Личный дневник влюблённой провидицы. Часть 1

Быть провидцем отвратительно. Быть провидцем, который не может держать язык за зубами — дважды отвратительно. Особенно, когда ты это не контролируешь и видения возникают в самый неожиданный момент, даже во сне.

В школе эти способности доставили немало проблем. Я знала всё и обо всех, и нередко становилась тем самым "крайним", который по своей доброте душевной хотел предостеречь от беды. 

Была у меня подруга – Софи. Однажды мне пришло видение о том, что её парень собирается совершить измену. Я, конечно, не смогла держать это в себе и сразу побежала рассказывать, из самых добрых побуждений. Софи сначала сомневалась, но потом устроила парню скандал. Они не расстались, нет. Он обозвал нас “выдумщицами и фантазёрками” (представим, что он говорил культурно). А ещё добавил, что я сама на него вечно засматриваюсь и говорю это всё только, чтобы их поссорить. Мы с Софи больше не общались. А после выпуска они всё же расстались, только изменщицей оказалась Софи. 

Хочешь насмешить Бога — расскажи ему о своих планах. В моем случае: хочешь, чтобы что-то не сбылось, сообщи об этом. Как факт: к провидцам относятся с долей скепсиса. Да, мы отлично ищем потерянные вещи, знаем, какой рецепт был у пирога вашей покойной бабули, а ещё мы отлично прогнозируем погоду. Природа живёт отдельно от людских желаний и мыслей, а потому не меняется лишь от того, что кто-то узнал, что скоро будет дождь или засуха. 

Ни одно моё предсказание не сбылось в том виде, в каком было озвучено, как это случилось с Софи. Мои видения – один из множества вариантов в переплетении судеб. И таких историй, когда мой язык был быстрее здравого смысла — у меня вагон и целая тележка. Мой язык надо было просто вырвать с корнем и сжечь, но нет. Октавия Ленар — та, кто расскажет о вас всё и всем, даже если вы об этом не просили. 

Тяжело вспоминать школу. Меня и правда не любили за излишнюю болтливость и старались лишний раз ко мне не прикасаться, чтобы, не дай Бог, я не выдала какое-нибудь предсказание. 

В моей семье никогда не было провидцев. Нас очень мало и я бы назвала это проклятием, нежели благословением. В какой-то момент я и вовсе перестала воспринимать видения как что-то требующее моего внимания. 

Я выработала в себе привычку: всё, что заседало в голове дольше, чем на час – переносить в дневник. Папа помог зачаровать его. Специальной ручкой я вытягивала из головы видение и размещала на страницы дневника. Прочесть что-то в нём никто бы не смог — страницы оставались пустыми, но я делала пометки, чтобы призывать воспоминания при необходимости. Дневник спасал мой разум от хаоса и помогал структурировать всё увиденное когда-либо.

Школа давно позади, теперь я студентка академии. И теперь я совершеннолетняя! И это просто прекрасно, потому что оказывается, чтобы не видеть никаких видений — надо отключить мозг. По-простому, напиться в хлам. С чем я абсолютно точно справляюсь лучше, чем кто бы то ни было! Родители вряд ли расскажут вам об этом способе, но факт остается фактом: все провидцы прожженные пьянчуги. Даже если какие-то вспышки происходят в голове, то всё это уже неважно, ведь на утро я с трудом могу вспомнить даже собственное имя. 

— Ненавижу.... — процедила я сквозь зубы, ударяя стаканом в руке по барной стойке и расплескивая ядовито-зелёный напиток. 

— О-о… Вита опять буянит. Кто понесёт её домой сегодня? — голос Шона звучал далеко и приглушенно, а его силуэт расплывался перед глазами.

Шон — бармен в таверне за стенами академии, уже давно привык к моим выходкам. Он был неплох собой: блондинчик, голубые глаза, высокий, а как ему шел этот коричневый фартук!

— Я пас. Я нёс её на прошлых выходных! Она весит целую тонну, хотя по ней и не скажешь, — отозвался Грег.

— Я вас всех ненавижу... — продолжала я свой агрессивный диалог с плывущим перед глазами портретом ректора, не обращая никакого внимания на своих друзей, что каждые выходные стойко выдерживают мой алкозабег и помогают добраться до дома. — Всё. Я пошла... 

Я начала вставать со стула, но мой вестибулярный аппарат решил, что лежать на полу куда лучше, чем сидеть. 

— Куда ты пошла, пьяница? — Иван подхватил меня за талию в метре от пола и не дал расшибить и без того, по моему мнению, довольно большой нос. 

— Домой я пошла! — я вскинула на друга мутный взгляд, алкоголь норовил покинуть тело вместе с закусками. Я убрала руки друга со своей талии, шатаясь, выставила в его сторону указательный палец. — Твоя вторая жена будет очень красивой. До сих пор не понимаю, как с твоей рожей ты вообще с ней познакомишься.

Иван закатил глаза и цокнул.

— Ты уж определись, сколько у меня будет жён. Но помимо смазливого личика, на которое ты смотришь, у мужчин есть кое-что еще.

Ребята в таверне рассмеялись, а меня снова начало тошнить.

— Поверю тебе на слово, Иван. А теперь разойдись!

Я развела руки и сделала неуверенный шаг в сторону выхода. Иван и Грег вышли следом. На улице уже светало, утренняя осенняя прохлада бодрила и придавала сил. Чтобы добраться до общежития, надо сесть на лодку и обогнуть академию по каналу. Грести я была уже не в состоянии.

— Греееег… — взмолилась я своим самым милым голосом и выражением лица.

— Что?

— Отвезешь меня домой?

— Ну уж нет! Сама греби! Или не напивайся так каждый раз!

— Ты позволишь хрупкой девушке сесть на весла в таком состоянии?!

— Раз ты такая болтливая, то тебе явно полегчало, так что справишься, — Грег отвязывал лодку от причала. Иван выглядел задумчивым и недовольным.

— Ребят, ну простите меня. Вы же знаете, почему я так… ик… много пью. Дурацкая икота!

Иван снова закатил глаза, затем резко вырвал из рук Грега верёвку и сел в лодку на среднюю банку, одними глазами приказывая и мне уже занять своё место.

— О, Ваня, я тебя просто обожаю! — я неловко перелезла через бортик и села на кормовую банку.

