Лилия

Быть может этот день лишь грёзы только?

Мечта – останется мечтой, среди веков…

Моё желание к тебе грешно настолько…

Я стану солнцем для тебя из ярких снов…

©Ирина Гутовская

***

– М-м-м… Лилечка, руки у тебя волшебные, нежные-нежные, – протяжно произнёс мужчина, сделав акцент на последнем слове. Раньше он вёл себя гораздо скромнее, более сдержанно, а сейчас расслабился и его прорвало на откровения.

– Это обычный массаж, – ответила девушка, не обращая внимания на фразу, за которой кроется явный интерес к ней, как женщине.

Да и мыслей она не допускала, что шестидесятилетний мужчина может воспринимать её как сексуальный объект. Чушь… Подобные отношения для неё за гранью понимания, как минимум – странные, противоестественные и неправильные, в отцы ведь годится ей, а как максимум… Впрочем, первого пункта вполне достаточно. Разница в возрасте между ними слишком большая, чтобы думать как-то иначе.

– Поверь, мне есть с чем сравнивать. Только ты так искусно умеешь промять все мышцы, наполняя энергией и теплом. Чувствую себя моложе, лет на двадцать, – он поднялся с кушетки и улыбнулся уголком губ.

В очередной раз Лиля проигнорировала слова с намёком на симпатию в свой адрес. И совсем не замечает его взгляда, полного восхищения и вожделения.

– Хаджарат Муратович, одевайтесь, – подала ему халат, – вот.

Мужчина не стал забирать вещь, а вместо этого ухватил девушку за локоть, не позволяя ей сдвинуться с места.

– Распусти волосы, пожалуйста, – прозвучала неожиданная просьба.

– Э-э… – она замешкалась, и ей даже показалось на секунду, что ослышалась. Но всё же переспросила: – Зачем?

– Мечтаю посмотреть... Ты натуральная блондинка? – он хитро изогнул бровь. – Говорят, их длина ниже талии. Когда собраны в пучок – не увидеть всей красоты.

– Говорят? Кто говорит? – ещё больше удивилась. «Ну да, волосы длинные, не тронуты химией, и что с того?». – Я вас совсем не понимаю, – девушка отрицательно помотала головой. Резко вырвалась из цепких пальцев. И отошла от мужчины подальше, на безопасное расстояние. Потом начала складывать в свой чемоданчик баночки с маслом и прочими мелочами, необходимыми для работы.

– Не бойся, Лилечка, не причиню тебе вреда, у меня исключительно благие намерения, – ласковым тоном голоса сказал Хаджарат и подошёл к ней, уже не нарушая личного пространства.

– У нас осталось несколько сеансов, затем надо сделать перерыв до следующего курса, – она предпочла переключиться на другую тему, лишь бы не продолжать бессмысленный разговор, не вникать глубже в причины его внезапно изменившегося поведения и игривого настроения, тем более повода не давала.

– Не торопись, – мужчина не отрывает глаз от девушки – скользит масляным взглядом вдоль сочной аппетитной фигурки, облизываясь мысленно. Лиля давно ему приглянулась, но как подобраться ближе и не спугнуть её, он ещё не придумал. Рядом с ней чувствует себя неопытным мальчишкой-юнцом, испытывая нерешительность и неуверенность. Хотя… Его вдруг осенило: – Хочу предложить тебе кое-что…

– Например? – она обернулась на него, отметив, что он наконец оделся.

– Мне нужна персональная медсестра. Ты ведь имеешь профильное образование и опыт? За питанием, наверное, тоже могла бы следить, чтобы в моём рационе были исключительно полезные продукты. Опять же надо наладить режим дня, сна и отдыха.

– Да, но… – идея ей не то что бы не понравилась и оттолкнула, скорее – вызвала растерянность и напрягла. – А как же Анна? Она точно не откажется от возможности дополнительно заработать.

– От неё одни синяки на коже, толком уколы ставить не умеет – больно и неаккуратно, а у тебя руки нежные и мягкие.

Лилия засмущалась от неуместного комплимента, а щёки вспыхнули стыдливым румянцем.

– Не знаю даже… – девушка неуверенно пожала плечами.

«Для чего он тогда держит столько времени неугодную медсестру?» – пролетела мысль.

– Я планирую уехать на Родину на всё лето, – пояснил мужчина.

– Вы обсуждали это с лечащим врачом? После перенесённого инфаркта есть ограничения, во избежание нагрузок на сердечно-сосудистую деятельность и скачков давления. Полагаю, для здоровья сейчас не самый подходящий момент, чтобы путешествовать, в особенности – перелёты под запретом.

– Поездом поеду. Доктор разрешил. Если соблюсти меры предосторожности и не забывать принимать лекарства, то ничего плохого не случится. Дома и стены лечат, а если буду находиться под твоим присмотром, то и того легче – волноваться не о чем.

– Наймите кого-нибудь по прибытии на место. Так будет удобнее и проще, – «я не нянька и не сиделка, а Хаджарат Муратович не немощный старик, которому требуется постоянный уход и забота, вполне себе крепкий мужчина» – подумала она.

– Назови любую сумму. Все расходы за мой счёт, комфорт обеспечу. Жить будешь в гостевом домике, отдельно. Питание бесплатно. Море и пляжи в шаговой доступности. Красивая природа, свежий воздух, разнообразные фрукты. Соглашайся, Лиль, – умоляющим взглядом посмотрел он, надеясь услышать заветное «да». – Ты была в Абхазии?

– Нет, никогда, – девушка нахмурилась, размышляя, как лучше поступить. По правде говоря, его предложение звучит заманчиво. Летом большинство клиентов разъедутся на курорты, и тогда она останется без работы на долгий срок, а деньги очень нужны.

– Тебе там понравится, ещё не захочется уезжать, – настаивает мужчина, хотя старается не слишком давить на неё.

– Извините, я не могу дать ответ прямо сейчас. Такое решение не принимается спонтанно, надо взвесить все за и против, – «три месяца – ни много и ни мало» – но всё-таки у неё есть и другие обязательства.

– Причина в женихе? Не отпустит надолго? – мужчина изменился в лице, на нём отчётливо отразилось недовольство и раздражение при упоминании того, что она собирается замуж. Всю интересующую его информацию он давно выяснил.

– Из-за него и не только, – «откуда Хаджарат Муратович столько знает обо мне?» – хотя что-то спрашивать и комментировать Лилия не стала.

– Хорошо… – он шумно выдохнул. – Пару дней хватит на раздумья?

Девушка кивнула. Закрыла чемоданчик и направилась к выходу, бросив на ходу:

– Завтра приеду как обычно, в шесть вечера. До свидания.

– Подожди, – мужчина быстро догнал её и, опять схватив за руку, резко развернул к себе лицом, – мой водитель стоит у ворот, отвезёт тебя туда, куда скажешь. До скорой встречи, Лиля. И помни: что бы ни случилось, ты всегда можешь положиться на меня и рассчитывать на всестороннюю помощь.

Последняя фраза прозвучала с подтекстом, как показалось девушке, но в тот момент она не придала этому значения.

А зря…

Всю дорогу до дома, Лилию не покидало тревожное ощущение, как будто вокруг неё что-то происходит – незримо, стремительно и неизбежно. А с чем это связано? – девушка не понимала. Ну ведь не из-за слов Хаджарата Муратовича она рефлексирует? Подумаешь, работу предложил. Казалось бы, ничего плохого не случилось, но разные мысли по-прежнему продолжали одолевать, а зацепиться не за что – никакой конкретики…

Нехорошее предчувствие лишь усиливалось и не отпускало ни на мгновение: отсюда взялись и раздражительность, и нервозность, и волнение – от этого её бросало то в жар, то резко в холод, то вдруг тошнота внезапно подкатывала к горлу. И справиться со странным состоянием у неё никак не получалось.

А что бы хоть как-то отвлечься, Лиля достала из сумочки телефон. Но, взглянув на экран, расстроенно вздохнула: за весь день от жениха не было ни звонков, ни сообщений, даже банального – «как ты?», не написал. Пока девушка работала, посещая клиентов, не было времени думать об этом. Сейчас появилось… и… нет, она не обиделась, впрочем, нечто похожее засело занозой внутри и травит…

«Неужели ни одной свободной минутки не нашлось на меня? Если ни разу не поинтересовался, когда я приеду…» – тем не менее, звонить ему не стала, как и предъявлять претензии Лиля тоже не собиралась. Единственное, чего ей хотелось, чтобы Эдик проявлял больше элементарной заботы, внимания и беспокойства за любимую девушку.

