Лисичка Летнего Леса III

Когда сидеть в комнате становилось совсем уж тоскливо, Кайо выходила в сад, иногда в сопровождении Саэки, иногда с телефоном и наушниками. В последнее время Саэки нередко была занята организаторскими делами, и девочка гуляла одна, систему безопасности переделали, так что это теперь позволялось. Собственно, ей везде было плохо, стены дома будто давили на сознание, создавая ощущение клетки, художественный уголок то и дело попадался на глаза… Она не рисовала уже вторую неделю, чувствовала, что потихоньку умирает, но не знала, хочет ли что-то менять. Одиночество позволяло сбросить маску видимого благополучия, а музыка позволяла забыться, главное, подобрать правильный трек и составить идеальный плей-лист. Именно этим она и занималась, сидя на скамейке, когда её нашел Йошихиро. После того разговора он не навязывал ей своё общество почти неделю, так, посматривал издалека, и каждый раз, когда приходил домой, спрашивал, где она и что делает, чтобы не подойти к ней и не заговорить. Но в этот раз заговорить пришлось. Когда он встал рядом и произнёс её имя, она встрепенулась, едва не выронила телефон, сдёрнула наушники и уставилась на него настороженным взглядом.

— Привет, — сказал он, прикидывая, как лучше подать информацию.

— Привет, — отозвалась она, машинально сматывая проводки, чтобы положить в карман.

— Вставай и иди за мной, — поскольку ничего не придумалось, он решил говорить, как есть.

— Куда? — конечно же, она и с места не двинулась.

— Мы уезжаем отсюда.

— Уезжаем?

— Да, уезжаем на выходные. Завтра здесь будет благотворительный вечер в память о моей безвременно почившей и горячо любимой всеми мачехе, так что я сваливаю, и ты тоже. В особняке будет полно народу, охранять тебя станет сложнее, так что мы решили, что будет лучше тебя на это время перепрятать. Ну а я… я на это мероприятие всё равно не собирался, так что вставай и пошли, выезжаем прямо сейчас.

— Мне нужно собрать вещи.

— Госпожа Саэки это уже сделала.

— То есть, я даже в свою комнату зайти не смогу? 

— А зачем? Телефон у тебя с собой, если нужно что-то ещё, скажи, это принесут к машине.

Кайо некоторое время растеряно смотрела на Йошихиро, а потом принялась строчить сообщение Саэки. 

— Мне надо переодеться, — заявила она, отправив письмо.

Жених скептически осмотрел её, снова одетую по-пацански, с головы до ног и поинтересовался:

— Выходные кроссовки наденешь? Или любимый кастет захватишь? Ты нормально выглядишь, вполне по-походному, хоть в гору лезь, хоть в лесу ночуй, так что не будем тратить на это время.

— Госпожа Саэки поедет с нами?

— Нет, она остается тут всё организовывать, мы поедем вдвоём. И давай без истерик по этому поводу. Я понимаю, ты мне всё ещё не доверяешь, но у нас нет на это времени, самолёт уже готовят к отправке. Да и вообще, это была дедова идея, ты грустишь, он переживает, поэтому велел тебя развлечь. Он мастер на такие выдумки, ты же знаешь, одна наша помолвка чего стоит.

Йошихиро говорил с лёгким раздражением, постоянно поглядывая на часы. Кайо колебалась, Саэки ответила ей, что шанс не поехать только один — рассказать всю правду и вернуться к родителям, а пойти на такое она пока не могла.

— Кайо, — не вытерпел Йошихиро, — я пообещаю тебе всё, что угодно, только поехали.

— Ладно, поехали, — пробурчала она и поднялась со скамейки.

Он мысленно закатил глаза, выходные в обществе унылого подростка! Чудесно!

Они действительно поехали вдовоём, ни водителя, ни охранников. Кайо тут же отгородилась от жениха наушниками и музыкой, а жених хмуро на неё поглядывал и понимал, что сильно нервничает.

Частный самолёт — это, конечно, здорово, но с расписание аэропорта всё равно приходилось считаться, они успели за десять минут до вылета. Аккуратный и изящный крылатый транспорт с логотипом SUMMERWOOD уже их заждался. Не оценив ни красоту, ни роскошь салона, Кайо забралась с ногами в одно из больших кресел и вернулась к составлению своего плей-листа, потому что в жизни надо уметь правильно расставлять приоритеты. Йошихиро сел в кресло напротив, понял, что его невеста не услышала объявление пилота, и наклонился к ней.

— Пристегнись, мы взлетаем. 

Она стащила с себя наушники и снова непонимающе на него уставилась, он вздохнул поднялся со своего места и взялся за её ремень сам.

— Хоть иногда прислушивайся к окружающему миру, — назидательным тоном произнёс он, защелкивая замок, — иначе мне придётся уделять тебе очень много внимания, дорогая моя невеста.

Ни одного лишнего прикосновения, всё было сделано настолько быстро и чётко, что она даже опомниться не успела. Йошихиро вернулся в своё кресло и занялся своим ремнём.

— Даже не спросишь, куда мы летим?

— Ну и куда?

— На Филиппины.

— Почему на Филиппины?

— У меня там дела, а ещё там красиво, Лисичка.

— Не называй меня так, я же просила.

— Почему?

— Потому что я не хочу.

— Ты же знаешь, что мне такие мелочи не останавливают, — лениво улыбнулся он и, откинувшись в кресле, принялся разглядывать невесту, та ответила ему хмурым взглядом, снова надела наушники и натянула на голову капюшон толстовки. А когда самолёт поднялся в воздух, и можно было отстегнуться, сбежала на диванчик, где и просидела всё время со своим телефоном. 

Йошихиро достал ноутбук и занялся делами, строительство нового туристического комплекса на одном из Филиппинских островов шло полным ходом, за время полёта он планировал просмотреть связанные с этим документы и составить план проверки, чем, собственно, и занялся, изредка поглядывая на сидящую к нему спиной девушку.

Через несколько часов пилот объявил о скорой посадке и попросил занять свои места и пристегнуть ремни. Йошихиро поднял взгляд, кресло напротив пустовало, невеста полусидела-полулежала на диванчике и снова никак не реагировала на полезные рекомендации. «Ну, вот что с ней делать, а?», — проворчал себе под нос Йошихиро, закрывая ноутбук.

Кайо спала, заткнув уши музыкой и спрятав глаза за длинной челкой. Йошихиро на секунду растерялся, а потом сел напротив и улыбнулся, протянул руку и осторожно стянул с её головы капюшон, затем вытащил из ушек наушники.

«Ничего не жди и не требуй, чтобы она сразу же начала тебе доверять, принимай, как должное любую её реакцию, без обид и возмущений. Просто будь рядом и заботься, не жди, что она сразу тебе поверит. Слова и обещания тут мало помогут, накосячил ты действиями, значит, исправлять придётся поступками», — наставлял его Усуи перед поездкой.

