Личный целитель Его Светлости

Прекрасная обложка от замечательной Ольги Волковой. Спасибо тебе, моя подруженька)

Глава 1

- Алекс… Алекс… - неприлично громким шепотом позвала меня Эльза, моя сокурсница и ближайшая подруга по академии магии.

Мы сдружились, несмотря на то, что проходили обучение на разных факультетах. Эльза обучалась на артефактора и изо всех сил старалась развить силу своего скромного дара, мне же приходилось скрывать природную мощь своего. Почему? Ответ очевиден – в нашем захолустье мало кто обладал силой магии выше четверки по королевской шкале, а на ней имелось аж десять делений.

- Ш-ш-ш-ш… - зашипела я на нее и приложила палец к губам, показывая, что тишину все-таки нужно соблюдать, когда находишься в центральном зале академии на столь торжественном и официальном мероприятии. Особенно, когда сам ректор произносит напутственную и хвалебную речь. К нам, между прочим, обращенную.

- Алекс!.. – не унималась она, и мне пришлось повернуться в ее сторону.

- Что? – тоже шепотом, но тихим, спросила я.

- Ты не представляешь, кто прибудет в нашу академию на выпуск в качестве почетного гостя! – едва сдерживая ликование, выпалила она.

Ликование-то Эльза почти сумела скрыть, но ее глаза сияли, словно тысяча магических свечей. И что-то тут было явно нечисто.

Про то, что на каждый выпуск глава нашей богами забытой академии, находящейся на самой северной границе королевства, приглашает особого гостя, чтобы он поздравил выпускников и стал для них живым примером, я знала, но как-то не придавала особого значения. Обычно это был мэр ближайшего городка или владелец пары-тройки небольших магических лавок, которые по местным меркам считались едва ли не частями гигантской разветвленной торговой сети. Но сейчас, судя по реакции Эльзы, нас ждал большой сюрприз, поэтому мне стало любопытно, но виду я не подала.

- Не иначе, как господин Люсак, сочинитель третьей магической симфонии, - обронила я. Тоскливее произведение вряд ли можно было выдумать, под него засыпали даже жабы, которых собирались препарировать.

Эльза снова просияла и зашептала:

- А вот и нет! А вот и нет! К нам приедет Его светлость герцог Таросский Ирс Войтер! – почти торжественно, насколько позволял это проделать шепот, благоговейно изрекла подруга.

Такого я, признаться, не ожидала даже в самых радужных снах. И, чтобы окончательно поверить словам Эльзы, переспросила:

- Главнокомандующий королевства?

- Да! – радостно закивала подруга.

- Не может быть! – да, я все еще не могла в это поверить.

Ирс Войтер – герой трех войн с темной стороной, великий полководец, стратег, грамотный политик, красавец и покоритель тысяч женских сердец. По крайней мере, именно так о нем писали газеты и журналы, доходящие до нашей академии.

А потом я поняла, ведь город Борк и сама Боркская академия магии, в которой мы и учимся, находятся на территории Таросского герцогства. Да и сама герцогская резиденция – величественный город Тарос – неприступная северная цитадель королевства располагается сравнительно недалеко от нас. На третьем курсе мы даже выбирались туда на экскурсию. Жаль, что хозяин тогда был в военном походе и жалобы народа на центральной площади разбирал его поверенный. Так почему бы герцогу не посетить нас? Скажем, в качестве инспекции своего владения – это вполне разумное объяснение его внезапному визиту.

Конечно, мне доводилось встречать портреты Ирса Войтера. И, признаюсь, над некоторыми я надолго застывала, разглядывая и запоминая все черты герцога, каждую деталь его костюма. Но часто художники льстят знатным людям, да еще и таким важным, как герцог, поэтому я не особо рассчитывала на портретное сходство. Просто хотела бы сравнить оригинал и его изображения – именно так я и оправдывала свой интерес к персоне главнокомандующего, ибо считать свое сердце еще одним покоренным им не хотелось.

- Точно тебе говорю! Я об этом только сегодня узнала от Соры, а она – от Нилы, а та – от…

Эльза продолжала трещать, а я внимательно обвела взглядом ряды выпускниц. Обычно сдержанные и собранные, сегодня девчонки превзошли себя. Несмотря на темно-синие ученические мантии с гербами полученной специальности, они выглядели весьма привлекательно: накрашенные ресницы, подрумяненные щечки, алые, словно бутон розы, губы, яркие ленты в кудрях. Все ждали красавца-герцога.

Внутри неприятно кольнуло. Выходит, одни мы с Эльзой остались не у дел. Хотя, Эльзе с ее непослушными темными кудряшками, выбивающимися из-под любой шапочки и огромными глазами цвета растопленного шоколада, совсем не грозило остаться незамеченной, а вот мне с моим вечно лохматым и непослушным рыжим безобразием вместо волос можно было бы собираться на торжественную линейку и тщательнее. Если бы знать, что пожалует такой гость!

Так я подумала.

Подумала и тут же улыбнулась своим наивным мыслям. Для Ирса Войтера мы все просто толпа в одинаковых темных мантиях. Разве станет он обращать внимание на безродных девиц с зачатками магии, когда к его услугам первые красавицы королевства с потомственным родовым даром? Разумеется, нет! Ибо… Ибо герцог, судя по его подвигам и поступкам, не был дураком.

- Итак, в качестве почетного приглашенного гостя в этом году нас посетил сам главнокомандующий королевства, Его светлость герцог Таросский Ирс Войтер! – объявил наш ректор, магистр Антарис Гом, которого из-за невысокого роста и седой длинной густой бороды за глаза все называли «гномом». Исключение не составляли даже преподаватели.

Магические фанфары зазвучали, усиливая торжественность момента, большие двери сами собой распахнулись, и в зал вошел ОН.

Высокий рост, осанка истинного военного. Синий камзол с золотой вышивкой только подчеркивал ширину его плеч. Герцог шел к трибуне, чеканя шаг и абсолютно не глядя по сторонам, к огорчению девчонок и моему тихому злорадному ликованию. Шучу, конечно. Вообще-то, я им в душе очень сочувствовала. Но одного героя на всех страждущих дам все равно бы ни за что не хватило.

Ирс Войтер поднялся к ректору и занял его место у магического усилителя, а потом заговорил. Его голос глубокий, бархатный обволакивал, будоражил, возбуждал. Сердце застучало быстрее, я впитывала каждый звук этого удивительно красивого баритона, но, клянусь, не смогла бы ответить на простой вопрос – о чем говорил герцог. И да, оригинал намного превосходил любой из портретов Ирса. Когда герцог закончил свою напутственную речь, я с прискорбием поняла, что влюбиться с первого взгляда можно, потому что именно это сейчас со мной и произошло – я по уши, безответно, без надежды на взаимность, втрескалась в главнокомандующего королевства.

- Его Светлость герцог самолично поздравит трех лучших выпускников нашей академии, - тут же подхватил магистр Гом. – И первой на сцену поднимется лучшая выпускница-артефактор Эльза Лайли!

И без того огромные глаза моей подружки еще расширились от удивления, а потом засияли чистым, ничем незамутненным восторгом. На ее щеках выступил густой румянец, а грудь вздымалась так часто, словно Эльза пробежала не меньше километра. Она выступила вперед из строя учащихся, слегка пошатнулась и прошептала:

- Ой, девочки, держите меня семеро! Никто же не поверит, что сам герцог Таросский мне диплом вручал!

Вторым счастливчиком стал Глен Мидлер с отделения бытовой магии. Я в тайне, как и все присутствующие, немного завидовала и ему, и подруге, ведь им жал руку ОН, тот, которого… с которым бы… для которого…

- А теперь наша гордость! Лучшая выпускница нашей академии за несколько десятков лет, что я здесь преподаю! – вдруг провозгласил ректор. – Выдающийся ум, удивительная интуиция и, несомненно, магический талант идеально переплетены в этой девушке. Итак, для вручения золотого королевского диплома на сцену приглашается маг-целитель Александра Эсби!

Святой Вершитель, защити и помилуй! Это же меня… меня он назвал!

Ноги вмиг сделались ватными, но я усилием воли заставила себя сделать шаг, потом еще и еще. Все вокруг казалось окутанным туманной дымкой, лишь ЕГО лицо я видела отчетливо.

Смотреть же нужно было вовсе не на герцога, витая в облаках, а себе под ноги. Разумеется, поднимаясь по ступеням, я запнулась и… позорно растянулась. Тут же послышались робкие смешки, которые за пару секунд переросли во всеобщий хохот.

Позор! Какой же позор!

Минута моего триумфа превратилась в событие, о котором я постараюсь забыть и никогда не вспоминать. Щеки опалило жаром, глаза защипало от нежданных слез, а мышцы задрожали, отчего мне никак не удавалось подняться, пока чьи-то большие, сильные руки не пришли на помощь.

Это был герцог. Это он фактически поднял меня, поставив на пол. Его светлость не смеялся над моей неуклюжестью. Наоборот, в его взгляде я прочла неподдельное беспокойство.

- Вы не ушиблись, мисс Эсби? – спросил Ирс Войтер, придерживая меня за локоток.

Неужели, боится, что я снова растянусь у его ног? Ну уж нет! Второй раз я не допущу такого позора.

- Благодарю вас, Ваша светлость, - пришлось выдавить мне. – Я уже в полном порядке. Прошу простить мне мою неуклюжесть…

Но он меня не слушал, а смотрел куда-то мимо, явно что-то силясь вспомнить.

- Эсби… Эсби… - повторял герцог. А потом лицо его осветилось улыбкой столь светлой и открытой, что я ее вовек не забуду. – Мать-настоятельница обители Святого Вершителя часом не ваша родственница?

Надо же… Какая у него память! Очевидно, он когда-то сталкивался с моей тетушкой Даной. Нужно ее подробнее об этом расспросить.

- Да, это моя тетка, - призналась я. – По матери.

Собственно, несмотря на все тайны, которыми была окутана история моего рождения, именно родство с Даной Эсби никаким секретом не являлось. По сути, я выросла в аббатстве Святого Вершителя, а Дана заменила мне мать, хоть и не выделяла среди других воспитанниц монастыря, многие из которых были сиротками.

- Замечательная женщина, - вдруг похвалил тетку герцог. – А лекарня при обители не уступит даже лучшему королевскому госпиталю.

- Скажете тоже… - выпалила я и тут же прикусила язык. Разве можно спорить со столь значимой персоной?

Однако герцог лишь еще раз улыбнулся.

- Да-да, - кивнул он. – Они фактически с того света четыре года назад вытащили одного из моих командиров. Армейские целители, хоть и могут многое, но вряд ли преуспели бы в том случае.

