Ливериум⚡︎

Передо мной стоял двухэтажный вытянутый дом из темного облицовочного кирпича с едва заметными белыми вкраплениями, чья неоновая вывеска гласила: «Черная звезда».

Увидев это, я даже несколько растерялась. Это место отличалось от того, что было представлено в каталоге. Я специально заказала его магпочтой, причем экспресс доставкой, чтобы ознакомиться с имеющимися ночными домами Хартлэйна и подыскать наиболее подходящий, бюджетный вариант. Но...это определенно было не тем, что я ожидала увидеть.

Странно. Может, они реконструировали здание или решили сделать капитальный ремонт?

Неопределенно мотнув головой, решила не вдаваться в подробности. В конце то концов, адрес правильный. Значит путаницы быть не может.

Уверенно направилась ко входу, предвкушая завтрашнюю поездку. Чемоданы уже должны были доставить портовой почтой, оставив в ячейке хранения лифарума. Что значительно облегчало ношу. Переступив порог холла, над дверью звякнул маленький колокольчик, вспыхнув мерцающими красными искрами. Проводив восторженным взглядом легкий цветочный флер, оставшийся после, огляделась по сторонам. Внутри все выглядело еще более...неопределенным.

Интерьер оказался весьма специфического характера. Черные бархатные стены, часть которых покрыта красными узорами, слегка рябили в глазах. Витающий в воздухе сладкий дым настораживал, но, возможно, это лишь распылитель аромамасел. Парочка миниатюрных столиков с кожаными креслами по углам. И длинный темный коридор со светящимися под потолком неоновыми лампами фиолетового цвета.

— Добро пожаловать в «Черную звезду», мисс, — неожиданно услышала я и обернулась.

В правом углу оказалась небольшая лакированная стойка, за которой находилась женщина средних лет. Она была красива: высокая, стройная, с огненно-рыжими волосами и глубоко-посаженными глазами, густо подведенными черным карандашом. На ней было красное укороченное платье с невероятно глубоким вырезом и обтягивающей юбкой. Образ весьма откровенный. По крайней мере, для того, кто был лицом ночного прибежища – дома.

Разве ей не следует внушать надежность, уют и благоразумие?..

Впрочем, я тут же отмела эти мысли, ведь толком не знала здешних порядков. Большой город всегда играл по своим правилам, которые неподвластны многим из нас.

— Светлой ночи. Я бронировала у вас номер.

— Могу я узнать ваше полное имя? — дружелюбно поинтересовалась она, растянув свои красные губы в обворожительной улыбке.

— Бэйлис Сандерс Эверетт.

Она кивнула. Затем заглянула в одну из книг, что лежали перед ней на столике и сказала, вновь обратив на меня все свое внимание:

— Все верно. Ваше имя числится в списке бронирования. Однако, прежде чем мы предоставим комнату, могу я задать несколько вопросов, касающихся ваших предпочтений?

— Конечно, — с уверенностью ответила я, хоть это и показалось мне несколько странным. Впрочем, сервис подобного рода восхищал.

— Итак, вы предпочитаете, чтобы ваши окна выходили на залив или на сад?

— Залив.

Она что-то пометила у себя в тетради. Затем снова задала вопрос, мило улыбнувшись:

— Вы прибыли одна или в компании?

Я усмехнулась, мысленно ответив: «Конечно. А мой компаньон скрывается у меня под плащом». Но вместо саркастического замечания, сухо отметила:

— Одна.

— Замечательно, — пропела незнакомка, снова что-то черканув у себя в тетради. — И последний вопрос: у вас разовое заселение или длительное пребывание?

— Разовое.

Поскольку завтра, сразу после осмотра достопримечательностей, я собиралась заселиться в общежитие академии.

— Прекрасно. В таком случае…

Она пробежалась взглядом по строчкам в очередном журнале с записями, ловко пролистав парочку страниц длинными наманикюренными пальчиками, и, улыбнувшись, сказала:

— Номер вашей комнаты – 1.0.7. Приятного времяпровождения. Если понадобятся дополнительные услуги, обращайтесь. Я всегда здесь. У нас весьма обширный ассортимент. Поэтому если вам будет интересно, то…

— Да-да, я поняла. Приму к сведению, — спешно кивнула, чувствуя навалившуюся усталость, и махнула рукой, останавливая бесконечный поток слов. Все, что мне было нужно – горячий душ и мягкая кровать.

— Ваш ключ.

Мне протянули длинный переливающийся черный ключ с резным носиком и брелком в виде переливающегося сердца.

Забрав находку, еще раз кивнула и, поблагодарив, направилась к узкой винтовой лестнице.

Нужный номер отыскался быстро. Однако я была настолько вымотана, что, войдя внутрь, не придала значения странным звукам. А вот обилие свеч, расставленных повсюду, заставило обескураженно замереть на месте. Не говоря уже об огромном блюде с фруктами и бутылке вишневого сафэ́ с двумя переливающимися бокалами.

Вот так...сервис. Похоже местные намного гостеприимнее, чем я могла подумать. Даже удивительно. Особенно если учесть цену, которую я заплатила за номер.

Усмехнувшись собственным мыслям, скинула сумку на пол. Повесила плащ на вешалку в коридоре, достала нижнее белье из сумки и, раздевшись, отправилась в ванную комнату, чтобы наконец принять душ и смыть с себя дорожную пыль.

Одежда быстро оказалась на полу. Волосы заструились легкими волнами по спине. Горячая вода согревала кожу, заставляя мышцы расслабиться. Стоя в облаке густого пара, я вдыхала мягкий запах лаванды.

Ванная комната просто ошеломляла!

Ванна в форме жемчужного лотоса. Настраиваемый поток воды, несколько режимов подачи и регулируемая сушилка. Наверное, я могла бы торчать здесь вечно. Но глаза уже слипались. Поэтому, спешно смыв с себя остатки благоухающего геля, выключила воду, коснувшись запотевшего шарика, встроенного в стену, и замоталась в висящее на стене красное пушистое полотенце.

Перекинув волосы на одну сторону, окинула мельком свою фигуру в зеркале. Отражение по ту сторону было хмурым. Под глазами затаились тени.

Хмыкнув, я вышла. Но переступив порог, резко остановилась. Комната утопала во тьме. Лишь благодаря распахнутым шторам и свету от фонаря, установленного на мостовой, можно было уловить те или иные детали, образующие внешнее пространство. Но...

Какого черта?

Еще несколькими минутами ранее здесь горели свечи, освещая буквально каждый миллиметр. А теперь…все выглядело так, будто мне привиделось. Что уж говорить о самом ночном доме?

Неприятное чувство кольнуло изнутри. Меня будто пытались обмануть, заставить поверить в идеально отшлифованную иллюзию, хотя внутреннее чутье вовсю сопротивлялось. Стоило подумать об этом, и я замерла на месте, краем глаза уловив чью-то тень, мелькнувшую сзади. Присутствие чужой напористой энергии стало настолько ощутимо, что волоски на коже встали дыбом.

Сглотнув, постаралась унять нарастающую панику. А затем неожиданно услышала шепот, прямо возле уха:

— Если будешь хорошей девочкой, я позволю тебе взять бразды правления.

Это был мужской голос. Низкий. С легкой хрипотцой. И чарующим баритоном, от которого по телу проходила волна озноба. Однако...не следовало ко мне подкрадываться. Не говоря о том, чтобы касаться. Чувство самосохранения активизировалось моментально.

Я развернулась и, используя эффект неожиданности, совершила банальную подсечку, повалив противника на пол. Оседлав его так, чтобы контролировать положении ног, если он вдруг решит на меня напасть, крепко обхватила запястья, мельком отметив, что его масса тела значительно превышала мою собственную. А значит силы неравны.

— Если будешь хорошим мальчиком, так и быть, я отпущу тебя, а затем приму положенные извинения, — с той же снисходительной интонацией и легкой надменностью, ответила я и едва склонила голову набок, чтобы наконец взглянуть на того, кто посмел пробраться ко мне в номер.

Короткая стрижка: длинные пряди цвета спелой вишни плавно переходили к укороченным, напоминая гребни волн, создающих застывшую в хаотичном движении часть волос, – этакое подобие челки. Широкие кустистые брови подчеркивали темно-карие, почти черные глаза миндалевидной формы. Острые скулы, заостренный подбородок. Узкие губы, нижняя из которых чуть больше, изгибались в жесткой линии. При этом на нижней в левом уголке красовался пирсинг в виде маленького серебряного колечка. И точно такое же красовалось у него в левом ухе.

Он усмехнулся. И этот звук отражал столько эмоций. Неверие. Злость. Насмешку. Однако ни толики растерянности.

Это заставило меня опешить. И я не заметила момента, когда мы поменялись местами. Секунда – и на его месте оказалась я, ощутив холодные доски, впивающиеся в лопатки.

Он оказался сверху, крепко удерживая мои запястья.

— Неплохо, — самодовольно усмехнулся незнакомец. — Но со мной тебе не тягаться.

Фыркнув, попыталась вывернуться из его хватки. Но он так крепко удерживал мои руки, заведя их за голову, что я едва ли могла пошевелить пальцами.

— Лучше бы тебе убрать от меня свои грязные лапы. В противном случае, я за себя не ручаюсь.

Он хмыкнул. В черных бездонных глазах вспыхнула усмешка.

— Что за игры? Тебе нравится, когда тебя берут силой?

Я едва не поперхнулась воздухом.

— Да о чем ты? Я впервые вижу тебя! Ты ненормальный?

Он хмуро свел брови возле переносицы, слегка прищурился, а затем задал самый странный вопрос в сложившейся ситуации:

— Разве ты не бронировала здесь номер?

Я сглотнула и, сдерживая вулкан эмоций, причем не самых радужных, постаралась как можно мягче сказать:

— Может для начала слезешь? Не привыкла вести переговоры в столь неоднозначном…положении.

Он наконец ослабил хватку, медленно отпустил меня, словно все еще не доверял, и поднялся на ноги.

Облегченно выдохнув, последовала его примеру, предусмотрительно придерживая на груди полотенце. Благо оно по-прежнему прикрывало все стратегические места. Как только взгляд упал на незнакомца, решительно произнесла:

— Давай-ка кое-что проясним. Не знаю кто ты такой и что делаешь в моем номере, но…

— Твоем? — издевательски и вместе с тем недоумевая, протянул он.

— Я не договорила.

— Прости, но разобрать твое бормотание стоит немалых усилий, — сложив руки на груди, саркастично выдал он.

— С тобой невозможно вести конструктивный диалог! — медленно закипая, яростно произнесла я, а затем все-таки добавила, одарив его неоднозначным взглядом: — Не знаю, что здесь происходит и что ты там себе напридумывал. Но ты ошибся. Я сняла этот номер на сутки, чтобы отдохнуть с дороги. И только.

Он хмыкнул, окинув меня задумчивым взглядом.

— Забавно, что при таком раскладе именно ты называешь меня ненормальным.

Я одарила его непонимающим взглядом, сложив руки на груди. Теперь мы стояли напротив друг друга в одинаковых позах, но совершенно в неравном положении, ведь я по-прежнему была в одном полотенце.

— Не имею привычки копаться в чужой голове. Она те еще потемки. А мне и без этого хватает головоломок. Так что будь добр: поясни ход своих упрекающих мыслей.

Он сделал решительный шаг вперёд, оказавшись ближе. Но я даже глазом не моргнула.

— Оглянись, — тем временем сказал он, словно по щелчку пальцев, в комнате вновь зажглись свечи, отбрасывая причудливые тени на стены, — ты в пар'ляфэй. Но для не особо смышленых, поясняю: это дом увеселений.

На мгновение маска непроницаемости дала трещину. Губы приоткрылись в немом изумлении. Сердце забилось в лихорадочном забеге. Замешательство проступило в каждой черте, проявив толику стыда и…неслыханной ярости.

Хайлун вас всех пожри!

«КАК ТАКОЕ ВОЗМОЖНО?!» — хотелось закричать в голос, но я сдержалась, вспомнив о том, где нахожусь, а главное с кем! Поэтому о деталях решила подумать позже. Сейчас я знала лишь одну истину: мне больше негде переночевать, значит…

— Это какое-то недоразумение. Однако я сняла эту комнату до завтрашнего утра, так что... — задрав подбородок, так как он был выше меня на голову, не говоря уже о широком развороте плеч, я посмотрела на него в упор, — сделай милость, покинь мой номер. Я устала и хочу лечь.

— Ты должно быть не поняла, — мягко качнув головой, сказал он, а затем навис надо мной, подобно отвесной скале, — я тоже снял этот номер до утра.

По правде говоря, ощущая его напор, глядя в эти бездонные глаза, мне хотелось лишь одного – хорошенько ударить в челюсть. Может быть тогда он наконец сумел бы меня понять или же услышать.

Так как мой отец был охотником, о чем тетя Роуз старательно пыталась забыть, даже в те дни, когда они еще были живы, я знала, какие именно применять приемы, чтобы выйти победителем. Но…насилие ничего не решало По крайней мере, не здесь – не сейчас. Впадать в истерику и слезно умолять его, чтобы он уступил мне комнату, я также не собиралась. Не говоря уже о том, чтобы сделать это самой. Так что...

— Уступать ты не намерен, не так ли?

— Дошло наконец? — насмешливо выгнув бровь, холодно изрек он.

— Отлично. В таком случае, моя половина слева.

Сдув упавшую на глаза прядь волос, как ни в чем не бывало подхватила вещи и, развернувшись, последовала обратно в ванную комнату, чтобы, наконец привести себя в порядок и элементарно одеться.

— Как скажешь, фиалка, — неожиданно бросил он, заставив меня скрипнуть зубами.

Значит фиалка?

Да я сожру тебя с потрохами!

Впившись в ткань пальцами, так, что на коже отчетливо проступили голубые вены, я пообещала, что это будет худшая ночь в его жизни.

Уж поверьте!
Кому интересно, у меня есть телеграм канал) Вы можете найти его в профиле)) Большое спасибо за ваши "сердечки" и отзывы, они греют мою душу!(:

Как только вышла из ванной комнаты, меня настиг изучающий взгляд незнакомца. Он стоял возле небольшого продолговатого окна с прекрасным видом на залив, в отражении которого простиралась жемчужная луна.

Не обращая на него внимания, убрала вещи в небольшую прикроватную тумбочку. После чего заняла левую часть кровати. Ту, что ближе к окну. Это позволяло хоть как-то ориентироваться в пространстве и контролировать ситуацию. Тени, отбрасываемые деревьями, рисовали причудливые узоры на стенах. В то время как виднеющееся бескрайнее небо завораживало своей неприступной бесконечностью. Прямо как этот город…

Отвернувшись к двери, взбила плоскую подушку. После оглушительной информации, хотелось верить, что они хотя бы меняли постельное белье после предыдущих…постояльцев. Вся моя поза говорила о протесте. Я не собиралась сдаваться или вестись на его запугивающий взгляд. Уверена, он не раз убеждал всех в том, что с его обладателем шутки плохи. Но...я видела подобное не раз. К тому же была слишком своевольна и невероятно упряма.

Молчание, воцарившееся между нами, ощущалось как тяжелое плотное облако, плывущее в медленном вязком потоке, что в любое секунду низвергнет молнии, заставившие вспыхнуть все в радиусе мили. Однако я не проронила ни звука, лишь упрямо поджала губы. Гордость, врожденное чувство справедливости – позволяли стоически переносить любые трудности, пусть и не всегда в наилучшей форме.

Закрыв глаза, начала вести мыслительный отсчет того, как скоро он не выдержит и покинет комнату, либо скроется в ванной, чтобы я могла не только вздохнуть свободно, но и сотворить маленькую шалость. В конце концов, если мне что взбредет в голову, я не успокоюсь, пока не получу желаемое. К тому же вряд ли мне удастся поспать. Делать это, зная, что ты в одной комнате с незнакомцем, да к тому же мужчиной! – вверх идиотизма.

Я не знала кто он, не знала, какими возможностями обладает. Все что мне было известно, так это то, что он ужасно несносен! Не говоря уже о предпочтениях и о том, где он проводил свой досуг. Именно от таких мужчин Роуз всегда велела держаться подальше. По её словам: «Красивая неприступная оболочка, от которой за версту веет первородной силой и природным обаянием, одна из самых опасных. Оглянуться не успеешь, как отдашь душу дьяволу, лишь бы стать одной из тех, на кого он обратит внимание».