— Кайо, — негромко позвал он.

Её ресницы дрогнули, она открыла глаза и настороженно на него взглянула, щёки начал покрывать предательский румянец. Как она могла уснуть рядом с ним? Совсем расслабилась!

— Мы скоро будем снижаться, сядь в кресло и пристегнись, пожалуйста, — спокойным тоном взрослого разумного человека сказал он.

Она кивнула и тут же смоталась в туалет, в спину ей донеслось:

— Не задерживайся там.

Чёртова поездка!

Кайо следовала за Йошихиро безмолвной тенью в сером капюшоне, ни о чём не спрашивала, ничего не ждала, просто делала, всё, что скажут, для прохождения бюрократических процедур в аэропорту, а всё остальное время проводила, уставившись в телефон. Впрочем, с таможней и регистрацией они разобрались достаточно быстро, и через некоторое время уже ехали на арендованном внедорожнике по какому-то ночному городу. Вокруг было шумно и людно, громкие голоса, незнакомый язык, причудливое освещение всех мастей, уличная еда с непривычными запахами, люди всякие и разные, смуглые местные, светлокожие туристы, уличные музыканты, танцоры, фокусники — этот район напоминал помесь ярмарки с базаром. Йошихиро уверенно крутил руль, сворачивая с одной улицы на другую, было видно, что он тут не впервые и хорошо знает местность. Другая страна, другой язык, другие люди… Ещё совсем недавно Кайо бы прыгала на месте и от восторга, а сейчас лишь смотрела в окно без особого интереса, даже раздражало немного это всеобщее веселье, но не на жениха же смотреть.

Вскоре город закончился, дорога шла вдоль берега, освещаемая только фарами автомобиля. Происходящее начинало казаться нереальным, должно быть, окружающий мир менялся слишком часто, и сознание за ним не поспевало. Он и она на незнакомой ночной дороге, будто какие-то другие люди, будто можно совсем по-другому жить… Но нет, нельзя… Кайо уговаривала себя, что бояться нечего, что самое страшное с ней уже случилось, что хуже уже не будет, помогало слабо.

На каком-то участке пути с одной стороны от дороги стали попадаться небольшие пляжные домики, подсвеченные фонариками, красивые и ухоженные, будто с фотографии в журнале, было сразу понятно, что построены они были для приезжих, и являются частью туристического комплекса. Йошихиро окинул их придирчивым хозяйским взглядом и видимо остался доволен. 

Домики кончились, внедорожник ехал дальше. Дорога немного попетляла в подошедших очень близко к берегу джунглях, но вскоре Йошихиро снова свернул к берегу, там обнаружился ещё один домик с прилегающим к нему участком пляжа, огороженный от всего остального густыми мира тропическими зарослями с одной стороны, и невысокой скалой с другой. Домик гостеприимно сверкал фонариками, закреплёнными на веранде, и Йошихиро широко улыбнулся, будто увидел хорошего друга.

— Нам сюда, — сказал он, подруливая к навесу около дома, где и припарковал внедорожник.

Кайо прихватила рюкзачок, который собрала для неё Саэки, и вышла из машины. Йошихиро шел следом с двумя дорожными сумками. Входная дверь была открыта, Кайо вошла, скинула кроссовки, сделала несколько шагов и замерла на месте. Большая комната-студия была погружена в приятный полумрак, на полках и у изголовья двуспальной кровати мерцали свечи, сама постель и пол вокруг были усыпаны лепестками роз, на столе стояло ведёрко с шампанским, два бокала и корзинка с фруктами.

«Вот чёрт!», — подумал Йошихиро, понимая, как это выглядит со стороны. Кайо молча развернулась и направилась к выходу. Йошихиро выпустил из рук сумки и преградил ей путь.

— Так, послушай меня. Это недоразумение. Я такого не хотел, — быстро заговорил он, — Это мой дом, и я всегда здесь останавливаюсь, когда сюда приезжаю. Я сам этот дом спроектировал, и другие тоже, но не суть. Так вот, сегодня я сообщил управляющему, что приеду с невестой, и он, наверное, решил, что всё это будет уместно. Ещё раз повторяю, я об этом не просил, и ничего подобного не планировал.

Кайо вскинула на него злобный взгляд.

— Кровать-то всё равно одна! — заметила она и двинулась в сторону, чтобы его обойти, он снова встал у неё на пути.

— Стой на месте! Куда ты пойдёшь среди ночи?

— Не знаю! Всё равно!

— Не вздумай!

— Тебя не спросила!

Она рванула мимо, но он перехватил её за талию, вырвал из рук рюкзак и потащил подальше от выхода.

— Ты же понимаешь, что я тебя никуда не пущу!

— Отпусти! Нет!

Розовые лепестки сминались под его ногами, отчего их запах только усиливался. Опрокинуть брыкающуюся девчонку на кровать и прижать покрепче было не слишком сложно, что в этот раз, что в прошлый, а вот дальше… Йошихиро чувствовал, что ещё немного и потеряет контроль, и тогда напугает её ещё больше. Благие намерения управляющего серьёзно подпортили его планы, надо было срочно всё исправлять, а как, он не знал. И это незнание выводило из себя. И, чёрт побери, если он сорвётся, то сорвётся на ней, потому что рядом больше никого нет, а уйти никуда нельзя, она сбежит. Чёрт! 

— Я же сказал, не вздумай! — прорычал он.

Кайо испуганно зажмурилась, в уголках её глаз блеснули слёзы. Йошихиро понял, что опять слишком сильно сжимает её плечи, и ослабил хватку, а потом и вовсе отпустил, сел рядом с лежащей девушкой, опёрся рукой на постель возле её плеча и почти смущённо произнёс:

— Извини. И успокойся уже. Я не хочу причинять тебе боль, не заставляй меня это делать. Я и так уже с тобой не пойми, что натворил… Выслушай меня, пожалуйста. Просто выслушай и попытайся понять. Я знаю, ты это можешь.

Кайо всхлипнула и, медленно подняв руку, вытерла слёзы.

— Да, кровать здесь одна, — начал Йошихиро, осторожно подбирая слова, — И мы будем спать на ней вдвоём. И не смотри так на меня! Твоё растление при этом не предусмотрено. Я — не животное, и хочу, чтобы ты это поняла. Да, ты очень красивая девочка, и я это замечаю, ещё как замечаю, но меня останавливают две вещи: во-первых, твоё «Нет», а во-вторых, твой возраст. Так что, даже если бы с твоей стороны было «Да», я всё равно не стал бы.

