Личный медиум для светлого лорда

Лето в этом году выдалось на редкость дождливым и прохладным. Уже конец июня, а пригожих солнечных деньков, считай, почти и не было.

Вот и сегодня я проснулась под мерный шум дождя. За окном лило так, что комната утопала в сером влажном сумраке.

Некоторое время я лежала, закрыв глаза и слушая убаюкивающие звуки непогоды. Почему-то вспомнился пансион, в котором я провела несколько далеко не самых счастливых лет. Представляю, как холодно сейчас в общей спальне для девочек. Постельное белье наверняка отяжелело от сырости, поэтому одеяло почти не греет. А умываться вообще приходится ледяной водой.

Теперь все было иначе. В углу комнаты посверкивала тревожными багровыми огнями магическая жаровня, и я чувствовала, как от нее волнами распространяется тепло. Про остальное и говорить нечего. Одно слово служанке — и для меня уже через несколько минут будет готова ванна, наполненная ароматной и очень горячей водой. До сих пор не верится, что моя жизнь так круто и резко переменилась.

Вообще-то, не было никакой нужды просыпаться рано. Я вполне могла подремать в свое удовольствие еще несколько минут, да что там — хоть целый день. Никто не скажет мне и слова поперек, если я сегодня вообще не встану, провалявшись в праздном безделии. Но, еще немного понежившись, я все-таки решительно откинула одеяло в сторону.

— Доброе утро, леди.

В тот же миг дверь в спальню приоткрылась, и в комнату скользнула Мелани — моя личная служанка.

Моя личная служанка…

Я мысленно повторила эти слова, в сотый, наверное, раз поражаясь им. Если кто-нибудь совсем недавно сказал бы, что вскоре у меня будет своя собственная служанка — я, без всякого сомнения, рассмеялась бы этому человеку в лицо.

— Я так и знала, что вы уже проснулись.

Мелани старательно удерживала на губах широкую приветливую улыбку. И ее нарочитая доброжелательность и услужливость, признаюсь честно, даже слегка раздражала меня. Потому что я никак не могла понять, как же она относится ко мне на самом деле. Мелани никогда не позволяла себе ни малейших проявлений искренних эмоций в мой адрес.

— Позвольте помогу вам одеться, — так же ровно продолжила она. — Ваш супруг, лорд Гессен, ждет вас на завтрак.

Ого!

Остатки дремы немедленно слетели с меня.

Дагмер ждет меня на завтрак? С какой такой стати?

Вообще-то, я уже полтора месяца как считалась законной женой лорда Гессена. Но за это время видела его считанное количество раз. Понятия не имею, во сколько он вставал, но возвращался с работы точно уже после того, как я ложилась спать. Не могу сказать, что подобное положение дел целиком и полностью устраивало меня. Наверное, только вначале, когда я лишь привыкала к новому статусу и больше всего на свете боялась того, что Дагмер нарушит свое обещание и все-таки решит консумировать наш брак. Но дни складывались в недели — и ничего не менялось. К настоящему времени такое подчеркнутое равнодушие светлого лорда стало даже немного задевать меня. Я терялась в сомнениях, что же между нами будет дальше, как начнут развиваться наши отношения и начнут ли вообще. И вот теперь он желает встретиться со мной.

Почему-то стало страшно. Скажу честно: лорд Гессен по-прежнему пугал меня. Он был полной противоположностью взрывному и эмоциональному Максимилиану. Мысли и планы Дагмера оставались полнейшей загадкой для меня. В наши редкие и по большей мере случайные встречи я чувствовала себя не в своей тарелке, поскольку понятия не имела, что от него ожидать.

— Леди?..

Негромкий оклик служанки вывел меня из состояния ступора, вызванного неожиданным известием о скорой беседе с Дагмером. Мелани чуть приподняла бровь, и я осознала, что пропустила какой-то вопрос от нее.

— Простите? — Я виновато улыбнулась. — Вы что-то спросили?

— Какой наряд вам подготовить? — послушно повторила Мелани.

— Мне все рано, — честно ответила я.

Я до сих пор не могла привыкнуть к тому, что у меня богатый выбор платьев на любой случай жизни. Дагмер озаботился этим сразу же после нашей столь неожиданной свадьбы. Работа по обновлению моего скудного гардероба закипела уже на следующее утро, когда я впервые проснулась в его доме. Целая толпа портних снимала с меня мерки, прикладывала всевозможные ткани к телу, громко спорила о модных фасонах и о наиболее выгодных сочетаниях оттенков, подходящих под цвет моих глаз и волос. От многоголосой трескучей болтовни к вечеру у меня немилосердно разболелась голова. Но своеобразная пытка продолжалась еще много дней кряду. Меня бесцеремонно вертели около зеркала, кололи булавками при примерках, заставляли ходить, сидеть, стоять, проверяя, не допущено ли каких-либо огрехов при кройке. И к концу недели гардеробная, прилегающая к моей спальне, ломилась от великого разнообразия одежды. Тут имелись как повседневные платья, которые, однако, были пошиты из самых дорогих и качественных тканей, так и наряды, в которых и на званом приеме не стыдно показаться. Работа над одним из них заняла не меньше месяца и лишь недавно была закончена. Я в буквальном смысле слова онемела, когда мне с гордостью продемонстрировали нечто невесомо-воздушное, искрящееся холодным блеском мелких бриллиантов и благородным огнем драгоценных камней, которыми был щедро расшит корсаж из плотной парчи и широкий пояс. И онемела даже не от восторга, а от осознания, сколько может стоить подобное платье. Целое состояние!

И меня до сих пор глодал вопрос, для кого же выхода предназначено это великолепие? Искренне надеюсь, что Дагмер проявит милость и не будет выводить меня в высший свет. Потому что в таком случае я рискую опозориться сама и опозорить его хотя бы из-за незнания правил этикета. Да и вообще как-то боязно представить, что я вдруг окажусь в центре всеобщего внимания.

— В таком случае позвольте мне сделать выбор, основываясь на своем вкусе, — сдержанно проговорила Мелани, и я отвлеклась от затянувшихся мысленных рассуждений.

— Да-да, конечно, — поспешно согласилась я.

Служанка поклонилась и скользнула в гардеробную. Ну а я в свою очередь отправилась в ванную комнату.

Известие о том, что Дагмер внезапно решил позавтракать со мной, настолько взбудоражило меня, что обычные утренние процедуры я провела в кратчайший срок. Когда я вышла, то Мелани уже ожидала меня с платьем наготове.

— Надеюсь, вы не против голубого цвета, — с обычной своей вежливостью сказала она. — Сегодня пасмурно. Он напоминает о ясных днях.

Я кивнула, показывая, что всецело одобряю ее выбор. Хотя, если честно, мне нравились абсолютно все наряды в моем гардеробе. Каждый из них по сравнению с серым приютским одеянием казался вершиной портняжного мастерства.

Еще несколько мучительно длительных минут — и процесс моего одевания был завершен. Мелани аккуратно расправила последнюю складку на подоле и взяла в руки гребень.

Будь моя воля — я бы ограничилась привычной косой. Но служанка занялась моим внешним видом всерьез. Поэтому она убрала волосы в строгий высокий пучок, скрепив его множеством шпилек с крупными жемчужными навершиями. А затем вовсе потянулась к косметике.

— Не надо! — не выдержав, отказалась я. — Мелани, я обойдусь без макияжа.

В прозрачных серых глазах служанки мелькнула слабая тень удивления, но спорить она не стала.

— Как скажете, — проговорила привычно ровно. — В таком случае — прошу.

Я кинула последний взгляд на свое отражение. Чуть поморщилась от новой прически.

Как-то непривычно я выгляжу с нею. Строже и словно старше на несколько лет. И шпильки еще эти… Голова от них как-то побаливает. Так и хочется их выдернуть.

— Что-то не так? — немедленно спросила Мелани, уловив мое неудовольствие.

— Нет-нет, все хорошо, — поторопилась я сказать.

Пожалуй, лучше все оставить так, как есть. Иначе придется потратить еще с десяток минут, пока Мелани соорудит что-то новое из моих волос. А я и без того уже ногти грызть готова от нетерпения. Безумно любопытно, зачем Дагмер хочет меня видеть. Любопытно — и очень, очень тревожно.

Сердце то и дело испуганно замирало в моей груди, пока я шла в обеденный зал. За пару шагов от него я на пару секунд остановилась. Шумно вздохнула, силясь хоть немного умерить волнение.

— Лорд Гессен, ваша супруга, леди Гессен.

Мелани, видимо, поняла, что я так и намерена стоять и глазеть на закрытые двери, поэтому ловко обогнула меня и распахнула их. Вошла и громко объявила о моем прибытии.

Многострадальное сердце немедленно рухнуло в пятки. Я едва не рванула прочь, но в последний момент остановилась.

Хельга, успокойся! Ты так трусишь, как будто Дагмер жестокий тиран и не раз избивал тебя. Вообще-то, он даже голоса на тебя ни разу не повышал в отличие от того же Максимилиана.

Это простое рассуждение помогло мне немного справиться с вышедшими из-под контроля эмоциями. И, собрав по крупицам решимость, я вошла в обеденный зал.

Дагмер встал при моем появлении. Вежливо склонил голову, приветствуя меня.

— Доброе утро, — проговорил негромко.

— Доброе, — с некоторой робостью отозвалась я.

Застыла на пороге, почему-то опасаясь подойти ближе.

— Хельга, я не кусаюсь, — с легкой усмешкой заверил меня Дагмер. — О чем, к слову, не раз говорил. И я буду счастлив, если ты составишь мне сегодня компанию за завтраком.

— Да-да, конечно.

С трудом успокоив нервы, я подошла ближе. Дагмер немедленно отодвинул для меня стул.

— Прошу, — обронил небрежно.

Я без малейших возражений села. Осторожно расправила на коленях накрахмаленную до хруста салфетку и вновь замерла, неестественно выпрямившись и с тревогой ожидая, что будет дальше.

