Личный медиум для темного лорда

Просторный зал ожидания в здании магических перемещений был битком набит народом. Как и обычно, впрочем.

Я скучала в очереди, притулившись на самом краешке неудобной деревяной скамьи, и периодически поглядывала на высокую стойку по центру помещения. Стоявший за ней пожилой мужчина в темном сюртуке государственного служащего то и дело выкрикивал номера.

Когда назовут мой, сейчас выведенный на тыльной стороне ладони временными чарами, — то я встану, подниму свой кожаный саквояж. И навсегда покинул Индермейн, столицу нашего королевства.

Сердце неприятно екнуло от этой мысли. Погрустнев, я выудила из кармана жакета письмо, которое получила накануне. Я так часто его перечитывала за последние сутки, что листок весь истрепался, а чернила кое-где смазались из-за моих слез, пролитых украдкой над посланием от отца.

Потому что слишком бескомпромиссным и жестким оно было. Впрочем, в этом весь отец. Даже ко мне, единственной своей дочери, он никогда не проявлял ни малейшего сочувствия. После смерти матери уже на следующий день отправил меня в пансион для девиц из благородных семейств, хотя я умоляла его оставить меня в имении. Хотя бы на пару дней, чтобы присутствовать на похоронах матери. На что он сказал, как отрубил, — мол, нечего в доме сырость разводить рыданиями. Мертвым плевать, где их оплакивают, так что я вполне смогу погоревать над неожиданной гибелью матери и в пансионе. Ну а ему будет проще устроить похороны, не отвлекаясь на необходимость утешать меня.

Спорить с отцом было бесполезно. Господин Терден Биглс всегда и во всем был прав, а если и нет — то никогда в жизни не признавал ошибок. Поэтому не успело еще тело моей матери остыть, как меня уже отправили подальше от родного дома.

В пансионе я прожила два года. Летние и зимние каникулы мне, правда, дозволялось провести дома. Не передать словами, как я ждала первого такого визита! Мечтала наконец-то побывать около фамильного склепа и возложить к нему цветы в память о матери. И тем горше я плакала, когда узнала, что отец сразу после похорон женился на Мариам, хорошенькой смешливой служанке матери. О свадьбе мне, естественно, никто не потрудился сообщить.

Новой жене отца, которая, между прочим, была всего на пару лет старше меня, мое присутствие в имении было как кость в горле. Я не стала дожидаться конца каникул, сразу попросившись обратно. Отец лишь пожал плечами и кивнул, не сделав ни малейшей попытки переубедить. В родном доме я провела всего одну ночь. Но и этого хватило, чтобы кое-что увидеть…

Я мотнула головой, отогнав неприятное воспоминание. Как бы то ни было, но с той поры я больше не появлялась дома. Подобное положение дел вполне устраивало всех нас. И меня, и отца с его новой молодой супругой.

И вот теперь это загадочное письмо.

Я моргнула, перевела взгляд на ровные строчки послания, выведенные строгим каллиграфическим почерком.

«Хельга, жду тебя дома как можно скорее, — гласило оно. — Два года — достаточный срок для обучения любой бестолочи хорошим манерам и правилам ведения домашнего хозяйства. О твоей свадьбе уже уговорено. Она через неделю. Твой отец, Терден Биглс».

И все. Очень сухо и лаконично. В этом весь мой отец.

Письмо получила и директриса пансиона, госпожа Матильда Патерсон. Меня немедленно пригласили в ее кабинет, где пожилая степенная дама, стыдливо пряча от меня глаза, сообщала, что утром следующего дня я должна покинуть здание. Договор на мое обучение разорван. Ей очень жаль, что так получилось, но ничего сделать она не может.

И я ее вполне понимала. Мало кто рискнул бы вызвать неудовольствие господина Биглса. Наш род считался весьма состоятельным в королевстве, пусть в столичную потомственную аристократию мы и не входили. Отец начинал с самых низов, будучи младшим сыном обычного кузнеца. По слухам, заработал первое состояние на контрабанде. И затем многократно преумножил его. Уже после сорока женился на моей матери — Стефании Биглс, которая происходила пусть и обедневшего, но все-таки дворянского рода. По сути, просто купил себе право на фамилию. После чего принялся жить в свое удовольствие, став одним из крупнейших землевладельцев Ардеша. При этом отец не забывал щедро платить за благосклонность представителей закона и государства, с которыми сталкивался время от времени. Знаю точно, что госпожа Матильда после моего появления в пансионе сумела погасить все свои немалые карточные долги. Она сама этим хвасталась на одном из праздников, перебрав горячего вина со специями. Ну а внимательно слушать и делать выводы я всегда умела.

В общем, этим утром меня выставили прочь из старинного каменного здания в центре Индермейна. Конечно, первым моим порывом было сбежать. Все равно никакого сопровождающего мне не выделили. Бери — и делай ноги, как говорится.

Но почти сразу я отказалась от столь заманчивой идеи. Увы, авантюристкам сопутствует удача лишь в любовных романах. В жизни подобное приключение закончилось бы очень быстро и печально для меня. При заселении в пансион с каждой из воспитанниц сняли слепок ауры. Если я куда-то пропаду по дороге к кабинам магического перемещения — то поисковый маг найдет меня по этому слепку за пару минут. Характер своего отца я знала прекрасно. Уверена, после подобного проявления своеволия наказание последовало бы незамедлительное и очень жестокое.

Я украдкой шмыгнула носом, силясь не расплакаться опять. Больше всего меня страшило не возвращение в родной дом и не новая встреча с Мариам, которая теперь считала себя настоящей хозяйкой всего имения. И даже не новая встреча с…

А впрочем, не буду об этом. За прошедшие годы я убедила себя в том, что этого не было. Мне просто привиделось кое-что. Точнее, кое-кто… И ничего удивительного в этом нет, учитывая, в каких растрепанных чувствах я тогда пребывала.

Как бы то ни было, больше всего меня страшили строки отца про скорую свадьбу. Интересно, кого он прочит мне в мужья? А впрочем, догадываюсь. Любимой фразой моего отца всегда была: деньги к деньгам. Уверена, что главное достоинство моего будущего мужа — его состояние. Возраст, дурные привычки, внешность — все это не имеет никакого значения. И уж тем более отцу будет плевать на мое мнение.

Слезы упрямо наворачивались на глаза. Я тихонько всхлипнула и выудила из кармана жакета тонкий батистовый платочек, пытаясь не привлечь к себе ненужного внимания. Если меня сейчас кто-нибудь начнет утешать — то я точно не выдержу. Разрыдаюсь в полный голос и тем самым лишь опозорюсь.

Хвала небесам, окружающим было плевать на меня. Вокруг царил приглушенный гул многочисленных разговоров. Кто-то жаловался на подорожавшие продукты. Кто-то рассказывал про семейные проблемы. Кто-то спрашивал совета, в каком городе Ардеша купить дом. Словом, никому не было никакого дела до молоденькой светловолосой девушки в темном жакете и сером скромном платье, лишь слегка оживленном белыми кружевными манжетами и воротничком.

Внезапно я встрепенулась.

Что-то изменилось вокруг меня. Шум голосов отодвинулся, став совершенно неразборчивым. Сердце замерло, затем забилось громче и сильнее, перебивая отчаянным пульсом все посторонние звуки.

Такое уже было со мной. В ту единственную ночь дома, когда я услышала за дверью чьи-то шаркающие шаги, а потом знакомый голос матери жалобно попросил впустить ее в комнату.

Как и тогда, пахнуло гнилью. Настолько отвратительной, что тошнота немедленно подкатила к моему горлу. Я скривилась и уткнулась носом в надушенный платок, который не успела убрать в карман. Принялась озираться, гадая, что происходит.

— Пропустите, пропустите!

В следующее мгновение в зал ворвался мужчина. И в каком виде он был!

Его одежда была перепачкана в грязи, как будто по дороге сюда незнакомец умудрился хорошенько искупаться в сточной канаве. Но при этом не было сомнений в том, что камзол сшит на заказ, а не куплен в каком-нибудь магазине готовой одежды — на это указывал безупречный крой и дорогая материя. На пальцах мужчины холодным блеском драгоценных камней горели массивные перстни. Длинное породистое лицо, указывающее на знатное происхождение, было разодрано в кровь, как будто несчастный умудрился подраться с бешеной кошкой.

— Господин? — К незнакомцу уже спешила служащая, ведающая номерами в очереди. — Что-то случилось?

— Мне надо срочно покинуть город! — Мужчина схватил ее за плечи и как следует потряс. — Немедленно!

— Встаньте в очередь, — ошарашено пробормотала женщина, кривясь от боли — видимо, хватка мужчины оказалась слишком сильной.

