магистра Дарктэса… Лорд Алентор, я боюсь, что снова могу угаснуть.

Мужчина посмотрел пристально, с какой-то затаённой насмешкой.

– Успокойся, Ева. В твоём случае такого риска точно нет.

Он не шутил, а я всё равно не поверила.

– Возможны некоторые перепады уровня силы и её состояния, – продолжил Лорд. – Но это временно. Твоя магия в полной безопасности.

Хм, интересно. Может это как-то связано с тем, что Алентор, спасая от угасания, влил в меня свою магию? Или тут какая-то другая причина?

Но, в любом случае…

– Благодарю за помощь. Если бы не вы, я бы утратила свой дар.

Алентор глянул так, словно хотел возразить, но слова так и не прозвучали. Мы сидели в полуметре друг от друга, и от его милости, как и от мрамора скамейки, веяло жаром. По телу опять бежали мурашки, только это, кажется, был уже не страх.

– Как успехи на самом практикуме? – задал новый вопрос Алентор.

– Да как у всех.

– Не может быть, – внезапно заявил он. – При твоём потенциале магия должна слушаться почти идеально.

Кхм… Что? А он не забыл, что разговаривает с девушкой, которая вчера утром едва не лишилась всего?

– Ты не рядовая ученица, я вижу у тебя большие возможности, их просто нужно раскрыть. Что вы делали на практикуме?

– Искры огненные, шары, – перечислила я.

Алентор кивнул и велел:

– Давай. Обратись к своему огню, создай искру.

Такое уже было. Искры я при нём уже создавала. Кстати, в тот раз, если не ошибаюсь – а я скорее всего права! – Лорд тоже поддержал меня своей силой. Надеюсь, сейчас такого не произойдёт?

Я хочу понимать собственные возможности. Благотворительность и временные костыли мне не нужны. Я должна опираться на свою магию, а не привыкать к подпитке от Лорда. При его участии огненный шар создаст даже обыкновенный человек.

Но говорить вслух я не стала, просто погрузилась внутрь себя и призвала магию. Искра получилась яркая, жирная! Она улетела в сторону моря и погасла где-то в воздухе, ничего не подпалив.

– А теперь расслабься и позволь своей силе проявиться ярче.

Я мысленно фыркнула – это ещё как?

– Следуй своим инстинктам, прислушайся к тому, что говорит сама магия.

Моя магия молчала, но желанию Лорда я всё равно подчинилась. Действительно расслабилась и позволила себе влить чуть больше энергии, чем обычно – столько, сколько требовал «инстинкт».

Шар вышел ослепительным. Большим, ярким! Он пролетел гораздо дальше, чем искра, и погас над самой водой.

– Можешь встать, так удобнее, – подсказал Алентор.

Я поменяла позицию. Вновь сосредоточилась и опять обратилась к магии.

– Смелее, Ева, – даже не напутствие, а приказ.

Поразительно, но и в этот раз получилось. Лорд не говорил ничего особенного, это «занятие» отличалось от практикума у Дарктэса своей простотой, даже примитивностью. Никакой дополнительной ценности или знаний, даже наоборот! Но это почему-то работало.

– В твоём случае магия податливей и гибче, – новая реплика его милости.

– В моём случае? А он какой-то особенный? Чем он всё-таки отличается от остальных?

Во взгляде собеседника проявилась неожиданная насмешка, и Лорд отрицательно качнул головой.

– Давай-ка. Ещё три шара, и попытайся не разнести беседку, тут нет защиты.

Не разнести? Да я ни разу не попала ни в колонну, ни в торчащие вокруг неё скалы! Однако спорить не стала – я сегодня идеальная ученица, молча выполняю то, что говорят.

Я бросала огненные шары один за другим, и поражалась собственным успехам. Может дело всё-таки не во мне, а в присутствии Лорда? Ведь я делаю то же самое, что и раньше. Один в один!

Вместо трёх шаров я выпустила шесть, и после шестого Алентор сказал:

– Хватит.

Кивнув, я вновь опустилась на мрамор скамейки и посмотрела на собеседника с опаской – а что дальше?

– У тебя есть ко мне какие-то вопросы? – Лорд заломил красивую бровь.

Ох… Вопросов накопилась тьма! Но прямо сейчас они разбежались тараканами. Я не могла вспомнить ни один, в голове было поразительно пусто. А ещё этот жар по телу и какая-то странная даже не слабость, а нега.

– Неужели так ни о чём и не спросишь? – мужчина развеселился, а я по-прежнему молчала.

Долго думала – Хозяин огня не дождался.

– Ладно, Ева. Тогда спрошу я.

Алентор закинула руки за голову и, откинувшись на спинку скамейки, вытянул ноги. Поза получилась расслабленная и вместе с тем красивая. Было неожиданно, что Лорд может держаться как простой человек.