А я… А я помнила того командира. И помнила его ранение, а еще проклятье темных. Тот человек был обречен. Он бы умер, если бы я тайком не изучала отцовские записи и не помогла ему. О, как же мне за это влетело от тетки Даны! Неделю я драила полы и выносила утки за тяжелобольными, а потом… потом я уехала в академию. Судя по тому, что все четыре года моего обучения та старая история не всплывала, матери-настоятельнице удалось скрыть истинные причины болезни офицера, и вот сейчас опять…

- Рада, что сестры смогли помочь, Ваша светлость, - скромно ответила я и опустила взгляд.

- Я же в свою очередь рад, что для обители подросла такая талантливая смена, - произнес Ирс. – Вы ведь собираетесь начать свою карьеру целителя под руководством своей тетушки, не правда ли?

И тут я слегка замялась, потому что рядом с ректором и герцогом стоял и магистр Урвик, главный целитель Боркской академии. Именно он настаивал на том, чтобы я занялась наукой в стенах академии. Меня же лично всегда привлекала практика, а ту пользу, которую мог принести и приносил каждый целитель, я считала наградой данной свыше и бальзамом для души.

Я посмотрела на главного целителя, и тот обреченно кивнул, давая свое высочайшее позволение, потому что герцогу он ни за что на свете не осмелился бы перечить. Теперь можно было отвечать без опаски.

- Вы правы, Ваша светлость, я планирую работать в обители Святого Вершителя.

- Вот и славно, - кивнул Ирс Войтер. – Поздравляю вас, ле… мисс Эсби, с отличными результатами и окончанием академии магии.

Мне на секунду показалось, что это была вовсе не заминка в речи герцога. Он едва не назвал меня «леди». От такой догадки сердце ухнуло куда-то вниз и испуганно забилось пойманной птичкой.

Слава Вершителю, что гость академии быстро исправился, но то, что произошло следом, заставило меня вновь смутиться, испытать неловкость, если не сказать – полнейший шок. Герцог вручил мне диплом, а затем, вместо того, чтобы просто пожать руку, как двум предыдущим адептам, он чуть приподнял мою ладонь, сам же чуть склонился и… Он поцеловал мою руку!

Его светлость поцеловал руку простой адептке…

Но дело даже не в этом вопиющем, нарушающем все каноны поступке, а в тех эмоциях, которые я при этом испытала. Радость, трепет, дрожь, волнение, томление, испуг… О, все во мне смешалось, превратившись в непередаваемый по накалу коктейль.

- Б… благодарю вас, Ваша светлость… - быстро, запинаясь, пробормотала я и поспешила забрать свою руку.

Я даже для надежности спрятала ее за спиной, словно думала, что герцог Таросский снова за ней потянется, но он лишь кивнул и напутствовал:

- Удачи вам, маленькая мисс.

Прозвучало так тихо, что это могла услышать лишь я. Стоящие же рядом преподаватели ничего не заметили. Попрощалась я вежливым кивком и спешно стала спускаться в зал, полностью обескураженная поступком знатного гостя.

Я абсолютно не понимала, почему Ирс Войтер уделил столько внимания мне. Не может же быть, чтобы ему приглянулась простая целительница. Он явно что-то знал обо мне. Еще хуже, если он что-то знал о моем отце. От таких тревожных мыслей становилось страшно, но я, как могла, гнала их от себя, настраиваясь на веселый вечер и выпускной бал.

На что я надеялась? На то, что герцог пригласит меня на танец? Может быть, но увы, сразу после торжественной церемонии он покинул Боркскую академию магии, даже не оставшись на обед.

А на следующий день уезжала я, навсегда оставляя место, четыре года служившее мне приютом. Впереди была целая жизнь, посвященная любимому делу, встреча с отцом и еще неразгаданными мною тайнами, хранящимися в его секретных записях.

Глава 2

С тех пор, как буквально сотню лет назад изобрели прибор, преобразовывающий магию в обычную энергию, расстояния между городами королевства сократились. Почтовая карета доставила меня до Онтаро – городка, где последние три года жил отец, буквально за несколько часов.

Его дом находился на тихой улочке. К сожалению, видеться мы могли в те редкие денечки, когда мне удавалось вырваться из академии, и тетушка Дана не требовала моего присутствия в обители.

- Сани, девочка моя! – улыбнулся Роан ас Тейли, поднимаясь из-за письменного стола.

Отец как всегда над чем-то работал. На другом столе были расставлены колбы, что-то дымилось в пробирке, закрепленной в штативе, рядом лежали образцы трав, листья, корешки, пищали магические приборы.

- Ты стала совсем взрослой, - обнимая меня, шепнул он. – И такая же красавица, какой была твоя матушка.

Я родилась леди Александринией ас Тейли, но обстоятельства сложились так, что мне не удалось стать ни леди, ни официальным потомком древнего магического рода ас Тейли. А все потому, что мой отец, Роан, являясь вторым отпрыском графского рода, унаследовал семейный целительский дар в полной мере. Он стал сильнее и могущественнее дяди Энджана, наследника моего деда Густава ас Тейли. Наверное, к счастью, что я не успела узнать ни одного, ни другого из двух моих ближайших родственников.

Дело в том, что столь щедрая магическая одаренность моего отца не добавила ему авторитета и любви в семье. А уж после того, как талантливый целитель пятого курса столичной академии увлекся запрещенными практиками магов древности, и королевская тайная канцелярия заинтересовалась опытами молодого ученого Роана ас Тейли, граф Густав поспешил ограничить всяческое общение со вторым сыном и фактически отказался от него.

Но человек, тем более маг, так устроен, что без любви не может ни существовать, ни творить. И когда в жизни отца появилась мама – Анна Эсби, он слегка остыл к запретным экспериментам, но наукой продолжал заниматься. Роан был истинным целителем и мечтал найти лекарства от всех известных на Орефе болезней.

Незадолго до моего рождения, не получив ни от кого благословения, Анна и Роан поженились. Род матери хоть и потерял приставку «ас» к своему имени, но все еще приравнивался к аристократическим родам королевства. Мама, наверное, гордилась своими славными предками, несмотря на то, что ее современники, так же носящие имя Эсби, не отличались ни умом, ни богатством, ни положением в обществе. Но разве за это отец любил свою Анну? О, любят не за что-то, а, скорее, вопреки. Вряд ли я могла похвастаться большим опытом в этом деле, но судила по романам, которые успела прочитать.

Итак, мои родители были счастливы ровно год, почти до самого моего рождения. А потом начался мор. Кто и когда занес на континент болезнь, которую впоследствии назвали «серая смерть», сейчас уже никто не ответит, но хворь косила людей, как остро наточенная коса молодую траву.

Анна заразилась перед самыми родами. И чтобы сохранить жизнь любимой и дать жизнь мне, отец возобновил запрещенные практики, с рвением и усердием пытаясь найти подсказки в трудах целителей древности. Ему удалось создать внутри материнского чрева магический кокон, в котором находилась я. Сквозь его стенки проникали питательные вещества, но риск заражения был минимальным. Однако спасти Анну Роан не сумел… Он просто не успел, и мама умерла, давая мне жизнь.

Времена были смутными. Люди, измученные болезнями и смертями, поверили бы во что угодно, чтобы только не оплакивать своих ушедших близких. Королевские же целители искали тех, на кого можно было списать свои промахи и неудачи. Самым активным обвинителем выступал главный целитель короля Актав Навилас. В эпидемии обвинили отца, и тайная канцелярия вновь открыла на него охоту, едва он успел похоронить жену.

Так уж случилось, что о моем рождении знали всего несколько человек: отец, сестра моей матери аббатиса Дана Эсби и Мари, девушка, потерявшая своего ребенка и ставшая моей кормилицей, а впоследствии и верной подругой.

Несмотря на то, что отец успел меня признать, все детство и юность я носила фамилию матери, а моим воспитанием занялась тетушка Дана или, как все почтительно ее называли в обители Святого Вершителя, мать-настоятельница. В стенах женского монастыря я выросла, выучилась грамоте, обрела наследственный дар ас Тейли.

Отца я видела редко, но не чувствовала себя сиротой. Роан виртуозно уходил от преследователей, часто менял место жительства, но никогда не забывал о том, что у него есть дочь. Я получала письма, которые он передавал через тетку, запоем их читала, знала почти наизусть и, не проходило и дня, чтобы я не мечтала стать великим целителем – таким же, какими были те древние маги, чье имя сейчас оказалось под запретом, ибо никто из ныне живущих не превзошел их в искусстве врачевания.

Разве что отец… Он ведь изобрел снадобье от «серой смерти» и еще от многих трудных недугов магического свойства. Ему даже были известны тайные ритуалы, помогающие излечиться от проклятий шаманов темной стороны, что по меркам современной магии было нереально, а главное – подобные знания приравнивались к нарушению закона и карались каторгой или даже казнью.

Несмотря на мою мечту – стать настоящим целителем – отец никогда не одобрял этого стремления. Он предпочел бы видеть меня замужней дамой с кучей детей и любимым мужем – счастливой. Но мое счастье просто не могло бы быть полным без использования родового дара. Магией наделяют боги, и если мне выпало такое везение, я обязана его использовать.

Впрочем, и Роана я понимала, но порой задавалась вопросом, а смогла бы я всю жизнь прятаться, скрываться и продолжать работать ради людей. В детстве Роан всегда закрывал свои записи, стоило мне оказаться рядом с его рабочим столом. И, хотя было немного обидно, что он мне не доверяет. Это не мешало пробираться тайком в его кабинет и читать, читать, жадно впитывая все знания, которые могли дать его труды.

К моему удивлению, сегодня Роан не захлопнул исписанную знакомым убористым почерком, большую, толстую тетрадь перед самым моим носом, а лукаво посмотрел на меня, ожидая реакции.

И, разумеется, она последовала.

- Ты больше не прячешь от меня свою работу? – с удивлением спросила я.

Отец вздохнул, опустился в удобное резное кресло и произнес:

- Я по-прежнему не одобряю тот путь, который ты выбрала, Александриния, но уважаю твое упорство в достижении цели и горжусь, что моя дочь стала настоящим целителем. Несколько лет я наблюдал за твоей работой в обители, а затем и в академии, и теперь могу разговаривать с тобой как с равной.

Это были не просто слова. Это было… это было признание моего труда тем, кого я не просто любила, как родного человека, но уважала, как учителя и профессионала. И еще одну вещь я отчетливо поняла – мое тайное чтение работ Роана, никогда не было для него секретом. Он знал об этом и не мешал, давая мне шанс самой избрать свою судьбу. Я ступила на тропу и теперь должна идти только вперед, никуда не сворачивая. Будет трудно, опасно и тяжело, но дороги назад уже нет.

- Спасибо, - прошептала я, понимая, что любые слова благодарности в этот момент будут лишними.