Ответом ему был скептический и настороженный взгляд. Йошихиро вздохнул и терпеливо продолжил:

— И насчёт того раза… Это было бы большой ошибкой, и я очень рад, что ты не позволила мне её совершить… Но, честное слово, если хотя бы попытаешься отсюда сбежать, я тебя поймаю и прикую наручниками к кровати. И в туалет буду водить за ручку, и рядом стоять во время процесса. Очень бы не хотелось, но всё лучше, чем бегать за тобой ночью по джунглям!

— Если моё растление не предусмотрено, на кой чёрт тебе вообще всё это нужно?

Йошихиро слегка улыбнулся, не закатывает истерик, не мотает нервы, не требует невозможного, задаёт вопросы, слушает ответы. Сокровище, а не девушка, никому он её не отдаст, пусть даже не надеются. Он несмело поднял руку и провёл ладонью по её волосам, подхватывая пальцами пряди у лица, здесь они были длиннее, а к затылку становились короче, но это было не чёткое каре, а мягкий размытый переход. И как её угораздило так несуразно постричься? И почему это так привлекает?

— Ты станешь моей женой, Кайо, нам надо научиться проводить время вместе, — ответил он, внимательно отслеживая её реакцию.

— Может, и не стану, — тихо, но твёрдо сказала она, заметно напрягаясь от его прикосновений.

— Шансов на это всё меньше, Лисичка, так что привыкай делить со мной постель, — усмехнулся он.

— Иди к чёрту! — прозвучало в ответ, и она оттолкнула его руку, а потом села и отодвинулась подальше.

— А знаешь, такая ты мне даже больше нравишься, — он продолжал с улыбкой её рассматривать, — Такую я тебя понимаю, маленькая мисс Совершенство.

Снова скептический взгляд и крепко сжатые губы, будто боится сказать лишнего. 

— Иди в ванную, ополоснись с дороги, а я пока здесь всё уберу, — сказал Йошихиро и встал с кровати.

— Фрукты оставь, буду стресс заедать.

— Ты голодна? Если так, можем куда-нибудь съездить.

— Фруктов достаточно.

Когда Кайо вышла из ванной, от былой романтики не осталось и следа, только корзинка с фруктами всё ещё стояла на столе. Йошихиро с серьёзным видом разговаривал по телефону, отдавая какие-то распоряжения на английском. Оглядев невесту слегка недовольным взглядом, опять вырядилась как пацанка, он вышел на веранду, чтобы закончить разговор.

Кайо подошла к столу и взяла мандарин, есть хотелось не слишком сильно, они неплохо поужинали в самолёте, но фрукты она любила, с этим управляющий попал в точку. Кайо счищала с мандарина ароматную корочку и думала, как же так вышло? Всё, чем она занималась в последние дни, это избегала общения с Йошихиро, и вот теперь сжатая пружина бросила её на одну кровать с ним. Верила ли она, что он сдержит слово, и ночь они проведут целомудренно как Тристан и Изольда? Вроде бы… Вроде бы всё, что она о нём знала, свидетельствовало о том, что своё слово он держит. Но та ночь выбивалась из этого образа, да и сейчас его поведение было не такое как обычно, так что... Варианта три: не дотронется вообще, возьмёт силой, начнёт соблазнять. Если первый вариант — всё хорошо, если второй — всё плохо, если третий… 

— Можно, я в машине переночую? — без особой надежды на успех спросила она, когда он вернулся в дом.

— Нет, — конечно же, ответил он, а потом добавил, — Лисичка, ну, сама подумай, если бы я чего-то хотел, то почему ещё не сделал?

— Ждал, пока я помоюсь?

Йошихиро усмехнулся, представляя себе нелёгкую жизнь излишне чистоплотного насильника, пока сам помоешься, пока жертва помоется…

— Я в душ, а потом спать, — объявил он, — обещай, что не наделаешь глупостей.

— Обещаю, — нехотя выговорила Кайо и взяла нож для того, чтобы разрезать персик.

Пока Йошихиро был в ванной, она обследовала дом изнутри, прошлась по веранде, которая опоясывала сие строение по периметру, некоторое время постояла там, снова переживая нереальность происходящего, шум океана, свет луны, смятение, вдруг её охватившее. Почти две недели она отгораживалась от своих чувств, и это неплохо ей удавалось, но внезапная поездка так далеко от дома всё-таки всколыхнула в ней что-то, и чувства, то одно, то другое, всё же вылезали на поверхность, нарушая покой тихого омута. Она почувствовала, как взгляд Йошихиро прожигает ей спину, и обернулась. Он стоял в дверях, не подходил, просто смотрел напряженно исподлобья. Вышел из ванной, не увидел её в доме, и не пойми, что подумал?

— Я не сбегу, — сказала она то ли ему, то ли себе.

— Очень на это надеюсь, — пробурчал он и ушел с веранды, добрался до кровати, стянул с себя одежду и завалился спать, сон накатил практически мгновенно, здесь ему всегда хорошо спалось.

Кайо стояла на веранде, пока не весть откуда взявшийся холодный ветер не загнал её в дом. Йошихиро спал, и, похоже, крепко, это радовало. В режиме «ниндзя» она бесшумно добралась до своей сумки, достала оттуда пижаму и прошмыгнула в ванную, чтобы переодеться. Пижамка была миленькая: розовая маечка на бретельках и коротенькие панталончики с воланчиками. О чём госпожа Саэки думала, когда укладывала в дорожную сумку именно такую? О том, что в тропиках сейчас жарко, и у её подопечной будет отдельная комната? Чёрта-с-два оба раза!

Тихо и осторожно Кайо легла на свою сторону кровати, ближе к краю. Одеяло, судя по всему, было одно, и под ним лежал Йошихиро. Наверное, стоило поискать другое или одеться потеплее, но она боялась, что, если начнёт шуметь, может ненароком разбудить жениха. Девочка обняла себя руками и подтянула колени к груди, но теплее ей от этого не стало. На небо наползли тучи, закрывая луну, первые дождевые капли ударили о крышу, Кайо почувствовала, как защипало в носу. Почему-то стало до одури себя жалко. Какого черта всё это началось так рано? Она ещё не готова! У неё было ещё шесть лет свободной жизни… Ага, свободной, как же! Почти каждую свободную минуту этой свободной жизни она тратила на то, чтобы подготовиться к роли жены Натсумори Йошихиро. Не было у неё свободы, уже с семи лет не было, нечего обольщаться. Она запрещала себе думать об этом. Сожалеть о недоступном глупо и бесполезно. Но сейчас подобные рассуждения не спасали. Из глаз потекли слёзы, Кайо попыталась прекратить это безобразие, но у неё ничего не получалось, оставалось только по возможности не издавать громких звуков. Ливень снаружи уже разошелся вовсю, хлестал мощными струями по песку и деревьям, вспенивал океанские воды, и совсем себя не сдерживал.

Сверкнула молния и грянул гром, Кайо, не удержавшись, всхлипнула, и испуганно прислушалась. Йошихиро за её спиной проснулся и заворочался, некоторое время молчал, а потом придвинулся ближе.

