Лисичка для братьев-драконов

Саид

Неоновые огни ночного клуба раздражают. Веду носом и чувствую едва уловимый свежий аромат вишни. Верчу головой, вглядываюсь в бьющуюся в экстазе толпу.

Её нет.

Строптивая лисица снова скрывается от нас. Найду — отхожу ремнём по упругой лисьей жопе! Хватит с меня дипломатии, хочу уже покрыть свою истинную. Достала!

Я дракон или куда?

Делаю большой глоток виски. Пряный крепкий алкоголь обжигает горло. Но он ничто по сравнению с поцелуем острой на язык кицунэ. За наше короткое знакомство их было немного…

Но каждый поцелуй выжигал на моей душе глубокий след. Я помню всё: ласковый язычок, охотно отвечающий на поглаживания, тихие, но жаркие стоны, пухлые губы, от которых я вмиг становлюсь диким зверем.

Откидываюсь на кожаном диване, прикрываю глаза. Не могу отогнать наваждение.

Я снова вижу ее. Огненные волосы, строптивый взгляд и безумно податливое тело. Хочу! Мой Зверь сходит с ума от одного взгляда этих наглых огромных глаз.

Мозги отключаются, верх надо мной берут инстинкты.

И вот вожделенный всполох ярко-рыжих волос в толпе! Подскакиваю, случайно смахиваю бутылку с виски. Она падает на пол, янтарный напиток впитывается в темно-синий дорогой ковер ВИП зоны.

Лиса топает на второй этаж. Там наш с Али кабинет. Тенью следую за ней. Осматривается. Значит, не заметила. Ну всё, рыжая… твой дракон потерял терпение!

Трахну прямо в кабинете!

Она ловко и грациозно проскальзывает вдоль темной стены. Круглый зад обтянут кожаными штанами. И опять без лифчика!

Щелк!

Мия уверенно справляется с дорогим навороченным замком. Я замираю у двери. Слышу писк.

Резко захожу и застаю паршивку у нашего с братом сейфа. Лиса испуганно распахивает глаза, отпрыгивает к окну.

— Ловко ты всё провернула, — рычу, медленно подходя к ней, — а теперь что будешь делать?

Во мне пробуждается новый инстинкт. Охотника на наглую лисицу. И сейчас я загнал её в угол.

Мия смотрит мне в глаза. Чертова метка истинных сильно жжет кожу. Но почему? Вроде как должно быть иначе? Почему у меня внутри чувство, что вокруг происходит какой-то сюр?

— Я взяла то, что мне нужно, — она поднимает конверт, — и теперь точно узнаю, вы убили мою мать или нет…

— Не мы! — рычу, окончательно заебавшись доказывать это Мии.

— Я не привыкла верить на слово, дракон, — она вздёргивает подбородок.

Распахивает окно за спиной и ловко выпрыгивает.

— Шармута! — выругиваюсь себе под нос. — Прыгучая, зараза!

Следую за ней. Моё огромное тело с трудом пролазит в небольшое окно. Распахиваю крылья и ныряю вниз. Лисица бежит к мотоциклу. Сбежать решила?

— Ну уж нет! — парю прямо к ней, приземляюсь между Мией и ее любимым транспортным средством. — Иди сюда!

Хватаю мерзавку за руку, дёргаю на себя. Прижимаю ее к стене. Крепко держу.

С неба капают крупные капли летнего дождя. Стекают по белой коже Мии. Она ведь у нее везде такая молочная и сладкая…

Лисичка сейчас невероятно нежная. С мокрыми растрепанными волосами, огромными глазищами и приоткрытым ротиком.

— Отпусти! — шипит, зубы показывает. — Саид!

— Нет уж, — рычу, — меня достало это всё… ты убегаешь, потом появляешься и снова нас обвиняешь!

— Пусти! — дёргается, но понимает, что я не отступлюсь.

— Я даже не знаю, сладкая моя айни… — прижимаюсь лбом к ее, — чего хочу больше: придушить тебя или трахнуть?

Взгляд лисы меняется. В глазах появляется интерес. Она смело смотрит, шаловливым язычком облизывает пухлые губы. Кицунэ очень быстро заводится.

Её тело на первый взгляд хрупкое. Но на деле очень гибкое и ловкое. Моя девочка начинает пылать. Извивается, глаза прикрывает.

— Вот так мне больше нравится, — шепчу и овладеваю ее губами.

Мия тут же раскрывает рот, впускает мой язык. Вот так, девочка. Подчинись истинному. Сама же хочешь…

— АААХ! — она стонет, прижимается ко мне всем телом.

Слегка отстраняюсь. Рассматриваю свою истинную. А ведь метка — не так уж и плохо. В паху безумная неконтролируемая тяжесть. Еще миг и я…

— Чего ты ждешь, Саид? — зрачки лисы затянуты порочной поволокой.

Она прижимается ко мне, трется и с ума сводит. Несносная девчонка! Зверя моего превращает в домашнего питомца. И знает это…

— Жду, пока ты попросишь, — опускаю ладони на плоский животик, глажу.

Вся майка мокрая. Срываю ее с лисички. Как завороженный смотрю на прозрачные дождевые капли, ласкающие стоячие розовые сосочки. Стягиваю с податливой Мии джинсы, спускаю до колен.

Резко разворачиваю. Отодвигаю трусики и…

— АААХ! — вскрикивает малышка, выпятив упругую задницу. — Саииид! Богиии!

— Вот так бы сразу! — жестко и быстро ввинчиваю член в тугую дырочку кицунэ.

Её аромат сводит меня с ума, порабощает дракона. Окутывает, лишает воли. Всё, чего я хочу — ощутить, как моя истинная кончает.

И она…

— МММ! — выгибается, сжимает мой член стеночками, выталкивает.

— Ну уж нет, блядь! — рычу, наращивая темп.

Яйца уже звенят, член стоит как каменный. Низ живота горит порочным пламенем. Мия снова кричит. Сама насаживается на мой член…

А я с низким рычанием заполняю ее матку спермой.

— Да… ох… ммм! — она резко разворачивается, смотрит на меня.

Затем начинает натягивать джинсы. А я стою, всё тело дрожит. Сил нет… наверняка засранка применила свои чары. Высосала из меня энергию. Я бы предпочел, чтобы она сосала кое-что другое.

Перебарывая усталость, прижимаю строптивицу к себе.

— Мия, — бормочу ее имя, словно заклинание, — что ты со мной творишь…

— Отправляю к отцу, — звенящий ледяной голос, а следом жгучая боль в животе.

— Что ты…

— Привет от кицунэ, — жестко рычит, прокручивая нож в моём животе, — я тебя ненавижу!

Перед глазами темнеет. Что за…

— Саид! Брат! — слышу голос Али. — Проснись!

Распахиваю глаза. Неоновые огни ночного клуба раздражают. Веду носом и чувствую едва уловимый свежий аромат вишни. Верчу головой, вглядываюсь в бьющуюся в экстазе толпу…

Мия

Холодно. Под головой что-то жесткое. Всё тело затекло, я совершенно не выспалась! Опять заснула на полу? Черт! Весь день теперь будет болеть шея.

— Мия? — слышу низкий голос своего наставника, распахиваю глаза.

— Хокуто-сенсей! — сдержанно улыбаюсь.

Он проходит в комнату. Как всегда, спокоен. В белом кимоно, длинные волосы собраны в небрежную косу. В этом он весь: идеален, но всегда остается какая-то деталь, выбивающаяся из образа.

— Сколько ты еще будешь спать в доме Хаянэ? — спрашивает. — Её нет, Мия. Тебе нужно смириться и жить дальше.

— Знаю, — опускаю взгляд, — но здесь всё так, словно она вышла за водой в магазинчик Мано-сан.

— Понимаю. Но пора двигаться дальше. Иди ко мне, — он распахивает объятия.

Я в Токио всего несколько месяцев, но с Хокуто-сенсеем мы толком не виделись. Не спешу бросаться к нему. Путешествие на родину отца многое во мне изменило. Точнее, оно изменило всю меня.

Я до сих пор прячу метку истинной за плотными перчатками. Словно, если сниму их и перестану скрывать то, что связана узами с драконами, навсегда утону в переполняющих меня чувствах.