Следующие пару минут он смотрел не на меня, а на солнце, которое успело опуститься ниже, пустив по воде красные блики – тоже своего рода магия. Наконец прозвучало:

– Ева, ты помнишь хоть что-нибудь о своих родителях?

Внезапный и дурацкий вопрос.

Захотелось отмахнуться, только в памяти действительно вспыли воспоминания. Правда не те, которыми интересовался Алентор – я подумала о «других» родителях. О тех, что потеряли меня в ту ужасную, наполненную визгом тормозов и болью ночь.

Но сейчас это было неуместно. Кое-как сглотнув ком, который встал в горле, я отмела мысли о прошлой жизни и ответила по существу:

– Как я могу помнить, ваша милость? Я была младенцем, когда меня отдали в приют. – На этих словах сердце пронзило болью. Стало дико жаль и себя нынешнюю, и всех покинутых родителями сирот.

Никто и никогда не должен отказываться от своих детей. Никто и никогда.

– Ясно, – перебивая внутренние терзания, сказал Алентор. – Я так и думал.

Если так и думал, то зачем спрашивал? Впрочем, не суть.

Я не стала озвучивать своё недоумение, а Алентор вдруг заявил:

– Сейчас кое-что попробуем. Тебе будет неприятно, но это необходимо. Я обязан выяснить что и как произошло.

Алентор, лорд Огня

На вопросе о родителях взгляд Евы потух, и это оказалось неожиданно больно. Даже мелькнула мысль отступить, махнуть на всё рукой, но я не мог.

Уж слишком странно повела себя директриса Иллария – с появлением Евы в приюте точно связана какая-то тайна. Возможно не опасная, но я не люблю находиться в неведении. Я должен знать.

Второй момент был важнее – если чокнутая Данаралия права, и Ева действительно та, о чьём появлении она болтала, то рано или поздно Еве придётся познакомиться с представителями огненного народа. У сородичей возникнут вопросы, и мне категорически не хочется, чтобы расследованием занимался кто-то кроме меня.

Ну и последнее, личное – мне важно понять, кто она и откуда. Хочу. Для меня это весомо.

Самой Еве подобная информация тоже может пригодиться, а раз так…

– В нашей памяти сохраняется абсолютно всё, – сказал я. – Воспоминания, особенно ранние, могут быть скрыты, вымещены другими, но они никуда не делись.

– Даже младенческие? – в голосе Евы прозвучало сомнение.

– Верно. До них можно достучаться, и это несложно, если понимать как.

Тут взгляд монашки полыхнул огнём. Она напоминала человека, который что-то забыл, но отчаянно желает вспомнить.

Я порадовался:

– Твоё желание – это уже половина дела.

Девушка медленно кивнула.

– Закрой глаза и представь, что тебе один день от роду. Для начала попробуй пофантазировать на эту тему – как бы это могло быть?

Фантазия раскачивает память, помогает разуму настроиться. Это первично. Затем можно пойти глубже, нащупав пласт настоящих воспоминаний. Главное – хотеть.

Ева выполнила указание, но, когда её глаза закрылись, я застыл изваянием. Слишком красивая, слишком притягательная – внутри поднимался новый ураган. Только бури допускать нельзя, иначе сорвусь и ничего не получится. Ева – это тот случай, когда нужно держать себя в руках.

Я не просто смотрел – я любовался! В какой-то момент напрочь забыв о том, что нужно давать инструкции. А очнувшись, выдохнул:

– Теперь попробуй пройти вперёд. Представь, что тебе не один день, а месяц.

Выражение лица Евы и до этого было не самым спокойным, а теперь в нём проявилось напряжение.

– Что-то не так? – спросил я.

– Всё не так, – пробормотала адептка.

– В каком смысле?

– Я даже фантазировать на эту тему не могу!

Она распахнула глаза, а я опять поплыл. Пусть на несколько секунд, но всё-таки. Эти ресницы, эти волосы, губы…

Ева поколебалась, прежде чем объяснить:

– Упираюсь в стекло. Оно плотное, совершенно непробиваемое.

Стекло? Занятно. На уровне первичной подстройки никаких стёкол быть не должно.

– Стекло – это самый распространённый образ восприятия собственных ментальных блоков, – сказал я. Ева не удивилась.

Мне же стало ещё интереснее. Блок? Почему Ева не удивлена?

– Попробуй продавить, – предложил я.

Ева поморщилась и призналась:

– Мигрень начинается.

Вот как? И кто же так постарался?

– Очень странно. – Подумав, я сказал: – В таком случае вариант один – нужно пробовать снова и снова. Не доводя себя до сильной боли, постепенно. Когда научишься хотя бы фантазировать, сможем пойти дальше. При должном упорстве этот блок рано или поздно уйдёт.