Дагмер между тем вернулся на свое место. Тоже опустился на стул с высокой резной спинкой и искоса глянул на стоявшую чуть поодаль служанку в белоснежном чепчике и в таком же ярчайше белом переднике, повязанном поверх серого строгого платья. Та перехватила взгляд лорда и немедленно юркнула прочь. Правда, не прошло и минуты, как вернулась, груженная тяжелым подносом.

— Приятного аппетита, — пожелал мне Дагмер.

Служанка в этот момент как раз поставила передо мной тарелку, накрытую клошем. Сняла его — и передо мной предстал великолепный воздушный омлет, щедро посыпанный сыром, тертой ветчиной и зеленью.

Я без особого желания взяла в руки столовые приборы. Буду честной: есть совершенно не хотелось. Но я прекрасно понимала, что Дагмер не начнет разговор до завершения завтрака.

Некоторое время в обеденном зале было тихо. Лишь чуть позвякивали вилки с ножами. Дагмер в отличие от меня не испытывал никакого стеснения или волнения. Он быстро и с очевидным удовольствием разделался со своей порцией омлета, затем придвинул к себе кружку с горячим кофе и сделал глоток.

Я в этот момент так же решительно отодвинула свою тарелку, съев, пожалуй, даже меньше половины. Все равно, как говорится, кусок в горло от тревоги не идет. Выжидающе посмотрела на Дагмера.

Тот без особых проблем понял, насколько я сгораю от нетерпения. Снисходительная ухмылка завибрировала в уголках его рта, но он милосердно не стал томить меня в неведении и дальше.

— Мы давно с тобой не общались, — мягко произнес. — Я даже успел соскучиться по тебе, Хельга.

Если честно, я не ожидала подобного начала разговора. И опять заволновалась сверх всякой меры, не понимая, что это значит.

— Мне надо испугаться или почувствовать себя польщенной? — после короткой паузы все-таки спросила я прямо.

Дагмер расщедрился на скупую улыбку. Легонько провел подушечкой большого пальца по краю чашки с кофе.

И почему-то в этом почудилось нечто такое интимное и предназначенное исключительно для меня, что я окончательно растерялась.  Представила внезапно, как этим пальцем он проводит по моим губам…

Я решительно тряхнула головой, запретив продолжать столь щекотливую тему пусть даже в воображении. Особенно в воображении! Потому что, знаю точно, при желании Дагмер с легкостью распотрошит всю мою память, с дотошной доскональностью изучив самые темные и потайные закутки ее.

Уставилась в стол перед собой, с отчаянием ощутив, как щеки потеплели от смущения.

— Хельга, пожалуйста, перестань меня так бояться!

Дагмер сказал это вроде как весело, но в его голосе вдруг явственно прозвучало раздражение. И, понятное дело, я немедленно испугалась еще сильнее.

Какое-то время в обеденном зале было тихо. Я сидела тише мыши, не смея поднять глаза на своего вроде как законного мужа.

— Ну хорошо, — вдруг проговорил он.

Но теперь его голос был настолько преисполнен меда, что я осмелилась быстро посмотреть на него сквозь полуопущенные ресницы.

Он перехватил мой взгляд. Недовольно дернул щекой, как будто прогонял невидимого комара.

— Ты гадаешь, наверное, — с едва заметной холодностью продолжил ровно, ни на толику не повысив голоса, — почему я пригласил тебя. Что же. У меня для тебя две новости. Плохая…

Сделал паузу, как будто предлагал мне закончить фразу.

— Пожалуйста, начните с хорошей, — с вымученной улыбкой попросила я.

— И очень плохая, — бесстрастно завершил Дагмер.

Я вся обмерла.

Ох. Сдается, никаких приятных известий в это серое прохладное утро ждать точно не стоит.

Дагмер, наверное, не менее минуты молчал, пытливо вглядываясь в мое лицо, которое пылало все сильнее и сильнее от непривычного внимания. К концу этой затянувшейся паузы я чуть ли не кричать в голос готова была, лишь бы оборвать странное и такое мучительное молчание.

— Хотя, с другой стороны, кто знает, возможно, ты и обрадуешься первому сообщению, — с легкой ноткой задумчивости добавил он. — Сегодня вечером в королевском дворце состоится званый прием. И на него приглашены мы вдвоем. Причем твое имя король вписал лично.

— Лично? — недоверчиво переспросила я. — Но откуда он его знает?

— О, моя дорогая. — Дагмер насмешливо покачал головой. — Не забывай, кто я, а особенно, какое место занимаю в иерархии власти. Естественно, что королю сразу же доложили о столь внезапных и кардинальных изменениях в моей личной жизни. И так же естественно, что он хочет познакомиться с причиной столь радикальных перемен. К тому же вряд ли он доволен возобновлению вражды между мной и Максом. А ты, как ни крути, послужила первоосновой всего этого.

Ах да. Помню, в каком гневе Максимилиан уходил из дома Дагмера, когда узнал про нашу свадьбу. Боюсь, ни о какой дружбе между ними теперь не может идти и речи. Как бы вновь друг друга на дуэль не вызвали.

— Но я бы не назвал это очень дурной новостью. — Дагмер пожал плечами. — Скорее, неприятной. По крайней мере, для меня. Не буду скрывать, я ненавижу все эти званые приемы. Скука на них стоит смертная. Однако женщинам обычно нравятся балы.

И внимательно посмотрел на меня, желая увидеть мою реакцию.

Я тоскливо вздохнула в ответ. Потому что никакой радости не испытывала. У меня аж поджилки тряслись от мысли, что я буду представлена королю.

Ох, очень надеюсь, что я не опозорюсь при этом. Хорошим манерам я обучена, конечно. И в пансионе у нас проводились уроки танцев. Но у меня не было возможности применить свои знания на практике. Да и в дворцовом этикете имеется множество нюансов, о которых я не осведомлена.

— Вижу, ты тоже не пылаешь от восторга, — проницательно заметил Дагмер. — К моему величайшему сожалению, такое приглашение проигнорировать невозможно. Однако смею тебя заверить, что приложу все мыслимые и немыслимые усилия для того, чтобы мы сумели покинуть этот прием как можно раньше. — Сделал паузу и вкрадчиво завершил: — Если ты, конечно, не против.

— Нет-нет, не против! — выпалила я. — Буду только рада, если наш визит не затянется надолго.

Понимающая усмешка промелькнула на губах Дагмера. Однако, она почти сразу исчезла, как будто лишь привиделась мне.

— А вот вторая новость будет по-настоящему дурной, — холодно произнес он. — Потому что завтра на обед мы приглашены к моей матушке.

Я высоко вскинула брови от изумления.

Однако, странная у него градация плохого. Разве визит к родителям может быть хуже и волнительнее, чем королевский бал? По-моему, как раз наоборот.

— Не понимаешь, — протянул Дагмер, без особых проблем угадав причину моего недоумения. — Увы, завтра осознаешь, насколько я прав. Я бы лучше в яме с самыми ядовитыми змеями переночевал, нежели провел хоть час в обществе моих драгоценных родственников. Ты ведь знакома с моей сестрой, не так ли?

Я послушно кивнула, вспомнив, как мы с Максимилианом наведались в гости к Эстер Гессен.

Воистину, это была просто незабываемая встреча! Особенно ее финал, когда разозленная Эстер устроила совершенно безобразную сцену и принялась кидаться в нас бутылками. Только магия Максимилиана спасла нас тогда от неприятных последствий ее вспышки гнева.

— Так вот, поверь, моя мать, Кайла Гессен, в сотни раз непредсказуемее и вспыльчивее Эстер. — Дагмер досадливо поморщился. — Мне даже страшно представить, чем может закончиться этот визит.

— Почему бы тогда не отказаться? — осторожно предложила я.

Осеклась, когда Дагмер издал короткий язвительный смешок.

— Отказаться? — фыркнул он. — Милая моя, ты действительно не представляешь характер моей матери. Поверь, мой отказ от приглашения она расценит как серьезнейшее оскорбление, с величайшим удовольствием разорвет хрупкое перемирие, царящее между нами, и объявит настоящую войну. Войну, в которой мне, увы, не победить при всем желании.

После чего откинулся на спинку стула и раздраженно забарабанил пальцами по столу.

— Хуже всего то, что Кайле хватит ума пригласить на эту встречу и Макса, — бросил он зло. — Она обожает сталкивать людей лоб в лоб. Наверное, ты успела заметить по моей сестре, как та любит купаться в негативной энергии. Так вот. Данную донельзя отвратительную привычку она переняла именно от Кайлы. И поверь. Кайла превосходит Эстер в этом умении многократно.

Я мысленно отметила, что Дагмер предпочитает называть мать по имени. Судя по всему, отношения у них и впрямь хуже некуда.

В обеденном зале после последней фразы Дагмера воцарилась тягостная тишина. Я не решалась прервать ее первой, искоса поглядывая через полуопущенные ресницы на супруга. Тот недовольно хмурился, уставившись отсутствующим взором куда-то поверх моей головы.

— Ладно, — наконец, буркнул он. — Все равно это рано или поздно произошло бы. Невозможно вечно бегать от призраков прошлого. И кому, как не тебе, знать об этом

Посмотрел на меня в упор.

— Я постараюсь не подвести вас, — пискнула я.

Тяжелый ледяной взгляд Дагмера чуть потеплел после моего обещания.

— Даже не сомневаюсь в том, что ты будешь вести себя хорошо и правильно, — проговорил он мягко, и мне вдруг почудилась в его тоне затаенная нежность. — Девочка ты умная. Сумеешь сориентироваться. Я просто хотел предупредить тебя о том, что ни в коем случае не стоит принимать никаких слов Кайлы близко к сердцу. Считай, что она говорит о ком-то другом, не о тебе.

— Хорошо, — еще тише ответила я.

Дагмер еще пару раз размеренно ударил пальцами перед собой. И неожиданно широко улыбнулся.

— Но есть и кое-что положительное, — сказал громко. — Было бы очень несправедливо с моей стороны не вознаградить тебя после таких испытаний.

Я немедленно насторожилась пуще прежнего.

О чем это он?