А я должна контролировать себя. Иначе не смогу докопаться до истины. Кто убил маму? Зачем? Чувствую, что ответы нужно искать здесь.

— Ты изменилась, Мия, — Хокуто пронзительными жёлтыми глазами смотрит на меня, — хочешь разорвать нашу связь?

Связь? Увы, её уже давно нет.

Хокуто — высший лис. Он один из пяти старейшин, которые управляют лисьим обществом. Три старшие лисицы и два лиса.

И каждая кицунэ, достигшая совершеннолетия, обязана по традиции лишиться девственности со старейшиной противоположного пола. Мой первый раз случился с Хокуто.

Но так как он молод и красив собой, эта ночь имела продолжение. Однако сейчас внутри меня царит сумбур. Ведь лишь касания истинных я могу принять с радостью…

А мой наставник внезапно начал меня напрягать и пугать.

— Ты прячешь метку. Зачем? — его голос становится ледяным, колючим.

— Потому что не до конца разобралась в себе.

Встаю, потягиваюсь. По коже бегут неприятные мурашки. Это от взгляда наставника или холода в доме?

— Нужно включить отопление, Мия, — шурша подолом кимоно, сенсей нажимает на кнопки и закрывает за собой дверь, — хоть ты и лиса, легко можешь простудиться. Ночи прохладные.

— Когда встреча со старейшинами? — сухо спрашиваю.

— Завтра. Они хотят узнать всё о твоей жизни за пределами Японии. И… — Хокуто кивает на мою метку, — особенно об этом. Ты же знаешь, что остальные оборотни нас не жалуют. Твои попытки помирить кицунэ и другие виды выглядят странно, словно…

— Словно я течная сучка и хочу расположить вас к драконам, чтобы трахаться с ними без осуждения? — фыркаю, затем иду на кухню.

— Не так грубо, но в целом да, — соглашается сенсей.

— То есть, меня могут изгнать из лисьего общества из-за того, в чем нет моей вины? Да, у меня появилась метка. Но к моей верности клану это не имеет никакого отношения!

— Я поговорю с ними, Мия, — тепло улыбается лис, — обещаю, сделаю всё, что в моих силах. И тебя примут назад.

Он лукавит. У Хокуто огромное влияние на остальных. Достаю кофе, свою любимую кружку с драконом. Мама купила мне ее, когда мы с ней путешествовали по миру.

Мне очень больно вспоминать. Словно чьи-то острые когти царапают грудную клетку.

— Спасибо, Хокуто-сенсей, — сдержанно благодарю, — что возитесь со мной.

— Для меня это не возня, — он кладет холодные ладони на мою талию, — ты правда важна для меня, Мия.

Освобождаюсь, делая вид, что мне срочно нужно налить еще воды. Мне не нравятся его касания. Если так подумать, я никогда не испытывала к наставнику жарких чувств. Похоть не считается, она быстро угасла.

— Они приехали, — коротко говорит, и внутри меня мгновенно всё воспламеняется, — расширили свой клуб. Очевидно, идут за тобой по пятам.

Молчу. Ставлю чайник, кладу растворимый дешевый кофе в кружку. Пытаюсь скрыть дрожь, охватившую меня после новости о том, что истинные снова меня ищут.

Видимо, меня сдали… я ведь просила не рассказывать!

— Ничего не скажешь? Драконы убили твою мать, — тихо произносит лис.

Нет! Всё моё нутро кричит, что Али и Саид ни в чем не виноваты! Сжимаю зубы до хруста.

— Мою мать погубило равнодушие, — рычу, — ваше!

— Мия…

— Что? — резко разворачиваюсь, сверкаю глазами. — Вы отвернулись от неё! От самой Древней!

Эти эмоции невозможно контролировать. Всё, что касается мамы или моих истинных — лишь моё! И никто не смеет оскорблять их даже в мыслях!

— Хаянэ знала о том, чем грозит ее связь с человеком. И тем более знала, что нельзя рожать от него! Это целиком её вина!

— Но тогда бы меня не было! Кого бы ты трахал целый год с довольной рожей? — ядовито рычу.

Да, мой отец — человек. Мама очень его любила. Я — плод этой любви. Богатого бизнесмена и древней лисицы с девятью хвостами.

После смерти матери папа так и не вышел со мной на связь. А я не уверена, что смогу посмотреть ему в глаза. Страшно. Что я там увижу? Если за эти годы он так и не появился, значит, либо не знает обо мне, либо я не нужна ему.

— Тебе лучше переехать ко мне, — говорит Хокуто примирительно, — здесь холодно и пусто. Не уверен, что тебе стоит оставаться в этом могильнике.

— Я останусь. И оживлю этот дом!

— Мия…

— Решено! — допиваю кофе и осматриваю кухню. — Мама мечтала, чтобы здесь был отель. Где будут вместе отдыхать оборотни и люди. Она хотела мира! И я донесу до старейшин ее волю!

Али

Смотрю на брата. Бледный, измученный. Саид после побега Мии сам не свой. Знаю, как сильно его к ней тянет. Он готов на любую глупость, лишь бы получить нашу лису.

Словно дикий зверь, загнанный в угол.

— Эти кошмары уже какое-то время тебя мучают… — хмыкаю, — может, стоит снова надеть амулет?

— Нет. Я хочу её чувствовать острее… он притупляет влечение.

— Хаянэ была мастером своего дела. Но ты так с ума сойдешь.

— ШАРМУТА! — стискивает руки в кулаки, низко рычит.

Официантка подходит, убирает разлитую Саидом бутылку виски. Вижу, как она нас боится. Вся дрожит. Но с некоторых пор нас с братом интересует лишь одна женщина.

— Спокойно, перепугаешь посетителей… выйдем? — тяну брата за локоть, поднимаю.

Мне и самому дурно без Мии. Словно кусок сердца вырвали, и пока наша лисичка не вернется, я не стану цельным.

Выходим на улицу. «Орфеон» сияет десятками огней. Отлично вписывается в атмосферу ночной жизни Токио. С неба капает небольшой моросящий дождь. Неприятно касается кожи, волосы быстро становятся влажными.

— Я думал всё, — вздыхает брат, затем откидывает голову, прижимается к каменной стене, — она уже была у нас в руках. Идиоты… поверили, что Мия не сбежит.

— Мы нашли ее, — ободряюще улыбаюсь, — просто дадим ей время.

— Слишком много времени! — рычит.

— Сколько ей нужно, столько и дадим… сам же понимаешь, Саид. Она даже не признается, что отец ей шепнул на ухо перед смертью…

— Небось нас обвинил, паскуда.

Вздыхаю.

Из нас двоих Саид всегда был более вспыльчивым и агрессивным. Я же нивелировал его порывы, останавливал и держал в узде. Но в последнее время со мной стали происходить странности…

— Поехали домой. Обдумаем всё на холодную голову, а тебе нужно поспать нормально, — ищу в карманах ключи от машины.

— Поспал уже, спасибо, — выплевывает.

Пикаю сигнализацией. Мы наняли хороших управляющих из местных, они следят за клубом. Сегодня приехали как гости. И уезжаем также.

Мы не планировали возвращаться в Токио. Да и в Эмиратах нам уже не место. Отец умудрился отнять у нас родину. Лишь в Москве мы чувствовали себя как дома.

Познакомились с другими видами и поняли, что они тоже желают мира. Волки, медведи и коты поначалу отнеслись к нам с осторожностью. Но потом всё наладилось, и «Орфеон» стал апогеем нашей дружбы.

Сеть элитных клубов, где есть место людям и оборотням любых видов. У нас отличная охрана, готовая выпроводить любого дебошира, самые знаменитые диджеи и красивые девочки гоу-гоу.

Мы с котами вбухали кучу денег в это мероприятие, и теперь слава об «Орфеоне» гремит далеко за пределами Москвы и Токио.

— Всё-таки хорошо, что мы решили приехать. Беспокоюсь я за нее. Лисы агрессивны и опасны. И помнишь тот разговор накануне гибели Древней?

Саид кивает.

— Проходите, братья, — безумно красивая женщина в изумрудном кимоно приглашает нас с Саидом в дом.

— Благодарим, Хаянэ-сан, — говорю кое-как, вспоминаю правила этикета.

