Ломая запреты

Сильнее вжимаю педаль газа, всматриваясь в ночные огни города. Минут через двадцать я буду, наконец, дома и рухну на кровать.

После задания устал как собака. Шеф словно специально дает самые сложные задания. Или мне только это кажется? Возможно, проверяет.

Но мне надо удержаться. Нельзя сломаться. И я знаю, что смогу.

Веки сами ползут вниз и я трясу головой, прогоняя сон. Врубаю на полную музыку и топлю педаль газа.

Поворот с трассы. Сейчас несколько кварталов по пустынным улицам и дом.

Сбрасываю скорость. Выруливаю и едва успеваю затормозить. Потому что из-за поворота на дорогу выскакивает кто-то. Резко. Неожиданно. Словно специально.

- Сука! – матерюсь и давлю на тормоз. Вцепляюсь в руль и ударяюсь лбом о него. – Сука! Сука! Сука!

Стучу ладонью по рулю и глушу мотор.

Осматриваюсь – на улице тихо. Никого.

Может, показалось? Да нет, я четко почувствовал удар. И фигура была.

Приоткрываю дверь и слышу слабый стон. Черт! Не показалось!

Недолго думая, выскакиваю из тачки и в два шага оказываюсь рядом с человеком, сидящим рядом с машиной и держащимся за голову.

- Жив? – спрашиваю я, подходя к нему и кладя на плечо руку. Стягиваю капюшон с головы и на плечи падают светлые длинные волосы.

Человек медленно поднимает на меня взгляд.

Девчонка. Ну, в смысле, молодая женщина. На щеке ссадина и на руке кровь.

- Ты спятила?! – срываюсь я. – Зачем под машину бросаешься?! Жить надоело?!

- Надоело.

Мне кажется или она чуть слышно на выдохе произносит это слово? Только этого дерьма мне не хватало!

- Дура, - сплевываю в сторону.

- Не заметила, - уже громче говорит она. – Задумалась, - пытается встать и опять стонет. – А нечего гонять по ночным улицам! Здесь, между прочим, двор!

Офигеть просто! Сама, дура, не смотрит, куда прет, а меня пытается выставить виноватым.

- Идти-то сможешь? – беру ее за локоть и тяну вверх.

- Ай! Больно! – и хнычет.

Блять, а если она сломала что? Выспался, блять! А завтра с утра к шефу!

- Ну? Вставай давай, - опять тяну ее.

Нет. Не встанет.

Матерюсь про себя и подхватываю ее на руки. Сажаю на пассажирское сиденье, сажусь сам и завожу машину.

- Куда? – испуганно озирается по сторонам. – Куда вы везете меня?

- Скрываю следы преступления, - говорю зловеще. – Нечего по ночам шляться.

- Помогите! – тыкает пальцем в кнопку на двери, чтобы опустить стекло.

- Да сиди ты! – говорю уже нормальным голосом. – Посмотрим сейчас, что у тебя и, если все в порядке, вызовем такси и уедешь. Спокойно. Нафиг ты мне не сдалась. Своих проблем хватает.

Замолкает.

Я злюсь, но не произношу больше ни слова.

Подъезжаем к дому. Я паркуюсь, выхожу из машины и опять беру на руки свою жертву.

В нос бьет сладкий цветочный аромат. Это от нее.

- Держись, - говорю я и она хватается за воротник моей куртки.

Девчонка легкая. Нести ее для меня вообще не проблема.

У квартиры прижимаю ее к стене, удерживая одной рукой. Второй рукой достаю ключ и открываю. Захожу с ношей на руках и ногой захлопываю дверь.

Сажаю девчонку на диван. Наклоняюсь и начинаю задирать штанину свободных спортивных штанов на ноге, на которую она не может встать.

- Вы что делаете? – кладет свою ладонь мне на запястье.

- Осмотреть хочу, - поднимаю на нее взгляд. – Может, врача надо вызвать.

- Не надо врача. Мне уже лучше.

Я опять смотрю на ногу и пальцами ощупываю ее.

- Ай! – вскрикивает девчонка, больно впиваясь ногтями мне в руку. – Не трогайте.

- Слушай, давай без выканья вот этого, - усмехаюсь я. – Терпеть не могу. Тебе сколько лет? И, кстати, зовут тебя как?

Вглядываюсь в лицо незнакомки. При свете это гораздо удобнее, чем на темной улице.

Хм. А девчонка ничего так. Сколько ей? Старше меня, думаю. Но ненамного. Или ровесница?

Светлые волосы. Личико такое милое. И глаза. вот, вроде, и голубые. Красивые глаза. Но что-то в них отпугивает. Слишком печальный взгляд у девчонки. Они не блестят глаза эти. И смотреть в них не особо хочется.

Вот у Нэлли взгляд как вспышка. Посмотрит и все. Пропал! А тут… как в бездну смотришь.

- Я не привыкла незнакомцам тыкать, - отвечает она и опускает взгляд.

- Так, давай познакомимся. Меня Раф зовут, - протягиваю ей руку.

Не отвечает. Сидит, ногу потирает и опять пытается встать.

Получается у нее.

- Так имя скажешь свое? – повторяю я вопрос.

- Ни к чему, - поднимает на меня взгляд. Вот опять.

Молодая, вроде, девчонка, а взгляд потухший какой-то. Обреченный, что ли.

- Ни к чему вам имя мое, - улыбается уголком губ. – И, вообще, лучше забыть о сегодняшнем происшествии. Так лучше будет.

- С чего это? – ухмыляюсь, засовывая руки в карманы джинсов. – У меня память хорошая.

- А у меня не очень, - достает телефон и куда-то набирает. – Такси? – и называет адрес. Потом смотрит на меня. – Ладно, спасибо вам.

- За что это?

- Не знаю, - пожимает плечами. – Отпустило как-то. Пойду я. Пока неприятностей вам не доставила.

- Странная ты, - говорю с усмешкой. – Дай телефон.

Ну да, она мне понравилась. Почему бы не продолжить знакомство?

- Не стоит, - слабо улыбается. – Раф.

Резко выставляю перед ней руку и упираюсь в стену, не давая пройти.

- Может, отблагодаришь? – наклоняю голову и смотрю в эти бездонные глаза.

А что? Нэлька к родителям умотала. Я один. Три дня уже.

А незнакомка мне понравилась. Все как я люблю. Худенькая, но где надо, все есть. Заметно, даже несмотря на балахон, который сейчас на ней.

Она пронзительно смотрит на меня. А я кладу руку ей на волосы, провожу по ним. Мягкие.

Взгляд спускается на пухлые губы. Сухие, но не облизывает их девчонка. Боится. Я помогу.

Наклоняюсь. Хочу поцеловать. Опять ее запах в нос ударяет. Мне нравится, как она пахнет.

Чуть сжимаю волосы в кулак и тяну ее голову вниз.

- Не надо, - просит она и в глазах появляется что-то непонятное. Страх? Паника?

- Да ладно, чего ты? - усмехаюсь я. - Не обижу. Полегчает сразу. Ну? Иди сюда.

Наступаю на нее, прижимая к стене. Пробегаю взглядом по фигуре. Что за херню она напялила? Какой-то спортивный костюм. Люблю, чтобы девочка девочкой была: платье покороче, каблуки.