— Вы не понимаете! — взвыл тот. — Это вопрос жизни или смерти. Вот, держите, держите!

Судорожно стащил с указательного пальца печатку, в центре которой красовался бриллиант просто-таки неприличных размеров.

— Я отдам все вам, — торопливо продолжил мужчина, силясь вручить женщине и все остальные кольца. — Только откройте мне дорогу к кабине! Немедленно, сейчас же!

— Эй, какие-то проблемы? — Сонный, пожилой и добродушный на вид полицейский, должный обеспечивать здесь порядок, стряхнул с себя дрему и с явной неохотой поднялся со своего места. Добавил с нескрываемой угрозой: — Парень, а ну — успокойся! А то мигом в участок попадешь.

— В участок?

Мужчина широко распахнул глаза и уставился на полицейского с настоящей паникой. А затем взвыл в полный голос и ринулся прочь из здания.

— Больной какой-то, — пробормотала себе под нос служащая.

— Ты в порядке, Мег? — обеспокоенно спросил полицейский. — Он тебе ничего не сделал?

— Да, Джой, все хорошо. — Женщина покачала головой и посмотрела на кольца, которые загадочный незнакомец все-таки умудрился впихнуть ей в руки. Протянула с сомнением: — И что мне с этим добром делать?

— Да наверняка фальшивки, — проговорил Джой, подойдя ближе. — Таких крупных бриллиантов не бывает.

— Все равно это так просто не оставишь, — недовольно проговорила Мег. — Не выкидывать же. Вдруг этот сумасшедший примчится вновь и потребует их?

— Давай составим опись, — предложил полицейский. — Запечатаем в конверт и положим в ящик хранения забытых вещей. Вернется — получит все обратно.

И эта парочка отправилась к одному из письменных столов, стоявших поодаль.

— Интересно, какой дряни этот мужик напился, раз у него совсем мозги помутились, — проворчал неподалеку степенный мужчина в хорошо сшитом сюртуке. — А ведь молодой совсем. И тридцати нет.

— А я слышала, в высшем обществе сейчас уже не алкоголем балуются, — с неодобрением подхватила старушка напротив. — В газетах писали о настоях из каких-то растений, которые в буквальном смысле слова сводят людей с ума.

— Вообще-то, возможно, вы и правы, — согласился с ней господин. — Стаканчик старого доброго виски за ужином никому не повредит. Но во всем надо знать меру.

И окружающие меня люди с упоением погрузились в обсуждение пороков высшего общества.

А я тем временем встала. Дурное предчувствие даже после ухода загадочного незнакомца никак не унималось. Стал сильнее и неприятный запах чего-то тухлого. Даже странно, что остальные его не чувствуют. Если только…

— Извините, не присмотрите за вещами? — с виноватой улыбкой обратилась я к сидевшей рядом уставшей женщине в черном вдовьем наряде, которая баюкала на руках задремавшего ребенка. — Мне надо кое-куда. Ну, вы понимаете.

— Иди, милочка, иди, — шепотом разрешила она. Тяжело вздохнула, добавив: — Чувствую я, моя очередь лишь под ночь подойдет.

Я опять улыбнулась ей, теперь с благодарностью. Отыскала глазами табличку с указанием женской комнаты отдыха. И поспешила в ту сторону.

Было бы неплохо умыться и успокоиться.

Странно, но при таком количестве ожидающего своей очереди народа в комнате отдыха никого не было.

Здесь я провела гораздо больше времени, чем собиралась. Быстро завершив необходимые дела, я долго плескала холодной водой в разгоряченное лицо.

Тревога никак не унималась. Напротив, лишь усиливалась с каждой секундой. Меня била противная нервная дрожь.

— Да ладно тебе, Хельга, — прошептала я, глядя в зеркало. — Не трусь! Ты просто слишком расстроена письмом отца и своим скорым возвращением домой. А еще эта проклятая свадьба… Вот и чудится… всякое…

Подмигнула своему отражению в знак поддержки. И в этот момент все и произошло.

Мое отражение дрогнуло, пошло пьяными волнами, преображаясь на глазах. Нахлынул ужас. Резкий, липкий, противный.

И я увидела за своим плечом того странного мужчину, который не так давно выбежал прочь из зала ожидания.

Царапины на его лице больше не кровоточили. Кожа была настолько бледного цвета, что сомнений не оставалось — он мертв.

— Не надо, пожалуйста! — тихо взмолилась я, уже понимая, что последует дальше.

Увы, призрак просьбой не проникся. В отражении я увидела, как мужчина положил руку на мое плечо. Само прикосновение я не почувствовала, но кожа резко онемела в этом месте, а чужая воля полностью захватила власть над моим разумом.

Мое тело больше не повиновалось мне. Я против воли развернулась. Вышла из комнаты отдыха, но вместо того, чтобы вернуться в зал ожидания, отправилась дальше по коридору, углубившись в лабиринт служебных помещений.

Как назло, никто упорно не обращал на меня внимания. Никто не спросил, что я тут забыла, и не предложил помощи. Я стала словно невидимкой для остальных, хотя прошла мимо нескольких кабинетов с настежь распахнутыми дверьми, где кипела работа.

Достаточно скоро я подошла к черному выходу на улицу. Вышла через него в тесный узкий тупик вдали от оживленной улицы Индермейна, где располагался основной вход к кабинам магического перемещения.

Там я его и нашла. Мужчину, чей дух привел меня сюда.

Он лежал на спине, широко раскинув руки и ноги. Его мертвые невидящие глаза спокойно смотрели в далекое безоблачное небо.

Колени предательски затряслись, но я все-таки подошла ближе. Ощущение чужого присутствия в теле никак не уходило.

«Что тебе еще надо?» — спросила я мысленно.

Мои руки деловито охлопали карманы камзола. Наткнулись в одном из них на какой-то крупный амулет и вытащили его.

Сердце мое замерло от осознание того, что я делаю. О небо, это же самый настоящий грабеж! Если кто-нибудь меня на этом поймает, то тюрьмы точно не избежать.

Между тем черный камень, заключенный в серебряную изящную оправу, вдруг засветился на моей ладони. Первым моим порывом было отбросить амулет куда подальше, но пальцы лишь плотнее сжались на нем.

— Какого демона у тебя происходит, Доминик?

От испуга я чуть не взвизгнула — так громко и неожиданно раздался голос. Воздух около тела незнакомца сгустился, преображаясь порталом, и я увидела высокого темноволосого худощавого мужчину в черном камзоле с изысканным шитьем явно ручной работы.

При виде меня он осекся. Широко распахнул глаза.

— А ты еще кто такая? — спросил сухо и требовательно. — И где Доминик? Его дворецкий сообщил мне, что у того в кабинете сущий бедлам и беспорядок.

В этот момент дар речи вернулся ко мне.

— Это Доминик? — спросила робко, кивком указав на обнаруженное тело.

Незнакомец проследил за моим взглядом. Громко и от души выругался, да так грубо, что мои щеки сами собой вспыхнули румянцем.

Ого! Никогда таких выражений не слышала.

— Ты его убила? — Мужчина опять посмотрел на меня, и в его прохладных синих глазах полыхнула жаркая ярость.

— Нет, что вы, — пролепетала я. — Я… Я случайно его нашла…

И замялась в нерешительности.

Будет очень тяжело объяснить, что я забыла в этом проклятом тупике, куда, по-моему, вообще крайне редко кто-нибудь заглядывает. Попробуй еще придумать приемлемую причину, по которой я последовала за этим самым Домиником из зала ожидания. А еще почему я достала амулет связи из камзола жертвы.

— Где? — Мужчина шагнул ко мне, да так стремительно, что чары отчаянно затрещали, едва не разорвавшись. Недовольным взмахом руки он усмирил заклинание и повторил вопрос: — Где тело?

— Задний двор здания магических перемещений, — честно ответила я.

— Оставайся там, — повелительно обронил мужчина. — Скоро буду.

И заклинание исчезло.

Ага, как же, останусь я тут.

Осознав, что власть над телом полностью ко мне вернулась, я осторожно положила амулет на грудь несчастному Доминику. Выпрямилась и готова была уже улепетывать куда глаза глядят, как рядом внезапно и без предупреждения распахнулся сверкающий портал локального переноса.

А вот теперь я не выдержала и все-таки взвизгнула в полный голос. Потому что до этого момента лишь читала о подобных способах перемещения в пространстве, но никогда не видела ничего подобного.

Тугая волна энергии ударила меня в грудь с такой силой, что я лишь чудом удержалась на ногах. И через портал выступил тот самый мужчина, с которым я говорила через амулет связи.

Я попятилась, не отрывая от него испуганного взгляда. Как он это сделал? Ведь на подобное необходима целая прорва энергии.