Нас объединял дар, цель, идея, и отец сейчас фактически озвучил свою готовность обучать меня дальше.

О, это настоящий триумф! Даже золотому королевскому диплому мага я не так радовалась.

- Голодная? – вдруг спросил он, резко меняя тему. – Я послал Мари на рынок, она вот-вот вернется. Потерпишь четверть часа?

Но до еды ли мне сейчас было?

Чтобы не казаться невежливой, я кивнула, но потом все же, набравшись храбрости, поинтересовалась:

- Над чем работаешь?

Почти не рассчитывала на то, что Роан станет мне подробно рассказывать о своих трудах, но совершенно неожиданно отец улыбнулся, отчего в уголках его глаз появились озорные морщинки, похожие на гусиные лапки, и подмигнул.

- Сходи-ка закрой на засов дверь, Санни, и плотно зашторь окна.

Неужели расскажет? Сердце застучало сильнее от радостного предвкушения почти чуда. Да и как можно назвать опыты отца? Даже древние целители сняли бы перед ним шляпы.

Я поспешила выполнить его просьбу и вплотную подошла к столу. Только после этого Роан показал мне схемы, рисунки и магические формулы, над которыми он трудился последние месяцы.

То, что я увидела, выглядело как привычное заклятье темных. Конечно, для общепринятого целительства и это могло оказаться огромной проблемой, но мне приходилось с подобным недугом сталкиваться не раз. Пара простых ритуалов, силоукрепляющие эликсиры, и больной идет на поправку.

Однако на рисунке отца было что-то не так. Я даже сразу не поняла, что меня так насторожило. Вихревой поток темной магии, который наносил вред организму человека, то есть проклятого, отличался от привычных. Его края не были ровными. Если внимательно приглядеться, то они состояли из большого количества зазубрин или иголочек, отчего силуэт потока становился похожим на изогнутую еловую ветвь.

Я мгновенно представила, как такое проклятье будет себя вести, попав внутрь. Каждая иголка станет цепляться за живую ткань, а в случае извлечения любой зубец может обломиться и остаться в теле, словно семя, чтобы потом прорасти вновь.

- Что это? – тихо выдохнула я, не в силах оторвать взгляда от ужасной картины.

- Так называемый «кокон смерти». Фактически, любой, в кого угодит подобное проклятье, обречен на медленную смерть. Но сначала… Сначала человек меняется. Из него словно испаряются радость, свет, желание жить. Он становится угрюмым, злым, грубым и даже жестоким. Постепенно, когда проклятье поражает мозг, отказывает память. И как апогей – темный поток сдавливает сердце, и человек умирает.

- Ужасно… - прошептала я. – Надеюсь, это экспериментальная разработка темных.

- К сожалению, дочка, - покачал головой отец. – Единичные случаи уже встречаются. Правда, к целителям пациенты попадают уже на последней стадии, когда сделать уже ничего нельзя. Очевидно, для темных подобный вид проклятья еще экспериментальный и трудоемкий, но нужно быть ко всему готовыми.

- Но откуда ты все это знаешь? – удивилась я, потому что знала, что за Роаном тайная королевская канцелярия ходит едва ли не по пятам. И, тем не менее, он умудрялся всегда быть в курсе событий.

- Несмотря на все старания Актава Навиласа, даже в королевских госпиталях до сих пор трудятся честные маги-целители, - загадочно изрек отец. – Каждый из них понимает, что система прогнила изнутри и прежние методы лечения часто не срабатывают. Особенно, когда идет речь о магии темных. Но всем хочется жить, и в открытую против Актава не пойдет никто. Даже я. Поэтому молю тебя, Санни, обретая знания, будь осторожна и держись как можно дальше от Навиласов.

Я кивнула. Это и без слов было понятно, поскольку о частых переездах и тайных домах отца я знала, но сейчас куда с большим интересом хотелось услышать о том, что придумал Роан для борьбы с новым проклятьем.

- Тебе удалось найти лекарство? – спросила я, кивая на рисунок.
Картинки вам покажу))
Александра

Ирс (герцог)

образы очень примерные))

- Видишь ли, дочь, работа движется медленно, потому что я ограничен в доступе к проклятым. А та кровь, что мне удалось раздобыть, давно закончилась, но кое-что я все же придумал.

- Расскажешь? – от нетерпения хотелось даже прыгать на месте.

- Самый действенный метод – это блокировать поток черной магии целиком, создав вокруг него светлый кокон, чтобы кровь и жизненные силы могли циркулировать в обычном порядке, а вредоносная энергия блокировалась бы. Нечто подобное я когда-то проделал с твоей матушкой, для того, чтобы ты родилась, Санни. Но тогда размер кокона рос вместе с развивающимся плодом, а здесь же он должен постепенно сжиматься, настолько медленно, чтобы иглы проклятья не попали в живые ткани…

Отец рассказывал так живо и интересно, что я невольно заслушалась. Признаться, нечто подобное, даже не зная причин и течения этой магической хвори, придумала и я. Но меня волновал еще один вопрос. Вернее, еще одна моя догадка.

- Скажи, а если какая-то игла все же останется и начнет прорастать снова, что бы ты сделал в этом случае? – спросила я.

- Боюсь, в этом случае человеку уже ничем не помочь… - вздохнул Роан и виновато пожал плечами.

- А если, погрузив его в стазис, замедлить все процессы организма до такой степени, что он начнет казаться мертвым, как тогда поведет себя «кокон смерти»?

- Хмм… - отец почесал подбородок, пододвинул к себе тетрадь и стал спешно чертить схему стазиса. Над каждым магическим лучом он писал формулы, видоизменяя под наш случай.

Я тоже склонилась над столом и изредка сообщала о своем видении ситуации. Роан внимательно слушал, кивал и тут же принимался чертить снова.

Через четверть часа основная модель магического ритуала была готова.

- А что? – улыбнулся отец. – Это вполне может сработать!

Я украдкой выдохнула, потому что опасалась, что Роан просто посмеется надо мной. По сути, опыта в таких делах у меня было немного. Только в академии мы решали похожие, но более простые, задачки. А здесь… здесь речь шла о реальных человеческих жизнях.

- Я так рада! – не смогла сдержать своего ликования.

- Ты талантливый маг, Санни, - очень серьезно, уже без тени улыбки сказал отец. – А столь редкую интуицию, пожалуй, я вижу впервые, но все равно предпочел бы, чтобы ты не вмешивалась в дела, касающиеся политики и власти.

- Обещаю, я буду очень осторожна, отец, - шепнула я, не отведя взгляда.

- Жизнь покажет, - вздохнул Роан. – Однако Мари уже давно должна была прийти…

- Она любит поболтать. Может, встретила приятельницу и обсуждает с ней последние новости, - я честно попыталась разрядить атмосферу, которая накалялась с каждой секундой.

- Все может быть… - задумчиво произнес Роан. Он заметно волновался и был чуточку рассеян.

- Отец?.. – позвала его я.

- Вот что, Александриния… - начал говорить он, но в тот момент в дверь постучали настолько сильно и громко, что она едва не слетела с петель.

- Именем короля! Откройте! – пробасил с улицы кто-то несомненно важный. – Роан ас Тейли, мы знаем, что вы там!

- Этого я и опасался… - прошептал Роан. – Санни, теперь не перебивай меня, а делай все так, как я скажу.

Он подошел к шкафу и достал крошечный аквариум. Не больше пивной кружки. И все же внутри него плавала одна единственная рыбка. Ее чешуя отливала всеми цветами радуги, но чистого, слепящего глаз золота было больше всего.

- Это же… Это… - несмотря на крики за дверью, я все равно не смогла сдержать удивления.

Дело в том, что фамильяры были такой редкостью, что каждый экземпляр стоил целое состояние. Магического зверька могли себе позволить лишь очень влиятельные, титулованные вельможи. А уж о рыбах я только в книжках читала.

- Его зовут Гатто. Береги фамильяра и сохрани мои записи.

Отец вручил мне аквариум, а три исписанные тетрадки положил в мой дорожный саквояж.

- Роан ас Тейли! Считаю до трех и применяю магию… - буйствовали за дверью.

- А теперь беги… Беги, девочка…

Отец дотронулся до неприметной выемки в доске пола, которую лично я приняла бы за простую трещину. Открылось небольшое отверстие со ступенями, идущими куда-то вниз, под землю.

- Ход выведет тебя в лес за городом. – И Роан поцеловал меня в лоб на прощание.

- А как же ты? – беспокоилась я.

- Дитя, без этих записей им совершенно нечего мне предъявить, - улыбнулся отец, но я почему-то знала, что в этот раз аргументы у тайной канцелярии найдутся, и это была наша последняя встреча.

- Но как же… - прошептала я. Глаза отчаянно защипало.

- Беги, живи, приноси пользу, моя Александриния, - прошептал Роан. – У нас времени…

И я… Я порывисто обняла его, чтобы еще раз почувствовать тепло самого родного для меня человека в этом мире.

- Я сохраню твои труды, отец. Они спасут много жизней, клянусь, - пообещала ему.

- Просто будь счастлива, дочь.

Держа в руке саквояж и прижимая к себе склянку с рыбой, я стала спускаться в подземный ход. Когда закончились ступени, наверху сверкнула магия – это отец навсегда запечатал вход, чтобы никто не смог отыскать потайной лаз.

Раздался грохот. Очевидно дверь все же не выдержала натиска.

- Вяжи его! – рыкнул один из ворвавшихся.

- С ним была женщина! – сообщил еще кто-то, и внутри все похолодело от страха.

- Какая еще женщина? – пробасил тот, кто грозился применить магию.

- Красивая. Кажется, блондинка.

По всей вероятности, за домом отца наблюдали уже тогда, когда я в него входила, хотя с цветом волос соглядатай ошибся.

- Обыщите дом! – приказал первый.

Еще через пару минут раздалось:

- Никого нет!

- Пусто!

И…

- Ты что же задумал, водить меня за нос? – зло прошипел басовитый.

- Никак нет! Была девица… - чуть заикаясь, залепетал несчастный соглядатай. – Они почитай сразу окна и зашторили, значит…

- Так куда она делась, скотья ты требуха?!

- Видать ушла, пока я бегал вас встречать…

Послышались смешки и скабрезные шуточки:

- А целитель-то не промах!

- Скорострел! Быстро с молодухой управился!

- Ладно, - отмахнулся начальник. – Тащите целителя в карету, с ним желает говорить господин Навилас. А ты… - обратился он к соглядатаю. - Поедешь с нами и нарисуешь магический портрет девицы!

- Я не успел ее рассмотреть, господин…

- Я сказал, нарисуешь!..

Голоса удалялись. Я еще минуту прислушивалась и только потом осмелилась сотворить простое заклинание, вызывающее магического светлячка. Подземелье осветилось тусклым зеленоватым светом.