- Не надо. Правда, - она упирается ладонями мне в грудь. - Будет только хуже.

- Угрожаешь? - приподнимаю бровь и с интересом смотрю на нее.

- Предупреждаю, - серьезно отвечает она.

- Да я не из пугливых, - усмехаюсь.

Хватит болтать.

Толкаюсь грудью в ее ладони и наклоняюсь.

Девчонка начинает отчаянно крутить головой, пытаясь избежать поцелуя. Меня это даже веселит. Какая бойкая птичка.

Беру ее за подбородок и фиксирую. Еще один взгляд прямо в глаза и я впиваюсь в пухлые приоткрытые губы.

Девчонка начинает отчаянно колотить меня по плечам, пытаясь оттолкнуть. Но она такая сладкая, что не отпущу.

То ли отсутствие секса три дня, то ли вкус девчонки дает о себе знать. В штанах тесно становится пиздец как. Чтобы как-то унять возбуждение, толкаюсь бедрами в девчонку. Прижимаюсь к ее животу.

И сразу же глаза ее становятся круглыми. Мычит что-то.

Упертая какая. Ни одна еще так долго не сопротивлялась. Обычно быстро уламываются.

Я девчонок люблю. Не обижаю. Наоборот.

Кладу ладонь ей на бедро и чуть сжимаю. Ткань, блять, толстая у штанов. Хватаю их и тяну вниз.

Несмотря на мой захват на подбородке, девчонка начинает мотать головой. А потом со всей силы просто берет и кусает мою губу.

И сразу же вкус металла во рту. Ни с чем не сравнимый и незабываемый. Сколько раз в своей жизни я его чувствовал? Когда отстаивал свое право выжить? Не сломаться?

Отшатываюсь от девчонки и прикладываю к губе пальцы. Потом перевожу вгляд на них. Кровь.

- Ты больная? - зло смотрю на нее. - Ты мне губу прокусила! Сука!

- Это лучше, чем если бы тебе член отстрелили, - выдает она, с ненавистью вытирая губы и глядя на меня.

В этот момент раздается громкий звонок телефона. Это у нее звонит. Девчонка еще толкает меня в грудь и отвечает:

- Выхожу!

Обходит меня сбоку и скрывается за дверью. Смотрю ей вслед и ухмыляюсь.
Дорогие читатели!
Еще одна моя книга на этом сайте!
Очень эмоционально! Очень откровенно! Безумно интересно и страстно!
Горячий герой и нежная героиня! Запретные чувства и борьба за счастье!
И напоминаю, что это история сына Ильи из моей книги




- Чего ты боишься? – спрашиваю я, рукой проводя по майке. Повторяя изгибы тела Ники.
- Вас, - шепчет девчонка и облизывает губы.
- Тебя, - поправляю я.
Веду руку вниз и просовываю ее под майку. Касаюсь нежной кожи.
- Тебя, Клубника, - опять касаюсь ее губ. - Не надо меня бояться, девочка, - хриплю ей в губы.
Задираю дурацкую майку, немного спускаюсь и целую ее в живот.
- Не надо, - опять просит она.
Глупенькая. Меня уже не остановить.
Учеба в престижном ВУЗе, парень, который клянется в любви. Моя жизнь была идеальна. Пока в ней не появился Он.
Он старше. Он считает меня лгуньей. Он ненавидит меня и не скрывает этого.
Что ж, Илья Александрович. Это взаимно. На дух не переношу таких снобов. Главное – меньше встречаться.
Но как сделать это, если он – отец моего парня, а взаимная ненависть оказывается лишь прикрытием чего-то запретного. Чего-то, что сильнее нас.

- Малой! Давай за руль! – от телефона меня отрывает грубый голос Михаля.

Встаю с дивана и иду к тачке. В ней уже сам Михаль и Рыжий. Место водителя свободно и я запрыгиваю на него.

- Куда едем-то? - спрашиваю, поворачиваясь к Рыжему.

- По навигатору, Малой, рули. Телку Быка забирать будем, - и ржет.

- Опять во что-то вляпалась, - ворчит с заднего сиденья Михаль. - И чего ей неймется? Живёт как другие только мечтают! Нет, блять! Ищет приключения на задницу!

- Да дура! - вторит ему Рыжий. - Как все бабы. Разбаловал ее Бык. Чаще отвешивать надо. По-другому себя вести будет. Дал пару раз леща, - и он рубит ладонью воздух, - сразу присмиреет.

Теперь они оба ржут.

Я не особо понимаю, о чем разговор. Внимательно слежу за дорогой.

Телка Быка – это, получается, жена шефа. Бык - наш шеф. Но его жену я ни разу не видел, хотя работаю с пацанами уже две недели.

Мы подъезжаем к какому-то медицинскому центру.

- Так. Пойду, заберу ее, - кряхтит Рыжий и выходит из тачки.

- Ну что, Малой, как у нас? Нормально? - спрашивает Михаль, постукивая пальцами по стеклу.

- Да нормально, что. Ничего особенного, - пожимаю плечами.

- Давай, да. Все нормально будет и поднимут тебя. Бык тобой доволен, - одобрительно кивает он. – Денег-то хватает? На девочек там, туда-сюда, - лыбится.

- Хватает, - усмехаюсь я.

- Давай сегодня вечером в клуб? Премия сегодня, - ржет. - Отдохнем.

- Не, - мотаю головой, - моя сегодня приезжает. Неделю не было.

- Ахахаха, а ты что же, верность ей хранил? Ждал, что ли? Сказал бы, нашли тебе девку. Чего неделю-то дрочить?

Я лишь тоже смеюсь в ответ.

Я с Нэлькой уже полгода и никого кроме нее. Типа отношения.

К тому же «девки» Михаля – это телки с подконтрольной трассы. Ну, нахер. Пачкаться еще.

- Даааа, Малой, - тянет Михаль после того, как немного успокаивается. – От баб одни проблемы. Я тебе так скажу. Вот тебе сколько лет?

- Двадцать два.

- Малой совсем. Не верь бабам. Врут все. Трахай, а не верь. Вон, Бык завел себе головную боль. Я бы на его месте давно бы ее… - и не договаривает. Резко оборачивается, смотрит куда-то. – Идет, вон. А Рыжий-то где?

Перевожу взгляд в зеркало дальнего вида и вижу худую, невысокую девушку, которая идет, опустив голову, к нашей машине. Поправляет рукой светлые волосы и я замечаю черные очки на глазах.

Когда она оказывается возле тачки, Михаль выходит, и открывает дверь.

- Здравствуй, Михаил, - знакомый голос.

Где я его слышал?

- Привет, Алена, - отвечает Михаль. – А Рыжий где?

- Не знаю. Я машину увидела и вышла.

- Куда делся-то, блять? – матерится Михаль и набирает на телефоне.

Передо мной на панели начинает звонить телефон Рыжего.

- Он что? Телефон забыл, что ли, придурок? – возмущается Михаль. – Ладно, сидите тут. Я сгоняю за ним. Где он там потерялся-то?

И, матеря последними словами Рыжего, он уходит.

Выхожу из машины. Надо же помочь даме сесть. Все же девочка Быка.

Подхожу к ней и понимаю, что видел ее где-то раньше. Поэтому и голос кажется знакомым. Но где?! Сука! Как вспомнить?!