— Даже не думай бежать, — коротко обронил мужчина, как будто прочитал мои мысли.

Присел около тела незнакомого мне Доминика, приложил пару пальцев к его шее, явно пытаясь нащупать пульс. Опять выругался, правда, уже тише. И выпрямился, внимательно посмотрев на меня.

— Честное слово, это не я! — торопливо выдохнула я. — Я… Я просто мимо шла.

Мужчина обвел красноречивым взглядом глухие стены домов, выходивших на этот тупик. Покосился на гору мусора неподалеку, где деловито копошились крысы, и многозначительно приподнял бровь, опять уставившись на меня.

— Вот так получилось, — ляпнула я.

Прозвучало глупо, но иного объяснения дать я все равно не могла.

— И на этом я бы предпочла вернуться в зал магических перемещений, — продолжила я чуть смелее. — Моя очередь подходит…

Замолчала, когда мужчина издал короткий язвительный смешок.

— Детка, понятия не имею, кто ты и как тебя зовут, — проговорил негромко, но с нажимом. — Но и мечтать не смей покинуть город в ближайшее время. А сегодняшний вечер ты вообще проведешь в моей компании, отвечая на мои вопросы.

— А кто вы вообще такой? — возмутилась я. — И с какой стати я должна выполнять ваши приказания?

— Лорд Максимилиан Детрейн к твоим услугам, — коротко обронил незнакомец, и кровь в моих жилах немедленно заледенела от ужаса.

Ох, это имя было мне слишком хорошо знакомо! И хуже ситуации представить просто невозможно!

В кабинете, куда меня привел лорд Максимилиан Детрейн, было очень тихо и спокойно.

Я угрюмо понурилась на самом краешке кресла, то и дело тяжело вздыхая.

Поверить не могу, что угодила в такую историю! Верно говорят, что несчастье не приходит одно. Сначала отец с его требованием немедленно вернуться домой и сообщением о скорой свадьбе. Потом Доминик, дух которого привел меня прямо к месту своего окончательного упокоения. Да еще и встреча с прославленным лордом.

Лорд Максимилиан Детрейн входил не просто в потомственную аристократию Ардеша. Он был одним из представителей так называемых высших родов, коих всего насчитывалось три.

Род Детрейнов. Род Виндоров, между прочим, королевский. И род Гессенов.

Все три рода вели свое начало от прославленных колдунов прошлого и яро кичились чистотой крови. Но если Виндоры со временем ушли от изучения магии, погрузившись в государственные заботы, то Детрейны и Гессены, напротив, и не думали оставлять свои магические эксперименты. Причем первые специализировались исключительно на темной магии, естественно, в разрешенных пределах, чаще всего увлекаясь некромантией. А вот вторые — на светлой, такой как целительство и артефактология.

Не могу сказать, чтобы эти рода враждовали. Но определенная напряженность в отношениях между их представителями всегда присутствовала. Все обострилось несколько лет назад, когда Детрейны и Гессены решили породниться, видимо, вняв уговорам короля, его величества Калеба Первого. Правда, в итоге все закончилось плохо. Насколько я знала из газет, взахлеб писавших об этом событии, лорд Максимилиан Детрейн просто взял — и не явился на свадьбу с леди Эстер Гессен. И некоторое время все журналисты королевства изощрялись в самых невероятных предположениях, с какой стати это произошло. Однако истинные причины срыва брачной церемонии так и остались тайной.

Я опять вздохнула и украдкой поежилась. Никогда бы не подумала, что однажды встречусь с постоянным героем светской хроники лицом к лицу.

Любопытно, а кем был этот Доминик, раз его смерть заинтересовала самого Максимилиана Детрейна?

В этот момент дверь скрипнула и открылась. Я немедленно выпрямилась, увидев, как в кабинет входит лорд собственной персоной.

— Никто ничего не слышал, никто ничего не знает, — раздраженно фыркнул он и небрежно бросил около кресла мой саквояж. Хмуро спросил: — Твои вещи?

— Да, — пробормотала я.

— Давай, выкладывай! — потребовал Максимилиан, подойдя ближе. Правда, садиться не стал, вместо этого оперся рукой на спинку кресла напротив. Спросил отрывисто: — Почему ты оказалась около тела Доминика?

— Я уже все рассказала, — еще тише проговорила я. — Это случайно вышло. Я… Я просто проходила мимо.

— Ага, так я и поверил, — раздраженно фыркнул лорд. — Детка, я разговаривал с людьми в зале. Женщина, которая согласилась посторожить твое барахло, сказала, что ты вышла в уборную комнату. Почти сразу после того, как перепуганный до смерти Доминик бросился бежать, так и не получив желаемого.

— Ну… да, — подтвердила я, отчаянно пытаясь сообразить, как же сделать мою историю убедительной.

— Будешь врать, что заблудилась по дороге туда? — Максимилиан изогнул бровь. — Тебе пришлось пройти через все здание, чтобы добраться до служебного выхода. И — вот ведь неожиданность! — там ты и наткнулась на несчастного Доминика.

— Я действительно заблудилась. — Носом я почти уткнулась в свою грудь, страшась ответить на взгляд взбешенного лорда. — Сама не понимаю, как это получилось.

А в следующее мгновение ледяная нить чужих чар перехватила мое горло. Сжалась — и против воли я запрокинула голову, уставившись на лорда Детрейна.

— Детка, — процедил он с легкой ноткой презрения. — Я ненавижу ложь. Или ты начнешь говорить правду. Или прямиком отсюда отправишься в камеру предварительного содержания. И проведешь ночь в компании с самыми грязными отбросами общества. Полагаю, это развяжет тебе язык.

— Не надо, — жалобно пискнула я, когда нить чуть-чуть расслабилась. — Мне нельзя в тюрьму. Меня дома ждут. — И добавила совсем горько: — Я на свадьбу опаздываю. Свою.

— На свою свадьбу? — Лорда Детрейна аж передернуло от этого слова, как будто оно было ему очень неприятно. Обронил с кривой снисходительной ухмылкой: — Ну вот если перестанешь маяться дурью и начнешь говорить правду — то успеешь к жениху в срок. Кто я такой, чтобы мешать счастью влюбленных.

Это оказалось чересчур для моих истерзанных нервов. И первая слезинка все-таки упала с моих ресниц. А затем они покатились нескончаемым градом.

— Вот только разжалобить меня не надо пытаться, — проговорил Максимилиан. Правда, голос его при этом слабо, на самой грани восприятия, все же дрогнул. Добавил презрительно: — Детка, женские слезы меня давно не трогают.

— Вообще-то, у меня есть имя, — всхлипнув, огрызнулась я. — И вы не имеете никакого права…

— О, моя дорогая, ты даже не представляешь, на что я имею или не имею права, — оборвал меня лорд. Кашлянул и продолжил чуть мягче: — Ладно, успокойся. Я ни в чем тебя не обвиняю. Пока, по крайней мере. Если честно, я практически уверен в том, что ты не имеешь к смерти Доминика никакого отношения. Однако я по-прежнему не понимаю, как ты умудрилась найти его тело.

Легко сказать — успокойся! Да тяжело сделать. Я изо всех сил пыталась остановить град слез, но они и не думали униматься.

— Держи. — И мне на колени опустился тонкий батистовый платок с вышитой в углу монограммой — сложно переплетенными буквами «М» и «Д».

— Спа… спасибо, — выдохнула я.

Уткнулась лицом в ткань, от которой приятно пахло чем-то древесным с легкой ноткой травяной свежести.

Лорд Детрейн терпеливо дождался, когда я немного успокоюсь. Более того, плеснул в стакан воды из графина, стоявшего на столе, и протянул мне, когда я в последний раз промокнула глаза и наконец-то отняла платок от лица.

Я не стала отказываться и сделала несколько жадных глотков.

— Прости, я и в самом деле вел себя жестковато, — неожиданно извинился Максимилиан. — Но и ты должна понять. Сегодня погиб мой лучший друг. И я очень хочу найти убийцу. Причем найти его в кратчайший срок. И сам. До того, как это сделает полиция. Потому что я алчу возмездия!

Ого, как он заговорил!

В последней фразе лорда зазвенела самая настоящая сталь выхваченного клинка. И мне заранее стало жалко убийц. Уверена, что темный лорд жестоко покарает виновных за смерть своего друга.

— Я понимаю, — прошелестела я.

— Так как тебя зовут? — Максимилиан все-таки опустился в кресло. Устало откинулся на спинку, не спуская с меня внимательного взгляда.

— Хельга. — Я кашлянула и добавила: — Хельга Биглс.

— Биглс? — Лорд задумчиво нахмурился. Протянул с сомнением: — Знакомая фамилия.