Вообще он редко говорил о своих чувствах… Она списывала это на чрезмерную занятость обоих.

«Так, мелочи жизни: полоса белая, полоса чёрная… Постепенно всё наладится, главное – мы вместе» – Лиля никогда не унывала и надеялась на лучшее.

Положительных качеств у Эдика немало: целеустремлённый, прагматичный, ответственный – список достоинств можно продолжать и далее. В остальном, по складу характера – он замкнутый человек. Порой ей сложно разобраться, что же творится у него в голове. Внешне всегда эмоционально холоден, сдержан и немногословен – эдакая непробиваемая каменная стена, а вот какой потаённый мир хранит в себе… Про таких ещё говорят: «в тихом омуте черти водятся» – этих самых «демонов» Лиля опасалась, точнее того, как однажды жених изменится до неузнаваемости, если вдруг его «прорвёт». Будь он более открытым, то она так не напрягалась бы.

Поэтому, девушка предпочитала не приставать к нему с излишними вопросами и не лезть в дела Эдика. Тот и без того работал на износ в автосервисе, стараясь обеспечить их всем необходимым. И ведь неплохо получалось: снял для них однокомнатную квартиру, которую оплачивал сам, машину купил – простенькая и подержанная, зато своя. Каждому успеху радовались, а трудности, когда возникали, стойко терпели и переносили – своего рода закалка жизненным опытом и бытом. Никогда в деньгах не купались, но на достаток не жаловались, даже откладывают, копят понемногу.

Осенью собираются пожениться. Свадьбу решили сыграть на малой родине. Родом они из одной деревни, находящейся в уральской глубинке. В детстве особо не дружили, хотя, встретившись случайно в столице, начали тесно общаться, после чего уже не расставались. Два года вместе живут, а несколько месяцев назад он сделал ей предложение. Родственники тоже потихоньку готовились к предстоящему торжеству.

А мать Лилии, когда звонила, постоянно повторяла одну и ту же фразу: «Не пьёт, не курит, трудяга, да ещё наш, местный – Эдька будет хорошим и мужем, и отцом. Повезло тебе, дочь, держись за него, не проворонь своё счастье, чтоб ни о чём не жалеть потом и не кусать локти».

Сама девушка к браку относилась без энтузиазма. Штамп в паспорте – для неё ничего не значил. Вот венчание – совсем другое дело, но решиться на столь серьёзный шаг мешает отсутствие гармонии. Нужна стопроцентная уверенность в будущем, а именно этого и не хватало…

Несмотря на кажущуюся идиллию, в последнее время она всё чаще задумывалась о том, что в отношениях с Эдиком происходит что-то не то, скрытое от глаз… И вроде не сомневается ни в женихе, ни себе, а всё равно внутри словно звенящая пустота образовалась – и этот вакуум заполнить нечем.

Нет между ними душевного тепла, той феерии чувств и бури страстей, которые, как романтичная натура, Лиля мечтала испытать, чего не познала до сих пор. Но грезила о несбыточных фантазиях, как считала сама. Или рядом не тот мужчина? – сравнивать особо не с кем, их в её жизни было немного (на эту тему даже Эдик по-доброму шутил, что она ему почти девственницей досталась). Или есть ещё причины? Может, не всем дано любить? – да так, чтоб голову снесло напрочь. Когда эмоции зашкаливают до запредельных высот, когда ощущения сжигают дотла, когда в буквальном смысле сходишь с ума, когда центром личной вселенной становится единственный человек, когда зависимость пускает корни глубоко в нутро и уже не отпускает.

И пусть ей хотелось этого, искушающих желаний она боялась куда сильнее. Любые перемены пугали больше, чем стремление и потребность стать по-настоящему счастливой. А о том, чтобы поделиться хоть с кем-нибудь своими переживаниями, даже упоминать не стоит – никто не поймёт её. Та же мать следует принципу: «стерпится – слюбится» – и эту философию всегда прививала дочери.

Едва ли такой подход в отношениях сгодится для всех. Невозможно подвести общую черту, вывести формулу или дать универсальный беспроигрышный совет. Каждый ищет свой путь…

От размышлений Лилю отвлёк голос водителя.

– Вы что-то сказали? – переспросила она.

– Говорю, на месте скоро будем.

– Только во двор не заезжайте, там развернуться будет сложно, – уточнила девушка, заметив, что он перестроился в правую полосу и включил «поворотник». – Высадите меня на остановке.

– Хаджарат Муратович распорядился довезти вас до подъезда.

– Ладно… – спорить не стала, всё равно не прислушается, ведь выполняет указания начальника.

Так и доехали.

Поблагодарив водителя, Лилия вышла из машины и торопливо направилась к дому.

Опять необъяснимая тревога накатила мощной волной…

Девушка бегло взглянула на окна квартиры, в которой они с женихом жили – свет нигде не горел. Ничего странного и подозрительного в этом она не увидела. Скорее всего, Эдик задерживается, а предупредить до банальности забыл – такое и раньше случалось.

«Некогда ему, занят, для нашего будущего старается, а я ещё и недовольна» – ей стыдно стало за то, что придирается к нему, хоть ни разу не озвучивала вслух свои претензии.

И пока Лиля шла, попутно вспоминала, какие продукты есть в холодильнике. Её мужчина вернётся голодным. Приготовить ужин – самое простое, чем может порадовать его.

Войдя в подъезд, она не захотела дожидаться лифта.

Поднялась пешком на нужный этаж. Ключи достала заранее, но они не пригодились… потому что дверь квартиры была приоткрыта…

Лилия замерла, не решаясь сделать следующий шаг.

«Странно… ничего не понимаю…» – подумала она, ведь точно помнила, что закрывала квартиру на ключ, уходила последней и, как обычно, всё тщательно проверяла.

Тревожное состояние по-прежнему не покидает…

Очевидно, в отсутствие жильцов что-то произошло… Или хозяйка заходила? Есть у неё дурацкая привычка и особенность – наведываться без предупреждений, чтобы показания счётчиков снять, заодно бегло взглянуть на свои «драгоценные сорок квадратных метров». Ну и напомнить о правилах проживания, если что-то вдруг не понравится, а это нередко бывало, лишь бы придраться по пустякам:

«Зачем комод переставили – вернуть на место. Зачем картину повесили, она здесь вообще не смотрится – только стену испортили. Зачем ковёр с пола убрали – на паркете царапины появились (хотя они там были). Зачем шторы заменили – я не разрешала. А вот пыль можно и почаще вытирать. И, надеюсь, детей или животных вы не планируете заводить, иначе тоже попрошу отсюда, ищите потом новое жильё. Пошла вам навстречу – сдаю за смешные деньги. Поэтому соблюдайте мои условия, ещё одно замечание или жалобы от соседей – и выселю». Постоянно претензии на претензиях звучали (подобным образом пенсионерка развлекала себя от скуки и одиночества).

На самом деле квартира давно пришла в запустение, требовался элементарный косметический ремонт. Лиля и так, как смогла, привела её в более-менее приличный вид: отмыла засохшие пятна, натёрла до блеска поверхности – почти стерильная чистота. И порядок всячески поддерживала (про уют упоминать не стоит – чего нет, того нет, тут уже всё просится на выброс).

«Или не она приходила?» – засомневалась девушка. Вряд ли Инесса Андреевна допустила бы такую оплошность и ушла, оставив, в первую очередь, своё имущество незапертым. И какой бы противной тёткой ни была, на неё это не похоже, ей же потом и пришлось бы отвечать, если что-то пропадёт из вещей жильцов.

Лилия ещё больше растерялась… Интуиция вопит и сигнализирует красным светом – случилось ужасное, и то, что увидит сейчас, совсем не понравится, ведь не зря всю дорогу нервничала. Впрочем, она не стала поддаваться сиюминутной панике и, скинув охватившее оцепенение, собралась с силами.

Медленно приблизилась к двери и, взявшись за ручку, осторожно заглянула внутрь.

Тихо. Никаких подозрительных шорохов неслышно, кроме громко тарахтящего на кухне старенького холодильника.

– Эдик, ты дома? – дрожащим от волнения голосом произнесла Лиля. Сердце колотится как ненормальное и готово выскочить из груди, а в висках стучит от перенапряжения и навязчиво болезненно ноет.

В ответ ничего – всё та же давящая тишина, без признаков чьего-либо присутствия.