Темный коридор уходил куда-то вдаль, но выбора у меня не осталось. Путь назад отрезан, а значит, идти предстоит только вперед. Главное, выбраться, а там уж я доберусь до обители Святого Вершителя.

Если кто и способен дать правильный совет в сложившейся ситуации, так это моя тетка Дана.

- Ну что, Гатто, идем, - прошептала я.

Ответа, конечно же, не ждала, но он… последовал, прозвучав где-то в моей голове:

- Быстрая черепаха - еще не газель… - ехидно подначила рыба.

Да, просто с отцовским подарком не будет.

Глава 3

Подземный ход петлял и извивался. Не было ему ни конца ни края. Я уже почти утратила веру в то, что мне удастся выбраться отсюда и всю дорогу думала, почему отец не ушел со мной. Ведь лаз запечатывался с любой стороны. Вывод напрашивался сам собой – Роан спасал меня. Потому что, если бы мы сбежали вдвоем, маги тайной королевской канцелярии прошерстили бы каждый пятачок хижины и отыскали бы нас. А так будут охотиться на какую-то девицу, внешность которой, надеюсь, никто не запомнил.

Рыба молчала, как и положено рыбе, но я чувствовала, что у Гатто накипело, и он едва сдерживается. Надо же, у нашей небольшой семьи есть свой личный фамильяр. Хорошо бы почитать про такую редкую разновидность…

Эх, добраться бы до библиотеки! Да что там добраться, выбраться бы!

Потайной ход закончился неожиданно. Коридор сворачивал, и я зажмурилась, потому что в глаза бил яркий свет. Снаружи выход напоминал небольшую живописную пещерку природного происхождения, заросшую осотом, и подозрений у случайных прохожих не вызывал.

Мы с рыбой оказались в лесу, и куда идти дальше, я не представляла. Ни одной тропинки, ни одной просеки, лишь можжевеловые кусты и деревья, стоящие ровным частым строем. И что прикажете делать?

Кажется, я произнесла это вслух, потому что тут же услышала в своей голове ехидный ответ:

- Так и хочется поинтересоваться, трудно ли жить без ума?

Наглости чешуйчатому не занимать. Я, между прочим, его от тайной канцелярии спасла! Но отвечать хамством на хамство не в моих правилах. Хворые люди, как правило, раздражительны и ворчливы. Частое общение с ними научили меня терпению, смирению и такту.

- Что вы хотели этим сказать? – поинтересовалась я.

Рыба высунула из воды мордочку, внимательно посмотрела на меня сначала одним глазом, потом другим, и ответила:

- Выше стоишь – дальше видишь.

За этой репликой шла череда тяжких вздохов и что-то похожее на «эх, молодежь…».

Но я поняла ход рыбьих мыслей, осмотрелась и… Пещера располагалась в нижней части холма с довольно крутым склоном. Если саквояж и аквариум оставить внизу, то я вполне смогу забраться на вершину и осмотреться.

- Жди меня здесь, - сказала я Гатто, словно рыба могла уйти без меня.

- Эх, молодежь!.. - донеслось до меня очень грустное, наполненное горечью, восклицание.

С вершины открывался хороший обзор, но главное – я увидела знакомые стены монастыря Святого Вершителя, а торговый тракт, проходящий мимо обители, был совсем недалеко.

- Спасибо за подсказку, - поблагодарила я рыбку, подхватывая аквариум.

Гатто ничего не ответил, но мне показалось, что он остался доволен.

Примерно через час я подходила к знакомым стенам, за которыми прошло мое детство. Возможно, оно могло бы быть счастливее, но я вспоминала каждый день, проведенный здесь, с теплотой.

- Обитель закрыта для посещений. Завтра приходи, милая… завтра… - крикнула сверху одна из монахинь, когда я постучала в огромные ворота, но увидев меня, улыбнулась и помахала рукой. – Санни, деточка! Каждый день о тебе вспоминаем в молитвах, курочка наша яркая.

В воротах открылась калитка, и я вошла на монастырский двор, сразу ощутив себя защищенной. Даже воздух обители был каким-то особенным, вкусным. Я набирала его полную грудь и никак не могла надышаться.

Здесь все было знакомо. Каждый уголок, каждая башенка. Неподалеку виднелись белые арки лекарни, куда со всей окрестности свозили самых хворых и раненых.

Вряд ли монахинь-целительниц можно назвать сильными магами, но кроме зелий, отваров и ритуалов, у них для каждого болезного находилось доброе слово и молитва во здравие. Кроме того, все послушницы работали сестрами милосердия, с малых лет приучаясь уходу за пациентами.

В стенах монастыря не признают родства, ибо все мы здесь одна семья Святого Вершителя, поэтому мало кто знал, что мать-настоятельница доводится мне родной теткой по матери. Росла я как все сиротки, принятые сюда для обучения.

В лекарню я впервые попала в семь лет. Меня так увлекало все, что происходило здесь, несмотря на стоны и даже смертельные случаи. Мне нравилось ухаживать за больными, выполнять указания целителей, а главное – наблюдать, как недавно лежачий постепенно встает, начинает улыбаться и возвращается к жизни. В такие минуты я чувствовала себя причастной к его исцелению и радовалась, а уж в душе разливались свет и теплота такой силы, что хотелось обнять весь мир и поделиться всем добрым и хорошим, что было во мне.

Уже тогда я знала, что посвящу свою жизнь целительству, а когда в четырнадцать лет у меня открылся дар, поняла – мне богами уготовлено пройти дорогой отца.

Сначала училась у монахинь.

- Санни, держи руки! Направляй поток глубже! А теперь извлекай… извлекай кисту, пока мальчик не истек кровью, а уж я позабочусь, чтобы этого не случилось… - ворчала на меня старая Фани.

Она была самым сильным целителем обители, и ей доставались самые сложные, часто неизлечимые случаи. Я же до самой академии была ее неизменным ассистентом, и когда отправилась учиться, знала и умела уже многое.

- У себя ли мать-настоятельница, сестра? – спросила я у привратницы.

- Отобедав, к себе поднялась, курочка моя, - ответила добрая женщина.

Очень хотелось зайти и поздороваться со старушкой Фани, но я прошла мимо и поднялась по крутой лестнице в башню, где находились теткины комнаты.

- Дитя мое! – ахнула Дана Эсби, увидев меня на своем пороге.

Сколько себя помнила, она не менялась. Строгое одеяние, белоснежный накрахмаленный чепец, скрывающий такие же рыжие, как у меня, локоны, собранные в тугой узел, и такой же безупречный воротничок. Из украшений разве что четки, выполненные искусным мастером из драгоценных желтых кристаллов Орефы.

- Я полагала, что ты гостишь у отца… - растерялась она.

- Кое-что произошло, - тихо ответила я.

- Проходи, располагайся, а я попрошу подать нам чай, и ты мне все подробно расскажешь.

За что я просто обожала тетушку Дану, так это за то, что у нее слова никогда не расходились с делом, при этом говорила она мало, а делала много.

Не прошло и пяти минут, как она вернулась в комнату с подносом. Я лишь успела скинуть плащ, снять шляпку и расправить складки на платье.

Ароматный напиток тотчас был разлит по чашкам. И, удобно устроившись напротив, аббатиса сказала:

- Я слушаю тебя, дитя мое.

Время от времени отпивая горячий чай, я рассказывала о выпуске, герцоге, аресте отца. О том, как я встревожена отсутствием Мари, и как беспокоюсь за жизнь Роана.

- Роан сам выбрал свой жизненный путь и выбирался из передряг и похуже. Если при нем не нашли записей, его жизни ничто не угрожает, - произнесла мать-настоятельница, когда я закончила свой рассказ. – Другое дело ты, Санни. Угроза нависла над тобой. И пока не ясно, насколько она сильна.

- Так что же мне делать, тетушка? – обеспокоенно спросила я.

- Как что? – удивилась Дана. – То же, что и всегда – работать и спасать жизни страждущих. Именно этого ждет от тебя Святой Вершитель. Ступай. Займешь свою комнату. Я приказала ее убрать и принести тебе форму. Как переоденешься, помоги Фани. Слишком большой наплыв хворых, и раненых хватает. Снова бои на южной границе.

И она покачала головой.

- А как быть с рыбой? – кивнула на аквариум.

- Это теперь твоя забота, как наследницы крови.

О, как же мне о многом хотелось спросить, но Дана терпеть не могла пустых разговоров, поэтому я отважилась еще лишь на один вопрос:

- А ты расскажешь мне о встрече с герцогом?

- Когда придет время, дитя, - уклончиво ответила тетка. – А теперь ступай. Сестра Агата уже ждет тебя.

И мне ничего другого не оставалось, как покинуть комнату матери-настоятельницы.

Не знаю, какое должно было прийти время для разговора о Его светлости, но, видимо, за следующие три дня оно не наступило, поскольку с тетушкой мы не пересеклись ни разу. Мне даже показалось, что она скрывается от меня, хотя и я встречи с ней не искала. В лекарню свозили раненых, и мой день начинался на рассвете, а заканчивался когда по небосводу Вершитель уже рассыпал звезды.

В библиотеку я так и не попала, но рыба спокойно сидел в аквариуме, ел хлебные крошки, которые я приносила с ужина, и ни разу не заговорил.

А на четвертый день до монастыря добралась моя кормилица. Мари выглядела усталой и подавленной.

После бани и сытного обеда я отважилась с ней поговорить.

- Госпожа моя, Санюшка, - почти всхлипнула она. – Уходить вам нужно. Скрываться. В городе на каждом углу ваш портрет висит. Правда, изобразили вас блондинкой, но черты вполне узнаваемы. Вы уж не сердитесь, но я рассказала обо всем госпоже Дане.

- Все хорошо, Мари… Все хорошо… - повторяла я, чтобы успокоить бедную женщину, но сама своим же словам не верила.

После разговора бедная женщина уснула, а я вернулась к работе, но с каждой минутой тревога нарастала, а сердце стучало все быстрее и отчаяннее. Не покидало предчувствие беды, и она не заставила себя долго ждать.

Когда светило уже клонилось к горизонту, в ворота постучали. Привратница не смогла отказать людям, показавшим королевскую грамоту и письмо к матери-настоятельнице.

- Что вам угодно, милорды, в обители отца нашего? – осведомилась тетушка Дана.

Бравый офицер, который, очевидно, командовал небольшим отрядом, при виде симпатичной дамы, хоть и монахини, крякнул от неожиданности, затем спешился и поклонился.

Умела аббатиса смотреть так, что каждый проникался ее величием и значимостью.

- Прошу меня простить, леди, за столь неожиданный визит… - начал говорить офицер.

- Госпожа, - поправила его тетушка.