— Не думаю, — осторожно возразила я. — Мой отец относится к первому поколению младшего дворянства. Вошел в него, когда женился на моей матери. Но в Индермейне, насколько мне известно, он никогда не бывал. И уж тем более не был представлен ко двору. У нас имение в ста милях к северу от столицы.

— Как будто я знаю только людей, которые представлены ко двору, — резонно заметил Максимилиан, продолжая хмуриться. Но почти сразу мотнул головой, как будто прогонял какую-то навязчивую мысль, и продолжил с любопытством: — Но да ладно, Хельга. Лучше расскажи мне, что ты забыла так далеко от родного имения. Да еще одна. Без компаньонок и слуг. Только опять не ври, что ты просто решила прогуляться по столице. Все равно не поверю. В противном случае твой отец слишком рисковый человек. Отпускать молодую красивую дочь в большой город без сопровождения… Иначе как безрассудством я это назвать не могу. — Запнулся, как будто осененный какой-то идеей, и после короткой паузы с нескрываемой иронией поинтересовался: — Или ты сбежала из дома? И спешишь к возлюбленному, с которым у тебя назначена свадьба? Что, отец не оценил твоего выбора?

— Нет, что вы! — Я вспыхнула от смущения. Произнесла подчеркнуто строго: — Вообще-то, я два года провела в пансионе для девиц из благородных семейств…

— Два? — перебил меня лорд, опять сдвинув брови. — Почему так мало? Насколько мне известно, стандартный договор заключают на пять лет.

— Потому что вчера вечером я получила письмо от отца, — неохотно призналась я. — Вот.

И выложила на стол смятый листок бумаги.

Лорд взял его в руки. Пробежал быстрым взглядом и тихонько присвистнул.

— Как понимаю, отношения с отцом у тебя так себе, — заметил негромко. — Но все равно. Почему он не прислал за тобой кого-нибудь из слуг?

— Видимо, не посчитал нужным. — Я пожала плечами. — И потом, я бы все равно не сумела сбежать из города. При поступлении в пансион у каждой девушки берут слепок ауры как раз на случай возможных побегов.

— Вообще-то, я говорю про другое, — мягко произнес лорд. — Прежде всего меня удивляет то, что твой отец не побеспокоился о твоей безопасности. В Индермейне, конечно, много полиции. На больших улицах тут совершенно безопасно. Однако молоденьким девицам даже в крупных городах ухо надо держать востро. — Пару раз ударил размеренно по письму кончиками пальцев, после чего добавил: — Но любопытно, что ты первым делом заговорила про побег. Должно быть, сама обдумывала эту мысль. Не так ли?

Этот вопрос я предпочла проигнорировать. Опустила голову, опять ощутив, как щеки заливает предательская теплота.

— Ага, значит, так и есть, — верно истолковал мое молчание лорд Детрейн. — Ну что же. Теперь понятно, что ты делала в здании магических перемещений. И раз уж теперь у нас завязался нормальный разговор — то поведай мне и про Доминика.

Я тут же сжалась, вся понурившись.

— Женщина, которую ты попросила посторожить вещи, сказала, что ты уже была в зале, когда ворвался Доминик, — сказал Максимилиан. — К тому же в пансионе хранится слепок твоей ауры, по которой будет очень легко отследить все твои передвижения по городу. Поэтому теперь я абсолютно уверен в том, что ты не имеешь отношения к смерти моего друга. Но как ты нашла его тело? Как будто тебя привел туда кто-то.

Хоть я и старалась сохранять самообладание, но все равно вздрогнула. Потому что Максимилиан удивительно точно угадал, как дело обстояло в реальности.

— Неужели я прав? — Лорд высоко вскинул брови, и я поразилась его наблюдательности. — Тебя привел туда кто-то?

— Можно сказать и так, — уклончиво ответила я.

— И кто же?

Я с такой силой вцепилась в платок лорда, который пока не вернула, что едва не разорвала его на мелкие клочки. Пальцы предательски тряслись.

Неужели мне придется признаться в том, что у меня есть магический дар? Это же… Постыдно. В пансионе нам усердно втолковывали, что девушка из благородной семьи не может быть колдуньей. Магия — прерогатива мужчин и только их. Женщинам позволено быть целительницами. Да и то в самых крайних случаях, когда другим способом на жизнь заработать невозможно. Поэтому колдуньями становились лишь девушки из самых бедных слоев населения. Если дама из обеспеченной семьи признается в наличии у себя какого-либо дара — то тем самым навлечет позор на всех своих родных.

И ладно бы я действительно могла исцелять. С этими способностями общество пусть неохотно, но мирилось. Но я…

— Хельга, я не люблю повторять вопросы.

В следующее мгновение я ощутила, как костяшка указательного пальца лорда Детрейна пребольно надавила на мой подбородок. Помимо воли подняла голову и растерянно заморгала, уставившись в его спокойные синие глаза.

Почему я не услышала, как он встал и подошел ко мне?

— Давай не будет ссориться, — мурлыкнул лорд, не отводя от меня странно напряженного взгляда. — Я хоть и равнодушен к женским слезам, но они мне все-таки не нравятся. Не хочу, чтобы ты опять расплакалась.

— Я тоже не хочу, — испуганно пискнула я.

— Вот и отлично. — На дне зрачков лорда промелькнула быстрая усмешка. — Итак, Хельга. Кто привел тебя к телу Доминика?

— Вы ведь все равно не поверите мне, — тоскливо протянула я.

— С чего вдруг такая уверенность? — Максимилиан чуть усилил нажим своего пальца, почувствовав, что я вновь пытаюсь опустить голову. — Как человек, имеющий высшую степень посвящения в темную магию, я с легкостью могу отличить правду ото лжи.

Ого! Не подозревала даже, что есть люди с подобным умением.

И я решилась. Все равно он истребует от меня ответ. Рано или поздно, так или иначе. Будет хуже, если я продолжу упрямиться.

— Ваш друг сам привел меня, — прошептала я и замерла, готовая к тому, что лорд Детрейн недоверчиво рассмеется.

— Вот как? — Как ни странно, но в голосе Максимилиана почти не слышалось изумления, как будто он ожидал что-то наподобие этого. И он на удивление мягко попросил: — Расскажи, пожалуйста, подробнее.

— Понимаете, я… — постоянно запинаясь, залепетала я. — Ну… Я иногда вижу… Мертвых.

Замолчала, со страхом вглядываясь в непроницаемое лицо лорда Детрейна. Так и кажется, что он сейчас с отвращением скривится. Девушка и подобный дар — суть два взаимоисключающих понятия! Если только она не продала душу Двурогому богу.

— Продолжай, — прошелестел Максимилиан. — Я очень внимательно тебя слушаю.

— Я действительно вышла в женскую комнату отдыха, — послушно заговорила я опять. — Хотела умыться и немного прийти в себя. На самом деле, вашего друга убили не здесь.

— То есть — не здесь? — не выдержав, перебил меня лорд. — Хочешь сказать, все свидетели врут?

— Нет, конечно, они не врут, — поторопилась я возразить. — Ваш друг действительно ворвался в зал и просил немедленно пропустить его к кабинам перемещения. Но в этот момент он уже был мертв внутри. И даже самый опытный и искусный целитель не сумел бы ему помочь. Думаю, он сам это прекрасно осознавал, но отчаянно старался обмануть смерть, резко переместившись куда-то.

— Я все-таки не совсем понимаю.

И Максимилиан выразительно вскинул бровь. Наконец-то убрал руку от моего подбородка, но в кресло не вернулся. Так и остался стоять рядом, склонив голову к плечу и внимательно глядя на меня сверху вниз.

— Запах, — пояснила я. Глубоко вздохнула и дальше заговорила уже ровно и спокойно, постаравшись умерить волнение. Все равно в самом страшном я уже призналась. — Запах сопровождает всех призраков. И поверьте мне, это очень неприятный запах, который ни с чем не перепутаешь. Сначала я чувствую его — и уже потом вижу душу.  В случае с вашим другом я тоже почувствовала запах. А потом Доминик ворвался в зал и устроил скандал. Когда он убежал в панике, ничего не добившись, запах остался. И я решила умыться. Подумала, что это поможет мне успокоиться. Но лучше не стало.

Опустила глаза на платок, который все еще сжимала в руках. Досадливо цокнула, увидев, как сильно его измяла. Да уж. Возвращать такую тряпку даже стыдно.

— Дальше, — сухо потребовал Максимилиан.

— Уже в комнате отдыха я опять увидела вашего друга, — послушно продолжила я. — Но уже как призрака. Я знала, зачем он пришел ко мне. Души недавно упокоенных каким-то образом чувствуют меня. Чаще всего хотят показать место своей смерти. Вот и Доминик повел меня туда. Я надеялась, что по дороге меня кто-нибудь остановит. Но никто не обратил на меня ни малейшего внимания, — горько скривила губы и прошептала чуть слышно: — Иногда мне кажется, что в подобные моменты я сама становлюсь кем-то вроде призрака. Люди предпочитают не замечать меня в упор.