Лисы до сих пор живут по слегка… устаревшим понятиям. Но не мне судить их.

— Чаю?

— Пожалуйста, — плюхаемся на колени.

Наверняка мы с братом странно смотримся в этом аутентичном японском домике. Огромные драконы ростом каждый по метр девяносто. Мы даже на родине, в Эмиратах, были особенными.

Хаянэ очень красива. Длинные, ниже ягодиц, ярко-рыжие волосы, молочно-белая кожа. Теперь ясно, в кого наша строптивая истинная. Мия очень похожа на мать, но разрез глаз у нее, очевидно, от отца.

Губы матери. Пухлые и чувственные. От одной мысли о малышке Мии пах сводит горячим спазмом. Сидеть становится неудобно.

— Моя девочка не знает, что вы здесь, — голос лисицы словно порыв осеннего ветра, холодный и тихий.

— Зачем ты позвала нас? Помимо нашей просьбы…

— Обереги готовы, братья, — она достает из складок кимоно два ожерелья, протягивает нам, — они блокируют вашу драконью суть. Гасят всё, включая истинную связь. Моя дочь своенравна и строптива, но я не хочу давить.

— Она даже знать нас не хочет после того, как из-за отца…

— Тихо! Не называйте его нечестивое имя. И слуга его — отвратительный тип. Но позвала я вас для одного простого ритуала.

— Какого? — выгибаю бровь.

— Насколько я помню, клятва для драконов нерушима.

— Да.

— Поклянитесь оба здесь, предо мной, что моя дочь всегда будет под вашей защитой. Как бы Мия себя ни вела, что бы ни вытворяла, вы будете на ее стороне. Станете каменной стеной и защитниками. Потому что лисы ее не примут… если со мной что случится, она останется совсем одна.

— Клянемся, — опускаем головы.

Древняя начинает чайную церемонию. А я понимаю, что слова Хаянэ звучали как прощание. Так и случилось…

На следующее утро изувеченное тело древней нашли на том месте, где мы еще накануне пили чай.

— Мы поклялись беречь Мию, Саид, — напоминаю брату о клятве.

— Я знаю…

— И не отступимся от клятвы. Иначе что будет стоить наше слово? Мы не звери, не насильники.

— Да, — выдыхает он, — но я так ее хочу… боги видят… сил уже нет это терпеть. Она так близко. В том доме. Стоит просто протянуть руку…

— Мия придет к нам сама. И мы ее примем…, а пока будем наблюдать, немного подтолкнем. Вляпается куда-нибудь, поможем. С нашей лисичкой нужно быть нежными.

Брат вздыхает.

Мы подъезжаем к нашим апартаментам. Ставим машину, поднимаемся в лифте в квартиру.

Саид сразу уходит спать. А я остаюсь один на один с внутренними демонами. Вернее, с одним демоном. Иду в ванную.

Опираюсь ладонями на раковину. Ополаскиваю лицо прохладной водой. Жмурюсь. Глаза начинают болеть. Твою ж… только не опять.

Посмотри на меня… вернее… себя…

Голос отца звучит в голове. Нет! Резко поднимаю глаза и вижу лицо Кадира…

Мия

Уборка занимает у меня весь день. Стараюсь загрузить себя по максимуму, чтобы не думать о драконах. Не могу понять, почему в доме матери мне лезут в голову мысли не о ней, а о Саиде и Али?

Подметаю, совочком собираю пыль. Все сломанные вещи тщательно сортирую и аккуратно распихиваю по мусорным пакетам. Подхватываю и выношу на улицу.

За мусором должны приехать в десять.

— Доброе утро, Мано-сан! — здороваюсь с соседкой.

— Доброе, Мия! — она улыбается. — Ты приехала! Счастье-то какое!

Бабушки в Японии мало чем отличаются от тех, что я в Москве видела. Такие же добродушные, но порой строгие.

— Решила привести в порядок эту развалюху? — она ковыляет ко мне. — Помочь?

— Да я всё уже. Не утруждайте себя.

— Хаянэ-сан была очень доброй. Рада, что ее дом не сгниет, а станет чем-то иным.

— Мама хотела сделать из него небольшой отель. Мне кажется, это отличная идея.

— Прекрасная! — слышу голос, от которого сердце замирает, а тело резко бросает в жар.

— Что вы тут делаете? — шиплю, гляжу на невозмутимых драконов.

Саид и Али выглядят уставшими. Но одеты, как всегда, с иголочки. Идеально выглаженные рубашки трещат на мощных мышцах, жилистые запястья покрыты древними знаками.

Облизываю губы. Метка тут же дает о себе знать. От нее по коже расходятся приятные тёплые вибрации, словно круги на воде.

— Так ты встречаешь потенциальных спонсоров? — выгибает бровь Саид.

Его невероятно пронзительные синие глаза гипнотизируют меня.

— Какие красивые мужчины! — тут же краснеет бабулька Мано. — Мия, женихи твои?

Вздыхаю.

— Наверное.

Мне не хочется говорить «нет». Я ведь не хочу обидеть истинных. Вообще, конечно, я веду себя как сука, потому что от таких мужиков не отказываются. Это всё мои тараканы.

Копошатся в голове и мешают наслаждаться истинностью.

— Ты вчера не приехала, — тихо говорит Али, и от его низкого грудного голоса по телу вновь проходит пульсация, — мы ждали.

— С чего бы мне приезжать? — фыркаю, собираюсь с духом. — Что вам нужно?

— Ну, я пойду, — Мано-сан ковыляет в сторону своего дома, — оставлю вас наедине.

Складываю руки на груди. Выгибаю бровь. А эти двое стоят, улыбки до ушей.

— Покажешь отельчик? — подмигивает Саид.

А я знаю, чем закончится вот это всё! Было уже! Плавали, знаем.

— Как откроюсь, обязательно пришлю приглашение, — разворачиваюсь, но Саид подается вперед и хватает меня за руку.

Мощный разряд возбуждения не заставляет себя ждать. Ненавижу эту слабость! Рядом с истинными я словно домашний питомец. Жду ласки, наслаждаюсь каждым взглядом.

И забываю о деле.

Но кто отомстит за маму? Кто найдет ее убийцу, если не я? Я — отрезанная нить. Изгнанная из клана кицунэ. У меня руки развязаны. Ведь мне нужно вернуться в лисье общество лишь для того, чтобы разоблачить преступника.

— Не нужно меня трогать, — собираю волю в кулак, вырываю руку.

— Мия.

— Если у вас всё, я пойду. Мне еще нужно готовиться к неприятному общению с Советом.

— Зачем? — настырные драконы следуют за мной. — Лисичка… прекрати от нас бегать!

— Я не бегаю, у меня свои задачи, — отрезаю, распахиваю дверь.

Нам нельзя оказываться там, где есть кровать. Или любая твердая горизонтальная поверхность. Нельзя! Иначе я…

— Ммм! — с губ срывается вздох, когда горячие ладони Саида ложатся на талию.

— Попалась, — шепчет мне на ухо.

Делаю шаг вперед. Знаю, что мне это сулит. Бездну порока. Но такую сладкую с истинными. Ведь именно за этим на нас метки, складывающиеся в единое целое. Чтобы мы трахались, а потом я рожала им потомство.

И ведь они защитят. Сделают всё, чтобы мне с лисятами было сытно и спокойно. Но мама… ее уже никто не защитит. Всхлипываю.

— Тшш, малышка, мы не будем делать ничего, чего бы ты не захотела, — шепчет дракон, — никогда, слышишь?

Как же хочется проявить слабость! Растаять, словно снежинка на тёплой ладони. Растечься и обрести покой. Кладу ладони на сильную грудь Саида.

Братья и не братья одновременно. Повезло же мне с истинными!

— Кто меня сдал? — шепчу в рубашку дракона, вдыхаю невероятный аромат табака, ванили и пряностей.

Он — сам Восток. Терпкий, сильный и загадочный.

Али подходит сзади. Нежно проводит ладонью по моей спине. Любящий и серьезный. Сдержанный, нежный, внимательный. И пахнет также. Древесным парфюмом с нотками корицы и амбры.