«Может быть, он спит? Пришёл и не заметил, что не закрылся? Рухнул от усталости на диван и уже отдыхает? Не железный всё-таки и не робот, с каждым бывает… да, наверное, так и есть…» – пролетела мысль. Этим она успокаивается. Тем более, её жених не из забывчивых и обычно внимателен к такого рода деталям. Именно из-за него когда-то появилась привычка перед уходом всё проверять, чтобы потом не накручивать себя мнительностью весь день и не мучиться вопросами: «а не оставила ли работающий утюг или плиту» – и прочее.

Девушка прошла в квартиру. Поставила на пол свою ношу, сняла с плеча сумочку и положила сверху на чемоданчик. Затем включила в коридоре свет.

Любимые кроссовки Эдика на полке с другой обувью не увидела, а утром он ушёл в них – значит, пока не возвращался.

«А если воры залезли? Да у нас и брать-то нечего… Точно!» – она сильнее напряглась, вспомнив о деньгах, припрятанных в укромном месте. Найти тайник так сразу не получится, нужно постараться.

Но кто мог знать об этом? Едва ли жених стал бы трепаться налево и направо, какую сумму они успели накопить – почти восемьдесят тысяч рублей. Для кого-то это мелочь, хотя им так не казалось – по меркам деревни хватит на свадьбу с размахом.

Лиля прошла дальше. Щёлкнула по выключателю – люстра осветила комнату.

Девушка обомлела… Повсюду разбросана одежда, как если бы второпях собирались, из шкафа вывернуто абсолютно всё, даже её вещи… Нехорошее предчувствие закралось. Хуже того – догадка. По всей видимости, Эдик спешно уехал куда-то. Или сбежал? И не сообщил о своих планах! Почему?

Но сначала она осмотрелась на предмет кражи. Вдруг всё-таки их ограбили? На первый взгляд, ничего из ценного не тронуто, тот же новый телевизор стоит на тумбе и ноутбук лежит на журнальном столике – о взломе речи быть не может.

«Что происходит?» – Лиля не просто удивлена, а не знает, что и думать в такой ситуации.

В этот момент в квартиру кто-то ворвался… с грохотом...

Со стороны коридора послышались быстрые шаги, причём нескольких людей, судя по доносящимся звукам.

Лилия испуганно вздрогнула и обернулась на шум, едва устояв на ногах.

Трое мужчин влетели в комнату и, резко остановившись, уставились на неё.

– О-па, а кто тут у нас? – сказал один из них, решительно наступая на девушку.

– Вам кого? – она отшатнулась и попятилась назад.

– Ты баба Свиридова? – уточнил незнакомец (говорил пока только он – вероятно, главный среди этой своры, остальные помалкивали).

– Невеста, – поправила Лиля.

– Ах, невеста-а… – протяжно произнёс он, не без иронии и издёвки в интонации голоса, а на лице отразилась ухмылка.

– Что вам нужно? – девушка отошла на максимально возможное расстояние. Почти упёрлась спиной в стену и машинально обняла себя руками в защитном жесте. – Вы кто?

– Кто я? – мужчина усмехнулся. – Значит, Эдик тебе ничего не рассказывал… – сделал выводы тот. – Где женишок?

Она пожала плечами. Ей и самой хотелось бы знать, куда тот запропастился, и по каким причинам исчез без объяснений…

– Отвечай, когда тебя спрашивают, – он стремительно приблизился к ней и, грубо схватив её за лицо, заставил смотреть ему в глаза.

– Я пришла недавно… – Лиля нервно сглотнула.

– Тогда где он может находиться? Вещички везде валяются… Уехал?

– В автосервисе, наверное. Эдик не делился со мной своими планами.

– Его нет на работе! Весь день пасём твоего ненаглядного! И там, и тут – везде проверяли. Пока нигде не появлялся.

– Он ушёл утром, больше мы не виделись, не переписывались и не созванивались. Пожалуйста, отпустите меня… я вам ничем не помогу… – «и не собираюсь» – добавила мысленно она.

Мужчина оскалился подобно зверю и раздражённо прошипел сквозь сомкнутые зубы. Ответ его не устроил.

– Слушай сюда, – «главарь» сильнее надавил на её щёки, второй рукой сжал затылок, пресекая попытку вырваться и не позволяя сдвинуться с места. Сам с интересом разглядывает напуганную девушку, как будто питается или даже упивается благоговейным страхом, как энергетический вампир. А шумно втянув ноздрями воздух, он продолжил: – Эдик обкатывал после ремонта машину нашего шефа, ну и разбил, не справившись с управлением. Раритет, между прочим. Теперь торчит крупную сумму, а поскольку он свинтил по-быстрому, судя по всему, чтобы не платить, то ты будешь отдавать долг за него. И меня не заботит, где найдёшь деньги.

– Я? – она поразилась такой наглости.

– А кто? Не я же, – тот лишь изогнул бровь. – Предлагаешь искать его и бегать за ним по всей стране? Вряд ли он сунется в деревню, откуда родом, хотя мы обязательно убедимся и в этом. Поэтому, готовь бабло, невестушка. Всё поняла?

– Сколько Эдик должен? – спросила Лиля без особой надежды, не рассчитывая на снисхождение, ведь и без подробностей ясно – какая сумма не была бы озвучена, для неё это невыполнимые условия, а так просто эти нелюди не отстанут…

– Десять миллионов. Срок – одна неделя. И не вздумай сбежать, из-под земли достану… В полицию обращаться тоже не советую, хуже сделаешь и себе, и женишку, – угрожающе произнёс мужчина. Потом отстранился. По факту толкнул девушку.

Она ударилась спиной, но не показала виду, насколько ей больно.

Незваные «гости» организованно направились к выходу. А напоследок «главарь» послал убийственный, прожигающий насквозь взгляд, не обещающий ничего хорошего…

Лилия сползла вдоль стены и опустилась на пол. Села, подогнув колени к груди. После пережитого шока, у неё нет сил даже на слёзы, хоть и возникло мимолётное желание дать волю эмоциям и не сдерживать рвущиеся порывы – хотелось расплакаться от несправедливости и жалости к самой себе. И это ощущение душило её, причиняя боль, отравляло, словно яд растекается по телу и выжигает все внутренности…

Только не время раскисать.

Надо действовать и, главное придумать, как выпутываться из этого дерьма, где оказалась по вине Эдика. В душе ещё теплилась крошечная надежда, что произошла какая-то ошибка, а на самом деле жених не совершал того, о чём ей было сказано.

Тогда как объяснить его отсутствие, визит той гоп-компании и бардак в квартире?

«Деньги!» – вспомнив об этом, девушка подползла на четвереньках к шкафу. Снизу есть нычка, если отстегнуть декоративный плинтус. Там они и хранили свои накопления (по старинке, а не на банковской карте, но никогда оттуда не тратили на текущие расходы).

И уже до того, как она заглянула в тайник, заранее предположила, что ничего не обнаружит.

Так и есть. Подозрения подтвердились.

«Значит, Эдик взял… Получается, дождался, пока я уйду на работу, вернулся домой, забрал всё и уехал… Трусливо сбежал! Бросил меня! Что теперь делать?» – первой мыслью было обзвонить немногочисленных знакомых и выяснить, в курсе ли они, где он может находиться. Больше всего обидело, задело и ранило его поведение. Очень «мужской» поступок – кинул свою невесту на растерзание этим отморозкам и свалил! Такие ведь не станут церемониться, как и прощать долг… им проще убить…

Лилия поднялась на ноги, планируя связаться с Мишей – единственный человек, кто мог знать хоть какие-то подробности, то это близкий друг её жениха.

«Какой к чёрту жених?!» – горько усмехнулась девушка. После случившегося, они не будут вместе. Он предатель! Ей настолько омерзительна вся ситуация, что кроме презрения к нему и разочарования – ничего сейчас не испытывает. Напрочь отшибло, как отрезало, ни грамма чувств не осталось… А была ли любовь?

Лилия поняла главное – она никогда по-настоящему не любила его, иначе не грезила бы о возвышенном – в истинном, духовном смысле. Да, относилась к Эдику искренне, доверяла ему и уважала, но не более того. Скорее, принимала и мирилась с существующей действительностью, ведь для семейной жизни важны другие ценности, как полагала, убеждая себя в правильности происходящего между ними. Это ощущение и так терзало долгое время, зато теперь всё встало на свои места, будто прозрела или очнулась от затяжного сна.

Окончательно и бесповоротно. Безвозвратно.

Как ни странно, даже легче стало и сожалений нет, хотя лишь условно, конечно. В данный момент нужно решить навалившуюся проблему в виде десяти миллионов рублей – сумма для неё неподъёмная. И где брать деньги? – не представляет.

«Как быть дальше?» – в очередной раз подумала она.

Тут ей показалось, как кто-то зовёт её по имени…

– Лилия! – и так несколько раз.