Максимилиан неопределенно хмыкнул. Наконец-то отвел от меня глаза и медленно вернулся к креслу.

— Именно под влиянием Доминика я достала из кармана его камзола камень связи, — негромко завершила я. — А потом появились вы. Вот и все.

— Ясно, — бесцветно обронил лорд Детрейн, глядя куда-то поверх моей головы.

Несколько минут в кабинете было тихо. Я украдкой облизнула пересохшие губы и посмотрела на опустевший стакан. Не отказалась бы сейчас промочить горло.

Максимилиан, однако, каким-то образом все-таки угадал мое желание. Все так же не глядя на меня, поднял графин и наполнил стакан вновь. Подвинул его ко мне в безмолвном разрешении.

— Спасибо, — благодарно шепнула я. Отпила немного и, чуть осмелев, спросила: — Так я могу быть свободна? Отец ждет меня.

Лорд Детрейн искоса кольнул меня острым, словно стилет, взглядом, и я выпрямилась в тревожном ожидании его вердикта.

— Боюсь, тебе придется задержаться в Индермейне, — проговорил негромко после короткой паузы.

— Но почему? — Я расстроенно всплеснула руками. — Я рассказала вам чистую правду! Ничего не утаила!

— И я тебе верю, — спокойно подтвердил лорд Детрейн. — Но, дорогая моя, до окончания расследования тебе лучше побыть здесь.

— Но мой отец… — запротестовала я.

— Разговор с твоим отцом я беру на себя, — сказал, как отрезал Максимилиан. Неприятно ухмыльнулся и вкрадчиво поинтересовался: — Или тебе так не терпится сыграть свадьбу с мужчиной, которого ты никогда в жизни не видела?

Не в бровь, а в глаз, что называется. И я угрюмо насупилась.

Лорд весело фыркнул, без особых проблем угадав мой ответ на его вопрос. Но тут же посерьезнел и посмотрел на дверь.

Я удивленно проследила за направлением его взгляда. Почему он туда так уставился? Как будто ждет чего-то…

Не успела я додумать эту мысль, как дверь без стука распахнулась, и в кабинет быстрым шагом ворвался незнакомый мне мужчина. Такой же высокий, худощавый, как лорд Детрейн, но со светлыми волосами и темными глазами.

— Макс, мои глубочайшие соболезнования! — выпалил он.

В один гигантский шаг преодолел расстояние, разделяющие двух мужчин. И вдруг крепко обнял лорда Детрейна.

Мои брови немедленно взметнулись вверх. Ого! Полагаю, это какой-то его очень близкий друг. Вряд ли кому-то еще позволено называть темного лорда с такой фамильярностью.

— Спасибо, Дагмер, — сдержанно отозвался Максимилиан, несколько раз хлопнул по плечам новоприбывшего и отстранился.

— Поверить не могу, что Доминик мертв. — Блондин покачал головой. — Какая жуткая трагедия. Особенно для тебя. Вы ведь были лучшими друзьями.

— Ты прекрасно знаешь, что мы несколько лет не общались, — неожиданно возразил ему лорд Детрейн.

— Ой, да ладно тебе. — Дагмер издал короткий язвительный смешок. — Все ваши ссоры из-за женщин рано или поздно завершались примирением.

— На этот раз примириться мы не успели, — с затаенной грустью ответил Максимилиан. С нажимом добавил, когда собеседник вскинулся еще что-то сказать: — И довольно об этом. Мы не одни.

После чего перевел на меня многозначительный взгляд.

Блондин в свою очередь посмотрел на меня с нескрываемым любопытством.

— А это что за милашка? — полюбопытствовал негромко. — Или ты уже раскрыл убийство?

— Это свидетельница, — ответил Максимилиан. — Госпожа Хельга Биглс.

— Биглс? — Между бровей Дагмера прорезалась тонкая морщинка. — Знакомая фамилия.

Я смущенно заерзала в кресле. Ничего не понимаю! Откуда в столице так хорошо знают фамилию моего отца? Я уверена, что он уже много лет не покидал пределы имения.

— Не суть важно, — сухо проговорил лорд Детрейн. — Именно она обнаружила тело Доминика.

— Неужели? — Взгляд Дагмера ощутимо потяжелел. — Крайне любопытно. И как это ей удалось, хотелось бы мне знать? Мои ребята сказали, что место там весьма уединенное и хорошо скрыто от посторонних глаз.

— Поверь, она не имеет к убийству Доминика никакого отношения, — поторопился заверить его Максимилиан. В свою очередь поинтересовался: — Что еще сказали твои ребята?

— Пока осматривают место преступления, — коротко обронил Дагмер. — По их словам, ты присутствовал на опросе свидетелей, поэтому передавать их показания смысла нет. — Помолчал немного и отрывисто спросил: — И все-таки, что говорит девица? Какого демона ее в этот тупик понесло?

— Дагмер, я уже сказал, что она не причастна к случившемуся, — мягко проговорил Максимилиан. — Считай, что ее вела интуиция.

— В которую ни ты, ни я не верим. — Дагмер сделал шаг по направлению ко мне, хищно прищурившись. И я опять виновато понурилась, предчувствуя новый раунд допроса.

— Не стоит.

Максимилиан вдруг скользнул вперед, встав между мной и Дагмером.

— Даг, неужели ты не веришь моим словам? — поинтересовался вроде спокойно, но мое сердце сжалось от непонятного волнения. — Девчонка — ни при чем. Отстань от нее.

— Я в любом случае должен записать ее показания, — проговорил Дагмер. — Макс, при всем моем уважении, но расследование веду я. И не тебе указывать, с кем мне говорить, а с кем нет.

— Я уже передал тебе все ее показания, — так же сухо отозвался лорд Детрейн. — Тело Доминика она обнаружила совершенно случайно.

— Тогда каким образом ты оказался так быстро на месте преступления? — спросил Дагмер. — Ведь полицию вызвал именно ты.

— Она заметила, как светится амулет связи, взяла его в руки — и я увидел мертвого Доминика, — ответил Максимилиан. — Ну а дальше активировал портальный амулет и перенесся к ней. И, кстати, предупреждая твой дальнейший вопрос, — да, я переживал за Доминика. За несколько минут до этого со мной говорил его дворецкий. Сказал, что в его кабинете полный бедлам. Все перевернуто вверх дном. Вот я и хотел узнать, что происходит.

— Стало быть, несколько лет ты с ним не общался, — медленно протянул Дагмер. — И решил поговорить именно сегодня. В тот день, когда его убили.

— Ты меня в чем-то подозреваешь?

Я невольно вжалась в спинку кресла. Лорд Детрейн задал вопрос очень ровным тоном, но мельчайшие волоски на моем теле немедленно встали дыбом.

Воздух в комнате мгновенно сгустился до невозможности и наполнился энергией до таких пределов, что казалось: щелкни лишь пальцами — и произойдет настоящий взрыв.

— Нет, конечно, я тебя не подозреваю, — спустя томительную вечность ожидания Дагмер с усилием растянул губы в кривой усмешке. — Но Макс — не лезь в это дело. Ты был в серьезной ссоре с Домиником. Как ни крути, но ты слишком заинтересованное лицо. Я просто не имею права подпускать тебя к расследованию.

— Я понимаю, — совершенно без эмоций отозвался лорд Детрейн.

— Стало быть, ты уверен, что девчонка ни при чем? — Дагмер опять искоса кольнул меня быстрым взглядом.

— Слово чести, — тут же ответил Максимилиан.

— Я верю тебе. — Дагмер выдавил еще одну нервную усмешку. — Но в упор не понимаю, с чего вдруг ты так рьяно защищаешь ее от допроса. Вообще-то, людей на них я не пытаю.

— Но проводишь допросы жестко, а иногда и жестоко. — Лорд Детрейн пожал плечами. — Считай, что она мне понравилась. Хочу сберечь ей нервы.

— Понравилась?

Теперь Дагмер улыбнулся широко и от всей души. Насмешливо посмотрел на меня, и я закономерно зарумянилась.

Что-то мне не очень нравится то, как повернулся разговор.

— Ладно, закроем тему, — великодушно предложил Дагмер. — Однако пообещай, что если откроются какие-нибудь новые обстоятельства — я все-таки сумею задать твоей протеже пару вопросов. Пусть даже и в твоем присутствии.

— Обещаю, — без тени сомнений отозвался лорд Детрейн.

— Договорились.

Дагмер первым протянул руку Максимилиану. Тот тут же принял ее. И после короткого рукопожатия столь странная сделка была заключена.