Уверена, если бы не он, Саид бы давно меня покрыл…

А я бы не сопротивлялась. Моя внутренняя лиса хочет их. Ей надоело одиночество. Надоела тоска. Она хочет быть любимой истинными. Теми, кого Создатель для нас выбрал.

Поднимаю глаза, встречаюсь взглядом с Саидом. В его синеве пляшут чёртики. Дракон убирает прядь волос с моей щеки.

А если я позволю? Хотя бы разок…

Отдаться страсти, полностью раствориться в желании? Познать, каково это — быть единым целым с истинными? Во взгляде дракона столько огня! Они оба огромны!

Высокие, мощные! Соблазн очень велик.

— Мне нужно немного времени, — лепечу, губы дракона всё ближе.

— Мы дали тебе достаточно времени, Мия, — Саид жестко подцепляет мой подбородок, — хватит бегать!

И чем он ближе, тем во мне меньше сопротивления. Лиса продолжает довольно попискивать. Я вся дрожу от возбуждения. Всё вокруг перестает иметь смысл.

— Я… не…

Наши губы встречаются. И я понимаю, что сейчас не смогу сказать им «нет. А надо ли? 

Наши любимые!

Как насчет визуализации? Мию вы видели, мы решили ее не менять. Но для тех, кто не читал Сметанку, напомним, как выглядит наша остренькая перчинка-лисичка Мия Чи (да, у нее такая фамилия).

Али. Рожденный от дракона в форме зверя. Это наложило отпечаток на его характер. На первый взгляд спокойный, Али несет в себе одну тайну. Скоро узнаете, какую...

Саид. Из двух братьев он более горячий и вспыльчивый. Он одержим Мией и на всё готов, чтобы ее получить. Но в последнее время ему снятся кошмары, где его лисичка убивает его самыми изощренными способами. Это лишь игры разума или влияние кого-то могущественного?

Хокуто Комучи. Высший лис, член Совета Кию. Перевертыш. Умеет принимать облик других, что и сделал с Мустафой. Хокуто убил его и принял форму слуги Кадира, чтобы свести его с ума. У него получилось. Но с братьями будет сложнее...

Как вам наши герои?

Мия

Сомнения испаряются, как только язык Саида нагло врывается в мой рот. Дракон не спрашивает разрешения, он просто берет. Они оба такие огромные, что могут сломать меня, как спичку.

Могут заставить им подчиняться, если захотят. Ведь я безумно мокрая, и даже против воли секс не станет проблемой…

Я привыкла так жить. Когда решают за тебя. Всё мое детство я училась подчиняться. Моя мать всячески хотела привить мне любовь к нашему виду, но вышло так, что они её и погубили…

— Мия, — тихий шепот дракона возвращает меня в реальность, — о чем ты думаешь?

— Я не… — бормочу, ощущая слабость в ногах.

— Хорошо? — шепчет коварный истинный.

Словно вот-вот упаду. И что? Начну вилять хвостом? Я ведь могу! Ведь этого моя лисица и хочет. Саид зарывается пальцами в мои короткие волосы, массирует мне голову.

— Хорошо, — выстанываю, полностью растворяюсь в животной ласке дракона.

— Такая ты мне очень нравишься, — рычит голубоглазый, кусает меня за нижнюю губу, — маленькая, покорная. Ножом не размахиваешь.

— А когда это я им размахивала?! — возмущаюсь, но жаркий поцелуй меня затыкает.

Али прижимается с другой стороны. Ладонями забирается под мою домашнюю растянутую футболку.

— Домашняя лисичка, — ухмыляется, гладит мой живот.

— Ммм! — облизываю губы, хочу ощутить вкус губ второго дракона.

Я ведь скучала, очень! По ним обоим! Стыдно самой себе признаться, но я… себя ласкала, думая о братьях. Представляла, каково это, когда они оба внутри. Судя по огромным буграм, которые я четко ощущаю пахом и попкой, размеры там богатырские.

— АААХ! — выдыхаю в рот Саида, когда Али доходит до груди.

— Маленькая, — щиплет меня за соски, — но сладкая… и чувствительная…

— Дверь… — шепчу, гляжу на дракона, — заприте…

— Кто-то должен прийти? — хрипит Саид, берет мою руку и кладет на свой пах.

Машинально сжимаю. Ого! Ну и диаметр! Нет, я и раньше щупала этих двоих, но каждый раз не перестаю удивляться. И горячий какой! Ох, как же хочется сорваться и нырнуть в эту порочную бездну…

А если разочек?

Можно же просто… дать принципам отвернуться, отправить их погулять. И чувство вины так терзать не будет.

Пока размышляю, впитываю низкий звериный рык истинных. Да к черту! Обвиваю руками широкие плечи Саида. Али расстегивает мои штанишки, спускает до колен…

— Хочу вас, — закусываю губу, пьяными от желания глазами всматриваясь во тьму Саида.

— Не здесь, — хрипло чеканит.

— Почему? — глажу его густые волосы.

Глаза дракона внезапно вспыхивают. Зрачки вытягиваются, язык раздваивается. Как же хочется проверить, что он им умеет…

— В клубе, — рычит, — приходи сегодня. Потанцуем, выпьем. А потом мы тебя трахнем.

— Заманчиво, — продолжаю гладить его член, — но я не уверена, что получится…

Ведь тогда я остыну. И кто знает, что мои таракашки будут шептать? Может, я вообще решу сорваться и уехать куда-нибудь? Хотя, кого я обманываю? Никуда от них не убегу.

— Я приеду, — спешу поправить саму себя, — но…

Разворачиваюсь и наблюдаю, как второй дракон массирует мою попку.

— Маленький оргазм не повредит, лисичка, — Саид рассматривает моё лицо, — тебе очень идет румянец.

— ААААХ! — вскрикиваю, ощутив на промежности горячий язык.

Он уверенно скользит вдоль складочек. Собирает влагу. Не могу! Ноги подкашиваются, но Саид крепко меня держит.

— Нравится? — шепчет на ухо.

— Дааа! — почти выкрикиваю, пытаюсь поймать губы Саида.

Но он не позволяет мне. Лишь забирается под майку и ласкает грудь. Что происходит?! Почему так хорошо? Я чувствую метку! Она тёплая, почти горячая. И от нее исходят волны жара.

— Чувствуешь? — рычит дракон, пока его брат трахает меня своим раздвоенным языком. — Это не то, что просто целоваться, да?

Молчу. Слова рассыпаются в пыль еще на подходе. В горле стоит ком, мешает дышать. И кричать. Вместо этого я хриплю, выгибаюсь, чтобы вобрать больше удовольствия.

Разве так бывает? Тыкаюсь лбом в широкое плечо Саида. Али… что же ты со мной делаешь? Почему ты так ласков? Горяч? Мы обычно лишь целовались, хотя я старалась избежать даже этого.

Не зря…

Потому что знала, что если мы пойдем дальше…

— АААХ! ААА! — кричу, взрываясь сотнями частичек.

… то я уже не смогу их прогнать.

— Садись, — Саид сажает меня на ветхую табуретку, заглядывает в глаза, — понравилось?

— Угу, — поджимаю губы, чувствую мощный прилив одиночества.

Ведь они сейчас уедут. А я…

— Если хочешь, поехали с нами, — довольно подмигивает Али.

… не попрошу их остаться.

— Нет, — собираю волю в кулак, — мне нужно закончить с домом. А потом у меня встреча с Советом.

— Уверена? Может, ну его, этот Совет? — фыркает Саид, — мы вместе найдем убийцу твоей матери.

Кусаю губы, сверлю взглядом пол. Сейчас я не могу мыслить трезво. Ведь сильно пьяна из-за наполняющих меня чувств. Мне так с ними хорошо из-за метки? Или с ними хорошо в принципе?

— Ладно, малышка-лисичка, — Али нежно целует меня в губы, — будем ждать.

— Упрямая, — Саид складывает руки на груди, — а если они тебе навредят?

— Они меня не тронут, — стараюсь говорить уверенно, но не получается.

Потому что я даже не задумывалась о том, что Совет и правда может казнить меня. Учитывая, что, по их мнению, связь с драконом настолько грязная штука, что ее не смыть даже кровью…

Когда Али и Саид покидают мой дом, становится холоднее. Смотрю на отъезжающую машину, перебираю пальцами низ майки.