— Боишься грозы? — спросил он немного встревоженным сонным голосом.

— Нет…

— А почему тогда плачешь?

— К маме хочу, — ответила она, прозвучало совсем по-детски.

— Твоей мамы здесь нет, только я, — услышала она от бестактного и бессердечного жениха и разревелась ещё сильнее, вздрагивая всем телом и давясь рыданиями.

Йошихиро приподнялся, опираясь на локоть, и несмело положил ладонь ей на плечо.

— Чёрт! Ты же совсем холодная!

В следующую секунду Кайо почувствовала, как её затаскивают под одеяло, перехватив за талию.

— Не… не лапай меня! — еле выговорила она сквозь слёзы.

— Я не лапаю! Я тебе руки и ноги растираю, чтобы ты быстрей согрелась, — раздраженно ответил он, продолжая делать, что делал. — У тебя ступни ледяные. Носки есть?

— Вроде бы госпожа Саэки положила…

Йошихиро включил ночник, вскочил с кровати и через пару секунд бросил Кайо её дорожную сумку.

— Доставай и надевай, и иди умойся, что ли, а потом опять под одеяло.

— А второго одеяла нет?

— Понятия не имею…, — Йошихиро растерянно взлохматил себе волосы и пошел на поиски второго одеяла. Это был первый раз, когда он привёз в этот дом кого-то ещё, и ему и в голову не приходило, что может понадобиться ещё одно одеяло. Но оно всё-таки обнаружилось в гардеробной и даже было в пододеяльнике, от излишней инициативности управляющего всё же иногда была польза. Когда Йошихиро вернулся с добычей, Кайо сидела на кровати, умытая, в носках, и смущённо натягивала на себя одеяло, отводя взгляд от практически голого жениха. Йошихиро представил, что сейчас будет, мысленно вздохнул и, расправив второе одеяло, положил его поверх первого. Кайо сначала не поняла, для чего он это делает, неужели решил отдать ей и своё одеяло тоже? Но тут жених быстренько забрался под оба и сказал:

— Иди сюда.

Кайо выпустила край одеяла из рук и резко отодвинулась на край кровати.

— Просто дай мне одно одеяло, и всё.

— Нет, тебе надо согреться, со мной под двумя одеялами это получится быстрее. И не смотри на меня так! Я не животное, сдержу свои инстинкты… Послушай, ты хоть представляешь, что со мной сделают, если ты опять заболеешь? И дед, и Саэки, и госпожа Маэда, да они все меня просто живьём съедят! Так что не спорь…

Кайо отодвинулась ещё дальше, готовая сбежать с кровати в любой момент.

— Чёрт! Не веди себя как ребёнок! Мне ведь надоесть тебя уговаривать, и я…, — он быстрым движением схватил её за голень и дернул к себе, Кайо вскрикнула и тут же оказалась прижата к постели сильным мужским телом. Йошихиро натянул на себя оба одеяла и договорил: — … просто сделаю то, что считаю нужным, проигнорировав твои глупые переживания. Кричать бесполезно, как ты можешь догадаться, так что давай без этого.

— Тебе это нравится? — тихо спросила она, даже не пытаясь пошевелиться, голос был опять отстранённо-безжизненный.

— Что нравится? — промурлыкал он, немного приподнявшись, чтобы расправить на ней розовую маечку, которая слегка задралась во время коварного манёвра.

— Применять силу, ломать сопротивление, принуждать, — пояснила она. — Ты всегда так с женщинами?

— С чего ты взяла? Конечно же, нет.

— Значит, только со мной? — прозвучало обречённо

— Да, дорогая, только с тобой, остальные женщины ложились со мной в постель без проблем, и только ты, моя собственная невеста, каждый раз до последнего сопротивляешься, — насмешливо ворчал он, — Прекращай думать про меня всякую ерунду, я подобным никогда не увлекался.

Теперь, продолжая расправлять маечку, он просунул ладонь ей под спину, и практически прижимал к себе притихшую девочку. Молчала она не долго.

— Ты сказал, что увлёкся тогда… Вряд ли можно увлечься тем, что не нравится.

Он приподнялся на локтях и заглянул ей в глаза, испуганный взгляд, дрожащие мокрые ресницы. Ну, вот почему каждый раз одно и то же?

— Можно… можно увлечься тем, что не нравиться, — горько улыбнулся он, — Можно увлечься, а потом проклинать себя за это. В тот вечер… в тот вечер отец сказал мне, что я вырос хорошим человеком, и что он мной гордится. И я сразу захотел сделать что-то по-настоящему плохое, потому что он не заслуживает хорошего сына…. А тут ещё ты…

— Что я?

Йошихиро вздохнул, выключил ночник, лёг на бок и притянул Кайо спиной к себе, обнял, чтобы согреть.

— Ты иногда сбиваешь меня с толку, и я чувствую себя бессильным против тебя, и мне это не нравится, и в то же время нравится, но я ведь слишком гордый и независимый, чтобы играть в твои игры, да её и с удовольствием…. Почему в мою пьяную голову пришло, что, если я с тобой пересплю, мне станет легче, я не знаю. Я вот всего лишь попытался, а всё стало гораздо сложнее. Я не совершаю два раза одну и ту же ошибку, Лисичка, ты ведь знаешь, — потом тон его голоса сменился, стал бархатным, интимным, чувственным, — А что касается женщин, тут у меня всё традиционно, даже банально. Мне нравится, когда женщине со мной хорошо. Вот тебе сейчас со мной хорошо, и мне это нравится.

— Это всего лишь физиологическая реакция…, — смущённо пробормотала Кайло, она начала отогреваться, и ей действительно было хорошо, теплая волна пробегала по телу, вызывая приятную дрожь.

— Я знаю, что это всего лишь физиологическая реакция, Лисичка, ты слишком невинна для чего-то ещё…, — он проскользил кончиками пальцев по её раскрытой ладони, она тут же сжала руку в кулачок и прижала к груди, сбегая от его ласки, он вернул свою руку на её талию и спросил без тени упрёка, — Тебе неприятно быть со мной?

— Мне не неприятно, мне страшно.

— И чего ты боишься?

— Боюсь, что снова не пойму, что происходит, что не смогу правильно отреагировать, что не справлюсь.

— То есть, ты боишься, что не сможешь меня контролировать?

— Да.

— Тогда будем бояться вместе, — тихо усмехнулся он и пообещал, — Я отпущу тебя, когда ты согреешься.