— Езжай домой, приятель, — проговорил Дагмер намного мягче. — Выпей сегодня как следует за упокой души Доминика. В свою очередь даю тебе слово, что кину на поиски его убийцы все полицейские силы Индермейна. Кто бы это ни сделал — он в кратчайший срок будет найдет.

— Пожалуй, так и сделаю. — Лорд Детрейн вдруг шагнул к креслу, в котором я все это время сидела. Легко подхватил мой саквояж и повелительно бросил: — Хельга, за мной!

— Но… — запротестовала я, обмерев от ужаса.

Как это — за ним? Куда? Меня ведь отец ждет!

А в следующее мгновение у меня в голове раздался четкий голос лорда.

«Не спрашивай и не сопротивляйся, — сказал он с нажимом. — Потом объясню».

Я крепко вцепилась в подлокотники кресла. Вот ни на каплю не успокоил, что называется! С какой стати я должна с ним куда-то идти?

«Если останешься — то Дагмер вцепится в тебя, словно клещ в бродячую собаку, — с легкой ноткой угрозы предупредил Максимилиан. — Смотри, от нетерпения начать допрос аж приплясывает. И поверь мне. Если он узнает, что ты обладаешь столь примечательным даром видеть мертвых — покоя больше не жди».

«В смысле?» — растерянно спросила я, продолжая мысленный диалог.

«Я уже сказал — потом объясню».

Я покосилась на Дагмера. Он ответил мне широкой доброжелательной улыбкой. Но вот глаза его при этом были холодными и цепкими. Пожалуй, лорд Детрейн прав. Оставаться наедине с этим блондином я точно не хочу.

— Вы очень любезны, лорд Детрейн, — пролепетала я и поднялась из кресла. — Но я сама смогу отнести свои вещи…

— Да брось, — перебил он меня. — Еще не хватало, чтобы при мне девушка сумки тяжелые таскала.

Справедливости ради, мой саквояж совсем не был тяжелым. Большим количеством вещей за два года жизни в пансионе я не сумела бы обзавестись при всем желании — отец высылал мне денег по самому минимуму. Поэтому домой я везла лишь перемену белья да пару платьев. Таких же серых и невзрачных, что было на мне сейчас.

Но протестовать я не осмелилась. Вместо этого покорно наклонила голову, соглашаясь с лордом.

Но следующий поступок Максимилиана ошарашил меня гораздо больше. Потому что он вдруг в галантном жесте протянул мне руку.

Я уставилась на него с небывалым изумлением, не понимая, что ему от меня еще надо.

— Ну же, моя дорогая, не бойся меня так. — В уголках губ лорда затлела слабая улыбка. И он, не дожидаясь, пока я приду в себя, сам крепко взял меня за руку, как будто опасался, что я могу сбежать.

Теплые пальцы Максимилиана твердо, но не больно сомкнулись на моем запястье. И он повел меня прочь из кабинета.

— До скорой встречи, госпожа Хельга Биглс, — прозвучало мне в спину уже на самом пороге от Дагмера.

— И тебе не хворать, — вместо меня ответил лорд Детрейн, увлекая меня за собой.

Но все то время, пока за нами не захлопнулась дверь, я ощущала на своей спине тяжелый немигающий взгляд Дагмера.

Всю дорогу до выхода из здания магических перемещений лорд Детрейн сохранял молчание. Я тоже не смела первой прервать затянувшуюся паузу, с любопытством наблюдая за тем, как по прежде пустынным коридорам теперь деловито снуют люди в черной полицейской форме.

Лорд Детрейн не отпускал мою руку до самого крыльца здания. Но и там лишь крепче сжал мое запястье, когда я нерешительно попыталась высвободиться из его хватки. Быстро спустился по ступенькам и остановился, завертев головой в разные стороны, как будто кого-то пытаясь найти.

К этому времени уже начало темнеть. Яркий желтый свет фонарей успешно боролся с первыми робкими лиловыми тенями майского прохладного вечера. И невольно я порадовалась, что утром надела платье с длинными рукавами, а поверх его накинула теплый жакет. Иначе замерзла бы на свежем ветерке.

— Лорд Детрейн, — немного осмелев, заговорила я. — Большое вам спасибо за то, что вы освободили меня от необходимости повторного допроса. Но, если честно, я не совсем понимаю, куда вы меня ведете. Я бы предпочла вновь занять очередь и все-таки покинуть Индермейн в самые кратчайшие сроки…

Осеклась, когда Максимилиан неожиданно издал короткий саркастический смешок.

— Хельга, я уже сказал, что тебе придется задержаться в городе, — коротко бросил он. — Нравится тебе это или нет, но я бы предпочел, чтобы ты была рядом со мной.

— Но… — растерялась я. — Отец…

— И про это я тебе тоже сказал, — напомнил лорд Детрейн. — Все проблемы с твоим семейством я беру на себя… — Запнулся и через мгновение радостно воскликнул: — Ага, наконец-то!

И перед нами остановилась черная карета с фамильным гербом рода Детрейнов на дверцах — очень натуралистично нарисованным черепом в обрамлении длинных языков пламени.

С облучка спустился возница, которому Максимилиан небрежно кинул мой саквояж. Затем лорд галантно распахнул передо мной дверцу и даже отвесил легкий полупоклон.

— Прошу, — проговорил вежливо.

Если честно, принимать его предложение совершенно не хотелось. Куда он собирается меня везти?

— Впервые встречаю настолько недоверчивую особу. — Лорд Детрейн укоризненно покачал головой. Поймал мой взгляд и мягко приказал: — В карету.

Его зрачки вдруг хищно сузились. Затем запульсировали в каком-то рваном ритме, и моя голова резко закружилась. Мир вокруг как будто покачнулся.

Неприятное ощущение вряд ли продлилось больше нескольких секунд. Однако когда оно исчезло — я с немалым удивлением обнаружила, что сижу в карете напротив лорда Детрейна.

— К-как? — От нахлынувшего возмущения я стала даже заикаться. — К-как у вас это получилось?

— У высших лордов свои магические секреты, — с пафосом заявил тот. — Которые мы предпочитаем держать при себе.

— Но это же что-то из ментального, — не унималась я. — Разве подобные чары разрешены в Ардеше?

— Ты знаешь про существование ментальных чар? — в свою очередь изумился лорд Детрейн. — Откуда?

— Читать люблю, — дала я самый очевидный ответ.

И, к слову, даже не особо покривила при этом душой. За последние два года я действительно очень много читала. И своей привычкой, к слову, вызывала немалое неудовольствие у директрисы и воспитательниц. По общему мнению, лишние знания лишь портили характер их подопечных и уменьшали шансы последних на удачное замужество, что, в свою очередь, считалось самым заветным желанием любой здравомыслящей и правильно воспитанной девушки. Мол, будешь много знать — начнешь много умничать, а следовательно, раздражать мужа неуместными замечаниями. Главные достоинства женщины — это умение вести домашнее хозяйство, обеспечение беззаботного приятного быта супруга и уход за детьми. Все остальное — ненужная и даже опасная блажь.

Однако мне повезло. Библиотекой у нас ведала госпожа Кларисса Тереон. Старая дева, которая никогда не была замужем. Возможно, кстати, именно из-за своей самозабвенной любви к чтению. Однажды она заметила, с каким жадным любопытством я разглядываю книжные полки, когда готовила очередной скучнейший реферат на кулинарную тему. Вроде бы, должна была составить правильный и здоровый рацион для предполагаемого супруга с очень чувствительным пищеварением. И в стопке принесенных мне по запросу книг подсунула какой-то приключенческий роман. Якобы по ошибке.

Стоит ли говорить, что в библиотеке я тогда просидела до самого позднего вечера, пока не дочитала последнюю страницу. На следующий день получила за неподготовленный реферат строгий выговор от воспитательницы. И вновь отправилась в библиотеку.

С того времени я проводила там любую свободную минуту. Читала запоем, благо, что госпожа Кларисса всегда прикрывала меня от неожиданных визитов воспитательниц. Стоило мне услышать ее осторожное покашливание, как я мгновенно прятала неположенные книги и невидящим взглядом принималась буравить разрешенные для изучения, дожидаясь, когда проверка уйдет.

Только ей я доверила свой самый страшный секрет. Это произошло сразу после моего досрочного возвращения из родного дома с каникул. Я тогда была такой расстроенной и подавленной, что госпожа Кларисса вызвала меня на разговор. Правда, она думала, что я поругалась с новой женой отца. Однако я выложила ей все как на духу. Про то, как в холодном поту сидела ночью на кровати, прижимая к груди одеяло, и с ужасом слушала, как из коридора меня зовет погибшая мать, умоляя открыть дверь и впустить ее.