— Спасибо, но… — запротестовала было, поскольку после всего услышанного уже не ожидала ничего хорошего.

— Неужели откажешься от мечты узнать, что на самом деле произошло с твоей матерью? — перебил меня Дагмер и лукаво подмигнул.

На пару мгновений я застыла с открытым ртом. Затем, опомнившись, закрыла его.

— Вы говорите всерьез? — ошарашенно поинтересовалась.

— Хельга, подобными вещами не шутят. — Дагмер укоризненно покачал головой. — Я помню свое обещание. И считаю, что пришло время его исполнить. После знакомства с моими родителями будет самым верным совершить визит вежливости в дом твоего отца.

Я быстро-быстро заморгала, растерявшись от такого поворота.

— Последние дни я занимался исключительно тем, чтобы уладить неотложные дела, которые требуют моего непосредственного присутствия в Индермейне, — продолжил тем временем Дагмер. — С остальной текучкой справятся мои заместители. Считаю, что вполне заслужил небольшой отпуск. Тем более что медового месяца у нас не было.

Щеки опять предательски вспыхнули от его последней фразы. Почудилось в ней нечто... Сокровенное, полное двойного смысла. Дагмер наверняка заметил мое смущение, но милостиво не стал его комментировать.

— Так как, согласна? — вместо этого спросил он. — После моей семейки отправимся в гости к твоей?

— Да, — без раздумий выпалила я. — Конечно!

— Отлично.

Дагмер удовлетворенно кивнул и встал, резким движением отодвинув стул.

— В общем, к шести вечера ты должна быть готова к королевскому балу, — завершил сухо, глядя на меня сверху вниз. — Не подведи меня, Хельга.

Давненько у меня не было настолько утомительного и тяжелого дня.

Казалось бы, делов-то — собраться на бал! Просто стой и наблюдай в зеркале, как вокруг тебя порхают служанки.

Сначала они осторожно облачили меня в то самое платье, долгая кропотливая работа портних над которым лишь недавно была завершена. Благородного темно-зеленого цвета, вышитое вручную серебром, мелкими бриллиантами и крупными изумрудами, оно удивительно шло мне, подчеркивая необычный цвет глаз. В таком наряде было страшно лишний раз пошевелиться — а то вдруг помну тонкую невесомую ткань, окутывающую меня поверх плотной парчи подобно полупрозрачной вуали. Поэтому я недвижимо замерла на стуле перед зеркалом, когда приступили к моей прическе и макияжу.

Длинные светлые волосы расчесали до блеска. На затылке их скрепили множеством невидимых шпилек, создав иллюзию пышности и объема. Но сооружать высокую сложную прическу, к моему счастью, не стали. Вместо этого локоны чуть завили и оставили лежать на плечах в тщательно продуманном беспорядке.

Я с трудом удержалась от преисполненного неподдельного страдания стона, когда так и оставшаяся для меня безымянной девушка, вызванная из какого-то очень модного салона, вооружилась большой кистью и коробочкой с пудрой. Сдается, скоро из зеркала на меня посмотрит незнакомка, чье лицо будет больше напоминать маску базарного мима из-за переизбытка косметики.

Но нет. Я ошибалась. Девушка действовала очень аккуратно и профессионально. Ограничилась самым минимумом. Лишь избавила меня от блеска на лице, подкрасила ресницы и подчеркнула природную пухлость губ.

И все-таки я наотрез отказывалась признавать себя в отражении. Вроде бы, ничего во внешности серьезно не изменилось. Но такой красивой я себя еще ни разу не видела.

Внезапно за спиной послышался какая-то суета. Хлопнула дверь, затем раздался неразборчивый шепот, легкий смешок. И все стихло.

— Что еще? — устало спросила я. — Неужели мои мучения еще не закончились?

— Боюсь, они только начинаются.

От звуков этого прохладного чуть хрипловатого голоса меня привычно кинуло в дрожь. Я попыталась встать, но мгновением раньше на мои плечи опустились руки во властном жесте, запрещая это.

— Сиди!

В зеркале я увидела Дагмера. Сегодня он был даже бледнее обычного. И это особенно подчеркивал насыщенный угольно-черный цвет камзола, которые выгодно оттеняли его почти платиновые волосы. В темных глазах посверкивали искорки непонятного чувства. Как будто…

«Как будто он любуется мною».

Я немедленно прогнала столь глупую мысль. Да быть того не может!

Однако в глазах Дагмера мерцало видимое удовольствие.

Я вздрогнула, как будто от удара, когда он легонько, почти не касаясь пальцами, провел по моей шее, убрав так старательно растрепанные волосы мне за плечо.

Его прикосновение было невесомым, но почему-то кожа загорелась огнем от этого.

— Ты великолепна, Хельга, — проговорил он тихо. — Ты будешь настоящей звездой бала.

— Вы пугаете меня все сильнее и сильнее, — неловко пошутила я. — Еще немного — и я…

— Еще немного — и я… — в тон мне отозвался он, не дав договорить.

Однако столь загадочную фразу не закончил. Вместо этого наклонился и вдруг запечатлел мимолетный поцелуй на моем обнаженном плече.

Я чуть не вскрикнула от легкого прикосновения. В последний момент прикусила губу до предательского солоноватого привкуса во рту.

— Но твой образ не завершен.

Дагмер так же резко выпрямился. Улыбнулся мне в отражении. А затем на моей шее запылало холодным призрачно-зеленым светом изумрудное ожерелье с крупными драгоценными камнями.

Дагмер застегнул украшение, упорно делая вид, как будто не видит, насколько я поражена его поступком.

— Лорд Гессен…

Слова никак не выходили из горла, царапали его самой настоящей болью.

Но я так хотела, чтобы Дагмер объяснился! Если это подарок — то он слишком дорогой для меня! Даже страшно представить, сколько стоит это старинное колье.

— Нас ждут.

Дагмер опять проигнорировал вопрос, который так и рвался с моих губ. Без малейших проявлений каких-либо чувств подал мне руку. И мне ничего не оставалось, как принять ее.

Карета под фамильным гербом рода Гессенов — восходящее солнце в обрамлении вязи слов «во свете — истина» — приветливо распахнула перед нами дверцы. Дагмер, конечно, любезно подал мне руку, помогая преодолеть невысокую ступеньку. И это было как нельзя кстати. Я очень неустойчиво ощущала себя на высоких каблуках. Надеюсь, что не растянусь на полу на счастье придворным сплетникам.

— Не растянешься, — рассеянно проговорил Дагмер, тем самым подтвердив мои опасения о том, что он порой подглядывает в мои мысли. — Я не позволю.

Уже в карете я немного расслабилась. Мимо окна проплывали улицы Индермейна, закутанные в туман влажного сиреневого вечера. А я то и дело искоса поглядывала на Дагмера.

Он сидел напротив меня. Оранжевые сполохи магических фонарей главной улицы столицы, мимо которых мы проезжали, то и дело отражались на дне его зрачков. Казалось, что лорд просто задремал с открытыми глазами. Настолько он выглядел отрешенным сейчас.

— Хельга, — вдруг негромко обронил он.

Я вздрогнула от неожиданности. Выпрямилась еще сильнее, хотя и так сидела так, как будто палку проглотила.

— Хочу попросить тебя о маленькой услуге.

Дагмер как будто против воли сконцентрировал на мне взгляд.

— Да? — тихонечко пискнула я. — Я, без всяких сомнений…

— Не называй меня на «вы», — приказал Дагмер, не дав договорить. — И лордом. У меня есть имя. И ты его знаешь.

Я ошарашенно промолчала. Назвать лорда Гессена на «ты»? Ему в лицо? Пожалуй, у меня язык отсохнет.

— Боишься…

Дагмер протянул это с нескрываемой досадой. Как будто ему был очень неприятен сей факт.

— Хельга, я хоть раз ударил тебя, хоть раз обидел? — Вопросы следовали один за одним, не давая мне возможности ответить. — Хоть раз я…

Дагмер осекся. Наклонился ко мне, как-то очень ловко перехватил обе мои руки одной своей.

— Я настаиваю. Попробуй прямо сейчас. Просто скажи мое имя.

В полутьме кареты его глаза горели темными звездами. А пальцы лежали на моих запястьях, там, где так легко отследить пульс.

— Говори за мной: Дагмер, я тебя услышала. И я сделаю так, как ты хочешь. Потому что ты мой законный супруг.

Наверное, стоило так и сделать. Повторить фразу, не обращая внимания на то, как крепко он держит мои запястья, не позволяя вырваться.

— Ну же!

Горячее дыхание Дагмера накрыло мои губы в преддверии поцелуя.

— Вы же обещали мне.

Я не сразу поняла, что этот перепуганный писк принадлежит мне.

— Вы же говорили, что никогда не будете принуждать меня ни к чему… И не будете пугать меня. Но делаете это прямо сейчас.

Дагмер наклонился ниже, как будто не почувствовав мои слабые попытки освободиться. И поцеловал меня.        

В этот же момент, наверное, я перестала дышать. Губы у лорда Гессена оказались неожиданно теплыми и мягкими. И я даже не сразу осознала, что он больше не удерживает мои руки в жесткой хватке.

Мои ладони скользнули по его напряженным плечам. А затем я вдруг привлекла его к себе с неожиданной даже для себя силой.

Пальцы впились в жесткую ткань его камзола. И поцелуй, почти завершенный, продолжился с новой силой. Сначала медленно, почти нерешительно, как будто Дагмер боялся спугнуть хрупкое доверие, прорвавшееся сквозь стену моего обычного страха. Но когда я ответила — робко, неумело — что-то в нем изменилось.

В следующее мгновение руки лорда уже решительно и твердо обвили мою талию. Сквозь слои шелка и кружев я чувствовала каждое биение его сердца — бешеное, хаотичное. Его пальцы нырнули в мои волосы. Несколько шпилек из тщательно продуманной прически после этого с тихим звоном закатились под сиденье. Золотистые пряди рассыпались по плечам, но я отметила это самым краем сознания. Потому что Дагмер прихватил мою губу легким укусом, заставив вскрикнуть — но не от боли. От чего-то острого, сладкого, пугающего.

