Лики иных миров. Венецианское безумие. Книга 2

Добро пожаловать, дорогой читатель! В этой истории мы погрузимся в мир Венецианской Республики, где главную героиню ждет новая глава ее жизни.
Буду рада вашему лайку и добавлению в библиотеку. И еще не забудьте , чтобы не пропустить самое интересное! 
История Венеции описана не историком, а любителем. Персонажи и некоторые описания могут не соответствовать исторической действительности.
В этой истории любят виноградный забродивший сок, и предаются жестокости так же охотно, как и любви. Рейтинг 18+
Глава 1. Лик синьоры Седутторе
1.1

Дни, сливаясь в недели, проносятся мимо.

Я ищу, рыщу… Остервенело пытаюсь взять след.

«Забудь, Хави» – раздаются в голове слова Данте.

Легко сказать, проклятый демон!

Во скольких мирах я побывала, сколько всего видела, сколько пережила. Смертные миры рождаются и умирают, а я все стремлюсь разыскать свою ускользнувшую любовь.

Недели обращаются в месяцы.

Я чувствую, как холодеют мои чувства. Неистовство, с которым я бросилась на поиски, начинает иссякать и больше не питает мое стремление.

Минули годы…

Одиночество, удавкой затягивающееся на шее все это время, перестает мучить. Жизнь, в которой я не знала своего места без него, вдруг перестает казаться серой и бессмысленной.

Даемонд погиб, мне надо перестать думать иначе. Как мало мне было нужно, чтобы сердце вновь начинало кровоточить – лишь дать себе надежду, что я смогу его найти.

***

Если бы я знала, что не смогу увидеть, как ты просыпаешься по утрам, то еще больше дорожила бы каждой секундой, отведенной нам вместе. Я бы целовала твои губы, а, заглядывая в глаза, видела бы самую искреннюю любовь. Я бы не выпускала тебя из своих объятий, вдыхала бы волшебный аромат, который принадлежал лишь тебе.

Если бы знала, что душа, подобно раненному зверю, будет страдать и метаться, а я буду устремлять печальный взор в молчаливое небо, прося у него милости, я бы подарила тебе в сто крат больше любви.

Нежно ли говорить, что то ничтожно малое время, что ты был рядом, стало самым счастливым в моей жизни?

Судьба жестока… Я словно мертвая. Сама жизнь отвернулась от моей боли, стыдливо пряча свой взор, и это уничтожает меня.

Теперь умоляю это угрюмое небо уничтожить эту тоску. Пусть заберет и без того проклятую душу, пусть канет она в неизвестность, я больше не могу болеть о тебе, Даемонд.

Вопреки самой себе я продолжаю попытки. То ищу, то бросаю. Как живой символ всего того, что все могло быть иначе, но так и не сбылось.

***

– Пора остановиться.

Я подняла глаза на демона и горько усмехнулась. Он был прав. То, чем я занималась последние два года походило на издевательство. Как обезумевшая, я растрачивала накопленные богатства Данте, вынуждая того перекидывать меня из одного мира в другой, все еще веря, что я смогу найти своего несостоявшегося мужа.

Да и сам он соглашался на эту авантюру, только чтоб не оставались на месте и не попались на глаза кому–то, кто мог бы доложить Эфиру. И я, и он теперь стали его самыми злейшими врагами. Как глупо… Что мы могли бы ему противопоставить? Соблазнительница и покровитель жадности и богатств.

– Ты прав. Я больше не могу, – я осмотрелась, окидывая взглядом широкую площадь у Собора Святого Марка.

Венецианская республика.

Этот мирок показался мне самым симпатичным из тех, что мы посещали в последнее время. По крайней мере, я уже успела присмотреть себе один из палаццо в районе Санта–Кроче на Гранд–канале.

– Здесь? Серьезно? – Данте выглядел вымотанным.

Ну, еще бы! Чем беднее он становился, тем хуже себя чувствовал. Нам пора осесть. Как минимум, чтобы набраться сил. Как максимум, чтобы придумать новый план.

Я крепко задумалась:

– А почему бы и нет? Посмотри на меня, – я обхватила собственное лицо руками и похлопала ресницами, быстро–быстро моргая, – Я смогу озолотить тебя.

– Только не говори, что собралась заниматься проституцией, – рассмеялся демон.

Я возмущенно фыркнула:

– Еще чего!

Я поднялась и предложила демону руку. Он с прищуром смотрел на меня лишь мгновение, после чего принял помощь и поднялся. За время, проведенное в бесконечных странствиях, мы сблизились. Данте доверял мне, как себе, и я действовала так же. Мы оба зависели от решений друг друга, но теперь у нас была самая настоящая команда.

Едва уловимый шлейф заставил мое сердце вздрогнуть. Я бы узнала этот аромат из тысячи. Пряный, благородный, манящий и опьяняющий.

Роднее всех на свете.

Запах, что всегда будет ассоциироваться у меня с домом.

Его запах.

Казалось, еще мгновение, и он появится из толпы, как неизменно делал это раньше, стоило только почувствовать его присутствие. Он шел бы ко мне навстречу со своей теплой хитрой улыбкой, слегка снисходительной, как бы обещающей, что все непременно будет хорошо.

Напрасно я вглядывалась в спешащих по своим делам горожан.

Так и замерев рядом с Данте, я вглядывалась в лица прохожих, для которых сейчас сама была лишь серым безликим пятном, безуспешно ища знакомые черты и белые волосы.

Нет, Даемонд бы здесь не появился.

Он потерян для меня навсегда.

Площадь Сан Марко осталась далеко позади, на ней я оставляла и мысли о потерянной навсегда любви.

Пока демон нанимал гондолу, я, не сумев утихомирить восставшую из пепла надежду, опять обернулась. Всего на миг. В последний раз окинула равнодушным взглядом, кивая сама себе.

Всего лишь призрак прошлого, что исчез так же внезапно, как и появился.

________________
 Приглашаю дорогих читателей в классную тг-шку, где мы сможем обсудить поступки героев, вместе заценить спойлеры, посмотреть видео, иногда озвучки, высказать свое "фи" или поддержать автора.
Ссылку можно найти в профиле. 

Глава 1. Лик синьоры Седутторе
1.2
Буду рада вашему лайку и добавлению в библиотеку. И еще не забудьте , чтобы не пропустить самое интересное! 

Спустя еще 8 лет

– Синьора! Синьора!

Я с трудом разлепила веки. Едва ли я готова просыпаться в такую рань, особенно после продолжительных ночных увеселений. Под звуки настойчивого стука и причитаний, опустила на пол одну ногу, затем вторую. С наслаждением пошевелила пальцами, погружая ступни поглубже с пушистый ворс моего новенького дорогого ковра.

– Синьора!

– Ох, ну сейчас…

Не испытывая никакого удовольствия от столь раннего пробуждения, накинула халат и отворила дверь. Служанка тут же склонила голову, виновато закусывая губу.

– Простите, но юный синьор отказывается от завтрака. Он просит вас, – девушка снова поклонилась, чуть отходя в сторону.

Я поплотнее запахнула халат и поспешила вниз. Служанка семенила позади. Она кралась, точно кошка, тихая, незаметная. За это она мне и нравилась.

– Дарио, в чем дело?

Как только я зашла в столовую, гувернантка тут же поднялась, а мальчишка, разбросавший фрукты по столу, тут же побежал в мою сторону.

– Мама! – мальчик вцепился крохотными пальчиками в ткань, пытаясь влезть на руки, – Синьора Моро ругалась на меня!

Как только я подняла сына на руки, он тут же уткнулся носом в мою шею, крепко обнимая. Он так скучал по мне, что я была не в силах отказать ему в этих незначительных капризах. Жестом отпустив служанку и няньку, снова усадила сына за стол, но и сама присела совсем близко.

– Давай немного поедим, хорошо? – проговорила, пододвигая тарелку поближе, – У тебя тут же появятся силы на игры, и я поручу Элоисе отвести тебя к Фаусто, – одно только упоминание его друга заставило мальчишку передумать и не кривиться от предложенной ложки.

– Где папа? – спросил он, уже вовсю чавкая и набивая рот новой порцией.

– Он разве не дома?

Как раз в этот момент дверь в столовую снова распахнулась. Немного растрепанный, слегка уставший, на пороге показался Данте.

– Папа!

Тут же сорвавшись с места, Дарио побежал к мужчине. Перед тем, как подхватить на руки сорванца, бросил в мою сторону извиняющийся взгляд, он явно не хотел отвлекать ребенка от трапезы.

Когда с приветствиями в очередной раз было покончено, Данте устроился напротив меня:

– Доброго утра.

– Чао, Данте, – я махнула рукой. Я уже сделала вдох, чтобы что–то сказать сыну, но почувствовала, как мужчина в ласковом жесте сжимает мои пальцы. Демон с присущей ему ласковостью и игривостью скользнул взглядом по изгибам моего тела, скрытым лишь тонким халатом. Я ответила ему рассеянной улыбкой.

Сама не помню, как случилось так, что мы стали парой. Придя в эпоху Венецианской Республики, оба занялись устройством быта. На Данте я возложила то, что было ему по плечу: приобрести дом, устроить нам документы и достойную легенду, сама же продумала, на чем мы могли бы заработать. Ох, ну и психовал же он тогда…

У меня ушел год на то, чтобы примелькаться среди знати. Еще год, чтобы стать самой известной куртизанкой в Венеции. А уж на третий год я организовала собственное училище, девиц из которого ждали на каждом празднике, как самых ярких гостей. Двери нашего дома распахнулись для всех, кто имел вес в этой стране – от самого Дожа до мелкого аристократа, а также членов их семей.

 Сама я постепенно отходила от дел, решив заняться организацией, однако несколько «друзей» у меня все же осталось. Введя систему долгосрочных контрактов на законодательном уровне, я навсегда защитила куртизанок от обвинения в проституции. Мы совсем не этим занимались.

Данте все чаще закатывал скандалы, апеллируя тем, что мы должны быть незаметными. Но разве же это было возможно? Я всячески стремилась воплотить в жизнь план Даемонда, а для его реализации нужны были колоссальные средства.

За год, что моего общества жаждал едва не каждый в государстве, я смогла скопить неплохой запас душ. Самым сложным, пожалуй, было никого случайно не убить, но я очень быстро вошла во вкус. Золотые дукаты же служили приятным бонусом.

А потом оказалось, что мой напарник на самом деле сгорает от ревности. За несколько лет он привязался ко мне, влюбился. Ну и все такое.

Ну а я… А что я? Мне нравилось, что меня любят.

Перед глазами всплыло воспоминание о том, как я устанавливала границы.

– Ты понимаешь, кто я такая, Данте? Ты не можешь требовать от меня верности в этом плане, или чего–то там еще. Я забираю души смертных, занимаясь с ними любовью. Ну… Или они думают, что занимаются ей!

– Я не имею ничего против твоей сущности!

– Я бы не сказала, что у тебя есть выбор в этом вопросе!

– Есть! Я ведь мог и не влюбляться в тебя! К тому же, я и сам демон. И тоже кое–что могу… Может, и не так искусно, но…

Его отчаянное желание смириться с тем, над чем он не властен, покорило меня. Иногда Данте вел себя как мягкосердечный идиот, совершал милые глупости, но не позволял терять рассудок мне. В общем, он оказался тем, кто был мне нужен рядом.

Сейчас наши отношения немного угасли, они опять превратились в партнерские, совсем не походили на страстный роман. И все-таки, получается, что мы стали семьей. Маленький демоненок за этим столом был тому подтверждением.

Глава 1. Лик синьоры Седутторе
1.3
Буду рада вашему лайку и добавлению в библиотеку. И еще не забудьте , чтобы не пропустить самое интересное! 

– И вот эти бумаги…

Данте подал мне очередной лист на подпись.

– Хавиренда Седутторе… – закусив губу пробубнила я, размашисто расписываясь в поручении.

– Я все хотел спросить, от чего такое сложное имя?

Я звонко рассмеялась и, перекинув волосы на одно плечо, повернулась к мужчине:

– И решился узнать только сейчас? Как я, по–твоему, должна была назваться? Сеньора Трахская?

Данте густо покраснел и поменял бумаги на столе:

– Говори о своих фантазиях тише, Хави. Даже у стен есть уши.

– Если говорить тише и делать вид, что ничего не происходит, правда не исчезнет, – я фыркнула и расписалась на последнем листе, – «Seduttore» означает «соблазнитель». Всем и так очевидно, что это имя вымышленное.

Демон повернулся в сторону двери, будто прислушиваясь и, кивнув, заключил:

– Девочки уже пришли.

– Девочки… – я спрятала печать и поднялась, – Сейчас я укажу этим девкам их место!