Сижу так очень долго. Думаю, размышляю. Пока на пороге не появляется Хокуто. И становится еще холоднее. Смотрю на лиса и не могу понять, с чего вдруг мой внутренний зверь так яростно рычит?

— Готова к аудиенции с Советом? — спокойно спрашивает лис, протягивая мне кимоно.

— Да, — холодно отвечаю, беру из рук одеяние.

— Помочь тебе одеться? — выгибает бровь наставник.

— Я сама, — беру кимоно и ухожу в свою комнату.

Мия

Меня всю трясет. Если еще несколько часов назад в этом доме словно зажегся горячий очаг, то сейчас с каждой секундой всё холоднее и холоднее. Почему я испытываю такую сильную неприязнь к наставнику.

Надеваю кимоно. Хорошо, что мама научила меня это делать самостоятельно. Потому что от мысли, что Хокуто будет меня касаться, тошнота подступает к горлу.

Причесываюсь и наношу лёгкий макияж. На моих ярких губах любая помада смотрится вульгарно, поэтому использую прозрачный блеск. Делаю акцент на глаза.

— Надеюсь, Хараду-сан не возмутит моя прическа, — фыркаю, выходя из комнаты, — поехали?

Лис обходит меня. Пристально осматривает. Липкий, неприятный взгляд. Такое чувство, что противное насекомое залезает под кимоно, прогрызает кожу и забирается в душу. Но я выдерживаю его.

— От тебя пахнет ими, — рычит, — свежий запах… что было между вами?

— Вас это не касается, Хокуто-сенсей, — спешу построить между нами невидимую стену.

— Ты спала с ними?! — наступает на меня.

— А если даже и да? Мы истинные, и это нормально! — ухмыляюсь ему в лицо.

Он хитро ухмыляется. Снова надевает маску невозмутимости.

— Совет не одобрит ваши отношения, Мия. Я лишь хочу тебе помочь.

— Ну тогда не лезьте, сенсей. Разберусь сама.

— Одним из условий возвращения в клан будет венчание с себе подобным. Как ты понимаешь, лунное венчание.

Вздрагиваю. Да я никогда в жизни не выйду замуж за кицунэ! И кто такие эти лисы, чтобы одобрять МОИ отношения?!

— С одним из нас или с вами, Хокуто-сенсей? — выгибаю бровь.

— Я лучший вариант. Можешь выбрать Мизуши, — ухмыляется.

— Мизуши-сенсей предпочитает девиц помоложе и невинных, если я правильно помню, — складываю руки в примирительном жесте, — сейчас мне бы не хотелось ссориться.

Чувствую, эта аудиенция будет тем еще испытанием. Мы выходим. Запираю дверь. В этой части пригорода Токио не принято закрывать двери на замок. Но, к сожалению, это необходимо.

Кто знает, что прихвостни Совета еще сделают? И не заодно ли с ними Хокуто? Эти мысли опутывают, словно липкая паутина. Цепляются друг за друга.

— Ты помнишь состав Совета? — уточняет сенсей, затем включает мотор.

Лис кицунэ местные называют демонами. Ходят легенды о красивых девах, соблазняющих, затем убивающих грешных мужчин. Такой ерундой мы, конечно, не занимаемся.

Но часть правды в этом есть. Тело лис источает особые феромоны, перед которыми не устоит даже самый верный и сильный мужчина. Или женщина. Лис мужского пола можно пересчитать по пальцам. Их особо ценят и берегут как носителей лисьего семени.

Брр!

Как по мне, давно пора уже начать общаться с другими видами. Не вымирали бы так стремительно. Но Совет принял решение закрыться ото всего мира. Как каким-то избранным.

Но правда в том, что мы слабейшие из оборотней.

— Совет состоит из пяти могущественных кицунэ, — я словно рассказываю выученный материал на уроке, — самая древняя и сильная…

После моей матери, конечно же.

— Харада Ичико. Ее называют демоном души пламени. В Средневековье ходили слухи о красивой девушке, которую частенько приглашали на закрытые вечера самураи и прочие знатные мужчины. А наутро дом всегда превращался в пепелище.

— Да, это была она, — смеется наставник.

— Хокуто Комучи, демон десяти лиц или перевертыш. О вас я знаю слишком много…- хмыкаю, — дальше Мизуши Мадзутаро. Демон каменных кулаков. Единственный физически сильный лис среди оставшихся.

— Дальше.

— Шира Акита, ядовитая леди или мастер ядовитой смерти. Тут объяснять не надо.

— Дальше.

Вижу, как Хокуто сжимает руль. Почему-то он нервничает. Или злится. Пока непонятно.

— Мако Аянэ — самая молодая лисица в Совете и ваша бывшая любовница.

— Это вот необязательно было упоминать, — цедит.

А бросил он бедняжку Мако из-за меня. С тех пор юная беловласая кицунэ ненавидит меня лютой ненавистью. Она, кстати, моя первая подозреваемая.

— Демон последней любви. Опытная гейша, способная любого соблазнить и во время соития выкачать его жизненную силу, — заканчиваю краткий ликбез не знаю кого, поскольку мы оба знаем о Совете всё.

— Отлично, — делает вид, что удовлетворен.

— Угу, — смотрю в окно.

Стараюсь держаться уверенно, но меня сильно тянет к Али и Саиду. Внезапно холодной волной накатывает страх. Я совсем одна в логове врагов.

Как так получилось, что я боюсь собственных сородичей? Кто вложил в их головы эти гнилые идеи про чистоту лисьей крови? Кошусь на Хокуто. Он? Перевертыш… что же ты еще умеешь?

— Мы почти на месте. Соберись, Мия, — радует, что наставник хотя бы меня не трогает.

Не хотелось бы лишний раз хамить тому, от кого зависит успех моего плана. Но как же хочется в тёплые родные объятия драконов. Тех, кого мои сородичи нарекли врагами…

— Пойдем, — холодно бросает наставник.

Я узнаю этот дом. Огромный традиционный особняк в элитном районе Токио.

— Глаза опусти, — приказывает.

Скриплю зубами, но подчиняюсь. Уговариваю себя, что вечером, если всё пройдет хорошо, я буду купаться в любви и нежности моих истинных.

Мысли об Али и Саиде добавляют мне сил. Выпрямляюсь, хоть и смотрю на свои ноги. Мы проходим пышный цветущий сад, затем заходим в дом. Ароматы благовоний бьют в нос.

Отлично! Они сыграют мне на руку. Совет специально наполняет дом цветочными запахами, чтобы перебить лисьи феромоны.

— Проходи, — наставник раздвигает двери сёдзи и пропускает меня в темный зал.

Посередине начертан круг, а вокруг сидят Старейшины. Хокуто обходит меня, садится на законное место рядом с Ичико Харада. Старая лиса не поднимает на меня взгляд.

— Проходи, дитя Древней. Мы выслушаем тебя…

Мия

Историческая справка.

Когда-то лисы кицунэ были наемниками у императора Хоши. Их активно использовали для устранения конкурентов, заговоров и получения компромата на высокопоставленных чиновников. Но потом император умер, на трон взошел его второй сын Сатоши. Мать принца была убита ядовитой леди. Он этого не простил. С тех пор началась Большая Охота…

Мама всегда рассказывала мне эту историю, словно кошмарную сказку. Но теперь я понимаю: император был дальновиднее всех. Жаль лишь, что тогда пострадало много невинных лисиц и лисят.

— Молчишь? — текучим голосом спрашивает Акита. — Почему? Тебе выпал шанс, которого не было у Хаянэ-сан.

Несмотря на уважительное обращение, я стискиваю зубы. Не хочу, чтобы с этого ядовитого языка даже изредка слетало имя моей матери.

— Благодарю за шанс, — заталкиваю эмоции глубже.

— Садись, — кивает старшая лисица, — в круг.

Моя мать всегда учила меня действовать с холодной головой. Горячие чувства — плохой советчик. Делаю короткий шаг и сажусь на колени.

— Харада-сан, — тихо говорит Хокуто, — Мия пришла попросить о снисхождении. Она поняла свою ошибку. Ее связь с драконами достаточно ослабла, чтобы можно было рассмотреть вопрос о возвращении в клан.

Стискиваю зубы. Зачем он врет ради меня? Какие цели преследует Перевертыш?