— Хельга... — хрипло выдохнул он прямо в мой рот. — Ты… Ты…

Он так и не закончил, снова погрузившись в поцелуй, теперь уже жадный, требовательный. Его рука скользнула на корсаж платья, словно мимоходом приласкав ключицу — и я вздрогнула, но не отстранилась. Вместо этого сама провела рукой по его щеке, по шее, ощутив под подушечками пальцев шрам — старый, неровный, который прежде не замечала. Дагмер замер на мгновение, будто мое прикосновение обожгло его. Опять потянулся к моим губам…

Карета внезапно дернулась, наехав на камень. Меня подкинуло на сидении, но Дагмер успел подложить ладонь под мою голову, уберегая от возможного удара. Однако волшебство момента исчезло, как будто и не было.

Я поспешно отпрянула, благо, что Дагмер и не думал меня удерживать. Напротив, тоже отстранился. В полумраке при всем своем горячем желании я не могла разглядеть выражения его лица. Но оно даже к лучшему. Значит, и он не видит, как жарко сейчас пылают мои щеки.

Неловкая смущенная пауза все тянулась и тянулась. Дагмер не торопился нарушить ее, а я, скорее, откусила бы себе язык, чем подала голос первой после всего произошедшего.

— Скоро приедем, — наконец, послышалось сухое. — Хельга, приведи себя в порядок.

Я не удержалась и нервно хихикнула. Слишком неуместно прозвучало пожелание светлого лорда.

Привести себя в порядок? И это все, что он хочет сказать мне после случившегося?

— И это все, что я могу сказать после случившегося, — мягко исправил меня Дагмер, в очередной раз без спроса подслушав мои мысли. — Хельга, если честно…

Запнулся.

В мерцающем свете очередного фонаря я увидела, какая глубокая складка недовольства рассекла его переносицу.

Дагмер перехватил мой взгляд. С усилием улыбнулся и вкрадчиво проговорил:

— Если честно, будь моя воля — я бы приказал развернуть карету немедленно. Ко всем демонам этот бал! Уже дома я с превеликим удовольствием продолжил бы то, что мы начали здесь. Уверен, что после этого ты наконец-то перестала меня бояться, а наши отношения перешли бы на новый уровень.

Последнюю фразу Дагмер почти выдохнул, и его глаза вновь опасно потемнели. Но почти сразу он с очевидным усилием тряхнул головой, как будто прогонял неподобающую мысль, и завершил уже с привычной холодностью:

— Но, увы, от приглашения короля нельзя просто взять — и отказаться. Поэтому предлагаю на время оставить эту тему.

— На время? — скептически спросила я.

Чувствовала я себя при этом так, как будто вздумала дернуть за хвост свирепого дракона. Но что-то в глубине души не давало мне взять — и послушно замолчать, как я всегда поступала до этого.

— На очень короткое время, — с нажимом добавил Дагмер. — После бала, моя дорогая, продолжим.

Сердце от столь недвусмысленного предупреждения испуганно замерло, пропустив сразу несколько ударов. Но в низу живота что-то сладко сжалось.

— Поправь прическу и платье, — уже обычным тоном попросил Дагмер. — Мы почти на месте.

Я послушно выполнила его приказ. Как могла, расправила невесомые кружева на корсаже, пригладила слегка растрепавшиеся волосы. Отлетевшие шпильки не стала искать. Все равно без понятия, куда их втыкать следует. Да и зеркала под рукой нет. Но, вроде бы, остальные держатся крепко.

За окном тем временем внезапно посветлело, как будто пасмурный поздний вечер вдруг обернулся днем. Карета свернула с улицы на прекрасно освещенную подъездную дорогу к королевскому дворцу. Промелькнули распахнутые настежь высокие кованые ворота, около которых вытянулись шеренга стражников в праздничных мундирах.

Карета дернулась, заскрипела — и остановилась у подножия широкой мраморной лестницы, залитой яркими огнями сотен факелов и хрустальных магических сфер. Окна дворца перед нами приветливо сияли. Звуки скрипок и арф доносились даже сквозь закрытые дверцы.

Опять накатил душный страх от осознания, что вот-вот я должна оказаться среди высшего общества Ардеша, представители которого будут придирчиво следить за каждым моим движением, каждым словом и каждым вздохом в ожидании моей малейшей оплошности.

— Не бойся, — неожиданно шепнул Дагмер, чуть наклонившись ко мне. — Я буду рядом с тобой. Всегда.

Первым выбрался из кареты и протянул мне ладонь.

Естественно, я не стала отказываться от его помощи. Осторожно приняла предложенную руку. Почувствовала, как его пальцы бережно, но крепко сомкнулись на моем запястье.

Спустя мгновение я уже стояла около Дагмера. Он не торопился отпускать мою руку. Впрочем, я и не собиралась возражать против этого. Что скрывать очевидное, от него плотной волной шла энергия уверенного в себе человека. Она обнимала меня подобно теплому плащу, что ослабляло волнение и тревогу.

Порыв влажного прохладного ветра заставил меня поежиться, и неосознанно я еще крепче стиснула его ладонь.

— Хельга, — негромко проговорил Дагмер.

Он не смотрел на меня. Все его внимание было сейчас сосредоточено на лестнице чуть поодаль от нас, по которой текла река приглашенных гостей. От блеска драгоценностей на платьях женщин и разноцветья их парчовых и шелковых нарядов рябило в глазах.

— Я забыл тебя предупредить, — продолжил так же тихо, но внятно. — Королевский дворец — место очень древнее. Думаю, ты прекрасно понимаешь, сколько смертей произошло в его стенах. И смертей зачастую несправедливых и жестоких. Неупокоенных душ тут хватает с избытком. Поэтому будь хорошей девочкой — закрой свой дар. Если какой-нибудь призрак внезапно воспылает желанием с тобой пообщаться — скажи прежде мне. Я с этим разберусь. Договорились?

— Конечно, — немедленно выпалила я.

— Вот и молодец.

Дагмер удовлетворенно кивнул. А затем вдруг лукаво подмигнул мне.

— И постарайся хоть немного расслабиться, — посоветовал напоследок. — А то ты так стискиваешь мою руку, как будто желаешь переломать мне пальцы.

— Ох, простите! — опомнилась я и тут же ослабила свою хватку.

Дагмер почему-то недовольно дернул щекой, как будто его что-то покоробило в моем извинении. И только после этого я осознала, что вновь назвала его на «вы».

Благо, что никаких последствий это не повлекло. Дагмер, видимо, решил не терять времени понапрасну. Вместо этого мягко приобнял меня и увлек к лестнице, ведущей во дворец.

Сказать, что я боялась — это не сказать ничего. Я всей кожей почувствовала, какое множество взглядов на мне скрестилось, едва только мы начали подъем.

Высокая седовласая женщина в строгом черном бархатном платье, идущая чуть впереди, без малейшего стеснения обернулась и смерила меня жадным любопытным взглядом. Затем наклонилась к своему спутнику и что-то зашептала ему на ухо.

Рука Дагмера, лежащая на моей талии, ощутимо потяжелела. Краем глаза я заметила, как уголки его рта дернулись вниз в гримасе раздражения. По всей видимости, и он был далеко не в восторге, оказавшись в центре всеобщего внимания.

Столь простое соображение неожиданно позволило мне успокоиться. Все-таки приятно осознавать, что рядом есть человек, который полностью разделяет мои мысли по поводу всего происходящего.

Около самого входа в огромный бальный зал Дагмер замедлил шаг, а затем и вовсе остановился. Я удивленно покосилась на него, гадая о причинах задержки. Но почти сразу с пониманием вздохнула.

Церемониймейстер — невысокий щуплый мужчина с залысинами на лбу — обменялся с Дагмером быстрыми взглядами. После чего величественно выступил перед нами, пару раз стукнул об старинный паркет тростью с массивным золотым навершием и удивительно звучным для своего телосложения голосом провозгласил:

— Лорд Дагмер Гессен в сопровождении супруги, леди Хельги Гессен.

Я неосознанно повела плечами, как делала всегда, когда слышала свой новый титул. Никак не могла привыкнуть к его звучанию.

Дагмер чуть крепче привлек меня к себе. Растянул губы в холодной улыбке. И мы степенно вступили в бальный зал.

Ничего ужасного после этого не произошло. Потолок не обрушился на меня, пол тем более не провалился. Музыка не затихла и не грянула громче.

Ну вот. А я боялась так, что аж поджилки тряслись. И я позволила себе украдкой перевести дыхание.

Правда, тут же затаила его вновь, заметив, как через толпу к нам настойчиво пробирается до боли знакомая мне особа. Темноволосая, в огненно-алом очень откровенном платье, с крупными рубиновыми украшениями, которые словно пылали сами по себе в многочисленных магических огнях зала.

— Эстер, — почти не разжимая губ, с нескрываемой злостью выплюнул Дагмер.

Ага. Стало быть, отношения с сестрой у него тоже не ахти какие. Интересно, а есть в его семье хоть кто-то, к кому он относится хорошо?

— Братец!

В следующее мгновение Эстер повисла на его шее, невежливо оттолкнув меня в сторону. Да с такой силой, что я с трудом устояла на ногах.

Судя по всему, подобный восторженный прием и для Дагмера оказался полной неожиданностью. Он невольно отпустил мою руку, чем немедленно воспользовалась Эстер. Она незаметно пихнула меня локтем, заставив отступить еще на шаг.

— Целую тысячу лет тебя не видела! — прощебетала, упорно не замечая меня и продолжая льнуть к нему всем телом. — Как я счастлива, что ты наконец-то выбрался из своей берлоги!

— Не могу ответить тем же, — ледяным голосом отчеканил Дагмер. — О чем ты прекрасно знаешь.

— Ой, все еще дуешься на меня! — Эстер кокетливо хихикнула. — Полно тебе, братец. Согласна, моя последняя шутка оказалась слегка чрезмерной. Но, как говорится, кто старое помянет — тому глаз вон.