Ева посмотрела с сомнением и задала до неожиданного здравый вопрос:

– Это не опасно? Вдруг за стеклом скрыто такое, от чего мои мозги сплавятся?

– Блоки, которые несут прямую угрозу жизни или ментальному здоровью, никогда не открываются. При попытке их взлома подключается инстинкт самосохранения, а он сильнее любой магии. В данном случае – сильнее всего.

– Ясно, – пробормотала она.

Я же зачем-то добавил:

– Второй вариант нерушимых блоков – это добровольная кровная клятва. Но, будучи младенцем, принести такую ты точно не могла.

Ева посмотрела так, словно о подобной тонкости клятв и не знала.

– Полагаете кто-то заблокировал мою память? Но кто и зачем?

Хорошие вопросы. Ответы на них мне тоже хотелось бы знать.

– Надо выяснить, – отозвался я. – Если блокировка не несёт прямой угрозы жизни, то способ её вскрыть точно есть.

Тут я всё-таки перешёл в состояние концентрации, и настроение стало ещё более хмурым. Блок, о котором говорила адептка, просматривался только на «третьем», самом глубоком уровне концентрации. Захотелось кого-нибудь испепелить.

Зато вспышка злости ненадолго отвлекла от ощущения девичьей ауры… Но стоило вернуться в реальность, опять посмотреть на Еву, как меня накрыло с головой.

Встречу пора заканчивать, иначе сорвусь. Начну действовать вопреки здравому смыслу, приличиям и логике. Причём трусиками в этот раз точно не ограничусь, а подобный напор может привести к провалу. Ведь с точки зрения магии Ева одна из нас.

Оболочка человеческая, зато всё остальное…

По магии Ева чистокровная огневичка, со всеми вытекающими. А с огневичками так нельзя. Нет и ещё раз нет.

Кое-как усмирив желание притянуть адептку к себе, накрывая губы поцелуем и вдыхая её умопомрачительный запах, я сказал:

– Что ж, на сегодня всё. Ты можешь идти.

К моей потаённой радости, Ева поднималась с лавки не так уж резво. Будто не очень-то и хотела уходить.

Этот момент вызвал лёгкую улыбку – кажется, я действую правильно. Ну а раз так…

– Кстати, – окликнул я. – Раз ты такая трудолюбивая и настаиваешь на собственных, лично заработанных деньгах, для тебя есть работа.

Видимо зря сказал – флёр очарования сразу развеялся, Ева посмотрела остро и с подозрением. Будто почуяла подвох.

Подвох этот не то чтобы был, но…

– Работа несложная, но требует кропотливости и внимания. Оплата, полагаю, будет не меньше, чем предлагал Тариус. Кстати, сколько он тебе платил?

– Один золотой в неделю, – помедлив ответила Ева, и моё лицо непроизвольно вытянулось.

Сколько? И за эти деньги она была готова по два часа в день рыться в бумажках? Ещё и сопротивлялась, когда я запретил?

– Что-то не так? – Ева насупилась, а наше общение как-то очень неожиданно и легко свернуло к ссоре.

Я пребывал в недоумении и даже негодовании. Монашка тоже собиралась негодовать.

И ладно я, со мной всё ясно, но она-то? Работать за один золотой, когда можно щёлкнуть пальцами, и к твоим ногам упадёт весь мир? Явный перебор с независимостью. Стремление к свободе на уровне бреда.

Рассказать кому из наших…

Да ладно наши! Сказать той же прожжённой Иргиль! Вот уж…

Впрочем, хватит. Не важно.

Я не стал развивать тему – просто открыл портал и повторил максимально мягко:

– Ты можешь идти, Ева.

Девушка посмотрела пристально, опять кивнула и по какой-то непонятной причине сменила гнев на милость:

– До завтра, лорд Алентор, – таким медовым, таким приятным голосом произнесла она.

Сказала и шагнула в огненный овал.

Ева

Вечер, как ни странно, оказался полон открытий.

Открытие номер один – Лорд умеет быть нормальным. Открытие номер два – мне не померещилось, стеклянная стенка – действительно блок.

Вот только не совсем понятно, где этот блок стоит. Я думала запрет на воспоминания связан с моей душой, а получается проблема в теле – том самом, в котором я переродилась? Или там всё вместе? Увы, даже от этих мыслей начинала ощутимо болеть голова.

Ещё я запоздало задумалась о том, зачем Алентору копаться в моём прошлом. Мне самой настолько хотелось разобраться в происходящем, что его приказы не вызвали никакого протеста. Может зря?

Вдруг Алентор что-то заподозрил? Или…

Впрочем, нет. Всё гораздо проще. В его школе, в его владениях, появилась странная девица, которую прямо-таки преследуют нетипичные события. Будь я на месте Лорда, давно бы начала рыть землю, пытаясь выяснить что к чему.