— Покажи метку, — властно требует лисица.

А я не хочу! Это моё сокровище! Почему-то именно сейчас я понимаю, что хочу сохранить в этой игре себя настоящую. Придется импровизировать. Опускаю голову.

— Это мой позор, Харада-сан. Я бы не хотела светить его перед Советом Старейшин, — накрываю метку ладонью, сжимаю, — дабы не унижать связью с нашими древними врагами.

— Похвально, девочка, — Акита пристально смотрит на меня.

Клянусь, мне кажется, что ее яд расползается по коже. Хочется бежать прочь, но я сижу, словно примороженная к полу.

— Ты помнишь, с чего началась наша вражда? — сухо уточняет Мизуши.

— Да, господин.

Совет до сих пор никак не может отбросить свои средневековые привычки и дикие традиции. Даже смешно. Господа, прячущиеся в богатом особняке с кучей охраны. Уверенные, что остальные оборотни придут и убьют их.

Да кому вы нужны?

— Мия! — слышу ледяной голос Хокуто.

— Да, сенсей, — с ним мне позволено разговаривать более фамильярно, чем с остальными.

— Освежи в нашей памяти историю первой встречи с драконом…

Вздыхаю.

Шел третий год правления императора Сатоши. Великая Охота в самом разгаре. 

В густом темном лесу близ столицы Империи в ту ночь было очень холодно. По дороге, прорезающей его, словно лезвие катаны, двигалась делегация богатых господ в сопровождении самураев. 

В паланкине* сидела юная девушка. Она была кицунэ, хотя никто не знал об этом. Лиса должна выйти замуж за влиятельного министра и стать ценным союзником для отверженных оборотней. 

Изгнанные, многие раненые, кицунэ прятались по подвалам в одиноких деревеньках.

Это был их последний шанс…

Внезапно лес затих. Делегация остановилась. Охранники обнажили мечи. Они ждали голодных волков или другого дикого зверя, но…

Прямо с неба на них упал человек. Темноволосый, крупный. Древний дракон по имени Кадир. Он обвёл их взглядом, полным презрения.

— Как низко вы пали, — это были его единственные слова в ту ночь.

Дракон был другом императора Сатоши. Когда тот поведал ему о замужестве приближенного, Кадир почуял неладное.

Не потребовалось даже глубоко копать. Сатоши был в ярости. И попросил своего хорошего друга, знатного богатого человека из государства Ормуз, помочь ему покарать нечестивых лис.

Что тот и сделал. Убил всех, кто находился в сговоре. А потом Сатоши уничтожил их семьи. 

— Но мы выжили, — произношу тихо.

— Как думаешь, почему? — уточняет Харада.

Потому что вы трусы…

— Благодаря нашим глубоким корням и традициям.

Которые не помешали вам убить Древнюю. Найду, своими руками выпотрошу!

— Ты же знаешь, что нужно сделать, чтобы вернуться в наш клан?

— Да, госпожа.

— Я против! — басит Мизуши. — Она предательница! Она сношалась с драконами!

А ты с юными девочками! И кто из нас дерьмо, Мадзутаро?

Но я молчу. В голове столько слов, эпитетов! Я могла бы так всех их уделать, но тогда не узнаю, кто из Совета причастен к смерти моей матери. Впиваюсь ногтями в ладони.

— Мне тоже кажется странным, что дочь Хаянэ… — говорит Акита.

Да она издевается? Перестань упоминать имя моей матери, дрянь!

— … вернулась к нам именно тогда, когда драконы спокойно гуляют по нашей земле.

— Её связь с наследниками Кадира может быть нам полезна, — влезает Хокуто, — Мия на нашей стороне — это благо для клана. А вот против… уже опасность. Еще напомню про ее боевые навыки.

— Которым ты ее обучил! — рычит Мизуши.

— Соглашусь с Комучи-сан, — подает голос Мако.

Усмехаюсь про себя. Вот подхалимка!

Смотрю я на это сборище и понимаю, что их время безвозвратно ушло. Кицунэ должны жить свободно! Общаться с другими видами.

Влюбляться, строить семьи. Путешествовать и познавать другие культуры! Время изоляции подошло к концу. Теперь моя цель расширена. Я не только узнаю, кто убил мою мать, но и избавлю лис от гнета Совета!

И мои драконы помогут.

Осталось лишь понять, что нужно Хокуто и поддержит ли он меня в этом начинании.

— Предлагаю проголосовать. Кто за то, чтобы Мия Чи осталась в клане? — сухо уточняет Харада.

Хокуто и Мако поднимают руки. Вот уж не ожидала…

— Кто за то, чтобы изгнать ее с нашей земли и запретить возвращаться? Лишить всех привилегий и забыть о существовании фамилии Чи?

Мизуши и Акита поднимают руки.

— Значит, всё решит мой голос, — хмыкает старая лиса, — что же, Мия Чи, ты можешь остаться. Мы даем тебе месяц, чтобы устранить драконов, узнать всё, что они знают о нападении других видов на нас и избавиться от этой мерзости на своей руке… хотя…

Интересно, как? Не нравится мне ее тон…

— В доказательство своих намерений, Мия Чи, мы хотим, чтобы ты выжгла клеймо на месте своей метки. Так ты запомнишь, что Совет Старейшин лучше не злить…

*Паланкин — крытые носилки, средство передвижения, кресла или кузов, (обычно) на двух жердях. Средство передвижения в виде укреплённого на длинных шестах крытого кресла или ложа, переносимого носильщиками.

Мия

Моя сдержанность трещит по швам. Как она смеет?! Да, у лис раньше никогда не было меток! По крайней мере, задокументированных случаев — точно…

— При всем уважении, Харада-сан, — тихим, но стальным голосом произносит Хокуто, — я бы не хотел делать своей женой лису с клеймом. Это как минимум неэстетично.

— К тому же, — пищит Мако, — драконы придут в ярость. Какой нам прок, если ее разорвут на части собственные истинные?

Такое чувство, что по мне взвод солдат топчется грязными сапогами. Они выворачивают наизнанку мою жизнь, репутацию. Мою истинную связь, в конце концов!

— Согласна, — лениво тянет Акита, — клеймить будем перед изгнанием, когда дочь Хаянэ не справится с возложенной задачей.

Я ей сейчас все патлы повыдергаю!

— Ладно. Оставим это, через месяц подведем итоги. Тогда я решу насчет клейма. Если ты всё еще будешь жива. Хокуто.

— Да? — лис хитро ухмыляется.

— Она твоя подопечная. Так что займись ей. И проследи, чтобы не наделала глупостей. Отвечаешь головой.

— Да, Харада-сан, — он опускает голову.

— Свободны.

Хокуто встает, меня выводят вслед за ним. Клянусь, я сейчас этому говнюку всё в лисью рожу выскажу! Но как только мы оказываемся на ночном воздухе, из меня словно все силы исчезают…

Пошатываюсь. Однако стараюсь не показывать своих эмоций Хокуто. Хотя злость мою он прочувствует!

— Ты как? — спрашивает сдержанно.

— Прекрасно! — цежу зло. — Меня клеймить хотели!

— Но не клеймили же, — он пикает сигнализацией, открывает мне дверь.

Плюхаюсь внутрь. Я вся киплю! Мне срочно нужно выпустить пар. Подраться или… трахнуться с истинными. От этих мыслей вся злость проходит. Накрываю метку ладонью.

И улыбаюсь.

— Быстро ты от злобной фурии до няшки разогналась, — ухмыляется Хокуто.

Он что, уже залез в машину? Шустрый! И как долго он тут сидит? Признаться, мне бы поддержка не помешала. Хокуто в своем стиле. Я бы хотела нормально общаться и стать друзьями. В конце концов, он всему меня научил.

Мама нашла Хокуто у дороги. Кто-то бросил сверток с малышом на самой кромке. Его едва не задавили. Кицунэ выходила его и чуть позже увидела у малыша хвост и ушки.

Хокуто был Хаянэ как сын. Но когда родилась я, всё изменилось…

— Ты такой холодный из-за моего побега? — спрашиваю спокойно.

— А ты думала, просто так бросишь меня и свалишь к своим драконам? — он сжимает руль что есть силы.