В молодости Роуз пользовалась неслыханной популярностью. У неё не было отбоя от ухажеров. Даже папа не раз упоминал об этом. Но судя по некоторым обрывочным разговорам, любовью всей её жизни оказался именно такой мужчина.

Так или иначе, осторожность не помешает. Кто знает: какие тени обитают в его сознании?

Спустя пару минут, диа́фол – как я окрестила этого парня, что на старлонском означало – дьявол, все же сдвинулся с места и вышел, оставив меня одну. Мысль о том, чтобы спешно закрыть дверь на ключ, тут же вспыхнула в голове. Руки так и чесались оставить его ни с чем! Правда, поразмыслив, поняла, что ключ у нас обоих. Значит...надо действовать более изощренно.

Ухмыльнувшись, открыла сумку и достала оттуда маленький пузырек с янтарной жидкостью, запашок которой был настолько омерзительным, что мог поднять на ноги не одно умертвие.

М-да. Все же от некоторых привычек избавиться невозможно. Даже если ты больше не ребенок, постоянно влипающий (или создающий, тут уж как посмотреть!) в неприятности.

Надеяться на то, что он так легко отступит и позволит остаться в гордом одиночестве – глупо. Подобная снисходительность определенно не в его характере. Не то чтобы я знала его как свои пять пальцев, но что-то мне подсказывало: этот парень та еще заноза в округлой точке! Значит...надо ему слегка помочь.

Откупорив пахучую настойку, созданную по собственному рецепту, я в очередной раз улыбнулась. Зло, предвкушающе, с огоньком. Изначально она планировалась как средство отпугивания насекомых. Таких, как клопы, блохи, комары и подобные им мелкие твари. Но...вышло с точностью да наоборот. Никогда не забуду, как визжала, применив её в первый раз. Роуз тогда и помыслить не могла, что дело не в привычных кошмарах, а в нашествии насекомых и безжалостной чесотке!

— Что ж, надеюсь, ты повеселишься, диа́фол.

Глупо хихикнув, окропила содержимым пузырька отведенную ему часть кровати, уповая на милость Триединой, уверовав в то, что маленькие друзья не явятся и по мою душу. Но как мудро изрек народ: «Предупрежден – значит вооружен». Я знала, как обезопасить себя и насладиться предстоящим шоу.

Флакончик исчез в сумке ровно в тот момент, когда дьявол отворил дверь. Неторопливой хищной походкой он зашел в комнату. Выражение его лица было таким суровым, злым и…неудовлетворенным, что я невольно прыснула в подушку. Правда, вспомнив, где нахожусь, не удержалась от саркастичного:

— Уже вернулся? Жаль. Думала ты заблудишься и проходишь по коридорам до самого утра.

Он прищурился.

— Думал ты вспомнишь о наличии благоразумия и уберешься отсюда подобру-поздорову, пока еще есть такая возможность.

Я нагло улыбнулась, не став заострять внимание на его завуалированных угрозах.

— Видимо, нашим надеждам было не суждено сбыться.

Он не ответил. Молча прошел к кровати. Скинул кожаную куртку, бросив на спинку стула, и подошел еще ближе. На нем осталась темно-серая водолазка и черные джинсы с тяжелыми кожаными ботинками. Стоило ему сесть, матрас тут же просел. Однако не обращая внимания, парень ловко расшнуровывал обувь. Я же уповала на удачу, надеясь, что он не учует запах и не распознает подвоха.

Столь же молчаливо заняв отведенную ему половину, он закинул руки за голову и уставился в потолок. Зажегшиеся свечи с его появлением – погасли вновь. Комната снова погрузилась в темноту. Тишина опутала нас, подобно паутине – мягкой, обволакивающей и до ужаса омерзительной.

Сглотнув, я хотела отвернуться. Но он неожиданно повернулся набок. Мы оказались лицом к лицу. И хотя между нами по-прежнему оставалось достаточно расстояния – большая массивная деревянная кровать с темно-бордовым балдахином позволяла и не такое – я испытывала чувство дискомфорта. Странная игра в гляделки продолжилась. Лишь дыхание и гулко бьющееся сердце разбавляло эту странную воцарившуюся атмосферу.

Я была насторожена, напряжена каждой клеточкой тела. Может, поэтому продолжала сверлить его взглядом, сосредоточившись на четкой упрямой линии подбородка, на длинных, чуть загнутых ресницах, отбрасывающих тени, на плотно сжатых губах, складывающихся в подобие жесткой очерченной линии, имеющей парадоксально мягкие и плавные изгибы, как если бы художник рисовал их углем, отмечая все тонкости изломов. Глаза напоминали два завораживающих обсидиана, чья зеркальная гладь могла поглотить в бездонное царство Хаоса.

Этот парень походил на порождение ночи – таинство, скрывающееся за семью печатями. Его присутствие вызывало мурашки на коже. Было в нем что-то такое, от чего внутри все сжималось, а чувство реальности размывалось…

— Если ты и дальше продолжишь пожирать меня взглядом, то…

— Что? Закончишь начатое? — усмехнулась, хотя это было и весьма опрометчиво.

— Не то сброшу тебя с кровати, — без тени эмоций, сухо констатировал; после чего развернулся, повернувшись ко мне спиной.

Я фыркнула.

Тоже мне!

Совершив аналогичное действие, бросила взгляд в окно, мысленно предвкушая предписанную месть. Однако в какой-то момент так пригрелась, что невольно прикрыла глаза. Правда...оглянуться не успела, как чары Морфея одолели и меня! Только вместо очередного кошмара меня разбудила назойливая возня. Ощутив, как кровать ходит ходуном, я испуганно подскочила. Почудилось будто меня снова несёт по волнам, хлесткие порывы ветра бьют по лицу, а безжалостные капли дождя прячут горькие дорожки от слез. Однако моргнув пару раз, поняла, что это лишь морок.

Я все еще в номере лифарума, а рядом все тот же заносчивый незнакомец. Кажется, он по-прежнему спал. Но его тело…Оно будто жило отдельно. Парень не переставал почесываться и перекатываться с боку на бок. Казалось, он все никак не мог отыскать островок спокойствия.

Мстительно дернув уголками губ, облегченно выдохнула и легла обратно, отодвинувшись ближе к краю. Однако не прошло и пяти минут, как отборная ругань нарушила тишину.

Да за такие словечки Роуз не только бы отчитала меня, но еще и прихлопнула пару раз! Так сказать, для общего развития, в целях профилактики!

Диа́фол резво подскочил с места. Да так, будто все это время спал на раскаленных углях. И рыкнул столь яростно, что я невольно вздрогнула, наблюдая за его попытками разодрать себе кожу.

Отчаянно взъерошив волосы на макушке и в очередной раз выругавшись, он постарался сделать глубокий вдох и медленный выдох, желая унять разгорячённую кровь, не говоря уже о том, чтобы вернуть себе прежнее самообладание. Он даже попытался снова лечь, поскольку часы показывали чуть больше двух, но...

Как ошпаренный отскочил назад, заметив стройный ряд тараканов, сбежавший под одеяло. Мышиный писк раздался где-то под кроватью. Крупный пятнистый паук завис над балдахином, свисая с тонкой паутины, неторопливо перебирая лапками, в попытках достичь желанной цели. Блохи, судя по всему, прятались поблизости. Не говоря уже об остальных…

Не выдержав, все же хихикнула, отметив:

— Похоже к тебе в постель выстроилась целая очередь.

— Издеваешься? — продолжив чесаться, как ненормальный, сердито проговорил он, испытывая непреодолимую муку, столь отчетливо выражающуюся в чертах его лица, как и злость, полыхающую в дьявольских глазах.

Я же со всей серьезностью заявила:

— Нет. Всего лишь констатирую непреложную истину.

Однако не рассмеяться в этот момент стоило огромных усилий.

Он снова издал утробный рык, поднялся с места. Одним резким движением руки встряхнул покрывало, заставив подушки и одеяло повалиться на пол. Не забыв прихватить и меня!

Ударившись локтем, я прокричала:

— Ты спятил?!

Но успела лишь моргнуть, прежде чем постельное белье вспыхнуло обжигающим темно-синим пламенем.

Послышался испуганный писк. Запах паленой плоти и прожжённой ткани повис в воздухе, заставляя поморщиться. Недоброжелатели определенно были уничтожены. По крайней мере те, кто вовремя не успел скрыться в преисподней!

Что ж…

— Претензии за причиненный ущерб выставлю на твой счет, — взяв себя в руки и поднявшись с пола, сдержанно произнесла, вероятно выглядя сейчас не самым наилучшим образом.

Что скажет персонал, когда увидит этот бедлам? Если, конечно, не решит, что это новый изощренный вид утех!

Взгляд снова упал на часы. Они показывали без двадцати четыре. Я чувствовала себя ужасно. Ощущение будто меня переехал дирижабль! Не так мне представлялась эта маленькая шалость. Вернее... Я недооценила противника. Единственное, что доставляло удовольствие во всей этой ситуации, так это то, что он по-прежнему продолжал истязать себя, нервно расчесывая места укусов.

Мое заявление парень никак не прокомментировал. Вместо этого ушел в ванную комнату, не забыв громко хлопнуть дверью. Через пару минут послышался звук льющейся воды, и я выдохнула. Правда, одна мысль не покидала меня. Он был одаренным. Вопрос лишь, каким именно? Впрочем, стоило ли тратить время и силы на человека, который уже завтра превратится в ничего не значащее воспоминание, что блекнет с годами, а затем и вовсе исчезает?

Мотнув головой, посмотрела на обугленную по краям кровать. Теперь на ней был лишь голый одинокий матрас, чудом уцелевший в огненной схватке. А может…он оставил его специально? Все это выглядело ужасно, не говоря уже о витающих в комнате запахах.

Проклиная странного незнакомца, я вздохнула полной грудью и легла на прежнее место, укрывшись плащом, вместо теплого пухового одеяла. Воображение вовсю рисовало первый день в академии, в красках представляя предоставленные возможности. Будущее виделось как никогда ясно: прочная опора под ногами, новообретенная сила и статус «борца с темными силами», заслуженный по праву. Однако грезы развеялись, как только я почувствовала вновь прогнувшийся матрас.

Диа́фол вернулся.

Возможно, стоило отпустить ситуацию и, проигнорировав его присутствие, поспать еще несколько часов, прежде чем отправиться в путь, но... Я была упрямой, слегка безумной и злопамятной. Мне хотелось завершить начатое, в полной мере исполнив обещанное.

Эта ночь действительно станет для него незабываемой! Остается лишь выждать, когда его тело расслабится, сознание уплывет в объятия Морфея, он обретет долгожданный кратковременный покой, чтобы затем нанести решающий удар.

Недурно, не так ли? Однако я не учла такой маленькой и неоднозначной на первый взгляд детали – собственной усталости. Я держалась, как могла, отгоняя сон, поглядывая на матовые часы в форме розы. Прислушивалась к поскрипыванию половиц в коридоре, к завыванию ветра и чужому мерному дыханию, желая поймать момент вовремя. Вот только противник был далеко не глупцом. Его почесывания почти прекратились. Значит он применил магию, либо его организм отлично справлялся с действием настойки, вырабатывая своеобразный иммунитет.

Я держалась уже не столько на желании, сколько на ослином упрямстве. Поэтому исполнить задуманное удалось лишь с рассветом.

Сначала я осторожно связала его руки и ноги, страшась, что он в любую секунду проснется. Посыпала хрустящей медовой стружкой, подобно изящному дорогому блюду. А после распахнула створки окна, приглашая бейлов* внутрь. Это было их любимым лакомством. Они обожали его до беспамятства и являлись одними из самых безобидных созданий. Правда, была одна загвоздка: переборщив с количеством меда, перистальтика кишечника начинала работать с удвоенной силой. Как итог: мгновенное опорожнение в виде жидкообразных клякс розового цвета. Мне доводилось сталкиваться с подобным лишь однажды. В итоге пришлось потратить весь день, чтобы избавиться от клейкой пахучей массы!

Мстительно задрав подбородок, улыбнулась уголками губ. Снова легла в кровать и блаженно прикрыла глаза. Дело сделано! Значит можно немного расслабиться и поспать ещё часок. Но прав был папочка, когда говорил: «Лучше перебдеть, чем потом разгребать неожиданные подарки судьбы». Поддавшись ослепительной вспышке мести, я слегка утратила способность мыслить ясно. Впрочем...обо всем по порядку.

Проснувшись, первым делом посмотрела на часы, и ужаснулась. Они показывали девять! Я проспала! И с этой оглушительной мыслью подорвалась с места. Да так и замерла, неожиданно откинувшись назад. Что-то было не так. Этот запах...и...

Лишь теперь я обратила внимание на перья. Они были повсюду. Как и бейлы, большая часть которых резвилась на кровати и...собственно говоря, на мне. Одна даже умудрилась залезть на голову! Факел! Надеюсь, она не свила там себе гнездышко! А после…до меня вдруг дошло ЧТО произошло.

Сердито сжав кулаки, я обернулась и...снова растерянно замерла. Потому что передо мной была точно такая же картина, только называлась: «Дьявол, цвета фукси».

Он стоял у окна и теперь весьма неплохо вписывался в атмосферу...любви. Правда вот суровое выражение лица, круги под глазами и горящий взгляд несколько портили общее впечатление. Однако я ощутила желанное удовлетворение. Месть свершилась! Только, стоило вспомнить о том, что он сделал, и улыбка улетучилась, оставляя желание убивать.

Вот ведь...гад ползучий!

— Когда тебя переигрывают в собственной игре, уже не так весело. А?

Я сжала зубы.

— Посмотрись в зеркало, диа́фол. Мы находимся в равном положении.

— В самом деле? — насмешливо выдал он, издевательски вздернув бровью; колечко в его губах ослепительно сверкнуло, привлекая внимание к соблазнительным изгибам.

Мотнула головой, отгоняя дьявольщину, и проследила за его взглядом. Мои руки были в кандалах доисторического типа, которые крепились к ножке кровати.

— Ты за это поплатишься! — не выдержав, сердито произнесла я, дернувшись в его сторону, но меня тут же отбросило обратно.

Он подошел ближе. Приблизился так, что наши лица оказались в паре дюймов друг от друга, и выдохнул:

— Я тебе не по зубам.

Мимолетное пересечение взглядов. Эмоции, вспыхнувшие внутри. Упрямство, безжалостно ломающее судьбы. И яд, постепенно отравляющий наши души.

Сглотнув, он резко отстранился и направился к выходу, не заботясь о внешнем виде. Лишь отряхнул перья, взлохматив и без того непослушные волосы, а затем ушел.

— Эй! Сначала освободи меня, а потом катись на все стороны!

Чертов гад обернулся в последний момент, едва коснувшись двери. Взглянув на меня, он сказал лишь:

— Надеюсь больше никогда не встретить тебя, фиалка.

— Вот так единение! — намекая на то, что в данный момент наши мысли и чувства абсолютно идентичны, едко произнесла я.

— Счастливо оставаться, — бездушно изрек он, небрежно махнув на прощание. И, подхватив свою кожаную куртку, скрылся за дверью.

Просто немыслимо!

«Похоже тебя и правда обыграли, Бэйлис Эверетт» — усмехнулся внутренний голос, и я в очередной раз скрипнула зубами.

________________________________________

*Бейлы – маленькие птички, напоминающие пушистый комочек шерсти на длинной вытянутой ножке с длинными продолговатыми крылышками, заостренным клювом и глазками-бусинками.

Я хотела осмотреть город, изучить главные достопримечательности. Однако со всей этой беготней удалось лишь прогуляться по главной площади, славящейся разноцветными фонтанами. Стоило уловить движение – и они танцевали. Потоки воды волшебным образом выстраивались в человекообразные фигуры, а затем кружились по площади, напоминая чудное шествие призраков в Ночь Утерянных. Они едва светились, в стороны летели мелкие искрящиеся брызги. На фоне выстроившихся в ряд цветущих деревьев и ярких солнечных лучей, являющихся редкостью для столицы, – это походило на тонкую оболочку грани, что скрывала невообразимые таинства мира.