Вот и Алентор пытается. Только странно, что начал с моей памяти, а не с монастырской школы, например.

Ведь логично сначала наведаться в Истем, поговорить с теми, кто вероятно помнит как именно меня подбросили. Потребовать мои детские вещи – вдруг они сохранились? Допросить, надавить, нарычать.

Я вообразила, как Огненный лорд нависает над директрисой Илларией, требуя ответов, а заодно выговаривая за попытку продать меня наместнику Свэргу, и… тряхнула головой, прогоняя бесполезные мысли.

Глупости. Хватит мечтать.

Портал перенёс меня в коридор второго жилого крыла, к самой моей двери. Отперев замок, я порадовалась встретившим меня питомцам, и тот факт, что каменное хранилище снова валяется на полу, почему-то не смутил.

– Знаете, а кажется всё не так уж плохо, – поделилась впечатлениями я.

Дикарь радостно оскалился, демонстрируя внушительную пасть, а Огонёк прищурил глаза с этаким ленивым равнодушием.

Миг, и в ментальном поле проскользнуло знакомое – мол, хватит болтать, хозяйка. Лучше покорми!

Слова Алентора о том, что выгорание мне не грозит, всё-таки успокоили. Зато прожорливость стража наоборот напрягала – ведь он уже отрастил все конечности, так зачем? Кормёжка ради насыщения или стремление к новой трансформации? Надеюсь, Огонёк не отпочкуется, подарив мне пару «котят», которых потом придётся пристраивать?

Впрочем, если предложу кому-нибудь из сокурсников «котёнка стража», его с руками оторвут.

Я хотела отказать, но Огонёк не унимался. Сначала ходил за мной и настойчиво тёрся о ногу, потом и вовсе начал орать. Звуки получались не совсем кошачьими, но до того противными, что душа адептки не выдержала. Я всё же запустила в заразу целым снопом искр!

Сожрав все, Огонёк сыто икнул и, взлетев на шкаф, развалился там пузом кверху. Лёг так, что аж руки зачесались погладить его мохнато-огненное богатство, но увы. Шкаф был высоким, а гладить кота, стоя на табуретке, да ещё на цыпочках, мало кто рискнёт. Поэтому пришлось обнимать эрса, чему тот был невероятно рад.

Спустя полчаса я вернулась к насущным делам – вынула из сумки учебники и засела за домашку. А едва закончила – вздрогнула! Послышался неожиданный, зато очень вежливый стук в дверь.

– Кто там? – приблизившись к двери, спросила я.

Оказалось Иргиль.

Я, конечно, открыла, но… В этот раз никто не шипел и не рычал, поэтому про питомцев я благополучно забыла!

Вспомнила в самую последнюю секунду и, вместо того чтобы впустить рыжую в комнату, бодро шагнула вперёд.

Как и в прошлый раз, я загородила собой и проход, и вообще всё! Иргиль тоже ринулась навстречу, и мы столкнулись. Вышло опять-таки неловко, однако отступать я не собиралась.

Новая неловкая пауза, и глаза рыжей неодобрительно сощурились.

– Ты что так ничего и не уяснила? – возмутилась девица. – Снова водишь парней?

Сказала так, словно я «изменяю» не Лорду, а лично ей. Впрочем неважно.

– Нет. Просто бардак в комнате, – ответила я.

Прозвучало не слишком убедительно, и Иргиль покачала головой.

Как и при прошлом похожем визите, она попыталась надуться, а я, помня о вкладе рыжей в моё спасение, поспешила исправить ситуацию:

– Извини, но там действительно не убрано. Даже стыдно людей пускать.

Теперь с актёрским мастерством вышло получше, и девица смягчилась. Но буркнула:

– Разве в монастыре не учат порядку? Я думала там с этим строго.

– Ну здесь-то нет сестры-хозяйственницы, которая проверяет и устраивает разнос, – пожала плечами я.

На губах Иргиль заиграла пусть натянутая, но всё-таки улыбка.

– Ладно, – сказала она. – Я пришла узнать, как поживаешь.

– Неплохо, и… Благодарю тебя ещё раз! Если бы не ты…

Я замолчала – мы обе понимали, что бы тогда случилось. Теперь Иргиль подобрела по-настоящему и протянула мне небольшой бумажный пакет.

Новый подарок? И снова за счёт Лорда? Ох…

Но отказаться я не могла – взяла и посмотрела с благодарностью. Тут в голове мелькнула мысль: вдруг Алентор признался ей в своей выходке и краже? Если в этом пакете предмет, призванный восстановить целостность моего гардероба, то… Вот даже не знаю, что на такое скажу!

– А это что? – спросила я осторожно.

Собеседница фыркнула.

Тогда я открыла пакет и, заглянув внутрь, посмотрела на визитёршу непонимающе.