- Меня Раф зовут, - протягиваю ей руку.

И в этот момент она поднимает голову и смотрит на меня. Вот, уверен, что смотрит, хотя глаз не видно из-под очков. Отворачивается и начинает что-то искать в сумке. Делает это быстро и роняет телефон на асфальт.

Мы нагибаемся за ним одновременно. Так, что чуть лбами не стукаемся. Она берет телефон, а я успеваю лишь накрыть своей ладонью ее руку. Но она сразу же отдергивает ее.

- Мне кажется, мы где-то виделись, - усмехаюсь я.

Теперь я на сто процентов уверен в этом.

- Вам кажется, - отворачивается она и садится на заднее сиденье.

Я хмыкаю и закрываю дверь. Обхожу тачку и прыгаю на водительское сиденье. В зеркало вижу, как из здания центра выходят Михать и Рыжий. Подходят к машине и садятся.

- Чебуреки, блин, - ругается Рыжий, держась за живот.

- Говорил тебе, не жри всякую гадость, - ржет Михаль. – Малой, ты чего тормозишь-то? Заводи! Поехали! Бык ждет.

Я завожу мотор и мы трогаемся. Михаль с Рыжим о чем-то трепятся, а я пытаюсь вспомнить, где и когда видел блондинку. Перевожу взгляд на зеркало. Мы как раз встаем на светофоре.

Блондинка сидит, отвернувшись к окну. И снимает, наконец, очки. А потом резко поворачивается и мы встречаемся взглядами.

И как разряд молнии. Сука. Этот взгляд. Я запомнил его. Голубые глаза. И взгляд. Тонешь в нем. Задыхаешься. А оторваться не можешь.

Вот, и сейчас сижу и не могу отвести взгляд.

Черт. Это же та странная девка, что бросилась мне под колеса тогда ночью. Это она губу мне прикусила. Невольно языком касаюсь места укуса. Еще не до конца зажило.

Да ладно.

Хмурюсь, но взгляда не убираю.

Как и она.

Она. Это точно она.

Сзади раздается гудок клаксона.

- Малой, ты чего заснул, что ли? – Рыжий толкает меня в плечо.

Трясу головой. Смотрю сначала на него, потом вперед. На светофоре давно зеленый и машины сзади сигналят нетерпеливо.

Жму на газ и мы едем.

Остаток пути я то и дело опять смотрю в зеркало заднего вида, но блондинка уже не поднимает взгляда. Хотя замечаю, что мой взгляд она ощущает. То и дело губу прикусывает и глазки бегают туда-сюда. Или волосы поправляет, хотя прическа идеальная. А потом она и вовсе надевает опять очки.

Скрывается.

Как ее Михаль назвал? Алена?

Мы подъезжаем к дому Быка. Я в зеркало наблюдаю, как Рыжий открывает дверь и помогает блондинке выйти. Потом она задирает подбородок и уверенной походкой идет к входной двери.

Слежу за фигурой. Моя чуйка меня не обманула в тот раз – за спортивным костюмом скрывалась реально ахуенная фигура. Вон, как платье развевается при ходьбе. Бедра покачиваются. Грудь тоже ничего, кстати.

Жаль, тогда отпустил.

Придурок! Мысленно бью сам себя по башке. Это же девка Быка! Не просто девка, идиот! Она жена его! Жена!

Хорошо, что она тогда сбежала.

- Малой, ты чего засмотрелся-то? – щурится Рыжий и кивает Михалю. – На Быковскую телку, что ли? Ты знаешь, что с тобой Бык сделает?

Упираюсь взглядом в руль.

- Да нужна она мне, - бурчу себе под нос. – В первый раз же просто вижу. Чтобы запомнить и не перепутать, если когда встретимся, - несу чушь. Понимаю это. Но что еще сказать-то?

- Был у нас в бригаде паренек один, - продолжает Рыжий. – Серега. Повез однажды Алену на тренировку ее, на йогу гребанную. И как-то подозрительно долго возил, - они с Михалем скалятся.

- И что? – спрашиваю я с ухмылкой.

- Да, вот, скоро полгода будем отмечать ему, - хмыкает Рыжий и я серьезно смотрю на него.

- Они что? Переспали? – спрашиваю как есть.

- Если бы они переспали, - вставляет Михаль, - ее тоже там же закопали бы. Нет, они просто подозрительно долго, по мнению Быка, ехали.

- Ну и что? - поворачиваюсь к ним и ухмыляюсь. - Мне нафига эта информация?

- Смотри, Малой, - говорит Рыжий. – Бык – зверь, когда дело девки его касается. Уж не знаю, что он так за нее трясется. Но уроет по-настоящему. Живьем. По мне, так обычная шалава, - и он сплевывает на асфальт. – Гонора только много. А так…

- Да не, - отвечает ему Михаль. – Девка что надо. Я б… но нет. Девка Быка. Да и пошла бы она. Что мы о ней-то? Поехали на «точку»? Что-то меня от разговоров этих на баб потянуло, - и ржет.

- Можно, - Рыжий почесывает пузо и лыбится. – малой, ты с нами?

- Нее, - мотаю головой. – Я домой. У меня Нэлька сегодня приезжает.

- Эх, малой, завидую даже тебе, - произносит он. – Молодой еще. Нэлька у него. На баб, вон, заглядывается. Ладно. Поехали, Михаль? Давай, Малой, до завтра.

И они выходят из машины и идут к тачке Рыжего.

Я еще раз бросаю взгляд на массивную входную дверь, за которой скрылась блондинка, усмехаюсь и давлю на газ.

Захожу в квартиру и сразу же понимаю, что Нэлька уже здесь. У нее есть ключи.

- Нэлька! - зову я, разуваясь.

Она выходит из комнаты с надутыми губами.

Что опять?

В последнее время она что-то часто обижается. По любому поводу. Иногда прямо раздражает

- Ну, что так долго, Раф? - не подходит. - И цветов нет. Ты не ждал меня? Или у тебя другая появилась?

Блять. Опять эти разговоры про другую. Как же заебала. А ведь я не изменяю ей с тех пор, как жить вместе стали.

- Завязывай, - бросаю грубо и иду в душ.

Если так и дальше будет продолжаться, то пошлю нахер. Пусть другому кому мозг трахает.

Выхожу из душа и иду на кухню.

- Ну, прости, Раф, - кидается мне на шею Нэлька и обнимает. - Я просто так сильно люблю тебя, что, как подумаю, что у тебя кто-то есть...

- Меньше думай, - хмыкаю я, отодвигая ее и садясь за стол. - Есть что пожрать?

- Да, я приготовила, - начинает суетиться.

Смотрю на ее зад, который вертится прямо передо мной. Обтянула его еще. Сука, потом поем.

Когда Нэлька проходит мимо, обхватываю ее рукой за талию и дергаю на себя. Она хихикает.

- Соскучился? - облизывает губы и лезет целоваться, но я усмехаюсь и давлю ей на плечо, заставляя сесть у себя между ног.

- Давай, делом займись, - киваю на торчащий под полотенцем член. - А то пиздишь слишком много.

- Но Раф, - пытается встать.

А я стягиваю ее волосы на затылке и тяну вниз, чтобы рот приоткрыла. Сам распахиваю на бедрах полотенце. Член уже колом стоит. Не могу я долго без секса. А Нэлька, блять, на неделю умотала.