- Еще раз прошу меня простить, госпожа аббатиса, - кивнул командир отряда. – Мы здесь с единственной целью – разыскиваем молодую женщину, леди, блондинку. Вот, прошу взглянуть на портрет.

Он передал листок с изображением. На лице Даны Эсби не дрогнул ни единый мускул. Она подняла на офицера абсолютно безразличный взгляд и ровным голосом произнесла:

- Никогда ее не видела, господин офицер, но вы можете опросить сестер. Возможно, я что-то упустила во вверенной мне обители, но о визите леди мне бы точно доложили.

- Ну что вы, госпожа, - смутился мужчина. – Я вполне доверяю вашему слову. Но, если позволите, я оставлю вам портрет, и если девица появится, то попрошу сообщить нам.

- Мы служим лишь Святому Вершителю, офицер, а он наставлял помогать страждущим. Разумеется, оставляйте.

Отряд уехал, и я смогла покинуть свое укрытие, откуда наблюдала за разговором. Тетушка Дана быстро свернула листок и сунула в карман передника, в котором подстригала кусты во дворе. В монастыре работали все, и даже мать-настоятельница не гнушалась простой работы.

- Иди за мной, Санни, - бросила она на ходу, даже не взглянув на меня.

И я, словно кролик под гипнозом удава проследовала следом за Даной в ее комнаты.

Походка тетушки всегда была как у настоящей леди. Что ни говори, а осанку она держать умела и с малых лет учила этому меня. Но сейчас ее спина была настолько выпрямлена, что производила впечатление натянутой струны. Это означало лишь одно – Дана злилась. Нет, она была в бешенстве, что происходило крайне редко и могло привести к неожиданным последствиям.

Мы вошли в кабинет. Матушка-настоятельница взяла со стола артефакт и запечатала вход. Теперь к нам никто не мог войти, и никто не мог нас услышать. Моя нарастающая с самого утра тревога достигла апогея, а неизвестность давила, отчего дрожала каждая частичка тела.

- Взяла грех на душу! – ни к кому не обращаясь, воскликнула Дана Эсби. – Да простит меня Святой Вершитель!

Пожалуй, в таком состоянии отчаяния и самобичевания я тетушку еще не видела. С другой стороны, мне не хотелось быть причиной ее бед, поэтому, низко склонив голову, прошептала:

- Я сегодня же покину обитель…

Дана развернулась так резко, что я почувствовала дуновение ветерка на своей коже.

- Покинешь, - отчеканила она. – Обязательно покинешь, но для начала мы придумаем, куда ты отправишься.

- Мне некуда идти, тетушка. Всю жизнь монастырь был мне домом, а потом академия. Возможно, я смогла бы вернуться туда…

- Исключено, - тут же возразила аббатиса. – Боркская академия хоть и находится вдали от центра королевства, но и там случаются непрошенные гости. А в академиях магии прежде всего станут искать леди-блондинку и записи твоего отца, ведь именно за ними идет охота.

- Но я не леди…

- Ты леди, Санни. И поболее, чем многие дамы при дворе из родов, которые теперь считаются знатными. В тебе течет кровь герцогов! – гордо вскинула подбородок тетушка.

- Герцогов? – удивилась я. Никогда прежде мне не доводилось этого слышать.

- Представь себе. Твой прапрапрадед Агрип ас Эсби носил титул, которого наш род несправедливо лишили, и который теперь носят отпрыски Навиласов. Да-да, ты не ослышалась, у Эсби тоже есть повод ненавидеть род королевских целителей. Кстати, если бы история сложилась иначе, то именно твоя матушка была бы прямой наследницей титула. В тебе течет кровь двух древних, как сама Орефа, родов, дитя.

- Но не по документам… - вздохнула я.

- Отчего же? – удивилась аббатиса. – В твоей метрике ясно указано имя отца. Ты Александриния Анна Мария ас Тейли, носительница двух потомственных видов магии, и никто не в силах это оспорить! Другое дело, что сейчас не время раскрывать миру все карты. Именно поэтому ты до сих пор оставалась Александрой Эсби – сироткой из обители Святого Вершителя.

Ох, что-то мутит моя тетушка. Не иначе, как замешана она в политических интригах никак не меньше отца. Но кое-что я от нее услышала впервые, и меня это заинтересовало, несмотря на бедственное положение.

- Ты сказала двух видов магии? – переспросила я.

- Двух, Санни. От матери тебе досталась отменная интуиция. Мне ли не знать, ведь я тоже носитель родовой магии ас Эсби. Не зря много веков королевские династии доверяли советам наших с тобой предков, - вздохнула аббатиса и сияние в ее глазах померкло.

О том, что тетка Дана обладает запретным магическим даром, я  тоже слышала впервые. На территории светлых королевств интуиты были запрещены, как и предсказатели, гадалки и даже астрологи.

- Так что же мне делать?

Странно, но после столь откровенного разговора, тревога несколько улеглась. Я верила, что два интуита найдут выход из любой, даже самой щекотливой ситуации.

- Для начала нужно спрятать записи твоего отца в тайных схронах монастыря, потому что держать их при себе весьма неразумно и опасно.

Это прозвучало неожиданно.

- Но я не все успела прочесть, слишком много работы было в лекарне  в последние дни.

- Странно цепляться за какие-то там книги человеку, который волей судьбы стал обладателем окмалиона, - усмехнулась Дана Эсби.

Окмалион? Это еще что за зверь? Ах, зверь…

- Рыба? – осторожно спросила я.

Тетушка улыбнулась и кивнула в ответ.

- Окмалионы – это редкие существа, которые единожды услышав или увидев, запоминают навсегда. Именно по этой причине их истребили, и мало кто помнит об их способностях, еще меньше тех, кто сможет отличить окмалиона от простой аквариумной рыбки. У Роана оказался весьма древний экземпляр. Уверена, что эта рыбка хранит все тайны твоего отца, Санни. К сожалению, существа отличаются настолько непредсказуемым и вредным характером, что получить от них нужную информацию весьма непросто. Но я уверена, что ты с ним договоришься.

Я тяжело вздохнула, потому что со вздорным характером рыбы уже успела познакомиться. Но тетушка была права, записи действительно могли осложнить и без того мою тяжелую ситуацию, поэтому кивнула, соглашаясь с каждым словом Даны Эсби.

- Позвольте мне взглянуть на портрет леди, которую ищет тайная канцелярия, - попросила я и протянула руку.

Аббатиса достала из передника сложенный листок и протянула мне. Она молчала, пока я рассматривала изображение, но стоило мне поднять взгляд, тут же спросила:

- Что скажешь, Санни?

- Сходство, конечно, есть, - ответила я. – С этим не поспоришь. Но все же очень смутное, и потом они же ищут блондинку.

Чтобы подтвердить свои слова, сняла косынку, и рыжие локоны чистейшим медным водопадом рассыпались по плечам.

- Именно, - согласилась тетушка. – Волосы – это главная твоя защита. Их следует убирать в такие прически, чтобы окружающие могли оценить их цвет. Тайная канцелярия ищет леди. И, несмотря на то, что ты являешься леди по рождению, и воспитание я дала тебе достойное, необходимо сделать так, чтобы никто об этом не догадался. Кроме того, Санни, тебе необходимо оказаться в таком месте, где тайная канцелярия уж точно не додумается тебя искать.

- А есть ли такое место на Орефе? – с грустью спросила я.

- Давай присядем и подумаем, - кивнула на стул матушка-настоятельница, я же последовала ее совету. – Дар целителя нужно использовать, иначе он выгорит, дитя мое. Значит, твое новое место службы обязательно должно быть связано с исцелением страждущих. Да ты и сама это чувствуешь.

Я кивнула, потому что, едва во мне проснулась магия, уже не мыслила существования без лекарни и Фани.

- Но ты не можешь устроиться целителем ни в лекарню, ни в королевский госпиталь, потому что это те должности, где тайная канцелярия в первую очередь станет искать леди, забравшую записи Роана. С другой стороны, королевский госпиталь – это единственное место, где под самым носом у Навиласов можно оставаться незамеченной.

- И что же делать? – растерянно спросила я, потому что одно тетушкино высказывание противоречило другому.

- Вряд ли леди станет работать сестрой милосердия. Это работа не для мага, и уж тем более не для потомственной аристократки, но ты у меня к ней привычная с детства, - задорно подмигнула аббатиса. – А направишься ты на южную границу, в госпиталь, которым руководит внук Актава ас Навиласа. Ты не могла с ним пересекаться, он заканчивал столичную академию магии. Вряд ли там учат чему-то толковому. Его имя, если мне не изменяет память, Алекс ас Навилас. Вы почти тезки. Я напишу рекомендательное письмо целителю Лойсу ас Неверу, он примет тебя на должность сестры милосердия.

- Но как быть с моим именем? Я не могу поехать туда ни как целитель Эсби, ни как Александриния ас Тейли, - возразила я.

- Не можешь, - Дана не спорила. – Но мы можем немного сократить твое истинное имя так, что даже удостоверяющий личность артефакт его примет за подлинное. Скажем, Александринию легко можно сократить до Алексы. Сестра Лекси – по-моему звучит?

- Неплохо, - согласилась я.

- Что до родового имени, то я бы остановилась на ас Тейли, его вполне можно уменьшить до распространенного в наших местах Ли. Итак, назовем тебя Алекса Ли. А теперь, беги, собирайся, и будет лучше, если ты станешь путешествовать в форме сестер обители Святого Вершителя.

- Прошу меня извинить, если доставила вам много беспокойства, тетушка, - повинилась я на прощанье.

- Да осветят боги твой путь, дитя мое, - вздохнула она.

Мы поднялись и крепко обнялись на прощанье. Мой путь продолжался, но теперь он лежал далеко на юг.

Глава 4

Аббатиса отправила письмо магической почтой, но, чтобы не возникло накладки, один экземпляр выдала мне. От денег я отказалась, потому что в академии получала стипендию за отличную учебу и почти всю ее откладывала. А на новом месте мне положат жалование.

До ближайшего городка меня подвезли сестры на монастырской телеге. Уже на въезде я обратила внимание на с виду неприметных мужчин, зорко рассматривающих всех проходящих и проезжающих. Монашки не вызвали их особого интереса, только тот, что был чуть пониже, мазнул по телеге взглядом и отвернулся.

С сестрами тепло распрощалась на центральной площади. На станции я купила самый недорогой билет на портальное перемещение. Путешествие через столицу нам с тетушкой сразу показалось слишком рискованным, и, для того, чтобы попасть в расположение королевской армии, я решила отправиться в приграничный городок Джефис.

На скромную монашку почти никто не обращал внимания. Волосы до прибытия на место я решила скрыть платком.

Несмотря на то, что в Джефисе проживало не так уж много людей, на станции, когда я вышла из портала, было довольно оживленно. А все потому, что из разных частей королевства прибывали войска. От сине-золотого просто рябило в глазах.