Кайо закрыла глаза и попыталась отрешиться от ситуации, а через минуту почувствовала, что Йошихиро засыпает, рука, которой он прижимал её к себе, потяжелела, и вскоре он спокойно и сонно засопел за её спиной. Так, всё, можно расслабиться и не переживать, гадая, что он ещё сделает или скажет. Лежать в постели с другим человеком, с мужчиной, с будущим мужем, с которым всё не так просто, было непривычно, немного неудобно и довольно странно. Натсумори Йошихиро не спит в одной постели с женщинами, она это точно знала. Так какого чёрта сейчас происходит? Почему он ведёт себя не так, как обычно? Потому что он — живой человек. Чем это грозит? Да чем угодно! С этими мыслями Кайо попыталась осторожно отползти от жениха, тот только заворочался, потревоженный, и крепче прижал её к себе, как ребёнок любимую игрушку. 

— Обманщик…, — прошептала Кайо, смиряясь с тем, что придётся спать так.

Йошихиро проснулся на рассвете, посмотрел в панорамное окно на светлеющее небо, отыскал глазами невесту, которая всё-таки сбежала с одним одеялом на другую сторону кровати, и улыбнулся, вспоминая прошлую ночь. Маленькая напуганная девочка. Она, оказывается, всего лишь маленькая напуганная девочка, а всё остальное ей нужно, просто чтобы справиться со своим страхом. Интересно, какой она будет с ним, если перестанет бояться? Не если, а когда, поправил он сам себя, с удовольствием потянулся и аккуратно встал с кровати, стараясь не разбудить свою Лисичку. 

Обычно утро на острове у Йошихиро начиналось с пробежки и плавания, он решил не нарушать свою традицию и отправился покорять пространство. Вернулся через полтора часа, мышцы приятно потягивало, при этом в теле ощущалась лёгкость, энергия бурлила через край и настроение было прекрасным. Ещё бы Лисичка ему улыбнулась….

Постель была пуста и заправлена, из ванной доносился шум воды. Кайо вышла оттуда мрачнее тучи.

— Доброе утро!

— Доброе…, — буркнула она в ответ, вернулась на кровать и села с краю.

— Что хочешь на завтрак?

— Всё равно.

— Тогда сейчас приму душ и что-нибудь приготовлю. Или можем съездить поесть в городе.

— Как хочешь.

Йошихиро вспомнил один из советов Усуи «Если что-то не так, лучше выясни сразу. Накопится, с ума сойдёшь разбирать…» и спросил:

— Всё в порядке? 

— Более-менее, — Кайо отвернулась с недовольным видом.

Йошихиро остановился на полпути в ванную и подошел к ней.

— Кайо, этой ночью я немного бесцеремонно вёл себя. Наверное, я снова тебя напугал и…

— Не беспокойся об этом, — перебила она его, и со вздохом добавила, — Это я вела себя глупо, ты просто хотел мне помочь, а я заупрямилась.

— Нет, это нормально, что тебе пока трудно мне доверять. Я понимаю, что тебе нелегко со мной, да и вообще, нелегко сейчас, и, если я что-то могу для тебя сделать…

— Спасибо, можешь. Можешь некоторое время меня не трогать? Ты же в душ собирался? Вот и иди, я тебя не задерживаю.

Снова скривилась, будто её было неприятно само его присутствие.

— Обязательно быть такой грубой? 

— Извини, — тихо произнесла она, но следом чуть ли не прошипела, — просто не мог бы ты оставить меня в покое хотя бы до обеда? Мне сейчас не до задушевных бесед о наших с тобой интересных отношениях. Я просто хочу побыть одна, но тут, чёрт возьми, нет отдельной комнаты!

Йошихиро раздраженно выдохнул и ушёл в ванную. Было обидно, он вчера этой девчонке душу открыл, а сегодня она отворачивается от него, не хочет разговаривать и лицо такое делает, будто он ей противен. Он вспомнил её болезненную гримаску… Так, болезненную? Йошихиро вылетел из ванной, толком не вытершись и наспех натянув одежду. 

Кайо всё так же сидела на кровати и с самым несчастным видом смотрела в пол. Йошихиро сел рядом с ней и попытался заглянуть в глаза.

— Ты плохо себя чувствуешь?

Она чуть кивнула.

— Тебе больно?

— Немного.

— Что болит?

— Это не важно…, — Кайо притянула руку к животу и попыталась отсесть, Йошихиро остановил её, положив ладонь ей на колено.

— У тебя болит живот?

При мысли о возможном отравлении накатила паника. Она вчера ела фрукты, но ему и в голову не пришло проверить, откуда эти фрукты взялись. А что, если это не инициатива управляющего, а чей-то злой умысел? Йошихиро положил ладонь на девичий лоб, температура вроде была обычной, а вот пульс быстрее нормы.

— Голова не кружится? Ещё что-нибудь болит?

— Нет.

— Вставай, поедем в больницу.

— Не нужно, не беспокойся, это пройдёт.

— Кайо, это не шутки, если с тобой что-то случится…

— Всё нормально…

— Откуда ты знаешь? А вдруг это отравление или как в прошлый раз? 

Вот ведь! Только что извинялась за свою упёртость и опять упрямится!

— Просто… я — женщина, и для меня это нормально! — высказала она, краснея до ушей, и тихо добавила: — Идиот… Как же всё не вовремя!

Йошихиро некоторое время смотрел на неё, потом до него дошло, и он с облегчением выдохнул:

— Чёрт! Лисичка, сказала бы сразу! Я тут всерьёз за тебя испугался, а у тебя всего лишь…

— Я вообще не собиралась с тобой об этом говорить! Как ты вообще себе это представляешь?

— Ну, а что такого? — он забрался на кровать позади неё и притянул к себе, обнимая, — Когда мы поженимся, это будет очень важная информация для нашей совместной жизни, ну, там, можно, нельзя, задержка, не задержка…

Кайо горестно застонала и попыталась отсесть, жених её не отпустил, а с удовольствием продолжил монолог:

— Если уж на то пошло, рано или поздно я испачкаюсь в твоей крови. Ну, ты понимаешь, первая брачная ночь и всё такое. Хотя, возможно, мы с этим делом до свадьбы не дотянем…

— Тебе обязательно об этом говорить?

— Почему нет? Однажды это произойдёт, к чему излишняя стеснительность? Кстати, у тебя есть всё, что в таких случаях нужно?

— Да, госпожа Саэки позаботилась.

Кайо ниже опустила голову и снова прижала руку к животу.

— Сильно болит?

Ладно, если уж жениху хочется поговорить о её женских недомоганиях, почему бы не поговорить?

— Ну, не настолько сильно, чтобы лезть на стену и пить обезболивающие, но болит. Хотя мне грех жаловаться, у некоторых бывает гораздо дольше и сильнее, у меня всего на полдня…. Ты что делаешь?!

Йошихиро, перехватив Кайо покрепче одной рукой, другой расстёгивал на ней шорты.

— Спокойно, ничего такого… не нервничай… Я просто слышал, что грелка помогает, но грелки здесь нет, так что я тебя погрею, опять.