Нет, не показалось – голос доносился из подъезда, и усиливался…

Затем в коридоре послышались звуки быстрых приближающихся шагов.

Девушка застыла на месте, боясь пошевелиться. Напряглась ещё сильнее и уже приготовилась к худшему. Но, заметив в дверном проёме водителя, того самого, который буквально пятнадцать минут назад высадил её возле дома, Лиля расслабленно выдохнула.

«Откуда он знает номер квартиры и, вообще, что здесь делает?» – задалась логичным вопросом. – «Интересно, и как много обо мне известно Хаджарату Муратовичу? Без него явно не обошлось…» – продолжила размышлять, хотя спрашивать ничего не стала.

– Вы забыли телефон в машине, на сидении лежал – и, если бы тот не зазвонил, я не обратил бы внимания, – не дожидаясь каких-либо слов, сказал он, и протянул смартфон. – Вот.

– Спасибо, очень вовремя, – она забрала свою вещь. На вспыхнувшем заблокированном экране увидела «пропущенный вызов» от Эдика.

«Надо же, вспомнил про меня… Новости сообщить планировал? Или предупредить? Слишком поздно…» – разговаривать с ним резко расхотелось, даже для того, чтобы дать ему возможность оправдаться. Не готова к таким откровениям и выяснением отношений, не сейчас уж точно, как и видеться им тоже не стоит – уверенности нет ни в чём.

«С глаз долой – из сердца вон» – как гласит пословица, пусть и не совсем правильно отражает состояние Лили. Скорее подойдёт выражение: «сжечь мосты». Страдать по нему – не страдает, в основном себя корит за то, что связалась не с тем человеком и была слепа. Симпатичный и мужественный внешне, он создавал, в целом, неплохое впечатление, несмотря на его замкнутость в душевном плане, холодность и отстранённость. Внутри же оказался насквозь гнилым – всё-таки «демоны» вылезли наружу… С любимой девушкой, если чувства настоящие, так не поступают.

И ещё она пришла к единственному выводу: лучше ей вовсе не знать о его местонахождении. Если те подонки снова её «навестят», в чём не сомневалась, и, тем более, начнут «выбивать показания», то ради спасения собственной жизни выложит всё. Выбора тогда не останется, не хватало жертвовать собой – никто этого не оценит.

Ну и пожалела Эдика, лишь бы тот не пострадал – больше Лиля ничего не могла сделать для него. Зла жениху не желала (бывшему, как уже определилась, поставив жирную точку в отношениях с ним). А вот с возникшими сложностями пусть разбирается самостоятельно, решая их не за счёт слабой женщины.

Подставил! Неужели он надеялся, что это её никак не коснётся? Раньше нужно было думать, к чему приведёт молчание и бездействие – результат оказался наглядным, и хоть она не в курсе всех подробностей, ничто не умаляет его «заслуг» и не отменяет факта предательства.

От тягостных мыслей отвлёк водитель. Он огляделся по сторонам и удивлённо спросил:

– Что здесь случилось? Ограбили?

– Нет… – почему-то только сейчас, после простой фразы, произнесённой с неподдельным беспокойством, девушку в полной мере настигло осознание того, в каком безвыходном положении очутилась.

Лилия присела на диван и, не выдержав накала эмоций и нервного перенапряжения, расплакалась, не в силах контролировать себя. И её прорвало… Сквозь льющиеся слёзы, заикаясь, задыхаясь и судорожно глотая воздух ртом, она поделилась навалившимися неприятностями.

Поначалу мужчина растерялся... Но тут же сообразил поговорить со своим боссом, давно догадываясь о симпатии Хаджарата Муратовича к приходящей молоденькой массажистке.

Начальник вышел на связь сразу, словно ждал этого звонка (а может так и есть?). Быстро изложив ему суть проблемы, насколько Виталий понял из сбивчивого рассказа Лилии, он уточнил, будут ли какие-нибудь указания на этот счёт – на что получил ответ немедленно привезти её. Впрочем, если бы его работодатель ничего не предложил, то сам нашёл бы выход из сложившейся ситуации, чисто по-человечески не смог бы пройти мимо и оставить девушку в беде.

– Собери немного вещей, самое необходимое, – закончив разговор, обратился к ней мужчина. Перешёл на простое общение, пытаясь этим расположить к себе.

– Зачем? – она резко перестала плакать. Посмотрела на него заплаканными опухшими глазами.

– Отвезу обратно. Хаджарат Муратович расстроился, услышав о тебе... Хочет помочь, – он достал платок из внутреннего кармана пиджака и протянул ей.

Девушка вытерла раскрасневшееся лицо.

– Вряд ли это хорошая идея… вмешивать кого-то… ну… не знаю… – засомневалась она, покачав головой и пожав плечами.

«Что бы ни случилось, ты всегда можешь положиться на меня и рассчитывать на всестороннюю помощь» – вспомнились слова Хадражата Муратовича.

А ведь это шанс! Если принять его предложение о работе, то получится скрыться, хотя бы на время, а там, глядишь, и проблема рассосётся. Впрочем, просить поспособствовать этому Лилия не станет, чтобы потом не быть обязанной.

– Не отказывайся. Здесь точно находиться нельзя. Если те нелюди нагрянут опять, то… – мужчина не озвучил до конца свою мысль, смысл которой понятен и без уточнений.

И девушка согласилась, не имея ни альтернатив, ни лучшей перспективы. Но в тот момент она даже не предполагала, что её решение многое изменит в жизни… абсолютно всё… и вообще лишит выбора…

«Сколько ей лет? Двадцать три-двадцать пять? Явно не больше. Совсем ещё девчонка, а уже пришлось столкнуться с серьёзными проблемами, причём по вине близкого человека, кому доверяла и не ожидала предательства от жениха. Какой же редкостной сволочью надо быть, чтобы скинуть груз ответственности на неё и сбежать, прихватив накопленные деньги и бросив невесту разгребать все косяки…» – подумал Виталий, украдкой наблюдая за Лилей.

Ему жалко девушку, подавленное разбитое состояние которой остро ощущалось, а в замкнутом пространстве машины словно давит бетонной плитой со всех сторон.

– Хочешь поговорить, пока едем? – заботливой интонацией голоса произнёс он, желая разрядить напряжённую обстановку – да хотя бы бестолковой болтовнёй отвлечь её от тягостных мыслей.

– Как вас зовут? – она встретилась с ним взглядом в зеркале заднего вида.

Мужчина сразу отвернулся, снова переключив внимание на дорогу, и крепче сжал руль. Ему неловко стало из-за того, что был пойман за подглядыванием, но никакого подтекста в этом действии нет – искренне беспокоится за Лилю. У него дочь ненамного младше, и сейчас он представил, как поступил бы, окажись та в подобной ситуации.

– Если моё имя чем-то поможет тебе, то я – Виталий.

– Спасибо вам, – поблагодарила девушка. И, шумно выдохнув, слегка расслабилась.

– Всё наладится, не переживай, – мужчина улыбнулся. – Ну так как, ты не против пообщаться?

– Давайте… – Лиля задумалась, с чего бы начать разговор. Решила зайти издалека: – Вы давно работаете на Хаджарата Муратовича? – раз уж появилась такая возможность, то нужно выяснить всю информацию, что он за человек. Ничего ведь не знает про него. Озвученных ранее условий ей недостаточно, чтобы согласиться на предложение и уехать вместе с ним, а поскольку это единственный выход, то хотелось бы понимать, к чему готовиться там, на чужбине.

– С какой целью спрашиваешь? – водитель нахмурился, догадавшись, о ком пойдёт речь далее.

«Обсуждать начальника в его отсутствие – не есть хорошо, но если не болтать лишнего, то, в принципе, можно поделиться общеизвестными фактами» – рассудил Виталий.

– Расскажите что-нибудь о нём… – осторожно уточнила она.

– Например? Что-то конкретное интересует? – задал наводящий вопрос, планируя отвечать по сути.

– Могу ли я доверять ему? – для неё это самое главное в сложившихся обстоятельствах. Боится очередного подвоха.

– В твоём случае, да, ни в чём не сомневайся. Хаджарат Муратович не причинит вреда. Наоборот, защитит и оградит от любых трудностей.

– То есть, в моём случае? – подобная формулировка не понравилась ей, и удивила, вызвав растерянность.

– Неужели не заметила, как тепло и нежно он относится к тебе?

