Личный секретарь генерала драконов

На заводе, где воздух насквозь пропитался запахом машинного масла, раскалённого металла и мужским потом, существовала своя иерархия богов. И все они — от матёрого начальника цеха до самого генерального директора — знали твёрдо: если хочешь, чтобы отчёт ушёл вовремя, премия не затерялась в лабиринтах бухгалтерии, а шеф не снёс тебе голову после особенно провального совещания, есть только один вариант. Иди к Варваре Ивановне.

Я не просто секретарь. Я — последняя инстанция. Я — опора этого шаткого мира из бумаг, сроков и входящей корреспонденции. Я — богиня архивных папок и местная решала. Мне сорок пять лет. У меня ест две золотые грамоты «Лучший сотрудник года», но в глубине души — аккуратный, пополняемый список смертных грехов, которые я дополняю за каждым новым начальником. Пятый пункт, к примеру, — «фамильярно называет меня Варенькой». Девятый — «не видит разницы между Excel и 1С:Бухгалтерией». Это раздражает меня куда сильнее, чем опоздание на работу всего отдела снабжения.

— Варвара Ивановна, а вы кофе хотите? — просипел над самым моим ухом молодой голосок, сладкий и липкий, как сироп.

Я медленно подняла глаза. Передо мной стояла новая стажёрка. Девочка с ресницами невероятной длины. В её наманикюренных пальчиках дрожал поднос, а на нём, весело подпрыгивая в такт её трепету, плескался кофе. Сердце моё, закалённое в боях, сжалось от тихого ужаса.

— Я — нет, — ответила я, и голос мой прозвучал ровно и холодно, будто я диктовала очередной меморандум. — А вот ковёр в приёмной, кажется, изнывает от жажды. 

В офисе воцарилась мёртвая тишина. Ни единого хихиканья. Все знали: если Варя шутит — жди грозы. Её шутки — это как предупредительные выстрелы перед настоящим артобстрелом.

Но в тот миг я почти не злилась. Сегодня был мой юбилей. Ровно двадцать пять лет назад я, девочка в скромном коричневом костюмчике и с дипломом в потной ладошке, впервые переступила порог этого завода. С тех пор я пережила семь генеральных директоров, четыре проверки прокуратуры, одну попытку переворота в бухгалтерии и бессчётное количество корпоративов. Я была не просто свидетельницей — я была живой историей этого завода. И сегодня я собиралась уйти пораньше, купить себе в кондитерской у метро тот самый кусок «Праги», который обожаю, а дома, включив на фоне «Служебный роман», позволить себе аж целых два бокала красного. Не как Варвара Ивановна — железная леди и гроза менеджеров, а просто как Варя. Как женщина, которая чего-то там всё-таки достигла.

Но, как известно, если хочешь рассмешить богов, расскажи им о своих планах. Чем подробнее — тем смешнее.

— Варвара Ивановна, зайдите, пожалуйста, — раздался из-за тяжёлой дубовой двери голос нового шефа.

Игорь Дмитриевич. Мальчик. Всего три месяца как назначенный на это место. Лицо как с обложки глянцевого журнала, а харизма как у кирпича. Я глубоко вздохнула, поправила прядь волос, отточенным движением подтянула строгую юбку и вошла, приняв свой самое деловое и непроницаемое выражение лица.

— Слушаю вас, Игорь Дмитриевич.

Он нервно перебирал бумаги на столе, не решаясь поднять на меня глаза.

— Варвара Ивановна, присаживайтесь… вы… вы, безусловно, большая молодец. Профессионал с большой буквы. Все вас ценят и уважают, — начал он, и у меня в груди ёкнуло что-то тяжёлое и холодное. Я узнала эту интонацию. Это было предисловие к «но». — Но… видите ли… руководство посчитало, что нам на данном этапе… требуется несколько иной формат секретаря. Более… современный. Поменьше вот этой… строгости, — он мотнул рукой в мою сторону, — побольше… ну, вы понимаете… лёгкости. Улыбки. Ваша работа безупречна, не подумайте! Но времена меняются, и стиль управления… новая стратегия развития компании…

Я слушала его с самым невозмутимым выражением.

— То есть, если я правильно понимаю, — проговорила я, и мой голос звучал спокойно, — вы хотите сказать, что я слишком старая для этой работы?

Он вспыхнул.

— Что вы, что вы! Нет, конечно! Речь совсем не о возрасте! Просто… современный образ компании требует современного образа сотрудника! Более… соответствующего духу времени.

— То есть, — уточнила я, чувствуя, как потихоньку начинаю злиться, — вам нужна молодая. И глупая. Так?