Его ладонь осторожно и аккуратно легла ей на низ живота, туда, где внутри под кожей находилась сжимаемая спазмами матка. Кайо оцепенела от такой наглости и, только когда уже всё было сделано, пролепетала:

— Не надо…

— Да ладно тебе, просто расслабься, — улыбнулся он, в его голосе звучала насмешливая нежность, как будто они были давно уже близки, и заботиться о её теле для него было так же естественно, как и о своём.

— Ты почему такой довольный?

— Сам не знаю, наверное, рад, что у тебя всего лишь эта ваша женская ежемесячная ерунда, а не что-то опасное для жизни.

Кайо вздохнула, ладонь Йошихиро была тёплой, даже очень, и от этого действительно становилось легче, и спине было тепло от того, что он к ней прижимался, так хотелось просто расслабиться в его руках и закрыть глаза. Но расслабляться было рано.

— Ты куда смотришь, извращенец? — проныла она, когда он прижался теснее.

— Мм… У тебя грудь больше стала?

— Какой наблюдательный…

— Ну, я же архитектор, у меня хороший глазомер.

— Да, стала больше, ненамного и ненадолго. Просто так бывает перед тем как… в общем, завтра всё будет по-прежнему.

— Жаль, — вздохнул Йошихиро, не отрывая глаз от предмета обсуждения.

— Ни капельки не жаль! — резко заявила Кайо, — Я бы вообще предпочла, чтобы грудь у меня не росла!

— Ты что? Как так? — поразился Йошихиро до глубины души.

— А зачем она? От неё же сплошные проблемы: парни пялятся и шутки шутят, бегать сложно, лифчик носить приходится, и ещё любой придурок облапать может, и чувство потом такое, будто тебя грязью облили, и не отмоешься…

— Я же извинился и больше не буду!

— Да я вообще, в принципе говорю, ты не единственный придурок, которому такое может прийти в голову… Просто если есть грудь, у любого придурка есть возможность, вот я о чём! И при всём при этом как таковой насущной необходимости в груди нет. Основная её функция — создавать молоко для ребёнка, вот и появлялась бы она вместе с ребёнком!

— О, Боже! Лисичка! Какое же ты ещё дитё! Как я вообще мог тебя…? — простонал Йошихиро, не зная, то ли смеяться, то ли плакать, — И имей ввиду, если какой-нибудь придурок до тебя дотронется, я ему руку сломаю! Ну, а вообще, если уж зашла речь… ты не учитываешь, что грудь женщине нужна, чтобы привлечь мужчину и…

— А вот это вообще бред! Вместо того, чтобы привлекаться личностными качествами, мужчины привлекаются … этим! Это же глупо! Да и потом, мне в принципе не понятно, почему мужчинам так нравится женская грудь. Это же всего лишь кожаные мешочки с жиром…

— Так! Стоп! Не смей оскорблять то, что священно для всех мужчин! — еле сдерживая смех, сурово произнёс Йошихиро, а потом свободной рукой погладил чашечки размера А, что прятались у Кайо под майкой, и с нежностью произнёс: — Не слушайте маленькую дуру, вы прекрасны…

— Ты! — воскликнула не ожидавшая такого нахальства невеста и попыталась вырваться, но была перехвачена крепче предвидевшим такое женихом, — Отпусти меня!

— Да никогда в жизни! — продолжал посмеиваться он, — Где я ещё такую найду?

— Ты обещал мне завтрак, — обиженно произнесла она.

— Да, прости, я опять увлёкся. Сейчас приготовлю, — он наконец отпустил её и сел рядом, тепло улыбаясь, заглянул в глаза, — Как ты себя чувствуешь?

— Как дура…, — отвернулась она, почувствовав, что краснеет.

— Была бы ты дура, всё было бы проще…, — чуть ли не с сожалением произнёс он, поднимаясь с кровати, а потом добавил, — Хорошо, что ты не дура…

— Ты сам себе противоречишь, — не смогла удержаться от комментария она.

— Нет, проще не значит лучше, — ответил он и пошел готовить завтрак.

— У меня есть к тебе просьба, или вернее, предложение…, — сказал Йошихиро, когда они заканчивали завтракать.

Кайо подняла на него взгляд, демонстрируя, что внимательно слушает.

— Губернатор острова пригласил меня на обед, и я бы хотел, чтобы ты пошла со мной. Хотя, если ты плохо себя чувствуешь, я откажусь от обеда. Без тебя я не поеду в любом случае.

— Нет, мне уже лучше, я не против съездить в город.

Кайо подумала, что чем меньше они с Йошихиро будут проводить время наедине, тем ей будет спокойнее.

— Хорошо, тогда ещё кое-что, будь так добра, постарайся выглядеть как девочка. Как-то не хочется всем и каждому объяснять, что ты моя невеста, а не младший брат.

Кайо, начавшая убирать со стола, застыла на месте.

— Ты хочешь представить меня как свою невесту? 

— А как ещё?

— Несмотря на возраст?

— Возраст я бы предпочёл не озвучивать, но, если уж придётся, не думаю, что это будет большой проблемой. Мало ли какие дикие традиции у благородных японских семейств. 

Кайо кивнула и начала мыть посуду, Йошихиро встал рядом с полотенцем, чтобы вытирать то, что она помоет.

— Пошли на пляж, искупаемся, — сказал он.

— Пошли, только купаться я не буду.

— Почему?

— Потому… идиот…

— А, ну да… Но купальник-то хотя бы наденешь?

— Нет! — возмутилась она.

— Ну, пожалуйста!

— Зачем тебе?

Йошихиро горестно вздохнул:

— А сама не догадываешься?

— Хочешь проверить, насколько я тебе доверяю?

Он задумался, а потом кивнул:

— И это тоже.

— Йошихиро…, — осторожно сказала Кайо, — я не понимаю, почему ты хочешь, чтобы мы с тобой … сблизились. Это ведь только помешает тебе меня использовать…

— Давай-ка я сам буду решать, что мне помешает, а что нет! — раздраженно ответил он, положил последнюю вытертую чашку на место и резко задвинул дверцу шкафчика.

Кайо посмотрела на него с сомнением, но ничего не сказала.

Купальник она так и не надела, пошла на пляж, как была, в широких шортах ниже колен и свободной футболке, ещё кепку от солнца нацепила. И телефон с наушниками захватила с собой, куда же без этого? Как только Йошихиро начал снимать майку, чтобы пойти поплавать, она тут же села на коврик, заткнула уши наушниками-капельками, закрыла глаза и ушла в музыку.

Йошихиро, накупавшись, плюхнулся на коврик рядом, прислонился мокрым плечом, освободил одно невестино ушко от маленького динамика и спросил:

— Что ты там слушаешь?

Кайо приоткрыла на мгновение глаза и снова закрыла.

— Вытрись и оденься. 