Честно говоря, большая часть времени ушла на то, чтобы освободиться. Кандалы оказались с маленьким сюрпризом. Избавиться от них самостоятельно было невозможно. Пришлось вызвать персонал. Благо магия оставалась при мне. Увидев столь неоднозначную картину, где растрепанная девушка в розовую крапинку с кучей перьев сидела на кровати, да еще и пристегнутая, они тактично помалкивали, удержавшись от излишних вопросов. Но взгляд, которым одарили мою персону, говорил о многом. С подобными играми это место еще не сталкивалось. По всей видимости, нашей экстравагантной парочке удалось переплюнуть здешних любителей изощренных развлечений. За что я ещё не раз прокляла диафола! Хотя стоило отметить: он все же оплатил счет за причинённый им урон. Как говорится, хоть где-то совесть проснулась!

После благополучного освобождения (пусть и не такого быстрого, как хотелось), я решила разобраться, как подобное вообще могло случиться! Если бы я только знала, что это за место, – никогда бы даже не посмотрела в его сторону!

В итоге мне удалось выяснить, что данный дом руководствовался целой системой, на основе которой выстраивался отдых постояльцев. Из небольшого опроса, администратор определял в какой номер подселить девушку. Причём все они уже были заняты конкретным мужчиной. У них также была услуга приватности, анонимности и неприкосновенности, когда то, что происходило за дверью номера, там же и оставалось. В общем, дурдом полный. Я даже не стала вдаваться в подробности, хотя Катрин, та самая рыжеволосая красотка за стойкой, упорна пыталась рассказать мне о всех прелестях их ночного дома. Меня же интересовало нечто иное.

КАК дом увеселений мог оказаться в присланном каталоге?

Ответ был прост.

Каталог, который мне прислали (благо, неоспоримые улики у меня были на руках), оказался неактуален – это старая версия, причем с опечаткой в адресе. Впрочем, я тоже хороша. Следовало быть более осмотрительной. Однако насмешка свыше: лифарум, в который я планировала заселиться первоначально, оказался лишь в двух переулках от этого места.

Ужасное стечение обстоятельств, глупая невнимательность, ошибка издательства и худшая ночь в моей жизни. Ничто не могло её переплюнуть. Разве что...кораблекрушение. Благо Роуз ничего об этом не знала: иначе бы её хватил удар, а затем она припоминала бы мне этот случай всю оставшуюся жизнь.

В общем, первый день в столице получился...незабываемым. Впрочем, эпалья* и танцующие фонтаны изрядно повысили настроение, скрасив первое впечатление. Но уже через пару часов на меня навалилась усталость. Будто огромная плита придавила тело, заставляя его стать тяжелым и ватным. Отсутствие хорошего сна и парочка скандалов сказывались на организме не лучшим образом. Поэтому после трехчасовой тряски в экипаже, я наконец прибыла в Эдэрхэйд – «Академию Межрасовых Отношений», которую в народе сокращенно прозвали «АМО».

Путь оказался неблизким. Академия располагалась на прибрежном острове, на скалистых холмах, что выстраивались в настоящий студенческий городок, имеющий бесчисленное количество переходов, подвесных веревочных мостов, лабиринтов и катакомб.

Я замерла напротив черных кованых ворот. Их силуэт напоминал три вытянутых треугольника, переплетающихся между собой в своеобразный узор. Острые углы украшали витиеватые пики, над которыми высилась строгая вывеска из черно-серого дуба, гласящая переливающимися серебряными буквами: «Э́ДЭРХЭЙД» – «Академия Межрасовых Отношений». А вдалеке, на фоне, высился огромный старинный замок, выполненный в готическом стиле. Камень иссиня-черного цвета контрастировал с темно-серым. Нижняя часть была своего рода каркасом с несколькими ответвлениями различной величины и формы. Чуть выше выстраивалась ещё одна прямоугольная часть с похожими разветвлениями, напоминающими открытые террасы. Большая их часть походила на стены со сторожевыми куполами. И каждая была увита зеленью, особенно темно-красными лозами, по краям которых красовались загнутые шипы.

Здесь также было множество остроконечных башен с высокими тонкими шпилями. Со стороны казалось они разделяют небо на части. Причем две из них особенно выделялись. В отличие от других, они были округлой формы и с двумя развивающимися флагами.

На той, что была южнее – высилась небольшая горгулья со сложенными за спиной крылья, витыми рогами и оскалившейся в беззвучном крике пастью. Флаг был насыщенного фиолетового цвета, с многоуровневой плетеной сферой, от которой разлетались тонкие, похожие на вспышку молнии, нити, образующиеся в букву «Л». На той, что была севернее – горгулья с огромными распахнутыми крыльями и маленькими рожками, один взгляд которой мог вызвать ужас и одновременное благоговение. А вот флаг оказался насыщенного синего цвета с ярким полумесяцем, чьи световые блики, подобно лозам, обвивали луфэ́й*, заключенный в центре. Расположенные рядом маленькие звезды складывались в замысловатую букву «О».

Что ж, судя по всему, южная башня принадлежит ловчим, северная – охотникам.

Над одной из пристроек, той, что возвышалась по центру, красовался массивный герб академии, где на черном фоне, расправив свои огненные крылья, взлетал золотисто-алый феникс, являющийся олицетворением стойкой непоколебимой силы духа и возрождения. Как гласил девиз АМО: «Лишь сила духа и вера способна возродить из пепла».

«Дель амо де парэ»

«Конец – лишь начало».

Замку насчитывалось около шестисот лет. Он передавался из поколения в поколение роду Де’Шанра́н. Они были первыми охотниками. Теми, кто выковал священный луфэй. Однако со временем их род прервался. Виной тому стали не бесчисленные войны, кровопролитные битвы и междоусобицы. О, нет. На них было наложено одно из сильнейших проклятий ведьмой, чьё сердце оказалось отвергнуто старшим сыном – Ги́деваном Вэллингтоном Де’Шанраном. В последствии он не смог иметь детей. Тогда как другие наследники рода погибали один за другим: нелепая случайность, несчастный случай, трагическая участь.

История умалчивала о том, было ли это взаправду. Может все это выдумки, глупые человеческие фантазии?.. Однако...поговаривали, будто дух Гидевана Де’Шанрана по-прежнему бродил в стенах этого замка, так и не сумев отыскать покой. Он лишился всего и не оставил после себя ничего…

Также было и множество других преданий. Это место всегда славилось многочисленными слухами, легендами и сказаниями. Стены обросли немалой славой – магии, времен и душ, скрывающих тайны. Однажды я даже слышала, мол посвящение первокурсников в ряды избранников АМО связано с жертвоприношением. Но опять-таки, это всего лишь слухи. Пусть и сомнительного характера.

Хмыкнув, я подтянула свой старенький синий чемодан из даматловой кожи и решительно двинулась вперёд по узкой каменной дорожке.

Погода заметно испортилась. Ветер усиливался, поднимаясь волнообразными вихрями. Над шпилями замка все больше сгущались тучи, закручиваясь в подобие бездонной чернеющей спирали, становясь предвестником ливня.

Я поспешила в административный корпус, чтобы расписаться о прибытии и получить студенческий пропуск. С завтрашнего дня начинались занятия. Поэтому сегодня хотелось обустроиться, а затем хорошенько осмотреться. Конечно, исследовать и малую часть всех прилегающих к замку территорий, не говоря уже о внутреннем убранстве, мне не удастся. Но набросать мысленную карту, способную помочь ориентироваться здесь в дальнейшем, – очень даже. С учетом того, какая в распоряжении академии площадь леса, охватывающего её в кольцо, поля и горные лабиринты, выстроившиеся почти под куполом небосвода. Однако не могла не признать – места, которое бы одновременно восхищало и пугало до дрожжи, – мне еще не доводилось наблюдать.

Здесь царила непередаваемая атмосфера многовековой истории, бесчисленных таинств, погребенных под старинными сводами, магии, пульсирующей в каждом вдохе и борьбы за право стать одним из лучших. Только так можно было попасть в список «Элиты» и соревноваться друг с другом. В конце года двое сильнейших получали пропуск на Турнир Трех Светил, как те, кто смог занять место среди избранных команд.

Решительно сжав руки в кулаки, я последовала на зов древней магии, бушующей в крови. Ведь...