Отряды пехоты, кавалерия, боевые маги – все сновали мимо. Построение вновь прибывших еще не объявляли, и на станции творилась невообразимая толчея. Нужно было глядеть в оба, чтобы не попасть под колеса обозной подводы или под копыта коня.

Я пробиралась по стеночке к выходу, в надежде нанять извозчика до госпиталя, а уж там отыскать тетушкиного знакомого – целителя Лойса ас Невера. Совершенно неожиданно, без всяких объявлений, ближайшее огромное кольцо портала озарилось магическим сиянием, и в зал хлынул очередной поток вояк. Он был настолько масштабным, что меня просто прижали к стене, а потом подтолкнули с другого бока.

Разумеется, я бы позорно растянулась, если бы сильные мужские руки не поддержали меня в нужный момент. И по ощущениям… Это были какие-то очень знакомые руки…

- Вы не ушиблись, мисс? – прозвучало сверху.

И да, это был ЕГО голос – голос герцога Ирса Войтера.

Я подняла взгляд и тихо произнесла:

- Благодарю вас.

Хмурое и сосредоточенное лицо герцога вдруг осветилось улыбкой.

- Александра! – воскликнул он. – Александра Эсби!

«Да! Да!» - хотелось закричать мне, а сердце радостно забилось от того, что столь важный человек с первого взгляда узнал меня и вспомнил нашу встречу. Но увы, любые встречи со знакомыми мне сейчас были не нужны. Более того – не выгодны.

- Прошу меня простить, милорд, но вы ошиблись, - опустив взгляд на грязный пол, пролепетала я.

- Ошибся?.. – растерялся Ирс Войтер. – Позвольте узнать ваше имя, мисс.

- Алекса, - более твердо и уверенно произнесла я. Тем более, это была правда. – Алекса Ли, господин.

Герцог нахмурился, и на его высоком лбу появились мелкие морщинки.

- Удивительное сходство, - наконец, сказал он. – Вы словно сестры-близнецы с одной моей недавней знакомой.

И так тепло это прозвучало, словно наша встреча произошла не на официальном событии при тысяче свидетелей, а в интимной обстановке с последующим продолжением, которое явно пришлось мужчине по вкусу.

- Но она не была невестой Вершителя и никогда не принимала обетов, - продолжил Войтер.

- Я тоже не монахиня, если вы об этом, - чуть улыбнулась я. Не беда, если приоткрою небольшую часть легенды, которую мы с тетушкой состряпали впопыхах.

- Прошу меня извинить, - чуть кивнул он. – Очевидно, ваш наряд ввел меня в заблуждение. Если не секрет, то по какому делу вы прибыли в Джефис? Здесь не безопасно. Для хорошеньких барышень особенно.

- Я здесь нахожусь не из праздного любопытства, а по долгу службы, господин.

- Вот как? – пожалуй, он удивился.

Конечно, изредка встречались женщины – боевые маги, но в основном, дамы ехали с обозом, и использовали их для утех во время затишья. Неужели, он подумал обо мне нечто подобное?

Ответа герцог не ждал, он просто слегка удивился, не более, но все же решил предостеречь меня:

- В таком случае, советую вам, мисс, как можно скорее завершить свои служебные дела в этом городке и уезжать как можно дальше вглубь континента. Скоро здесь будет весьма жарко.

- Благодарю вас за предупреждение, - слегка склонила голову. – Но я приехала, чтобы помочь выжить тем, кто пострадает от жары, про которую вы только что столь красноречиво мне поведали, господин. Я буду работать в госпитале.

Герцог прищурился и еще раз внимательно посмотрел. Под столь пристальным взглядом стало неуютно, и я спешно искала повод скорее распрощаться с Войтером. Хотя, видят боги, в душе мне этого ужасно не хотелось!

- Вы целитель, мисс? – поинтересовался он.

- К сожалению, я не маг, - довольно убедительно для честной девушки солгала я. Теперь нужно было спешно разбавить ложь частичкой правды: - Но у меня большой опыт ухода за ранеными, и мой долг помочь нашему королевству в трудное для него время.

В целом, вторая часть моего ответа была довольно правдивой. Даже герцог оценил и честный взгляд, и пыл, с которым я произносила патриотические слова.

- Похвально, - улыбнулся он. – Что ж, добро пожаловать в Джефис, и позвольте вас подвезти.
А что если Александра и герцог вот такие?..

- О, благодарю вас, господин! – улыбнулась я. – Это не будет для вас обременительно?

Сама же в тот момент думала – отчего герцог столь любезен с простой девушкой? Хочет проверить мои слова и подозревает во лжи? Или, быть может, ему понравилась скромная Алекса? Знатный человек в условиях войны может особенно не церемониться с простой девчонкой, но я надеялась на хорошее воспитание Его светлости.

- Ну, что вы… - рассмеялся он. – Нам по пути. У меня дело к главному целителю госпиталя – Алексу ас Навиласу. Прошу вас, пройдемте. Мой экипаж стоит дальше, чуть ниже по улице.

- Госпожа, позвольте ваш саквояж, - пробасил солдат-ординарец, протягивая руку.

Несмотря на то, что перед выездом из монастыря я наложила на аквариум простые бытовые чары, чтобы не расплескать воду и не разбить его по дороге, но за рыба все равно переживала.

- Благодарю, - кивнула я, передавая багаж мужчине. – Только будьте крайне внимательны и осторожны. Там хрупкие и дорогие для меня вещи.

- Будьте покойны, госпожа, - заверил меня солдат.

А герцог… Герцог поразил меня в самое сердце. Вернее, поразил он еще в академии, а сейчас усилил эффект – он подставил мне свой локоть и тихо, весьма галантно произнес:

- Прошу.

Я кивнула, и положила ладонь, затянутую в перчатку, на сгиб его руки. Только потом мне представился случай задать вопрос самой:

- Как я могу к вам обращаться, господин?

- Пока мы в Джефисе для вас я Ирс, - ответил он и помог мне взобраться на ступеньку.

- Просто Ирс? – удивилась я, усаживаясь на обитое скрипучей кожей сидение.

- Надеюсь, непросто, - загадочно произнес герцог.

Карета тронулась, и я отвернулась, делая вид, что рассматриваю небольшие аккуратные домики городка. На самом же деле, я не могла понять, что произошло. Неужели сиятельный герцог только что откровенно флиртовал с простой помощницей целителя? Собственно, а почему нет? С леди он был бы куда осторожнее. Чтобы пресечь подобные вольности на корню, я молчала всю дорогу.

- Приехали, мисс, - сообщил Ирс, спустя четверть часа, когда экипаж остановился у входа в довольно большое, трехэтажное здание.

- Еще раз благодарю вас… - я замялась, но все же заставила себя сказать: - Ирс.

Мы прощались у входа, потому что сразу встречаться с отпрыском рода Навиласов у меня не было никакого желания. Лучше уж целитель Невер.

- Мне было несказанно приятно подвести вас, Алекса, - очень тихо, так, что его слова услышала лишь я, сказал герцог и… второй раз поцеловал мою руку.

Вот только поцелуй был иной. Губы мужчины даже через перчатку обожгли кожу. Он ласково погладил запястье и только после этого выпустил мою руку.

- Надеюсь на скорую встречу, - прошептал он.

А я… Ох, тетушка готовила меня к суровым жизненным ситуациям, но что делать сейчас я понятия не имела. Стало неимоверно жарко. Не хватало воздуха, а мысли вдруг куда-то разлетелись, и собрать их воедино не представлялось возможным.

Все что я смогла в ту секунду, это кивнуть. А потом, приняв саквояж у ординарца, развернуться и сбежать, скрывшись в спасительном полумраке госпиталя.

Я шла по коридору, слушая свои гулкие шаги, а в голове все еще звучал его голос: «Надеюсь на скорую встречу… Надеюсь на скорую встречу… Надеюсь на скорую встречу…». Ох, а как же я на нее надеюсь, сиятельный Ирс.

***

- Простите, целителя Лойса ас Невера, где я могу найти? – спросила у первого, кто мне встретился по дороге.

Им оказался дородный мужчина, облаченный в мантию целителя. Он что-то пробурчал, пребывая в своих мыслях, и неопределенно махнул куда-то вглубь длинного коридора, по которому я, собственно, и шла.

Мне не оставалось ничего иного, как продолжить путь в неизвестность, в надежде на встречу с кем-то более разговорчивым.

Видимо, мой вопрос услышали в соседнем кабинете, и когда я поравнялась с открытой дверью, за которой женщина делала перевязку раненому солдату, она подняла голову и сказала:

- Целителя ас Невера вы найдете через четыре двери слева. В операционной.

- Спасибо, - поблагодарила я и очень быстро нашла нужный кабинет.

Однако войти не рискнула. Вдруг он занят, а я только помешаю? Так и топталась возле двери, меря шагами узкое пространство, пока не услышала:

- Эй, кто там?

Говорил мужчина явно из-за двери, но вот к кому конкретно он обращается, мне было непонятно. Кроме одинокой меня в коридоре никого не было. Даже добрая женщина куда-то увела раненого.

- Я долго буду ждать? – мужчина сердился.

И я отважилась. Толкнув дверь, вошла в помещение.

Большую комнату разделили пополам, и я оказалась в меньшей ее части. Здесь стоял шкаф с чистой формой, стояли, выполненные из кедра шкатулки с магическими инструментами, и резной умывальник с мылом на красивой тарелочке.

Комната была пуста. Мужчина обнаружился во второй части помещения. Он был уже не молод, но еще далеко не стар. Форму целителя покрывали пятна крови. Они алели на светло-зеленой форме. На столе лежал раненый. Даже от двери я чувствовала, что его состояние тяжелое. Целитель не справлялся один, ему срочно требовалась хоть чья-то помощь.

- Чего встала, как неживая? Давай живо сюда! – скомандовал он.

И я… Опустив саквояж на пол, в чем была ринулась к раненому. Мужчина оторвался от больного, посмотрел на меня и рыкнул:

- Почему без формы в операционной?

- Простите, - тут же пролепетала я, ощущая себя школьницей перед строгим учителем. – Я только приехала и ищу целителя ас Невера. Меня направили к вам.

- Быстро переодеваться, мыть руки и бегом ко мне! – вместо ответа гаркнул он.

И я… Ну, разумеется поспешила сделать все так, как мне велел мужчина.

Работали мы слаженно. Конечно, применить свой дар целителя так, чтобы не заметил напарник, было невозможно. Я это понимала очень хорошо. Но даже без магии знала, где пережать, что нужно подать, и, вообще, была на подхвате. Опыта и знаний у мужчины рядом хватало, действовал он оптимально правильно и точно, а главное – решительно и быстро, поэтому я прониклась уважением к нему.