Нагнул бы ту блондинку... Так. Стоп, блять! Ты что, Раф? Ты помнишь, что это телка Быка?

Обхватываю член у основания и тяну голову Нэльки к себе.

- Раф, - стонет она. - Волосы. Больно.

- Бери, - хриплю я и насаживаю ее на себя. - Вот так, сука, - выдыхаю и запрокидываю голову.

И Нэлька уже сама начинает обрабатывать мой член. Что-что, а минет она делать умеет. Ловлю кайф, прикрыв глаза. Потираю пальцами губы и ощущаю зубами ту самую рану, которая еще осталась от укуса блондинки.

Стерва.

И сразу вкус ее вспоминаю. Как будто опять ее целую.

Да какого хрена?

- Резче давай. - бросаю Нэльке, чувствуя, что приближаюсь к развязке.

Опять вспоминаю блондинку. Алена. Тонкая такая. А сиськи нормальные. Как я к ним прижимался. Расплющил их.

Сука, Раф! Ты что творишь?!

Распахиваю глаза и опускаю взгляд на старающуюся Нэльку. Вон, как наяривает. Полирует.

Обхватываю ее голову руками и фиксирую и сам бедрами начинаю толкать в нее член. Сама она весь не берет. А мне надо, чтобы весь. Сейчас надо!

Нэлька начинает задыхаться.

Но я не обращаю внимания. Вколачиваю в ее глотку набухший до предела член и, наконец, выстреливаю. Прямо в Нэлькин рот.

- Ах, сука, - шиплю, не отпуская ее.

Она что-то мычит, но я не собираюсь лишать себя кайфа. И даю ей свободу ее только тогда, когда меня отпускает.

Расслабляюсь и беру сигарету из пачки на столе.

- Раф, это было ужасно! - возмущается Нэлька, вытирая рот.

- Это было пиздато, детка, - ухмыляюсь я, закуривая. - Иди сюда.

Достаю из кошелька несколько купюр и сую ей в разрез блузки.

- Порадуй себя от меня.

Нэлька быстро достает купюры, подсчитывает и улыбается.

- Ого, Раф. Откуда столько?

- Шеф отблагодарил.

- Ты теперь такой крутой, Раф, - выгибается как кошка, выпячивая задницу, и опирается руками в мои ноги. А потом указательным пальцем проводит по уже остывшему стволу.

- Потом, Нэль, - хмыкаю я, убирая ее руку с себя. - Пожрать дай что-нибудь. Весь день толком не ел.

- Хорошо, любимый! - подскакивает и я запахиваю полотенце.

- Подождите здесь, вас позовут, - тетка в униформе показывает мне на диван в гостиной и я плюхаюсь на него.

Осматриваюсь.

Я впервые в доме Быка. Когда мне передали, что он хочет поговорить, я сначала прифигел, конечно.

Видел я его пока только мельком. Оттого эта встреча еще волнительнее.

Испугался ли? Нет. Но хер его знает, что мне принесёт эта беседа.

- Пришел? – Бык как раз входит в комнату и я перевожу взгляд на него. Встаю.

Он сам протягивает мне руку. Отвечаю.

- Да ты садись, чего ты? Я без церемоний. Не люблю, - усмехается он. – Выпьешь?

- Можно, - пожимаю плечами и снова сажусь.

Бык достает из бара бутылку, стаканы и тарелку с лимоном. Ставит все это на стол рядом с диваном и сам садится в кресло напротив.

Сидит и смотрит на меня. Я молчу, но взгляда не отвожу.

- Ну что, Малой, выпьем? – и он наливает в стаканы и кивает мне на один из них.

Можно и выпить.

- Узнал я про тебя, - говорит Бык, закусывая лимоном.

Я вытираю рот, морщась, и замираю. Что он узнал?

Да нет, спокойно, Раф. Не сидел бы ты сейчас напротив него, если бы он реально узнал. Спокойно.

- Хорошо показал ты себя в последнем деле, - продолжает Бык. – Мне такие как раз и нужны.

Расслабляюсь.

- Сам-то как?

- Да нормально, что, - отвечаю я. – Сделал то, что велели. Только и всего.

- Не скажи. Ладно. Это хорошо, что у тебя родни нет, - говорит Бык. – Лишние обязательства это. Я сам, считай, сирота. Потому и поднялся. Родня и близкие люди – это твоя уязвимость, Малой. Запомни. Никогда не заводи тех, ради которых готов будешь работать в ущерб себе. Не позволяй себе эмоции. И тогда далеко пойдешь.

Я лишь хмыкаю в ответ. Наверное, это первый человек, который радуется, что у меня никого нет. Хотя я привык. Мне и не нужен никто.

Ну, бросили родители. Вот такие уроды. Я своих детей не брошу. Потому что их просто не будет.

- Значит, давай так, - говорит Бык, еще наливая себе и отпивая. – Пока отдохни. Осмотрись там. Потом у меня к тебе еще одно дело будет. Секретное, - строго смотрит на меня. – Чтобы без базара.

- Да понял, - ухмыляюсь я.

- Алексей Сергеевич! – в комнату вбегает какой-то мужик с круглыми глазами. – Там Махмуд взбесился! Никого не подпускает к себе!

- Махмуд? – Бык вскакивает с кресла и несется к двери.

Я остаюсь один.

До меня доносятся крики с улицы. Что произошло-то? Но любопытство – опасно. Это я уяснил с детства. Поэтому терпеливо жду.

Проходит полчаса. Бык так и не появляется. Зато приходит та самая тетка в униформе.

- Хозяин вас в кабинете ждет. По коридору до конца. Лестница на второй этаж, - проговаривает это и уходит.

Ну, ждет так ждет.

Делаю еще глоток, встаю и иду в коридор. Длинный. А лестница в конце, значит.

Когда я оказываюсь рядом с одной из дверей, невольно поворачиваю туда голову. Дверь стеклянная и свет, падающий оттуда, слепит. Щурюсь и вглядываюсь. И залипаю.

Это, похоже, бассейн.

Окна во все стены и голубая гладь воды. Поэтому и так светло. Но не это привлекает мое внимание.

Спиной к двери у самого бортика стоит блондинка. Та самая. Алена. На ней слитный купальник, но спина почти голая. Волосы собраны наверх и мой взгляд впивается в тонкую шею и медленно скользит вниз.

Я так и стою, как идиот, возле двери. Стискиваю зубы. Опускаю взгляд. Но лишь на мгновение. Сразу же возвращаю его, упираясь в задницу блондинки. А она, сука, как назло, наклоняется. Касается руками своих ног. И я лишь вижу, как ткань собирается между булок блондинки, открывая еще больше классную задницу.

Понимаю, что придурок. Что творю хуйню. Но, сука, не могу ничего с собой поделать.

В конце концов, закрываю глаза ладонью и сжимаю их пальцами.

И тут слышу всплеск воды. Убираю быстро руку.

Блондинка нырнула, похоже. Да, вон она. Под водой.

Собираюсь уйти. Пока не застукали и Бык не стал искать. Уже разворачиваюсь, но что-то заставляет опять посмотреть в бассейн.

А там блондинка. Все еще под водой. И не плывет, а словно просто лежит. Но не выныривает.