– Краска, Ева. Смотрю я на тебя и понимаю, что это нужно исправлять.

А вот это было поистине внезапно!

– Со временем, конечно, сама порыжеешь, а сейчас разумнее прибегнуть к небольшой хитрости.

– Зачем мне к ней прибегать?

На меня посмотрели как на глупую, совершенно не знающую жизни… монашку.

– Ева, ну сколько можно? Я ведь уже объясняла, нужно выглядеть прилично! И конечно учитывать вкусы… ну сама знаешь кого.

От такого намёка щёки порозовели, а уровень симпатии к Иргиль снова рухнул в пропасть. Не будь того спасения, я бы, наверное, сказала несколько очень неприличных слов.

Стало по-настоящему обидно, и я пошла в атаку:

– С чего ты решила, что Алентору нравится рыжие?

– Ну а какие ещё? Он Лорд огня!

Логично, разумно, и я даже согласилась, но тут вспомнилось, что, невзирая на всю неправильность масти, Лорду интересна именно я. Одновременно внутри поднялся протест – не желаю никому угождать. Я такая, какая есть, и подстраиваться не буду.

– Ой, да что ты опять артачишься? – видя мою реакцию, подзавелась Иргиль. – Просто попробуй. Краска лёгкая, смывается быстро. Да многие красятся! В чём проблема?

У меня аж зубы свело от такой бестактности, но послать её я по-прежнему не могла. Зато вспомнился один вопрос:

– Иргиль, ты ведь никому не рассказала о том, что случилось тем утром в канцелярии?

Девица поджала губы, произнесла нехотя:

– Нет. А надо было?

– Почему? – Я в самом деле не понимала. Прямо сейчас, глядя в глаза рыжей, возникло ощущение, что молчание далось ей ой как нелегко.

– Ну ты же тихушница. Ни о чём никому не рассказываешь. Я, знаешь ли, тоже умею хранить секреты.

Намёк? Да, это определённо был он – Иргиль по-прежнему набивалась в подруги. Неоднозначный интерес, помноженный на неоднозначное поведение, с которым непонятно что делать. Хоть вой.

В итоге я выдавила из себя:

– Спасибо за краску, я попробую.

– Рада, что ты понимаешь. – собеседница снова смягчилась, но в её глазах я по-прежнему оставалась дурочкой-простушкой.

Девушка махнула рукой и поспешила прочь, а я, оставшись в одиночестве, всё-таки выругалась. Да что за жизнь такая? Я ведь только-только успела расслабиться. Всё же было нормально! А теперь… опять какая-то ерунда.

***

В комнату я вернулась злая, однако пакет не выкинула. Более того, пошипев какое-то время, высыпала его содержимое на кровать, чтобы рассмотреть.

Кроме краски для волос в пакете обнаружилось несколько косметических карандашей, помада и сухая тушь… Я всё ещё злилась, но косметика всколыхнула воспоминания – в прошлой жизни я любила краситься и делала это легко.

После недолгих раздумий я собрала «подарки» и отправилась в ванную. Зеркало, висевшее над раковиной, было в этом плане удобнее, чем зеркало в платяном шкафу.

Повертев в пальцах чёрный карандаш для глаз, я взяла другой – рыжий. Слова Иргиль всё-таки задели, но перекрашиваться я не хотела. Мне было интересно другое – а подойдёт ли мне вообще рыжий цвет?

Поколебавшись, я занялась бровями. Карандаш ложился неплохо и был не слишком ярким. Через несколько минут я оценивающе посмотрела на своё отражение – рыжие брови на фоне каштановых волос и тёмных ресниц смотрелись так себе.

Впрочем, дело не в ресницах. Я просто не готова порыжеть.

Вздохнув, я потянулась за мылом, и тут что-то случилось. Голова резко закружилась, меня дёрнуло в сторону и окунуло в знакомый водоворот.

Меня тащило сквозь пространство, разбирая на атомы, но всё происходило настолько быстро, что испугаться я не успела. Страх накрыл чуть позже, когда вместо ванной комнаты я увидела серый мох, затянутое облаками небо, кривые деревья и телепортационный столб.

А ещё мальчишек! Наонграс, Олтаринус и Дайтарон стояли в трёх шагах и смотрели с изумлением.

– Да ладно? – воскликнули едва ли не хором. – Серьёзно? У нас получилось?

О, Пресветлый! Что за ерунда?!

Повторюсь: да что за жизнь такая? Я ведь только-только успела расслабиться!

Полчаса назад мне думалось, что именно Иргиль стала камнем в моём ботинке, разрушив хрупкую гармонию, а сейчас выяснилось, что бестактная, сующая нос в чужие дела девица – это ерунда.

А вот мальчишки зажгли так зажгли!

– Что… Вы… – начала я и осеклась, пребывая в абсолютном шоке.

