Лилия для командора

За два часа до финальной битвы с Сумеречной девой, древним божеством, явившимся уничтожить мир.

Каллира стояла на верхней ступеньке лестницы, ведущей в тронный зал, глядя в небо. Брешь, прорыв в Сумеречный мир, который им удалось запечатать ровно год назад, снова открылась и потрескивала зеленоватыми молниями. Войска готовились к выступлению, и её спутники снаряжались для последнего путешествия в долину Священного Праха – путешествия, из которого, возможно, никто из них не собирался вернуться. Но Каллира просто стояла и смотрела.

Её светлые длинные волосы трепетали на холодном ветру Цитадели Снега. Крепкие плечи под латным доспехом были широко развёрнуты и как будто заледенели.

Она двигалась. Раньше. Она надела свои доспехи, она вложила в ножны меч и взяла в руки щит. Это был её вклад в подготовку к последней битве. Никаких сомнений, никаких раздумий о том, что им предстоит, не было. Она увидела вдалеке Алана, бегущего ей на встречу. Она всегда замечала его первой.

Такой же воин, как и она, такой же высокий и такой же светловолосый. Некоторые считали их близнецами, хотя на самом деле если покопаться можно было отыскать много отличий.

Алан был Стражем. Даже теперь, когда его орден практически переставал существовать и большая часть его адептов отказалась от клятв, Алан всё ещё оставался Стражем глубоко в душе.

Каллира едва не стала Стражем. Это никогда не был её выбор, приёмные родители поместили её в тренировочный лагерь при Церкви, чтобы избежать скандала. Каллира ненавидела это дело. Она была счастлива, когда Сумеречные Воины забрали её, даже несмотря на то, что вступление в Сумеречный Орден для обычного человека было отсроченным смертным приговором.

Каллира коротко качнула головой, отгоняя воспоминания.

- Это оно, - сказала она прежде, чем Алан смог что-то произнести, изобразив свою обычную ухмылку, но подозревая, что это получилось у неё далеко не так хорошо. – Это то, к чему мы готовились весь год.

- Я иду с тобой, - твёрдо заявил Алан. Это был не вопрос, решимость, написанная на его лице, наполнившая его голос, говорила за него.

- Нет, - Каллира покачала головой. – Нет, Алан, ты не можешь. Ты нужен мне здесь. Мне нужно, чтобы ты… Мне нужно, чтобы ты взял управление на себя, если я не вернусь.

Теперь настала очередь Алана покачать головой. Он быстро преодолел последние ступеньки и встал напротив Каллиры.

- Даже не говори этого…

Каллира коснулась его щеки, провела большим пальцем по нижней губе.

- Я люблю тебя, ты это знаешь, - она притянула Алана к себе, их губы соприкоснулись в слишком целомудренном поцелуе, и она отстранилась прежде, чем Алан смог потребовать большего. – Это ещё не конец, хорошо? – она нахально ухмыльнулась, а затем протянула правую руку в ожидании.

- Нет, - Алан покачал головой. – Нет, я не останусь. Я иду с тобой, - упрямо повторил он.

Каллира сморгнула слёзы.

- Пожалуйста? – её голос слегка надломился, когда она кивнула на свою руку, всё ещё протянутую между ними.

Алан вздохнул, закусил губу, затем сжал правую руку девушки. Каллира ухмыльнулась, прижимая Алана к своей груди их переплетёнными руками и прислоняясь лбом к его лбу.

- У меня в душе такое чувство, - сказала она то, что всегда говорила, когда они не знали, будет ли эта встреча последней. – Что однажды это станет легендой.

Алан закрыл глаза, пытаясь сдержать слёзы, прежде чем смог произнести в ответ:

- Пусть они услышат твой боевой клич.

- Для Братства, - ответила Каллира, ударяясь лбом о его лоб.

- Для Элорна, - добавил Алан. Ещё один удар.

- Для тебя, - Каллира выругалась, прижимаясь губами к губам Алана в последнем отчаянном поцелуе, прежде чем полностью разорвать контакт, отвернуться и побежать вниз по лестнице к своему коню – чтобы ещё раз спасти мир.