– Ну, не ругай их, – мужчина коснулся плеча, с которого сполз халат, – Пташки стали взрослыми и хотят летать на своих крыльях.

– Чтобы летать, вырасти недостаточно. Не успеют оглянуться, как крылья сгорят. Особенно меня смущает нрав Инфанты.

Данте пожал плечами и распахнул передо мной дверь, выпуская из кабинета.

Инфанта – прозвище одной из моих воспитанниц. Прелестная девушка с ликом ангела, но характером истинного чудища. Самая способная, но от того невероятного горделивая. Она радовала меня и доводила до исступления.

– Невыносимая… – тихо проговорила я, как только пять прелестниц попали в поле зрения. Шеренгу возглавляла сама Изабелла Руфо, Инфанта, за ней, низко склонившись, Антонелла Бочелли, известная как «русалка», двойняшки Консолета и Лоренза Сеньи, за контракт с которыми один из бывших инквизиторов Высшего трибунала выложил кругленькую сумму, и последней была самая молодая девица, Джиованна Ренци, ей еще только предстояло найти своего первого попечителя. 

– Синьора, – проговорили девушки хором и изящно поклонились. Я невольно улыбнулась, отмечая, какими безупречными они казались.

Красавицы с лицами фей. Моя свита, мое неиссякаемое богатство, мое оружие. Для кого–то позор, для меня – гордость. Вышколенные, умные, опасные. И, самое главное, преданные.

– Как вам спалось, девушки? – я отметила, что на лицах куртизанок не было и следа бессонной ночи. Каждая держала осанку и очаровательно улыбалась, стараясь мне понравится больше конкурентки.

– Хорошо, синьора, – ответили они хором. Лишь Инфанта незаметно потянулась. Думала, что незаметно.

– Изабелла? – внимательный взгляд вперился в блондинку, которая единственная из всех осмеливалась взглянуть на меня с вызовом. Чертовка знала, что я дорожу ей, но верила, что за это ей будет прощена любая вольность.

– Я изумительно спала, синьора, – она оправила юбку и самодовольно усмехнулась, намекая на связь с самим дожем.

Будто бы я не знала, в чьей постели она коротает свои ночи!

– Сама невоспитанность в человеческом обличии, представшая передо мной! – я легонько хлопнула ее по откляченному бедру и отошла на прежнее место, – Девушки, сегодня Инфанта устраивает свой первый праздник. Позаботьтесь о том, чтобы ваши покровители сопровождали вас. В ином случае, вы не приходите одни. Это правило не касается только Джиованны, – я потянула самую младшую из воспитанниц за кудряшку, – И позаботьтесь о своем внешнем виде. Никаких кудрей!

Девушки по очереди прощались, скрываясь где–то в недрах палаццо. Оно и понятно: прежде, чем предстать перед покровителями, девицы приводили себя в порядок в стенах родного дома.

Когда на Венецию опустился вечер, Данте запричитал, провожая меня суетливыми напутствиями:

– Берегись ты этого Витале, Хави!

– Все, успокойся. У меня голова от тебя идет кругом! – я отмахнулась, как только демон помог мне взойти в длинную лодку, что должна была доставить меня и компанию ко дворцу дожа, – Побудь с сыном наконец! Хоть сегодня пусть уснет спокойно, – нетерпеливо жестикулируя в сторону дверей, я переключила внимание на девушек, – Итак… Все знают, кто вы такие. Но изображать безумную влюбленность – ваша обязанность! Будто вы самые чистые девы во всей Республике.

– Зачем вы все время повторяете это, синьора? Кажется, эти правила уже не для нас, – двойняшки заговорили хором и захихикали.

Я недовольно скривилась:

– Мне показалось, или вы сказали, что вы – бестолочи?

Девицы тут же притихли, и отвернулись.

Я нетерпеливо оправила наряд. Ярко–розовое пышное платье с трудом помещалось в лодке, недосып еще больше подогревал нервоз.

«Еще Данте этот…»

Гондола плавно проходила по каналам, воды в это время становились слишком пахучими, и мы поспешили прикрыть носы надушенными платками. Все же привыкнуть к этой вони было сложно. За очередным поворотом канала показался Дворец Дожей. Яркий, со всех сторон подсвеченный фонарями, вокруг него уже собралось приличное количество лодочек. Девушки тоскливо вздыхали, прикидывая, сколько пробудем в очереди, чтобы сойти на берег.

Еще через каких–то минут сорок удалось почувствовать твердую почву под ногами. Нашу компанию быстро пропустили внутрь палаццо, и мы стали разбредаться, ища глазами своих покровителей.

Моим в данный период был старый друг, государственный инквизитор Витале Энченцо. Немолодой вдовец, что давно уже был слаб, как мужчина, он искал в моем лице душевного собеседника и тепла подобия материнской ласки. Немного извращенное желание, как мне казалось, но кто их поймет, этих странных властных богачей.

Наконец я заметила его впереди и, помахав, направилась к столикам с закусками.

– Чао, звезда моя, – Витале приник губами к предложенной руке и мягко улыбнулся.

– Чао, синьор Энченцо, – мужчина нахохлился от такого официального обращения и тут же рассмеялся. Воистину, как говорили многие, этот суровый инквизитор молодел и казался живее, стоило ему почувствовать немного ласки.

– Сегодня блистает твоя любимица? – он кивнул в сторону, где Инфанта приветствовала гостей, блистая и купаясь в их внимании. Даже супруга дожа, пожилая дама, не мешала ее триумфу, позволяя собственному мужу угождать любовнице.

– Я вложила в нее слишком много сил. И средств, – к месту пришелся предложенный мужчиной бокал вина, к которому я нетерпеливо приникла губами, – М–м, – с удовольствием протянула я, смакуя каждую нотку напитка, что раскрывался изящным фруктовым букетом, обволакивая избалованные рецепторы, – У нее хороший вкус, – я обернулась в сторону девушки и, когда поймала ее взгляд, приподняла бокал, чествуя ее победу.

– Синьора Седутторе, не хотите ли станцевать?

Витале знал, что я не откажу, но все же делал вид, что дает мне выбор. Его обходительности могли бы поучиться многие мужи этого государства. Хорошо, что я выбрала его.

С такими мягкими котятами, как Витале, всегда меньше проблем.

Глава 1. Лик синьоры Седутторе
1.4
Буду рада вашему лайку и добавлению в библиотеку. И еще не забудьте , чтобы не пропустить самое интересное! 

Очередное утро встретило меня безрадостной похмельной болью в голове. Коротко простонав, я пошевелилась и сладко потянулась.

За спиной кто–то засопел, сперва я даже растерялась. Осторожно обернулась, обнаруживая внушительную лапу на своем бедре, но уже в следующий миг с облегчением выдохнула.

Теперь, когда глаза привыкли к полумраку, я поняла, что нахожусь в спальне Витале. Он любил плотно зашторивать окна, и я была как никогда этому рада – яркости дневного света я бы точно не выдержала.

Аккуратно выпутавшись из цепких объятий, подошла к двери, как можно тише справилась с замком. К дверной щели тут же подошла служанка. Наказав подать легкого подогретого вина, принялась ждать. Без этого средства от похмелья начинать день совсем не хотелось. А стоило сделать несколько глотков, как жизнь заиграла новыми красками.

Преодолевая легкую слабость, я обыскала комнату на предмет своих вещей. Плевать на платье, мне нужна была моя сумочка. Я обнаружила небольшой кисетик под ворохом из юбок в самом углу, с замиранием сердца заглянула внутрь и шумно выдохнула, стоило пальцами коснуться сокровища. Небольшой самоцвет, содержащий в себе часть души Витале, покоился на дне.

Для чего еще мне играть с этими смертными? Вот, мой путь к величию среди таких же, как я. Все, ради чего я живу последние несколько лет, – моя месть. Проклятый Эфир должен ответить за все то, что сотворил со мной, с Даемондом, с Данте, с моим малышом. Я даже не удостоилась чести узнать, кого произвела на этот свет. Что сделал он с моим крошкой?

Погружаясь в мрачные мысли, я все сильнее сжимала кристалл, пока тот не звякнул, коротко напоминая, что стоит, между прочим, по демоническим меркам весьма прилично.

– Доброе утро, звезда моя.

Я улыбнулась и, отложив кисет в сторону, плюхнулась на кровать, позволяя Витале обнимать и целовать меня.

– Хорошо спалось повелителю моего сердца? – саму аж подташнивало, как приходилось выдавливать из себя эти сладости. Но мужчина был доволен, а, значит, еще охотнее готов был обеспечивать мои простые женские прихоти.

– С тобой я всегда сплю, как младенец.

Витале провел рукой по бедру и нехотя отстранился, принимаясь за утреннюю рутину. Вдруг появившиеся слуги внимали его указаниям, и очень скоро в комнате все было подготовлено для омовения и завтрака.

– Не боишься, что ученица превзошла учителя? – со смехом спрашивал инквизитор, отправляя сладкий виноград в мой рот.

– Совсем нет. Ее успех – мой успех. Так что перестань–ка ее выделять.

Мы шутливо обменивались тычками, как подростки, пока в спальню не внесли несколько писем. Пробежавшись глазами по первым двум, мужчина откладывал их в сторону. На третьем же задержался, нахмурился, как–то вдруг побледнел.

– Витале? – меня распирало любопытство. Одной из моих собственных слабостей была жажда до интриг. В Республике лишь несколько государственных лиц не вели свою тайную игру, остальные же, хоть и желали процветания стране, все равно заботились о собственной шкуре, – Что–то случилось? – я наклонилась, пытаясь разглядеть, что за письмо такое заставило его так крепко задуматься, но мужчина тут же одернул руку с бумагой.

– Ничего особенного. Небольшие кадровые перестановки.

– Что?! – сгорая от нетерпения я выдернула письмо из его рук и жадно стала изучать содержимое, – Не может быть!

– Отдай, Хави, – Витале спокойно вытянул руку, и я не посмела ослушаться. В принципе, я и так уже узнала, в чем тут дело.

– Значит, новый инквизитор, – протянула я будто невзначай и тут же сделала большой глоток чая.

Мужчина не стал отвечать, тем самым демонстрируя, какой тайной пока была эта информация. Я предпочла больше не продолжать этот разговор. В конце концов, рядом со мной он должен был испытывать только радость и восторг.

– Я расскажу тебе, когда узнаю больше, – его большая ладонь скользнула по моей щеке. Следом губы коснулись руки. Витале прощался, значит, с завтраком покончено и пора было собираться домой.

Данте встретил меня недовольной миной. К моему удивлению, наш сын, стоя рядом с ним, в точности копировал и позу, и хмурое лицо.

– Что это вы тут собрались?

– У нас запланирован день семьи. Ты забыла? – демон всячески демонстрировал недовольство. Будто и не давал мне обещаний не устраивать этих сцен!

«Но я и правда забыла…»

– Ничего, я сейчас приведу себя в порядок, и мы отправимся на конную прогулку. Да? – наклонившись, легонько потрепала Дарио по щеке, и он тут же захихикал и спрятался за спину отца, – Мне нужен час, – Данте закатил глаза, – Всего час!

И, как я и обещала, скоро наше семейство уже наслаждалось видами сухопутной части Венеции. Смирные лошадки топтали дорожки, пока мальчишка несся вперед, гоняясь за бабочками.

– Ты выглядишь задумчивой.

– Так и есть. Я обязана чутко следить за любыми движениями среди власть имущих на случай запрета моей деятельности.

Демон повел лошадь ближе, положил свою руку поверх моих, плотно сжимающих поводья:

– Что–то узнала?

– Мало, но у меня плохое предчувствие. Всегда плохо, когда в светское государство начинает лезть церковь, жадная до власти.

Глава 2. Лики на восхитительных приемах
2.1
Буду рада вашему лайку и добавлению в библиотеку. И еще не забудьте , чтобы не пропустить самое интересное! 

На следующий день мне предстояло отослать Дарио в пригород. Пока я строгим надзирателем нависала над слугами, тщательно перепроверяя, как те упаковывают вещи, гувернантка никак не могла сладить с моим четырехлеткой.

– Синьор, но мы не можем взять вашего друга с собой. Матушка синьора Фаусто никак не согласится.

– Согласится! – недовольно топал ногами маленький демоненок, – Ты совсем не умеешь уговаривать! Моя мама сможет ее убедить.

Няня в бессилии сминала ткань фартука, не находя, какие аргументы еще привести ребенку, чтобы он перестал капризничать. Девушка была молодой, не слишком опытной, но она одна из немногих обладала колоссальным терпением и, в целом, очень даже неплохо ладила с ребенком, к которому вообще было непросто найти подход.