— Зачем? Я сейчас обратно в воду полезу. Это же пляж, Лисичка, тут все так ходят. Может, всё-таки откроешь глаза? Я же не совсем голый!

— Уж я надеюсь…

— Вы там на своих художественных курсах обнажённую натуру разве не рисуете?

— Пока мы рисуем только статуи.

— Ну, хорошо, а вот когда начнёте, что ты будешь делать? Тоже глаза закроешь?

Дрожащей рукой Кайо вытерла мокрые щёки, отобрала у Йошихиро наушник и резко встала с пляжного коврика.

— Нам же скоро ехать, да? Пойду собираться.

Некоторое время он смотрел ей вслед, не понимая, чего это она вдруг начала реветь и сбежала. Неужели из-за того, что он заговорил про рисование? Неужели она всё ещё не свыклась с этим? Йошихиро вздохнул и полез в ворох своей одежды за телефоном.

— Ну, вот представь, что ты импотент, — начал объяснять Усуи, когда уяснил суть вопроса.

— Что? — переспросил Йошихиро, раздумывая, куда бы послать лучшего друга с его возмутительными «представь».

— Импотент, уже ни на что не годен, больше не мужчина, непонятно, кто, вообще. Вроде всё есть, а ничего не получается. То, что делало тебя тобой, больше тебе не доступно. Основная мужская радость уже не для тебя.

— Это-то тут при чём?

— Так у неё сейчас то же самое!

— Она же девочка!

— Это в творческом смысле, дубина! У меня приятель есть, музыкант, именно так он это и описывал. Короче, то, что с ней происходит, это не ерунда, у неё, можно сказать, мир рушится, может глупости начать делать.

— Какие глупости?

— Секс, алкоголь, наркотики, суицид. Чем ещё люди своё горе затыкают?

— Это же Кайо, ты что? Какие наркотики? Какой секс? Хотя, если она со мной…

— О, уверяю тебя, если она на этой почве пустится во все тяжкие, то будет делать это со всеми, кроме тебя!

— Ты ведь преувеличиваешь?

— Может и преувеличиваю. Но это же творческий человек, натура импульсивная, вот решит, что терять уже нечего и правильно жить уже незачем, и вперёд в разврат и интоксикации. Таких случаев много.

— Ладно, понял. Что делать?

— Да всё то же самое, заботься, будь внимательны, ничего не требуй, не трепли ей нервы, слушай, что она говорит. Я серьёзно, слушай, что она говорит, тогда, может быть, в следующий раз не ляпнешь, чего не надо. Это же Кайо, она всякую чушь нести не будет, отнесись по-настоящему уважительно к её словам и чувствам. Это как переговоры с самым важным в твоей жизни партнёром, а ты позволяешь себе халтурить.

— Да понял уже…, — вздохнул Йошихиро, — У тебя как дела?

— Да хорошо всё, детскую доделали. Врач говорит, что всё нормально и через три-четыре недели малыш уже родится.

— Волнуешься?

— Не то слово! — нервно усмехнулся Усуи, — Как представлю, что что-то может пойти не так…

— Но ведь это естественный процесс, тем более она будет под наблюдением врачей…

— Все так говорят, а я всё равно волнуюсь.

Некоторое время они молчали, а потом Йошихиро спросил:

— Как ты понял, что любишь её?

— Не знаю, — Усуи помолчал, задумавшись, — Просто понял, и всё.

— А когда понял? Через какое время?

— Что за вопросы, Йоши? Тебя такая ерунда никогда раньше не интересовала.

Йошихиро вздохнул и лёг на пляжный коврик, устремив взгляд в небо.

— Ты прав, раньше не интересовала.

— Ну, тогда с первой любовью тебя, приятель, — поздравил Усуи, по голосу было понятно, что он улыбается.

«Если бы с первой…» — подумал Йошихиро, но вслух лишь усмехнулся.

— Не напортачь там, — напутствовал его лучший друг.

— Сам знаю, — беззлобно огрызнулся первый наследник и рассказал другу, что собирается с невестой на обед к губернатору.

— Ты скольких зайцев планируешь убить этой поездкой? — поразился Усуи и пожелал удачи.

Кайо сидела на веранде в плетёном кресле и была полностью готова к поездке. На ней было лёгкое летнее платье, белое в голубую полоску, простое, но элегантное, приталенное и с пышной юбкой. Волосы были аккуратно уложены на одну сторону, широкая прядь красиво обрамляла лицо, дополнением к этому шел почти незаметный макияж, большие тёмные очки в белой оправе и выражение высокомерной отстранённости на лице. Ледяная принцесса, одним словом.

Йошихиро остановился и некоторое время её рассматривал перед тем, как зайти в дом. Кайо сняла очки и посмотрела ему в глаза, он лишь усмехнулся, снова узнавая себя, только теперь это был он настоящего времени, безупречный, холодный, отстранённый, такой он приехал за ней в школу, таким был всегда и со всеми последние лет шесть. И только благодаря своей маленькой невесте начал оттаивать, а потом и вовсе вспыхнул так, что обжег и её, и себя…

— Я слишком рано собралась? — прохладно осведомилась Кайло.

— Нет, не очень, — в тон ей ответил Йошихиро, — Как раз успеем кое-куда заехать по дороге.

Она величественно кивнула и безупречно элегантным жестом вернула на лицо очки.

Йошихиро собрался быстро. Светлый летний костюм с укороченными рукавами, голубая рубашка, надо же гармонировать с невестой, соответствующие статусу аксессуары. Соответствующий статусу автомобиль он уже заказал в прокате, и в него они пересядут, как только доберутся до города.

— Пойдём?

Йошихиро спустился с веранды, Кайо поднялась из кресла и, грациозно покачиваясь на высоких каблуках изящных босоножек, спустилась следом, опираясь на его галантно предоставленную руку.

— Прекрасно выглядишь, мисс Совершенство.

— Ты тоже, первый наследник, — и вежливая улыбка была ему ответом.

— Тебе бы к этому что-нибудь бессовестно дорогое.

— У меня такого нет.

— Сейчас будет.

— Зачем?

— Ты же невеста первого наследника и выглядеть должна соответствующе.

Кайо безучастно кивнула, соглашаясь. Йошихиро открыл дверь и помог ей забраться в машину, чуть дольше, чем следовало, задержал взгляд на стройных ножках. Их обладательница это заметила и ровным голосом выдала:

— Не советую увлекаться, нервы у меня сейчас ни к чёрту. Ты же не хочешь вести на обед к губернатору напуганную и зарёванную девчонку?

— Просто восприми как ещё один комплимент, Лисичка.

— Всё остальное мне тоже как комплимент воспринимать? — ядовито поинтересовалась она, а потом с досадой выдохнула, — Ну вот, я же говорила! Нервы ни к чёрту!