Иван взмахнул руками, вырисовывая какие-то непонятные мне узоры, затем коснулся вёсел и они начали грести сами в сторону общежития, вниз по каналу. Грег помахал нам с причала, провожая.

— Хорошо быть практическим магом, да? Вам вообще ничего делать не надо. Взмахнул рукой и вот… лодка плывет сама. Хотелось бы и мне так.

— Для этого тоже нужно учиться, а еще быть в трезвом уме и спокойствии, иначе ничего не получится или выйдет не так, как хотел.

— Да-да-да. Все равно! Лучше, чем мои видения. В них даже никто не верит.

— Я верю.

Иван смотрел на меня так пристально и серьезно, что мне стало не по себе.

— Не смотри на меня таким лицом, оно стало еще ужаснее.

— Эй! Если я не в твоем вкусе, не значит, что надо постоянно мне об этом говорить! Вита, сколько можно?! — Иван обиделся и надулся. — Нормальное у меня лицо, идиотка.

— Всё равно люблю тебя и такого, мой дорогой друг. И да, твоя вторая жена…

— Хватит говорить о моих женах, у меня даже девушки нет!

— И не будет, если ты не исправишь свой нос. Сходи, наконец, в лечебное крыло и пусть целитель уберет этот ужасный шрам.

— Ты ничего не понимаешь, мужчину красят шрамы, – Иван гордо задрал нос и улыбнулся во все тридцать два зуба.

Если присмотреться, он и правда был неплох собой: высокий, волосы густые и всегда ухоженные, широкие плечи, рельефное тело из-за тренировок, но вот этот его нос…

— Я же женщина, прислушайся к совету.

— Да какая ты женщина, Вита… Ты мужик в юбке и язык у тебя как помело.

Я рассмеялась и это было моей ошибкой. Я была слишком пьяна. Живот свело судорогой, я перекинулась через бортик и вынужденно освободила себя от всего лишнего.

— Вот и какая ты девушка! Фу, Вита!

Я утерла рот рукавом, голова чуть прояснилась, а лодка уже почти приблизилась к причалу общежития. Оставшийся путь мы провели молча — Ваня запретил мне говорить. Я дико хотела спать, глаза налились свинцом.

— Не спи в лодке, я попрошу Фрею тебя встретить, – сказал Иван, привязывая веревку к причалу.

— Нет! Только не Фрея!

Я мгновенно проснулась и вскочила на ноги, раскачивая лодку. Перелезла через бортик и побежала в сторону двери. — Я сама дойду. Спасибо, что подвёз!

Я помахала Ивану издалека, увидела, как он ударил ладонью по лбу.

Фрея – моя соседка и лучшая подруга. Я больше, чем уверена, что Иван хотел увидеться с ней, поэтому решил проводить меня. Но Фрея не разделяет его симпатии и считает Ваню… надоедливым. И ей также не нравится, что я каждые выходные напиваюсь с ребятами в таверне. Она предпочитает по выходным проводить время за книгами или со своими склянками и котелками.

“Сейчас приду в комнату и попрошу сварить мне похмельное зелье”.

Общежитие академии стояло чуть в стороне от основных корпусов, насчитывало десять этажей. Мы жили на восьмом, отчего вид из окна был просто потрясающий: маленькие рыжие крыши жилых кварталов, затянутые в зелень растений; часовая башня располагалась в центре городской площади; каналы с лодками лабиринтом обнимали все эти домишки. Город просыпался, торговая площадь уже гудела, молочник призывал колокольчиком испробовать свежего молока. А там дальше – бескрайние поля и фермы.

Наши окна выходили на город, Академия же оставалась с другой стороны, защищенная магическим куполом для защиты простых жителей от боевых заклинаний, которые, теоретически, могли быть запущены как-то неаккуратно или оказаться слишком мощными.

Аккуратно зашла в комнату, Фреи видно не было. Из ванной доносились звуки льющейся воды. 

“Купается, видимо. Эх, мне бы сейчас тоже искупаться. Во рту будто кошки справили нужду”. 

Я осмотрела себя: пара пуговиц на кружевной рубашке оторвались, брюки в пятнах, носы ботинок сбиты, под ногтями грязь. Понюхала себя и тошнота снова подобралась к глотке: одежда сильно пропиталась табаком и потом. 

“Пора избавиться от неё”. 

Скинула с себя все, что могла, оставшись в одном белье. Захотела расчесать волосы, но не тут то было — они запутались так сильно, что если не намочить, то проще отрезать.

Замо́к ванной комнаты щёлкнул и, распаренная и свежая, передо мной явилась Фрея. Не девушка, а мечта: белая кожа без каких-либо изъянов, розовые губы, яркие голубые глаза, смольные волосы до талии, пышная грудь, скрытая белоснежным полотенцем, длинные ноги, красивые и длинные пальцы рук и маленькие и аккуратные на ногах, осанка как у царской особы, не меньше. А вот взгляд Фреи меня искренне пугал. Подруга имела на меня большое влияние и все время заставляла стыдиться себя.

— Явилась, алкашка?

— Прости, – я стыдливо уставилась в пол.

— Мойся иди, не воняй мне тут. И зубы почисти раз десять, чтобы я не ощущала твоего перегара.

— Как прикажет королева моего сердца! — я отдала честь госпоже этой комнаты и нырнула в душ.

Непослушные волосы удалось усмирить тремя порциями шампуня и каким-то волшебным кондиционером, что Фрея делала сама. На глаза попалась какая-то новая баночка с надписью: “Лосьон для тела”. 

“Может, если намажусь им, стану чуть более привлекательной, как Фрея?”

С такими мыслями запустила свои ручонки в мягкую субстанцию с ароматом персика и смачно намазала ноги, живот и руки. Я почувствовала себя человеком. Нет, женщиной! И хоть я довольно плохо ухаживала за своим телом, иногда душа требовала всех этих женских масел и кремов.

— Садись ешь, — строго приказала Фрея.

— Как скажешь, любовь моя.

— Не паясничай мне тут. И это выпей.

Вот этого я и ждала — похмельный отвар. Он был отвратителен на вкус и запах, но бодрил максимально. Поморщившись, я осушила кубок с жижей невнятного цвета, прожевывая и заглатывая крупные куски травяной настойки. Фрея уже успела переодеться и с каменным лицом что-то читала, сидя напротив. Я накинулась на яичницу, что подруга, я уверена, с любовью приготовила для такой горе-соседки.