– Дарио, не обижай Элоис! – как бы я не пыталась строить из себя строгую мать, сын буквально вил из нас всех веревки. Одной его улыбки было достаточно, чтобы заставить улыбаться всех вокруг. А его смех действительно смягчал сердца, – Фаусто приедет к тебе на несколько дней. Но только при условии, что вы будете учиться!

– Обещаю! Конечно, обещаю, мамочка! – мальчик начал прыгать вокруг, попутно крутясь, как волчок, – Фаусто! Фаусто! Фаусто! – он скандировал имя друга и хохотал, пока в один момент не упал, споткнувшись и перекрутившись через голову. Вся комната замерла в ожидании. Засмеется или заплачет? – Ты видела, мама? Я такой ловкий! – Дарио поднялся и тут же побежал, все выдохнули с облегчением.

– Синьора, все готово.

Данте тоже вышел провожать сына. Мужчина отсутствовал всю ночь, и, хоть меня извело любопытство, я не собиралась ничего спрашивать. После нескольких мгновений долгих теплых прощаний, мы с демоном вернулись в дом.

– Зачем ты отослала его?

Я неопределенно пожала плечами:

– Здесь совсем промозгло становится. Заболеет. Пусть подышит свежим воздухом.

– Нет, мне определенно не нравится твое настроение, – Данте знал, как мне тяжело расставаться с сыном. Но лучше бы он поддержал меня в этом решении, а не давил на больную мозоль, – Ладно, от недельки ведь ничего не будет? – он мягко улыбнулся, заметив, как я помрачнела, и приобнял, – Значит, сейчас ты свободна?

Я с вызовом вскинула голову. Наши лица оказались совсем близко:

– А ты на что–то намекаешь?

– Я говорю очень даже прямо.

Демон улыбнулся и коснулся губ в невесомом поцелуе. Стоило мне прикрыть глаза, как бы выражая согласие, как он тут же рассмеялся и, подхватив на руки, потащил в свою спальню.

У высокого витражного окна нас ожидала наполненная широкая ванна. Над водой поднимался пар, по спальне разносились ароматы цветочных масел.

– Вот это сюрприз, – я игриво скользнула рукой по широкой груди и слегка оттолкнула Данте, сделав несколько шагов вглубь, почти к самой постели.

Заведя руку за спину, нащупала скрытый узел и, потянув на себя завязки, стала освобождаться от незатейливой домашней шнуровки. Простое домашнее платье упало к ногам, оставляя на теле лишь тонкое полупрозрачное белье, которое ничего уже толком и не скрывало. Мужчина жадно следил за каждым моим жестом, в его глазах разгоралось настоящее пламя.

Я невольно залюбовалась его улыбкой, от которой даже в какой–то период жизни сходила с ума. Показалось, что я даже тоскую по страсти, что когда–то вспыхнула между нами, а потом так же резко потухла. Сейчас мы словно бы вернулись на несколько лет в прошлое. Тогда мои волнения притупились, и я смогла шагнуть в эти отношения, позволяя Данте одаривать любовью и ласками, и сама думала, что совершенно без памяти влюбилась.

Я прошлась перед демоном, поднявшись на носочки. Легкие, грациозные движения, точно танец. Мягкие, плавные, как изгибы тела.

– Ловкая, как кошка, – он нетерпеливо прижал меня к себе, касаясь лаской уха.

– С шерсткой осторожнее.

Мы обменялись соблазнительными улыбками, когда я потянулась к распахнутой рубашке демона, скользнула под гладкую ткань пальцами, оглаживая пышущую жаром кожу. Он сделал шумный вдох, как бы замирая на мгновение, пока не позволил себе окончательно расслабиться под напором моих ласк. Я неторопливо освобождала его от одежды, закончив с рубашкой, занялась завязками брюк. Когда шнурки грустно повисли, мужское возбуждение, напротив – воспряло во всей красе.

Данте со всей присущей ему страстью смял мои губы. Не дожидаясь позволения, скользнул по ним языком и проник внутрь, углубляя поцелуй. Он напрочь лишил меня воздуха, в какой–то момент, когда голова совсем закружилась, я снова оттолкнула его, теперь перемещаясь к ванне.

– Какие жестокие игры, Хави, – демон следовал за мной по пятам, пытаясь то ухватиться за руку, то приобнять.

Как только я облокотилась на бортик бедром, мгновенно почувствовала горячие клубы пара, проникающие сквозь прозрачную ткань. Они касались кожи спины так ласково, будто в наших играх решил принять участие кто–то еще. Я почувствовала новую волну возбуждения, когда фантастические картины стали возникать в голове, и, закусив губу, плавно потянулась к подолу нижнего платья, игриво приподнимая ставшую влажной ткань, обнажив внутреннюю сторону бедра.

Сгорая от нетерпения, мужчина опустился на колени. Его руки скользнули по разведенным ногам, от ступней продвигаясь к коленям, и выше. Очерчивая дорожку поцелуями вверх по бедру, скользнул пальцами под последнюю преграду из невесомой ткани. Его взгляд, жесты, весь жаждущий вид интриговал и волновал. Так, как уже давно не будоражил. Смотреть на него сверху–вниз было удовольствием. Сдержанный обычно, излагающий сухие факты, иногда смягчающий мой взбунтовавшийся нрав, теперь он казался таким покорным, но и совершенно изголодавшимся.

То, как он заботился обо мне, оберегая от проблем, возвышало его ценность в моей жизни. Я не знала, любила ли Данте, но была привязана к нему, доверяла больше, чем кому бы то ни было. И сейчас, когда он в последний раз взглянул на меня потемневшими от возбуждения глазами, я еле–заметно кивнула, позволяя ему заходить дальше.

Руки вцепились в нагретые борта эмалированной ванны, я едва не задыхалась под натиском уверенных прикосновений мужчины. Соблазнитель ли, покровитель всех жадных, он был демоном и, как никто, знал толк в удовольствии. Данте в очередной раз доказывал мне, избавляясь от всех преград, что могли встать на его пути, до какой меры он целеустремленный.

Без меры.

________________

 Приглашаю дорогих читателей в классную тг-шку, где мы сможем обсудить поступки героев, вместе заценить спойлеры, посмотреть видео, иногда озвучки, высказать свое "фи" или поддержать автора.

Ссылку можно найти в профиле. 

Глава 2. Лики на восхитительных приемах
2.2
Буду рада вашему лайку и добавлению в библиотеку. И еще не забудьте , чтобы не пропустить самое интересное! 

Язык демона скользнул по влажной коже, я едва не потеряла равновесие. Сбившиеся от быстрых движений головой пряди волос упали на его глаза, с громким стоном я вздохнула. Почувствовала, как он улыбается, наслаждаясь эмоциями, что забурлили во мне от его прикосновений.

Это был один из тех моментов, когда я могла ни о чем не заботиться, позволить себе потерять голову, не думать о необходимости жатвы. Не вспоминать о своей порочной сути. Быть просто женщиной.

Пытаясь удержаться в реальности, провела ногтями по костяшкам рук, что обхватывали мои бедра, сжимая до жадной боли. Демон едва ощутимо вздрогнул, чувствуя, как волна мурашек распространяется по его телу.

Моим упущением было лишать его ласки все это время. Данте заслуживал любви.

Я продолжала вести ладонями по его рукам, коснулась плеч, вцепилась в них ногтями, прокладывая беспощадные дорожки красных царапин.

– Иди ко мне.

Я шепнула так тихо, одними губами, но он мгновенно подчинился. Мы снова слились в поцелуе, плавно перемещаясь в ванну. Перекинув сначала одну ногу, затем другую, оба погрузились в горячую воду.

– М–м…

Когда Данте удобно расположился, откинувшись спиной на борт, я устроилась на его груди. Страсть граничила с нежностью, и мы позволили себе несколько минут порасслабляться в горячей воде, наслаждаясь трепетными поцелуями.

Демон смазано задел губами щеку, перемещаясь к ушам. Я слышала его нетерпеливое дыхание, понимая, каких сил ему стоит сдерживаться. Он провел кончиком языка по раковине сверху вниз, переключаясь на шею, продолжая скользить теперь по мурашкам, что вызывали его прикосновения. Я запрокинула голову, целиком отдаваясь накатывающему наслаждению, он поспешил воспользоваться новыми открывшимися возможностями. Его ладони накрыли грудь. Точно довольный кот, он почти мурлыкал, то сжимал, то отпускал, приподнимал, затем поглаживал.

– Ты совершенна. На столько, что я почти сошел с ума. 

– Это магия, Данте. Я ведь могу соблазнить кого угодно.

Он прикоснулся губами к виску, и замер:

– Хм… Эта мысль как–то от меня ускользнула.

– Ой, известно, что мысли у тебя скользкие.

Он низко рассмеялся и чуть подтолкнул меня вперед, заставляя встать на четвереньки:

– Что за вид…

Я ощутила, как он навис надо мной. Влажный от пота и горячего пара живот коснулся спины, возбужденная мужская плоть приникла к бедру.

– Не заставляй меня ждать, глупый демон! – оглянулась через плечо, нетерпеливо вильнув откляченным задом.

Данте прикусил кожу на моем плече. Я глубоко и быстро вздохнула, готовясь возмутиться. И только открыла рот, как он направил возбуждение в жаждущее лоно. Совершенное ощущение наполненности было таким долгожданным, таким сладостно–болезненным.

– М–м… – мужчина продолжительно застонал, будто тоже смаковал чувство, по которому совсем истосковался.

Буря в душе утихала, превращаясь в штиль. Мысли разом вышибло из головы, они были совершенно лишними. И по телу начинали разливаться волны ширящегося наслаждения.  

– Я хочу… Услышать тебя, – его рука, скользнув по животу, оказалась в чувствительной точке. Плавно пройдясь рукой, он вырвал из моей груди вздох, преисполненный удовольствием, – Вот та–ак… – он и сам с трудом сдерживался, пока я, коротко качнувшись, на миг освободилась, а потом приняла его снова, углубляя нашу связь.

Данте не торопился. Он пробовал меня, как нечто недостижимое, что вдруг досталось ему не за какие–то заслуги, как что–то запретное. Будто бы был со мной впервые. Его неторопливая манера раздражала, сводила с ума. Мне хотелось больше. Сейчас же.

Немедленно.

Я положила руку поверх его, направляя, показывая, как хочу почувствовать. Мои движения были резкими, быстрыми, и демон, подхватив, ускорился. Второй рукой он обхватил грудь, сжал сильно. Когда я была готова вскрикнуть, вдруг ослабил, и толкнулся, проникая еще глубже.

– Да… Да…

Он не позволял наращивать амплитуду, будто не хотел отстраняться ни на миг. Вместо этого мужчина как–то умело смещал угол проникновения, оказываясь еще и еще ближе. Это было так необычно, по–новому. Так хорошо, что даже становилось больно. Но я совершенно не хотела представлять, что когда–то это может закончиться.

Я широко распахнула глаза, чувствуя, что почти вне себя от блаженства, разливающегося по телу. Оно было таким ярким, собиралось в самом низу живота, грозясь вот–вот взорваться.

Данте прерывисто дышал над ухом, я чувствовала его напряженные мышцы. Ощущала, как он хватается за меня, не переставая ласкать, как за свое спасение. Едва ступив на грань, оба замедлялись, продляя эту пронзительную негу.

– Больше… Не могу… Прошу…

Он снова позволил направлять его руку, пока сам бедрами наращивал темп. Между нами плескалась вода, в цветном свете, проходящим сквозь витраж, мерцали брызги. Комната наполнялась нашими стонами, что становились все громче и громче с каждым мгновением.

– Не сдерживайся… Хави…

Его шепот будто проник под кожу. Он обласкивал мое имя, произнося его с жаром и страстью. Демон буквально поджигал меня, и я готова была сгореть. Я пропустила один выдох, сделав два вдоха, и почувствовала, как блаженство, связанное до этого жесткими путами, освобождается, накрывая меня пестрыми крыльями.

– Данте…

Содрогнувшись, я обмякла в его руках, ощущая, как он изливается внутрь с продолжительным вздохом. Его голова упала на мою согнутую спину. Мы замерли на несколько долгих минут, пытаясь привести дыхание в порядок.

– Я так… Люблю тебя, Хави…

Удивившись, я замерла. Совсем растерялась, не зная, что ответить.

– Я…

Глава 2. Лики на восхитительных приемах
2.3
Буду рада вашему лайку и добавлению в библиотеку. И еще не забудьте , чтобы не пропустить самое интересное! 

– Ты…?

Данте приводил себя в порядок, используя подготовленное влажное горячее полотенце. Позаботился и обо мне.

Получалось, что демон теперь оказался в более выигрышном положении, нагло пользуясь моей временной дезориентированностью. Пока я пыталась прийти в себя, тяжело дыша, он уже добавлял пахучих масел в воду. Я судорожно пыталась придумать, как выкрутиться, а он внимательно следил за выражением моего лица. 

