Лис

Замок, как всегда, немного заартачился, нагнал страху. Лера выдохнула и тихонько повернула ключ еще раз. Ура, замок открылся.
Надо было его заменить, но каждый раз Лера откладывала. Авось пронесет.
В квартире было холодно, она сразу затопила печку. Конечно, не печку и, конечно, не затопила, просто включила электрический обогреватель. Печка осталась в бабушкином доме далеко в деревне. Дом продали, купили квартиру в городе. В городе можно было найти работу.
Лера нашла вакансию на почте. Ей нравилось перебирать бумажные письма, чувствовать запах типографской краски настоящих газет, делать описи почтовых отправлений, пусть и на компьютере. Платили мало, но Лера не искала другое место. Она любила домашнюю обстановку и старину. Почта России воплощала и то и другое. Она нашла на «Авито» старые счеты с костяшками и притащила их на свое рабочее место. Калькуляторов Лера, как и ее бабушка-бухгалтер, не признавали. Несмотря на все странности, Леру очень ценили в отделении: Лерочка единственная, кто снабжала пирожками тетушек-почтовиков.
Ее однокомнатная квартира была похожа на русскую таежную избу. На кухне висели пучки травы, на окнах – вышитые петухами занавески, в буфетах из дерева – какие-то горки, склады древних тарелок с зайцами, глиняные кувшины. На кроватях – перины. Ну кто сейчас спит на перине? Лера Лисицына. У нее всегда были запасы консервации, которую она хранила в кладовке рядом с кухней, по пятницам она посыпала пол солью от злых духов. У нее всегда пахло вкусной едой. Лера была уютной женщиной, каких в городе уже не бывает. Теплой и пухлой, как булочка, домоседкой до мозга костей и любящей одиночество. Ее бывший муж, компьютерщик, уходя, назвал ее бабушкой и хлопнул дверью. Тогда ей было 24 года.
«Бабушка» зацепило и саднило в груди занозой уже несколько лет. А разве не надо было мужу готовить борщи и печь булочки, собирать его носки по дому и закладывать в стирку, разве главное для мужчины не вкусный обед и теплые тапочки после работы? Разве она толстая? Некрасивая?
После ухода мужа по вечерам с булочками и вареньем Лера набрала еще несколько килограммов и перестала общаться даже с коллегами. Осталась одна подруга-анимешница Клара, которая находила Леру прикольной.
Лера действительно выглядела настолько уютно, что это уже выглядело как косплей. На голове – мелкие косы, перетянутые кусочками ткани, полосатые гетры, теплющие колготки, всегда юбка в стиле пэчворк, специально драные свитера и кофты, которые полностью попадали в стиль «Баленсиаги», и густо, по-ведьмински, подведенные черным глаза. Она постоянно что-то шила, вязала, пекла и даже мастерила из дерева.
- Лерка, у тебя дом – просто выставка поделок из природных материалов, - восхищалась Клара, или, как она себя называла, Кларет, - можно мне вон тут пепельницу?
- Нет, это подарок, я тебе другую сделаю.
- От кого это подарок?
- От бабушки. Она была ведуньей.
- А ты тоже ведунья или так, притворяешься?
- Сейчас на тебе проверим, - Лера умела и зубы показать. – Хочешь приворотное зелье?
- Ой, сама выпей, живешь как сыч на болоте. А у меня и так перебор с мужчинами, - у Клары было миллион поклонников, анимешники, гитаристы, играющие в подземных переходах, свободные художники и прочая творческая прослойка молодой свободной Москвы без обязательств.
- Мужчины, который бы мне понравился, не бывает.
- Да лан, на твои пирожки любой прибежит. Можешь прямо с миской своей выпечки выходить на улицу и собирать ухажеров пачками. И вообще куда мужа дела?
- Утопила на болоте. Фотки показать?
- Ух ты, давай.
Лера кинула Кларе альбом с бумажными фотографиями. Клара схватила альбом и принялась листать.
- Но тут же только какая-то лесная глушь. А где же тело мужа?
На самом деле это тело давно жило с другой женщиной, но Лера все еще не отказалась бы его увести. В смысле в лес и там оставить.
- Нету тела. Утопло, говорю. В моих слезах.
- Фу-ты, нашла, о ком горевать, - фыркнула Клара, поправила перед зеркалом эльфийские уши, надела ядовито-зеленое пальто и засобиралась уходить. В целом рядом с Кларет Лера смотрелась вполне цивилизованно.

Вечер был как вечер, только субботний: воскресенье и понедельник на почте были выходные. Пирожки, чай из самовара, очередной урок из ютуба по домашнему рукоделию: все это можно было затянуть, как любила Лера, до глубокой ночи.
Треньк. Пришло сообщение в Ватсап. Клара: «Дома ты мужика не найдешь, го на вечеринку с нами». «Мне мужик не нужен, мне нужен хозяин дома». «Заеду через час, будь готова». Лера усмехнулась и отложила телефон. «Зато Кларет веселая».
Сегодня на ютубе она осваивала шитье перчаток своими руками. Перчатки шились из кожи. Обшить большой палец никак не получалось.
«Как обшить палец на перчатке» - набрала она запрос в яндексе. Яндекс выдал какую-то ерунду.
Треньк, сообщение в Ватсап. Лера прочитала его сначала вверху экрана: «Бери кривую большую иглу и капроновые нитки». Ничего не поняв, она открыла Ватсап и прочитала второй раз это же сообщение. Отправителя не было в контактах. Она посмотрела описание отправителя: «Лис».
«Опа, спам. Однако надо шить дальше», - Лера принялась за свою маленькую неподходящую иглу.
Треньк. «Возьми кривую иглу, в шкатулке лежит». Да что такое. Кто здесь? Она встала и прошлась по комнате, шагнула к стеллажу с книгами, шкатулками, фотографиями.
Треньк-треньк. «Игла в старой твоей шкатулке, не новой.» «Стоит на полке.»
Так. Игла, шкатулка, ватсап. Как это все соединилось? «Ай, по приколу!» - подумала Лера и взяла старую шкатулку. Там нашлась большая кривая игла. И капроновые нитки. Она села и принялась шить по-новой.
Треньк. «Другое дело.»
«Бр-р-р-р. Кларет разыгрывает, что ли? Уж больно тонкий розыгрыш. Не буду шить. Пойду-ка на боковую.»
Хоть и получалось, наконец, обшивать большой палец, Лера свернула шитье и отправилась спать. Утро вечера мудренее.