Заметила... Только всячески отрицала сей факт, наивно полагая, что ей всего-навсего показалось. В особенности за последнее время поведение клиента стало навязчивее – и это напрягало Лилю, хоть и изображала безразличный непринуждённый вид. Предпочитала не заострять внимание на этих вещах, чтобы не обнадёживать понапрасну и не давать повода думать, будто между ними что-то возможно. Поэтому никак не реагировала на завуалированные намёки и пресекала на корню попытки перейти на новый уровень – к стадии ухаживаний. И, ко всему прочему, была несвободна.

Была…

Впрочем, разница в возрасте – тридцать пять лет, не позволяет девушке изменить своё мнение и рассмотреть в нём мужчину, если Хаджарат Муратович рассчитывает на её расположение, тогда вся его помощь не более чем маска притворства. Кроме как рабочих взаимоотношений других ему не светит, переступать эту грань она не собирается.

– Да ты не бойся, – поспешил заверить Виталий, сообразив, как неудачно выразился. – Надоедать или приставать не будет, как и требовать что-то взамен, – «зато добиваться станет, оказывая знаки внимания, если наметил себе такую цель, то непременно так и сделает» – мысленно добавил водитель, но озвучивать фразу вслух не захотел. Лилия и без того напугана – ещё решит, что её специально заманили туда. – Если тебя это успокоит, то он адекватный, понимающий и порядочный человек.

Она промолчала. Не ожидала услышать столь положительной характеристики.

– Хаджарат Муратович даже не повышает голос, если чем-то недоволен, – продолжил Виталий, – умеет доступными словами объяснить, кто и в чём неправ, указав на промахи, не опускаясь до оскорблений и унижений. Конечно, назвать его «белым, пушистым и ручным» нельзя, всё-таки положение обязывает быть жёстким и нетерпимым в некоторых ситуациях. Но ближнего окружения это не касается – этими людьми дорожит и ценит. Ничего плохого не могу сказать о нём.

– Он вдовец, в разводе или не был женат? – в доме, куда девушка приезжала неоднократно, она ни разу не видела фотографий и каких-либо других упоминаний о семье, словно её никогда не существовало.

– Похоронил жену четыре года назад – погибла в аварии, причём и их сын тоже…

– Какой ужас…

– В тот день шёл сильный ливень, все дороги превратились в ручьи... Хаджарат Муратович редко садился за руль, а у меня был выходной, вот ему и пришлось. Они очень торопились, вызывать и ждать такси не стали. И почему Баграт пустил отца на водительское место? – не знаю… Жена умерла сразу, сын скончался в больнице, не приходя в сознание. А глава семейства переломами отделался да сотрясением мозга. После тех событий он надолго выпал из реальности. Заливал горе изрядными дозами алкоголя, пока до первого инфаркта не допился, проблемы с сердцем у него и раньше были, с тех пор не употребляет. Ты только не спрашивай его ни о чём, если захочет – сам поднимет эту тему, – мужчина вздохнул. За излишнюю болтливость босс не скажет «спасибо». Виталий не собирался откровенничать, но подумал, что та трагичная история поможет взглянуть на Хаджарата Муратовича иначе – как минимум, Лиля проникнется доверием и перестанет бояться.

– Я не планировала лезть не в своё дело. А куда они спешили? – всё-таки поинтересовалась.

– В роддом. У невестки схватки начались, что-то пошло не так – девушку на «скорой» увезли с кровотечением. Ну а все остальные выехали следом. Потом случалась авария…

– Как же Хаджарат Муратович вынес столько всего… досталось ему… – она расчувствовалась, глаза увлажнились от жгучих слёз, а в груди сдавило в щемящем ноющем ощущении. Да её проблемы сущая ерунда по сравнению с тем, что услышала сейчас.

– Следующим ударом стала гибель жены его сына, прямо во время операции. Таким образом, тот день унёс жизни троих членов семьи. Ребёнка врачам удалось спасти, хотя девочка не совсем здорова.

– О боже… – рассказ произвёл на Лилю неизгладимое впечатление. – Значит, у него тогда родилась внучка? Ей четыре года сейчас?

– Да. Изабелла – названа в честь бабушки. Воспитывается бесконечно меняющимися няньками, надолго никто не задерживается рядом, из-за болезни и особенностей умственного развития малышки. Подход нужен правильный, а терпения многим не хватает.

– Получается, кроме неё, у Хаджарата Муратовича никого не осталось?

– Младший сын ещё есть... Они почти не общаются, видятся и того реже, отношения у них сложные, напряжённые и натянутые. Теймур не простил ему смерть матери и старшего брата.

– Он Хаджарата Муратовича винит во всём? Никто ведь не застрахован, подобное с каждым может произойти… а если бы и отец погиб… Лучше было бы? – «кого-то горе сплачивает, помогает пережить боль утраты и облегчает страдания, но бывает и наоборот, когда всё рушится в одно мгновение…» – подумала она.

– Лиль, я не располагаю всеми подробностями. Наверное, у него были на то причины. У правды, как известно, две стороны…

А жизнь умеет преподносить сюрпризы…

Скоро, уже скоро…

Не в состоянии усидеть на месте, Хаджарат Муратович расхаживал широкими шагами по комнате и, периодически подходя к окну, выглядывал во двор. Он с нетерпением ждал приезда Лилии. Или возвращения? – так даже лучше звучит, в этом контексте мужчине больше нравилось думать. Мысли о ней не покидают ни на минуту, терзая как искушающее сладострастное наваждение, а её нежный образ постоянно преследует во снах – снится ему каждую ночь.

Это какое-то помешательство в чистом виде... соблазн…

Одержимость? – подходящее слово всему творящемуся с ним, ведь испытывает безумную, не поддающуюся никаким объяснениям, потребность обладать Лилей, сделать своей и никогда не отпускать от себя… Для этого приложит максимум усилий, воплотив все фантазии в реальность, а именно – расположение объекта восхищения и вожделения.

И неважно, как выглядят эти желания со стороны: «седина в бороду, бес в ребро» – как выразились бы некоторые люди о резко изменившемся поведении человека в солидном возрасте.

Раньше молоденькие девушки никак не интересовали и не привлекали Хаджарата, но, встретившись однажды с НЕЙ, его как будто переклинило и перемкнуло – то ощущение было сравнимо с мощным ударом молнии, пронзившем насквозь. Прошибло в самое нутро от одного лишь её взгляда золотисто-зелёных глаз, словно сотни маленьких иголок вонзились под кожу, засели там и теперь причиняют боль… потому что ОНА не принадлежит ему, а шансы на взаимность, если говорить объективно, не так велики…

Всё равно не смог устоять. Тянет магнитом непреодолимой силы, чему невозможно сопротивляться. Влюбился как мальчишка, как если бы вернулся на сорок лет назад, заново проживая давно забытые эмоции и чувства, вплоть до того, что хочется совершать сумасбродные поступки. Поплыл, увидев ЕЁ – такую красивую, манящую и сияющую, похожую на солнышко, в лучах которого мечтаешь искупаться, испить живительное тепло до дна, согреться и сгорать дотла многократно, получив взамен свой кусочек внимания и ласки. Для него она тот самый яркий обжигающий свет, куда летит, стремится мотылёк и где погибает в конечном итоге…

Но это того стоит и, если отбросить лирику, то ради Лили он готов на всё, лишь бы девушка всегда была рядом. И, в тот момент, когда они познакомились, в голове постепенно начал зреть план: как сделать так, чтобы она осталась с ним. Паразитарные, отравляющие ядом мысли поселились глубоко внутри и пустили корни…

Хаджарат привык добиваться поставленных целей любым путём, пусть и не совсем честным. Причём, по его мнению, преследует исключительно благие намерения, даже не задумываясь о том, что своим вмешательством играет чужими жизнями, как кукловод ловко управляет марионетками, дёргая тех за ниточки.

Сперва мужчина выяснил всю информацию о Лиле – где и с кем живёт, кто родители, круг клиентов, график работы, как проводит свободное время, где бывает, увлечения и прочее, а уже потом перешёл к реализации всех идей. Пришлось поднапрячь мозги, пока выход из сложившейся ситуации не был найден.

Действовать решил через жениха девушки, не то что бы собирался подставлять парня, нет, тот и так оказался мутным типом. А раз удача благоволила Хаджарату, то было бы глупо не воспользоваться подвернувшимся случаем, и заодно избавить Лилию от ничтожества, который недостоин такой женщины.

Давать оценку собственным поступкам ему меньше всего хотелось. Поэтому предпочёл не забивать себе голову ненужностями. Угрызений совести не испытывал – в его понимании, спас её, вот чем руководствовался, опять же забывая о личных мотивах, что сам ничуть не лучше. Окрестил своей, остальное мужчину не заботило и не волновало.