— А кто забудет — тому оба прочь, — грубо завершил присказку Дагмер, который явно не испытывал ни малейшего желания мириться с сестрой.

После чего решительно перехватил руки сестры, которыми она цеплялась за его шею, и высвободился из ее навязчивых объятий.

Жутко любопытно, а ему-то она чем насолила? Максимилиану, помнится, изменила прямо перед свадьбой, затащив в постель его лучшего на тот момент друга.

Да уж. Одно очевидно: характер у девицы не сахар.

— Бука, — прощебетала Эстер. — Дурашка мой, ну не сердись. У тебя такие некрасивые морщины появляются на лице, когда ты хмуришься.

После чего сделала еще одну настойчивую попытку припасть на грудь брата.

— Хватит.

Дагмер сказал это тихо. Но было в его голосе нечто такое, от чего меня бросило в ледяную дрожь. Да что там. Даже слуга, который в любезном поклоне как раз протянул мне бокал с игристым содержимым, вздрогнул и чуть не выронил поднос.

Я покачала головой, отказавшись от шампанского. Пожалуй, сегодня вечером мне стоит сохранять трезвый ум. И слуга тут же ретировался, напоследок кинув испуганный взгляд на Дагмера.

Удивительно, но проняло даже Эстер. Ее лучезарная улыбка слегка поблекла, в карих глазах промелькнул сполох растерянности, как будто она действительно не ожидала такого отпора.

Однако, почти сразу она хрустально рассмеялась.

— Прелесть моя, — проговорила весело. — Ты упрям, но я упрямее. Не забывай, что нас связывают кровные узы. Хочешь ты того или нет, но мы будем связаны друг с другом всю жизнь. Гораздо крепче, чем, к примеру, муж и жена.

И искоса глянула на меня, показывая, кому именно адресована последняя фраза.

— Ты права, родственников не выбирают, — хмуро проговорил Дагмер. — Однако никто не заставит меня общаться с тобой. Это я тебе гарантирую.

Эстер опять рассмеялась. На этот раз громче и искреннее, как будто услышала нечто в высшей степени забавное.

Дагмер не стал обрывать слегка затянувшийся приступ неуместного веселья. Вместо этого подошел ко мне и вновь приобнял.

Глаза Эстер сухо и остро блеснули, когда она это увидела. И ровно в тот же миг ее смех затих.

— А, ты здесь с нею, — протянула она.

Все-таки актриса из нее гениальная! Разглядывает меня с таким изумлением, как будто только что заметила.

— Не думала я, что ты возьмешь эту девчонку с собой.

Эстер говорила громко, словно специально желала сделать эту беседу достоянием общественности.

А впрочем, почему «словно»? Более чем уверена, что именно таков и был ее план. Вон как ближайшие к нам люди уже начали оглядываться в поисках источника необычного шума.

— Хельга — моя законная супруга, — сухо сказал Дагмер. — Нравится тебе то или нет, но отныне и навсегда она моя постоянная спутница по жизни.

Эстер гневно сверкнула глазами. Усмехнулась, и на какой-то короткий миг ее прекрасное лицо исказилось в отталкивающей злой гримасе.

— О вкусах, конечно, не спорят, — процедила она. — Но твой выбор очень удивляет меня. Насколько мне известно, прежде эта девица жила в доме Макса и с готовностью потакала всем его самым низменным страстям. Ранее ты никогда не питался объедками со столов своих друзей. Образно выражаясь, конечно.

Я изо всех сил старалась сохранять хладнокровие. Недаром Дагмер предупреждал меня о том, что его семейка скора на оскорбления. Да и с повадками Эстер я уже была знакома прежде. Но на последней ее фразе все-таки не выдержала и беззвучно ахнула.

Никогда прежде не слышала, чтобы девушка из приличной семьи выражалась настолько грязно и вульгарно.

Дагмер глубоко вздохнул, тоже пытаясь держать разбушевавшиеся эмоции под контролем. Его лицо будто окаменело. И лишь на виске отчаянно быстро пульсировала тонкая синяя жилка.

— Эстер, — тихо проговорил он. — Ты ходишь по очень тонкой грани. И сейчас почти пересекла предел моего терпения. Тебе ли говорить про объедки с чужих столов? Вообще-то, кое-какие магиснимки, за которые пришлось выложить так много денег, я не уничтожил. И ты знаешь, кто на них изображен и в каких позах. Хочешь, чтобы завтра все столичные газеты напечатали их на первых страницах?

О чем это он? О каких снимках говорит?

Я чуть сдвинула брови в недоумении, но тут же вспомнила историю, рассказанную Максимилианом, когда мы вели расследование гибели их общего друга Доминика. Дагмеру пришлось выкупить пикантные магиснимки сестры, которыми его пытался шантажировать так называемый приятель. Выходит, он сохранил их. В общем-то, верно сделал. С такой сестрой лишний козырь в рукаве не повредит.

Эстер тоже прекрасно поняла, на что так прозрачно намекнул Дагмер. И неожиданно выдержка оставила ее. На щеках вспыхнули некрасивые пятна волнения, в глазах заметался заполошный ужас.

Ага. Стало быть, угроза ее проняла всерьез. Ой как не хочет оказаться в центре светского скандала. Да еще какого!

— Ты так не сделаешь, — потрясенно прошептала она. — Ведь тогда будет затронута честь всей семьи. И пострадает в том числе и твоя репутация.

— На что желаешь поспорить, что сделаю? — Дагмер наклонился к сестре и шепотом завершил: — Эстер, в который раз тебя предупреждаю: ты играешь в слишком опасные игры со мной. Я — не Макс. Твои выходки сходили тебе с рук до поры до времени, но всему есть конец. Я уничтожу тебя, не моргнув и глазом, если ты еще хоть раз позволишь себе даже не дурное слово — косой взгляд в сторону моей жены. Уяснила?

Эстер с привычным вызовом вскинула подбородок, смело ответив на его взгляд. Дагмер чуть приподнял бровь, продолжая изучать ее с холодной сосредоточенностью опытного экзекутора, пытающегося определить, с какой пытки начать, — и девушка внезапно поникла. Вся сгорбилась, как будто став ниже ростом.

— Уяснила, — чуть слышно шепнула в ответ.

— Вот и отлично.

Дагмер снисходительно потрепал ее по плечу. Вот только глаза его по-прежнему были полны стылого льда.

— А теперь иди — и не мешай нам развлекаться, — обронил он напоследок.

Эстер послушно кивнула. Круто развернула на каблуках, взметнула подолом воздушного платья — и мгновенно затерялась в толпе придворных.

Дагмер, однако, даже не улыбнулся после победы в столь своеобразной дуэли. Он стоял мрачнее мрачного, продолжая сердито хмуриться.

— Все в порядке? — рискнула я поинтересоваться спустя пару минут.

— Да не сказал бы. — Дагмер угрюмо покачал головой. — Зуб даю, что она помчалась Кайле жаловаться. А значит, завтра нас ждет еще более веселое представление.

И столько ядовитого сарказма прозвучало в его словах, что я привычно поежилась.

— Ладно, тебя это все равно не касается.

«А по-моему, касается в первую очередь».

Но, естественно, это соображение я предпочла оставить при себе, не желая возвращаться к неприятной теме.

Дагмер тем временем с усилием моргнул, как будто прогонял какую-то привязчивую мысль. Морщины на его лбу разгладились, напряженные складки около рта почти исчезли. Он посмотрел на меня с обычной чуть отстраненной улыбкой и добавил:

— Лучше давай наслаждаться прекрасным вечером.

И словно в ответ на его предложение рядом тут же материализовался слуга, разносящий напитки и закуски.

Дагмер ловко подхватил с его подноса два бокала, до верха наполненных прозрачным шипучим содержимым. Один вручил мне, второй оставил себе.

На этот раз я не стала отказываться от шампанского. Но сделать даже крохотный глоток ради приличий не торопилась. Трезвость, Хельга. Сегодня тебе нужна абсолютная ясность ума.

Дагмер тоже не торопился осушить бокал. Он лишь чуть мазнул губами по кромке его, чуть смочив их, после чего вернул обратно на поднос слуге.

Я с немалым облегчением последовала его примеру. И вовремя! Потому как в этот момент музыка вдруг затихла.

— А вот и то, ради чего мы здесь, — пробормотал вполголоса Дагмер.

Не глядя на меня, привлек к себе ближе и замер, что-то высматривая в дальнем углу зала.

Я вытянула шею и привстала на цыпочках, силясь увидеть, на что он обратил внимание. И тут же испуганно втянула голову обратно в плечи, поскольку раздалось громкое:

— Встречайте короля Ардеша, его величество Калеба Первого из рода Виндоров.

Опять вернулся страх, который я испытывала по дороге на бал. О небо, я не должна быть здесь, в этом высшем обществе среди представителей древней знати. Мой отец вообще простолюдин, а мать мелкая дворянка. Мне тут не место.

Дагмер в эту же секунду перехватил мою руку. Не до боли, но сильно сжал мои пальцы. И паника, уже грозившая захлестнуть мой разум, утихла. Нет, не исчезла полностью, но уменьшилась так, что ее уже можно было терпеть.

С тихим шелестом платьев дамы вокруг меня приседали в реверансах, а мужчины сгибались в глубоких поклонах. Я поторопилась последовать всеобщему примеру, но краем глаза заметила, что Дагмер остался стоять. Лишь вежливо склонил голову.

— Мой друг, как я рад тебя видеть! — прозвучал рядом незнакомый мужской голос, и я поспешно присела еще ниже. Уткнулась взглядом в пол, опасаясь хоть на миг поднять глаза. А то вдруг это будет воспринято как знак неуважения, более того — оскорбления.

— Взаимно, ваше величество, — сдержанно проговорил Дагмер.

— Хватит! — громко проговорил король, видимо, обращаясь ко всем присутствующим. — Бал может продолжаться.

Опять заиграла музыка, раздался шорох нарядов и шепотки возобновившихся разговоров. А я замешкалась, не понимая, можно ли мне вставать без личного разрешения короля. Потому как он стоял как раз около меня.