Да сука.

Внимательнее вглядываюсь. Ну, точно! Утонет ведь!

Открываю дверь и забегаю внутрь.

- Эй, блять! – кричу я.

Никак не реагирует. Наоборот, руки раскинула и болтается на воде лицом вниз.

Звать на помощь? Драгоценное время.

Поэтому, не раздумывая, скидываю кроссовки и ныряю в бассейн. Прямо в одежде.

Я не знаю, о чем думаю, когда вот так ныряю в бассейн в доме Быка за его телкой!

Обхватываю ее за талию и резко дергаю вверх. И слышу громкий вдох. Удерживая тело одной рукой, второй гребу к бортику. Легко закидываю ее туда и вылезаю сам. Пара хлестких ударов по щекам. Сжимаю ладонью затылок блондинки, наклоняюсь и, набрав воздуха, впиваюсь в приоткрытые губы.

Искусственное дыхание. Ну, а что еще?

Стараюсь не думать о том, что опять чувствую ее вкус. Как тогда у себя дома.

Отрываюсь, чтобы еще набрать воздуха и снова вдохнуть в нее, и в этот момент получаю хлесткий такой удар по скуле. Кожа сразу же вспыхивает.

Смотрю на разгневанное лицо блондинки. А она толкает меня в грудь и поправляет лямку на плече, которая съехала, пока я тащил ее.

Прикладываю ладонь к щеке и натираю. Нехило так приложила. Бешеная. Дура!

Второй раз меня подставляет.

Злюсь на нее.

- Ты больной? – цедит она, вытирая губы рукой. – Или дурак? Опять?!

- Да я, блять, спас тебя! – возмущаюсь я, садясь на задницу и пытаясь удержать взгляд на лице блондинки. Не смотреть на купальник.

- От чего ты меня спас? – чуть ли не кричит она, подскакивая.

И теперь мой взгляд упирается четко ей между ног. Поднимаю его.

- Ты про дыхательные упражнения слышал? – спрашивает, уперев руки в бока.

Смотрит на меня теперь сверху вниз. Не люблю. На меня ни одна телка так не смотрела.

Быстро встаю и теперь уже блондинка вынуждена задирать голову, чтобы встретиться со мной взглядом.

И несколько секунд мы так и стоим и просто смотрим друг на друга. Она не выдерживает первой.

Разворачивается и идет к лежаку. А я смотрю на ее задницу.

Блондинка берет полотенце и поворачивается ко мне.

Я оттягиваю мокрую ткань майки от тела. Я, блять, весь мокрый! Насквозь. А эта коза даже спасибо не сказала! Упражнения у нее, сука.

- Еще раз притронешься ко мне, - произносит она, распустив волосы и вытирая теперь их, - и все расскажу Быку.

А во взгляде столько превосходства. Она смотрит на меня как… как на какое-то насекомое.

Сучка.

Сама без Быка ничего из себя не представляет! Не будь она девкой Быка, нагнул бы ее и заставил по-другому смотреть.

- Да нужна ты, - усмехаюсь вслух.

Провожу пальцами по мокрым волосам, поправляя прическу.

- Зря связался, - произносит блондинка, уже серьезно глядя на меня. Без надменного взгляда. – Уходи, пока не поздно.

- Да не нужна ты мне, - кидаю ей и тяну с себя майку. Хоть выжму.

- А я не о себе, - отвечает она и я замечаю, как ее взгляд скользит мне на голую грудь.

Я хмыкаю и отжимаю майку.

- Малой, - и снова эта ухмылка на лице.

- Меня Раф зовут, - цежу я, надевая опять майку. – Что ты там про «зря связался» трепалась? О чем это?

Делаю шаг к ней, но в этот момент дверь входная распахивается и мы оба оборачиваемся.

На пороге стоит Бык. Смотрит на нас исподлобья и подкидывает пальцами четки.

Я поправляю майку и задираю подбородок.

- Искупался, смотрю? – хмыкает Бык, скользя по мне взглядом.

- Поскользнулся, - усмехаюсь в ответ. – Не в ту дверь зашел. И поскользнулся. Спасибо, вот, девушке, - киваю на блондинку. – Спасла буквально. А то бы утонул.

- А это Алена, - произносит Бык. – Девка моя. Прикройся! – зло зыркает на нее. – Хватит водных процедур. Иди к себе!

Не проронив ни слова, блондинка собирает свои вещи и уходит, опустив голову. Я не смотрю ей вслед. И так, сука, влип, похоже.

Столько времени впустую? Ну, нет. Не для этого я так старался в доверие попасть.

- Нравится? – неожиданно спрашивает меня Бык, когда за Аленой захлопывается дверь.

- Предпочитаю брюнеток, - хмыкаю я, глядя ему в глаза.

- Ну-ну, молодой еще, - ухмыляется Бык. – Я предпочитаю тех, кто сосет без выебонов, - и ржет. – А блондинка, или брюнетка… да хоть, блять, лысая! Похуй вообще. Ладно, давай в кабинет. Бабы подождут. Дела важнее.

И он поворачивается и тоже идет к двери.

- Бык, - произношу я и он останавливается, но не оборачивается, - ничего не было.

Типа пытаюсь оправдаться? Идиотом себя чувствую!

Бык поворачивает голову и смотрит на меня.

- Боишься? – смотрит с прищуром.

- Нет, - уверенно отвечаю я. – Чтобы ты знал. Чужая телка для меня табу.

- Ну-ну, - хмыкает он. – Давай. В кабинет двигай. Только полотенцем, вон, оботрись.

И выходит. Я быстро хватаю сложенное на лежаке полотенце и начинаю промакивать им брюки. Надеваю кроссовки и иду следом.

Больше Бык даже не вспоминал о произошедшем. И я почти успокоился.

Но, по сути, я ведь и правда ничего такого не сделал.

У меня не было цели пощупать его телку. Или поцеловать ее.

Я же думал, что она опять задумала это дерьмо. Ее слова и тот взгляд я помню отлично.

«Надоело…»

Мне вообще эти проблемы не нужны.

У меня есть цель, ради которой я здесь. А это все – помехи. Лишние помехи. Ненужные.

Помехи, из-за которых может все навернуться.

Поэтому я даже обрадовался, когда Бык отправил меня в соседний город по делам. Там я точно не встречу эту чертову блондинку.

А она, сука, как назло не выходит из головы. Закрываю глаза и вижу ее. Не Нэльку вижу, а эту дуру. Прогоняю виденье, а оно все равно лезет.

Теперь еще и в купальнике.

И вспоминается разговор, который я случайно подслушал между Рыжим и Михалем. Они договаривались, кто повезет телок Быку. Телок с нашей «точки».

А как же блондинка?

Я пытался уловить хоть что-то еще из мата и гогота мужиков, но так и не понял ничего.

Да и не мое это дело! Может, Бык вызывает телок и трахает их вместе с блондинкой?

Я поморщился. И понял, что мне неприятна сама мысль эта. Почему? Да потому что телки с «точки» – грязь.

Поэтому.

Там, в другом городе, я впервые за отношения с Нэлькой трахнул левую бабу. Просто снял в баре какую-то блондинку. Она сидела спиной ко мне и первое, на что я обратил внимание, - волосы. Такого же цвета и такой же длины.