Будущее, в котором я становлюсь ведущей ловчей, отныне прямо передо мной.

~~~*~~~

Как только административные вопросы были улажены, мне вручили список необходимой литературы, как и экспресс карту студенческого городка, позволяющую мгновенно отыскать необходимый пункт –стоило лишь ткнуть в заданную точку и на карте выстраивался маршрут, подсвечивая все всевозможные ходы с вероятными препятствиями на пути. Волшебство, овеянное наукой! А значит в мое арсенале теперь было что-то вроде современного компаса-навигатора. А также студенческий пропуск в виде серебряного жетона в форме семиконечной звезды с гравировкой «АМО» на длинной серебряной цепочке. Пришлось сразу же одеть его, чтобы не потерять. Мисс Блэтшор, отвечающая за распределение студентов, велела быть осмотрительной, заверив, что подобная вещица в единственном экземпляре. Поэтому если я вдруг случайным или неслучайным (это слово она особенно подчеркнула) образом его потеряю, – могу незамедлительно отчисляться.

Каждый из таких жетончиков был изготовлен придворным магом короля, как подарок академии. Не говоря уже о его стоимости. Так что...мне следовало быть осторожной, если учесть, что я не происходила из древнего аристократического рода или влиятельной семьи.

Разглядывая заостренные переливающиеся грани, я направлялась в сторону Южной Башни, именуемой общежитием ловчих. Интуиция не подвела. При этом я не могла оторваться от здешних пейзажей. Они завораживали не меньше, чем многовековой замок.

Бесчисленные переплетения каменных дорожек и подвесных мостов заставляли ощущать невесомость. Казалось, Эдэрхэйд парил над горами, живя в сердце Темного Леса, чье название произошло от его оттенка, преимущественно угольного и темно-синего цвета. Его особенностью были нефритовые листья, которые в темное время суток светились, напоминая бесчисленное количество светлячков. Однако главной особенностью самого замка стало то, что он находился на высоте нескольких метров, прямо над уровнем моря. Поэтому оказавшись на одной из террас, можно наблюдать немыслимую простирающуюся на многие мили панораму: бушующее лазурно-туманное покрывало, чьи воды отливали темно-синим графитом, плавно переходящим в светло-голубой оттенок, а затем в резко контрастирующие жемчужные волны.

Привкус соли ощущался на губах. Запах ила и шелковых кораллов витал в воздухе. Ненавязчивый, немного горький. Я продолжала глубоко вдыхать, наполняя легкие. Казалось, это место могло исцелить израненную душу, если абстрагироваться и войти в контакт со здешней природой, её энергией и безграничным простором.

Попасть в Эдэрхэйд мог далеко не каждый. Здесь могли учиться только лучшие среди лучших. В основном такими счастливчиками становились дети из влиятельных семей, чей род так или иначе имел ценность для государства, влияние или неоскверненную репутацию. Одаренные маги. Неслыханные гении. Представители высшей аристократии, способные выложить кругленькую сумму денег, только бы их чадо приняли в «закрытое общество». Но даже при таком раскладе, чтобы попасть на весомый факультет, следовало постараться – доказать свою пригодность, особенность, превосходство. Следовало обладать непревзойденными талантами, внушительным послужным списком в той или иной отрасли, врожденным даром с огромным потенциалом. Иначе ты никто. Не здесь. И я не могла поверить, что мне удалось пробиться в первые ряды этих неприступных стен. Что именно я стала обладательницей особого гранта, как ученица с выдающимися возможностями и впечатляющим потенциалом.

«Это происходит на самом деле» — пронеслось в мыслях, как только я прикоснулась к холодному камню здания общежития.

Издалека башни казались внушительными. Но стоило встать рядом – они возвышались подобно великанам. Все становилось иначе – смысл переворачивался, ощущения обострялись, становились явственнее.

Поверхность шершавого камня едва вибрировала. Кожу на ладони приятно покалывало. Эти башни не просто очередная красивая пристройка, они будто живое мыслящее существо – неотъемлемая часть дышащего организма – замка.

Сделав глубокий вдох, неторопливо взошла по широким ступеням на крыльцо и, выдохнув, решительно вошла внутрь, оказавшись в просторном холле округлой формы. Здесь не было ничего, за исключением одной кованой двери и небольшого закутка с окнами, в котором горел приглушенный свет.

Сначала в узком проеме показалась цветная макушка, а затем...на меня обрушился взгляд прищуренных глаз из-под толщи узких стекол, заключенных в старую деревянную оправу.

Стараясь не сильно пялиться на гномку (хотя она явно не стеснялась осматривать меня вороновым взглядом), приблизилась.

Слегка поклонившись, я поздоровалась:

— Яркого пламени, госпожа.

— Огненного пера, эде́рра.

Так звучало приветствие на языке Эдэрхэйда. Поскольку здешние обычаи и правила отличались от тех, что господствовали за её стенами. Эде́рра в данном случае означало местное обращение к студентам женского пола, тогда как к мужскому обращались – эде́рр.

— Мое имя Бэйлис Сандерс Эверетт, — неторопливо произнесла я, а затем протянула пропуск.

Гномка, по всей видимости исполняющая роль коменданта, приспустила очки на нос и внимательно всмотрелась в мой жетон, изучая выгравированную на нем метку с оборотной стороны – слепок ауры, чтобы защита академии пропускала нас на территорию, а также позволяла проходить в различные корпуса, лаборатории и прочие учебные помещения.

— Хм-м. Вижу, вижу, — замысловато произнесла она скрипучим голосом.

Судя по жемчужным прядям, затесавшимся в темных волосах, забранных в пышную высокую прическу со множеством кос, и морщинистому лицу, ей несколько десятков.

Она вышла из своего укромного закутка и, сложив руки на груди, снова посмотрела на меня. Теперь снизу вверх, поскольку мой рост значительно превышал её.

Первое впечатление об этой женщине сложилось весьма неоднозначное. Но когда её губы неожиданно растянулись в мягкой добродушной улыбке этакой «бабули, наконец дождавшейся своих внуков», я поняла, что ошиблась. Вся эта серьезная гримаса, взгляд смертоносного убийцы, холодность – лишь маска. Наверное, чтобы студенты лишний раз не наглели и вконец не расслабились, имея за плечами золотые звезды*.

Она неожиданно поклонилась мне: слегка, но столь почтительно, что я опешила.

— Меня зовут Ауриэль Гродеван Селливан. Но здесь все зовут меня тетушка Селли. Именно я заправляю южной башней. Поэтому по всем вопросам, так или иначе касающимся бытовой почвы, обустройства и каких-либо личных просьб, – смело обращайся ко мне. Не стесняйся, я все понимаю, дорогая: жизнь студентов порой бывает не сахар. А уж жизнь студентов АМО и вовсе преисподняя, являющаяся площадкой для тренировок.

Это она верно подметила!

Я невольно улыбнулась.

— Спасибо. Приму к сведению.

— Отлично, — Она благодушно кивнула, словно только что исполнила свою главную миссию, а затем сказала: — Тогда идем, покажу тебе комнату, которую ты будешь делить ещё с двумя девушками.

Она вновь зашла в свой уютный закуток и сняла один из ключей, хранящихся в углублении стены, чему предшествовал небольшой отпечаток в одной из ниш. И, судя по всему, доступ к ним был только у неё.

Система безопасности академии на уровне. Но как говорится: «Лазейка всегда отыщется, если того потребует жизненная необходимость».

Что касалось сожительства с двумя девушками, – это не являлось как таковой проблемой. Я вполне неплохо приспосабливалась к переменам. Однако меня настораживал тот факт, что за это время, к ним по-прежнему никого не подселили. Насколько мне известно, комната закреплялась за студентом еще с первой ступени обучения. Правда, обстоятельства бывают разные, поэтому вполне возможно, что-то не сложилось – не задалось.

Мы двинулись в сторону белой винтовой лестницы. Она напоминала мягкую спираль, уходящую извилистой дугой под самый потолок. Балясины были в форме блу́мми* и отражали свет на стены подобно маленьким фонарям.

Я настолько засмотрелась на искусно выполненную работу мастера, где каждая деталь отражала ту или иную эмоцию, что едва не споткнулась.

Заметив мой интерес, тетушка Селли подметила:

— Очень тонкая живописная работа. Мастер Торн знает свое дело и как никто лучше способен вдохнуть хрупкую жизнь в то, что на первый взгляд кажется бездушным.

— Мастер Торн? — удивленно переспросила я, взглянув на женщину, что шла впереди меня. — Тот самый, что проектировал королевский дворец?

— Да-да, дорогая. Тот самый мастер. У АМО весьма хорошие связи. Да что уж там. Сам король благоволит нашему уважаемому ректору!

Я хмыкнула, задумавшись на мгновение. Это место могло скрывать куда больше, чем казалось на первый взгляд. Впрочем, мысли быстро переключились на очередное явление академии. Ведь по мере того, как мы поднимались, в стенах зажигались огоньки. Они вспыхивали, подобно светящемуся пульсару, разгорающемуся от тепла, исходящего от живого существа. Хорошенько приглядевшись, можно было рассмотреть своеобразные очертания прохода.

Я поняла, что это, лишь когда мы остановились на одной из ступеней, не дойдя доверху. Потому что в стене, оказавшейся перед нами, появился точно такой же, мерцающий пульсар. Он то увеличивался, то уменьшался. Но как только госпожа протянула руку, неожиданно приблизился, зависнув над её ладонью, а после…трансформировался в подобие двери.

— Павильон №5, — четко произнесла женщина, и я не могла оторвать глаз от происходящего.

Контур дерева вспыхнул золотистым светом, заставив зажмуриться на долю секунды, и дверь со скрипом отворилась. Правда внутри оказалось пусто. Ничего, кроме сгущающегося сумрака.

Очевидно, заметив мою настороженность, она решила прояснить:

— Башня не причинит вреда студенту, если к ней бережно относиться. Она всегда ответит на зов и поможет, если нет дурных помыслов. Теперь ты одна из нас, Бэйлис Эверетт, это значит – башня часть тебя.

Она мягко кивнула в сторону прохода, позволяя собраться с мыслями и ступить в неизвестность. Довериться этому месту – башне. Поэтому я шагнула во тьму и...в следующую секунду оказалась в длинном коридоре. По каждую сторону от меня находились двери с витиеватыми подсвеченными цифрами.

— Видишь: не так уж страшно, — улыбнувшись, произнесла тетушка Селли, оказавшаяся рядом, а затем похлопала меня по плечу. После чего последовала вперёд, призывая следовать за ней, продолжая попутно вводить в курс дела:

— Итак, запомни, чтобы попасть в комнату, ты должна дойти почти до конца лестницы и назвать свой павильон. Дверь сама появится, как и нужный коридор. Здесь же тебе остается отыскать нужный номер, и уютная обитель прямо перед тобой. Так вот, нам нужен – 666.

Я невольно усмехнулась.

Перевернутое число последователей Хайлуна. Причем таких созданий немало. У него всегда было много единомышленников. Тех, кто даже после смерти, продолжал возносить в его честь молитвы и делать подношения, сопоставимые с жизнью. Что уж говорить о бесчисленных терактах, восстаниях и заговорах. Поговаривали, они собирались воскресить повелителя. В таком случае – до порабощения мира рукой подать. Идея фикс – новый мир, отбросивший все гнилое, изжившее себя и пустое (то есть бездарное, ничтожное и простое).

В общем, планы у ребят прямо грандиозные. Слава Триединой, охотник по имени Кариваль Аберфорд, живший столетие назад, уничтожил Хайлуна, похоронив его останки в Сияющей Бездне Слез. Там, где никто и никогда не смог бы его отыскать.

Мы остановились напротив черной переливающийся двери с серебристой табличкой, на которой значилось: 6.6.6.

— Вот, здесь ты будешь жить. А теперь дай-ка мне свой жетон.

Без лишних расспросов сняла цепочку и вложила в протянутую ладонь остроконечную звезду.

Тетушка Селли достала из кармана ключ. По всей видимости от комнаты. Правда он был настолько тонким и прозрачным, что казался едва различимым. Будто соткан из воздуха и дыма. Взмахнув им над кулоном-пропуском, она заставила его исчезнуть.

Мои глаза против воли округлились.

— Готово! — радостно оповестила она. — Теперь чтобы попасть внутрь, просто приложи жетон к отверстию ниже и поверни по кругу. Вот так…

Она поднесла его к небольшому отверстию в двери, что идеально совпадало с формой звезды, а затем повернула по часовой стрелке, почти до упора. Послышался щелчок. Дверной контур вспыхнул серым, и дверь отворилась, приглашая внутрь.

— Запомнила? Или показать ещё раз?

— Нет, я запомнила.

— Отлично. Когда уходишь и никого больше не остается в комнате, хлопни дверью посильнее, чтобы не осталось просветов. Сработают автоматические замки, и никто не сможет войти.

— Поняла.

— Твоих соседок ещё нет. Впрочем, они вечно опаздывают. Поэтому можешь спокойно располагаться и осматриваться.

— Спасибо.

Она улыбнулась и направилась обратно к лестнице, сказав напоследок:

— Если что обращайся! Да распахнутся твои крылья, вспыхнув ярким пламенем!

Это значит, переходя на новый жизненный этап, человек очищался, став подобием чистого пергамента. Внутреннее ядро перерождалось, обретая новое начало, вспыхивало, подобно угасшему пламени, проявляя скрытый свет для рождения потенциала.

Хотелось верить, что однажды мне тоже удастся смело распахнуть крылья и привнести в этот мир нечто удивительное.

Улыбнувшись уголками губ, я переступила порог своего нового жилища и оказалась в просторном коридоре. Все выглядело лаконично. Длинная вешалка, небольшой стеллаж, три полки, выполненных из снежного дуба. И огромное, почти во всю стену круглое зеркало с легкой ажурной окантовкой и двумя фиолетовыми светильниками в виде свисающих колокольчиков. Стены были под стать, разве что на тон светлее. Смотрелось мило, сдержанно и довольно эстетично.

Пройдя вперёд, я оказалась в небольшой гостиной, тоже округлой формы. Цветовая гамма та же. Как и идеально подобранная мебель.

Длинный вытянутый диван нежно-сиреневого цвета красовался напротив окна в форме полукруга, на котором висел небольшой полупрозрачный тюль, напоминающий дымчатое облако. В углу – мягкое кресло с пушистой белой подушкой, на которой был вышит феникс. Несколько стеллажей с книгами. На одном даже музыкальная система последней модели, позволяющая при помощи одного лишь голосового запроса включить любую композицию. В центре пушистый ковер лавандового цвета, ворсинки которого напоминали овчинную шерсть. Здесь даже поместился чертов камин! Небольшой, изящный, из того же снежного дуба, с резными вставками в виде бабочек, и такой уютный.

Я не могла поверить в то, что мне предстояло жить здесь. Да это общежитие даже лучше множества среднестатистических жилищ! А когда по левую сторону от меня, на одной из пустующих стен, зажглась белоснежная дверь, я не поверила своим глазам. Причем точно такая же прослеживалась и в коридоре. Видимо, там ванная комната. Но...что здесь?..

Задумавшись, потянула за ручку вниз. Она легко поддалась. Тогда я вошла в еще одну комнату. Судя по вещам на кровати, – она моя. Хитроумные магические переплетения, позволяющие не только расширять пространство изнутри, но и скрывать, – поражали воображение! Эдэрхэйд не зря носила звание лучшая из лучших!

Оказавшись внутри, оглядела незнакомое пространство. Судя по планировке и цветовой гамме, комнаты выполнены в одном стиле. Стены спокойного нежно-сиреневого оттенка. Небольшое круглое окно с темно-фиолетовыми шторами. Напротив – стол, выполненный из того же белоснежного дуба. Вокруг него сооружено что-то вроде ученического островка, состоящего из множества полок различной величины и формы. Было даже несколько крючков для рабочих материалов и подставка, заполненная письменными принадлежностями различного рода. По левую сторону от стола, в углу, расположилась односпальная кровать с небольшим темно-фиолетовым балдахином, белым пушистым одеялом и резными столбиками по краям. Тогда как на противоположной стене, той, что позади, красовался высокий платяной шкаф. На одной из дверец была зеркальная полоса, напоминающая изогнутую волну. Пушистый ковер возле спального уголка завершал эту безмятежность и уют.

Подумав об этом, я подошла к столу, заглянула в окно. Вид оказался потрясающим, местами ошеломляющим. Передо мной простирались бескрайние воды со скалистым темным берегом. И хотя сердце дрогнуло, пугливо сжавшись от нахлынувших воспоминаний, – было сложно удержаться от восторженного вздоха.

Решив оставить распаковку вещей на потом, стремительно вышла из комнаты. Мне не терпелось начать осмотр замка и прилегающих к нему территорий.

Я не упущу этот шанс!

«Если, конечно, призраки прошлого окончательно не захватят в плен...»

Так или иначе, моя история только начиналась.

_____________________________________________________

*Эпалья – аналог пиццы, тесто которой изготавливается из растения под названием жмолост и имеет насыщенный изумрудный оттенок.

*Луфэ́й – особый зачарованный клинок, подчиняющийся лишь охотникам по крови.

*Имеется в виду аналог выражения «родиться с золотой ложкой во рту», – иметь все блага мира, благодаря кому-либо, не иметь нужды.

*Блу́мми – маленькие небесные бабочки; у них длинное вытянутое тельце с несколькими лапками, пурпурно-белая кожа, кукольные лица и красивые продолговатые крылья, напоминающие лунный камень с голубыми прожилками.

На то, чтобы осмотреть академию, у меня ушло около двух часов. При том, что я не обошла и четверти из того, что собой представляло это место! Но…

Мне удалось насладиться обширной панорамой подвесных мостов, складывающихся в сумбурное переплетение бесчисленных дорог. Исследовать оранжерею с её диковинными, экзотическими видами – снаружи она напоминала огромный распустившийся цветок лотоса с несколькими входами и выходами. Ознакомилась с местным питомником – что-то вроде амбара, поделенного на различные отсеки. И поняла, что без карты на руках, можно запросто заблудиться, так как каждый блок походил на маленький отдельный уголок мира, в зависимости от проживающего в нем существа. Причем, как и подвидов растений, их было немало. Правда, большинство из них – фамильяры здешних учеников. Так как правилами общежития – живность (особенно магическая! – оборотни, драконы и василиски были не в счет!) находится под строжайшим запретом.

Уже вечерело. Я порядком устала. Хотелось отдохнуть с дороги. Возможно, даже прилечь. Но любопытство и жажда знаний – распалялись еще больше. Хотелось исследовать каждый уголок! Поэтому, поддавшись соблазну, последовала в обратную сторону – к главному корпусу, решив прогуляться по замку еще немного. Правда, стоило вспомнить о чемодане с неразобранными вещами и предстоящем знакомстве с соседками, и разгорающаяся внутри увлеченность сбавляла обороты.

Мимо меня вдруг пробежала оживленная толпа студенток. Они весьма бурно обсуждали поединок между какими-то парнями. Он должен был вот-вот начаться. И тут…мои планы резко поменялись. Схватка незнакомцев, что наводила такую суету, причем не только у женского пола, но и у мужского, изрядно заинтриговала. Настолько, что я неспешно последовала за ними.

Говорят, можно смотреть вечно лишь на три вещи. Как течет вода. Как горит огонь. И как работают другие. Но…я бы добавила сюда кое что еще. Магическая/оружейная схватка! Я могла наблюдать за поединками часами, потеряв счет времени! Особенно если борцы были мастерами своего дела. Однако здесь – в месте, где собрались лучшие из лучших, это казалось еще более немыслимым и фантастичным! А значит местная архитектура и потайные двери, что скрывал этот многовековой замок, – подождут.

Подумав об этом, я ускорила шаг. Шли недолго. Где-то десять- пятнадцать минут. Пока впереди не показалось огромное поле квадратной формы. Его покрытие было черным и напоминало прожженный уголь. Вокруг мерцали контуры защитного полога. Если приглядеться, можно заметить мерцающие дуги, соединяющиеся в одну точку в нескольких метрах над центром разлинованного круга. По периметру несколько скамеек, выполненных из черного ихта, переливающегося алмазной крошкой. Большинство из них уже были заняты. На некоторых лежали вещи, бутылки и необходимый инвентарь.

Очевидно, передо мной простирался тренировочный полигон.