Вопреки моим страхам, госпожа Кларисса не ужаснулась рассказу и не посмеялась над ним, сочтя выдумкой. Выслушала очень внимательно, а затем посоветовала никогда и никому больше не говорить про свой дар. Сказала, что если об этом узнают остальные — то покоя мне не дадут. Скорее всего, решат, что я крупно нагрешила, а следовательно, начнут таскать в храм и заставлять отмаливать грехи перед алтарем Светлой богини. Или же подумают, что у меня с головой проблемы. Тогда на долгие годы, если не навсегда, отправят в лечебницу для душевнобольных, где обожают лечить розгами да голодом. Но в любом случае сообщат обо всем моему отцу. И кто знает, что он со мной сделает. Поэтому мне лучше помалкивать обо всем увиденном и услышанном.

Именно Кларисса и принесла мне на следующий день потрепанный томик, где рассказывалось про основные виды магического искусства. Я прочитала его взахлеб от корки до корки. А затем была еще одна книга про колдовство. И еще одна…

В общем, директриса Матильда Патерсон точно бы поседела от ужаса, если бы узнала, какими опасными знаниями была наполнена моя голова.

— Да, тяжелая жизнь у тебя была, — проговорил лорд Детрейн. И в его тоне я вдруг явственно услышала сочувствие.

Я приглушенно ахнула, осознав, что все это только что выложила ему вслух.

— Как вы это делаете? — спросила, и мой голос задрожал от негодования. — Каким образом вы влияете на мои действия и заставляете меня поступать так, как вам это надо?

— В случае с тобой — делаю это с определенным усилием, — спокойно ответил Максимилиан. — Стоит признать, у тебя неплохая врожденная устойчивость к действию ментальной магии. К сожалению для тебя и к счастью для меня — абсолютно не развитая. Но если тебе немного помочь с обучением, то даже я не сумею читать твои мысли, не говорю уж про остальных.

— Но это же незаконно, — пробурчала я. — Ментальная магия под строжайшим запретом в Ардеше!

— Совершенно верно, — подтвердил лорд Детрейн. Вдруг подался вперед и насмешливо предложил: — А ты пожалуйся на меня. Пусть меня примерно накажут.

В полутьме кареты его глаза словно мерцали собственным мягким светом. В них прыгали озорные смешинки. Правда, мне, в отличие от лорда, весело не было. Знает прекрасно, что ему дозволено гораздо больше, чем обычным людям, и издевается.

И я обиженно отвернулась к окну, наблюдая за тем, как мимо неторопливо проплывают незнакомые дома.

В карете воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом колес да бодрым перестуком копыт лошади по мостовой.

— Так куда мы едем?

Я все-таки не выдержала и первой нарушила затянувшуюся паузу.

— Ко мне, естественно, — небрежно обронил лорд Детрейн.

Я аж подавилась от неожиданности. Уставилась на него во все глаза, гадая, уж не шутит ли он.

— Не смотри на меня с таким страхом, — со слабой улыбкой продолжил он. — Я невинными девицами не питаюсь. И даже не совращаю их. Точнее, совращаю, но только по взаимному согласию. Но гораздо чаще совращают именно меня.

Я тихо ахнула, осознав, на что он намекает. И щеки немедленно вспыхнули огнем так сильно, что не удивлюсь, если бы от жара они запылали самым настоящим пламенем.

— Все-таки смущаешься ты премило, — хихикнул лорд Детрейн. Тут же продолжил уже серьезнее: — Не бойся так, Хельга. Мы действительно едем в мой дом. Но тебе там ничего не грозит. Слово чести, что я не собираюсь к тебе приставать. Как я уже сказал раньше — мне нужно, чтобы ты была под рукой. Слишком интересный и редкий у тебя дар. А еще очень полезный в сложившихся обстоятельствах. Потому что я очень хочу найти убийц Доминика до Дагмера.

Как ни странно, но после этого я тут же успокоилась. Слишком убедительным был тон лорда Детрейна.

Хотя, возможно, он опять применил какое-нибудь ментальное заклинание.

И я недовольно поджала губы. Очень обидно, что некоторым магам дана подобная власть над другими людьми. Слишком это несправедливо и опасно для прочих.

— Но ваш друг запретил вам участвовать в расследовании, — осторожно напомнила я.

— Да плевать я хотел на то, что сказал Дагмер! — В желтом свете фонаря, мимо которого как раз проезжала карета, было видно, как Максимилиан гневно скривился. Отчеканил зло: — Уж не ему мне указывать, что я должен делать, а что — нет.

— А кто он, кстати? — осмелилась я на робкий вопрос.

— Лорд Дагмер Гессен отвечает за работу полиции во всем Ардеше, — спокойно сказал Максимилиан.

Я приоткрыла рот в немом удивлении. Ого! Никогда бы не подумала, что когда-нибудь мне доведется воочию увидеть человека, занимающего столь высокое положение в государстве. Но тут же нахмурилась, поймав за хвост еще одну интересную мысль.

— Валяй, спрашивай, — вальяжно разрешил мне Максимилиан. — Чувствую, как тебя любопытство переполняет.

— Мне показалось, будто вы с лордом Гессен в приятельских отношениях, — очень медленно, тщательно подбирая каждое слово, проговорила я.

— И тебе не показалось. — Лорд Детрейн пожал плечами. — Дагмер действительно один из моих лучших друзей. — Хмыкнул и добавил мрачно: — Точнее, с этого дня он мой единственный лучший друг. Потому что второй погиб.

— Но он же из рода Гессенов! — пораженно воскликнула я. — Как такое возможно?

Осеклась, когда с губ лорда Детрейна слетел слабый смешок.

— А что тебя так удивляет в этом? — спросил он с сарказмом.

— Но в газетах пишут… — смущенно проговорила я.

— Ой, не верь всему, что пишут в газетах, — перебил меня Максимилиан. — Точнее, вообще не верь ни единому слову газетчиков. Я сам подчас ужасаюсь их фантазии, когда читаю очередные небылицы про себя.

— Но как же ваша сорвавшаяся свадьба? — ляпнула я и тут же прикусила язык.

Ох, пожалуй, об этом точно не стоило упоминать.

Взгляд лорда Детрейна мгновенно потяжелел, а кончики губ поползли вниз в недовольной гримасе. Но спустя секунду он с принуждением улыбнулся.

— В той истории все далеко не так, как было представлено общественности, — отчеканил он. — Но тебя это уж точно не касается.

— Простите, — испуганно пискнула я, даже на расстоянии ощутив его раздражение.

— Проехали, — хмуро ответил Максимилиан. Посмотрел в окно и вдруг добавил с широкой ухмылкой: — Кстати, и приехали тоже.

В тот же миг карета резко дернулась и остановилась.

Я тут же сжалась, осознав, что мы наконец-то прибыли к конечной цели путешествия.

И все-таки, вся эта ситуация очень двусмысленно выглядит. Если отец когда-нибудь узнает, что я провела ночь в доме неженатого мужчины, то… Демоны, даже не знаю, что тогда будет! Но ясно, что мне очень и очень сильно не поздоровится.

Лорд Детрейн первым выбрался из кареты. По своему обыкновению вежливо протянул мне руку, и на этот раз я не стала испуганно таращиться на нее, а сразу приняла.

Будет очень глупо с моей стороны продолжать возмущаться и требовать меня отпустить. Вообще-то, мне все равно некуда идти. Уже поздно, здание магических перемещений закрыто на ночь. В пансионе меня точно не ждут. На гостиницу или постоялый двор денег у меня нет. А в бесплатную ночлежку я ни за что не сунусь.

— Ого! — невольно вырвалось у меня, когда я встала около лорда и оценила взглядом дом, во дворе которого мы находились.

И в самом деле, жилище лорда Детрейна поражало своим размером. Это даже не дом был, а некоторое подобие замка. В три этажа, с длинными флигелями по бокам и высокими башенками.

— Да, ты права, я привык жить с размахом, — без толики стеснения обронил Максимилиан и потянул меня к высокому каменному крыльцу.

Там, к слову, прибытия хозяина уже ждали. Невысокий сутулый мужчина в черной ливрее дворецкого и дородная дама в темном-синем бархатном платье, поверх которого был повязан белоснежнейший фартук. На ее седых тщательно уложенных волосах красовался такой же белый чепец экономки.

— Макс, голубчик мой, мне так жаль! — первой заговорила она, всплеснув руками.

Я приоткрыла рот в немом удивлении, услышав столь фамильярное обращение от домоправительницы к лорду. Покосилась на Максимилиана, готовая к тому, что он сейчас взорвется гневной тирадой, осадив забывшуюся служанку. Но тот выслушал женщину без малейшего проявления гнева.