Может, чтобы выкинуть эту дуру из башки, надо просто трахнуть блондинку? Любую.

Через двадцать минут она стояла на коленях в кабинке мужского туалета и обрабатывала мой член. А я сжимал ее волосы в кулак и натягивал их. Натягивал.

Она поднимала взгляд, а я дергал ее вниз, чтобы не смотрела на меня. Так мне легче было представлять на ее месте другую… И это был пиздец.

После возвращения я еще не видел Быка. Рыжий сказал, что его сейчас откачивают в клинике.

Такое происходило регулярно. Бык не знал меры. Когда перебарщивал, его везли прокапывать.

Жизнь, вроде, вернулась в прежнее русло. Дела – днем, Нэлька – ночью.

И я все ближе становился к своей цели. С предвкушением ожидал, когда смогу сделать то, что должен был.

Но еще было не время.

И, вот, сегодня звонок Быка застает меня за ужином дома.

- Малой?

- Да.

- Дело есть. Надо Алену встретить и домой отвезти. Слышишь?

- А почему я-то? – спрашиваю и бью себя по языку. Как дурак веду себя! Идиот! – Ладно, - отвечаю тут же, пока Бык не допер до моего вопроса. – Куда ехать?

- Ее Михаль должен был встретить, да, сука, в ментовку попал, - говорит Бык.

- Михаль? А что там? Может… может, подъехать?

- Не твоя забота. Алену отвези. Она на йоге сейчас. Через полчаса у нее кончается все. Понял?

- Да, понял! – рапортую я, вскакивая из-за стола и хватаю куртку.

Нэлька смотрит на меня ошалело. Машу ей рукой и выбегаю на улицу. Думать особо времени нет. За полчаса надо оказаться на другом конце города.

Если опоздаю, Бык может быть недоволен.

Запрыгиваю в тачку и резко газую.

Почему у нее нет своей тачки? Почему нужно ее все время куда-то везти?

Эти мысли крутятся в голове, пока я выжимаю максимум из своей малышки. И все равно, когда приезжаю по нужному адресу, Алена уже стоит у входа и ждет.

Резко бью по тормозам, с визгом останавливаясь прямо напротив нее. Выхожу из машины, но она не дожидается. Дергает дверь заднего пассажирского сиденья. Но не садится. Хмурится.

И я, только заглянув туда, вспоминаю, что не выложил сумки. Не успел еще. Поэтому сзади сесть не получится.

Молча открываю ей дверь переднего пассажирского сиденья.

Алена поднимает на меня взгляд, а сесть как будто не решается.

- Да я не кусаюсь, - отшучиваюсь я, а у самого рвет все в груди.

Сука. Нихрена не понимаю. От одного взгляда словно динамит, который подкладывали, подкладывали, подкладывали, сейчас готов взорваться. Разнести нахрен все внутри. Оставив лишь оболочку. Чтобы никто не узнал. Никто. Включая ЕЕ.

Она выдыхает громко и, наконец, садится. Зажмуриваюсь на мгновение и хлопаю дверью. Тоже сажусь.

Стараюсь не смотреть на блондинку, но салон сразу же пропитывается ею. Задыхаюсь.

Ее запах. Он заполняет меня. И это не парфюм. Хотя его я тоже чувствую.

Это пахнет ей. Как выстрелом в висок знакомый аромат. Я помню. Там, у меня дома. Только она и я. Только…

Черт! Раф!

От отчаяния бью ладонью по рулю.

Алена вскидывает на меня испуганный взгляд.

- Забыл кое-что сделать, - говорю я и сам поражаюсь своему хриплому голосу. Как будто я на пике возбуждения. Хотя почему «как будто»?

У меня стоит. Все, что сейчас кипит во мне, взрывается, горит жарким пламенем, устремляется в одно место. Со стояком в джинсах пиздец как неудобно. Но я даже поправить член не могу.

- Что забыл? – ее голос эхом отдается в салоне.

Поворачиваюсь. И опять этот взгляд.

Не смотреть! Не смотреть, Раф.

Послать ее.

Взгляд – пропасть. Один шаг и все. Все к чертям полетит. Все, что я так тщательно готовил. К чему стремился.

Нельзя.

- Телку свою трахнуть забыл, - цежу недовольно, чувствуя, как начинают ныть яйца.

И ноют они, сука, не от того, что я хочу трахнуть Нэлли. Нет, сука.

Услышав мой ответ, Алена отворачивается. Но я успеваю заметить, как она прикусывает губу. Мать ее.

Сильнее вцепляюсь в руль.

Сука. Если бы я знал, что так будет, сказал бы Быку, что заболел. Или лучше – сдох. Потому что это гребанная пытка.

Сидеть с ней так близко. Только мы. В машине.

Бери ее сейчас за затылок и наклоняй к члену, который готов нахрен порвать все препятствия, чтобы губы эти обхватили его.

Лезу рукой за сигаретой. Пальцы дрожат. Хочу закурить.

- Я не люблю табачный дым, - слышу тонкий голосок.

Рука с зажигалкой застывает в сантиметре от сигареты.

- Потерпишь, - цежу я. – Окно открой. Как раз проветриться. Перестаралась с духами.

- У тебя проблемы? – спрашивает Алена.

У меня пиздец какие проблемы!

Но в ответ я лишь хмыкаю и подношу зажигалку к сигарете.

- Бык тоже не любит запах сигарет, - говорит блондинка. – Останови, я выйду, пока куришь.

Бросаю на нее взгляд, полный ненависти, и жму на кнопку на двери. Стекло медленно ползет вниз, и я со злостью бросаю только что начатую сигарету в окно. Даже затяжку не успел сделать.

- Спасибо, - тихо произносит она.

Какое-то время мы едем молча.

Буря внутри не только не утихла. Она подпиталась новым чувством – злостью. Что вынужден был уступить. Что какая-то девка запрещает мне курить в моей тачке. Что она просто тут сидит! В этих гребаных обтягивающих леггинсах и майке. Что сиськи подрагивают от частого дыхания.

Незаметно наблюдаю за ней. Она сидит, отвернувшись к окну, подперев рукой подбородок.

Пока стоим на светофоре, взгляд сам скользит по фигуре. Ноги плотно сведены. А мне хочется запустить туда ладонь. Сжать ее и уткнуться пальцами между ног. И довести эту ледяную королеву до криков.

Интересно, как она кончает? Такая же холодная?

Черт, Раф! Не о том думаешь! Не о том!

Ты забыл, зачем ты рядом с Быком?! Забыл?!

- Мне надо в одно место, - Алена вдруг поворачивается и я не успеваю отвести от нее взгляд.

Хмурюсь.

Она словно чувствует, что я ее рассматривал. Тянет конец майки и обнимает себя руками. Опускает взгляд.

- Сейчас направо поверни, - просит она.

И я беспрекословно выполняю эту просьбу. Дальше она говорит, куда ехать, и я следую ее указаниям.

Идиот?

Помнишь, Рыжий с Михалем рассказывали про парня, который возил Алену слишком долго? Хочешь его участи? Тогда все впустую?

Понимаю это. И не могу возразить.

Потому что хочу продлить эту пытку? Ездить с ней дольше?

- Вот, здесь останови, - просит блондинка. – Подожди меня в машине, пожалуйста. Я быстро.