— Даже не спросишь, где я была? — спросила у Фреи с набитым ртом.

— В таверне, где еще? Для этого не надо быть провидцем, как ты. Ты либо там, либо в вашей астрономической башне.

— Я настолько предсказуема?

— Более чем.

— Там весело… — я пожала плечами.

— Не сомневаюсь.

— Ваня довез меня до дома. Хотел тебя позвать, но я убежала быстрее.

Уголок губ Фреи дернулся вниз. Она была не рада слышать о своем назойливом поклоннике. Мы еще немного поговорили, я убрала со стола и принялась мыть посуду, руками. Практическая магия была мне недоступна, а Фрея никогда не пыталась помочь, убежденная в том, что если я не научусь себя обслуживать, то после академии мне будет тяжело в повседневной жизни.

— Пойдешь со мной на стадион? — внезапно спросила Фрея.

Руки дрогнули и мыльная тарелка выскочила.

— А что там?

— Парни будут играть в футбол. Просто погода хорошая, дома сидеть скучно.

— И на кого мы идем смотреть? — я сощурившись, посмотрела на покрасневшую соседку.

— А ты еще не увидела своим третьим глазом?

Да всё я видела. Только не говорила. Фрея ходит на стадион, чтобы покрасоваться перед капитаном футбольной команды – Дереком. И да, он горяч. Настолько, что мы там будем точно не единственные воздыхательницы. На стадион припрется толпа визжащих девчонок. 

Меня же больше привлекал нападающий – Леон. Поэтому отказать подруге было почти невозможно. 

— Ладно, пошли. Посмотрим на Дерека.

— Октавия!

— Что? Ты задала вопрос, я ответила.

— Ты всё сглазишь, как обычно.

— Я же не рассказываю тебе о твоем будущем, так что не паникуй.

Фрея надулась, но сразу смягчилась. Я поспешила домыть посуду, просушила тарелки полотенцем. Переоделась в свежую одежду: свободную футболку, такие же мешковатые штаны, кроссовки, напялила на глаза солнечные очки, чтобы скрыть синяки под глазами. Фрея же вырядилась в платье и легкие босоножки.

— Дождя же не будет? — уточнила подруга.

— Не будет, – заверила её я.
Дорогие читатели!
Если вас заинтересовала данная книга и вы хотите продолжить, то не забудьте подписаться на вашего скромного автора, чтобы не пропустить обновлений!
Спасибо :)

Академия Боевой Магии и Прикладных Искусств – полное название нашего университета. Но если вы скажете Академия, то все вас поймут, так как она единственная на юге страны и одна из самых крупных и старейших. Она настолько большая, что в ней обучают всему, чему только можно обучить: магическая ветеринария, зельеварение, провидение, боевые искусства, практическая магия, астрономия, астрология, ментальные искусства, создание заклинаний, подчинение стихий и многое-многое другое.

Факультетов, как таковых, нет. Каждый поступивший проходит процедуру идентификации, которая показывает предрасположенность к тем или иным видам магии, и в зависимости от результата студенту подбирается индивидуальная программа, которую он посещает. 

Мне же, кроме провидения, ничего не досталось, а потому я могу посещать, что угодно, надеясь на то, что где-то вдруг что-то получится. Знать теорию тоже неплохо: я веду подробные записи на лекциях и другие студенты частенько пользуются случаем у меня их одолжить. Не за бесплатно, конечно. Оплачивать счета в таверне тоже на что-то надо, а просить денег у родителей на пьянки как-то язык не поворачивается. 

В свободное время я помогаю в библиотеке: проверяю архивы, протираю полки от пыли, реставрирую корешки, если надо. И хоть многое можно сделать с помощью магии, когда я сама тонирую переплет, подклеиваю или укрепляю листы — чувствую единение с историей. Некоторые книги и вовсе не приемлют никакого магического вмешательства, а потому мой труд ценится гораздо выше. А самое главное, что в библиотеке так мало людей, что я могу не бояться того, что какое-нибудь внезапное видение — об абсолютно случайном и незнакомом мне человеке — вдруг резко возникнет в голове и будет мучить, пока я не выдам предсказание адресату. Иногда мне кажется, что я какой-то судьбоносный почтальон. Только меня никто не спросил, хочу ли я им быть.

Фрея шла чуть впереди. Её волосы подпрыгивали в воздух с каждым шагом. Они так блестели на солнце, что глаз не оторвать. И этот “хвостик”, болтающийся туда-сюда, гипнотизировал. Парни один за одним отрывали свои взгляды от поля и устремляли взгляды на мою подругу. Кто бы сомневался! Я, может, и хотела бы такого же внимания от противоположного пола, но все доставалось Фрее. Я уже смирилась со статусом “некрасивой подружки”.

— Эй, Ленар. Снова хреново? — кто-то позвал меня с верхней трибуны.

Тина Спиннер махала нам с Фреей рукой, приглашая сесть рядом. Фрея утвердительно кивнула. Всё лучше, чем пытаться пробиться через толпу фанатов и фанаток, да и сверху видно лучше.

— А ты, мисс Грин, всё цветешь и пахнешь?

— Тина, что за привычка – называть всех по фамилии? – Фрея была не в духе, потеснила Тину и уселась рядом, доставая из хлопковой сумочки бинокль.

— А что не так?

— Всё нормально, Тин, — успокоила я Тину, похлопав по плечу и сев с другой стороны так, что та оказалась между мной и Фреей. — Какой счёт?

— Да кто за ним вообще тут следит? Это тебе надо к парням спускаться.

— Твоя правда.

Глазами забегала по полю в поисках того самого, который интересовал меня больше остальных. Я сразу нашла Дерека, что подобно Аполлону, сошедшему с Олимпа, весь аж светился от пота и эти его пепельные кудри… Фрея тоже его уже заметила и вся ёрзала на скамье, готовая, как мне кажется, выбежать на поле и накинуться на него. 

А вот и Леон Грейвз – предмет моего обожания и человек, которого я шугаюсь как огня в академии. Не хочу ничего знать о его судьбе! Хочу смотреть издалека и мечтать о том, как его сильные накачанные руки…

— Ленар! Похмелиться не хошь?

“Да кого посмел вытягивать меня из мечтаний о красавчике нападающем?!”

— Спасибо, у меня всё в порядке.