— Ревнуете, сенсей? — не могу сдержать сарказма.

Наши отношения закончила я. И возобновлять не планирую. Жаль, что лис этого не понимает. Я отдана другим. Самой высшей силой. Надеюсь, когда-нибудь наставник смирится.

— К ним побежишь сейчас? — хмыкает, когда мы подъезжаем к дому мамы.

— С чего ты взял? — выгибаю бровь.

— Довольная слишком… Мия, я прекрасно знаю, что ты не собираешься предавать своих драконов, — вздыхает, — и шпионить для нас.

Напрягаюсь. Под кимоно я на всякий случай сунула небольшой нож, если придется драться. Нащупываю его и сжимаю рукоять.

— Зачем тогда всё это? — с каким-то отчаянием спрашивает Хокуто.

— Я хочу найти того, кто убил маму, — тихо говорю, — и точно уверена, что второй убийца в Совете.

— С чего ты взяла? — напряженно спрашивает.

— Лисье чутье. Мама учила ему доверять.

— Доверяй зверю своему, но не верь ближнему, — смеется наставник, цитируя один из главных уроков Хаянэ.

Но мой зверь тебя не принимает. Почему?

— Нет, я не поеду к драконам, — нещадно вру, — мне нужно собраться с мыслями и привести в порядок мамин дом.

— Помочь?

— Не надо. Спокойной ночи, — выхожу на прохладный воздух.

Затем иду в дом. Там сбрасываю это кимоно, опороченное взглядами предателей. Они все виновны! В той или иной степени. Я найду способ поквитаться.

Задергиваю шторы, зажигаю свечи. Пусть думают, что я дома.

Бегу в душ, быстренько смываю с себя весь смрад. Такое чувство, что взгляды старейшин осязаемы и прилипают к коже, как грязь. Стараюсь не думать о них. Ведь впереди романтическая ночь.

Быстро нахожу короткое чёрное кожаное платье. Натягиваю кружевные тонкие трусики, а сверху наряд. Высокие сапоги-чулки будут кстати. Ярко крашусь. Надеваю перчатки.

Какое-то время смотрю на них, затем стягиваю.

Я больше не буду прятать метку. До сегодняшнего вечера я верила в Совет. Думала, что они смогут мне помочь, а потом мы вместе дадим лисам новую жизнь. Но этого не будет.

Они упиваются властью и скоро погубят всех кицунэ. Я этого не допущу! Я наследница Древней! И больше не буду бегать от самой себя.

Оставляю свечи в аккуратных подсвечниках, чтобы не упали. За мной точно следят. Затем бегу через заднюю дверь к сараю. Скольжу в тени, чтобы меня не заметили.

— Мой хороший! — стягиваю брезентовый чехол с мотоцикла, провожу рукой по блестящему металлу.

Вывожу его на проселочную дорогу и сажусь. Даю по газам. Вроде бы меня не должны заметить.

Сердце бьется с бешеной скоростью. Еду в Токио. Около Орфеона торможу и заезжаю в переулок. Захожу в клуб через чёрный ход. Быстро преодолеваю длинный коридор.

Мои драконы! Наконец-то я решилась!

В клубе играет бодрая музыка. Много людей танцуют, создавая одну сплошную возбужденную массу. Взбегаю наверх в ВИП кабинку. И замираю…

В сердце вознается тысяча мечей…

Вижу Саида, сидящего в кресле. А сверху извивается рыжая девчонка, очень похожая на меня. У неё большой пушистый хвост. Лиса…

Ах ты, тварюга чешуйчатая! Сейчас я тебе задам!

— Значит, всё равно с какой рыжей лисой трахаться? — рычу и делаю шаг вперед…

Саид

— Думаешь, она приедет? — спрашивает брат, пока мы наблюдаем за подготовкой «Орфеона» к масштабному арабскому шоу.

В Японии оно точно произведет фурор. Мы использовали самые передовые технологии: голограммы, специальные костюмы девочек гоу-гоу. Но гвоздь программы — знаменитые танцовщицы арабского трайбла.

— Простите, — слышу писк где-то внизу, опускаю взгляд, — Саид-сан?

Перед нам с Али маячит мелкая рыжая девушка. Японка. Тощая, глаза огромные. Мелкая, мне по грудь.

Всё-таки в Мии крови отца явно больше. Она нормального роста, хоть и щупловата. Надо будет откормить ее немного, когда будет носить драконят. А то не дело. В Эмиратах потрясающие сладости.

От этих мыслей рот слюной наполняется. Мия с животиком, в просторном восточном платье, в красивом шелковом платке, расшитом золотом…

Но это лишь образ. Наша лиса боевая, любит кожанки и ошейники. Мотоциклы. Она не сядет дома и не будет растить драконят. И принуждать ее я не хочу.

Малявка всё еще топчется передо мной.

— Ты кто? — сурово спрашиваю. — Иди работай.

— Ахиши… Яно! — выпаливает, затем гнется в поклоне. — Приятно познакомиться, господин.

Выгибаю бровь. Знаю, что здесь принято поклоном выражать уважение, но как же раздражает! Мне нужна моя лиса! Иначе я скоро начну изрыгать пламя.

— Чего тебе надо? — сухо спрашиваю, мечтая о нежном теле истинной.

Сегодня я уже сожму в руках свою Мию! Наконец-то ее горячая плоть сожмется вокруг моего члена. Лиса гибкая и маленькая. У меня столько вариантов того, что можно с ней сделать!

В каких позах трахать. Вылизывать ее и доводить до исступления своим раздвоенным языком.

— Я ваш новый бармен! — не унимается девчонка. — Позаботьтесь обо мне.

И снова эта пресловутая японская вежливость. Надоело. Скорее бы уже увезти лису в Эмираты и поселить в нашем дворце со слугами и прочими благами цивилизации. Если согласится, конечно.

Но у меня есть пара аргументов «за».

Тут всё такое крошечное! Мне с моим ростом просто невозможно выбрать отель. Потому мы с братом выкупили апартаменты какого-то богатого бизнесмена из России. Он в спешке уехал, оставил всю мебель и целехонький мини-бар.

Мы пока еще даже не успели толком изучить квартиру.

До самого вечера занимаемся «Орфеоном». Мне безумно не нравится, что Мия поехала к Совету. Пытаюсь гнать прочь мысли о том, что с истинной может что-то случиться, а нас нет рядом.

— Думаешь о том же, о чем и я? — спрашивает брат, когда мы курим на улице перед началом шоу.

— Видимо, да…

— Нельзя было ее отпускать! — рычит он. — Кто знает, на что способны эти бешеные лисы?

— Не недооценивай Мию, к тому же она не одна…

— Этот белобрысый постоянно трется рядом, — злится Али, — если Мия всё-таки решит быть с нами, нужно его устранить.

— Он ее вроде как… сенсей они называют? — выбрасываю окурок. — У них в этой Японии даже урны умные.

Фыркаю.

Белобрысый япошка меня тоже раздражает. Но не потому, что я ревную Мию. А потому, что чувствую в нем двойное дно. Он из Совета. Вроде как Хаянэ упоминала, что вырастила его.

Но отец тоже нас растил… в итоге мы помогли его убить. Хокуто мог не убивать Хаянэ сам. Но что-то мне подсказывает: без него в этой темной истории не обошлось.

— Тебе бы поспать, — хмыкает брат, — совсем плохо выглядишь.

— Посплю, когда лисичка будет сопеть рядом. Пошли.

Мы переодеваемся и направляемся в ВИП зону. Любуемся тем, как местная публика бьется в экстазе от нашего шоу. Мии нет.

Высматриваю в голове заветный огненный всполох. Вижу лишь барменшу, ловко управляющуюся с гостями. Она так ловко жонглирует бутылками, что даже завораживает.

Откидываюсь в кресле. И тут мелкая уже стучится в нашу закрытую ВИП зону.

— Али-сан! — зовет брата. — Там управляющая просила позвать вас…

— Зачем? — хмыкает он.

Девчонка жмется к двери и лишь глазами хлопает.

— Не знаю. Я новенькая, мне не доверили…

— Ладно! — брат встает и скрывается за дверью.

— Саид-сан.

— Что? — гаркаю.

Она ставит на столик вкуснопахнущий коктейль.