Хотя… Не всё пошло по плану. Да, сомнений в предательстве жениха, у девушки точно не возникнет, только этого мало.

Хаджарат Муратович достал телефон из кармана брюк и пока есть время быстро написал сообщение: «он трусливо сбежал, не заплатив по счетам, притащите ублюдка ко мне, из-под земли достаньте!» – ситуация дико раздражала и нервировала его.

Сделка на взаимовыгодных условиях состоялась, правда лишь отчасти, не в том качестве и не по тому сценарию… Согласно договорённостям, Эдик должен был расстаться с невестой, взамен уже получил деньги, чтобы отдать долг за разбитую машину, но в результате скрылся, ещё и Лилю подверг опасности, а это непростительная фатальная ошибка.

«Придушу сучёныша собственноручно и уничтожу, если она пострадала из-за него…» – Хаджарат сжал с силой кулаки и сомкнул челюсти до противного скрежета зубов. За НЕЁ перегрызёт глотку любому, кто обидит и причинит боль.

А вот посвящать её в подробности он не станет, главное – открыть глаза на того, кому она доверяла, ведь рано или поздно женишок проявил бы свою гнилую натуру и бросил бы – вопрос времени. Именно Эдик первым предложил такие условия, с лёгкостью и без сожалений отказался от неё, по сути продал девушку: «если Лиля вам нравится и так нужна, забирайте, я не против, но не бесплатно…». После чего озвучил сумму в пятнадцать миллионов, во столько оценил невесту, причём взял больше чем было необходимо для решения проблемы.

«Неужели, придурок надеялся, что я ничего не узнаю? Со мной этот номер не пройдёт… Ответит за всё!» – и, убедив себя в правильности всего происходящего, хотя многие моменты и не устраивали, Хаджарат опять подошёл к окну. Отдёрнул шторы, высматривая машину – та как раз въехала на территорию дома.

Мужчина поспешил навстречу.

То, в каком состоянии, увидел Лилю – расстроенную и заплаканную, с раскрасневшимся, опухшим от слёз лицом, вызвало в нём шквал гневных эмоций по отношению к бывшему жениху, наравне с желанием обнять и утешить девушку. Но вовремя остановился, опасаясь того, как она воспримет его прикосновения. Поэтому не стал нарушать личное пространство. Осторожничает, дабы её не спугнуть.

Такой вот парадокс: взрослый мужик, закалённый жизнью, с несгибаемым стальным характером, жёсткий в некоторых случаях, а теряется и робеет перед ней, как неопытный юнец. И ему нравятся эти ощущения, словно помолодел, вернувшись в прошлое, чтобы использовать подаренную возможность обрести счастье снова – не иначе. Получится ли? – только от него зависит. В одном уверен: теперь свой шанс не упустит.

Он взглянул на водителя, выражая глазами благодарность и, тем самым, молчаливо намекая, что тот на сегодня свободен. Виталий понимающе кивнул и удалился, оставив их наедине.

– Лилечка… – Хаджарат приблизился к девушке.

Как же ему хочется прижать её к себе и сказать о нежных светлых чувствах, которые питает к ней, но пока лишь ограничился простым жестом — аккуратно взял под локоть и повёл за собой в гостиную.

Она подчинилась.

Заманил? – так и есть. Какими бы добрыми намерениями он не прикрывался, его поступки громче любых слов.

Хаджарат усадил Лилию на диван, а сам подошёл к бару. Достал оттуда пузатый бокал и коньяк.

Заметив это, девушка нахмурилась и возмутилась:

– Вам нельзя… – она резко замолчала, не договорив до конца фразу, смысл которой и так ясен. После инфаркта ему восстанавливаться ещё несколько месяцев. Впрочем, и в этом случае нет никаких гарантий. Ведь любые провоцирующие факторы увеличивают риск рецидива, тем более всё произошло недавно и надо поберечь себя. Проблемы с сердцем у него начались гораздо раньше – и то, о чём рассказал ей Виталий, наглядный тому пример. – Через полгода у вас назначена операция, нужно подготовить организм... Уберите бутылку обратно, – в её голосе прозвучали приказные нотки. Она тут же исправилась, добавив: – Пожалуйста, Хаджарат Муратович… вы же понимаете…

– М-м-м… Уже приступила к своим обязанностям? – мужчина улыбнулся, намекая на его предложение о работе, хотя, на самом деле пытается удержать Лилю рядом с собой всеми способами. Но вот обращение по имени-отчеству ему совсем не нравится, подчеркивает разницу в возрасте, а хочется простого общения, чтобы быстрее сблизиться. – Не скрою, мне очень приятно, что ты заботишься о моём здоровье, только я не планировал пить, – он налил немного янтарной жидкости. Подошёл к девушке и протянул напиток. – Держи. В небольших дозах, изредка, алкоголь даже полезен, как сейчас. Это поможет тебе расслабиться, забыться и отрешиться от случившегося сегодня с тобой по вине твоего жениха, – намеренно акцентировал внимание на том, кто именно причастен ко всем бедам.

Главное – заставить Лилю считать точно так же и ни о чём не думать.

«Посей зерно – соберёшь урожай» – подобно этому и у мыслей есть удивительные свойства… Стоит её кому-то внушить и поселить в голову в нужном контексте, где уже воображение подключится, она начнёт развиваться, обрастая дополнительными подробностями. Тогда человек укоренится во мнении, будто самостоятельно пришёл к тому или иному выводу, даже не догадываясь о стороннем вмешательстве.

Прожжённый жизненным опытом, Хаджарат всегда был умелым манипулятором – не раз прибегал к таким психологическим приёмам, уловкам и манёврам, используя для достижения целей разные методы, порой не самые щадящие, лишь бы получить результат. Он ничем не лучше того парня, и хоть осознаёт это, что касается Лилии, предпочёл не вникать в то, как выглядят его поступки. Она – добыча, остальное не имеет значения. По сути товарно-денежные отношения в циничном варианте: один продал, другой – купил, а девушка выступила в роли вещи.

– Э-э… – Лиля растерялась. Правильно услышала прозвучавший посыл относительно Эдика – обсуждать эту тему у неё нет ни настроения, ни желания. – Не хочу говорить об этом… Коньяк я тоже не буду, спасибо, – вежливо отказалась.

– Выпей, тут грамм пятьдесят, не больше, – настойчиво предложил Хаджарат. Присел рядом с ней, руку закинул на спинку дивана, стараясь придвинуться поближе.

Она отрицательно помотала головой. Попыталась встать, но мужчина не позволил, силой удерживая на месте.

– Хотя бы один глоток сделай… – он внезапно обхватил ладонью её затылок, поднёс к губам бокал и буквально заставил осушить его содержимое, и пусть девушка не сопротивлялась, всё равно влил внутрь против воли. – Вот и умница. Спать крепче будешь.

Лиля едва не закашлялась, когда горло обожгло терпкой жидкостью, но проглотила. Поморщившись от насыщенного вкуса коньяка, она мгновенно ощутила, как по телу волнами разливается жар, мышцы расслабляются, при этом наливаясь приятной истомой, а напряжение постепенно отступает назад и становится хорошо…

– Через два-три дня мы с тобой уедем в Абхазию, – Хадражат не спрашивал, всего лишь констатировал факт. Ровно столько времени ему нужно для решения оставшихся вопросов. Для себя он уже определился с дальнейшими планами.

Молчание мужчина воспринял как согласие, хотя ей просто не хотелось сейчас говорить. Она притихла, смотрит на него словно одичавшим взглядом, хлопая пушистыми ресницами, глаза сияют лихорадочным блеском, а зрачки расширены. Да и опьянела резко, почувствовав лёгкое головокружение из-за того, что не ела – за весь прошедший день только завтракала, поэтому её быстро разморило и начало клонить в сон. Но ещё борется с желанием прикрыть веки.

Конечно, он воспользовался ситуацией и не торопится выпускать девушку из почти объятий. Любуется с наслаждением, жадно впитывая и изучая каждый штрих красивого лица. Параллельно успевает вдыхать исходящий от неё нежный утончённый аромат – этот запах сводит его с ума, возбуждает и манит, как эффект от феромонов и афродизиаков. Давно не испытывал столь мощного сексуального влечения, вплоть до внутренней дрожи и мурашек по коже.

«Как совладать с собой? Это мучение…» – Хаджарат с трудом терпит, чтоб не наброситься на Лилю. Хоть здесь осознаёт – таким поведением и напором хуже сделает, напугает и оттолкнёт её, лишится шанса завоевать девушку.