Народу было так много, что большинство не заморачивалось и сидело прямо на мягком стриженном газоне.

Проскользнув вперёд, мимо восторгающихся студенток, подошла ближе, почти к огранке контура. Рядом оказалась группа парней. Мое присутствие не осталось незамеченным. Их взгляды быстро устремились ко мне: оценивающе прошлись по фигуре, а затем заинтересованно – по лицу.

— Осторожнее, ягодка, здесь может быть небезопасно. Защита не всегда способна сдержать сильный выброс магии.

Что ж. Настал мой черед окинуть этих парней заинтересованным взглядом. Проигнорировав безвкусное «ягодка», чисто из любопытства поинтересовалась:

— Разве в Эдэрхэйд возможны осечки?

Все пятеро усмехнулись. После чего коллективно мотнули головой. Платиновый блондин, тот, что был выше всех, вдруг сказал:

— Защита здесь на высшем уровне. Но когда дерутся эти двое – она легко может выйти из строя.

— Верняк, — усмехнувшись, сказал невысокий худощавый брюнет, а затем добавил: — Но это еще нет Аберфорда. Тогда был бы настоящий апокалипсис!

Блондин насмешливо закатил глаза. В то время как выражение лиц остальных было таким одухотворенным, словно этот Аберфорд возглавлял список лучших студентов АМО или еще хуже – являлся мужским воплощением Триединой!

Впрочем, не став заострять на этом внимание, спросила:

— Так...кто они?

Взгляд плавно сместился к загадочным фигурам на поле, которые дрались так, словно это был не спарринг, а настоящая схватка. Причем не на жизнь, а на смерть! Глядя на них, можно с уверенностью сказать – не переносят друг друга на дух. Неприязнь, гордыня, адреналин, тестостерон – так и витали в воздухе, заряжая восторженных фанаток.

— Вон тот, с белоснежными волосами и повыше, – А́кель Форст.

Что ж, этот парень и впрямь был высоким. Возможно, он был даже одного роста с тем незнакомцем из... Впрочем, не важно. Его волосы, забранные на затылке в длинный тугой хвост, действительно завораживали ослепительной белизной, подобно первому снегу, только укрывшему землю тонким покрывалом. Тело походило на бамбук – такое же твердое, несгибаемое, сильное и грациозное. Руки, начиная от предплечья и заканчивая запястьями, сплошь и рядом были покрыты черными узорами. Их называли солуна́ри – письмена древнего племени, поклоняющегося Луне и Солнцу, как источнику двух первозданных начал света.

По легенде, именно это племя подарило охотникам их силу –дар, пробуждающий зачарованный луфэй. Благодаря нему они могли бороться с нечистью, уничтожить тех, кто носил в себе наследие Хаоса – темную искру – частицу Хайлуна.

Триединая считалась олицетворением сущего – энергии, преобразующей мир как таковой. Она выдыхала жизнь и вдыхала смерть, где одно неотделимо от другого. Обе ступени считались непреложным порогом, позволяющем осуществить и закончить природный цикл.

Хайлун, в свою очередь, не был ни тем – ни другим. Создание, порожденное борьбой двух сыновей Триединой: Ахе́ем и Феле́нием. Оба пытались заполучить власть над двумя началами – рождением Мира и, став владыкой, оказаться единственным приемником Неба. Триединая не желала становиться на чью-либо сторону – делать выбор в пользу одного или другого. Она дорожила обоими и не хотела потерять. Потому осталась нема к их мольбам.

В итоге жажда власти, обладания, всепоглощающей ненависти и порока настолько поглотила мерцание их душ, что в одной из своих безжалостных схваток братья лишились божественной сути: свет и тьма, балансирующие на грани, утратили опору, уравновешивающую стороны. Темное первобытное начало восстало. Ярость, злость, низменность желаний, неутолимый голод, жестокость, горделивость и отчаяние – породили нечто новое – черную бездонную искру. Искру, превратившуюся в то, чего этот Мир еще не видывал. И имя её – Хайлун.

Все, что однажды было дорого, все, что чувствовало живое существо, все, что подавляло в себе, пряча на глубине, скрывая ото всех, – поднималось на поверхность. И он питался этим. Вся горечь и ненависть. Вся ложь и беспечность. Вся грязь пороков и прегрешений, так или иначе существующих в сердцах, – формировали его сущность, наполняли силой, делали ощутимым, рождая плоть и кровь, – делали живым. Так родился новый монстр…

Монстр, чья сила приравнивалась к Богам и превозмогала их Низших Детей.

— Второй, темноволосый, – Валентин Бэйкер, — продолжив знакомство с местной элитой, проговорил мой осведомитель.

Он был ниже ростом, возможно, сантиметра на три. Короткие черные волосы, топорщащиеся в разные стороны. Военная выправка. Шальной безумный взгляд ультрамариновых глаз. Казалось, его тело храм, состоящий из сплошных литых мышц, перекатывающихся под кожей после каждого резкого выпада. Своим видом он походил на воина, готового в любую секунду броситься к приграничью. Однако своей изворотливостью, озорством, проступающим в подергивающихся уголках губ, а также умелой изобретательностью, больше напоминал хитрого лиса. Эта маленькая искра, состоящая из безумия, маневренности и смекалки, позволяла ему балансировать в режиме гармонии.

— Странно, что ты не знаешь этих двоих, — между делом обмолвился блондин, добавив: — Они – одни из лучших охотников! По крайней мере, в Эдерхэйд. Не считая, Аберфорда. Тот может дать фору даже здешним профессорам.

Снова этот…парень.

Возможно, кому-то это покажется странным или несколько безумным, но я заочно начинала ненавидеть его, несмотря на то, что мы даже не были знакомы. Просто…я терпеть не могла конкуренцию. Вернее, тот факт, что кто-то может быть лучше и сильнее меня. Пусть мы и занимали прямо противоположные позиции, я хотела быть лучшей не только в одной из многочисленных отраслей. Иначе, заслужить право на безоблачное будущее довольно сложно. Однако до меня то и дело долетало его имя.

Отвлекшись на размышления, пропустила кульминационную часть боя. Зато сумела застать концовку. Победу одержал Акель Форст, совершив в последний момент настолько молниеносный маневр, что Бэйкер, не успев сориентироваться (кажется, он отвлекся на одну из своих фанаток), повалился на землю. В ту же секунду к его горлу оказался приставлен тренировочный клинок: переливающаяся красная сталь кианита поблескивала на солнце, вышедшем из-за туч. Смотрелось как нельзя эпично.

Не став вдаваться в излишние подробности, я сказала лишь:

— Спасибо за краткий экскурс.

В этот же момент мы услышали:

— Акель Форст побеждает!

Он обернулся к толпе, ослепительно улыбнувшись. Пот стекал по его голому торсу мелкими бисеринками, которые сводили с ума многих сидящих здесь девчонок. Не говоря уже о впечатляющем прессе, выпавшей из хвоста небрежной прядке и манящей ледяной харизме.

Смотрящий, – тот, кто комментировал ход поединка и следил за соблюдением некоторых правил, неожиданно провозгласил:

— Ну, что, любители искусства и адреналина! Найдется ли среди вас смельчак, который сможет сразиться с нашим победителем?!

Большая часть присутствующих качнула головой. Кто-то хихикнул, сказав, цитирую: «Я смельчак, но не самоубийца!» Тогда как другие и вовсе сделали шаг назад, выражая инстинкты самосохранения. И тут...каким-то образом я вдруг оказалась в центре внимания.

Взгляд серых дымчатых глаз с темными росчерками серебра неожиданно впился в меня. Как если бы я была жертвой, на которую нацелился охотник. Но... Я не привыкла пасовать. Поэтому решила попытать удачу, размяться, а заодно испытать себя.

— Вызов принят!

Смело подняв руку, выделив себя еще больше среди остальных, сделала шаг вперед, направляясь к барьеру, чтобы выйти на поле. Но тут…в толпе раздался еще один голос. Голос, преисполненный чрезмерного самодовольства, с легкой хрипотцой и сводящими с ума нотками.

Волосы на затылке встали дыбом.

— Тогда как на счет того, чтобы сразиться со мной?

«ЭТОГО. ПРОСТО. НЕ. МОЖЕТ. БЫТЬ» — не веря в подобные совпадения, происки проказливых духов, а также насмешки Богов, пронеслось ужасающее в мыслях, а затем…

Я все же обернулась.

Жгучее разочарование прокатилось острой волной ненависти и отчаяния. Ночной кошмар действительно ожил и теперь как ни в чем не бывало стоял прямо передо мной, находясь на территории АМО!

Диа́фол.

Он здесь! И…

Ради всего святого, этот чертов безумец – охотник!

Благодаря черной облегающей футболке с треугольным вырезом, я могла в полной мере лицезреть линию заостренных ключиц и глубокий соблазнительный рельеф мышц. У него были жилистые руки, с четко очерченными линиями, переплетающимися голубыми венами, узкими крепкими запястьями и длинными завораживающими пальцами. Угольные замысловатые узоры, похожие на сплетения созвездий, выстроившихся в своеобразную письменность, покрывали кожу от кончиков пальцев и дальше, скрываясь за коротким черным рукавом футболки.

Смею предположить, его физическая подготовка на уровне.

— Триединая! Это же Николас Аберфорд! — пропищала одна из девчонок, что была неподалеку. И, судя по слаженному вздоху, горящему восхищению и одухотворенному поклонению, – они были первокурсницами. Впрочем, с его присутствием волнение в толпе лишь усилилось. Послышались восторженные шепотки. Атмосфера резко изменилась. А я, как ужаленная, зацепилась за слово – Аберфорд.

Что ж. Теперь то я знаю, кто ты. Знаю имя своего противника и возможно…будущего врага?..

Николас Аберфорд.

Перед глазами пронеслась та адова ночь. Его грязное предложение, издевательские насмешки, неслыханное упрямство вкупе с неоправданным самодовольством. Руки сжались в кулаки. И я интуитивно шагнула вперёд, намереваясь надрать его звездный зад. Однако с верхней части площадки послышался грозный мужской баритон:

— Ну-ка живо разошлись! Первый день еще толком не начался, а они уже хотят покалечить друг друга! Правила никто не отменял! Все поединки строго в учебное время!

Мужчина преклонных лет пригрозил нам пальцем. Это выглядело комично, нежели устрашающе. Однако студенты действительно спешно начали расходиться. Очевидно, с правилами АМО играть себе дороже. По крайней мере, не перед началом семестра и в столь явственной форме.

Я насупилась, почувствовав горечь разочарования. Все складывалось как нельзя лучше! Азарт разгорался в венах. Казалось, очередная увлекательная стычка не за горами! Размять косточки, сбросить излишки магии – что может быть лучше?! Но Триединая решила иначе, расставив все по своим местам.

Задумавшись, я пропустила момент, когда он подошел почти вплотную. Так, что мы едва не соприкасались лбами. Меня передёрнуло. Но настолько незаметно, что на лице не дрогнул ни один мускул.

— Что ж, очевидно судьба не благоволит нам. В тот день я проявил снисхождение. Теперь...даже не надейся, фиалка. Больше никакой пощады.

Его новоиспеченное обращение выводило меня из себя! Безусловно, цветок не виноват. Он вполне даже ничего. Но...то, как он говорил, интонация, с которой произносил, – вызывало невольный табун мурашек. Пощеч ина, данная прилюдно, и утеха, ставшая уединенным обетом.

Одарив меня задумчивым, странно-горящим взглядом, он развернулся и ушел, не оглядываясь. Все его внимание переключилось на Валентина. Они отошли в сторону, обменялись парой фраз, ненавистными взглядами с Форстом, а затем покинули площадку.

Я провожала их задумчивым взглядом, когда неожиданно услышала:

— Мой тебе совет: держись подальше от этого парня. В противном случае, он уничтожит все, что тебе дорого.

Моргнув, не сразу поняла, чей это был голос. Но сообразив, обернулась, глядя в след удаляющейся фигуре Акеля Форста. Не дожидаясь ответа, он направился в противоположную сторону, покидая это место, как и все остальные. Но...

Что это сейчас было?

Эдэрхэйд медленно затягивала в свою паутину, неизменно лишающую рассудка. Бесконечная гонка за первенство и желание пробиться на верхушку – не щадили, выматывали, оставляя равнодушную оболочку. Но...

Что если ты сам рвешься в эти липкие сети, в надежде стать тем, кто сумеет постичь все её секреты, перевернуть привычный исход событий и создать тот, при котором выйдешь победителем?..

Я не знала, кем окажусь в этой злосчастной системе. Насколько опороченной станет моя душа в этом лабиринте чарующих интриг и безжалостных хождений. Но могла с уверенностью сказать – я слишком долго к этому шла, слишком многое потеряла, чтобы позволить сломить себя, так и не показав, на что способна...

Я хотела вернуться в общежитие и разобрать вещи, но... Не удержалась и все-таки решила заглянуть в главный корпус. Удивительно, что спустя столетия, замок сумел сохраниться в столь безукоризненном виде, обладая все тем же изяществом и величием. Как если бы все это время его поддерживали специальными чарами. Эта холодная сдержанная стилистика, передающая дух эпохи, овеянная налетом таинств, неумолимо прячущихся в её тонких шрамах, заставляла испытывать невольное чувство восхищения, трепетного благоговения и мороза, пробегающего замысловатыми узорами по коже. Все внутри клокотало от силы и древности вековой реликвии, ставшей началом чего-то нового – куда более отчужденного и весомого…

Я шла по длинному коридору, ведущему к черной массивной лестнице, поручни которой были разрисованы ажурным плетением, напоминающим лозы. Если не приглядываться, его почти незаметно. Едва проступая на поверхности, оно походило на тонкую полупрозрачную нить паутины. Под потолком замерла огромная старинная люстра, смахивающая на паучье тело: округлое брюшко – потолочная чаша, шесть длинных заострённых ножек – металлическое основание, поддерживающее подрагивающие белоснежные свечи. Она была подвешена на тонких серебряных цепях, удерживающих общую конструкцию, и сверкала мелкими стеклянными бусинами, так напоминающими утреннюю росу.

Со всех сторон меня окружали портреты. Они были заключены в тяжелые деревянные рамы, покрытые ониксовой пылью. Преимущественно на них были изображены мужские лица. И лишь изредка можно было встретить женские.

Я почти приблизилась к основанию лестницы. Но один из портретов неожиданно привлек мое внимание. В отличие от других, черные бездонные глаза горели безудержным пламенем. Черты лица смотрелись сдержанными, холодными и, казалось, были высечены из камня. От мужчины, изображенного на холсте, исходила тихая непоколебимая уверенность и внутренняя сила, отражающаяся в прямом гордо поднятом подбородке и жестком развороте плеч. Однако выражение его лица оставалось беспристрастным. Ни морщинок, залегших в уголках глаз. Ни на намека на улыбку или легкий самообман. Ничего, что могло бы хоть как-то выделить его среди остальных. Сухой, выдержанный тон с отсутствием каких-либо эмоций и чувств. Но, хорошенько вглядевшись в отшлифованные резкие мазки кисти, сквозь облик сурового, местами бездушного человека, можно было разглядеть его истинный лик. Неистовое пламя, блуждающее в глубине его глаз, завораживало неподдельным блеском. Жизнь, со всеми её радостями и печалями отражалась в них подобно солнцу, проникающему даже в самую темную скважину. Его душа рвалась наружу, желая покорить мир, оставить в нем свой след и привнести надежду, которой всегда так не хватало.

Возможно, этот портрет привлек меня тем, что мы были похожи. Не внешне, разумеется, а внутренне. Но чем дольше я всматривалась в лицо загадочного мужчины, тем больше думала о том, что он кого-то напоминает. И тут я поняла – Аберфорда! Возможно, виной тому чарующие бездонные глаза, чей цвет тонул на грани глубокого янтаря, растопленного шоколада и бездны, затерявшейся в сумеречных глубинах. А может...схожие черты лица? Но… эти двое неумолимо имели нечто схожее. Однако родственных уз между ними быть не могло. Легкая витиеватая надпись в углу полотна гласила: «Гидеван Вэллингтон Де’Шанран». Знаменитый могущественный род, безвозвратно сгинувший в небытие вместе со своим наследием.

Я вздрогнула, когда по холлу разнесся гулкий перезвон колоколов. Стрелка на старинных потертых часах вздрогнула и медленно сместилась на несколько счетов. Ровно шесть. Черный ворон резко взмахнул крыльями, издав гулкое «Кар-р-р», а затем скрылся в дупле дерева, чьи ветви расходились в стороны, образуя темные кроны. Они были голыми, ни единого листочка. Зато на них подрагивали маленькие сверкающие звезды, будто осколки.

Время ужина.

В последний раз оглянувшись на портрет, попрощалась и, развернувшись, свернула в коридор по левую сторону. Если верить карте, именно там находилась столовая, числящаяся залом для приемов ранее. Лишь теперь я поняла насколько проголодалась. А стоило об этом подумать, и желудок заурчал, тактично намекая, что ему не помешало бы топливо. Так как в последний раз прием пищи у меня был утром, еще в городе, во время осмотра достопримечательностей.

Мне не терпелось попробовать местные деликатесы, поэтому я прибавила шагу. Но на очередном повороте, неожиданно столкнулась с девушкой. Она не удержалась и упала. Книги, зажатые у нее в руках, рухнули на пол.

— Каменные тролли, как же больно! — пискнула незнакомка, потирая ладошки, которыми ударилась о камень, желая смягчить падение.

Мне стало неловко.

— Прости! Я тебя не заметила...

Моргнув, спешно протянула руку, предлагая помощь. Незнакомка не упиралась и схватилась за неё с благодарностью. Тогда я помогла ей подняться и принять устойчивое положение. После чего она аккуратно поправила волосы, которые, к слову, были нежно-розового цвета с несколькими светлыми прядями, отряхнулась и, посмотрев на меня, сказала:

— Все в порядке. Со мной такое частенько случается. Я довольно неуклюжая.

Я невольно улыбнулась.

Она была милой. Худой, как тростинка. На голову ниже ростом. И напоминала только что распустившийся цветок магнолии. От неё исходил невероятный заряд энергии, сравнимый с теплыми лучи закатного солнца. Она как лесная нимфа, чей облик привлекал внимание своей чарующей изящностью. Однако бойкий, слегка взбалмошный нрав, клубящийся в глубине её глаз, намекал – эта девушка не так проста, как может показаться на первый взгляд.

— В любом случае, рада, что ты в порядке.

Она кивнула, а затем неожиданно спросила:

— Ты ведь новенькая? Я знаю здесь практически каждого, так как состою в оргкомитете, студенческом совете и секции волонтёрства. Однако тебя вижу впервые. — Она хлопнула ресницами и так очаровательно улыбнулась, что я не устояла и невольно призналась:

— В точку.

Её глаза засияли ярче, улыбка стала шире. Она протянула руку для рукопожатия и сказала:

— В таком случае, позволь поприветствовать тебя в Эдэрхэйд! Меня зовут Арая Ван Мейтерс!

— Твой послужной список впечатляет, — не удержавшись, все же произнесла я.

Она робко улыбнулась.

Я же пожала её протянутую ладошку и сказала:

— Бэйлис Сандерс Эверетт. Стипендиатка.

— Так ты та самая девушка, сумевшая сдать экзамены экстерном и, перепрыгнув первую ступень, поступить сразу на вторую?!

— Эм-м...В общем то…да. Это я.

Не то чтобы я не любила быть в центре внимания. Однако предпочитала сводить его к образовательному процессу, полнящемуся моими талантами. Пока же это лишь условный статус. Подлинное уважение ещё предстояло заслужить: как перед профессорами, так и перед одногруппниками.

— В таком случае, мы будем соседками.

Я настолько удивилась, что Арая восприняла это по-своему и решила пояснить:

— Я живу в комнате 6.6.6. И насколько мне известно, тебя заселили к нам.

— Как удачно мы встретились…

— Точно! — Она улыбнулась, не менее удивлённо и дружелюбно, после чего добавила: — Что-то мне подсказывает, мы подружимся!

Она это серьезно? Вот так прямо, в открытую и без лишних подковырок?

«В чем подвох?» — так и вертелось на языке, но я промолчала, решив, что это будет по меньшей мере невежливо, а по большей – грубо.

Вместо этого ответила:

— Было бы неплохо.

— Сейчас мне надо бежать, — начав спешно собирать свои книги, произнесла она. — Но мы еще увидимся с тобой позже! Я познакомлю тебя с Джо! Она классная!

Собрав все книги воедино, она ослепительно улыбнулась и, помахав на прощание, скрылась за поворотом, напоминая маленькое торнадо.

Я невольно усмехнулась, подумав о таинственной Джо. Судя по всему, это моя вторая соседка. И по словам этой девушки…она классная.

Что ж. Не такое уж плохое начало.

Улыбнувшись собственным мыслям, я продолжила путь.