— Не обязательно глупая! — взвизгнул он. — Просто… не такая… как вы.

Вот эти слова — «не такая, как вы» — прозвучали как приговор. Окончательный и обжалованию не подлежащий. Двадцать пять лет моей жизни, мои сертификаты, мои бессонные ночи над отчётами, спасённые шкуры нерадивых менеджеров — всё это в одночасье превратилось в кучку мусора, в то самое «не такое».

Я поднялась. Медленно, с поистине королевским достоинством, опираясь на стол кончиками пальцев. Внутри всё замерло и окаменело.

— Знаете, Игорь Дмитриевич, — сказала я, и голос даже не дрогнул, — вам невероятно повезло. У вас действительно будет «не такая, как я». И я от всей души надеюсь, что ваша новая, современная и улыбчивая девочка хотя бы через пару лет научится различать входящую и исходящую корреспонденцию. Удачи вам. И — нового образа.

Я развернулась и вышла. Не хлопнула дверью. Я слишком хорошо воспитана для этого. Я прошла по коридору, чувствуя на себе десятки колючих взглядов, слыша за спиной наступившую могильную тишину. Я собрала свои вещи — любимую чашку, запасную пару туфель, фотографию с первого корпоратива. Я не плакала. Я просто делала свою работу в последний раз.

Домой дошла как в тумане. Квартира встретила меня одинокой, холодной пустотой.

Я плюхнулась на диван, включила свет, потом резко щёлкнула выключателем — пусть будет драматично, чёрт побери, раз уж на то пошло! Я заслужила немного драмы! Потом достала из серванта ту самую бутылку дорогого вина, что хранила на «особый случай». Ну вот он, особый случай, пей не хочу. Двадцать пять лет жизни — на свалку. В утиль.

Первый бокал вина прошёл легко и незаметно. Второй — с лёгкой горчинкой на языке и теплотой в животе. С третьим я уже начала говорить тосты. За своё освобождение! За новую жизнь! За всех идиотов, которых мне больше не придётся терпеть! Четвёртый бокал… Четвёртый бокал оказался роковым.

Я покачиваясь подошла к зеркалу в прихожей и уставилась на своё отражение. На знакомые морщинки у глаз, на седые пряди у висков, на усталое, но такое родное лицо.

— Ну что, дорогая? — прохрипела я своему двойнику. — Хочешь быть молодой? Хочешь быть красивой? Хочешь быть той самой, «современной и глупой» секретаршей, чтобы все брали на работу без разговоров? Будь ты ею!

Я ткнула пальцем в холодное стекло, прямо в отражение своих собственных глаз.

— Хочу быть молодой! Красивой! И чтоб все эти молокососы ахали: «Ой, какая прелесть! Берём без собеседования!» Понимаешь? Хочу!

Зеркало молчало. Но на мгновение мне показалось, что в его глубине что-то дрогнуло. Мелькнула искорка, не светлая, а какая-то тёмная, фиолетово-зелёная. Или это просто звёзды от четырёх бокалов вина заплясали перед глазами? Я фыркнула, вернулась в комнату и плюхнулась на диван, обняв подушку.

— Ещё кофе, шеф?.. — со слезами прошептала я в ткань наволочки, и сознание куда-то уплыло.

А потом что-то произошло. Простой, чёткий щелчок где-то на самом дне реальности. И всё вокруг… вдруг перестало быть таким, каким было всего секунду назад. Всё стало другим.

Дорогие читатели, приглашаю вас в горячую историю 
Аннотация к книге “Аморальное предложение дракона. Пленница с привилегиями”

Я женщина, которую он хочет приручить.Пленница дракона и его тайная слабость.
Его слово — закон, его защита — цепь. Холодный, опасный, жестокий дракон.
Он дарит свободу на коротком поводке, роскошь за молчание и ласку за верность.
Каждое моё «да» отныне — ловушка, а каждое «нет» — вызов!Я должна ненавидеть.
Но сердце предательски горит в его руках.
И если я проиграю эту ночь — то сгорю вместе с ним.
Что ж…Рассвет покажет, кто из нас двоих на самом деле пленник: Я в его шатре или он в моём сердце?..

Голова гудела и раскалывалась. Я с трудом открыла глаза и сразу же их зажмурила от яркого света. Потом открыла снова, медленно. И обомлела.

Я лежала на земле в густом, незнакомом лесу. Вокруг стеной стояли высокие сосны и ели. Подняла руку, чтобы потереть виски, и застыла. Рука была… другой. Тонкой, белой, с гладкой кожей. Я сжала пальцы, разжала. Чужая.