И я не успеваю ничего сказать, как она открывает дверь и выскакивает на улицу. И почти бежит куда-то. Поворачивает за угол. И все. Больше я ее не вижу.

- Идиот! – рычу вслух и тоже выхожу из тачки.

Иду к тому углу, куда завернула блондинка. Но ее, естественно, уже и след простыл. Бью кулаком по обшарпанной стене.

Осматриваюсь, наконец. Что за место-то?

Но вокруг только старые жилые дома. Никаких учреждений или ресторанов. Только киоск с мороженным возле одного из домов.

Я возвращаюсь к машине. Нервно смотрю на часы и, наконец, могу поправить член. Убираю его ото шва. До сих пор стояк. Как будто я и не трахал никого сто лет.

Сжимаю рукой ствол, чтобы как-то унять напряжение.

В салоне все еще пахнет Аленой. Но вместо того, чтобы проветрить, я жадно вдыхаю этот запах. Вдыхаю и мну член.

Опять смотрю на часы. Каждое движение стрелки как набат. Бум. Бум. Бум. Словно отсчет моей жизни.

Где искать эту стерву?

Выхожу.

На улице никого. Словно вымерли все.

Иду к киоску и покупаю себе обычный стаканчик мороженного. Как из детства, когда нам в детдом привозили такое. Никаких эскимо или из рекламы. Обычный стаканчик сливочного мороженного.

Мое любимое с тех времен.

Стараясь не думать о том, что меня ждет из-за выходки этой стервы, сажусь на пустую скамейку на детской площадке.

Откусываю мороженное и замечаю у одного из домов знакомую фигуру. В леггинсах и майке.

Алена также торопливо бежит назад. Поднимает взгляд и замечает меня. А я замечаю слезы в ее глазах. Встаю.

Она подходит ко мне. Больше не смотрит в глаза. И садится на скамейку.

Я как дурак стою со стаканчиком дешевого мороженного в руке. Смотрю на белобрысую макушку. И тоже сажусь рядом.

Сижу молча, локтями упираясь в колени. Слышу всхлип. Оборачиваюсь.

Алена сидит, закрыв лицо руками.

Я встаю и иду к машине. Там, в бардачке достаю салфетки и возвращаюсь к скамейке.

Беру за запястье одну руку блондинки и вкладываю в неё упаковку.

Она поднимает на меня испуганный взгляд. Шмыгает носом.

- Спасибо, - шепчет чуть слышно.

Опять сажусь рядом.

- Чего ревешь? - стараюсь, чтобы голос звучал непринужденно.

Не отвечает. Молча вытирает салфеткой слезы.

- От слез толку нет, - говорю я. - Слезы - радость твоего врага. И твоя слабость. Проблему, если есть, надо решать, а не плакать над ней.

Алена ещё раз шмыгает носом и поворачивается ко мне. Смотрит внимательно.

- Быку не говори, - шепчет пересохшими губами.

- Да уж понял, - усмехаюсь я.

- Не боишься?

- Я уже давно не испытываю страха, - говорю серьезно. - Смысл? Убьют - значит так тому и быть. Моя жизнь уже висела на волоске пару раз, - добавляю с усмешкой.

- Прости.

- За что?

- За... это, - бормочет блондинка. - Не надо было тебя втягивать во все это. Бык...

- Да что ты все «Бык» да «Бык»! - не выдерживаю я.

И замираю на этом взгляде. Блуждаю по лицу Алёны. По заплаканным красным глазам, по скулам и, наконец, залипаю на губах. На приоткрытом ротике, подрагивающем то ли от всхлипов, то ли...

Опять поднимаю взгляд на глаза.

Возбуждение новой волной накрывает меня. Будь кто другая на ее месте, разложил бы прямо здесь. На скамейке.

Стянул бы ебучие леггинсы и засадил бы сразу на полную. Резко. Так, чтобы кричала. А я бы рот ей затыкал ладонью. И долбил бы ее. Долбил!

И блондинка сидит как под гипнозом. Не пошевелится. Кажется, что даже и не дышит.

Делает только хуже.

Я вытягиваю одну ногу вперёд, немного ослабляя давление джинсов на член.

Алена словно приходит в себя. Заправляет прядь волос за ухо и отводит взгляд.

Первая.

Если она сейчас посмотрит вниз, то без труда поймет о моем возбуждении. Но мне словно хочется этого. Ее реакцию хочется.

А что будет потом? Покраснеет и уберет взгляд?

Или...

Не знаю, к чему привели бы меня эти фантазии, но чувствую, что мороженое поплыло в руке.

- Сука, - вырывается у меня, когда оно стекает мне на пальцы.

Алена быстро ориентируется и подаёт мне салфетку из упаковки.

Я быстро стираю вязкую массу с пальцев и выбрасываю салфетку.

- Мороженое, - тихо произносит блондинка.

- Да, мое любимое, - мне кажется, я похож на дурака. - Хочешь?

Кивает.

Я как прыщавый ухажёр подрываюсь со скамейки к киоску. И замечаю, что он закрыт.

Поздно уже.

Площадка, где мы сидим на скамейке, едва освещается боковым светом тусклого фонаря.

- Закрылось, сука, - злюсь я, оглядываясь по сторонам. Вдруг рядом ещё магазин какой есть.

У меня, блять, дикое желание купить мороженое Алёне. Словно от этого зависит моя жизнь.

Стою и кручу башкой, пока не ощущаю словно разряд на руке.

Быстро опускаю взгляд.

Блондинка касается моей руки с мороженым.

- Можно? - спрашивает тихо и, не дожидаясь ответа, забирает недоеденный мной стаканчик.

Не моргая, слежу за ней и чувствую, как дыхание сбивается. Я дышу часто. Как будто только что подрался и сбил кулаки в кровь.

Рваными глотками хватаю воздух, которого катастрофически не достает.

Стою как статуя. Ни одного движения. А внутри - пиздец что происходит. Разрывает на части. Подбрасывает и камнем несётся вниз.

Стою и, не отрывая взгляда, наблюдаю, как блондинка подносит мороженое к своим губам и словно целует его. Она касается того самого мороженного, которое только что я кусал. Своими губами. А теперь она.

Вот это картинка! Никогда не думал, что меня будет так торкать от вида девки, которая ест мороженное. Но как, сука, ест!

Словно целует его. Обхватывает губами.

Она ест его как будто никогда до этого не ела мороженного.

От этого зрелища у меня все внутри закипает до предела. Чувствую дрожь в пальцах и сжимаю их в кулаки.

Надо отвернуться. Отвести взгляд. Не смотреть. Просто не смотреть.

Она же не смотрит на меня.

Ест себе мороженное и ест.

Но как сделать это?!

Я, наверное, впервые так внимательно рассматриваю лицо телки. Не задницу, не сиськи, а лицо. Ловлю каждую эмоцию.

У нее наверняка мягкая кожа. Бархатная. Хотя, почему «наверняка»? Я же трогал ее.

Мягкая. И бархатная. Теплая. И запах.

Аааааа. Пиздец.

Как меня вставляет.

Я чувствую, как волоски на груди встают дыбом. А в паху. Да это полный пиздец! Это крайняя стадия возбуждения. В штанах все распирает. Если Алёна сейчас поднимет взгляд, то он окажется четко на уровне моей ширинки. А там… а там пиздец.