~~~***~~~

Стоило выйти в холл, и вместо предполагаемых дверей меня встречал огромный проход в виде темной стрельчатой арки с резными узорами, над которой повисли две ослепительные горгульи морды. Войдя внутрь, первым делом я смогла в полной мере ощутить высоту здешних потолков, и лишь после – осмотреться по сторонам.

Передо мной простирался огромный зал с витражными окнами в виде полукруга. Благодаря им здесь было светло и просторно. Свет отражался даже в дальних уголках помещения, накладывая своеобразный причудливый тон на стены. Золото переплеталось с изумрудом и яркой лазурью. На витраже был изображен рисунок. Судя по картинкам, своеобразная аллегория – битва между светлым и темным началом. Люди, подобные ангелам, спустились на землю, дабы побороть нечисть, вознамерившуюся восстать из пепла. Красивая, тонкая работа. Она завораживала, заставляя следить за переплетениями света в его меняющихся бликах.

Мебель была выполнена из тяжелого дерева насыщенного графитового цвета, к которому примешивались оттенки глубокого фиолетового и приглушенного синего. Столы со стеклянными вставками в центре. Скамейки в виде диванчиков с мягкой бархатной обивкой и несколькими декоративными подушками. Причем предполагались как для одиночного посещения, так для пар или целой компании. Под потолком застыла все та же огромная паутинообразная люстра.

В дальнем углу расположились стеклянные витрины: одни исключительно с кондитерскими изделиями – тут были и клюквенные рогалики и медовые булочки, марципановые пирожки и ягодные корзинки, глянцевые рулетики с апельсином и муссовые пудинги из ежевики, и ещё множество ярких изысков; другие были с основными блюдами и легкими закусками. А позади стеллаж с напитками.

К моему удивлению, здесь почти никого не было. То ли большинство решило отметить заселение в ближайшей таверне, поскольку сегодня ещё можно было покидать пределы академии без официального на то разрешения; то ли никто не ужинал. Впрочем, так даже лучше. Никаких сторонних наблюдателей. Никаких любопытных глаз. Никакого смущения. Полная свобода действий. Ведь та малая часть, что все же была здесь, не обращала на меня внимания, занимаясь своими делами.

Оказавшись у раздачи, взяла черный глянцевый поднос с небольшими узорами по краям и стеклянный темно-синий бокал с ребристыми гранями. После чего поставила его на подставку автомата. Рядом была табличка с инструкцией. В ней говорилось следующее: «Поставьте ваш стакан/чашку/кружку/бокал по центру, расположив его так, чтобы дно оказалось под носом краника. Проговорите вслух желаемый напиток и подождите. Готовность сопровождается зажегшимся огоньком на панели».

Сделав, как велено, получила свежевыжатый ягодный сок. От него исходил такой насыщенный аромат, что я едва прикрыла глаза. Двинувшись дальше, взяла свиной стейк с овощами, на десерт – медовую булочку со сливочно-персиковым кремом.

«Кажется, я в раю!» — невольно подумала, занимая одиночный столик прямо возле окна.

Настроение резко возросло, пока меня не настигла маленькая неприятность в виде...Валентина, усевшегося на край стола.

Он неотрывно исследовал меня, как если бы я была одной из несчастных лягушек на уроке препарирования. Выражение его лица оставалось неизменным, но глаза...то и дело меняли оттенок: от насмешливого лазурита до заинтригованного светлого аквамарина.

Не выдержав, все же кашлянула, привлекая отсутствующее внимание парня, и сказала:

— Ты в курсе, что пялиться столь открыто – моветон?

Его губы растянулись в озорной ухмылке.

— Только если вы незнакомы. Так что…предлагаю исправить эту маленькую оплошность! Не терпится узнать поближе девушку, что так искусно довела Ника до чертиков!

Ника?..

Он сейчас имеет в виду своего дружка – Аберфорда?..

Я фыркнула и тут же произнесла, начав медленно разрезать мясо на кусочки:

— Не интересно.

— Валентин Бэйкер, — словно не расслышав мои слов или же, напротив, в упор игнорируя их, насмешливо выдал он, подставив свою ладонь.

Взгляд исподлобья, которым я его одарила, так и говорил: «Ты надо мной издеваешься?» Но он лишь ослепительно улыбнулся, заставив мысленно скрипнуть зубами. Обычно про таких людей говорили: «Несносны как черти, неисправимы как время». А значит проще дать ему то, чего он хочет, чем терпеть это представление еще дольше. Поэтому ответив на рукопожатие, сказала:

— Бэйлис Сандерс Эверетт.

— Маленькая валькирия тебе подошло бы куда больше, — задорно пожав мою ладонь, неожиданно проговорил он, продолжив буравить взглядом.

Я усмехнулась.

Делать комплименты он умел, в отличие от своего друга. Валькирии считались одними из самых сильных и бравых воинов. Своей несгибаемой волей и чистотой сердца были образцом для многих. Хотя на минуточку – они были женщинами. Возможно, только благодаря им законы постепенно начали меняться, и со временем население женского пола получило свое полноправное место в обществе – место наравне с мужчинами. В противном случае, кто знает? Смогла бы я сейчас находиться здесь?..

Не став дожидаться дальнейшей реакции, он улыбнулся: хитро, местами играючи. После чего поднялся с места и сказал:

— Мне пора. Но безмерно рад познакомиться с тобой, Бэйлис. Ещё увидимся.

— Либо просто сделаем вид, что не знаем друг друга, — как ни в чем не бывало произнесла я с долей сарказма, но этот хитрый лис отлично расслышал мои слова.

Усмехнувшись, он вдруг загадочно выдал:

— Что-то мне подсказывает: мы станем ближе, чем может показаться на первый взгляд.

— Звучит как угроза.

— Или как предзнаменование, — блеснув взглядом, таинственно произнес он и, развернувшись, ушел.

Я провожала его долгим недоумевающим взглядом. Это место будто балансировало на грани гениальности и безумия. Тогда как его обитатели представлялись запутанной неразгаданной головоломкой.

Подумав об этом, я все же вернулась к ужину. А когда закончила, насладившись в меру прожаренным стейком, хрустящими овощами и мягкой булочкой, таящей во рту, то направилась обратно в общежитие. Правда, по пути все же умудрилась заблудиться. Решив проверить место положения на карте, неожиданно обнаружила, что она исчезла. Видимо, я обронила её, когда столкнулась с Араей. И как это всегда бывает: в самый неподходящий момент ты остаёшься совсем один. Поблизости не было ни души. Лишь я, да ветер, гуляющий в тоннелях коридоров.

Что ж. Выход есть всегда. Вопрос в том, когда именно я сумею его распознать.

Я вышла в очередной пустынный холл. Гулкое эхо шагов разбивалось о стены и, казалось, звучало с удвоенной силой. Но...это место отличалось от предыдущих. Стены стали темнее. Ни намека на окна. Лишь искусственный свет от настенных факелов в виде черного цветка чертополоха. Да две арки, ведущие в разные стороны. Причём и в той и в другой – кромешная темнота, напоминающая клубы пара.

Такое чувство, будто замок решил сыграть со мной в прятки. Но правила были ведомы только одному из нас. В мыслях всплыла очередная байка, в которой говорилось, что это место проклято, как и все его обитатели. Но я спешно мотнула головой, отгоняя непрошенные ужасы. Правда, сколько бы ни храбрилась, а духов и привидений боялась с детства! Все потому, что когда мне было пять – один из них едва не прикончил меня. Честно говоря, я смутно помнила этот случай. Однако пустые провалы глаз, замогильный холод и треск – запомнила навсегда. Картинки могут со временем изменяться, стираться, утрачивать свою значимость. Но эмоции, ощущения, вкусы и запахи – останутся в памяти навечно.

Сейчас я испытывала нечто схожее. Ощущение того, как волосы становились дыбом; как липкая волна страха поднималась из-за тени, лишая контроля; как сердце невольно ускоряло ритм. И нутро вовсю кричало: что-то не так.

«Здесь кто-то есть».

Сглотнув, я вдруг поняла, что пора бежать. Просто почувствовала на интуитивном уровне, позволив инстинктам управлять мной. Поэтому спешно нырнула в одну из арок.

Упаси Триединая, и удача мне улыбнется! Я окажусь в главном холле или на худой конец снова возле входа в столовую!

Да где угодно, только бы подальше от призраков!

Наверное еще около получаса я блуждала по коридорам в поисках выхода или чего-либо отдаленного. Упиралась в бесконечные завитки лестничных пролетов, массивные колонны с барельефами, теряясь между переходами, соединяющими части замка. Один раз даже напоролась на тупик. Возможно, там и был какой-нибудь потайной проход, но искать его у меня не было ни времени, ни желания. Моя цель состояла в усердных тренировках и формировании определенного статуса, а не в поиске приключений сомнительного характера.

— Что вы делаете в этой части замка? — неожиданно ворвался в мои мысли строгий звенящий голос, заставив оторваться от разглядывая потемневшей от времени лестницы, ведущей, судя по всему, в катакомбы. Поговаривали, здесь даже были тюремные камеры.

Обернувшись на голос, вперилась подозрительным взглядом в незнакомца. Им оказался высокий статный мужчина.

Черные слегка вьющиеся волосы, забранные спереди, доходили почти до плеч. Тонкие, спадающие пряди, обрамляли угловатое лицо с несколько резкими чертами. На нем была преподавательская форма с переливающимся значком, закрепленным на черном кифте*.

Зеленые глаза не выпускали меня из виду.

— Мне повторить вопрос, эдерра?

Я наконец моргнула и мотнула головой.

— Извините. Я…слегка заблудилась.

Если это было можно так назвать.

Для преподавателя он довольно молод. По крайней мере, для здешнего уровня. Впрочем, я даже не знала кто он. Его принадлежность к той или иной крови.

Он едва заметно прищурился, окинув меня задумчивым взглядом. Хмыкнул, будто сделал вид, что поверил.

— В таком случае, вам неслыханно повезло. Идемте, я лично провожу Вас до общежития.

— Премного благодарна, — не став отпираться, ведь мне действительно нужна помощь, произнесла я, склонив голову в знак почтения.

Он указал в противоположную сторону. И я последовала в обозначенном направлении.

Незнакомец сдвинулся с места, и через несколько секунд мы уже шли вровень.

— Могу я поинтересоваться, кто вы?

Наверное, это прозвучало невоспитанно, немного грубо. Мне определенно следовало подтянуть этикет, поскольку вздернутая бровь мужчины ненавязчиво намекала на это. Хотя в его глазах и вспыхнул маленький огонек заинтересованности. Но я ничего не могла с собой поделать. Однако, услышав его слова, впала в ещё большую растерянность:

— Прошу меня простить. Мне следовало представиться раньше.

Он вдруг остановился и, повернувшись ко мне, сказал:

— Рик Валтимор Грэйморк. Профессор темных искусств.

— Бэйлис Сандерс Эверетт. Вторая ступень обучения, — на этот раз соблюдая правила, представилась я в ответ и поклонилась.

После чего мы продолжили путь.

Стены вокруг сужались, заставляя ощущать себя в ловушке. От них исходила волна странной энергетики, будто коридоры скрывали в себе нечто зловещее. Или так сказывалось мое блуждание по петляющим проходам, складывающимся в подобие наслоившейся паутины.

— В какой-то момент я и правда отчаялась найти выход, — неожиданно для себя призналась.

Это место влияло на людей странным образом. Либо страхи, обитающие глубоки внутри меня, на секунду сумели вырваться, заставив утратить власть над барьерами, что я выстраивала годами.

Подумав об этом, невольно передернула плечами, стараясь собраться с мыслями.

— Разве у вас не должно быть карты? Мне казалось, её выдают всем обучающимся.

— Верно. Но, кажется, я обронила её еще на пути в столовую.

— Весьма недальновидно с вашей стороны, мисс Эверетт.

Возможно. Правда, вслух я сказала лишь:

— Просто нелепая случайность.

— Просто ли?

— Что вы имеете в виду?

Я повернулась, чтобы взглянуть на него.

Он был гораздо выше. А этот взгляд свысока... Он будто мог видеть то, чего не видели другие.

— Вам следует быть более осмотрительной, мисс Эверетт. Некоторые незначительные детали способны разрушить даже самые прочные стены, — сказав это, он едва заметно дернул уголками губ; мы свернули на очередном повороте – до этого момента я и не замечала, что их так много.

Похоже наравне с темным искусством он не менее виртуозно владел иносказательной речью. Не удивлюсь, если в его арсенале припасена алхимия, черная магия и поклонение старому пантеону.

— Могу я узнать ваш факультет? — неожиданно поинтересовался он, отвлекая меня от мрачных стен.

Не став юлить, я сказала:

— «Ловчие».

— Что ж. Смелый выбор.

— И почему же?

Если рассматривать ловчих и охотников, то первые несомненно уступали вторым, поскольку на них ложилась наиболее емкая и сложная часть работы. Если мы были своеобразным щитом и проводником, то они, своего рода, атакующим клинком, превращающимся в главную мишень.

— Не каждый способен заглянуть во тьму. Не говоря о том, чтобы осмелиться соприкоснуться с ней. Каждая ловля – очередной виток во взаимодействии с темными материями. Подобная энергия не исчезает бесследно. Так или иначе, она всегда оставляет свой отпечаток.

Что ж…скажи он нечто подобное на вступительных экзаменах или же на официальном мероприятии по случаю поступления, – большая часть первокурсников отсеялась бы. Однако я давно исследовала данную специализацию, знала все её хитросплетения и основы мироздания. Но не став кривить душой, отмечу, что поначалу, когда во мне только пробудились отголоски дара, я испугалась. Это странное чужеродное влияние извне, эта сила, клубящаяся во мне, – ужасали. Уже тогда я вдруг начала осознавать, что слышу и чувствую их. Впрочем, первая встреча с ихшаи оставляла желать лучшего. Повезло, что рядом был «Хау-Лэй»*. Они спасли меня. В противном случае...все могло закончиться плачевно. Даже Роуз не знала об этом. Ещё одна маленькая жалящая тайна.

Это воспоминание почти стерлось из памяти. Я прожила его, приняла существующую данность и как следует оттолкнулась, чтобы добиться желаемого. Маленькая катастрофа стала неожиданным трамплином к новому началу. Однако после слов профессора событиях тех дней снова ожили, завихрились яркими, всплывающими картинками, заставив ощутить все то, что я испытала в тот день...

_____________________________________________________

*Кифт – длинная жилетка с разрезами по бокам.

*«Хау-Лэй» – тандем, состоящий из профессионального охотника и ловчей, приставленной к нему в напарники.

Четыре года назад…

Сбежала. Опять. Не счесть сколько раз я делала это, желая раствориться в окружающем мире. Вот и сейчас... Гналась следом за мальчишками, чтобы искупаться в диком пруду. А если посчастливиться – увидеть розовых люминесцентных лягушек! Другие девчонки не раз болтали о них, восхищаясь их гладкими зеркальными спинками и прозрачными глазами. Однако мне никак не удавалось поймать подходящего момента!

Задумавшись, едва отстала от остальных. Затем и вовсе остановилась и замерла на месте, приметив странную тень, мелькнувшую меж стволов деревьев. Воздух неожиданно похолодел. Кончики пальцев ни с того ни с сего начало покалывать, будто маленькие иголочки ненавязчиво вонзались в кожу.

Я поморщилась, в недоумении осмотрев ладони. Ничего подобного раньше не случалось. А теперь…на них появились лёгкие почти полупрозрачные нити, выстраивающиеся в хаотичные завитки, принимающие причудливую форму.

Сердце дрогнуло.

Испугавшись, я отступила, как если бы передо мной стоял невидимый противник. Вот только запнулась о торчащую корягу и упала. Лодыжка отозвалась тупой болью. Не удержавшись, вскрикнула, прокляв неуемное любопытство. Видимо, неудачно приземлилась. Как назло, вспомнились наказы Роуз, в которых она запрещала уходить дальше пределов Лавандовой Рощи, особенно в Пустынные Леса. Но я ослушалась. Ведь пруд находился там и…возможно, меня совсем немножко взяли на слабо! Теперь же я думала о том, что лучше бы и дальше гонялась за ампитовыми бабочками, крылья которых размером с кулак, чем влипла в очередную передрягу.