— Нам уже сообщили про Доминика, — вступил в разговор дворецкий. — Макс, честное слово, мы скорбим вместе с тобой.

И этот туда же.

Вдобавок к приоткрытому рту я вытаращила в изумлении глаза. Ничего не понимаю! Неужели в этом доме слугам дозволено так много?

— Дороти, Патрик — спасибо большое, — сухо ответил Максимилиан. — Ваше сочувствие многое значит для меня.

— Я приготовила твой любимый шоколадный пудинг, — с искренней теплотой проговорила женщина. — Если хочешь еще что-нибудь сладкого — только скажи. Все сделаю!

Это было уж чересчур. Мое буйное воображение мигом нарисовало сурового темного лорда, с аппетитом уминающего шоколадный пудинг. И я прикусила нижнюю губу в безуспешной попытке сдержать улыбку.

Лорд Детрейн уловил мои мысли. Искоса глянул на меня — и желание веселиться у меня немедленно пропало.

— Моя дорогая, далеко не все мужчины предпочитают стейки с кровью, — шепнул он, наклонившись к моему уху. — Я достаточно уверен в себе, чтобы признаться в любви к сладкому. И не вижу в этом ничего зазорного.

Тут же выпрямился, не дожидаясь, когда я приду в себя и что-нибудь скажу в ответ.

— Дороти, познакомься с моей гостью, — проговорил, обращаясь к экономке. — Выдели ей какую-нибудь спальню. Покажи дом. И пусть присоединится ко мне за ужином.

Ужин!

От этого слова рот у меня мгновенно наполнился слюной, а в животе предательски заурчало. Благо, что достаточно тихо.

Только сейчас я поняла, насколько проголодалась за этот день. Утром по вполне понятным причинам мне кусок в горло не лез. А потом вообще не до того было.

— И моя гостья не откажется от чего-нибудь посущественнее, чем шоколадный пудинг, — прозорливо добавил Максимилиан.

— Конечно. — Дороти перевела на меня взгляд и расплылась в доброжелательной улыбке. — Идем, девочка моя.

— Кстати, ее зовут Хельга, — запоздало представил меня лорд Детрейн. — И, Дороти, будь с ней поласковее. Думаю, Хельга задержится в моем доме.

Я сердито скрипнула зубами от его фразы. Слишком двусмысленно она прозвучала. Но постеснялась высказывать претензии при посторонних людях.

Улыбка Дороти словно приклеилась к ее губам. В глазах почему-то промелькнул сполох разочарования, но она ничего не сказала. Лишь наклонила голову и повторила чуть суше:

— Приятно познакомиться, Хельга. Следуй за мной.

И я послушно отправилась за ней.

Стоило признать очевидный факт: лорд Детрейн не слукавил, когда сказал о своей любви жить с размахом. Потому что внутри дом поражал роскошью еще больше, чем снаружи.

Следом за Дороти я миновала огромный просторный холл, залитый ярким огнем магических светильников. Поднялась по широкой мраморной лестнице на второй этаж, не уставая восхищаться дорогими гобеленами и старинными картинами на стенах.

— Думаю, эта спальня подойдет тебе лучше всего, — провозгласила Дороти и открыла передо мной распашные двери. После чего посторонилась, предлагая мне оценить обстановку комнаты.

Она была огромной. Нет, не так. Она была просто-таки неприличных размеров! Наверное, в ней без проблем уместилась бы общая спальня всего моего курса в пансионе.

Первым делом мой взгляд остановился на кровати, которая занимала большую часть спальни. О небо! Мне кажется, тут с десяток человек поместятся. И при этом совершенно не будут друг другу мешать.

Затем я увидела платяной шкаф. Косметический столик с зеркалом над ним. Несколько пуфиков, стоявших полукругом около камина. Да-да, камин тут тоже был. Естественно, сейчас не разожженный по причине теплой весенней погоды.

А еще все в этой комнате было выдержано в светлой пастельной гамме. Персиковое покрывало на кровати и балдахин над ней. Нежнейшего оттенка розы ковер на полу. Розовыми были даже гардины на окне.

— Устраивает спальня? — поинтересовалась Дороти, со снисходительной улыбкой наблюдая за той гаммой эмоций, которая отражалась на моем лице.

Я промычала нечто невразумительное, но явно одобрительное.

— Там — ванная комната. — Дороти взмахом руки указала на неприметную дверцу по левую руку. Наклонилась ко мне и заговорщицким шепотом добавила: — Кстати, она смежная.

— С чем смежная? — сразу же напряглась я.

— Со спальней лорда Детрейна, конечно же! — воскликнула Дороти.

Я остолбенела, вновь приоткрыв рот. Но теперь не от удивления, а от возмущения.

— Через ванную ты спокойно можешь попасть к Максу, не выходя в коридор, — пояснила Дороти, видимо, настороженная слишком долгой паузой.

— А можно я попаду к нему прямо сейчас? — процедила я, ощутив, как кровь вскипает от злости.

— Разве ты не хочешь умыться и привести себя в порядок? — Дороти отступила на шаг и окинула меня придирчивым взглядом. — Хотя бы поменять платье на что-нибудь более подходящее. Лорд любит красиво одетых девушек.

— Пожалуйста, отведите меня к нему, — очень медленно, но внятно, опасаясь в любой миг сорваться на крик, проговорила я. — Немедленно!

— Ну хорошо, — озадаченно пробормотала она.

И мы отправились опять на первый этаж.

Дороти шла неспешно, и я едва ли не рычала от нетерпения. Так и хотелось как можно быстрее увидеть лорда Детрейна и высказать ему в лицо все, что о нем думаю!

Наконец, передо мной распахнулись еще одни двери, и мы вошли в длинный обеденный зал, уже сервированный к ужину.

Здесь царил приятный полумрак. Магические светильники были потушены. Вместо них десятки свечей дробили свое пламя в хрустальных фужерах. Крошечные огоньки танцевали на дне зрачков лорда Детрейна, который сидел во главе стола и задумчиво баюкал в раскрытой ладони бокал с темно-ореховой тягучей жидкостью.

К этому моменту он успел скинуть камзол, оставшись в темной шелковой рубашке.

При виде меня Максимилиан удивленно вскинул одну бровь, как будто не ожидал столь скорого моего появления.

— Что-то случилось? — спросил обеспокоенно. — Хельга, ты так пылаешь злостью, что это чувствуется на расстоянии.

— Да, случилось, — прошипела я. — Вы обещали, что в вашем доме мне ничто не будет грозить!

— А разве тебе что-то грозит? — Максимилиан поднял и вторую бровь. Озадаченно посмотрел на Дороти, которая стояла чуть в стороне от меня.

— Я ей ничего дурного не сделала! — мгновенно ответила она. — Просто показала спальню. Спросила, все ли ей нравится. А она сюда рванула.

— Да потому что эта спальня — смежная с вашей, лорд Детрейн! — Я гневно притопнула ногой. — Это выходит за всякие правила приличия! Или вы так не думаете?

— Если честно, плевать мне на правила приличия. — Максимилиан усмехнулся было, но тут же посерьезнел, когда я сурово насупилась. Продолжил мягко и спокойно: — Хельга, детка. Не кипятись так. Произошла ошибка. Если тебе не подходит эта спальня — то Дороти немедленно приготовит тебе другую. Она просто меня немного неправильно поняла.

— В смысле — неправильно? — в свою очередь удивилась экономка. — Макс, разве твоя гостья не…

— Нет, она не моя любовница, — поторопился оборвать ее Максимилиан. — Никогда ею не была и, вполне вероятно, никогда и не станет.

Вполне вероятно? Как-то очень сомнительно прозвучало это уточнение.

— Абсолютно точно не стану, — сказала я громко и четко.

В глазах лорда Максимилиана вспыхнула откровенная насмешка. Он открыл рот, как будто собирался возразить мне. Но в последнюю секунду одумался.

— В общем, если Хельге будет спокойнее — то посели ее куда-нибудь подальше от меня, — вместо этого произнес он, опять посмотрев на экономку.

— Как скажешь. — Дороти пожала плечами. Поманила меня пальцем, видимо, вновь предлагая следовать за ней.

— Да пусть останется и поужинает, — небрежно обронил Максимилиан. — Я-то вижу, каким голодными глазами она на тарелки смотрит.

Я тут же моргнула и стыдливо перевела взгляд.

— Хорошо, тогда я приготовлю комнату, — согласилась с ним Дороти. — Прикажу отнести ее вещи туда. А после ужина покажу дорогу.

Макс кивнул ей, и экономка удалилась, бесшумно прикрыв за собой двери.

Почему-то в этот момент мое сердце кольнула какая-то смутная тревога. На губах Дороти хоть и играла доброжелательная улыбка, но вот в глазах отразилось непонятное злорадство.