Тяжело вздохнув, я откинулась на противоположный борт, протягивая затекшие ноги по обеим сторонам от мужчины:

– Любовь делает тебя зависимым. Сначала боишься ее не найти, а потом – потерять. Так зачем так рисковать?

Как ни в чем не бывало, я схватилась за мочалку и брусок душистого мыла. Запах розовой воды опьянял, расслаблял. Мне начинало хотеться спать, но разговор, похожий на прогулку по тонкому льду, напрягал.

– Значит, что бы я ни делал, все зря? Ты тоскуешь по нему? Или я не в твоем вкусе?

Я дернулась, словно от пощечины. Теперь и Данте ступил на эту дорожку, что непременно приведет его в самое адское пекло. В тот ад, что могу устроить ему я.

Рука своевольно потянулась к необычному медальону на шее. Имитируя христианский крест, он не дотягивал до его значения, но для меня был важнее всех возможных идолов. Украшение, некогда принадлежавшее Даемонду, немного видоизмененное, теперь покоилось на моей шее. Я часто прикасалась к нему в минуты сомнений. Перед сном, мысленно желая спокойных ночей потерянной душе моего возлюбленного, я не выпускала его из пальцев, зачастую приникая и губами.

– Пожалуй, сегодня я останусь голодной.

Изо всех сил я старалась держать лицо.

Мне было легко жить дальше, когда мысли не возвращались к нему.

Даемонд был виновен передо мной. Я могла бы даже обвинить его в предательстве. Могла и не могла. Ведь моя любовь была сильнее.

И та сильная синьора, что искрила острыми, как кинжал, шутками с горящими глазами, на самом деле была все той же слабой девушкой. Некогда брошенной в междумирье на произвол судьбы. Лишенная всех благостей и любви. Потерявшая все. 

Я никогда не забывала, кем была.

Для суккубов любви не существует.

Для меня ее не существует.

– Хави, но… Останься, – Данте неопределенно повел рукой, – Я устроил это для тебя, – он закусил губу. Понимал ведь свою ошибку, и все равно начал этот разговор, – Я сказал глупость. Прости.

– Хорошо, Данте, – ласково проведя по его щеке рукой, я улыбнулась. Он расслабился под натиском моей ласки, прикрыл глаза, наслаждаясь нежным прикосновением. Этот мужчина истосковался без любви.

«Что же я за сволочь такая…?»

– Но я все же пойду. Вечером к нам придет театр.

Одной этой новости было достаточно, чтобы он рассвирепел.

– Сколько можно, Хави? Ты превращаешь нашу жизнь в балаган! Подумай о сыне! Ты уже заработала столько, что едва ли не самая богатая женщина в Венеции.

Я потянулась за полотенцем, но Данте перехватил мою руку:

– Надо уметь вовремя остановиться. Ты растратишь себя настолько, что сама исчезнешь. И ради чего?

– Ради моего ребенка!

Конечно, я имела в виду не Дарио. Другое дитя, которого меня лишили. Я столько раз просила Данте разузнать больше, но он упрямо молчал. Не соглашался искать связного в Преисподней, и, даже если что–то знал, не осмеливался передавать мне.

– Мне нужно выжать из смертных этого мира максимум! И, если мне придется перетрахать весь цвет Венеции, я сделаю это! Лишь бы это хоть на немного приблизило меня к цели! 

Данте побледнел и замер. Весь его взгляд выражал неверие в то, что я говорю. Хотя мой, я уверена, убеждал его в обратном. Мотнув головой, он сам помог мне подняться, подал полотенце. 

– Господи, Хави… Ты безумна… – блестящей от воды рукой он махнул в сторону двери.

– Даже если и так, – я хмыкнула, заворачиваясь в теплое мягкое полотенце, – У меня есть цель. Жаль, что ты сам забыл об обещании, данном другу. И мне.

Оставив растерянного мужчину, я покинула его покои.

На первых этажах палаццо ожило с наступлением вечера. Я слышала, как мастеровые стучат молотками, сооружая сцену в большом зале, сама уже мысленно прикидывала, какой наряд был бы подходящим к этому событию. 

Нагнав рассеянных служанок в свои покои, я принялась подбирать платье. Одна из подоспевших позже прочих сообщила, что Данте отправился в пригород навестить сына. Мне даже стало легче дышать.

– Покажи вот то золотое, – скомандовала я, крутясь перед зеркалом, укладывая волосы на английский манер в высокой прическе, подразумевающей шляпку–треуголку, – Идеально!

Спустя еще час с лишним, я уже дегустировала вино, привезенное из Испании. В отличие от местных напитков, те обладали некоторой остротой, словно передавали всю страсть, на которые венецианцы не были способны.

– Синьора, вас ожидает письмо от синьоры Сфорца. Прикажете доставить в покои?

Моя добрая подруга из другой части Италии. Дочь могущественного человека, что тяготеет к прекрасному. Такая набожная, уверенная в спасении собственной души, она даже не представляла, на сколько близка к тому, чего так опасалась.

– Нет, прочту сейчас.

Служанка подала мне надушенный конверт. Я внимательно изучила каждую строчку. Мария тосковала по жизни. Это сквозило в каждом слове, тщательно выведенном в письме. Рано вышедшая замуж, увлеченная воспитанием детей, девушка отчаянно хотела прикоснуться к тому, что могло сделать ее скучную жизнь более полной и богатой.

Тем временем, в палаццо начинали прибывать гости.

– Синьор Витале Энченцо!

Я тут же оживилась, услышав имя своего покровителя.

– Ах, Витале! – я позволила мужчине поцеловать меня в обе щеки, чувствуя, как от того разит спиртным за версту, – Вы заставили меня долго ждать!

Он, театрально прижав руку к груди, опустился на колени:

– Склоняюсь и прошу о снисхождении! 

– Прощаю, – я одернула многослойный подол, смеясь, – Надеюсь, вы не под юбки мои заглядываете? 

Уже собравшиеся гости захохотали, подхватывая остроумную шутку: Витале славился своей слабостью ко мне.

– Как вы коварны, звезда моя! – мужчина подмигнул, чуть уходя в сторону. Я смогла переключить внимание на подоспевших к вечеру девушек. 

– Инфанта! – девушка тут же замерла, едва коснувшись губами бокала с вином, – Что за странный выбор? – я потянула белый воротничок, притороченный к черному платью, – Что это такое?

Девица пожала плечами, но тут же кивнула в сторону входных дверей, обращаясь к самой младшей моей воспитаннице:

– Смотри–ка, Джиованна! Явился турецкий посол! – Инфанта жестами обрисовала его высокий тюрбан над своей головой, – Чем вычурнее наряд, тем меньше пипирка!

Девочки захихикали, я тут же зашикала в их сторону, призывая к порядку:

– Изабелла!

Они с легкостью могли заставить Джиованну сомневаться в собственных способностях своими шуточками. Сегодня ей предстояло показать себя в самом лучшем виде. Я не могла позволить этим наглым девчонкам пошатнуть ее уверенность в успехе. 

– Забыли свое место? Не такие бойкие, когда рот делом занят! Ну–ка разбежались!

Стоило мне заговорить строже, как девицы разошлись по залу, следуя за своими покровителями.

Ко мне же снова подошел Витале:

– Готова узнать подробности о новом инквизиторе?

Глава 2. Лики на восхитительных приемах
2.4
Буду рада вашему лайку и добавлению в библиотеку. И еще не забудьте , чтобы не пропустить самое интересное! 

Хитро прищурив глаза, я стала уводить инквизитора Энченцо в противоположную сторону от сцены, где скучковались небольшими группками гости. Я улыбнулась максимально очаровательно, приложила все усилия, чтобы скрыть явное нетерпение за простым женским любопытством. Это была бездушная улыбка, но сладость голоса не оставляла и шанса усомниться в ее искренности:

– Я вся горю, Витале! Ты же знаешь, как я люблю сплетни.

– Но пока это большой секрет, звезда моя, – он и сам заговорил тише, когда приблизился достаточно, чтобы касаться губами моего уха.

До появления меня в его жизни, Витале вел весьма скромный образ жизни. Будучи одним из инквизиторов Верховного трибунала, пресекающим политические заговоры, чаще всего он оставался в тени. Три единицы – три человека, действующих в интересах Республики. Даже дож, избранный руководитель страны, не был им указом и начальником. Витале был далеко не мальчиком, второй инквизитор не покидал своего поста, хоть и был стар, в силу больших заслуг перед Венецией и все же обладал неизмеримой мудростью, третий не так давно почил. Так что я, как и многие, ждала представления его преемника.

– Кто он? – наконец не выдерживаю я, обращая все внимание в слух.

Инквизитор ухмыльнулся и начал свой рассказ.

А повествование то заходило очень издалека: Витале напомнил о существующих членах семьи действующего дожа, Паоло Мочениго, напомнил так же и о том, на каком плохом счету тот находится, и что Совет десяти уже несколько раз предлагал снять его с должности. Так получилось, что чаще всего инквизиторы были из числа этого совета, они всегда вставали на сторону своих бывших коллег. Но в этот раз третий пост занял некто из «красных», то есть, из Дожеского совета.

– Во имя спасителя нашего, Иисуса Христа, ты можешь перейти к сути? – я с жаром сжала украшение, похожее на распятие, на груди.

«Что за манера, выдавать истину наполовину?!»

– Так вот, Паоло совершенно очарован своим зятем, кардиналом Энцо из Генуи. И это тесное знакомство заставило дожа пересмотреть часть полномочий государственных инквизиторов. Третий из нас, станет «глазами правителя», звезда моя. По новому декрету, он станет отвечать за… – мужчина на миг задумался, вспоминая наиболее точную формулировку, – Будет ответственен за моральный облик государства, – он заметил, как округлились мои глаза. Подобного я уж точно не ожидала, – Более того, Хави, сам назначенный инквизитор из бывших духовников, – теперь уже Витале не скрывал своего отношения. В Республике папская влияние было слабым, любящие власть мужчины не подпускали к совету сторонников возвышения религии.

– Какой ужас! – воскликнула я, тут же притихая. Несколько аристократов обернулись в нашу сторону, и я поспешила улыбнуться, прижимаясь ближе к мужчине. Лучше сделать вид, что мы сгораем от страсти, чем кто–то решит, что замышляем нечто недоброе, – Боже, Витале! Что же мне делать? А что будет с моими девочками?

– Я не знаю. Пока не знаю, – наконец проговорил он, пытаясь найти решение, – Может, и переживать пока не о чем? Совет заседает спокойно, их не слишком обеспокоило такое решение. Тем более, среди них у тебя много друзей, – он мягко коснулся губами моей руки, – Продолжай сиять, моя восхитительная звезда, – он кивнул через мое плечо, – Кажется, представление начинается.

Я обернулась всем корпусом. Действительно, на сцену выходили полуголые актеры. Сегодня в программе значилась совершенно похабная постановка, в конце сюжета которой похотливые демоны все же побеждают благодетель смертных. Это так походило на утопию. Склонив голову на бок, я наблюдала, как потрясывая гениталиями, актеры–мужчины скачут вокруг актрис, играющих смущение.

– Этот Орсино – просто гений, – инквизитор взял меня за руку и потянул ближе к сцене. Я тут же почувствовала, как в нем с новой силой всколыхнулось возбуждение. Мои ноздри трепетали в предвкушении каждый раз, как я делала вдох, ощущая сладкий аромат его порочности.

Оторвавшись от пристального созерцания моего дорогого друга, осмотрела гостей, наблюдая за их реакцией. Воистину, это место – лучшее из всех, где я могла бы оказаться. Если бы я так умела, собрала бы жатву сразу со всех. Среди знати не было ни одного, кто сейчас испытывал бы стыд или смущение, кто заботился бы о собственной душе. Каждый из них стремился все больше окунуться в порок.

– Если они немедленно не прекратят, я украду тебя с праздника.

«Бинго!»

Я лукаво улыбнулась, поглаживая сильную грудь мужчины, что тяжело вздымалась.

–Незачем ждать, мой дорогой, – когда вкрадчивый шепот коснулся его слуха, Витале стал пробираться сквозь толпу глазеющих на актеров гостей. Он освобождал нам дорогу, безмолвно расталкивая аристократов. Кажется, мой дорогой друг почувствовал, как в нем пробудилась мужская сила.

Едва ли его вялое возбуждение могло доставить удовольствие. Витале был хорошим человеком. Наверное… Уже сложно оценить глубину его души, когда разум затуманен бесконечной демонической жаждой. Но из–за его слабости, страсти в нем кипели сильнее, чем в ком–то ином, кто был способен от напряжения избавляться.