А что бы не совершать непоправимых ошибок, стараясь отвлечься от искушающих мыслей и переключить внимание, мужчина продолжил говорить:

– Ни о чём не волнуйся, в моём доме безопасно. Никто и никогда не причинит тебе вреда. Теперь пойдём, ты устала – надо отдохнуть. Поверь, завтра все проблемы покажутся сущей ерундой, – этими словами убаюкивает свою сладкую девочку, кем и окрестил Лилию.

Он поднялся с дивана. Помог ей встать на ноги и, придерживая за талию, повёл в заранее подготовленную комнату, которая находится рядом с хозяйскими апартаментами.

Там уложил на кровать. К этому моменту девушка окончательно сдалась: оказавшись в горизонтальном положении, устроилась поудобнее на мягкой постели и вскоре уснула.

Хаджарат не спешил покидать спальню. Не может заставить себя убраться отсюда.

Наблюдает… Присел возле неё, не в состоянии оставить её одну, как будто что-то должно случиться без его личного контроля и надзора. Ну ведь не уйдёт? – едва ли она поймёт, кто главный инициатор, после чего попытается сбежать – не в ближайшее время уж точно, а при необходимости найдутся дополнительные рычаги воздействия.

Он так изощрённо загнал Лилю в тупиковую безвыходную ситуацию, везде расставив ловушки, что какая-нибудь из них рано или поздно сработала бы. Впрочем, даже если бы всё пошло по другому сценарию, то результат тоже был бы. Ставку сразу делал на женишка и не прогадал – денег ему не жалко, заплатил бы любую сумму, а вот разобраться с тем ублюдком хочется, аж руки зудят…

И не только по этим причинам чешутся…

Воспользовавшись возможностью, Хаджарат поочередно вытащил шпильки из собранного на затылке пучка и распустил её волосы.

«Какие шикарные, густые, длинные, вьющиеся, похожи на золотистый водопад» – он намотал на палец локон, поднёс тот к носу и понюхал, с наслаждением прикрыв глаза. Голова идёт кругом, плывёт в пьянящем ощущении от того, как вкусно она пахнет.

– Что же ты со мной творишь… – не удержавшись от желания увидеть больше, трясущими руками мужчина начал раздевать Лилю, мысленно комментируя это тем, чтобы комфортнее спалось – как ему показалось, одежда ей мешает.

Девушка не даёт покоя… Своим появлением она внесла хаос в размеренную жизнь Хаджарата, словно отравлен ядом, словно кислотой разъедает нутро, словно расплавленный металл течёт по венам вместо крови, словно ломает изнутри до противного хруста костей, выворачивая душу наизнанку и выжигая там её имя…

Благодаря выпитому коньяку, Лилия действительно спала крепко всю ночь: как рухнула на кровать, так и провалилась в спасительный сон почти мгновенно, оставив в тот момент все тревоги позади.

И хорошо отдохнула.

Проснувшись утром, чувствовала себя гораздо лучше. Тягостные мысли уже не столь навязчиво надоедали и одолевали, а ситуация с Эдиком не казалась такой безвыходной, по крайней мере у него теперь не получится впутать её в свои проблемы. Скоро она уедет и забудет о нём навсегда.

Но при этом в голове у неё была какая-то «каша» или затуманенность, как после наркоза, когда приходишь в сознание и, растерявшись от незнакомой обстановки, не сразу понимаешь, где находишься и что происходит вокруг. Нет, девушку ничего не беспокоило в глобальном смысле, хотя эмоциональная и физическая опустошённость всё же присутствовали – вчерашний день очень вымотал, высосав немало сил.

Подумав об этом, конечно, имея в виду отношения с мужчинами, Лиля дала себе установку впредь быть осторожнее и внимательнее. Не везёт ей с ними, попадаются одни ничтожества: первый изменил с подругой, второй – оказался женат, третий – хамелеоном, умело подстраивающимся под обстоятельства. Поэтому, поездку в Абхазию она воспринимала и как работу, и как возможность отвлечься – привести душевное состояние в норму, а осенью хочет вернуться к родителям в деревню.

– Да. Отличный план, – улыбнулась девушка, потянувшись до приятных ощущений в мышцах.

Затем откинула тонкое одеяло в сторону, села и лишь потом заметила – на ней только топик и трусики. А вот как раздевалась? – не помнит. Точнее, помнит другое, как хозяин дома помог ей дойти до кровати и как легла в постель прямо в одежде.

Что случилось дальше?

Лиля нахмурилась, мысленно прокручивая все события, но как ни напрягала мозги, память словно отшибло и образовался провал... либо… Тогда это означает одно: она не могла самостоятельно раздеться.

«Неужели Хаджарат Муратович позволил себе трогать меня? Или того хуже… Воспользовался моим беспомощным состоянием? Фу… а я, уставшая, спала как убитая… Интересно, и как далеко он зашёл?» – Лиле противно стало, когда представила всю картину в действии. Поведение мужчины и так вызывает подозрения с опасениями – переходит всякие границы допустимого и рамок приличий. Достаточно вспомнить, как он обнимал её и усыплял бдительность сладкими речами: «ни о чём не волнуйся… никто и никогда не причинит тебе вреда…».

– Если Хаджарат Муратович на что-то рассчитывает и надеется, то надо поставить его на место, или пусть ищет новую медсестру, со мной ничего не получится, – пробубнила она под нос, а ещё полна решимости выяснить всё… Единственное, что ей нужно от него – временное пристанище, хотя если он продолжит в том же духе, то лучше отказаться от работы, даже не приступая к своим обязанностям.

Услышав шорохи, раздающиеся где-то возле двери, девушка вздрогнула, резко обернулась назад и машинально прикрылась руками, испугавшись, что сюда сейчас войдут и, соответственно, застанут в полуголом виде. Но ничего не произошло, никто не нарушил её уединение. Лиля огляделась в поисках вещей – блузка и брюки, в которых была вчера, аккуратно сложены на прикроватной банкетке. Рядом стоит сумка с «самым необходимым», наспех собранная перед отъездом из квартиры.

Она встала с кровати, предварительно завернувшись в одеяло. Достала из своих припасов трусики, футболку, домашние штанишки и средства личной гигиены. После чего направилась в смежное помещение, решив, что там душ. И угадала. Отдельная просторная ванная комната – просто мечта. Это удобство девушка оценила в первую очередь, не пришлось ни к кому обращаться за помощью.

Приведя себя в порядок, Лиля вышла из спальни и сразу наткнулась женщину – судя по униформе, горничная. Бывая в этом доме, она часто видела разный персонал, хотя никого в лицо не запомнила и не обращала на них внимания – обычно такие люди остаются неприметными, как будто тень, вроде они есть, а вроде и нет.

Зато домработница узнала её:

– Доброе утро. Надеюсь, это не я разбудила вас? Старалась потише убирать.

– Здравствуйте. Нет, я раньше проснулась.

«Так вот, кто тут шумел…» – девушка облегчённо выдохнула, а то всякого уже нафантазировала. Буйно-развитое воображение разыгралось, подкидывая варианты…

Например, как Хаджарат Муратович ошивается поблизости. На фоне этого даже пролетела запоздалая мысль: может, не он снял с неё одежду, а с выводами поторопилась? Лиля вдруг засомневалась, стоит ли вообще поднимать эту тему – ещё оскорбит беспочвенными обвинениями. Опять же слышать подробности, окажись всё правдой, ей не очень-то хочется. В конце концов, не совсем голая была.

– А где…

– Хозяин завтракает, – женщина опередила её, не дожидаясь, когда прозвучит вся фраза. – Проводить к нему?

– Если вам нетрудно, – согласилась девушка.

– Пойдёмте. Погода сегодня хорошая, солнечная и безветренная, Хаджарат Муратович на террасе. Он сказал не беспокоить вас, чтобы вы выспались.

«Надо же, какая забота» – именно это больше всего напрягало Лилю.

– Что ж вы босиком… – горничная посмотрела ей на ноги. – Могу вам тапочки принести, – предложила она.

– Спасибо, мне нравится так ходить.

– Нам туда, – натянуто улыбнувшись, женщина пригласила жестом руки следовать за ней.

Девушка заметила кое-что странное в поведении домработницы… Какое бы дружелюбие та не пыталась изображать, скрыть истинные эмоции всё равно не получилось – сплошная лесть и фальшь, ведь во взгляде, который бросала в сторону Лили, пока они шли, отражалось осуждение… и даже… презрение?