Каждый норовил подколоть меня, зная, что я не просыхаю все выходные, но им меня не понять. Они пьют, чтобы им было весело, я пью – чтобы не было больно. Ведь не каждое видение… безобидное.

— Еще одно слово, и я сделаю тебе предсказание.

— Они никогда не сбываются, — парень чуть ниже на ступеньках смеялся надо мной.

— Да. Ну тогда ничего страшного, если я расскажу твоей матери, куда ты дел студенческий займ…

— Эй, ты! — парень был зол, вскочил с места и направлялся прямо ко мне.

Тина Спиннер и Фрея отгородили меня от заносчивого грубияна и мягко предложили уйти. Есть в Тине нечто прекрасное – то, что она училась на боевого мага и была больше похожа на мальчишку со своей короткой стрижкой и плоской грудью. Но никто никогда не сомневался в её способностях.

Парень, имени которого никто не знал и не собирался узнавать, цыкнул и сел на своё место. 

— Вита, прекрати их провоцировать, – строго начала Фрея. Я лениво посмотрела на подругу. — Ладно, он первый начал, но зачем надо было говорить про его мать?

— Да об этом вся Академия знает. Для этого не надо быть провидицей.

— И куда он дел займ? — воодушевленно спросила Тина.

— Проиграл на скачках, а часть потратил на ту новую породу собаки, похожую на маленькую крыску, для своей подружки.

— Они миленькие… — медленно протянула Фрея, снова уставившись в бинокль.

Этот парень немного выбесил меня, от этого голова начала болеть и даже мысли о Леоне никак не радовали. Тина болтала без умолку, Фрея в ответ несвязно мычала.

— Что-то я утомилась. Я не спала всю ночь, вернусь в общагу и посплю, – резюмировала я свое состояние.

— Я думала, мы после матча сходим на вечеринку, — Фрея с умоляющими глазами смотрела на меня в упор.

— Какую еще вечеринку?

— Ну которую устраивает футбольная команда после матча, — Тина поддержала Фрею.

— Вы хотите отвести меня в толпу людей? Я же не смогу там не пить, чтобы держать себя в руках.

— Ты никогда с нами не ходишь, — надулась соседка. — Как пить с Иваном и Грегом в таверне, так ты бежишь.

— Они знают все обо мне, а я о них. И с ними я уверена, что меня хотя бы доставят до дома.

— Мы тоже можем доставить тебя до дома, – продолжала атаковать Фрея.

— Если ты сваришь мне какое-нибудь зелье, что будет заглушать мой дар, то я подумаю. Пить перед учебой я не хочу. Профессор Филаксис меня просто убьет, если я не буду свеженькой завтра на практике.

Я точно знала, что Фрея пока не может приготовить такое зелье. Она училась на третьем курсе, а зелья разума проходили на четвертом. И хоть она была способной студенткой, в ее арсенале просто не было необходимых ингредиентов. А раз они собрались на вечеринку, то я могла провести весь день в комнате одна, что-то почитать и поспать.

— Иди спи, а потом всё равно приходи на вечеринку.

— Да зачем я там тебе? Сходите с Тиной вдвоем.

Фрея буквально прожгла меня взглядом. Она смотрела так пристально, что в голове непроизвольно возникли образы. Как она подходит к Дереку, что-то ему говорит, он смеется и жестом приглашает пройти в какую-то комнату, скрытую от других глаз портретом одного из деканов, а дальше страстные поцелуи, горячие пальцы на коже, переплетение дыханий и о, мой бог, я не хотела этого знать…

Я вся покраснела, вернувшись в реальность. Фрея, как в зеркало глядела, стала такой же красной. 

“Это её мысли или это её будущее? И зачем ей я?! Свечку подержать или на шухере постоять? Или отговорить от этой идеи?”

— Ладно. Приду. Но поспать мне надо. И найди мне где-нибудь пива, иначе я не переживу такое столпотворение.

— Могу притащить из подвала отца забойный самогон, — Тина была очень возбуждена, когда это произнесла. — Одна рюмка и ты словно заново родился!

— Пойдет.

— Вита!

— Ты же хотела, чтобы я пошла.

— Всё, делайте, что хотите, но чтобы были обе как штык! — взвизгнула Фрея и снова уткнулась в бинокль. Мы с Тиной похихикали, мой рот растянулся в довольной ухмылке.

Я ушла назад в общагу, скинула с себя все шмотки и упала лицом в холодную подушку.

— Какой кайф…

Я раскинула конечности звездой, собрала одеяло руками и ногами и прокрутилась, заворачиваясь в кокон, и ушла в постель с головой, как гусеничка. 

“Сейчас я тут полежу и превращусь в порхающую бабочку”. 

Перед глазами невольно всплыла картина последнего видения с Фреей и Дереком в главных ролях. Вот же гадство! Низ живота потянуло и скрутило, сердце учащенно застучало, щеки снова налились краской. 

“Надо отвлечься!”

Начала представлять вместо Фреи себя, а вместо Дерека — Леона.

“Так намного лучше”. 

Мой дневник хранил не только предсказания, он также содержал в себе коллекцию эротических снов, которые могли возникать в голове ночь за ночью. И чтобы хоть как-то сбить это сексуальное наваждение, я и их стала запихивать в дневник. В особый раздел, с грифом “Совершенно секретно”.

Будучи девственницей, которая шугается людей, тяжело сдерживать усиливающееся с годами влечение к противоположному полу. Алкоголь и в этом помогал. Пьяной мне не нужны были плотские утехи ни в каком виде. Но сейчас я была уже трезва и снова нахлынула эта горячая волна желания. Мои сны были яркие и осязаемые, я доставала из своего подсознания самые извращенные фантазии и творила с персонажами своих снов, что угодно. Я решила, что не буду ничего не менять. Я буду собой, и мой партнер тоже останется неизменным.

 Леон учился на ветеринара. А в свободное от учебы время играл в футбол. Они с Дереком были друзьями детства. Откуда я это знаю? Я знаю всё и обо всех, даже когда этого не хочу. Скрывать не буду, сплетни я люблю как слушать, так и распространять. Видимо, профдеформация.