— Леди, я очень хочу увидеть лицо той, которая своей красотой сумела растопить даже суровое сердце лорда Гессена, которое, по слухам, сделано из цельного куска льда, — неожиданно обратился непосредственно ко мне король. — Поэтому прошу — встаньте.

Попробуй ослушайся, когда тебе приказывает правитель всей страны. И я немедленно выпрямилась. Позволила себе быстрый взгляд из-под полуопущенных ресниц на короля.

Надо же. А он гораздо моложе, чем я себе представляла. Помнится, Максимилиан говорил, что их многолетняя вражда с Дагмером в академии прекратилась именно благодаря непосредственному вмешательству короля. Политикой я особенно не увлекалась, магиснимки в новостях всегда были отвратительного качества. Поэтому в воображении я представляла короля как мужчину средних, а то и преклонных лет. По крайней мере, он должен быть намного старше Дагмера и Максимилиана, раз уж ему удалось помирить их.

Но нет. Передо мной стоял высокий худощавый шатен, на вид — ровесник Дагмера, если не младше его. На правящий статус указывала лишь узкая золотая полоска короны на его волосах да крупный перстень с государственной печаткой на указательном пальце. Даже одет он был без излишней роскоши. Светлый приталенный камзол с золотым шитьем, но без каких-либо драгоценных камней.

В синих глазах короля вспыхнула насмешка, и я опомнилась. Осознала, что неполную минуту самым неприличным образом разглядываю его, забыв о всяческой осторожности, и торопливо потупилась, поборов секундное желание вновь присесть в реверансе.

— Здравствуйте, леди Гессен, — поздоровался со мной король.

— Добрый вечер, ваше величество, — после короткой заминки глухо отозвалась я, прежде тщательно взвесив каждое слово.

Веселые искорки заиграли ярче в глазах короля. Его явно забавляло мое смущение и волнение, которые я безуспешно пыталась скрыть.

— Дагмер, надеюсь, ты не будешь против, если мы продолжим наш разговор в более подходящем для этого месте? — неожиданно спросил Калеб, отвлекшись от меня и вновь посмотрев на светлого лорда.

— Наш разговор? — Дагмер с едва уловимым изумлением дернул бровью. — А разве мы не беседуем сейчас?

— Здесь слишком шумно и многолюдно. — Король пожал плечами. — Я хочу поговорить с тобой без лишних ушей.

— Да, но…

Дагмер осекся и глянул на меня. Должно быть, ему очень не хотелось оставлять меня одну на балу. Да что там. От одной мысли, что Дагмер сейчас уйдет, оставив меня без защиты, к горлу подкатил ком знакомой паники.

— Естественно, мое приглашение касается и твоей очаровательной супруги, — тотчас же добавил Калеб, без особых проблем угадав причины замешательства Дагмера.

Дагмер поднял и вторую бровь. Но почти сразу вновь склонил голову.

— С превеликой радостью и почтением приму ваше любезное приглашение, — прошелестел его голос.

Я с нескрываемым любопытством изучала помещение, куда нас с Дагмером привел король.

По всей видимости, это был чей-то рабочий кабинет. На это указывала весьма скромная обстановка — письменный стол, несколько кресел да высокий книжный шкаф, почему-то почти пустой. Пожалуй, и все.

Дагмер негромко хмыкнул, как будто сам не ожидал, что беседа будет продолжена именно здесь. Но не стал задавать никаких вопросов. Выжидающе посмотрел на короля.

— Голова от этой гадости болит, — пожаловался тот и ловким движением сорвал корону.

Небрежно кинул ее на стол, после чего с нескрываемым наслаждением запустил обе руки в волосы и хорошенько помассировал кожу.

Ничего себе! Не думала, что его величество так легкомысленно относится к государственным символам своей власти.

Дагмер, однако, лишь снисходительно усмехнулся.

— Сочувствую тебе, — обронил насмешливо. — Но не от всего сердца, как говорится.

Мой рот сам собою приоткрылся от небывалого удивления.

Что это? Неужели Дагмер и впрямь осмелился назвать его величество так запросто на «ты»? Или мне все же почудилось?

Калеб глянул на меня — и фыркнул от сдерживаемого с трудом смеха.

— Хельга, у тебя такой вид сейчас, как будто ты настоящего дракона увидела, — проговорил весело. — Что именно тебя так поразило?

— Полагаю, то, что я осмелился на серьезнейшее преступлении против королевского величия, — вместо меня ответил Дагмер. — И да, Хельга. Ты не ослышалась. Мы с Калебом давным-давно отказались от всяческих условностей при общении друг с другом наедине.

— Жаль, что на людях приходится соблюдать заведенный порядок. — Калеб рассеянно пожал плечами. — Боюсь, у многих придворных случился бы сердечный приступ, если бы они узнали о столь вопиющем нарушении этикета. Но мы с Дагмером знакомы целую вечность. Более того, пару раз он спасал мне жизнь. Поэтому иначе и быть не может.

Дагмер улыбнулся, явно польщенный похвальбой короля.

— Так зачем ты меня сюда пригласил? — спросил прямо. — Вряд ли для того, что рассыпаться комплиментами в мой адрес.

— Вообще-то, в первую очередь я хотел познакомиться с твоей женой поближе, в неофициальной обстановке, так сказать, — честно ответил Калеб. — И без всяких двойных смыслов. А то знаю я тебя. Вдруг обидишься и огнем швыряться начнешь.

Подошел к ближайшему креслу и буквально рухнул в него. С приглушенным стоном удовольствия вытянул длинные ноги, откинувшись на спинку.

— И я говорил чистую правду, — продолжил, посмотрев на меня. — За последнее время мне все уши про нее прожужжали. Ты весь высший свет поставил в тупик столь внезапной женитьбой. Напомнить, как часто тебе предлагали на редкость выгодные партии? Какие красавицы мечтали занырнуть в твою постель, а очень часто без малейшего стеснения и заныривали…

— Калеб, — сухо оборвал его Дагмер. — Хельге эта тема неприятна.

Правда?

Но, вообще-то, да. При мысли, что Дагмер мог… Ай, да что там юлить. Почему мог? Готова поспорить, что любовных приключений у него было предостаточно. Слишком уверены его движения и слишком жгучи и сладки поцелуи, что я узнала на собственном опыте буквально сегодня по дороге на бал. Но мое сердце почему-то судорожно екнуло, когда я подумала о том, что Дагмер до меня кого-то любил, ласкал и обнимал.

Наверное, это ревность. Но это же глупо — ревновать к прошлому! Тем более у меня с Дагмером пока нет и настоящего. Однако мне действительно было весьма болезненно выслушивать все это от короля.

— Да, но… — возразил было король, явно не желая завершить неудобную тему.

В кабинете как будто ничего не изменилось после его реплики. Но почему-то стало холодно. Очень холодно! Каждый мой вздох оседал белесым облачком на кружево платья.

А еще стало очень страшно. Калеб и Дагмер схлестнулись в молчаливой битве взглядами. И никто не хотел уступать первым.

Но не в этом заключалась основная причина моего страха.

Я моргнула. Еще раз и еще. Было очень тяжело и неприятно присутствовать сейчас здесь. Напряжение давило на голову, не позволяло вздохнуть полной грудью. Я уже догадывалась, к чему это приведет.

И вдруг…

Все привычно изменилось. Запахло ладаном, мокрой травой и вереском. Стены комнаты отодвинулись, реальность стала далекой и какой-то фальшивой.

Я напряглась, готовая увидеть призрака. Надо сказать Дагмеру, он просил предупредить его в этом случае…

Но все мои размышления растворились без следа. Потому что я увидела перед собой кота. Очень красивого, холеного, с блестящей белоснежной шерстью и с узкой полоской бриллиантового ошейника на шее.

И мертвого.

Очертания его тела чуть дрожали, доказывая, что это призрак.

Надо же! До сего момента я никогда не видела призраков домашних животных. Вроде бы, считается, что у них вообще нет души. Поэтому смерть для них окончательна. Право слово, разве будут боги заниматься такой малостью?

Призрачный кот, однако, никуда не собирался исчезать. Он беззвучно мяукнул. Прыгнул на колени Калеба.

Тот продолжал что-то доказывать Дагмеру. Я не слышала, о чем они говорят. Просто видела, как король открывает рот, а затем ему что-то отвечает мой муж.

Калеб ничего не почувствовал. Наверное. Его рука как-то странно дернулась, как будто он желал погладить пустое пространство, но это было рефлекторное движение. И он опять углубился в спор с Дагмером.

Призрачный кот опять беззвучно мяукнул. Боднул короля в плечо и исчез, растаяв белесым облачком.

— У вас погиб кот.

Я не сразу осознала, что эта фраза сорвалась с моих губ. Но после этого в кабинете воцарилось просто мертвое молчание.

— Простите, — на всякий случай пискнула я, ощутив, как щеки начинают пылать от столь пристального внимания.

— У меня действительно был кот, — медленно проговорил Калеб. С принуждением улыбнулся и добавил, посмотрев на Дагмера: — Не думал, что ты обсуждал со своей женой моих домашних любимцев.

— А я и не обсуждал, — почти не разжимая губ, обронил он.

— Тогда как?..

Калеб не завершил вопроса. Вперил в меня пронзительный взгляд, изумленно вскинув бровь.

Я беспомощно переступила с ноги на ногу. Спрашивается, и кто меня вообще за язык тянул. Теперь этот самый язык у меня к нёбу мгновенно примерз от осознания, что необходимо признаться. Неужели придется сказать вслух и громко — да, я вижу неупокоенные души? И да. Они со мной говорят. Как-то это… Стыдно, что ли.

И вдруг я ощутила, как Дагмер положил мне руку на плечо в успокаивающем жесте.

— Хельга, все хорошо, — сказал тихо. — Ты видела призрака?

— Призрака кота, — поправила его я. — С белой шерстью, голубыми глазами и в бриллиантовом ошейнике. Он… Он был глухой?

Калеб от моего вопроса дернулся, как будто от удара. Стиснул подлокотники кресла так, словно желал их отломать.

— Откуда ты узнала? — тихо выдохнул он.