— Всё будет хорошо, не переживай, — ободряюще улыбнулся он и пошел на своё место.

Они выехали на дорогу, и Кайо спросила:

— Губернатор часто тебя приглашает на обед?

— Каждый раз, когда я приезжаю на остров. Отказаться без видимой причины я не могу, точнее, могу, но не должен. Мы арендуем здесь землю, поэтому надо проявлять вежливость и поддерживать отношения.

Она понимающе кивнула.

Они сменили крепкий и надежный джип на стильный и вызывающе дорогой седан и поехали дальше. Чем ближе к центру, тем современнее и богаче становился город: торговые центры, парки развлечений, офисные высотки, громады отелей. Кайо вела себя так, будто с рождения привыкла к роскоши, просто не обращала внимания.

Йошихиро припарковался возле ювелирного магазина, обошел автомобиль и открыл для невесты дверь, по всем правилам она приняла предложенную руку и вышла на тротуар.

— Ты обучалась этикету? — спросил он, подозрительно рассматривая невесту

— Чему ты удивляешься?

— Всему, что с тобой связано, — честно признался Йошихиро, открывая входную дверь в прохладное царство драгоценностей. 

Стеклянные кубы витрин геометрически точно заполняли зал, идеально вышколенный персонал умело сливался с обстановкой, но как только появились клиенты…

— Добрый день, чем могу помочь? — на идеальном английском произнёс консультант, мужчина среднего возраста с мягкими чертами лица и приятным голосом.

— Я ищу подарок своей прекрасной невесте.

Кайо почувствовала, как ладонь Йошихиро аккуратно легла ей на спину, скользнув до талии. Делая вид, что ничего особенного в этом собственническом жесте нет, она сняла очки и переместила их на голову наподобие ободка. Консультант уже предлагал варианты и вёл их от одной витрины к другой, то, что клиентам угодить будет не просто, он понял сразу, у девушки ни восторга, ни предвкушения, у её жениха хорошо скрываемая растерянность во взгляде. То ли оба сильно смущаются, то ли им всё это даром не нужно, этих излишне сдержанных японцев не поймёшь.

— Подвески из белого золота, — обратил он внимание посетителей на очередную коллекцию, — Очень хорошо подойдут к вашему сегодняшнему образу, госпожа.

— Кайо, — сказал по-японски Йошихиро, — тебе что-нибудь из этого нравится?

Кайо отвлеклась от своих раздумий, соизволила посмотреть на витрину и на хорошем английском сказала:

— Эта и эта слишком вычурные, эти три не подойдут к платью, вот эта и эта мне просто не нравятся, а вот эту, эту и две вот этих можно попробовать.

Сказав это, она снова потеряла интерес к происходящему. Консультант ловко достал одобренные подвески и взял одну из цепочек в руки, чтобы расстегнуть.

— Позволите?

Он собирался надеть украшение Кайо на шею, но Йошихиро шагнул наперерез и забрал цепочку из его рук.

— Я сам.

Консультант понимающе улыбнулся и отошел в сторону. Откуда ни возьмись перед Кайо появилось большое зеркало, Йошихиро подошел к ней со спины, подвеска в форме кружевной плоской капли легла между девичьих ключиц, и пальцы жениха осторожно застегнули замочек сзади. Его руки на некоторое время замерли, будто он хотел обнять её за плечи, но потом он всё же опустил их.

— Выглядит неплохо, — сказал он, придвинувшись ближе, — Посмотрим другую?

Она кивнула, и Йошихиро сменил украшение. Его близость и сдержанная счастливая улыбка заставляли нервничать, и лицо Кайо стало ещё более невыразительным. С досадой она заметила, что они хорошо смотрятся вместе, хоть сейчас на обложку журнала «Пара месяца». Если бы всё было по-другому…

— Если бы я мог, перемерил бы на тебя всё, что есть в этом магазине, — тихо сказал он ей, надевая четвёртую подвеску, ответом ему на это были лишь дрогнувшие ресницы, — но нам скоро ехать. Что тебе больше понравилось? Или можем взять все четыре, если тебе трудно выбрать.

— Третья подошла лучше всего…

— Отлично, — обрадовался Йошихиро, вернул на шею невесты третью подвеску и сказал консультанту на английском, — Теперь нам нужно красивое обручальное кольцо.

Консультант расплылся в улыбке и пригласил следовать за ним к нужной витрине. Конечно же, им нужно кольцо, это же обед у губернатора, а не семейные посиделки, всё должно быть на высшем уровне. Кайо склонилась над идеально прозрачным стеклом и принялась изучать ассортимент. Консультант заливался соловьём, рассказывая про пробы и караты, пока Йошихиро не сообщил ему, что его невесту интересует только красота изделия и ничего больше, после этого консультант стал заливаться про эстетические особенности каждого варианта. В конце концов, кольцо было выбрано, тонкий ободок белого золота с одним единственным камнем, напоминающим голубоватый осколок льда, занял своё место на безымянном пальчике невесты и смотрелся там превосходно.

— У вас прекрасный вкус, госпожа, — живо восхитился консультант, цена у колечка была что надо, что не могло не радовать, — Будем рады предложит вам ещё что-нибудь.

Йошихиро посмотрел на Кайо, она отрицательно качнула головой, и он попросил расчёт. Процесс оплаты затянулся, Йошихиро что-то ещё обсуждал с продавцом, тот мимоходом рассказывал о том, что есть ещё.

— Здесь у нас детская и подростковая коллекция, в основном серебро и разные сплавы…

Кайо снова ушла в себя, смотрела сквозь витрину на залитую солнцем улицу, мысленно раскладывая цвета на составляющие, по привычке. Становилось грустно, но вместе с тем это почему-то успокаивало, возвращало ощущение себя. 

— Пойдём? — услышала она от Йошихиро, который подошел совсем близко и коснулся её локтя.

Без слов Кайо направилась к выходу, Йошихиро открыл ей дверь, все находящиеся в зале консультанты вежливо поклонились на прощанье.

Прежде чем завести машину, Йошихиро достал из кармана небольшой картонный пакетик с логотипом ювелирного магазина.

— Держи, — пакетик упал к Кайо на колени, и она удивлённо на него посмотрела, Йошихиро пояснил, — Это тебе.

Она взяла пакетик в руки. «Teenage Collection» было написано под логотипом, внутри оказался круглый медальон на кожаном шнурке, узкие прорези в серебристом металле создавали рисунок: лисёнок, свернулся клубочком и прячет мордочку в хвост, но при этом лукаво поглядывает на окружающий мир одним глазом.

— Как увидел, сразу о тебе подумал, — мягко усмехнулся Йошихиро, а потом серьёзно добавил, — Я знаю, что ты ещё маленькая, Лисичка. И я никогда не буду тебя торопить.

— Спасибо, — тихо прозвучало в ответ.