– Получилось! – радостно повторил Олтаринус. – У нас получилось!

Я зажмурилась, чтобы прийти в себя.

Ясно было одно – меня телепортировали неким принудительным образом. Вот только перенести человека в другую точку, находясь далеко от него, невозможно! Одно дело впихнуть кого-то в открытый портал, и совсем другое – вот так. Вытащив из собственной комнаты. Из собственной ванной!

– Что. Вы. Сделали? – я всё-таки смогла сформулировать.

– Так это… – отозвался сияющий Наонграс. – Ты обещала, что придёшь, а сама не шла, вот мы и… Но мы не думали, что получится!

– Если не думали, тогда зачем пытались? – рявкнула я.

Говорить о том, что я могла быть неодета или занята какими-то сугубо интимными вещами всё-таки не стала.

Уровень восторга заметно снизился, подростки стушевались.

– Ну так, – пробормотал Наонграс. – Ну, извини.

«Ну, извини»? Отличное объяснение! Я уставилась хмуро, грозно, а спустя ещё секунду произошло прекрасное – рядом блеснула огненная молния, и на серый мох, заменявший в Дымной туманности траву, выпал эрс.

Дикарь оскалился, демонстрируя два ряда острейших клыков, а троица оболтусов дружно отшатнулась.

– Евалантана, придержи зверя, – умоляюще попросил Дайтарон.

– Придержать? А зачем? – Угу, я была очень зла.

Мальчишки побледнели, однако в то, что натравлю на них эрса, всё-таки не поверили.

– Да ладно, ну что ты, – в голосе Олтаринуса прозвучали нотки раскаяния. – Откуда нам было знать, что на тебе нет даже элементарной защиты?

Защиты? От чего? От принудительных телепортаций? Откуда бы она у меня взялась?!

Только спросить вслух я не успела, потому что Олтаринус продолжил:

– Не злись. Понятно, что так не делается, но мы не сдержались. Сама посуди – приходит загадочная девчонка, вся такая необычная, имя своё сокращает, волосы перекрасила… Ну конечно мы влепили на тебя малюсенькую, самую незаметную метку. Как иначе? Да и вообще…

«Вообще»? Вообще хотелось убивать! Но глядя на эти перепуганные растерянные моськи, я слегка остыла.

А потом прозвучало:

– Оу, к тебе начал возвращаться истинный цвет?

Какой цвет? Они о чём?

Тут я вспомнила про брови, и остатки агрессии схлынули. Лишь сейчас я в полной мере осознала, где нахожусь и с кем говорю. Эти мальчишки сильнее меня раз, вероятно, в сто! Знают гораздо больше и принимают за свою. А что будет, если сообразят, что перед ними чужачка?

К тому же, по их мнению, у меня должна быть некая защита. Защита… У-у-у!

– Р-р-р! – словно вторя моим мыслям, сказал эрс. Подростки отодвинулись ещё дальше.

– Дикарь, спокойнее, – попросила я. – Нам ничего не угрожает.

Ведь действительно не угрожало? Мы находились на территории заброшенной усадьбы, возле телепортационной точки – ровно там, где я встретилась с мальчишками-огневиками в первый раз.

Чтобы подчеркнуть миролюбивость своих намерений, я отдала ментальный приказ, и огненный волк скрылся в хранилище. Кулон на моей шее ослепительно сверкнул и тут же стал прежним, а взгляды мальчишек резко сместились в сторону декольте.

Тут бы возмутиться, призвать троицу к порядку, но Наонграс и компания смотрели вовсе не на грудь! Их внимание привлёк кулон, а выражение лиц стало каким-то совсем уж непередаваемым.

– Теперь ясно почему ты без защиты, – пробормотал Дайтарон.

А Наонграс судорожно вздохнул и, переведя взгляд на моё лицо, взмолился:

– Евалантана! Ева… Ты ведь никому не скажешь? Пожалуйста! Умоляю тебя! Мы ведь не хотели ничего дурного.

Та-ак…

Я не ответила – просто не знала, что сказать. Ситуация вырисовывалась непонятная, но интересная! Что такого в моём кулоне? Что за штуку Алентор мне дал?

– Ева, мы же… – подключился к мольбам Олтаринус.

– Да просто поболтать, – добавил Наонграс. – Ну и… Спектакль. Помнишь? Мы тебе рассказывали!

Да, в прошлый раз они действительно обсуждали некую театральную постановку.

– Мы на спектакль пригласить, – сказал Дайтарон. Из всей компании он сейчас выглядел самым пришибленным. – Пойдёшь с нами? У нас четыре билета и отличные места.

Громкий мысленный стон!

Я непонятно где. Под чужим, придуманным по какому-то недоразумению именем. Меня принимают за человека, которым я не являюсь, и единственно-разумный вариант – срочно вернуться домой.