Однако, несмотря на наши усилия, раненый бледнел, а сердце стучало судорожно, с перерывами, словно не справлялось и захлебывалось.

- Темные боги, покарайте меня! – воскликнул целитель. – Ничего не понимаю! Все же правильно…

- Где-то осталось кровотечение… - не подумав, выпалила я, и напарник очень внимательно на меня посмотрел.

Впрочем, поскольку человеком он был явно мудрым, сейчас лишних вопросов мне не задавал, а лишь уточнил:

- Идеи есть?

Целитель с простой сестрой милосердия говорил как с равной. Это мне льстило и, что там говорить, было приятно. А идеи? Идеи, разумеется, были. Интуиция почти никогда мне не отказывала. Тем более, я успела проверить солдатика на шаманские проклятия темных и, хвала богам, ничего подозрительного не нашла. Значит, он участвовал в сражении, где не пускали в ход магию.

- Уверена, проблема вот здесь, - я указала на место, откуда веяло холодом, хотя все тело паренька пылало. – Если я пережму тут, то вы сможете быстро залечить проблемное место, хотя окончательно восстанавливаться больному еще неделю при хорошем питании.

И да, мужчина промолчал, но бросил на меня такой, наполненный понимаем и уважением взгляд, что мне даже стало неловко.

- Давай, девочка, действуй, - попросил меня он, когда приготовился вливать магию.

Через минуту дыхание паренька стало ровнее, но он был еще бледен. Впрочем, его самочувствие уже не вызывало опасений. Мы спасли его! Мы его спасли! Душа пела от радости.

- Зашить сможешь? – устало спросил целитель, отрываясь от стола. На морщинистом лбу выступила испарина, и дышал мужчина часто и тяжело.

- Разумеется, - кивнула я, продергивая шелковую нить в выгнутую дугой иглу.

- Шей, девочка, а потом поговорим, - сказал он мне и, сняв с головы шапочку, вышел в другую часть комнаты.

Я закончила с шитьем, омыла тело вокруг ран, слегка подправила швы магией, пока никто не наблюдал за мной, и быстро наложила повязки. Паренек, погруженный в сон, безмятежно дрых, и я невольно улыбнулась, глядя на веснушки, которыми были усыпаны его нос и щеки. Про таких говорят – счастливчик. Вот и этому повезло встретить на своем пути нас с целителем ас Невером. Почему-то в том, что это именно он, у меня не было сомнений.

Я вышла вслед за лекарем, аккуратно стянула с себя испачканный передник и перчатки, а потом посмотрела на мужчину. Он сидел на стуле, откинув назад голову и прикрыв глаза. Весь его вид говорил о том, что человек неимоверно устал и работает фактически на последних резервах своего организма.

Я тихо подошла к вешалке, где оставила свой плащ и достала из кармана пару конфет, сделанных по рецепту старой Фанни. В карамель добавляли экстракты трав и крошечную каплю магии, отчего сладость становилась чудодейственным средством. Особенно в тех случаях, когда требовалось быстро восстановить силы.

На столе стоял графин с водой и пара чистых стаканов, перевернутых на подносе вверх дном. Наполнив один из стаканов, я подошла к целителю.

- Вот, съешьте конфету и запейте ее водой. Нужно тщательно ее разжевать, чтобы все полезное, что в ней содержится, скорее попало в кровь, - сказала я.

Мужчина открыл глаза и устало улыбнулся.

- Скажите мне, что вы та самая Алекса Ли, которую обещала прислать моя старая подруга Дана Эсби, а не эфемерное создание, присланное светлыми богами, - тихо произнес он.

- Я Алекса Ли, - не стала спорить с целителем. – И я стану помогать вам, господин ас Невер, там, где только потребуется моя помощь.

- Хвала небесам! – выдохнул ас Невер. – Конечно, я всецело доверяю Дане, но опасался, что приедет неумеха, которая не прижилась в лекарне, вверенной аббатисе обители. Добро пожаловать на темную сторону, мисс Ли.

- Алекса. Зовите меня просто – Алекса, - поправила я, внимательно наблюдая, как мужчина разжевывает конфету.

Он запил ее водой, прикрыл глаза, чтобы прислушаться к ощущениям и с удивлением распахнул их, уставившись на меня.

- Клянусь богами, оно действует! – воскликнул он.

Я многозначительно кивнула, но промолчала, потому что эффект этого средства был давно проверен временем, а рецепт я сама лично подкорректировала вместе с Фани.

- Позволяю вам, Алекса, называть меня по имени, когда мы наедине – Лойс, - улыбнулся целитель.

- Хорошо, господин ас Невер… Я хотела сказать - Лойс… - пробормотала я.

- Надо же! – не унимался он. – Я словно проспал не меньше восьми часов к ряду! Чувствую себя бодрым и отдохнувшим.

- И все же, отдых необходим любому организму, - строго ответила я. – Кроме того, без риска для здоровья и самочувствия нельзя принимать это снадобье больше двух доз в неделю.

- А вы смогли бы его приготовить? – тут же спросил ас Невер и посмотрел на меня с такой надеждой, что отказать ему не было сил.

- Теоретически я могла бы попробовать, потому что видела, как готовит его главная целительница обители Святого Вершителя, - уклончиво ответила я. – Но мне нужно посмотреть, растут ли здесь все необходимые травы…

- У вас будут любые травы, какие вы попросите! – нетерпеливо воскликнул Лойс.

- А еще для приготовления этих конфет нужна толика целительской магии. Я, к сожалению, как вы успели заметить, не маг.

Пожалуй, я специально в разговоре заострила на этом внимание, чтобы сразу отмести все подозрения на мой счет.

- Зато, Алекса, у вас живой ум и отменная интуиция. Не каждый маг может этим похвастаться. И, клянусь, боги совершенно напрасно обделили вас, не дав целительского дара. Мир многое потерял. Что касается магии, я лично буду наполнять ваше снадобье ею.

- Это снадобье не мое, - смущенно рассмеялась я. – Его изобрела сестра Фани, потому что в лекарне монастыря тоже бывает горячая пора, когда хворых так много, что не хватает рук.

- О, поверьте, моя девочка, вы еще понятия не имеете, что такое горячая пора… - грустно сказал Лойс, а я не стала возражать, потому что опыта у военного целителя было в разы больше. – Ну что, пойдемте, мисс Ли, я познакомлю вас с нашим начальником, господином Алексом ас Навиласом.

Ас Невер произнес его имя излишне пафосно и скривился. Очевидно, мужчина за что-то недолюбливал главного целителя госпиталя и имел для этого все основания.

Глава 5

Перед встречей с тем, чей род был виновен в бедах моей семьи, я волновалась. Очень. До дрожи в коленках, до потных ладоней и прерывистого дыхания. И все же очень хотелось посмотреть, каков этот Алекс ас Навилас - внук главного врага моего отца. Кроме того, я втайне надеялась, что мы еще застанем герцога в кабинете главного целителя Джефисского госпиталя. Очень уж хотелось мне взглянуть на него еще разочек.

Лойс шел довольно быстро, и я едва за ним поспевала.

Разумеется, кабинет оказался на самом верху. Фактически весь третий этаж составлял персональную резиденцию ас Навиласа. Правда, здесь же располагались библиотека и пара лабораторий, но они находились под строгим надзором и контролем главного целителя.

Увы, мои надежды столкнуться с герцогом не оправдались, зато мы столкнулись с самим Алексом ас Навиласом, наблюдающим в окно за тем, как отъезжает экипаж его недавнего гостя.

- Добрый день, господин целитель, - обратился к нему Лойс. – Недавно я информировал вас, что просил помощи в подборе персонала, поскольку госпиталь испытывает большую нужду в сестрах милосердия. Набранные из числа солдат помощники не справляются с теми задачами, которые требуются от таких работников. Квалифицированных сестер же крайне мало.

- Вы правы, Невер. Вы правы, - ответил Навелас.

Вообще, при обращении к целителю любого сословия обычно приставку «ас» опускали, употребляя лишь имя рода.

- Это мисс Алекса Ли, прибыла сюда по моей просьбе. Я ручаюсь за ее исполнительность и компетентность, - продолжил Невер.

В целом все это время он разговаривал со спиной своего начальника, и только, услышав мое имя, Алекс ас Навилас соизволил оторваться от панорамы за окном и повернуться к нам лицом.

Что сказать? Даже враги иногда бывают симпатичными. Я бы даже сказала – красивыми, хотя на мой взгляд чересчур. Алекс был молод, высок, осанист. Аристократические черты лица добавляли притягательности его образу. В синих глазах сияли золотые искорки, а в уголках – виднелись едва приметные морщинки, как у человека, который не прочь повеселиться. Волосы цвета спелых пшеничных колосьев красивыми волнами падали на плечи. В целом, ненавидеть мужчину с подобной внешностью нелегко. Особенно, если тебе лично он ничего плохого не сделал.

Стало даже любопытно, за что Невер его так недолюбливает.

И все же, если сравнивать двух весьма привлекательных мужчин – Навиласа и герцога, я бы остановилась на герцоге. Вряд ли сразу смогла бы ответить на вопрос почему, ибо слишком плохо знала и одного, и второго. Просто было в Ирсе нечто такое, что манило меня, притягивало, словно мощным заклятьем, а красота целителя Алекса, конечно, не оставила меня равнодушной. Скорее я воспринимала его, как картину мастеров древности, на которую можно смотреть и любоваться, но которая считается всеобщим достоянием и в личное пользование ее получить нельзя.

- Добро пожаловать в Джефис, леди Алекса, - произнес Навилас.

Голос его изменился, стал мягче и напевнее, а на лице появилась приветливая улыбка.

- Я не леди… - во второй раз за день поправила я. – Доброго вам дня, господин ас Навилас.

- Алекс. Для вас я просто Алекс, очаровательная мисс Ли, - почти промурлыкал главный целитель госпиталя и, подойдя ко мне едва ли не вплотную, запечатлел поцелуй на тыльной стороне моей ладони. Второй поцелуй за день!

Два поцелуя! Два! Но, боги, какие же разные ощущения они во мне вызывали. Тогда на станции с герцогом мне хотелось продлить мгновение до бесконечности, сейчас же я едва подавила желание одернуть руку. Губы Алекса были влажными и… холодными, взгляд же его, когда мужчина выпрямился, горел не интересом, нет. Там была похоть – простое плотское желание. И хуже всего то, что я поступала к нему на службу. Иными словами – в подчинение.

- Невер, дружище, вы свободны, - небрежно бросил он Лойсу.

- А как же мисс… - начал тот, но Навилас его прервал.

- Я попрошу Гертруду поселить девушку и выдать ей все необходимое. Ступайте. Или у вас не осталось дел?