– Боже мой! – хохотнула я, когда мужчина подхватил меня на руки, унося по ступеням на второй этаж палаццо. Спальня встретила нас полумраком.

С несвойственной ему страстью, Витале буквально бросил меня в объятия накрахмаленной надушенной изысканными духами постели.

– Звезда моя, сейчас ты познаешь истинное удовольствие!

Мужчина бесцеремонно задрал мои юбки, попутно спуская штаны.

– Да, да… – причитала я, уже сгорая от нетерпения. Я чувствовала, как моя иная суть тянется к его пороку, и сдерживала ее из последних сил, – О, Витале…

Его крепкое возбуждение внушительных размеров неопределенно ткнутось в бедро. Взгляд инквизитора был таким затуманенным, что я испугалась, как бы он не потерял сознание. Упустить такую жатву было никак нельзя! Сегодня я вознамерилась попировать вволю.

Я обхватила его лицо руками, заставляя смотреть в глаза. Пока строила из себя сгорающую от страсти деву, закусывая губы и издавая томные вздохи, мои иллюзии распространялись дальше, захватывая сознание мужчины. Радужка в его глазах затянулась мутной пленкой и он, издав полный удовольствия стон, замер на моей груди.

Мои руки же, блуждающие по его телу, наконец смогли заняться делом. Я ловко отделяла его энергию, выискивая нужную ниточку. Еще немного… Вот оно… Да… Да!

– М–м…

Это была высшая степень удовольствия. Его порок, напитанный жизненной силой и волей души, был сладостнее самого восхитительного экзотического фрукта. Сначала я утоляла жажду, это было жизненно необходимо, но и не забыла о преувеличении своего богатства. Ниточка желания тянулась к руке, обвивая до самых плеч, как змея. Она ползла дальше, окутывая едва не все мое тело, поползла ко второй руке, и, в конце концов, стала формироваться большим кристаллом в ладони, по виду напоминающем флакон.

Я чувствовала, как Витале слабеет в моих руках. Так хотелось больше, но я рисковала тем, что он может больше не проснуться.

«Пора остановиться,» – прилагая невероятные усилия, я отпустила связь. Мужчина прикрыл глаза, засыпая с восторженной улыбкой на устах.

Я осторожно выползла из–под него, оправляя платье. Посмотрелась в высокое, до самого потолка, зеркало, приводя себя в порядок. Металась между решениями остаться здесь или же вернуться к гостям. И все-таки позвала служанку, передавая послание для Инфанты. Моя преемница, мое сокровище. Она не подведет, и сможет провести этот вечер достойно, не забудет позаботиться и о представлении Джиованны.

Рано или поздно, я покину этот мир. Отправлюсь в другой. Пусть Изабелла учится царить здесь. Она стала мне дорога, как дочь.

Как дочь, которой у меня никогда не было.

Глава 2. Лики на восхитительных приемах
2.5
Буду рада вашему лайку и добавлению в библиотеку. И еще не забудьте , чтобы не пропустить самое интересное! 

Прием прошел, как никогда, успешно. Аристократы, одухотворенные и возбужденные, покидали палаццо только к обеду следующего дня. Немного утомленная их обществом, я провожала дорогих гостей, прощаясь с ними у самых дверей.

Витале же, воодушевленный своей вернувшейся, как он думал, мужской силой, уже засыпал меня подарками.

Вот и сейчас, как только последний гость покинул дом, я принялась разглядывать присланные моим покровителем украшения. Восхитительной красоты золотое колье с красными, как кровь, рубинами во всем своем великолепии сверкало на специальной подушечке. Я провела пальцами по прохладному металлу и хищно улыбнулась, убирая волосы наверх с помощью шпилек. В этот раз Витале превзошел себя. Никакого нудежа на утро, только восхищенные вздохи и проявленная щедрость.

Устроившись перед трельяжем, я занималась неутомительными женскими делами. Использовала уходовые средства для лица и шеи, нанесла вкусно–пахнущий бальзам на руки. Но взгляд то и дело возвращался к драгоценности. Оно так и переливалось, манило. Это было так странно, ведь мне хотелось его касаться так, будто он был самой великой ценностью в моей жизни. Будто бы я от Данте заразилась этим желанием обладать всеми средствами мира, будь они облачены в звонкие монеты или же дорогие камни.

«Но ведь оно действительно прекрасно…»

На щеках наконец появился румянец. Жатва была столь богатой, что я ничуть не ощущала усталости после бессонной ночи. Напротив, мое состояние было похоже на воодушевление, какое бывает перед началом большого путешествия.

Когда дверь отворилась, я была готова принимать очередной подарок, но это оказался Данте.

– Уже вернулся? – только лишь и спросила, погружая пальцы в крем.

– Даже не удостоишь взглядом?

Закатив глаза, я все же обернулась. Вид его, мягко говоря, меня озадачил:

– Что с тобой произошло?

– Да, вот… – замялся он на мгновение, – Решил сделать, как ты просишь, – его сюртук, порванный в нескольких местах, совершенно не вязался со спокойным выражением лица, – Пытался разузнать о твоем ребенке.

– И как? – честно говоря, мне было до ужаса интересно, но я была уверена, что Данте просто делает вид, что где–то был и что–то узнавал. Я всегда считала его слишком серьезным для того, чтобы пускаться в подобные необдуманные авантюры. И я, и он вынуждены скрываться. Повелитель Преисподней ни в коем случае не должен узнать, что мы живы до тех пор, пока не окажемся готовы дать ему отпор, – Повздорил, небось, с кем–то из перекупов? – я кивнула в сторону мешочка, в котором чаще всего демон относил души, которые я добывала, обменивая на что–то, что мы могли бы использовать в накоплении средств.

– Отнюдь. Я думал, что осторожен. Но когда стал задавать неудобные вопросы, на меня тут же донесли. Пришлось заметать следы.

Я снова взглянула на мужчину. Теперь, когда он начал расслабляться в привычной обстановке, я увидела темные круги под глазами. Похоже, слабость начинала одолевать его ровно в тот момент, как запал битвы стал угасать.

– Что… Что ты узнал? – я поднялась, подошла ближе и помогла присесть теперь уже ему. Тяжело сглотнув, приготовилась слушать.

– Узнал, что твоя дочь – воспитанница Эфира. Он заботится о ней, вроде как, очень хорошо. Как я понял, он выращивает себе невесту.

– Что?! – я тут же вскочила, случайно задев ладонью щеку мужчины. Он недовольно замычал, – Ой, прости. Но… ТО ЕСТЬ КАК?! – я чувствовала, как начинаю звереть.

«Доченька… Сколько сейчас моей крошке?! Ей всего лишь тринадцать!»

– Ты уверен, что ничего не напутал? Она… Маленькая.

– Маленькая, да. Но речь и не идет о том, чтобы жениться на ней сейчас. Он взращивает в ней безграничную преданность. Честно говоря…

– Нет, не говори ничего!

Я знала, что он скажет. Знала и теперь сама думала об этом. Я не хотела верить, отрицала. Но факты от этого не перестанут быть таковыми.

– Хави, если она знает только его и доверяет, практически невозможно будет переубедить ее в обратном. Может, и не нужно пытаться…?

– Да как ты смеешь такое говорить?! – я дернулась от мужчины, будто теперь и он представлял для меня опасность, – Это моя дочь! Мой ребенок! Ты думаешь, такой участи я бы хотела для нее? Чтобы она была с этим… Чудовищем?! Как я могу позволить этому случится, если Эфир разрушил всю мою жизнь? И твою. И Даемонда!

Данте шумно выдохнул, принимая поражение. Он и сам был отцом – понимал мои чувства. Демон осторожно вытянул ко мне руки, желая обнять, медленно, будто боялся спугнуть. Его неторопливые шаги были совсем тихими.

– Я понимаю, Хави. Понимаю, – я почувствовала прикосновение. Горячие ладони скользнули по рукам, поднимаясь вверх к плечам. Он заключил меня в объятия и стал медленно покачиваться, будто баюкал, – Кстати, у Дарио все хорошо. Кажется, он даже не успел соскучиться.

– Ну еще бы, он только уехал, – я улыбнулась, прогоняя подступившие слезы.

Я была рада, что ступила на путь этой борьбы не одна. Хорошо, что у меня есть Данте. Тот единственный, рядом с которым не приходилось притворяться. Кто знал о боли, что я пережила. Кто знал обо всех моих тайнах и желаниях.

Вдруг он замер. Казалось, даже задышал по–другому.

– Данте? – я взглянула на него и заметила, как меняется его лицо, повернутое в сторону трюмо, где, переливаясь, лежало колье. На коже тут же выступили багровые пятна.

Он очень–очень–очень сердился.

– Что это такое?

– Подарок, – заключила я, отстраняясь.

«Ну почему ты такой невозможный...?»

– От… ЭТОГО? – конечно, он имел в виду Витале.

– Мне совершенно непонятна твоя реакция, дорогой, – я подошла и показала ему украшение, подцепив пальцами, – Оно тебе так понравилось, что загрустил, потому что досталось не тебе?

Демон, словно с цепи сорвался. Он подскочил ко мне, до треска сжав ткань на рукавах:

– Еще издеваешься?

Я дернулась, смотря на него с вызовом. От досады поджала губы.

– Тебе следовало бы что–то сделать со своей ревностью! Ничего не было! Он думает, что было, но я просто забрала свое.

– Забрала да. И дала заодно!

Я закатила глаза, снова пускаясь в объяснения:

– Эти смертные не должны знать о том, что ты мой любовник. Ты испортишь мне всю историю! Пусть так и думают, что ты мой компаньон. Это полезно для нас обоих.

– Глупости это все! Просто прекрати это делать! Я сам буду добывать для тебя души. Здесь много тех, кто готов продать ее без остатка за обещанное богатство. Я… Я готов сам жениться на тебе, если это так важно для твоей выдумки.

– Какой же ты душный, Данте!

– Зато у тебя все проветрено!

Мы замерли на несколько мгновений. Оба, сорвавшись на крик, вдруг совершенно позабыли об осторожности. Нет, не приходилось нисколько сомневаться в верности слуг, все они были околдованы и совершенно забывали о происходящем в доме, что выбивалось из привычной череды событий. Воспоминания смертных искажались ровно на столько, чтобы они, случайно обмениваясь сплетнями, не могли вынести то, чего не следовало. Примерно так, как было в борделе Ярхана, где работали смертные проститутки.

И все же нельзя было кричать о чем–то подобном настолько громко. Как это часто бывает, всегда рядом мог оказаться тот, кто станет невольным слушателем секретного разговора, не предназначенного для чужих ушей. И тогда уже только случай распорядится, как именно этот «мимо проходил» воспользуется своим знанием.

Я тяжело дышала, вперив полный злобы взгляд в демона. Он так же смотрел на меня исподлобья. Еще пара вздохов, и мы громко рассмеялись, поражаясь, на сколько глупой была эта ссора.

– Ты права, Хави. Прости меня, – он подошел ближе и поцеловал меня в щеку. Я тут же оттаяла.

– Демоны не извиняются, Данте, – пробурчала я совсем тихо.

Мы снова расхохотались и оба принялись рассматривать драгоценное колье, когда Данте в шутку прикинул его на себя. 

Глава 3. Лик нового инквизитора
3.1
Буду рада вашему лайку и добавлению в библиотеку. И еще не забудьте , чтобы не пропустить самое интересное! 

Лодочка мерно покачивалась, пока я усиленно куталась в теплое одеяло. Ворча с самого утра, я не прекращала и сейчас поносить отвратительную промозглую погоду. Демоны, не демоны, смертные и бессмертные – какая разница, если горло все равно может болеть?

Инфанта уговорила меня отправится в новую кофейню, открытую ее давним знакомым в районе Дорсодуро. Откуда, интересно, у нее какие–то знакомые, если она попала ко мне еще совсем ребенком.

– Так что, говоришь, за приятель? – поинтересовалась я, перебив ее на полуслове. С нашего отбытия из палаццо, Изабелла трещала без умолку, а теперь вдруг замолкла и поджала губы, – Ну?

– Это мой друг детства.

– Ах, бродяжничали вместе?

Она утвердительно кивнула и отвернулась.

– Чем же он занимался, раз смог скопить денег на это предприятие?

Девушка вся побледнела. И без того было ясно, что денег ему дала она.

– Изабелла, это – опасные связи. Начнешь спать со всеми подряд – я тебя выгоню. Твоя репутация должна быть безупречна.

– Да, синьора. Но все совсем не так, как может показаться. Он просто мой друг, вот и все.

– Синьору Мочениго это не понравится. Какие у девицы могут быть друзья–мужчины? Погонит тебя, будешь плакать потом. Еще и слухи поползут. Плохая идея.