Я перевернулась на спину, выпрямилась. Руки невольно заскользили по телу, пока в голове вырисовывался красочный образ второго красавца футбольной команды. Мы были в той самой закрытой комнате из видения: пошлый красный диван перетянутый каретной стяжкой, свечи в канделябрах, бутылка вина на двоих и два пирожных с аппетитной кремовой шапочкой. Леон был одет в черную свободную футболку, скрывающую рельефный торс, каштановые волосы зачесаны назад. Я засмотрелась на его ярко очерченные скулы и красивый нос. А эти голубые глаза…

Наяву я закусила губу, готовая уже растечься лужицей по кровати. Леон предложил мне присесть, а я мучилась от того, что только на диван, а не сразу ему на колени. Он наполнил бокалы благородной красной жидкостью и протянул мне один.

— За победу в турнире, — произнес он тост своим низким бархатным голосом. — И за тебя.

“Всё, я попала в плен фантазии. Останусь тут и никуда не пойду!”

— Чин-чин, – скромно произнесла я, как будто и не своим голосом.

Леон сделал небольшой глоток, я тоже. Он забрал бокал у меня из рук и поставил на столик, а затем придвинулся ближе. Я вся была в нетерпении, этот сон слишком долго раскачивался.

— У тебя ресничка на щеке. Загадаешь желание?

“Конечно, загадаю! Чтобы ты прямо сейчас разделся и перестал болтать!”

— Загадала.

Пальцы Леона коснулись щеки, и в этом месте стало горячо. Он сдул ресничку, и я почувствовала легкий аромат ополаскивателя для рта. Моя фантазия творит чудеса. 

Я закрыла глаза и мои губы встретились с чужими, мягкими и властными, дневная щетина приятно щекотала кожу. Я отдалась этому поцелую и тому, что происходило дальше. Вот я уже на спине, сильные и смелые руки изучают моё тело, губы спускаются все ниже и ниже, и я вся в предвкушении…

— Вита! Ты спишь?!

Голос матери прозвучал как раскат грома среди ясного неба. Я вскочила с кровати, зарываясь целиком в одеяло. Лицо пылало, а мыслями я всё ещё была на том красном диване в объятиях красавчика, что целует меня где можно и где нельзя.

— Мама! Я вообще-то спала!

— Ты какая-то раскрасневшаяся, у тебя жар?

“Да! У меня точно жар! Жар, которым я готова тебя сейчас испепелить!”

Лик матери смотрел на меня из магического шара. 

“И почему она решила позвонить именно сейчас, а не минут на тридцать попозже?” 

— Что ты хотела, мам? — раздраженно спросила я.

— Отец отправил тебе посылку с домашними закрутками. Нужно встретить курьера, он будет через пятнадцать минут у ворот.

— Это надо было делать сегодня?

— А когда еще? Завтра ты весь день будешь на учебе.

— Хорошо. Встречу. Что-то еще?

— Бабушка приезжала, передавала тебе “привет”.

— Ей тоже привет. Мам, я хотела еще поспать. 

— Спишь днем? Ты точно не заболела?

— Точно, мам. Пока!

Я ударила по магическому шару и образ матери исчез также стремительно, как и появился. Вот надо же было забыть хотя бы унести его в общую зону. 

Я упала спиной на кровать и снова накрылась одеялом с головой. Мой прекрасный сон был неизбежно испорчен. Еще и курьера встречать. Села на кровать, тело еще помнило руки Леона, хоть это всё и было плодом моей фантазии. 

Наспех оделась. Взяла свою любимую ручку и отправила сон в дневник, намереваясь продолжить при первой возможности. Голова стала легкой, эмоции поутихли, стоило забрать из мыслей ту часть, которая возбуждала тело и душу. Немного размявшись, готовая к тому, что посылка будет тяжелее, чем кажется, а магией донести до комнаты я её не смогу, вышла из комнаты.

Да, мамины закрутки и передачки — это что-то с чем-то. Их было тяжело удерживать даже курьеру.

— Вы уверены, что донесете сами?

— Вас все равно не пустят, а у меня нет выбора.

— Распишитесь.

Оставила свой росчерк на пергаменте, и упираясь ногами в пол, подняла тяжелую коробку, как учил тренер — давая нагрузку на руки, но никак не на спину. Благо, хоть на восьмой этаж не надо идти пешком. 

Лифт ехал целую вечность. Двери открылись, и у меня перехватило дыхание. Передо мной стоял Леон собственной персоной. Еще какие-то полчаса назад я фантазировала о нем в своей постели, а теперь столкнулась с ним лицом к лицу!

Смущенно опустила глаза в пол, и зашла в лифт со своей огромной коробкой, пытаясь спрятаться за ней.

— Тебе помочь? — спросил Леон легко и непринужденно.

— Нет! Не надо! – слишком нервно ответила я и начала судорожно жать кнопку лифта.

— Ты пойдешь на вечеринку?

Двери лифта закрылись перед его носом, я даже не смогла бы ничего ответить. 

“Зачем он это спросил? Он же меня даже не знает”. 

Щеки пылали, словно у меня и правда поднялась температура. Леон Грейвз со мной заговорил, и мне даже не пришло никакого странного видения. Это не могло не радовать. Мамины закрутки вдруг показались легче перышка. 

“Он хочет меня там видеть? Меня? Октавию Ленар? Или я слишком рано радуюсь и это была просто вежливость?”

Так или иначе, я решила, что должна там быть. Как минимум, я обещала Фрее.

“И что мне надеть?”

Октавия Ленар
19 лет, провидение

Фрея Грин
20 лет, зельеварение

Тина Спиннер
20 лет, боевая магия

Мой выбор пал на какую-то невнятную, но, благо, чистую рубашку с рюшами, которую мама подарила мне на какой-то праздник, и юбку почти в пол из льна, коричневого цвета. Выглядела я как доярка, но такая… на стиле. Синяки под глазами я попыталась замазать косметикой Фреи, чуть подвела глаза, расчесала спутанную копну пшеничных волос, которые уже через час забыли о том, что я их мазала чем-то для увлажнения, собрала передние пряди на затылке с помощью заколки в форме полумесяца.

В целом, получилось не плохо. В моем стиле: не очень нарядно, но и не совсем по-бомжатски. И чего это я вообще так распереживалась? Леон просто кинул какую-то невнятную фразу мне в закрывающиеся двери лифта, а я уже напридумывала себе “жили долго и счастливо”, но всё же эти эмоции было приятно испытывать. Легкое волнение, заставляющее сердце учащенно биться, воодушевленность от… 

“Даже думать не хочу дальше! Пусть всё будет как будет. Если рюмка самогона Тины не сделает из меня демона, то всё должно пройти отлично. Я просто послежу за Фреей и спокойно уйду домой.”