- Всего хорошего, - процедил Лойс.

Очевидно, глядя в глаза начальнику, Невер еще держал лицо, но, когда обернулся ко мне, его перекосило так, словно он только что съел лимон целиком.

Сердце пропустило удар. Я волновалась, и волнение с каждой секундой нарастало, потому что мне предстояло дать отпор главному целителю, умудриться не испортить с ним отношения и при этом избежать неудобных вопросов.

- Итак, - произнес Алекс, когда дверь хлопнула за ушедшим Лойсом. – Не желаете ли пройти в мой кабинет и выпить чашечку чая, мисс… Лекси…

Он склонился ко мне так близко, что щек коснулось его дыхание, и я невольно сделала небольшой шаг назад.

- Признаюсь, господин Навилас… - овцой проблеяла я.

- Алекс, девочка. Алекс, - поправил меня он.

- Признаюсь, Алекс, мое путешествие было весьма утомительным, а сразу по прибытии мне пришлось помочь целителю Неверу с довольно тяжелым случаем. Прошу меня простить, но ужасно хочется…

Я не собиралась договаривать, а с мольбой посмотрела прямо в синие глаза Навиласа. Ему не понравились мои слова, но  и ссориться он не желал. Более того, его мысли наверняка не отличались от мыслей большинства мужчин: чем сложнее догнать дичь, тем слаще победа. Очевидно, Алекс ступил на охотничью тропу и предвкушал процесс.

- Понимаю-понимаю, - улыбнулся он. – Женщины существа нежные и слабые. Одну минутку, Лекси.

«Лекси» в его устах почему-то звучало как оскорбление.

Навилас вышел и через минуту вернулся с женщиной, облаченной в медицинскую форму. Нет, толстой она вовсе не была, но ширина ее плеч и высокий рост впечатляли. Смотрела дама неприветливо. На меня. При взгляде же на Алекса в ее глазах появлялась теплота.

- Сестра Гертруда поможет вам устроиться, мисс. Надеюсь, завтра вы сможете приступить к работе, - произнес Навилас на прощанье.

- Непременно, - пролепетала я, радуясь, словно ребенок, что избежала расспросов.

Алекс же отвернулся к окну, будто потерял ко мне интерес, что весьма порадовало сестру Гертруду.

- Прошу за мной, мисс?.. – пробасила она.

- Алекса Ли, - представилась я, и та кивнула в ответ.

Картинки мне помогала для вас создать замечательная -
Итак, три варианта образа главного целителя))) Как вы считаете, кто больше подходит под книжный образ Алекса?

***

Какими бы ни были чувства, которые испытывала Гертруда к молодому начальнику, но обязанности свои она знала и выполняла их исправно. Очевидно, здесь женщина совмещала две должности: сестры-хозяйки и коменданта общежития.

Комнатку мне выделили неплохую, хоть и маленькую. Поскольку домик, где квартировался персонал госпиталя, стоял во дворе основного здания, то добираться до места службы оказалось удобно и недалеко. Это был огромный плюс. Очень не хотелось, уехав на окраину королевства, напороться на шпиков из тайной канцелярии.

Первым делом я отправилась в помещение, которое приспособили под помывочную для женщин. Кстати, по словам Гертруды, их в госпитале работало немало. Конечно, в основном, сестрами милосердия. Исключение составляла лишь целитель леди Крюк, которая последовала на границу за младшим сыном. Он служил офицером при штабе и часто навещал матушку. И, так уж вышло, я оказалась самой молодой из всех, кто проживал в домике для персонала.

- Новенькая? – спросила миниатюрная брюнетка, чуть старше меня, когда я вошла в раздевалку.

Она уже почти закончила с мытьем и сидела на скамеечке, расчесывая длинные волосы. Я бы давно их высушила простым заклинанием, но магией здесь владели немногие.

- Да, - кивнула ей. – Алекса Ли. Завтра начинаю работу с целителем Невером.

- О! – закатила глаза девушка. – Невыносимый Лойс! Сочувствую! А я Вея Коури, но все зовут меня просто Ви.

Я кивнула и осторожно спросила:

- А почему целитель Невер невыносимый?

- Ну-у-у… - засмеялась Ви. – Очень он требовательный, дотошный и вечно всем недоволен. Лично мне больше всего нравится ассистировать господину Навиласу. А какой он хорошенький! Просто пир для глаз!

Я бы поспорила с новой знакомой. В целительстве мелочей не бывает. Иногда излишняя въедливость и дотошность спасают чью-то жизнь. Да и сам Лойс не показался мне таким уж невыносимым. Я прониклась к нему симпатией и уважением. Что касается Алекса, то, как целителя я его не успела узнать. Внешняя красота обычно для меня имела мало значения, люди, богатые духовно, всегда мне были гораздо приятнее расфуфыренных индюков с пустотой внутри.

Прежде, чем делать какие-то выводы, следовало поработать с Навиласом.

Я уже успела вымыться, а Ви все еще была в раздевалке.

- Прости, а где здесь обычно стирают вещи? – спросила я.

Обычно, для этих целей пользовалась простой бытовой магией, но на данном отрезке своей жизни лишний раз рисковать не хотела. Придется соприкасаться с повседневными сложностями, от которых маг отвыкает.

- С нашей-то работой на это ни времени, ни сил не остается, - ответила Ви. – Собирай все в мешок, который выдала Гертруда, и раз в три дня отдавай грязную одежду ей. Она взамен выдаст чистую.

- И белье тоже? – удивилась я.

- Все абсолютно, что нуждается в чистоте, - кивнула девушка. – У нас с этим строго.

Я присела рядом и принялась натягивать чулки. Все же меня очень волновал один вопрос.

- Послушай, Ви, мне показалось, что сестра Гертруда влюблена в начальника госпиталя, - шепотом поделилась я в надежде, что новая знакомая расскажет парочку местных слухов. Нет, сплетницей я, конечно, не была, но иногда такого рода любопытство во мне просыпалось.

- О! – усмехнулась Ви. – Все мы тут в той или иной степени влюблены в Алекса. Он милашка и дамский угодник. Впрочем, любая была бы счастлива, обрати он на нее внимание. Однако Гертруда – это иной случай. Она его фанатик, верный адепт, глаза, уши, а порой даже тень.

Я кивком поблагодарила сестру Коури и поспешила покинуть раздевалку. Определенно, от сестры Гертруды следует держаться подальше, и особенно тщательно в ее присутствии контролировать каждое сказанное слово.

- Рада была знакомству, - сказала уже в дверях.
- Взаимно, Алекса, - ответила мне Ви.

Поскольку этот персонаж будет появляться в книге часто, решила показать вам варианты Гертруды, которые мы подобрали с
Как думаете, на какой вариант больше похожа фанатка, глаза и уши Алекса Навиласа?

Вернувшись в комнату, я, наконец, разобрала свои вещи и освободила из магического плена многострадального рыба.

- Ну вот, - сказала ему я, - теперь это будет наш новый дом.

- С кем поведешься, от того и получишь, - загадочно изрек Гатто. Его и без того малосимпатичная морда скривилась и стала совсем неприятной.

- Ну, извини. Больше пока предложить нечего.

Нет, я не чувствовала себя виноватой, но все равно, где-то в глубине души беспокоилась. Все же окмалионы – существа редкие. Может быть, Гатто вообще остался последним, единственным экземпляром на планете.

- Вместо того, чтобы дерзить старшим, лучше бы покормила, - снова понеслись обвинения в мой адрес.

- Я сама голодна, но сейчас искать столовую ни за что не пойду. Могу предложить крошек.

Их я оставила специально, чтобы скормить рыбе.

- Лишения лишь укрепляют характер, - ответил рыб и повернулся ко мне хвостом.

Я пожала плечами, переоделась в чистую сорочку и, погасив светильник, легла спать. Что ни говори, а дорога меня действительно измотала.

- И не забудь брать меня с собой, невозможное дитя, - прозвучало в моей голове, едва я закрыла глаза.

- Как ты себе это представляешь? Куда я тебя дену в операционной? Здравствуйте, это я и мой аквариум, так что ли? – я так возмутилась, что даже усталость отошла на второй план, и сон пропал.

- Несмышленый человечек, донеси меня до госпиталя и поставь в тайное место! – наставлял меня Гатто. – А уж я сам разберусь, где икру метать, а где впитывать всеми жабрами. Пропадешь без меня с такой догадливостью.

Хам.

- Я думала, что икру мечут самки, - сказала я. Просто, от досады, чтобы позлить несносную рыбу.

- О, кладезь мудрости! Да будет тебе известно, что окмалионы самодостаточны и не имеют пола, как примитивные организмы вроде вас, - язвительно сообщил мне Гатто.

- Так ты гермафродит? – у меня вырвалось. Случайно, клянусь!

- Я – венец творенья, бестолочь. И, раз не кормишь, дай хоть поспать, а то мешаешь мне тут своими глупыми разговорами.

И рыб замолчал, а я… я просто кипела и захлебывалась негодованием, но тишины не нарушала. Через несколько минут пришла к выводу, что на рыб обижаться грех, даже если они сами себя считают вершиной эволюционной пирамиды, и успокоилась, а затем и вовсе уснула.

Сны не снились. Я просто отключилась, и понятия не имела, сколько прошло времени до тревожных стуков в дверь.

- Сестра Ли! Сестра Ли! Проснитесь!

Мне показалось, что это голос Гертруды, хотя со сна соображалось тяжко. За окном было по-прежнему темно, а на небе еще горели звезды.

- Что случилось? – пробормотала я.

- Прорыв на границе. К нам везут раненых, и подводы все прибывают и прибывают! Нужны все, кто хоть чем-то может сейчас помочь, - ответили мне.

Сон как волной смыло.

- Буду через пять минут, - крикнула я и начала одеваться.

Когда я уже натянула форму и обулась, вспомнила про Гатто.

- Прости, но, сам видишь, сегодня взять тебя с собой не выйдет, - виновато пожала плечами.

Раз для отца рыб имел большое значение, то и я должна относиться к нему с определенным пиететом. Не до фанатизма, разумеется.

- Да уж понял я и разобрался в ситуации, пока ты ничего не делала, - отозвался окмалион. – Оставь окно открытым, а с остальным я разберусь. Все самому… Все приходится делать самому… А разве я не заслужил покоя? Уважения? Хорошего питания?..

Слушать его я не стала, просто приоткрыла одну створку окна и побежала в госпиталь. Впрочем, все жильцы домика сейчас бежали туда.

Хочу вам показать, как по моему мнению выглядит окмалион Гатто. Возможно, у вас будут дополнения, или комментарии о том, как вы его представляете. Возможно, какие-то черты характера следует добавить нашему рыбу? Пришите, мне будет приятно услышать ваше мнение.