Прошипев нечто нечленораздельное, я осторожно поднялась на ноги. Стряхнула с одежды налипшие сухие листья, стараясь в очередной раз скрыть даже пустяковые доказательства своих оплошностей и чудачеств. И вдруг почувствовала, как жжение охватило кончики пальцев. Внутри разрастался странный зудящий импульс. Будто сокрытое во мне нечто призывало следовать за ним, как если бы в руках был невидимый компас, не просто указывающий направление полюсов, а конкретную область – точку.

— Да что со мной?! — затерявшись в собственных ощущениях и неизведанных чувствах, растерянно и вместе с тем зло закричала я, чтобы тут же боковым зрением снова выцепить чью-то тень. Но…

Может, всего лишь показалось?

Оглядываясь по сторонам, хотела доказать себе, что это лишь плод разыгравшегося воображения. Боль в лодыжке отошла на задний план. Как и пульсирующие кончики пальцев с завитками переливающихся нитей. Но...все резко прекратилось. Все эти странные ощущения исчезли. Узоры на руках медленно испарились, будто их рисовали невидимыми чернилами.

Решив, что снова, по всей видимости перегрелась на солнце (что бывало не раз, из-за чего порой случались галлюцинации), я развернулась, желая нагнать остальных, но тут же отшатнулась, испуганно замерев на месте. Устоять на ногах удалось чудом. Легкий холодок пробежал по коже. Внутренности скрутились в тугой узел.

То, что неожиданно возникло передо мной, было сложно описать простыми словами. Впрочем, как и дать как таковое определение…

Существо, появившееся из ниоткуда, походило на призрака – бесформенную материю; потустороннюю тень со множеством ликов. Пустые молочные белки глаз, затесавшиеся в туманных провалах; бесформенное тело, парящее в воздухе полуразмытым силуэтом, напоминающим кривое зеркало.

Поначалу мне казалось – это лишь мираж. Детское видение, прибывшее из кошмаров. Но затем...я стала видеть сквозь завесу. Черное марево едва рассеялось, открывая доступ к некоторым деталям, в виде обугленной полуразложившейся плоти, костлявого изогнутого подобия рук, состоящего из сплетения сухожилий и податливых мышц. Ни костей, ни артерий, ни вен. Ничего, что хоть как-либо говорило о том, что передо мной живое существо. Или…существо из этого мира.

Я настолько опешила, что позволила ему к себе прикоснуться. Три длинных когтистых пальца, будто сломанных однажды, кое-как восстановленных заново, едва сжали мой подбородок, заставив почувствовать дрожь, прокатившуюся волной ужаса по телу. Однако это ощущение было настолько реальным, что лишь доказывало – я вовсе не спятила – это отнюдь не галлюцинации.

Страх перед неизведанным так сильно парализовал меня, что я не могла пошевелиться, боясь лишний раз вдохнуть. Возможно, в эту самую секунду отец был бы мной разочарован, не такому он меня учил, но... Я правда ничего не могла с собой поделать. Тело онемело. Разум застыл в вязкой паутине. А может…дело было не столько во мне, сколько в необъяснимой реакции, появившейся из-за близости неизведанного существа?.. Момент, когда врожденные рефлексы уступали место первобытному страху. Инстинкт самосохранения стирался напрочь, подчинившись чему-то куда более древнему.

Я чувствовала, как колотится сердце. Столь же быстро и неумолимо, подобно сердцу маленькой неустанно борющейся за жизнь колибри. Но когда эта тварь подошла так близко, что в ноздри ударил ощутимый запах гари, разложившейся плоти и запекшейся крови, раскрыла пасть и издала звук, напоминающий рев банши, предвещающих чью-то смерть, сердце остановилось, ухнув в пятки. И тут…нечто склизкое и теплое потекло по коже. Это была кровь, вытекающая из моих ушей.

Не в силах сопротивляться боли, зажала уши, осев на землю. Оглушительный вопль продолжал отдаваться звенящим эхом. И эта растерянность – маленькая слабость – стала моей фатальной ошибкой. Папа всегда учил не подавать виду, даже если очень страшно. Держать голову прямо и ни за что не сдаваться. Так меньше шансов превратиться в жертву, чья учесть окажется предрешенной. Но я сделала это... И существо отреагировало мгновенно.

Воспользовавшись минутной заминкой, оно нанесло удар. Все, что я успела сделать – панически выставить ладонь. Обычный непримечательный жест, указывающий на подсознательную попытку защититься. Но какой в этом смысл? Глупо и так бессмысленно. Правда, прежде чем успела бы смириться, тварь взвизгнула. Этот звук отличался от того, что был прежде. Он походил на тихий стонущий хрип вперемешку с отчаянным протестующим писком.

Я бросила испуганный взгляд на тварь, желая понять, в чем дело. Но заметила множество мерцающих нитей, опутывающих её тело. Они расползались в стороны, удлиняясь, переливаясь яркими всполохами света, сходились в одной точке, чтобы в следующее мгновение превратиться в подобие прочной мерцающей сети насыщенного фиолетового цвета с легкими бирюзовыми переливами.

Глаза распахнулись, стали шире, выражая весь спектр удивления. Потому что нити, опутывающие сущность, выходили из моих собственных пальцев, покрытых светящимися узорами. Я неожиданно стала кукловодом, переняв бразды правления. Только пока размышляла над происходящим, силясь понять, что все это значит, монстр вырвался из ловушки. Бросился вперед, взмахнув когтистой лапой, но…мерцающие нити появились снова. На этот раз сеть образовалась в считанные секунды, превратившись в прочную ярко-алую огненную сферу.

Я повернула голову и наткнулась взглядом на женщину, чье выражение лица было настолько воинственным и умиротворенным, что щупальца страха, прочно спеленавшие разум, отступили. И в эту самую секунду мне вдруг отчаянно захотелось стать на неё похожей. Хотя бы немного. А после…я выхватила мужскую фигуру. Первое, что бросилось в глаза, белоснежная кожа, украшенная множеством черных символов, слегка мерцающих холодным обжигающим светом. Второе – клинок, вспыхнувший в руках незнакомца. Сталь отливала лунным серебром и, казалось, была соткана из солнечного света и пыльцы звезд. Тогда как рукоять полная противоположность: темно-синяя, почти черная, подобно бархату ночи, с небольшим клубящимся камнем в центре необычного символа.

Я не заметила, как задержала дыхание, ощутив переполняющий меня восторг, а вместе с ним – ужас, осевший тяжелой пылью на кончиках ресниц.

— Эй, малышка, ты как, в порядке? — ко мне побеждала незнакомка, чья внутренняя ци была настолько мощной, что завораживала каждым вдохом.

Мужчина, прибывший с ней, нацелился на темную искру. Не знаю, почему, но это определение появилось из ниоткуда...

Острием клинка прочертил в воздухе непонятный символ, напоминающий перевернутый знак луны и солнца. После чего одним резким движением ударил тварь в солнечное сплетение, провернув лезвие до упора.

Незнакомка охнула (скорее раздражительно, нежели испуганно) и, закрыв обзор на потенциальное убийство, притянула меня к себе, крепко прижав к груди.

— Тебе лучше не смотреть на это, поверь мне.

Сглотнув, моргнула, едва ощутимо вздрогнув, но... Слез не было. Как и страха. Больше нет. Мне вдруг захотелось стать стойкой, непоколебимой, как маленький воин, коим меня учил быть отец в моменты неожиданно сошедших бурь.

Я поняла, что все кончено, когда хватка незнакомки на моих плечах ослабла. Она выпустила меня из объятий и, посмотрев своими небесно-голубыми глазами, сказала:

— Ты как? Не ранена? Идти сможешь?

— Ты как всегда, в своем репертуаре, Сейна. Дай малявке отдышаться и прийти в себя. В конце то концов, её едва не прикончили.

К нам подошел незнакомец. Умелый воин, что одним ударом сумел уничтожить монстра. Он был высоким, сильным и...безумно красивым. Почти как папа. Но взгляд его серых глаз казался холодным, безжалостным. Клинок испарился, заставив мысленно гадать, куда именно.

На его слова моя спасительница закатила глаза.

Сглотнув вязкую слюну, я все же пришла в себя и немного севшим голосом произнесла:

— Я в порядке, не считая растянутой лодыжки. Н-но...что это было за...создание?

Никогда не слышала о подобном раньше. Даже вскользь.

Они переглянулись. После чего незнакомец, сурово сложив руки на груди, сказал:

— Их называют ихша́и – твари, порожденные Хайлуном. Говорят, они вышли из самой бездны Хаоса и теперь скитаются в поисках добычи, пока хозяин не призовет их обратно.

— Но...разве подобных существ не должны сдерживать или охранять? — не столько испуганно, сколько заинтересованно поинтересовалась я.

Мужчина хмыкнул.

Сейна, как я успела запомнить, кивнула.

— Так и было. Пока кое-что не случилось. Впрочем, эти истории не для детских ушек.

Она задорно потрепала меня по макушке, словно я все ещё была несмышленым ребенком. Хотя мне было пятнадцать! После чего снова перевела взгляд на своего загадочного спутника. Казалось, они понимали друг друга без слов, несмотря на некоторую неприязнь.

Я озадаченно переводила взгляд с одного на другого.

— А кто вы?

— Какая любопытная малявка, — усмехнулся мужчина.

— И какая бесстрашная, — тепло улыбнувшись, неожиданно добавила незнакомка, заставив мое сердце биться чаще, пусть я и чувствовала некоторый стыд за то, что позволила этой твари застать себя врасплох.

Не удержавшись, улыбнулась в ответ, покраснев до кончиков ушей.

— Но если тебе так интересно, то таких, как мы, называют «Хау-Лэй». Это особое подразделение, занимающееся зачисткой таких существ. Мы истребляем темные материи, очищаем мир от скверны, защищая народы от безжалостных нападков. Я – Ловчая. Моя задача находить их след, заключать в своеобразную сеть, обездвижив, и тем самым дать возможность охотнику, то есть ему, — Она указала на мужчину, позади себя, — выполнить свою часть работы.

— Верно. И моя задача довольна проста: истреблять этих монстров, чтобы однажды они не сотворили этого с нами, оставив от мира лишь горький прожжённый пепел, — холодно пояснил он, а затем тоном, нетерпящим возражений, добавил, обратившись к Сейне:

— Идем, у нас ещё много работы.

— Мы проводим тебя до главной дороги. В таких местах бродить опасно. Больше не гуляй здесь, если жизнь по-прежнему дорога. По крайней мере, одна, хорошо?

Я кивнула и пошла с ними. А когда мы прощались, искренне поблагодарила, пообещав, что однажды стану такой же сильной и смелой, борясь не только за все светлое, что есть в этом мире, но и за тех, кто его населяет.

В тот день моя жизнь круто перевернулась. Она будто поменяла ориентир, отыскав новую дорогу. Тогда я наконец обрела жизненную цель – четкую, непреложную, светлую, высвободив свой дар и пообещав себе, что стану достойным борцом – ловчей, положившей жизнь за свет. Тем, кто будет оберегать мир от темных материй до тех пор, пока они не сгинут вовсе.

Эта яркая маленькая искра, зажегшаяся внутри, оказалась моим спасением –новообретенным смыслом жизни. Особенно после того, как я утратила вкус ко всему, что любила прежде.

Слова профессора напомнили мне об этом. Однако они же заставили невольно погрузиться в темные уголки души. В ту часть, что по-прежнему оставалась загадкой даже для меня. Ведь…некоторые звенья воспоминаний все еще ускользали, а значит и некая часть меня.

— Что ж, надеюсь впредь вы будете более осмотрительны, эдерра.

Я моргнула, осмотрелась по сторонам и только сейчас поняла, что мы стояли во дворе общежития.

Уверенно кивнув, обернулась и вежливо поклонилась.

— Безмерно благодарно за помощь, профессор.

Он едва заметно кивнул. После чего развернулся и ушел. Полы его черного строгого кифта развевались на ветру.

Несколько секунд я смотрела ему вслед. Прямая осанка, аристократическая изящность, легкий оттенок неприступности и манящее таинство. Было в этом мужчине что-то такое (помимо строгой классической внешности с нотками легкой небрежной дерзости), что притягивало на глубинном уровне. Возможно, если бы не моя одержимость поставленной целью и не озадаченность будущей карьерой, то... я могла бы влюбиться. Но хвала Триединой! – разум все еще был при мне, как и наличие некого иммунитета, ставящего блок на мужчин. По крайней мере, до тех пор, пока я не претворю свои грандиозные планы в жизнь. Однако не удивлюсь, если большая часть эдерр изнывала от тоски и в тайне заказывала приворотные зелья у местного пансионата ведьм.

Улыбнувшись подобным нелепым мыслям, я вздохнула и отправилась в общежитие. Во второй раз проходить через темную дверь было не так страшно. Оказавшись в комнате, с порога услышала звучные девичьи голоса, а затем и хохот. Очевидно, обе соседки на месте и прямо сейчас обитали в гостиной.

Уверенно приподняв подборок и расправив плечи, не желая показывать легкую нервозность, царящую внутри, так как социальные навыки у меня хромали, а вкупе с тяжелым острым характером и вовсе развитию не поддавались, сделала неглубокий вдох и выдох.

Стоило переступить порог, Арая подскочила с места, ослепительно улыбнувшись.

— Привет!

Неуверенно махнула рукой, отвечая на её радушие, а затем отметила присутствие второй девушки. Она расположилась на подоконнике. Жгучая брюнетка с ярко-красной прядью, оттеняющей её большие золотисто-карие глаза миндалевидной формы, впалыми щеками, смуглой кожей и стройным подтянутым телом. На ней была обычная черная майка, а потому я могла отметить четкий контур проработанных мышц. Казалось, она довела каждую линию тела до совершенства, позволяя плавным, в то же время резким изгибам откровенно подчеркивать его достоинства. Её физическая подготовка совершенна. По крайней мере, я могла с уверенностью сказать, что она полностью владела собственным телом.

— Мы рады приветствовать тебя в нашей маленькой обители спокойствия! Потому что как только окажешься за её пределами: бурные потоки Эдэрхэйд утянут тебя в свои бесконечные воды.

— Так она говорит, что только здесь можно свободно вздохнуть.

Я усмехнулась. Они были забавными. После чего уверенно шагнула вперёд и, протянув ладонь, представилась:

— Бэйлис Сандерс Эверетт.

— Новенькая, о которой наслышана вся академия, — саркастично произнесла моя вторая соседка, мягко, я бы даже сказала с кошачьей грацией, поднявшись с места.

Она подошла ближе. Мы замерли напротив друг друга. Моя рука по-прежнему находилась в подвешенном состоянии, в ожидании своеобразного ответа. Не хотелось бы наживать очередного недруга. Особенно если это твоя соседка. Поэтому дернула уголками губ, пытаясь изобразить подобие дружелюбия.

— Джозефина Белау́р, — в конце концов представилась она в ответ и уверенно пожала мою ладонь.

Я успела лишь моргнуть, прежде чем она нанесла удар. Рефлексы сработали за меня. Мгновенно отразив ребром ладони лезвие кинжала, мне даже удалось не потерять лица. Хотя, возможно, в глубине души я уже была готова к чему-то подобному. С Араей проще. Она легкая на подъём, открытая, немного взбалмошная. Её энергетика ослепляла и обволакивала, подобно согревающим лучам солнца. Но Джо...иная. От неё веяло штормами, скрытой угрозой и легким оттеняющим безумием. Бесспорно, она имела стальные нервы и обладала жестким внутренним стержнем, который, сломать, уверена, не так-то просто.

— Джо-о-о! Ты что творишь?! — удивлённо округлив глаза, прокричала Мейтерс; в её голосе слышались как злые, так и слегка обиженные нотки, будто девушка нанесла удар в первую очередь по ней, а не по новой столь внезапно свалившейся на голову соседке.

Весело хмыкнув, чокнутая бестия отвела кинжал и задумчиво сказала, глядя в мои глаза:

— Может, мы и подружимся.

Удивительно, но…

— Объятия клинков нравятся мне гораздо больше, нежели напускное радушие.

И я не имела в виду Араю. Скорее тех, кто скрывался за маской благодушия и наигранного дружелюбия, желая оставаться в тени, пока это приносило хоть какую-то пользу.