Сердце застучало где-то в горле. Я села и осмотрела себя. На мне была простая серая рубаха и штаны из грубой ткани. Я потрогала свои волосы — они были длинные, до пояса, и русые. Тело… тело было лёгким, стройным, но с округлыми бёдрами и с упругой грудью. Совсем не моё сорокапятилетнее, дряблое тельце.

«Боже, — мелькнула единственная мысль. — Это же моё пьяное желание. Я и правда стала молодой».

Паника, холодная и липкая, подкатила к горлу. Я вскочила на ноги. Что происходит? Где я? Это сон? Но всё было слишком реально: холодный воздух, колючая хвоя под босыми ногами, странное лёгкое тело.

Вдруг над самой головой раздался оглушительный рёв. Воздух задрожал, с деревьев посыпались шишки. Я вжалась в землю, закрывая голову руками. Над поляной, закрывая солнце, пролетела огромная тень. Что-то очень большое и страшное приземлилось неподалёку с таким грохотом, что земля под ногами затряслась.

Я рискнула поднять голову и увидела его. Дракона. Он был огромный, с чешуёй цвета тёмной бронзы и огромными кожистыми крыльями. От него исходил жар и пахло грозой и пеплом. Я замерла, не в силах пошевелиться от ужаса.

И тогда произошло невероятное. Фигура дракона начала меняться, сжиматься, обливаться светом. Через мгновение на том месте, где только что был монстр, уже стоял мужчина. Высокий, с атлетичным телосложением, одетый в практичную, но качественную одежду тёмных тонов, похожую на военную, но будто средневековую, а на груди куча медалей и орденов. У него были короткие тёмные волосы и… янтарные глаза. Они светились мягким светом, как у хищного зверя. Его лицо было утончённым, с аристократическими чертами, но в его осанке и взгляде чувствовалась железная воля и сила.

Он отряхнулся, оглянулся, и его взгляд упал на меня. В этих странных глазах мелькнуло удивление, сменившееся мгновенной настороженностью.

— Что за дурочка забрела в пограничные леса? — его голос был низким и властным, без тени хрипоты. — Здесь не место для прогулок. Уходи, пока цела.

Пограничные леса? Значит, я не в России. Мысль промелькнула и тут же утонула в новом витке паники. Он же сейчас уйдёт! Или превратится обратно и улетит! А я останусь здесь одна.

И тут во мне что-то щёлкнуло. Страх отступил, уступив место старой, знакомой, офисной решимости. Жизнь дала мне второй шанс, новое тело — молодое, наверняка красивое. Глупо им не воспользоваться. А этот… этот дракон-аристократ выглядел как… начальник. А я умела работать с начальниками.

Я встала, отряхнула свою дурацкую рубаху, инстинктивно выпрямила плечи и грудь, которую теперь не стыдно было показать, и выпрямилась во весь свой новый, по ощущениям, невысокий рост.

— Я не дурочка, — сказала я, заставив свой новый, мелодичный голос дрожать ровно настолько, чтобы звучать беззащитно, но не истерично. — Я просто заблудилась. А вы… — я сделала паузу, чтобы с восхищением окинуть его взглядом с ног до головы, — вы, я вижу, человек… э… о-о-очень важный. Генерал? Князь? Повелитель сих мест?

Он скрестил руки на груди, смотря на меня с лёгким недоумением и заинтригованностью, будто на редкую, но неопасную букашку.

— Генерал Кайден, — подтвердил он, и в его низком голосе прозвучала усталая терпимость. — И у меня нет времени на беседы. Граница неспокойна. Уходи, пока цела.

— О, генерал! — я сделала шаг вперёд, позволив своему новому телу двигаться плавно и кокетливо, запрокинула голову, чтобы смотреть ему в глаза, и улыбнулась. Мои новые длинные волосы рассыпалисьпо плечам живописными прядями. — Я сразу поняла, что вы человек исключительный! Такому занятому и важному человеку просто необходим личный помощник! Секретарь! Я отлично составляю документы, веду учёт, организую встречи, фильтрую ненужных посетителей… Я могу быть невероятно полезной! Очень!

Он рассмеялся. Звук был красивым, бархатным, но абсолютно пустым и холодным.

— Мне не нужен помощник, — отрезал он, и его янтарные глаза сузились. — Тем более такая… юная и неопытная девица, чьи главные таланты, я думаю, ограничиваются милым личиком и умением хлопать ресницами. Я прекрасно справляюсь сам.