«И когда я успела ей насолить? Теперь, наверное, все здесь думают, будто я захомутала Хаджарата Муратовича в корыстных целях… поэтому такое отношение ко мне… ещё бы… солидный, обеспеченный мужчина в возрасте и молодуха из деревни – что их может связывать… ничего… мезальянс… у любого человека будет одинаковое мнение» – впрочем, давать лишний повод, что-либо уточнять и тем более оправдываться она не стала. Это никого не касается.

Ситуация прояснилась позже…

Когда они пришли на террасу, горничная учтиво склонила голову перед хозяином и спросила, может ли Анна получить расчёт побыстрее, причитая, что та слегла с гипертоническим кризом и нужны деньги на лекарства. Тогда-то Лиля и поняла, чем так не угодила. Медсестра, уже уволенная, и домработница приходятся родственницами друг другу, отсюда столько негатива к занявшей её место девушке.

Хаджарат тоже правильно услышал этот посыл – с намёком на несправедливость. И хоть был недоволен словами обнаглевшей прислуги, никак их не прокомментировал. Молча указал той пальцем на выход, а мысленно вынес приговор – тех, кто лезет не в своё дело, выгоняет без зазрений совести.

Оставшись с Лилией наедине, он сразу начал обхаживать её. Усадил девушку за стол и сказал выбрать из имеющегося многообразия еды то, чем она хочет позавтракать. В общем, всячески старался отвлечь и переключить внимание.

– Как ты? Выспалась? – мужчина присел напротив неё.

– Спасибо, я хорошо себя чувствую. А вы? – ответила вежливостью на вежливость.

– У меня есть важный разговор к тебе, – произнёс Хаджарат со всей серьёзностью, проигнорировав её вопрос.

– Какой? – она заметно напряглась, увидев решимость, вспыхнувшую в его глазах.

– Скорее, это предложение…

«Предложение? Ещё одно? Звучит двусмысленно… И что на сей раз? Какая идея пришла ему в голову? Ну ведь не замуж собирается позвать? Бред… или всё же… нет, только этого мне не хватало» – подумала Лилия. Симпатия Хаджарата Муратовича очевидна, но не стало бы это неразрешимой проблемой, в таких условиях работать будет крайне сложно…

– Слушаю вас, – девушка не рискнула спросить прямо, да и смелости резко поубавилось, стоило оказаться в его обществе. Энергетика у него властная и довлеющая, что совсем не сочетается с благородной аристократичной внешностью мужчины. Хотя раньше, когда он вёл себя сдержаннее, она так остро не реагировала на знаки внимания. Зато сейчас ощущает мощное воздействие в полной мере, словно невидимые щупальца подбираются со всех сторон и, сжимая в тугих тисках, душат.

А повод для дискомфорта есть – пристальный взгляд, которым Хаджарат Муратович вперился в неё, жадно пожирая глазами и прожигая насквозь. Затянувшееся молчание вдвойне тяготит и нервирует Лилю, хотя он почему-то не спешил продолжить разговор, как будто специально этим изводит – давит психологически. На фоне чего она даже не может пересилить себя и отвернуться, лишь бы не смотреть на него.

– Какое предложение? – поторопила девушка. Морально подготовилась к тому, как откажет ему, о чём бы не сказал и не попросил.

– Я знаю, Виталий рассказал тебе о произошедшей трагедии в моей семье четыре года назад, — зашёл сразу с «козырей».

Лиля кивнула в ответ, сама не собиралась затрагивать эту тему, памятуя, что водитель поделился с ней по секрету.

– Так вот… – мужчина шумно вздохнул, выдержав очередную паузу. Потом добавил: – Речь пойдёт о Белле.

– Ваша внучка… – разные мысли были, но, чтоб это коснулось ребёнка, она никак не предполагала.

– Ты умеешь обращаться с детьми? – уточнил Хаджарат, наклонив голову вбок и не разрывая зрительного контакта. Взгляд как у хищника перед тем, как наброситься на свою добычу, и чуть ли не облизывается.

– Э-э… ну… – девушка уже сообразила, к чему он клонит. – Няней я никогда не работала, если вы об этом спрашиваете. Массаж по возрасту делаю; в детской поликлинике, в процедурном кабинете когда-то трудилась – это весь мой опыт.

– Да, ты правильно поняла, Белле нужна няня. За прошедшее время их сменилось немало. К сожалению, терпения никому не хватает. Та женщина, которая сейчас с ней находится, тоже хочет уволиться, сегодня утром сообщила мне о своём намерении. Дождётся моего возвращения в Абхазию и уйдёт. Попробуешь себя в новой роли?

Растерявшись, Лиля пожала плечами. Одно дело привычные обязанности медсестры и массажистки, и совсем другое – маленькая девочка, требующая особого ухода и, главное, подхода в воспитании. А это совсем не просто… Тем более, если нет представления, каким образом и что надо делать. Дети родственников и знакомых, с которыми она иногда возилась и играла, не в счёт.

– Скрывать не буду, моя внучка – сложный ребёнок, именно по этим причинам надолго никто не задерживается, – он лишь подтвердил её выводы. – В физическом плане на данный момент всё более-менее в норме. Пусть с отставанием, но Белла научилась сидеть, ползать, вставать с опорой, к двум годам начала ходить. Другие навыки постепенно освоила – то, что обычным детям даётся естественно, ей через боль и трудности пришлось преодолевать. Болезнь стала следствием родовой травмы и наступившей кратковременной гипоксии, хотя, в целом, могло быть и хуже, вплоть до необратимых процессов и развития эпилепсии.

– У неё ДЦП? – догадалась девушка, судя по озвученным признакам.

– Да, в лёгкой форме. Динамика положительная, инвалидность не грозит. Куда только я не возил малышку, чтоб поднять её на ноги… разные медицинские центры… курсы реабилитации… За свои четыре года она видела врачей чаще чем взрослый человек за всю жизнь.

– Это единственный диагноз?

«Вот как тут откажешь?» – Лиля засомневалась, размышляя, как лучше поступить.

– Есть ещё один диагноз – аутизм, правда пока под вопросом, несмотря на схожую симптоматику. Белла до сих пор не говорит. Изъясняется жестами либо звуками, в основном молчит. И повторяет набор определённых однотипных действий, создаёт собственный комфорт, чем успокаивает себя, как объяснял доктор. Случается и так: если вдруг распорядок дня нарушается, может проявлять агрессию по отношению к окружающим – кричит до посинения, пока не начнёт задыхаться. Но назвать мою внучкой умственно отсталой и педагогически запущенной нельзя – я категорически запрещаю кому-то так считать. С ней занимаются по специальным программам, моя внучка неплохо усваивает материал.

– Кроме любви, внимания и заботы, детям больше ничего не надо… – «мать ей нужна!» – едва не произнесла девушка, но вовремя остановилась от подобных высказываний. Нет у ребёнка родителей – это уже не изменить.

– Полностью согласен с тобой. Вот если бы ты смогла стать для неё близким человеком… – Хаджарат хитро изогнул бровь.

– Я… – она нервно сглотнула. – А если девочка привяжется ко мне? Вы подумали об этом? Как потом я уйду? Это будет равносильно тому, чтобы бросить её… С учётом всех нюансов – важны постоянство и стабильность, в том числе и среди людей, которых Белла видит вокруг себя. Эксперименты и ошибки недопустимы.

– Хорошо, что ты сама подняла данный вопрос. Поэтому я предлагаю тебе переехать в Абхазию, как минимум на несколько лет, а дальше – посмотрим. Что скажешь?

– Неожиданно…

– Лиль, я устал икать няню, способную относиться искренне к моей внучке, а не воспринимать её только как работу и всячески дистанцироваться. Дети ведь всё чувствуют.

– Вас понять можно, но… – слишком много этих «но».

«И как быть? Если соглашусь сейчас, назад дороги не будет, выбора не останется» – именно это беспокоит девушку.

– Давай попробуем? – настаивает мужчина. – После знакомства станет ясно, получится или нет.

– Больше всего удивляет ваша готовность – доверить мне Беллу. Вдруг я не справлюсь?

– Справишься, – Хаджарат улыбнулся, не сомневаясь, что Лилия не откажется.

«Теперь она никуда не денется» – мысленно поставил он галочку в намеченном плане.

Даже к обману прибегать не пришлось – все сказанное им ранее чистая правда, в том числе и про желание няни уволиться не соврал. Тот же Виталий, сам того не подозревая, помог – своей болтливостью запустил процесс. Ну и стечение обстоятельств подкинуло новую идею, как сделать так, чтобы навсегда привязать к себе девушку – надавил на жалость, действуя посредством ребёнка и заранее предполагая, что это вызовет нужные эмоции и правильную реакцию. Применил запрещённый приём…