Всё остальное – самоубийственная глупость! Но…

– Мы не будем светиться, – сказал Олтаринус. – Отвечаем, тебя никто и не заметит. Вообще не узнают. Тихо придём, посмотрим постановку, тихо уйдём. Ты ведь тоже имеешь право на развлечения, разве нет?

– Имею, – после долгой, почти бесконечной паузы, выдохнула я.

Я понимала как рискую, но желание узнать больше о Дымной туманности, о её обитателях и магии, было слишком сильным. К тому же мне обещали целую театральную постановку, а в этой жизни я в театре ни разу не была.

Да и когда ещё представится возможность взглянуть на кого-то кроме троицы подростков и их слуг? Плюс, в случае неприятностей, я не так уж беззащитна – со мной эрс, дикий и беспощадный.

Вот только реакция на мой кулон была откровенно странной. При этом я не могла спросить в чём дело – ведь если я местная, то обязана знать сама.

Спрятать кулон под одеждой? Увы, цепочка была слишком короткой, а о том, чтобы снять кулон с шеи и убрать, например, в карман, и речи не шло – слишком страшно потерять.

Добавить сюда неправильного цвета волосы, очень простое, точно не подходящее для театра платье, и… В общем, я по-прежнему сомневалась.

А Наонграс словно мысли прочёл:

– Так! Сейчас! – воскликнул парень и открыл портал.

Огненный овал появился так быстро и легко, что у меня лицо вытянулось – но я сразу взяла себя в руки и, кажется, никто не заметил. Наонграс исчез, чтобы появиться через пару минут и протянуть мне алый плащ с вычурной серебряной окантовкой.

– Это моей сестры, – объяснил он. – Надевай.

Я примерила, и оказалась закутана с головы до ног. Вдобавок плащ был с капюшоном, который полностью скрыл волосы.

– Ну всё, – осмотрев меня, заявил Олтаринус. – Идеальная маскировка, никто не узнает.

– Да и внимания не обратит, – весело фыркнул Наонграс. – Сколько их, таких плащей?

Думаю, услышь это его сестра, она б обиделась, а я вновь оказалась перед нелёгким выбором. Впрочем, нет. Я всё уже решила! Просто было неловко признаваться самой себе.

– Мы уже опаздываем, – вновь подал голос Олтаринус. – Идём?

Уф. Какие же у них имена неудобные и длинные!

Поколебавшись ещё секунду, я… Угу, кивнула. Тут же возник новый овал, на сей раз созданный Дайтароном. Наонграс прихватил меня за запястье, и мы шагнули в магический огонь.

***

Переход был обычным – никаких новых ощущений или видений. Но мне невольно вспомнилось, как тело и разум реагировали раньше. В памяти возник миг катастрофы, и меня бросило в жар.

Я опять напоролась на стекло, но посторонние мысли схлынули, едва телепортация закончилась. Я прикусила щёку, пытаясь хоть как-то совладать со своей мимикой. Я же местная! Значит удивляться не должна!

Но не удивляться было почти невозможно – мы очутились на большой, мощёной серым булыжником площади. Я бывала в городе, расположенном неподалёку от монастыря в Истеме, и представление об архитектуре имела. Но этот город был совершенно другим.

Я словно попала в чужой мир – похожий, но куда более развитый. Дома, тротуары, дороги, выглядели сложнее и лучше. Материалы тоже отличались, как и люди… Площадь была не то чтоб переполнена, но почти.

Обернувшись, я увидела внушительное отдельно стоящее здание театра. К дверям, поднимаясь по ступеням, уже стремились люди – толпа прибывающих постепенно брала курс на вход.

Меня тоже повели – всё тот же Наонграс по-прежнему держал за запястье, причём через плащ, словно опасался прикосновения.

Он что-то говорил. Олтариус тоже щебетал, а я не слушала. В оба глаза таращилась на окружающих нас людей.

В меру нарядные дамы, не слишком вычурные кавалеры… Костюмы, платья и подобные моему, преимущественно красные, плащи. И все вокруг красноволосые. Вообще все!  Словно к каждому пришла приставучая Иргиль и вылила на голову одну и ту же краску.

Я ощутила себя белой вороной и покрепче вцепилась в капюшон, чтобы он, упаси Пресветлый, не соскользнул.

Отовсюду доносились голоса, какие-то звуки, а я пыталась справиться с прыжком адреналина. Здесь и сейчас идея познакомиться с туманностью поближе уже не казалась такой интересной. Но поздно было что-то менять.

Когда добрались до ступеней, я наконец расслабилась. Сумела совладать с собственным стрессом – убедить себя, что всё в порядке.

В конце концов, я тоже огневичка! У меня тоже есть магия, а ещё редкий даже по здешним меркам дикий эрс.