– О, синьора, какое красивое украшение! – Инфанта хитрила, предпочла сменить тему, пока я окончательно не завелась, – Синьор Энченцо очень щедр!

– Мне кажется, я не стану предлагать продлевать контракт.

Я задумалась о мужчинах в своей жизни. Сначала меня никто особенно не спрашивал, хочу ли я кому–то принадлежать, потом я сама этого отчаянно желала. Сейчас же, будто вкусив сполна сладость и горечь любви, я чувствовала: она приелась и стала безвкусной.

– Но почему? – Изабелла подсела поближе, бесцеремонно ныряя в мое одеяло, – Неужели дело в синьоре Регаццо?

– Данте здесь не причем, – я передернула плечами, когда очередной порыв ветра заполз за шиворот, – Ну что за мерзкая погода?

– Но он так на вас смотрит, синьора! Будто бы ценнее вас у него никого не было!

Девушка никак не унималась, и я легонько шлепнула ее по макушке кисетом.

– Успокойся уже. Хватит.

Остаток пути мы провели в молчании. К концу этого невероятного приключения по каналам, меня начало мутить от качки.

– Сюда, синьора. Сейчас вам вмиг полегчает!

Изабелла вела меня по улочкам уверенно. Она явно встречалась со своим «другом» очень часто, раз безошибочно находила путь через эту вереницу очень похожих друг на друга домов.

– Ох, Изабелла…

Я тяжело вздыхала, думая о том, как она подставляется. И подставляет меня.

Если дож разорвет с ней контракт, ее репутацию уже мало что сможет спасти. А, кроме того, достанется и мне. И остальным девочкам. Мало того, что я вмиг лишусь прибыли, так еще и девочкам придется не сладко. За годы, что они росли под моим пристальным надзором, я привязалась к ним. И расставание с каждой будет болезненным. И все же, если придется попрощаться с одной, ради благополучия остальных, я это сделаю.

– Сегодня во дворце дожа представят нового инквизитора. Вы будете, синьора?

«О, разумеется!»

– Я–то да, а вот тебе лучше посидеть дома. Надо все разузнать, – девушка тут же насупилась. Похоже, у нее были грандиозные планы на сегодня, – Я серьезно, Изабелла. Мы должны всегда держать нос по ветру. А у меня дурное предчувствие на счет этого человека.

Я не обманывала. С того момента, как я узнала о таком важном назначении, я буквально потеряла всякий покой. Мне совершенно не нравилось, что в Венеции может воцариться власть церкви. А вдруг гонения начнутся? Мне было спокойно в этой временной капсуле, комфортно, на сколько это было возможно. В принципе, я бы хотела остаться здесь до завершения очередного временного витка. Как здесь все станет рушиться, так и уйдем.

Пока Инфанта щебетала соловьем, нахваливая пестрый интерьер и ароматные напитки, я сидела, точно на иголках. Уже мысленно я посетила прием, убедилась, что все в полном порядке и вернулась домой. А на завтра, пока вся Республика гудит о новом назначении, я хожу по магазинам и покупаю подарки сыну.

– Синьора?

Я несколько раз моргнула, прежде чем окончательно сбросила наваждение. Взглянула на подопечную и только сейчас обнаружила, что рядом с нашим столиком во весь рост вытянулся какой–то молодой симпатичный господин.

– Синьора, это Рензо, мой друг.

Я подала юноше руку, он тут же низко поклонился и коснулся пальцев губами.

– Синьора, рад познакомиться. Не выразить словами, как я благодарю вас за то, что позаботились о Белле.

– Не нужно фамильярничать, мой дорогой. Белла подходит для уличной девки или грязной французской кокотки, но никак не для моей блистательной Инфанты.

Паренька прям перекосило. Он изо всех сил старался держать лицо, но правда, о которой он отчаянно старался не думать, преследовала его, куда бы он ни посмотрел. Перед ним была я – самая известная содержанка в городе, и его значительно повзрослевшая подруга детства, что уже несколько лет состояла в крепких отношениях с дожем и получала за это деньги.

– Я вас услышал, – он еще раз поклонился и упорхнул так же внезапно, как и появился.

– Синьора, ну зачем вы так с ним? – никак не унималась девчонка. За что и получила от меня внушающий ужас суровый взгляд, – Ладно… Я допила, – заключила она и поднялась, ожидая меня.

– Значит, возвращаемся, – я провела рукой по шее. Горло начинало першить.

«Все–таки заболею с этой противной моросью…»

Глава 3. Лик нового инквизитора
3.2
Буду рада вашему лайку и добавлению в библиотеку. И еще не забудьте , чтобы не пропустить самое интересное! 

Время до вечера тянулось мучительно медленно. Даже попытки Инфанты развлечь меня никак не помогали. Вот и теперь, девушка, облюбовавшая трельяж в моей спальне, расчесывала светлые волосы и трещала без умолку.

Ее беззаботная болтовня, хоть я и пыталась это тщательно скрывать, грела мне душу. Девчонка–оборванка, подобранная на улице, расцвела в прекрасный цветок. Я любила ее, наверное, больше всех своих воспитанниц. Прозвище, полученное случайно из–за капризного нрава и сходства с испанской принцессой на увиденном нами однажды портрете, прилепилось к ней ярким ярлычком. И все же, иногда она заставляла меня пожалеть о том, что я так пеклась о ее образовании.

–… И он так разозлился, когда я его поправила, – заключила она с совершенно невозмутимым видом.

– Вот ты вроде умная–умная, а такая дура.

Девчонка осеклась и отложила расческу в сторону.

– Вы правы, синьора.

– Разумеется, я права! – я отложила очередной неугодный наряд в сторону, – Мужчины больше ничего не хотят, если им просто дать. Вот твое оружие, твоя сила, Изабелла. Интеллектуальные беседы, прогулки, ужины и подарки. Не сделать вид, что ты умнее, а изобразить зависимость от его щедрости, – я остановила выбор на ярком зеленом платье с расшитой яркими камнями юбкой, – Ты никогда не должна забывать, кто ты такая. Тебе всегда об этом напомнят, да, но главное не строить иллюзий. С этими мужчинами ты не найдешь счастья. Любовь, что оценивается в деньгах, не стоит ровным счетом ничего. Придет время, и я позабочусь о вашем достойном будущем. А пока… – я подхватила выбранный наряд, показывая воспитаннице, – Как тебе это?

– Впечатляюще! Очень впечатляюще!

Инфанта плюхнулась на кровать, проводя пальцами по дорогим тканям. Ее манила эта красивая роскошная жизнь.

– Тебя легко впечатлить. Это плохо. Ты всегда должна требовать больше.

Девушка улыбнулась и достала из–под вороха одежды другое платье. Красное, по крою совершенно отличающееся от современной здешней моды. И от того самое завораживающее из всего, что нашлось бы в моем гардеробе. Я бы сильно рисковала, если бы решилась выйти в таком платье. И все же, руки сами потянулись к ткани, будто обагренной яркой кровью. На одном плече был нашит золотой наплечник в виде крыла, по подолу вверх тянулся разрез, позволяющий рассмотреть стройность ног. 

– О, синьора, это самое потрясающее ваше платье.

– Мне кажется, для сегодня это немного слишком…

– Отдайте мне! Кажется, вполне мой размерчик, – Изабелла прикинула к себе, принялась крутиться по комнате, танцуя и смеясь.

– Ох, – со вздохом я забрала платье обратно, – Инфанта, ты начинаешь раздражать. Иди к девочкам.

– Но…

– Вперед.

Девушка подчинилась, и вскоре я снова осталась одна. Ненадолго правда. Похоже, сегодня меня решили посетить все домочадцы.

– Ты собираешься во дворец дожей? – Данте был запыхавшимся, словно несся через весь город, чтобы задать этот вопрос.

– Да. Есть какие–то проблемы?

– Не… Не ходи.

Я взглянула на демона, в изумлении приподняв бровь. Пока я ждала объяснений, румянец на его щеках сменила бледность. Он мерцал как светофор, то багровея, то зеленея.

– Да в чем дело?!

Он подошел ближе, хотел взять меня за руку, но осекся. Завел свои руки за спину и покачал головой.

– Просто. Я просто прошу тебя не ходить.

– Ну, вот еще! Назови причину, иначе и слушать не стану. Как я могу пропустить такое мероприятие? В моей профессии это вообще недопустимо! Иначе весь свет забудет, как я выгляжу.

Я окунула кисть в цветное масло, которым обычно красила губы. Оно придавало им приятный розовый оттенок.

– Но ты не понимаешь… – мужчина продолжал метаться в попытках то коснуться меня, то отстраниться подальше. Я никогда не видела его в таком подавленном состоянии.

– Так, – отложив приспособления для макияжа в сторону, поднялась к нему навстречу. Позволила себе коснуться его плеч, обнимая скорее по–дружески, нежели интимно, – Успокойся. Ничего необычного. Я схожу на прием, в ночи вернусь. Все, как всегда.

– Не как всегда, Хави, – он снова покачал головой и закрыл глаза, – Извини, мне… Мне нужно идти.

Я была в совершенном ступоре.

«Что это было?»

Взглянула на часы и тут же спохватилась, созывая в спальню всех имеющихся в доме служанок. В последний раз я взглянула на наряды, решившись все ж таки на красный. Девушки тут же засуетились вокруг меня, помогая одеться, накраситься и привести в порядок волосы. Пока одна крутила локоны, сооружая собранную прическу, другая опрыскивала концентрированными духами. Очень скоро комната наполнилась шепотом переговаривающихся слуг и ароматами вишневого цветка.

– Вот так, синьора, – одна из служанок подала мне туфельки, – Вы прекрасны.

Довольная я покрутилась перед зеркалом. Действительно, сегодня я была идеальна.

– Гондола уже ждет, – сообщила другая, с поклоном отходя в сторону, чтобы пропустить меня.

Третья опустила мне на плечи тяжелую расшитую накидку, призванную защитить от холода.

– Не желаете ли взять с собой кого–то из воспитанниц? Все они собраны на случай, если решите взять кого–то в сопровождение.

– Чертовки, – вздохнула и задумалась. Я была уверена, что это идея Изабеллы. И она рассчитывала, что возьму я именно ее, – Что ж, хорошо. Зови Антонеллу. Я жду внизу.

Вскоре наша русалочка спустилась вниз. Ее нежный образ никак не вязался с призванием. Нежно–розовое платье подчеркивало соблазнительные изгибы, но было в меру закрытым, длинные огненные волосы невозможно было собрать в прическу. Ей все время приходилось плести косы и крутить их по–разному, лишь бы избавиться от каскада, достигающего ее бедер.

– Синьора! Я здесь, синьора!

Я позволила ей отдышаться и легонько ущипнула за щеку:

– Что за румянец? Бледная и веселая!

Мы уселись в лодку, и та скользнула по воде, уходя дальше по каналам. С мостов над нашими головами капала скопившаяся сырость, я была рада, что наняла гондолу с навесом.

– Твой контракт завершился в прошлом месяце. Есть идеи?

Антонелла смущенно опустила глаза. Похоже, девочка в кого–то влюбилась и рассчитывала, что сможет уехать. Но меня–то с ними тоже связывали письменные договоренности.

– Нет, нет… – я взяла ее за руку, – У нас ведь с вами все серьезно, да? – в конце концов, эти девушки – мой способ заработка. Какие могут быть чувства, – В наших договорах черным по белому написано. Ближайшие пять лет роднее меня у вас никого нет. Я вам мать и отец. А вы – мои любимые дочери. Это ясно?

Девушка кивнула, соглашаясь.

– Вот и умница, – я улыбнулась, а она сжала мою руку в ответ.

Думала ли я хотя бы лет десять назад, что буду так бессовестно распоряжаться жизнями смертных, вынуждая их делать то, что нужно мне? Конечно, нет. Не в силах побороть в себе человечность, я была уверена, что смогу оставаться справедливой и жить так, чтобы не творить зла. Получается, природа победила. Моя природа. Злая и хищная натура демоницы. Мне пришлось распрощаться с сожалениями, связанными с прошлым, лишь бы суметь шагнуть навстречу будущему. Пока оно туманно. Сколько еще мне нужно, чтобы дать отпор Эфиру? Я и понятия не имела. Быть может, все это вовсе не ради мести, а потому, что теперь я не знаю, как правильно? Так проще оправдывать свою бесцельность: придумать нечто недостижимое и барахтаться, пытаясь доплыть к пункту назначения. Но тонуть все глубже.

________________
 Приглашаю дорогих читателей в классную тг-шку, где мы сможем обсудить поступки героев, вместе заценить спойлеры, посмотреть видео, иногда озвучки, высказать свое "фи" или поддержать автора.
Всё это - там. То есть, здесь - - - >

Глава 3. Лик нового инквизитора
3.3
Буду рада вашему лайку и добавлению в библиотеку. И еще не забудьте , чтобы не пропустить самое интересное! 