— Белые коты с голубыми глазами обычно глухие, — ответила я. — Это было в одной из книжек, что я прочитала…

— Откуда ты узнала, что у меня был кот?!

Калеб выкрикнул это в полный голос. Привстал с кресла, угрожающе сжав кулаки.

И я испуганно попятилась. Юркнула за Дагмера, в очередной раз мысленно посетовав на свою болтливость.

— Калеб, — тяжело уронил Дагмер.

Какое-то время было тихо. Я не рисковала выглянуть хоть на секунду из-за спины Дагмера.

Кстати, даже не думала, что она у него настолько широкая и надежная.

— Ладно, я был не прав, — раздалось смущенное. — Честное слово, я не хотел пугать твою жену, Дагмер. Но откуда она узнала про Пончика?

Про Пончика? Кота его королевского величества звали Пончиком? Очень мило и забавно.

— Так давай спросим Хельгу.

Дагмер резко развернулся ко мне. Слабо улыбнулся, но его глаза были полны стылого льда.

— И? — даже не спросил, а потребовал ответа он. — Что ты видела?

— Кота, — послушно отозвалась я.

Дагмер продолжил выжидающе смотреть на меня, и я поторопилась объясниться.

— Это был белый кот, — проговорила я. — Он прошел оттуда.

Ткнула пальцем в левую сторону кабинета.

— А потом запрыгнул на колени к вам.

И я посмотрела на короля.

Он почему-то сидел мрачнее ночи. То и дело сжимал и разжимал кулаки, а губы его были сомкнуты до бескровной линии.

— Калеб? — В голосе Дагмера словно против воли промелькнуло изумление. — Ты в порядке?

Король мотнул головой.

— Не думаю, — глухо ответил. — Я…

Внезапно издал сдавленный стон. Сгорбился, положил на колени локти и спрятал в раскрытых ладонях лицо.

— Калеб! — Теперь Дагмер произнес имя короля со встревоженным нажимом. — Что происходит? По-моему, ты от меня что-то скрываешь.

Я едва не хихикнула от последней фразы. Как будто отчитывают сумасбродную девицу, а не говорят с правителем целой страны.

Но, как ни странно, это возымело свое действие. Калеб несколько раз судорожно втянул в себя воздух и успокоился.

— Пончик исчез несколько дней назад, — обронил тихо.

Конечно, он исчез. Потому что мертв!

Но в ту же секунду Дагмер метнул на меня настолько свирепый взгляд, что сразу же стало не до веселья.

— И я все это время надеялся на то, что он вот-вот придет, — сбивчиво продолжил Калеб. — Коты иногда уходят… Прячутся так, что не найдешь при всем желании… В этом нет ничего странного или необычного. Они же… Животные. Живут так, как хотят. Я не ограничивал его свободу, и Пончик частенько отправлялся на охоту. Ну, или по своим кошачьим делам. Главное, что он всегда возвращался. Но в этот раз его не было слишком долго. А теперь оказывается…

Замолчал, горестно искривив губы.

— Терять любое живое существо, к которому был привязан — больно, — негромко сказал Дагмер.

Если честно, то менее всего это напоминало утешение. В голосе Дагмера не слышалось и тени эмоций — настолько ровно он прозвучал.

— Да, ты прав. — Калеб вновь выдавил из себя принужденную улыбку. — Прости, я не должен был так реагировать. Но это все настолько неожиданно. Я ведь был уверен, что с Пончиком все в порядке.

Уголки губ Дагмера чуть дрогнули в раздраженной гримасе, как будто его уже утомила необходимость утешать короля. Но почти сразу он вновь принял обычный свой невозмутимый вид.

— Не думал, что ты настолько привязан к обычному домашнему животному, — обронил он с легкой тенью неудовольствия.

И мне немедленно захотелось врезать чем-нибудь тяжелым по его глупой ничего не понимающей голове.

Да, пусть Пончик — всего лишь кот. Но он был любимчиком короля! Неужели непонятно, что ему действительно очень больно узнать о гибели питомца? Тем более так внезапно.

Синие глаза короля потемнели от злости. Должно быть, он подумал о том же самом.

— Все-таки твое сердце состоит из чистого льда, — фыркнул он. — Теперь я еще более удивлен тому, что хоть одному человеку в мире удалось разбудить в тебе чувства.

Удалось ли?

Я скептически хмыкнула. Естественно, не вслух. Но я до сих пор уверена в том, что Дагмер взял меня в жены лишь из-за редкого магического дара. Это был самый простой и верный способ навсегда привязать меня к себе. Чистый расчет без капли эмоций.

— Хельга — действительно уникальная девушка, — прохладно согласился с ним Дагмер.

Эта уникальная девушка в моем лице внезапно вновь насторожилась.

Опять пахнуло ладаном и могильным холодом мира теней. Правда, слабее, чем в первый раз.

Я осторожно повела головой из стороны в сторону, оглядываясь в поисках призрака. Почти не удивилась, вновь увидев кота.

Он сидел у дальней стены кабинета. Заметив, что я смотрю на него, беззвучно мяукнул, встал и начал отчаянно царапать стену. Естественно, его когти не могли принести никакого вреда, но выглядело это очень странно.

— Хельга?..

Я растерянно моргнула, осознав, что пропустила какой-то вопрос от Дагмера. Тот обеспокоенно нахмурился, вглядываясь в меня.

— Что-то не так? — прозорливо спросил.

Я еще раз моргнула и перевела взгляд на призрачного кота.

Он почему-то не торопился растаять среди теней. Вновь и вновь открывал рот в отчаянном беззвучном мяуканье, продолжая сердито пушить шерсть и драть когтями стену перед собой.

— Зачем он это делает? — вырвалось у меня.

— Что делает? — с искренним недоумением переспросил Дагмер. — И о ком вообще речь?

— О коте, — пояснила я.

— Он еще здесь?

Калеб мгновенно вскочил на ноги, да так, что едва не опрокинул поспешным движением тяжелое кресло. В один гигантский прыжок преодолел разделяющее нас расстояние, потянулся было схватить меня за плечи, но в это мгновение Дагмер внушительно кашлянул и недвусмысленно шагнул вперед, ловко оттеснив его величество в сторону.

— Пончик здесь? — понятливо одернув руки, хрипло спросил Калеб. — Где? Я могу его увидеть?

— Увидеть? — Я покачала головой. — Боюсь, что нет.

— Но я хочу! — капризно воскликнул Калеб. — Хотя бы покажи, где он! Вдруг у меня получится почувствовать его присутствие? Я буду очень стараться.

Я вспомнила, как рука короля дернулась, когда кот прыгнул ему на колени. Возможно, у него и впрямь это получится. Растерянно покосилась на Дагмера, но тот почему-то сердито хмурился, все свое внимание сосредоточив на короле.

Сразу понятно, что не одобряет столь эмоциональное поведение.

— Ваш кот сидит у той стены, — вежливо проговорила я и указала направление. Замялась на секунду, но все-таки добавила: — И знаете… Он как будто желает пройти через нее. Но почему-то не может.

— Разве стены могут остановить призрака? — скептически вопросил Дагмер.

— Не знаю, — честно ответила я. — Наверное, какие-то преграды для них все-таки существуют. Я читала про определенные символы, которые неупокоенные души преодолеть не в силах.

— Ах да, и впрямь такие есть, — согласился со мной Дагмер. — Но я не чувствую на той стене никаких магических знаков. Калеб…

Повернулся к королю, желая о чем-то спросить, но осекся.

Тот уже был около того места, на которое я указала. Присел на корточки, слепо зашарил ладонями в воздухе, как будто силился что-то нащупать.

При этом он не видел, как его руки то и дело проходят через призрачную чуть светящуюся шерсть погибшего любимца.

Тот, к слову, даже не оглянулся на хозяина, с еще большим усердием пытаясь процарапать стену. Как будто… Как будто…

— Он как будто пытается кого-то освободить, — медленно протянула я. — Не пройти через, а впустить кого-то в комнату…

— Что за чушь? — бросил король. Наконец-то оставил свои бессмысленные попытки погладить кота, встал, обернулся и смерил меня взглядом, полным скепсиса. Холодно процедил: — Хельга, на что ты намекаешь? На то, что тут может быть какой-то потайной ход?

Пончик при этих словах вдруг замерцал и растаял белесым облачком.

Я с немалым облегчением перевела дыхание. Все-таки нервировало меня странное поведение кота. Потому как прежде я никогда с таким не сталкивалась.

— А потайного хода тут не может быть? — полюбопытствовал Дагмер.

В свою очередь подошел ближе и прищурился, вглядываясь в темно-красные бархатные обои, которые, понятное дело, ни капли не пострадали от когтей несчастного Пончика.

— Это же мой рабочий кабинет. — Калеб с вызовом вздернул подбородок, как будто оскорбленный подобным предположением. — Я бы обязательно об этом знал!

— Королевскому дворцу не одна сотня лет. — Дагмер пожал плечами, явно не убежденный словами Калеба. — Сильно сомневаюсь, что сохранились чертежи, по которым его построили. И вряд ли ты знаешь все тайны этого древнего места.

— Если я их не знаю — то откуда их знать Пончику? — резонно возразил Калеб. — Дагмер, тут нет никаких потайных ходов.

«Правда?»

Я чуть не вскрикнула в полный голос от неожиданности. Незнакомый мужской голос выдохнул это слово мне прямо в ухо. Но — вот ведь невидаль! — когда я торопливо обернулась, то рядом никого не обнаружила.

Мое резкое движение не прошло мимо внимания остальных. Калеб недовольно цокнул языком и язвительно протянул:

— Дагмер, твоя жена ведет себя все страннее и страннее. Неужели еще одного призрака почувствовала?

Сердце больно царапнула злая насмешка, почему-то прозвучавшая в его тоне.

— Ты сомневаешься в даре Хельги? — удивился Дагмер. — Она ведь только что подробно описала, как выглядел твой пропавший кот.

— В том-то и дело.