Вечеринку проводили в подвале общежития. Раньше здесь жили некроманты, но их учения давно под запретом, а потому комнаты пустовали, но осталось много всяких диковинных вещиц, которые теперь служили предметами интерьера, нежели имели какой-то магический вес. 

Я глазами искала Тину с Фреей. Они оказались сидящими за одним из столиков, что ребята из футбольной команды притащили со склада. Здесь даже были скатерти-самобранки, что подавали тебе какие пожелаешь закуски и напитки. 

Я и забыла об этой традиции — вечер посвящения. На первом курсе я не участвовала, боясь излишней толпы, так что сейчас и для меня это своего рода посвящение. Дерека или Леона видно не было и это ненадолго придало спокойствия, но всё же было очень много людей.

— Вита! — Тина помахала, увидев меня, приглашая сесть с ними и теребя в руках маленькую склянку того самого убойного самогона, о котором говорила.

— И это всё?

— Да одна капля лошадь уложит, тебе сколько надо?

— Не знаю, я же его не пробовала, — я пожала плечами.

— Вита у нас как целый табун, — посмеялась Фрея, Тина звонко рассмеялась следом. — А я смотрю, ты приоделась.

Я робко провела по волосам и начала разглаживать складки на юбке. Фрея удивленно вскинула брови.

— Хватит так смотреть. Наливайте!

— Это другой разговор, – подхватила Тина.

Я открыла рот и высунула язык. Пипеткой Тина капнула мне каплю прозрачной жидкости, которая обожгла язык.

— Ай!

Тело наполнила энергия, мне захотелось петь, танцевать и много чего еще. 

— Ух. И правда интересная вещица.

— Я же говорила! Ты погоди. Эффект приходит не сразу.

— Да? Мне уже вполне хорошо, — мои конечности покалывало от онемения.

— Ты главное его ни с чем не мешай. 

Голова очистилась от лишних мыслей, и я была уверена почти на сто, что не должно произойти ничего из ряда вон выходящего. Или эта уверенность была продиктована самогоном? Даже если придет предсказание, я просто засуну в рот побольше еды и буду жевать, пока не подавлюсь, чтобы не дай бог не начать тут устраивать цирковое представление, за которое мне не заплатят. 

Фрея накрыла мою ладонь своей и крепко сжала, привлекая внимание. Я повернула голову и увидела Дерека и Леона. Они, вошли в двери аки цари, и приковали к себе взгляды всех присутствующих. Фрея была просто сгустком феромонов. Видать, овуляция настигла, и тело жаждет спаривания. То, что она решила пойти атакой на предмет своего обожания и даже, возможно, дойти до самого конца – меня сильно удивляло. 

— Вита, он пришёл, — шёпотом и дрожащими губами произнесла подруга. 

— А чего бы ему не прийти на свою собственную вечеринку? 

Тина прыснула в кулак, а следом упрятала за пазуху волшебный — от которого я вся обомлела — самогон. Фрея становилась всё бледнее и бледнее. 

— Что такое?! Тебе плохо?! 

— Он идёт сюда, — еле слышно произнесла подруга. 

— Что?! — я думала, что спрашиваю обычным голосом, но я просто орала на неё. 

Нас окутала тень. Я подняла глаза и встретилась с голубыми глазами с Леона.. Меня это совершенно не смутило. 

“Этот дурацкий самогон, кажется, притупил вообще все мои чувства. Вот он, прямо передо мной, а я не испытываю… ничего. Это же дико скучно, и я такого не хотела! Или хотела?”

— Малышка Ти, и ты тут! 

Дерек дал пять “малышке Ти”, а точнее, нашей Тине Спиннер, и мы с Фреей одновременно повернулись к ней в немом вопросе: "Вы что, знакомы?", но она нас проигнорировала, увлечённо продолжая обмениваться любезностями с Дереком. 

— Она никогда не говорила, что общается с Дереком, — шипела Фрея мне на ухо. 

— А зачем ей это нам говорить?! Ты разве рассказывала ей о… 

Докричать я не успела, Фрея зажала мне рот рукой. Я перевела заторможенный взгляд на Леона и вперилась в него. 

“А это прикольно. Смотреть на кого-то и не видеть, что с ним произойдёт в ближайшее время. Да, я уже напивалась раньше, но этого всё равно было недостаточно, а тут всего капля и такой эффект. Что отец Тины кладет в это пойло?“

— А твои подруги довольно громкие, — посмеялся надо мной Дерек, а я не обращала на него никакого внимания, продолжая блуждать взглядом по каждому сантиметру лица Леона. 

— У Виты довольно сильный дар провидения и чтобы она расслабилась, я дала ей отцовский самогон. 

— Тот самый?! — Дерек звучал обеспокоенным. — И она ещё в сознании? 

— Как видишь! А это Фрея, она с курса по зельеварению… 

Слова Тины звучали для меня как "Да эту алкашку даже убойный самогон бати Спиннера не берёт!". Ну, как-то так. И, наверное, я должна была провалиться со стыда в этот момент, но мне было так на всё фиолетово…

“Мне бы просто сидеть да смотреть на Леона дальше.”

 Кажется, я уже даже начала ощущать какое-то лёгкое влечение к нему. Или оно было настолько сильным, что даже алкоголь не мог его сбить. Вопрос хороший, решила подумать об этом позже. 

— Я пойду в туалет схожу! Умоюсь! – проорала я в лицо Фрее, убирая руки со своего рта.

— Я тебе помогу. 

— Не надо! Общайтесь! 

Я прочистила горло и уверенно пошла в сторону уборных. Дерек, и даже Леон, проводили меня заливистым смехом. 

Плеснув в лицо приличное количество холодной воды, я, наконец, пришла в чувства.

— Тина, чтоб тебя, предупреждать же надо! 

Я выглядела ещё хуже, чем с похмелья. Волосы мокрыми сосульками свисали вдоль щёк, макияж размазался, а обновить нечем. Решила смыть его к чертям собачьим, и пусть смотрят на меня, какой есть. 

“Натуральная красота, чтоб её!”