— Внешность обманчива, генерал! — парировала я, вспомнив все свои годы опыта. — Я невероятно организованная! Уверена, ваши отчёты — это хаос, а документооборот давно требует тотальной оптимизации! Я наведу идеальный порядок! Возьмите меня хоть на испытательный срок! Ну пожалуйста!

Я сложила руки на груди в наивном, умоляющем жесте, посмотрела на него снизу вверх, широко открыв глаза — большие, теперь, наверное, голубые или серые, и полные надежды. Он молча смотрел на меня, его пронзительный взгляд, казалось, сканировал каждую мою клеточку, ища подвох.

— И с чего бы мне взваливать на себя такую обузу? — спросил он наконец, и в его голосе послышалась лишь скука и лёгкая насмешка. — У меня армия, а не детский сад.

И тут я поняла, что стандартные приёмы не работают. Оставалось последнее. Я видела такое в фильмах, поэтому… Я отвела взгляд, позволила своему новому, молодому лицу дрогнуть от обиды. Губы задрожали, глаза наполнились влагой — чистейшая манипуляция. Одна-единственная, идеальная слеза скатилась по щеке.

— Потому что я совсем одна, — прошептала я, сделав голос тихим и надломленным. — И мне некуда идти. А вы… вы выглядите как человек сильный и благородный. Я буду работать день и ночь! Я буду лучшим секретарём, который у вас когда-либо был! Клянусь!

Я видела, как его скучающее выражение лица сменилось на лёгкое раздражение, затем на тягостную необходимость что-то решать. Он смерил меня взглядом ещё раз, тяжко вздохнул, будто принимая худшее решение в своей жизни.

— Ладно, — процедил он, и в его тоне сквозила неподдельная досада. — Твоё упрямство… заслуживает похвалы. Но запомни: если наскучишь мне, начнёшь путаться под ногами или окажешься бесполезной — я верну тебя прямо в эту чащу. Понятно?

Я энергично закивала, внутри всё замирая от дикого облегчения и победы.

— Понятно! Обещаю, вы не пожалеете!

— Это мы ещё посмотрим, — бросил он сухо, разворачиваясь ко мне спиной. — Теперь замолчи и не отвлекай.

Он отошёл на несколько шагов, и снова пошла та же ослепительная трансформация. Свет, изменение форм, и вот передо мной снова стоял огромный бронзовый дракон. Он наклонил свою мощную голову и посмотрел на меня одним огромным-огромным янтарным глазом, в котором читалась та же раздражённая покорность судьбе.

Сердце ушло в пятки. Я на самолёте то никогда не летала. А тут дракон…

— Э-э… ваше генеральское превосходительство?.. А как… эээ… на вас забиратся? — растерянно спросила я, чувствуя себя полной дурой.

Дракон фыркнул, выпустив струйку едкого дыма, и неохотно опустил могучее крыло, создав некое подобие трапа к своей спине.

«Ну что ж, Варвара, — подумала я, цепляясь за гладкую чешую. — Ты хотела приключений? Держи. Только держись крепче».

Я кое-как забралась на его широкую спину, уцепившись руками за гребень на его шее. Кожа под руками была тёплой и прочной, как отполированная сталь.

И тогда он взмахнул крыльями. Мы рванули вверх с такой скоростью, что у меня перехватило дыхание и заложило уши. Земля ушла из-под ног, сосны превратились в маленькие зелёные иголки. Я зажмурилась от страха, потом, преодолев себя, открыла глаза.

И замерла от восторга. Я летела на драконе! Подо мной расстилалось бескрайнее море леса, вдали сверкала лента реки. Ветер бил в лицо, срывая слёзы и унося прочь все старые страхи и сомнения. Я была молода, сильна и летела в новую жизнь. Пусть неизвестную, но точно не скучную.

Я крепче ухватилась за шею генерала и рассмеялась — смеялась новая я, своим новым, звонким голосом, смеялась над абсурдом, страхом и невероятной свободой.

Дорогие читатели!
Приглашаю вас в замечательную историю начего литмоба:




Аннотация к книге “Генерал драконов: оковы чести”

Он поклялся убить её. Она обречена его предать. Их связь — смертный приговор.
Кьярр Реган, королевский генерал, потерял невесту, не смог защитить, не сумел спасти. Но без наездницы он не может выполнять свои обязанности в полной мере. Всё королевство теперь зависит от того, как скоро он найдёт свою новую истинную...
Лира Фини простая пекарша, не особо воспитанная, но зацепившая Кьярра с первого взгляда.
Почему же королевская веда в ужасе шепчет, что Лира погубит и его, и всё королевство?
Почему его лучшая подруга говорит, что с этой Фини что-то не так?
И что делать, если любовь сильнее ненависти?