— Я давно мечтала устроиться в Орфеон! — тараторит. — И даже сама придумала коктейли! Пожалуйста, попробуйте!

— Ладно, — я на взводе из-за отсутствия Мии, так что беру бокал и отпиваю, — вкусный и правда… как называется?

— Ядовитая смерть.

— Странное название.

— Ему под стать.

Откидываюсь в кресле. Прикрываю глаза. Мощная штука! Все пляшет, голова кружится.

— Саид, — слышу голос лисички, распахиваю глаза.

Она стоит прямо передо мной. Улыбается. Тянусь к ней и сажаю к себе на колени. Тискаю, чувствую пушистый хвостик.

— Моя лисичка, — бормочу, щупая девушку.

Но метка ведет себя странно. Обычно она взрывается горячими импульсами, как еще один источник удовольствия. А теперь мне больно…

— АЙ! — слышу чей-то голос, затем Мию с меня срывают.

И тут же щёку ошпаривает мощный удар. Распахиваю глаза.

— Мия? А что… — вообще ничего понять не могу.

На меня накатывает мощная мигрень. Тошнит.

— Сука… — рычу, затем встаю, пошатываюсь.

Сгибаюсь пополам.

— Кобелина! — рычит Мия. — То есть без разницы, какая лиса?

— Что тут происходит?! — гремит брат.

Барменша что тут делает? И тут в моей голове всё складывается. Это не Мию я тискал…, а эту малявку. И метка поэтому так реагировала. Каков идиот! Хватаюсь за голову.

— Куда? — Али хватает мелкую лису за шкирку, встряхивает.

— Привет от Акиты-сан! — шипит, пытается его укусить.

— Дай мне эту тварь, — преебарывая сильнейшую головную боль, хватаю мелочь и выхожу из ВИП-кабинки.

Али

— Что он с ней сделает? — тихо спрашивает Мия, обнимает себя руками.

Только что передо мной развернулась неприятная картина. Мой брат тискал барменшу. Но он не мог… я точно уверен в Саиде. Он любит лисичку не меньше меня.

Что-то тут нечисто.

Подхожу к столу, беру пустой бокал из-под коктейля. Касаюсь пальцами. Он шипит. На коже появляется сильный ожог. Одергиваю ладонь.

— Что это? — Мия подходит ко мне. — Его опоили?

— Не думал, что ты поверишь…

— Вы навязчивые и слишком верные, — фыркает, — но по роже я ему зарядила всё равно.

Усмехаюсь. Но меня беспокоит эта субстанция. Ее выпил мой брат. Саид возвращается. Пошатывается. Выглядит крайне плохо.

— Это яд, — бросаю ему, — тебе срочно нужно прочистить желудок. Сейчас в туалет, потом поедем на квартиру.

— Что ты сделал с кицунэ? — спрашивает Мия.

— Что и должен был, — рычит брат, падает на колени, — шею свернул сучке.

Он быстро покрывается испариной. Мы же драконы! Как нас может взять какой-то там яд? Мия бросается к Саиду. Вытирает его лоб, щупает пульс. Обнимает его.

— Сердце бешено колотится, — говорит с тревогой, — нужно приготовить противоядие. Поедем ко мне домой, у мамы была книга ядов. Уверена, там найдется нужный рецепт.

— Кто такая Акита? — взваливаю тело брата на спину.

— Мастер ядовитой смерти. Она может сотворить яд даже из сахара… — сдавленно шепчет Мия.

— Шармута! — выругиваюсь. — Нужно его спасать! Срочно!

— Поехали, — Мия хватает ключи из кармана Саида, я тащу брата в туалет.

— Мия… — он начинает бредить.

— Я здесь, мой хороший! — ласково говорит девушка.

Она беспокоится. Значит, любит! Затаскиваем Саида в уборную, там наклоняю его над унитазом.

— Давай, братишка! Поднажми… — пытаюсь сподвигнуть его к более активным действиям.

Спустя минут десять он наконец-то освобождает желудок от дряни. Погружаем брата в машину.

— Я за рулем, — командует Мия, у меня нет желания спорить.

Кладем Саида на заднее сиденье. Он теряет сознание. Мия жестко бьет по педали газа, машина срывается с места.

— Держись, пожалуйста! Я эту тварь ядовитую выпотрошу! — рычит. — Они действуют за моей спиной, хотя был уговор…

— Что за уговор?

— Испытательный срок. Я должна шпионить за вами и докладывать Совету. А в финале наверняка попросят меня убить вас. Еще меня чуть не клеймили.

— Ты так спокойно об этом говоришь, — хмыкаю, понимая, что с этим всем нужно разобраться, — когда поставим на ноги брата, ты все расскажешь. Никому не позволено клеймить нашу истинную.

С огромным трудом заталкиваю гнев внутрь. В последнее время мне всё труднее сдерживать его. С тех пор, как стал видел отца в отражении…

Даже не знаю, как бороться с этим.

Мы подъезжаем к дому кицунэ, я вытаскиваю брата. Он бредит, температура шкалит.

— Чем она его таким напоила? — укладываю Саида на пол. — Он весь горит. Нужно что-то от жара…

— Сначала нужно ликвидировать источник этого жара, а то будем лечить симптомы. Пока что лучше воспользуемся… хм…

Она встает, уходит на кухню и приносит лед. Затем берет тряпку, оборачивает и кладет на лоб моего брата. Несмотря на пугающую ситуацию, я любуюсь нашей лисой.

Она заботливая девочка. Лисичка бежит к книжному шкафу и какое-то время там роется. Кожа Саида становится холоднее. Но это далеко не всегда хорошо. Морозить начинает, когда клетки отмирают…

— Вот оно! — Мия достает большую потрепанную книгу, копается там. — Не то, не то…

— И ты сама сможешь сделать противоядие? — лед стремительно тает.

— Нет, конечно. Придется мне использовать оружие против Акиты, — Мия бодро вскакивает и бежит к выходу, — надеюсь, она меня простит…

Кто? Что происходит? Брат издает протяжный стон. Его начинает трясти.

— Спокойно, терпи. Мы тебя вытащим.

Дверь распахивается, Мия заходит в дом, а следом за ней…

— Вы? — смотрю на бабульку, которая с утра болтала с нашей лисой.

— Добрый вечер, — она слегка кланяется, затем подходит к брату.

— Мано-сан — кицунэ, мастер ядов в отставке. Она учила Акиту…

Старая японка кладет ладонь на лоб Саида, затем раскрывает его глаза. Он дергается, затем поднимает руку, чтобы защититься. Перехватываю.

— Ясно. Мия, дорогая, принеси-ка мне экстренный наборчик Хаянэ-сан.

— Да, Мано-сан, — лисичка убегает в подвал.

— Что с ним? — спрашиваю.

— Вы слишком беспечны, драконы, — говорит она, — запомните: ничего из лисьих рук пить нельзя. Даже если кажется, что это Мия…

— Что за яд? — цежу.

— Ядовитая смерть. Состоит из трех основных компонентов, один из которых — частичка кожи или волос жертвы.

— Так вот зачем мелкая дрянь тёрлась рядом с Саидом! — теперь до меня доходит.

— Враги повсюду, — шелестит бабуля, — если не будете бдительны — умрете. И малышку Мию с собой утащите…

Я этих лис всех порешу! За Хаянэ, Мию и своего брата. Гнев клокочет внутри, ищет выхода. Когда Мия возвращается, я оставляю Саида лисам.

Сам выхожу на воздух.

Они все должны сдохнуть!

Слышу в голове хриплый голос отца. Становится душно. Прислоняюсь к стене, тяжело дышу.

— Ты не настоящий… тебя убили…

Наивный сын… Древнего нельзя убить! Неужели ты забыл…

Но мы убили. Ярость захлестывает с головой, я уже не понимаю, где мои желания, а где странная сила, что бьется внутри диким зверем.

Убей всех лис… всех до единой! Ты же хочешь! Жаждешь их крови… 

— Заткнись, — хриплю, шею стягивает, словно удавкой.

Пытаюсь освободиться. Крылья рвутся наружу, глаза сильно жжет.

Смирись, Али… раз ты такой слабак, я сделаю всё сам. Отпусти контроль… ведь именно в тебе дремлет сила Древнего дракона.