Калеб еще раз посмотрел на стену, которую так упорно, но, увы, безуспешно пытался преодолеть Пончик. Пожал плечами и вернулся к креслу.

— Знаешь, это было очень впечатляющее, — проговорил холодно. — Но теперь меня начали терзать смутные сомнения. Что, если ты просто решил разыграть меня?

— Разыграть? — переспросил Дагмер.

При этом он ни на толику не изменил голоса. Но почему-то мельчайшие волоски на моем теле встали дыбом от страха.

Любопытно. А так ли хороши и теплы отношения между Дагмером и Калебом? Сдается, между ними зреет какой-то конфликт. И уж точно не я этому причиной.

— Ну-у… — неопределенно протянул Калеб.

Видимо, он понял, что ляпнул лишнего. Потому что вдруг с непонятной стыдливостью отвел взгляд.

— Я жду ответа, — процедил Дагмер, когда пауза слегка затянулась.

На месте короля я бы возмутилась. Как-никак, но он правитель страны. С какой стати Дагмер смеет требовать от него что-то? Но Калеб окончательно смутился и растерялся.

— Я не утверждаю, конечно, что прав, — пролепетал с изрядной долей неуверенности. — Но вдруг ты таким образом решил показать, какая у тебя хорошая жена? Про существование Пончика ты прекрасно знал. Был в курсе, как я привязан к нему. Наверняка и про его исчезновение тебе доложили, потому как тебе докладывают абсолютно обо всем, что происходит во дворце.

В последней фразе короля скользнула такая неприкрытая досада, что стало ясно — я была права. Не так все радужно и безоблачно в дружбе между Дагмером и Калебом.

— И ты решил, что я таким подлым и жестоким образом вздумал разыграть тебя?

Воздух в кабинете ощутимо похолодел. Но на этот раз не из-за появления нового призрака. От гнева, которым повеяло от лорда Гессена плотной ощутимой волной.

— Не злись! — Калеб тут же поднял руки в примирительном жесте. Сказал с виноватой улыбкой: — Прости, я и в самом деле не должен был так говорить. В последние дни я сам не свой. Всякие дурные мысли в голову так и лезут.

«Или же вам их нашептывают».

Столь логичную мысль я предпочла оставить при себе. Но она напомнила мне о том загадочном голосе, который я услышала парой минут назад. Уверена, что он принадлежал какой-то неупокоенной душе. Но почему-то этот призрак не захотел, чтобы я его увидела.

Зато он выразил отчетливое сомнение в том, что в кабинете короля якобы нет потайных дверей.

Опять вспомнился бедный призрачный Пончик, что-то усердно желающий мне показать.

Калеб тем временем опять опустился в кресло. Устало сгорбился в нем и принялся массировать виски.

Воспользовавшись тем, что никто из мужчин на меня не смотрит, я вновь все свое внимание обратила на загадочную стену.

Из головы никак не шло то отчаяние, с которым Пончик царапал ее. Как будто от его стараний зависела чья-то жизнь.

Я бесшумно подошла ближе. Чуть касаясь кончиками пальцев, провела по шероховатым обоям.

— Дагмер, угомони свою супругу, — послышалось позади раздраженное. — Давай замнем эту тему с Пончиком. Мне неприятно к ней возвращаться.

«Поторопись».

Опять тот же таинственный голос. Но теперь в нем прозвучал не сарказм, а искренняя мольба.

— Хельга? — окликнул меня Дагмер. — Калеб прав. Я говорил тебе, что во дворце ты можешь увидеть нечто необычное, но…

— Цыц! — неожиданно даже для себя прикрикнула я на него.

Сама при этом по-прежнему пристально разглядывала стену, силясь разгадать тайну, скрытую за ней.

— Ого! — с насмешливым удивлением фыркнул Калеб. — Дружище, а твоя жена, оказывается, не такая и тихоня. Вон как огрызается.

Все это почему-то прозвучало как-то глухо. Как будто меня отделила от окружающих невидимая стена. Или же, что скорее всего, я слишком сосредоточилась на изучении стены, поэтому остальное совершенно перестало меня волновать.

«Руку чуть вверх, — неожиданно расщедрился на подсказку загадочный невидимка. — Чувствуешь?»

О чем это он?

Но в этот момент моя ладонь задела какую-то крохотную выпуклость на стене. Как будто под обоями застрял камушек. Я надавила на него — и раздался отчетливый щелчок.

— Ого!

В едином восклицании слились сразу два голоса.

— Хельга, осторожнее!

В следующее мгновение Дагмер уже был около меня. Так торопливо отстранил меня за свою спину, что я едва не упала, с трудом удержавшись на каблуках. Но возмущаться не стала. Вместо этого привстала на цыпочки и с превеликим любопытством выглянула из-за плеча лорда Гессена.

Безумно интересно, что же его так взволновало!

Долго гадать не пришлось. По обоям уже прыгали крохотные золотистые искорки пробужденного древнего заклинания. Секунда, другая — и они сплелись в единое целое, обрисовав некое подобие дверного проема. А еще через миг часть стены бесшумно отошла в сторону.

— Говоришь, потайных ходов у тебя в кабинете нет? — первым прервал всеобщее ошеломленное молчание Дагмер.

— Я и понятия не имел, — растерянно пробормотал Калеб.

Подошел и встал рядом с Дагмером, который напряженно вглядывался в черный провал.

Внезапно моего слуха коснулся едва слышный шорох. Самый что ни на есть настоящий, а не из потустороннего мира.

— Ты слышишь? — отрывисто спросил Дагмер, подтвердив, что звук мне не почудился.

— А-ага, — чуть запинаясь, ответил король. — Кажется, это…

И с приглушенный возгласом рванул вперед, когда в глубине прохода промелькнуло что-то светлое.

— С ума сошел! — выплюнул Дагмер. — Куда?!..

Попытался было его остановить, но Калеб ловко увернулся. Однако нырять в открывшийся потайной ход не стал, вместо этого предусмотрительно застыл на самой границе его. Прищурился, пытаясь что-то высмотреть во тьме.

Звук повторился. Теперь громче и отчетливее. И я с немым изумлением осознала, что слышу мяуканье. Изможденное, слабое, но все-таки достаточно узнаваемое.

— Пончик? — неверяще выдохнул Калеб, прижав к груди руки. — Это ты?

— Не иди туда, — сурово предупредил его Дагмер. — Это может быть ловушкой.

Калеб, уже занесший ногу, послушно поставил ее обратно. Опять застыл, по-моему, на какое-то время вообще перестав дышать от волнения.

— Надо его как-то вытащить, — пробормотал он. Умоляюще посмотрел на хмурого Дагмера и попросил: — Пожалуйста!

Лорд Гессен тяжело вздохнул. Бесшумно ступая, подошел ближе. Неполную минуту вслушивался в наступившую тишину, затем прищелкнул пальцами.

В воздухе замерцала зеленоватая магическая паутинка. Она стремительно скрылась во тьме, где почти сразу после этого замелькали изумрудные блики активированного заклинания.

Опять раздалось мяуканье. Теперь в нем явно угадывалось негодование.

— Попался, голубчик, — довольно выдохнул Дагмер.

О ком это он говорит?

Через пару секунд ответ стал очевиден. Потому что его чары вернулись. И вернулись не пустыми, а с уловом.

— Пончик!

Калеб, забыв про свое королевское величие, чуть не подпрыгнул от радости, когда ему на руки из ловчей колдовской сети вывалился кот. Правда, далеко не такой белоснежный, каким я его видела в призрачном облике.

В этом грязном, исхудавшем до состояния скелета животном с трудом можно было узнать питомца короля. Но среди клоков свалявшейся шерсти поблескивал бриллиантовый ошейник, доказывающий, что перед нами именно Пончик.

— Странно, — пробормотала я себе под нос. — Он жив. Но я видела его призраком.

Дагмер искоса глянул на меня, однако ничего сказать или спросить не успел.

По обоям побежали уже знакомые алые искорки, которые неуклонно набирали яркость.

— Осторожнее!

И Дагмер схватил Калеба за плечо. Без всякого почтения к правителю, оттащил его подальше от начавшей материализоваться стены.

Вовремя! Почти сразу после этого проход закрылся без следа, словно лишь привиделся нам.

Калеб, однако, словно вообще не обратил на это внимание. Он бережно гладил несчастного кота, который опасно закатил глаза и вывалил сухой язык.

М-да уж. А ведь он и впрямь на грани гибели. Если бы не едва заметные вздымания ребер — то я бы решила, что Калеб уже потерял питомца.

Видимо, о том же подумал и король. Все так же аккуратно и ласково прижимая к себе кота, он кинулся к столу. Схватил золотой колокольчик и с силой затряс его в воздухе.

— Целителя! — повелительно бросил он, как только в кабинет заглянул встревоженный слуга. — Моего личного целителя сюда! И немедленно!

Слуга кивнул и тут же исчез, не задавая никаких дополнительных вопросов.

— Все будет хорошо, Пончик. — И глаза короля подозрительно заблестели, а голос задрожал. — Я не дам тебе умереть.

Дагмер едва заметно покачал головой. Затем перевел на меня взгляд.

— Прости, Хельга, но твое присутствие здесь теперь лишнее, — обронил холодно. — Вряд ли ты захочешь вернуться на бал без меня, а мне придется слегка задержаться. Слишком много вопросов.

И покосился на злополучную стену, за которой, как оказалось, скрывался потайной ход. Да не простой, а защищенной какой-то древней магией.

— Я прикажу, чтобы тебя проводили до кареты, — добавил после этого.

Признаюсь честно, я почувствовала себя после этого слегка уязвленной. Хотя нет, вру. Не слегка, а очень даже сильно. Как ни крути, но именно благодаря мне бедного Пончика нашли. А еще узнали, что в королевском кабинете есть секреты, о которых был не в курсе даже его владелец. Но теперь меня берут — и выпроваживают прочь.

Спорить, однако, я не осмелилась. Слишком тяжелый и напряженный взгляд был у Дагмера и слишком глубокие морщины раскололи его переносицу.

— Как прикажете, — прошелестела я и склонила голову в знак смирения и подчинения.