— Вижу, ты не зря получила этот грант, — неожиданно произнесла она, одарив меня прищуренным взглядом своих лисьих глаз.

В этот момент я вдруг вспомнила Валентина. Между этими двумя было нечто схожее.

— Джо всего-навсего хотела сказать в своей излюбленной манере, что-то вроде: «Добро пожаловать, Бэйлис. Мы рады, что теперь ты будешь жить с нами».

Брюнетка закатила глаза, сказав:

— Наш маленький спасатель всея единой.

Я не удержалась и улыбнулась. Подобное звание действительно подходило ей. Её доброта и искренность могли покорить любую душу. Казалось бы, даже самую темную.

— Я иду к себе. И…

Джо все же обернулась, прежде чем исчезнуть за появившейся дверью:

— Добро пожаловать, Бэйлис.

Сказав это, она исчезла.

Что ж, очевидно, крепкий фундамент для нашего совместного проживания положен.

— Не обращай внимания. Она специфичная, но добрая, если не выпускает свои излюбленные колючки.

Я кивнула.

— Спасибо.

— Пустяки, — отмахнулась девушка и следом добавила: — Мне нужно пройтись по некоторым материалам прошлого года, поэтому тоже пойду к себе. Но если не против, я могла бы устроить тебе небольшую экскурсию завтра до начала занятий. Показать наиболее популярные места и убежище студентов.

— Если это не обременит тебя…

Она замотала головой.

— Ни в коем случае! Я с радостью введу тебя в курс дела. Тогда завтра здесь же, скажем…в семь?

По расписанию завтрак в восемь. Занятия с девяти. Поэтому я уверенно кивнула и еще раз поблагодарила её. Человек, который все знает и поможет освоиться – неслыханная находка!

Все разошлись. Гостиная опустела. Поэтому я тоже отправилась к себе. Скинув сумку с вещами на пол, рухнула на кровать. Полежав несколько минут, выдыхая усталость этого дня, села, облокотившись о мягкие шелковые подушки, а затем достала старенький блокнот. Он был чем-то вроде личного дневника. Только вот все свои мысли и чувства я выражала не словами, а рисунками, небольшими зарисовками и набросками, преимущественно состоящими из различной растительности. Иногда там могли затесаться неброские черно-белые пейзажи, совсем изредка – силуэты живых существ.

Я всегда рисовала, по крайней мере сколько себя помню. Это было чем-то вроде медитации: разум отключался, собственный голос замолкал, мысли угасали, позволяя ненадолго погрузиться в спасающую тихую гавань.

Вот и сейчас, я ощущала шероховатость бумаги, гладкий стержень черного кусочка угля, зажатого в пальцах, едва заметное скольжение и запах пергамента. Я не думала о том, что рисую. Просто выводила своеобразные линии и завитки, постепенно складывающиеся в подобие очерченного силуэта. С каждой минутой бессвязные лини все больше приобретали контур, видимые очертания и резкие углы, складываясь в конкретный образ. Пока...рука не замерла на месте, остановившись на последнем штрихе, отбрасывающем тень на глаза.

Моргнув, пробудилась от транса и вдруг осознала, кого только что нарисовала.

Самого дьявола.

Удивительно, но глаза удалось передать невероятно точно. Они были как живые. Эти длинные загнутые ресницы с немного жестким изгибом. Густые брови с упрямым изломом. И холодные бездонные зрачки, подобно зеркальному отражению, с чарующим блеском, невероятным себялюбием и безумным торнадо, подхватывающем всех, кто приблизился хотя бы на мгновение. Они смотрели прямо в душу и казалось…видели меня насквозь.

Я моргнула, сбрасывая наваждение, вырвала лист бумаги и сердито скомкала его, сминая каждую еще не загубленную часть. После чего выкинула в мусорное ведро, избавившись от кошмара во плоти с удивленной, одновременно злой мыслью: «Прочь!»

Откинув блокнот в сторону, решила, что на сегодня впечатлений предостаточно. Разберу вещи и лягу спать. А завтра…

У меня начнется новая жизнь.
Ну что, как Вам соседки Бэйлис?) Кто понравился больше? Милая нежная Арая или бойкая язвительная Джо?)) Делитесь своим мнением, мне очень интересно(;

На следующее утро мы с Араей, как и договаривались, встретились в гостиной. Она пообещала незабываемую экскурсию. А когда я поинтересовалась, где Джозефина, девушка ответила, что она уже ушла. Оказывается, каждое утро та самостоятельно тренировалась на поле для блэйфа*. Что в принципе было предсказуемо. Занимаясь подобными вещами, можно наработать не только отличную меткость (одно из главных качеств ловчих), а также скорость и четкость собственных движений. Эта девушка бесспорно знала, чего хотела. Поэтому несмотря ни на что упорно шла к своей цели. Возможно, именно этим мы были с ней так похожи. 

В первый день я успела осмотреть лишь небольшую часть академии, преимущественно её учебные помещения и полигоны. Однако не терпелось также увидеть места, пользующиеся наибольшей популярностью у студентов. Не считая зала приема пищи, конечно же. Ведь на таинственные холодные коридоры и бездушные каменные стены я успела насмотреться вдоволь.

Подумав об этом, невольно передернула плечами – в моем скрытом арсенале «страхов» числились не только открытые водоемы, но и призраки, частичное отсутствие света, а также тесные пространства. Когда я тонула, вода была буквально повсюду. Ни единого шанса на возможность прочной опоры. Полное отсутствие кислорода и как таковой возможности к отступлению, к свободе.

Мне пришлось ускориться. Арая была весьма прыткой, а еще очень быстрой. Я едва поспевала за ней.

— Просто не терпится показать тебе тут все! — не переставала радостно щебетать она, удерживая в руках сразу несколько ярких папок и увесистых книг.

— Может, тебе помочь?

Казалось, она вот-вот рухнет под весом столь неуемных знаний и сломается, будто хрупкая фарфоровая ваза.

— О, не стоит! Сейчас доберемся до главного корпуса и я положу их в шкафчик. В главном холле, прямо под лестницей, есть специальная кладовая. Что-то вроде комнаты хранения. Все желающие могут положить туда необходимые на день вещи, будь то учебники, форма или тренировочный инвентарь. Постоянно носить с собой столько всего утомительно. А так они почти всегда под рукой. Надо лишь приложить пропуск над свободным отсеком, и он закрепится за тобой. Это довольно удобно!

— Хм. И впрямь.

Сегодня утром, когда проснулась, обнаружила необходимую учебную литературу на столе. Огромная аккуратная стопка высилась почти до потолка. Впрочем, шокирующей новостью не стала. Я была заранее предупреждена не только о здешних нагрузках, но и о функции «доставки». Рядом лежало два бланка. Один – перечень всех предметов, второй – полный список выданных книг. За него то мне и пришлось расписаться в нижней графе. Правда, сделав это, он тут же исчез, очевидно, отправившись к хранителю библиотеки.

Как только мы вышли из общежития, я поежилась. С утра здесь довольно прохладно и туманно. Лёгкое облако дыма расстилалось на каждой дорожке, опутывало парк и походило на тонкий слой пухового одеяла. Сквозь серое пасмурное небо изредка проклевывались лучи солнца. Но подобные погодные явления мне даже нравились. Они рождали странное чувство покоя, умиротворения и некого контроля.

Сегодня на мне красовалась официальная форма. Она насчитывала два комплекта: осенний и зимний. В обоих предлагались длинные юбки, чья ткань была почти по щиколотку: темно-фиолетовые, из мягкой летящей ткани с ремешком на поясе, а также строгие классические штаны с серебряной полосой сбоку. Одни из них были с мягким согревающим начесом, а другие – из легкой дышащей ткани, которая при этом хорошо тянулась. Ещё была строгая рубашка нежно-сиреневого цвета, легкая блузка с небольшим треугольным вырезом и шнуровкой спереди, а также ученический глэй*. Красующийся на моей груди значок факультета заставлял испытывать чувство неописуемой гордости. Безусловно, все факультеты АМО считались престижными, но в любом образовательном учреждении имелась собственная элита. Здесь таковыми становились «Охотники» и «Ловчие». Может, поэтому для них отведено отдельное общежитие в виде двух противоположных башен. В то время как все остальные факультеты расположились в трехэтажном вытянутом здании с огромными колоннами, покатой крышей, уютными балкончиками и небольшим садом. Оно было за академией, лишь в нескольких ярдах. Сложно найти того, кто мог бы остаться недовольным подобным убранством. 

Арая оставила учебники в шкафчике, показав на деле, как все работает. После чего мы двинулись вверх по лестнице. Комната отдыха числилась в списке первой и считалась укромным уголком для студента. Местом, где любой мог расслабиться, сбросить какие-либо ограничения. Будь то одинокий пляж, пальмы, бесконечная вереница гор или же другая безумная идея. Любая (пусть и утвержденная непосредственно ректором) фантазия там воплощалась в жизнь. Хотя и имела временные рамки и ограничения.

По словам моей соседки, это делалось для того, чтобы ученики могли сбросить напряжение, как физическое, так и эмоциональное. Чтобы возможный стресс, накопленный за день, мог отыскать выход, вместо того, чтобы накапливаться, образуясь в тугой комок нервов, что рано или поздно приведет к плачевным последствиям. Также старосты факультетов закрепляли там различные объявления, распространяющие ту или иную информацию. Преимущественно она касалась АМО. Но находились и любители местных сплетен. Поэтому все были в курсе различных интрижек, шуточек и каких-либо недомолвок между преподавательским составом. Именно там устраивались грандиозные вечеринки, хотя их быстро пресекали. В таком случае приходилось искать очередное маленькое убежище. Изощренность студентов здесь была на уровне. Не говоря об их смекалке, изворотливости и безнаказанности.

Мы задержались там ненадолго, так как хотелось обойти как можно больше мест. Однако этого было вполне достаточно, чтобы понять, как оно мне нравилось. В комнате отдыха было весьма уютно: множество мягких подушек, парочка диванов, широких кресел, несколько гирлянд, развешанных на стенах, еще около шести стеллажей с различными предметами и интересными вещицами, на осмотр которых ушло бы уйму времени. Все здесь создавало атмосферу, способствующую расслаблению, возможности перезагрузиться, взять тайм-аут. Особенно в небольшом отдельном закутке, похожем на кладовую, с мягкими пуфиками и подсвеченными стенами, которые в мгновение могли перенести в загаданное место – любую точку мира, озвученную и визуализированную воображением студента. Правда, если фантазия пересекала нормы приличия или же имела запрещающие пометки – стены загорались красным. Это означало, что по тем или иным соображениям, основывающимся на правилах, этике и морали академии, осуществить подобное невозможно.

Кстати, о вещичках, которыми были забиты книжные полки и стеллажи. Именно на одном из таких отыскалась моя пропавшая карта. Он числился, как «Пропажа». Туда складывались все академические потеряшки. Довольно увлекательное и немного странное зрелище. Ведь помимо карты, старых ключей, потрепанных тетрадей, искореженных ручек, папок и прочего, ничем непримечательного добра, я заметила также чье-то нижнее белье, черную ажурную маску и цепи, напоминающие кандалы.

Спрашивать чье это, а главное, для чего, не стала. Некоторые догадки и без того приходили на ум. Хотя то, каким образом это можно было потерять в коридорах замка, оставалось ничем неподкрепленными догадками. Причем не самого пристойного характера.

Мы двинулись дальше. Бегло прошлись по коридорам, осмотрев парочку аудиторий, тренировочный и спортивный зал, зал для медитаций, несколько лабораторий, а также подсобок с разнообразным внушительным инвентарем. Все это можно было описать парой слов: чисто, аккуратно, по-своему мрачно и изящно. Единственное, что меня по-прежнему смущало – это бесконечная вереница длинных коридоров, по которым мы вышагивали в сторону астрономической башни. И вдруг…по стенам прокатилась мелка дрожь, легкое эхо мелодии раздалось со всех сторон, заставляя замереть на месте и прислушаться к едва различимым звукам.

Я отстала, отдаленно слушая, как Арая без устали перечисляла преимущества АМО. Их насчитывалось не меньше сотни. А ведь она только начала! Казалось, источник её энергии неиссякаем. И это заставляло испытывать легкое светлое чувство зависти. Мне никогда не удавалось воспринимать реалии мира с налетом незримого света. Мои тона всегда тяготели преимущественно к темным оттенкам. Может от того, что внутри не было ничего, кроме пустоши и пронизывающих ветров.

Не долго думая, свернула за угол, посчитав, что увлеченная собственным монологом соседка не успеет толком заметить моего отсутствия. А как только проверю, что это за звуки – утолю очередное любопытство, тут же нагоню её. Карта снова при мне, а значит это дело нескольких секунд. Следовательно, переживать не о чем.

«Только посмотрю одним глазком и сразу вернусь» — решительно подумала я и вышла к угловой лестнице.

Кажется, звуки доносились откуда-то сверху.

Я преодолела ступени за считанные минуты. Правда, очередной выстроившийся впереди коридор со множеством дверей заставил растерянно замереть на месте. Звуки продолжали вибрировать от стен, становились отчетливее. Поддавшись внутреннему чутью, прошла до конца коридора и замерла напротив небольших двустворчатых дверей. Прислонившись, прислушалась: знакомая мелодия вновь разлетелась неуловимыми волнами, охватывая пустующие коридоры.

Это определенно здесь.

Осторожно повернув дверную ручку, так, чтобы никто не заметил стороннего присутствия, заглянула внутрь. Придержав двери, очутилась на длинном вытянутом балкончике с черными бархатными креслами. Вид отсюда открывался на небольшую сцену. Вокруг огромные полукруглые окна в пол. На этот раз без единого витража. А на фоне графитового бушующего моря с жемчужными волнами стояло черное лаковое пианино, покрытое серебряными витиеватыми узорами. За ним сидел человек, чье лицо было скрыто, а вот широкий разворот плеч угадывался только так.

Стоило его пальцам совершить очередной уверенный удар по клавишам, создавая звуки пронизывающие душу, и мурашки бежали по коже. А если прикрыть глаза, на мгновение отдаться нотам, складывающимся в невообразимую историю, – перед мысленным взором проступала невероятная картина. Казалось, в этот момент я могла увидеть рождение мира, подобно впервые раскрывшимся крыльям бабочки в полете и одновременно с этим – неминуемую погибель, напоминающую опавшие лепестки, увядшие в одночасье, утратившие былые краски и превратившиеся в безжизненный пепел.

Мелодия то заземлялась – мягко, неспешно, уступчиво, то, напротив, набирала обороты – резко, импульсивно, беззвучно. В ней сочетались полные противоположности – неумолимая борьба тьмы и света, каждые из которых перетягивали на свою сторону. Их касание завораживало и ужасало, манило и отталкивало, пленяло и освобождало.

Хаос и созидание царили в каждом его касании, заставляя сердце биться так, как оно не смело делать это прежде.

Звуки прекратились – резко, надломленно. И я вздрогнула, очнувшись от гипноза. Поняв, что пора исчезнуть, собиралась столь же тихо покинуть зал, не желая смущать того, кто играл столь болезненно-откровенно. Но…не успела. Как только повернулась к выходу, неожиданно услышала:

— Неужели моя игра настолько ужасна?

Ужасна?

Он должно быть шутит!?

— Прости, не собиралась подглядывать, просто услышала звуки и...Твоя игра невероятна. Она... — закончить не успела, потому что слова испарились, как только пианист обернулся ко мне.

Черная бездна глаз прожигала меня насквозь. Даже отсюда, где я стояла, могла видеть блеск, подобно сиянию сотни звезд, затаившийся в их глубинах...
_________________________________________________________________________
*Блэйф – вид спорта, суть которого состояла в том, чтобы попасть мячом в тонкое овальное кольцо, зачарованное таким образом, что при каждом соприкосновении с ним или при малейшем дуновении ветра, оно либо отскакивало в сторону, либо сужалось настолько, что становилось похоже на ушко для иголки; иногда блэйф (название самого кольца) мог становиться невидимым, и игроку требовалась вся сноровка и профессиональные навыки, чтобы верно рассчитать момент и попасть в отверстие, пока не закончится отведенное ему время.
*Глэй – разновидность пиджака, но в удлиненном варианте, с широкими летящими рукавами и длинными полами; на плечах небольшие эполеты с вышитым гербом академии, а на левой груди значок выбранного студентом факультета.