Я не знаю, сколько я времени провела в уборной, но выглядело так, будто меня не было несколько часов. Все вокруг веселились, кто-то пел под звуки зачарованной гитары, парочки зажимались по углам. И что-то все были такие уже…  хорошие, пьяненькие.

— О, ты очнулась! Наконец-то. 

— Тина, что произошло? Не давай мне больше эту…  вот это вот, что твой отец делает. 

— Да, я уже поняла, что плохая была идея. Ты целый час стояла и смотрела на себя в зеркало в туалете, никого не замечая…

— Что вот просто стояла и смотрела? 

— Ну ты не буянила, и мы решили тебя так оставить, — Тина виновато посмотрела на меня. — Раньше парни пробовали этот самогон и просто вырубались, но ты даже сознание не потеряла. Ну, если можно так сказать. 

— Тина, а тебя не учили предупреждать до того, как что-то кому-то предлагать? И вырубаться в мои планы как-то не входило! 

Я готова была придушить эту маленькую, улыбающуюся девчонку, и меня не остановило бы даже то, что она сильнее, но потом передумала. 

“Пусть живёт”. 

— Вот я как знала, что не надо с вами никуда идти! Теперь столько слухов будет…  — я накрыла лицо ладонью и шумно выдохнула в неё. 

— Да ладно тебе. Всех это только повеселило! Тебе даже придумали прозвище — "Неубиваемая Ленар".

— Прекрасно. Мало мне прозвищ, так ещё и это. А кстати, где Фрея? 

— Ой, а я что-то потеряла ее из виду. Может, она ушла. 

“Да как же. Ушла она. Она бы никогда не оставила меня одну в толпе, хотя кто знает, может, решила отомстить или проучить, чтобы неповадно было больше пить, что попало”. 

Глазами пробежалась по толпе, Фреи нигде не было. Отпустила Тину с миром и отправилась на поиски. Ох, что-то мне подсказывало, что в этот раз моё видение окажется самым, что ни на есть, настоящим. Не одним из путей, а именно тем самым. Кто я такая, чтобы вмешиваться, меня об этом не просили. В душе притаилось какое-то странное чувство… Те образы, что возникли, глядя на Фрею, не просились наружу, а остались со мной, хотя обычно стоит мне получить какое-то предсказание, как мой язык тут же выдавал его получателю. Что-то не так, но что? 

“Картина, там была картина. Где она?”

Осмотрелась и никаких портретов мною обнаружено не было. Вышла в коридор, освещаемый лишь свечами. Жутковато, но в духе некромантов, аутентично. Звон каблуков эхом разносился по коридору, отскакивая от стен. Сквозь редкие трещины в каменных стенах просачивался холодный ночной ветер. Как же хотелось уйти и упасть уже в свою кроватку, почитать дневник, повспоминать пару красавчиков и забыться с ними со сне.

"Вот они!" — возликовала я, увидя на стенах ряд портретов всех деканов и ректоров когда-либо преподававших и управлявших в Академии. Мне нужен был тот, рядом с которым располагалась неприметная серая дверь. И я её нашла. 

Подойдя ближе, щеки снова обдало жаром. Там явно была какая-то парочка, и я даже знала какая. Заглядывать внутрь не стала, решив, что достаточно просто постоять в сторонке и покараулить. 

“Если вдруг Фрея закричит, то я смогу быстро прийти на помощь”.

 Пригляделась, нашла неплохой подсвечник на стене, которым можно было бы, в случае чего, ударить по голове. Но вот просто стоять так у холодной стены совершенно не хотелось. Я прошлась чуть дальше — когда ещё спущусь в этот подвал — и там меня ждал сюрприз. Один голубоглазый и расстроенный сюрприз.

Наши с Леоном глаза встретились, и я всё поняла. Сердце сжалось от осознания того, что видение, где Фрея и Дерек кувыркаются на красном диване предназначалось совсем не моей подруге. Оно было о Леоне. Образы складывались один за другим. Тогда в лифте, спрашивая пойду ли я на вечеринку, он спрашивал не обо мне, а о моей соседке. А я, дура наивная, решила, что как-то могла его заинтересовать. И теперь, он также, как и я, стоит на шухере у своего лучшего друга, который развлекается с той, что приглянулась ему самому. Ох, уж эта стая... Вожак выбрал себе самку, а остальные псы лишь могут смириться с действительностью. 

— Октавия? — Леон встал с пола и с беспокойством в голосе справился о моём состоянии: — Пришла в себя? 

— Можно просто Вита, полное имя какое-то слишком официальное. И да, мне уже лучше, — я спрятала разочарованное лицо в волосах, изучая свою обувь.

— Зачем тебе подсвечник? 

— А вдруг кто нападёт в этом тёмном коридоре? 

Леон посмеялся. А я решила, что все-таки посидеть на полу – отличная идея. Он сел рядом. Мы молчали, прекрасно понимая, зачем оба тут сидим. К чему слова? 

— А ты… — Леон, видимо, решил поддерживать светскую беседу. — Провидица? 

— Не проси сделать тебе предсказание, я не буду этого делать, — резко ответила я. 

— О нет. Ничего такого. Просто подумал, что это круто.

Я фыркнула, да так, что издала поросячье хрюканье. Сексуальнее и быть не может. Леон галантно сделал вид, что не заметил. 

— Нет в провидении ничего крутого. Вечный хаос в голове. Не понимаешь, где твои мысли, а где чужие судьбы. 

— Всё равно звучит круто…  — Леон виновато опустил глаза в пол.

Он был похож на побитого щеночка, так хотелось взять его к себе домой, отмыть, приласкать, накормить и напоить.

“Нет, Октавия Ленар, это не твоего поля ягодка. Хотя… нет-нет и нет. Ему нравится Фрея, и откуда вообще эти мысли о том, что а вдруг, из-за друга, его чувства поутихнут и он переключится на тебя? Это глупо.”

Чувства не исчезают в моменте, им нужно время. А так как я близкая подруга Фреи, то глядя на меня, он каждый раз будет думать о ней. 

“Забудь. Просто забудь. Пусть он останется в твоих фантазиях!“

Но Леон продолжал со мной говорить. Говорил и говорил: что-то о ящерицах, что-то об их декане-анимаге, который разрешал его изучать на парах, бессмысленные и беспощадные темы. А в моей голове били в колокол стоны Фреи и Дерека, которые перестали быть тихими и томными. От этого было ой как не по себе, настолько, что в голову лезли куда более интересные фантазии. 