Накануне того, как Каллиру призвали Воины Тумана

Три дня. Три дня назад в монастыре появился суровый эльф по имени Дарис. Он был одет в кольчужный доспех, каких адепты не видели ни у диких эльфов, ни у городских, и на лицо его был низко надвинут капюшон плотного чёрного плаща, обшитого серебром. Три дня назад этот эльф наблюдал за их тренировкой. Каллира искоса поглядывала на него в ответ и думала о том, что стать Воином Тумана – то, о чём она когда-либо мечтала.

Никто не знал об этих древних эльфийских воинах ничего, кроме слухов и легенд. Воины Тумана защищали мир от Сумрачных Тварей. Воины Тумана никогда не показывались на глаза людям. И самое главное, что как знала Каллира, если воины Тумана и существовали, они всегда были эльфами.

Каллира вздыхала.

Воины Тумана изредка появлялись тут и там, собирая для охраны своих гарнизонов подростков из эльфийского племени. Они подбирали тех, у кого не было семьи и тех, кто оказывался вне закона. Поговаривали, что у Воинов Тумана был договор с лордами, «право призыва», но никто не знал, кто они и существуют ли на самом деле.

Каллира смотрела на сурового высокого воина и думала, что они действительно существовали. От этих мыслей захватывало дух.

Три дня Каллира говорила только о том, как она собирается напасть на сумрачную тварь с боевым кличем: «За Орден! За Элорн!» Три дня назад Дарис подошёл к Каллире и сказал, что хочет, чтобы она стала Воином Тумана.

Три дня назад сердце Алана разбилось на миллион кусочков.

- Ты когда-нибудь собираешься поговорить со мной снова? – спросила Каллира, сидя на своей кровати, ну, которая была её кроватью… последние восемь лет.

- Что ещё сказать? – спросил Алан, пытаясь выглядеть беспечным, но едва справляясь с угрюмостью. – Ты говорила достаточно за нас обоих последние три дня.

- Алан, перестань. Ты знаешь, я никогда не хотела становиться Стражем. Я имею в виду… просто подумай, насколько мне повезло, что Дарис появился здесь всего за пять дней до моего Бдения? Я уже не говорю о том, что они вообще настолько нуждаются в рекрутах, что согласны взять в свои ряды человека с едва ли сотой долей эльфийской крови.

Алан только усмехнулся, отводя взгляд от своей лучшей подруги, как обиженный малыш.

- Эй, - Каллира толкнула его локтем в колено, и боковым зрением Алан смог разглядеть фирменную кривую ухмылку. – Однажды мы станем легендой! Ты будешь лучшим Стражем, который когда-либо был в Ордене, а я собираюсь избавить мир от Сумрачных Тварей! НУ, по крайней мере от тех, которые попадутся мне на пути., - она вскочила на ноги, размахивая руками в преувеличенно театральных жестах. – Наши имена войдут в учебники истории! О нас напишут в летописях! И мы задохнёмся от любовных писем от наших многочисленных поклонников. Мальчик с фермы и падчерица эрла, - объявила она комнате, как будто её аудитория не состояла из одного хмурого человека. – Такое невозможно не заметить! Мы привлечём их внимание. Мы собираемся преподать им урок! Потому что мы СТАНЕМ легендами!

На этом месте в коридоре послышались голоса, и Каллира поняла, что время пришло. Она посмотрела вниз на своего лучшего друга.

- Я буду писать тебе письма каждый день.

Алан фыркнул.

- Хорошо, по крайней мере, раз в неделю точно. И всякий раз, когда я буду поблизости, я буду навещать тебя, - голоса становились громче, голос Дариса теперь был отчётливо различим в хоре других. – Пожалуйста, Алан, давай хотя бы попрощаемся как следует?

Алан фыркнул, но встал. Он протянул правую руку чтобы крепко взяться за её предплечие.

- Как следует, - мрачно повторил он.

Каллира кивнула и взялась за его руку в ответ, затем потянула и они столкнулись лбами. Однако вместо того чтобы отстраниться, Каллира удерживала Алана вплотную к себе, глядя в эти глаза медового цвета, возможно, в последний раз.

- У меня в душе такое чувство, - сказала она и её голос переполняли эмоции, которые она не была готова озвучить. – Что это войдёт в легенды.

Алан тяжело сглотнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце.

- Пусть они услышат твой боевой клич.

- За Орден, - сказала Каллира и мягко стукнулась лбом о лоб Алана.

- За Элорн, - добавил Алан и отступил назад.

А затем Каллира отстранилась и ушла, больше не оглядываясь. Иначе она бы впервые увидела, как Алан плачет.