– Синьора.

Тихий голос Антонеллы вырвал меня из блеклой задумчивости. Вздохнув, я подала руку услужливому гондольеру, что помог мне выбраться на сушу. И снова мерцающий палаццо перед моими глазами. Однако сегодня в него не тянулись такие же толпы, как в вечер приема Инфанты. Не закрытое мероприятие, конечно, иначе кто бы меня на него пустил? Но, видно по светским меркам, не самое обязательное.

Воспитанница тихо семенила рядом. Она покорно опустила голову и ступала в шаг со мной. Спокойная красота, она была похожа на уходящую осень – великолепную в своей яркости и молчаливую в ожидании неминуемого. Полная противоположность Изабеллы. Если та беспокоилась по большей части о себе, то Антонелла помогала другим, в последнюю очередь уделяя внимание себе. Доброе сердце, мне было даже жаль ее. Насколько скоро ее доброта сыграет с ней злую шутку?

– Общайся, милая. Не позволяй этим наглым мужланам смутить себя, но и лишнего не нужно, – девушка послушно кивнула и, оставив свой плащ, очень скоро растворилась в толпе.

Остановившись на лестнице, поискала глазами знакомые лица. Кого–то, с кем я была достаточно близка, чтобы завести беседу в ожидании официального приветствия. Витале, как назло, не было видно. Несколько мужчин из совета дожей, что обладали крайне дурной репутацией и неприятными липкими взглядами. Пока я раздумывала, заметила, как в стороне, на тахте в самом углу, устроилась синьора Латорре и машет мне рукой. Неплохо, дочь дожа, жена того самого генуэзского кардинала, о котором говорил Витале. Коротко улыбнувшись, я направилась прямо к ней.

– Бенвенуто, синьора Седутторе.

Я поклонилась, расплываясь в улыбке. По крайней мере, она рада меня видеть.

– Добрый вечер, синьора Латорре.

– Ну что за официоз? Мы с вами давно знакомы. Просто Флориэна.

«Будто бы это что–то упростит,» – и все же кивнула и присел, когда она нетерпеливо похлопала по софе рядом с собой.

– Я уже вся вспотела, пока тут сижу. А еще в Генуе ужасные портные. Эти кружева колются, – она оттянула в сторону пышный воротник, демонстрируя мне покрасневшую кожу на шее.

– Вам не нравится ваш новый дом?

Флориэна всего год, как вышла замуж. Она не выглядела счастливой или хотя бы довольной. Весь ее вид напоминал сплошное раздражение. Мне доводилось видеть дочь дожа раньше. В девичестве она была жизнерадостной, много смеялась и всегда танцевала дольше всех. Теперь от юношеской легкости не осталось и следа. И даже ее стан заметно потяжелел.

– Нравится? Что мне там может нравится?

– Думала, счастливый брачный союз поможет вам справится с тоской по родине.

Кажется, я нащупала нужную точку. Прямо спрашивать в лоб было невежливо, да она бы и не ответила. А так ее вспыльчивость могла заставить выложить все, как на духу. Что и случилось:

– Счастливый? Отец выдал меня за этого набожного старика! Разве могла постичь меня участь хуже? – Флориэна нырнула рукой в потайной карман, спрятанный где–то в юбках, достала веер и стала остервенело размахивать им перед своим лицом, – Боюсь, он сведет меня в могилу быстрее, чем я дождусь его кончины. Он на удивление проворен! А ночами… – она смутилась ненадолго, но потом вспомнила, с кем разговаривает. Должно быть, она ожидала, что я смогу дать ей какой–то совет из профессиональной сферы, – Ночами я не знаю, как от него отделаться! По утрам он молит Господа о наследнике, а ночью, наизусть цитируя Священное Писание, исполняет свой коварный план. Синьора, я еле хожу!

Я закусила губу, пытаясь подавить смешок. Круглые щеки дочери дожа покраснели от подобных откровений, но она искала хоть какого–то спасения хотя бы в том, что смогла облегчить душу.

– Что мне делать, Хави? – доверительно сжав мои пальцы, она смотрела прямо в глаза, – Ни за что не поверю, что вы не знаете, как отделаться от мужчины, который никак не может, – она понизила голос до писклявого полушепота, – Закончить!

«Ха! Я–то знаю!»

– Думаю, синьор Латорре уже не молод и имеет определенные проблемы со здоровьем. Чаще всего палочка совсем не держится, но бывает и так. Вы можете попробовать проявить больше инициативы, изобразить невероятный восторг, со всеми звуковыми эффектами, помочь супругу ласками, а можете просто найти аптекаря, которому доверитесь. Есть специальные травки, от них синьор будет буквально выть от возбуждения, но и закончить сможет быстро.

– Травки? – она так удивилась, будто вообще никогда не слышала о роли в подобных вопросах медицины, – Я даже как–то не подумала. Но как же я заставлю его их выпить?

– Заварите в чай и вечером выпейте вместе с ним. Ему поможет, а вам не повредит.

– О, Хави! Какая же вы умница!

Флориэна засияла, как начищенный таз. Она подскочила и, быстро махнув рукой на прощание, умчалась куда–то вглубь палаццо.

Остаться одной надолго не вышло. Точнее, я просто не успела заскучать. Гости стали кучковаться у высокой лестницы, высматривая кого–то вверху. Я замерла, уставившись в направлении, куда было обращено внимание всех собравшихся.

Внезапно появившийся на горизонте дож заставил меня буквально вздрогнуть. И разозлиться.

«В конце концов! Возьми себя в руки! Что тебе с этого инквизитора?»

Но по мере того, как я продвигалась в толпе все ближе, а Паоло Мочениго продолжал свою речь, описывая все регалии человека, что он собирался представить свету, во мне все сильнее нарастало беспокойство. Я уже почти не могла держать себя в руках и крепко ухватилась за перила, что внизу как раз удобно так заворачивались вбок, что удавалось умастить на них локоть. Под юбками в буквальном смысле тряслись колени.

«Да что же это такое?!»

Зал погрузился в тишину. Среди собравшихся пробежал едва уловимый шепот. Я смотрела в лица собравшихся, люди практически не моргали, гадая, что за встреча их ждет. А я намеренно долго не смотрела, прислушиваясь к ровному звуку приближающихся шагов.

Шаг, еще один. Незнакомец достиг лестницы и теперь стал спускаться. Стук от каблуков его туфель разносился над головами собравшихся.

– Добро пожаловать! – дож уже начал рассыпаться в добрых пожеланиях, и я решилась повернуть голову, – Дамиано, не стесняйся. Лучшие вина только в моем палаццо!

Я не могла поверить в то, что видела прямо сейчас собственными глазами. Казалось, я забыла, как дышать. И не дышала до тех пор, пока в легких не стало больно. Незнакомец прошел мимо меня, не одарив даже взглядом, оставив после себя лишь легкий шлейф знакомого аромата.

Аромат, который я никогда не смогу выбросить из головы. Яркая смесь, несущая с собой свежесть. Что–то цитрусовое, перемешанное с запахом огурца, ласковое, как аромат цветка и острое, точно жгучий перец.

Я смотрела ему вслед, порываясь кинуться следом. Броситься на шею и больше никогда не отпускать. Все, что было со мной эти тринадцать лет, словно в миг забылось. Я крепко зажмурилась, надеясь прогнать наваждение, а когда распахнула глаза, нового инквизитора уже и след простыл.

«Может, мне и правда это привиделось?»

Глава 3. Лик нового инквизитора
3.4
Буду рада вашему лайку и добавлению в библиотеку. И еще не забудьте , чтобы не пропустить самое интересное! 

«Нет, нет! Я же не сошла с ума!»

Преследовавшее меня в последние дни–часы–мгновения волнение схлынуло, будто бы кто–то потянул невидимый рубильник, и я поспешила следом за дожем и его долгожданным гостем, все–таки держась на некотором расстоянии.

Паоло так нахваливал представленные на его приеме вина, его собеседник тем временем осматривался. Но его волновали явно не окружающие интерьеры. Он провожал взглядом проходящих мимо знатных особ, но все еще оставался ко мне спиной. Все, что я могла оценить, его белые волосы.

«Просто совпадение,» – никак не унималась логика.

Я даже не знаю, чему хотела бы верить. Тому, что была права, и мой теперь уже привычный быт никак не изменится, либо же хотела ошибаться. И снова… Почувствовать… Его…

Зачем–то, еще не зная правды, я стала вдруг воображать. Представлять все то, о чем думать себе запретила. Нет, судьба не может быть настолько жестока. Ведь не может, да?

Я с досадой прорывалась сквозь толпу все ближе. Теперь я точно не успокоюсь, пока не смогу убедиться, что мне показалось. Новый инквизитор был совсем близко, до его спины оставалось лишь несколько шагов. Я неслась вперед, не имея совершенно никакого плана в голове. Ну, окликну его. А что дальше? Хави? Думай же, думай!

Вокруг меня что–то начало происходить. Толпа приходила в движение, люди теснили друг друга к стенам, оставляя пространство в центре залы пустым.  Кажется, сквозь купол задумчивости я услышала первые неспешные аккорды. Оглянулась, чтобы увидеть, вышел ли кто–то танцевать, и в тот же момент в кого–то влетела.

Щека ощутила прикосновение теплой ткани. Дорогое шитье немного царапнуло нежную кожу. Смущенно извинившись, я подняла глаза. Только сейчас заметила, что меня успели придержать под локоть.

И чуть не потеряла сознание.

На меня уставилось несколько пар глаз. Но самыми яркими, самыми пронзительными были те, что мерцали подобно изумрудам. Яркие зеленые, но совершенно холодные.

– Прошу прощения, – повторила я, коротко сгибая ноги в коленях. Как они меня удержали, одному Эфиру известно. Я была вне себя, совершенно растеряна.

– А вы…?

Этот голос. Я точно сошла с ума. Мне что–то подсыпали. Все это не может быть правдой.

– Синьора Хавиренда Седутторе, мой дорогой друг. Она у нас… Особа не простая. С сюрпризом, – дож как–то неприятно рассмеялся, но поспешил откашляться, когда его собеседник не поддержал общего веселья, – Кхм. Но все на законных основаниях. Синьора ведет свою деятельность легально, уплачивает все взносы. Да и нареканий на нее и ее дом ни у кого никогда не было.

– Вы куртизанка?

Молодой мужчина нахмурился, продолжая держать меня за руку, будто уже заведомо в чем–то обвинил.

– Это запрещено? – стараясь подавить дрожь в голосе спросила я.

Он тихо хмыкнул и отстранился, совершенно потеряв интерес к моей персоне.

Я продолжительно выдохнула, позволив себе на мгновение расслабиться. Быстро взяла со стола бокал, в котором уже плескалось вино, и опрокинула его, осушив целиком. Действительно, хороший качественный напиток. В меру сладкий, пряный, не настолько крепкий, чтобы лицо свернулось в трубочку. Хорошее молодое вино, одним словом. Отставив пустой кубок, потянулась ко второму. Как только я коснулась губами прохладного стекла, зачем–то перевела взгляд в ту сторону, где во всю балагурил дож, обсуждая что–то со своим зятем и назначенным инквизитором. Последний пристально следил за мной. Испугавшись, я отвернулась и поспешила затеряться в толпе. 

«Как он назвал его? Дамиано?»

Я держалась из последних сил, чтобы от переполнивших меня чувств не потерять сознание. Этот… Дамиано был точной копией Даемонда! Те же глаза, волосы, я не знаю, телосложение!

– Ах, синьора, с вами все в порядке? Вы бледны, словно увидали призрака, – какая–то дама обеспокоенно помахала платочком перед моим лицом.

«Так и есть! Я увидела призрака, не иначе!»

Я отрицательно мотнула головой, кивнула в знак благодарности и поспешила дальше, уходя куда–то в зал. От волнения я не могла сориентироваться. Где выход? Где–то здесь Антонелла. Она поможет мне сесть в лодку. И, тогда я буду спасена. Я просто переутомилась. Точно. Это не может быть правдой.

 – Антонелла! – я окликнула ее, когда наконец обнаружила копну красных волос где–то впереди. Девушка тут же подлетела ко мне, участливо вникая во все, что я говорю, – Нам пора, – она удивилась моему переменившемуся настроению, но спорить не стала. Лишь попросила несколько минут, чтобы попрощаться со знакомыми. Мы договорились встретиться у лестницы, она захватит наши плащи.

Я нетерпеливо постукивала ногой, ожидая свою подопечную. Минуты тянулись мучительно долго. Моя привычная тактика терпела полный крах. Я хотела уйти, чтобы все как следует обдумать. Мне было нужно все взвесить, навести справки, подготовиться лучше, чтобы найти лучшее решение.