Я – нормальная! Со мной всё хорошо. У меня нет причин дрожать осиновым листочком.

Входя в здание театра, я улыбалась и даже начала перешучиваться с добродушным Олтариусом. Обратила внимание на внутреннее убранство, на бесконечное золото и многочисленные зеркала. Заодно порадовалась тому, что не все дамы избавляются от плащей – значит, и я могу оставить, значит в здешних традициях это норма.

Странновато, конечно, но я-то точно не стану протестовать.

Нервный смешок, новая улыбка, и тут произошло непредвиденное – на нашем пути возник статный, одетый в дорогущий камзол мужчина и произнёс насмешливо:

– Дайтарон? Глазам не верю.

Парень тут же вытянулся по струнке, остальные тоже приосанились и дружно поклонились. Я бы растерялась, если б за пару минут до этого не пронаблюдала похожую сцену – к компании из двух женщин и двух мужчин подошёл некто, и женщины, в отличие от своих спутников, спины не сгибали. Обе ограничились кивком.

Я не знала насколько мой гипотетический статус соответствует такому приветствию, но повторила за теми дамами – то есть кивнула. Мужчина отнёсся спокойно, одарив тёплой улыбкой, вернулся к Дайтарону:

– А ты изменился.

– Вы тоже, дядя. – Парень отвесил новый поклон.

Видимо эти двое давно не виделись, ну да ладно. Несколько фраз семейного разговора не могли нас задержать.

– Слышал ты делаешь большие успехи в учёбе, – произнёс незнакомец.

Дайтарон заметно смутился.

– А твои спутники… – Внимание мужчины вновь переключилось на нас.

Дайтарон представил парней, назвав имена и кланы. Когда дошло до меня, он запнулся, а мужчина подтолкнул:

– Кто же эта милая девушка?

– Евалантана, – сильно заколебавшись, выдохнул Дайтарон.

Дальше, как понимаю, полагалось назвать клан, но мальчишка молчал, а дядя… он словно и не слышал. Буквально приковался взглядом, а игравшая на его губах улыбка стала как будто теплей. Эта оторопь что-то напоминала. Она походила на «замирания» Алентора.

– Эм… Евалантана, – произнёс Дайтарон, обращаясь уже ко мне. – Позволь представить тебе моего троюродного дядю, агса Сильвуса.

– Очень приятно. – Невзирая на желание исчезнуть, улыбнулась я.

А ещё, учитывая пристальный взгляд и скрывавший мои волосы капюшон, ну очень порадовалась бровям. Брови-то были рыжими! Единственная рыжая часть, которая сейчас – я надеюсь! – работала как средство маскировки. Подозреваю, что будь мои брови обычными, и лишних вопросов не избежать.

– Многоуважаемый агс Сильвус, – неловко прокашлялся Наонграс. – Мы пойдём? А то спектакль… Нам бы уже в зрительный зал.

Вопреки нехорошему предчувствию, нас отпустили. Шагая по широкому проходу, я хмурилась – было ощущение, что имя «Сильвус» я где-то уже слышала. Вот только где?

Я так и не вспомнила. Мы добрались до нужного ряда, сверяясь с корешками билетов отыскали места, которые действительно оказались хорошими – вид на сцену был идеальным.

А когда сели, раздался очень тихий стон Дайтарона.

– Что такое? – шепнул Олтаринус.

– Ничего, – отозвался парень. И тут же вывалил это «ничего» на меня: – Ты ему понравилась!

Инстинкты и опыт, приобретённый в прошлой жизни, шептали о том же. Но как же мне не хотелось в это верить!

Я промолчала. Во-первых, растерялась, а во-вторых, пыталась сообразить, чем подобный интерес может аукнуться. И помереть бы мне от неизвестности и неподтверждённых версий, если бы Дайтарон сам эту мысль не развил:

– Теперь будет выспрашивать кто ты. Потребует раскрыть клан. Хорошо, что в твой клан просто так не сунуться, но дядя упрямый. О-о-о… как мы влипли.

Замечание о том, что кое-кто обещал, что вылазка будет беспроблемной, с моего языка так и не слетело. Ведь очевидно, что парни не виноваты. Судя по удивлению Дайтарона, предвидеть эту встречу не мог никто.

– Как он вообще тут оказался? – прошептал Олтаринус. – Он же… Ему разве не положено денно и нощно, ну и так далее?

– Положено. Но срок подходит к концу, вот он, видимо, и зачастил.

– Зачастил? – переспросил Олтаринус.

– Ну, он-то и до этого приходил, – ответил Дайтарон. – Им же можно приходить. Но культурные увеселения дяде всегда были безразличны, он тратил время на другое. – Прозвучало двусмысленно, и щёки самого Дайтарона порозовели.

На этом разговор оборвался. Прогремел звонок, а в зале погас свет.