— Пошли отсюда! 

— А как же…  — Леон указал в сторону двери. 

— Мы что с тобой швейцары или охранники?! Они там и без нас справятся. Мы пришли на вечеринку или как? 

— А если их кто-то увидит? 

Я вскочила с пола и направилась к двери, замахнулась рукой, чтобы постучать и прервать горе-любовников, но Леон не дал мне этого сделать. Рывком он оттащил меня от двери, прижал к стене своей мускулистой рукой и показал пальцем "Тшш".

— Что ты делаешь?! Хочешь тут до утра сидеть?! А если они вообще никогда оттуда не выйдут?! 

Я агрессивно шептала ему в лицо свои возмущения, но затем поняла в какой позе мы находимся: я вжата в стену Леоном, могу ощущать его дыхание своими губами, он смотрит мне прямо в глаза, места для манёвра немного, а подсвечник я оставила на полу. Секунды превратились в вечность. Я была загипнотизирована этими глазами. 

“Зачем он это сделал? Зачем остановил меня? Мы могли просто уйти и поболтать в другом месте, менее возбуждающем”. 

Я зажмурилась. Меня охватила паника, что от такого зрительного контакта, появится какое-нибудь очередное видение, которое мне не понравится. А что, если понравится? 

“Может, к чёрту все эти прятки и просто будь как будет?”

— Прости, но не надо им мешать, — Леон аккуратно отпустил меня, а я захотела выть на Луну. 

“Можно мне, пожалуйста, хоть ещё немного ощутить рельеф его тела? Хотя бы минутку, хотя бы в такой странной позе?“

Леон отошёл и отвел взгляд, а видения всё так и не было. Списала всё на то, что не кончилось действие самогона.

“Могу ли я совершить глупость, а потом списать на то, что была пьяна? Да так делают все и почему-то только я задалась вопросами совести.” 

Теперь я прожигала глазами голубоглазого ветеринара. И всё это под стоны наших друзей за дверью. 

— Почему ты так смотришь? У меня что-то на лице? 

— Ресничка, — произнесла первое, что пришло в голову.

— Что? Где? 

Словно в бреду я подошла ближе к Леону и дотронулась до гладкой щеки. Он сегодня побрился и был не таким, как я представляла. От моего прикосновения мышца на его шее едва заметно дрогнула, а я уже была совсем в бреду. 

“Почему Фрее – всё, а мне – ничего?”

Что на меня нашло, я не знаю. Даже в своих самых пьяных загулах я не позволяла себе таких вольностей, но этот парень просто сводил с ума. 

Я подалась вперёд и поцеловала Леона, впилась в него губами, желая выпить всего без остатка. Леон был явно ошарашен моим поступком, стоял как истукан, и хоть его запах дурманил, но вот все эти разговоры ни о чем и бездействие, поубавили мой запал. И я отстранилась. 

— Прости, просто эти стоны… 

Тишину коридора снова нарушил звонкий голос Фреи и бас Дерека. Я смутилась и готова была бежать, что есть мочи, уже развернулась всем корпусом, но Леон, видимо, подумал или передумал… Черт его знает! Видений не было и я ничего не могла предугадать, но он развернул меня к себе лицом, обхватил щеки ладонями и поцеловал.

Я думала, что умру на месте, глаза сами собой закрылись. Я готова была отдаться ему прямо в этом грязном коридоре, чтобы все, кто были на портретах, смотрели и завидовали. Слишком дерзко для девушки без сексуального опыта, но, кажется, все мои внутренности полыхали. 

Я запустила руки в волосы красавчика. Он обхватил меня за талию и прижал ближе. Наши дыхания переплетались, сбивались, снова находили друг друга. В местах, где Леон касался меня, кожа горела, но границ он не переходил. Мне не хватало воздуха и кружилась голова, но я продолжала целоваться с этим парнем из моих фантазий под аккомпанемент Фреи и Дерека. Я ощущала настроение Леона, пробивающееся через плотную ткань штанов, но до конца не была уверена, что именно его вызвало. Я, как девушка, как Октавия, или сама ситуация, в которой мы оказались.

Видение все-таки меня посетило: через пять минут в этот подвал ворвется комендант и разгонит всю вечеринку, а затем пойдёт по коридорам искать остальных "выживших". Нас с Леоном он просто спугнет, а вот Фрее и Дереку достанется по самые помидоры за разврат в стенах университета. 

— Всё в порядке? Ты не хочешь? — сбивчиво спросил Леон, когда я резко отстранилась. 

— Нам надо отсюда валить, сейчас припрется коменда. 

— Ты видела? 

— Да. И этим любовникам достанется больше всех, — я махнула в сторону злополучной двери.

Леон тяжело, но как-то с облегчением, выдохнул, провёл большим пальцем по губам. Я машинально отзеркалила жест и, поняв это, спешно убрала руку.

— Давай я. Это же моё видение было. 

Мне уже было всё равно, что подумает Фрея. Я со всей дури постучала в дверь и что есть мочи крикнула:

— Если вы сейчас не прерветесь, то коменда отжарит вас куда посильнее! 

— Твою мать, Вита! — взвизгнула Фрея, а я лишь посмеялась.

“На сегодня с меня явно хватит.”

Я совсем не спала и валилась с ног. Леон меня чуть-чуть взбодрил, но не слишком. Усталость с новой силой легла на плечи и я зевнула, едва не порвав рот. 

— Я пошла к себе. Если хочешь — жди их сам, но мне что-то не хочется. 

— Тебя проводить?

— Зачем? — я и правда не совсем понимала, зачем. А потом как поняла, или все-таки не поняла… Мозг сильнее плавился с каждой секундой. 

“Нет. Хватит на сегодня впечатлений. Тем более, что если не усну раньше, чем вернётся Фрея, то придётся слушать её, пока она сама не решит прерваться. А я очень хочу спать.”

— Не стоит, правда. Я очень устала и хочу спать. Дойду и сразу упаду лицом в подушку. Думаю, даже раздеваться не буду. 

Леон скромно кивнул и настаивать не стал. Я творила неподвластные логике вещи: то кидалась на него с поцелуями, то отвергала его инициативу. Но одно я знала точно — утро вечера мудренее. 

Леон Грейвз
20 лет, магическая ветеринария

Леон и Октавия