«Какое здесь может быть решение?! Я сейчас с ума сойду!» – внутренний голос, то ли мой, то ли демонической сути, в голове звучал надрывно, нетерпеливо. Я остро ощутила, как опустел мой запас энергии, бездумно растраченный на поддержание хотя бы относительно спокойного вида, – «Да где эту негодяйку носит?!» – я уже готова была уйти одна, наплевав на собственные правила и принципы, лишь бы покинуть это место поскорее. Но и этому не суждено было сбыться.

– Звезда моя!

Витале возник словно из воздуха. Как я могла не заметить его внушительной фигуры?

– Чао, мой дорогой, – сквозь подступающую панику я заставила себя улыбнуться.

Очевидно, мой покровитель не оценил подобного приветствия. Он окинул взглядом мой наряд, попутно делая комплимент безупречному вкусу, и почему–то решил, что его священный долг поднять мне настроение.

– Танцы! Ты же любишь танцы! – не дожидаясь моего ответа, Витале потянул меня ближе к центру, где во всю кружили пары. Что ж, у покровительства над такими, как я, были свои плюсы. Например, не всегда было обязательно спрашивать о том, чего хочет женщина, особенно, если мужчине весело, – Моя звезда, – он галантно предложил свою руку. Как только я вложила в нее пальцы, быстро закружил меня, вклиниваясь в ряды танцующих, – Я не знал, что сегодня ты будешь здесь.

– Разумеется, ведь ты не позвал меня! – я с укором покосилась на мужчину, но он только рассмеялся.

– Так было любопытно?

– К–конечно, – меня все еще трусило от одной мысли об инквизиторе.

«Он не узнал меня, верно? Как же мне быть?»

По крайней мере, если и узнал, то не подал никакого вида. Разве же было возможным изобразить такую отстраненность после всего того, что произошло между мной и Даемондом?

– Я прибыл сюда еще днем, звезда моя. Мне было необходимо передать кое–какие дела и сведения синьору Эзилио. Он оказался, – Витале на несколько мгновений замолчал, подбирая более точное определение, – Дотошным. Я все утро носился по палаццо, принадлежавшим его предшественнику, собирая необходимые бумаги. Потом вводил в курс дел. Все–таки должность для него новая.

– И как он тебе?

– Я был уверен, что все пройдет гораздо хуже. Ожидал, что увижу тут ставленника церкви, живущим только этим. Да, он скрупулезен в делах, но оказался весьма приятным человеком.

– Хочешь сказать, синьор за несколько часов смог расположить к себе? – мне и правда было это интересно.

Мог ли Эфир стереть его память обо мне, но оставить ему хотя бы крупицу сил? Если так, то такой отзыв Витале понятен.

– А почему нет? В конце концов, он мой коллега. И теперь нам предстоит еще много времени провести вместе, покуда служба одного из нас не закончится.

– Так говоришь, будто уже нашел в нем союзника.

Этого никак нельзя было допустить. Я должна докопаться до истины! Срок моего контракта с Витале истекал, счет шел на недели. И я подумывала о том, что мне стоит узнать об этом новом явлении Даемонда больше. Ревность Витале может все испортить.

«О, черт… А что скажет Данте?»

Я вдруг вспомнила его растерянный вид и уговоры, что он проворачивал перед моим отъездом.

«Так он знал… Он знал! И не сказал мне?!»

Я в миг рассвирепела. Казалось, еще немного, и пар повалит прямо из ушей. Глазами я обнаружила Антонеллу. Она стояла у ступеней на второй этаж, держа наши плащи, и ждала меня, наблюдая, как наша пара совершает очередной поворот. К счастью, танец подходил к концу.

– Звезда моя, я вынужден тебя оставить. Нужно уладить еще некоторые дела, – я даже вздохнула от облегчения. Мне не придется придумывать какие–то нелепые поводы.

– М–м… Как жаль, – притворно надула губы и покачала головой, – Раз ты занят, то и мне здесь делать особенно нечего.

– Не скучай, прекрасная Хави, – он коснулся моих пальцев губами на прощание, – Чао.

– Чао, синьор.

Хохотнув, мужчина покинул меня, и я смогла воссоединиться с воспитанницей. Мы покинули дворец дожей и поспешили к нанятой на всю ночь лодке. Гондольер недовольно поджал губы, явно уже мысленно потратив гонорар значительно больший, чем он получит, но без слов повез нас обратно.

– Синьора? Все хорошо?

– Да.

– Простите, – Антонелла потупила взгляд, не найдя, чем меня отвлечь. Я по–матерински приобняла ее, словно поддерживала.

Но на самом деле, в поддержке сейчас нуждалась я. 

Глава 3. Лик нового инквизитора
3.5
Буду рада вашему лайку и добавлению в библиотеку. И еще не забудьте , чтобы не пропустить самое интересное! 

– Да греби же ты быстрее!

Понукая бедного лодочника, я смурнела все больше.

– Синьора? – Антонелла осторожно пыталась выяснить, что смогло так сильно испортить мое настроение.

И как я должна была объяснить? Такие резкие перемены были не в моей обычной манере. Я была вспыльчива, но тщательно это контролировала ради дела, не позволяла эмоциям взять верх над разумом. Теперь же я сидела и тряслась под плащом, не то от холода, не то от гнева.

– Я в норме.

– Полагаю, синьор Регаццо завершит собрание своего клуба раньше, чем думал.

«Вот тв…!!! Я просто в ^$W^&%!@»

Я уже представляла, как врываюсь к этим славным мужичкам в зал, мои глаза налились кровью, я кричу, и брызки слюны разлетаются во все стороны. С каким наслаждением я бы посворачивала их шеи. Просто наслаждение! Да только и это не смогло бы упокоить мою злобу.

– Да, планирую ему помочь.

Воспитанница как–то опасливо отшатнулась от меня, должно быть чувствуя, что уже ступила на край.

А вот беспечный Данте во всю наслаждался вниманием своих спонсоров. Заскучав, он организовал собственный кружок новобогачей. Быстро поднявшиеся мужи в Респулике буквально светились от раздутого самомнения. Оттеснив в какой–то момент внимание с известных семейств Венеции и сфокусировав его на себе, они пытались играть в аристократию. Вот только… От замашек, свойственных бедности, никуда не денешься. Они посещали самые известные заведения города и заказывали самые дорогие блюда, брали самые дорогие вина, совершенно не заботясь о местности, годах, урожаях. Этому сложно научиться, если не родился с такими навыками. Несдержанные в повседневных туалетах, вызывающие в поведении. И излишне добрые.

Сейчас мне предстояло узнать, на сколько они трусливы.

Двери в палаццо с грохотом распахнулись. Я влетела в дом, подобно весенней грозе. Внезапно и шумно. Скинув отсыревший плащ прямо на пороге, стуча каблуками, помчалась в зал, где собрались мужчины.

Какая очаровательная картина предстала передо мной. Буквально все слуги, а точнее служанки, работающие на меня, обхаживали дорогих гостей, что на самом деле и гроша не стоили, вертели округлыми задницами и наивно хлопали длинными ресницами, когда ловили на себе чей–то взгляд. Мне стало еще более мерзко, чем я могла бы представить. Я так злилась, что меня даже тошнило.

Как только мое появление стало заметно всем, гости и слуги – все до единого – вдруг замерли ровно в том же положении, в каком и были. Я тоже замедлилась, стала плавно проходить дальше, спокойно, изящно, пока не достигла центра зала. Взгляды, прикованные ко мне, заинтересованно наблюдали за тем, что я сделала. Данте, расположившийся в углу в большом кресле, напрягся. Он–то точно чувствовал, на сколько я напряжена.

– Все вон… – когда они не шелохнулись, я повысила голос, доходя до уже достаточно внушительного угрожающего тона, – Вон!

– Хави, – Данте встал, сделал шаг ко мне навстречу, но был остановлен властным жестом руки, – Но…

– Пошли вон!

Мужчины растерянно переглядывались и стали подниматься. Как я и думала, большая их часть даже не возразила. Они привыкли, что им не рады. Знали, что занимают не свое место и живут не свою жизнь. И все же нашелся один, самый смелый. Должно быть, он так о себе думал.

– Синьора, прошу. К чему эти крики?

Я перевела взгляд на смельчака. Как его звали…? В него Данте вложил свои средства, и уже через год его вложения окупились. Съемное палаццо мы сменили на собственное. Отчасти благодаря этому синьору.

– Как…? – я прищурилась, пытаясь вспомнить его имя.

– Для вас Алвизо, синьора, – с хитрой улыбкой на устах он медленно поклонился.

– И ты пошел прочь, Алвизо. Ты отвратительнее всех! Пошли все прочь!

Еще минута, и посетителей как ветром сдуло.

– Что ты делаешь?! – взревел Данте, как только мы остались одни. Должно быть, его друзья еще даже не успели покинуть наш дом, а он так и красовался, надеясь, что они услышат, как он ставит женщину на место.

– Ты… Ты все знал! – я не знаю, какое провидение спасало этого демона от моего гнева. Я действительно была на грани того, чтобы вцепиться ему в лицо, – Почему ты не сказал мне?!

Не выдержав, я позволила гневу захватить меня. Демоница мгновенно пробудилась, я приняла иную ипостась и кинулась на мужчину. Его обращение произошло ничуть не медленнее.

– Назови хоть одну причину, по которой я не должна тебя убить?! Ты солгал мне! – я бросилась на него с яростным криком. Острые когти вцепились в мускулистые руки. Я дернула демона на себя, от чего он едва не потерял равновесие. Хотела повалить, но он смог удержаться и вывернулся, освобождаясь от хватки.

– Это уже не он! Я все перепроверил, навел справки. Это не тот, о ком ты думаешь! Даемонд мертв! – Данте не нападал, лишь защищался от моих отчаянных попыток достать до его горла. В форме демона он не имел крыльев, был более ловким и шустрым, танцуя изворачивался от моих размашистых ударов.

– Как ты посмел… Решать за меня?! – вложив всю ярость в удар, я смогла отбросить его к дальней стене. Высота потолков позволяла мне взлететь, и я преодолела расстояние, теперь разделявшее нас в считанные мгновения. Руки сомкнулись на шее демона, я притянула его к себе и вновь оттолкнула, от чего Данте во второй раз ударился головой. Хватка становилась крепче, – Своими же руками задушу, – процедила сквозь зубы, усиливая нажим.

Что–то коротко звякнуло и покатилось по полу совсем рядом. Облик демона замерцал и стал рассеиваться. Прежде, чем я успела отстраниться, он исчез, а я упала лицом на стену, не успев сгруппироваться.

Зарычала, на ходу возвращаясь в привычный облик. Отшвырнула туфли куда–то в сторону и помчалась на второй этаж. Этот негодяй еще посмел тратить наши камни на перемещения. Однако, в его комнате мужчины не было. И в моей. И в гостевых покоях. Он покинул палаццо, и теперь одному его известно, где и как долго он станет скрываться от моего гнева.

А он, тем временем, стал утихать. На смену обжигающему гневу пришел леденящий ужас, что сковывал горло.

«Что же мне делать…?»

Я вернулась к своим покоям, зашла внутрь и тихо прикрыла дверь, медленно сползая по ней с обратной стороны. Полумрак обступал со всех сторон, я была рада провести эти минуты отчаяния в одиночестве. Справившись с первой волной, нашла в себе силы подняться. Прошлась по комнате, вышла на балкон.

Подставив лицо мороси, я смотрела в темное холодное небо. А если Данте прав? Даемонд переродился или стал человеком, получив свое наказание. Он не вспомнит обо мне. Никогда не вспомнит! Как и о своей сути, он никогда не обретет прежних способностей. И ему чужды былые привязанности… Он вообще мог стать совершенно другим! Незнакомцем…

Но как быть мне? Я смотрю в его лицо и вспоминаю наше счастье. Как были мы близки, как лелеяли мечты о скором пополнении… Вспоминаю и горе. Как узнала о предательстве, но все равно была готова простить, ведь понимала – иного пути не было. Как потеряла его, как искала, не готовая смириться с утратой, и как окончательно примирилась с потерей, оплакала его, похоронила в своем сердце эту любовь.

Так ли много было нужно, чтобы заставить мое сердце вновь кровоточить? Я думала, что изменилась. Что больше никому не позволю заставить меня полюбить. Я даже сына держала на расстоянии, боясь слишком сильно его любить, боясь, что он будет любить меня. А если Эфир найдет меня? Как Дарио переживет это? Зачем обрекать ребенка на подобные муки?

Я коснулась украшения на груди. Пальцы поглаживали крест, а мысли витали где–то очень далеко.