Никогда еще мне так не хотелось телку. Никогда. Даже в свой самый первый раз.

И всегда, когда я хочу кого-то, то просто говорю об этом и беру. Никто не сопротивлялся особо. Может, так, для вида. Но у девчонок всегда так.

Но сегодня вместо того, чтобы всадить ей по самые яйца и отодрать так, чтобы выкинуть ее из башки, я стою и рассматриваю лицо телки.

Ресницы вверх-вниз. Медленно, как в замедленной съемке. Вздернутый немного носик. И губы. Губы, от которых крышу сносит. Пухлые. Мягкие. Вкусные. Я уже знаю.

Губы, которые ласкают сейчас белое мороженное. Белое… Белое на ее губах.

Да я кончить готов от одной мысли, что там, на губах, не мороженное, а моя сперма.

И как же, сука, приятно в паху. Я кайфую от одной мысли. Что за хрень?!

Хочется сжать член. Хотя бы рукой. И, чтобы не делать этого, я быстро сажусь рядом. На свое место. Тяжело выдыхаю.

Прошли какие-то секунды, а я за них пережил столько, сколько не переживал за всю жизнь.

Это что за хрень?! Откуда?!

Я никогда не был сентиментальным. Или как это называется? Все телки одинаковые. Все. И дырки у всех одинаковые. Тогда почему…

С таким бардаком в голове поворачиваюсь к Алене, и она замирает. Тоже смотрит. Прекращает свое блядство с мороженным. Относит стаканчик от губ.

И белая капля очень медленно, тягуче, спадает с вафли прямо на палец блондинки.

- Ой, - восклицает она.

Ищу салфетку, но я выбросил последнюю. Нет салфеток больше. Но, прежде чем я встаю, чтобы сходить опять в машину, теряю возможность дышать.

Потому что тонкий язычок показывается изо рта Алены и кончиком нежно проходится по ее пальцу, собирая белую вязкую жидкость.

Я сглатываю, наблюдая за этим. А эта стерва приподнимает руку со стаканчиком и запрокидывает чуть голову. Приставляет дно стаканчика, откуда стекает растаявшее мороженное к губам и посасывает его.

Блять!

Потом опять языком слизывает мороженное и только собирается снова засосать стаканчик, как я хватаю ее за запястье и отвожу руку в сторону.

Мы встречаемся взглядами. Я сильнее сжимаю захват на запястье. Уверен, что причиняю боль, но она молчит.

Наседаю на нее, впиваясь взглядом в губы, на которых еще поблескивают остатки мороженного.

Не дышу. Боюсь как будто чего-то.

Что собью момент?

Блондинка отклоняется, пока не упирается спиной в спинку скамейки.

Ближе. Еще ближе.

Между нами уже даже не сантиметры. Миллиметры.

Обвожу носом ее губы, впитывая дурманящий аромат. Поднимаю взгляд ото рта к глазам.

Что в них?

Алена медленно мотает головой.

«Да! Блять!» - кричит у меня внутри все.

И я не в силах больше держаться впиваюсь с необъяснимой жадностью в сладкие от мороженного и от дурмана губы.

И словно глоток кислорода.

Я начинаю дышать. Впитываю ее запах. Наполняюсь им.

Глаза Алены широко раскрыты и во взгляде смесь испуга и удивления.

А чего она ждала? Сама раздразнила!

Видела ведь, как меня штырит. Бабы чувствуют это. Всегда чувствуют.

Чтобы не дать ей отстраниться, придвигаюсь ближе и обхватываю ее голову за затылок.

Мне хочется закрыть глаза. От удовольствия. Но одновременно хочется тонуть в этом адском взгляде. Это как стоять на краю пропасти. Любое движение – и ты рухнешь вниз. Не спастись.

Чувствую, как она пытается вырвать свою руку из моего захвата. А второй рукой упирается мне в плечо. Но что такое ее попытки против моего желания?

Ухмыляюсь ей в губы и не отпускаю.

Жадно сминаю губы, зубами впечатываясь в приятную пухлость. Обвожу их языком и уверенно толкаю его дальше. Туда, где он еще не бывал.

От этих моих движений блондинка начинает активнее мотать головой. Чуть ослабляю хватку, слыша мычание в рот.

- Ты что? Спятил? – выдает испуганным и дрожащим голосом. – Пусти.

- Нет, - уверенно говорю я и просовываю руку ей под задницу. Легко приподнимаю и сажаю на себя.

Поворачиваю ее лицом в себе и рукой раздвигаю коленки, чтобы села на меня нормально.

- Ты не знаешь, что делаешь, – шепчет блондинка, взглядом блуждая по моему лицу.

- Я всегда знаю, что делаю, - ухмыляюсь я.

И это первая моя ухмылка за время нашего разговора здесь, на скамейке. Я, наконец, расслабляюсь, похоже. Внутренне расслабляюсь. В штанах все пылает.

- Упс. Опять потекло, - говорю я, поднося руку Алены с зажатым в ней мороженным ближе.

Мороженное вообще растаяло. Не выдержало пожара. И теперь тоненькой струйкой стекает по ребру ладони блондинки.

Я подношу руку ближе к губам и языком касаюсь ее кожи.

Как только это происходит, чувствую, как девчонка дергается. Брови приподнимаются и она не сводит взгляда с того, что я делаю с ее рукой.

А я языком медленно веду по нежной коже и не понимаю, что слаще: мороженное или вкус блондинки. Последнее точно перевешивает. Зубами хватаю смятый вафельный стаканчик и выплевываю его в сторону.

- Что ты делаешь? – шепчет Алена отрывисто.

- Салфеток же нет, - улыбаюсь я, теперь уже поцелуями покрывая бархатистую кожу руки.

- Отпусти, - опять упирается ладонями мне в плечи.

- Ален, ну, хватит, а? – смотрю на нее серьезно. – Я же вижу, что тоже хочешь.

- Ты сдурел? – бьет меня по плечу. – Дай мне слезть!

И елозит задницей по мне. Ах, сука. Это пиздец.

Если она не перестанет, я кончу прямо в штаны.

Обхватываю ее за задницу и впечатываю в себя. И бедра инстинктивно толкаю вверх. Потому что член теперь упирается четко ей между ног.

Она лишь приоткрывает рот и хлопает глазками.

- Спокойно сиди, - цежу я. – А то раздраконишь.

Замирает.

- Вот так, - улыбаюсь уголком губ.

Пальцами нетерпеливо сжимаю упругие ягодицы.

- Думаешь, поигралась и все? – щурюсь и внимательно смотрю на Алену. Замечаю, как брови хмурятся. – А если Быку расскажу? Проверяешь меня?

- Не рассказывай, - опять мотает головой. Взгляд просящим становится. – Я… я ведь ничего не делала… Я не понимаю… Давай, ты просто отпустишь меня, и я на такси доеду? Я никому не расскажу. И ты не расскажешь. Не расскажешь. Он убьет тебя, если узнает.

- Или тебя, - хмыкаю я.

Молчит. Опять предпринимает попытку слезть с меня.

А я... Разумом понимаю, что права она. Пиздец как права.

Остановиться сейчас. Дать ей уйти. Поехать домой и трахнуть Нэльку. Снять напряжение.

Не хочу…

Хочу ощущать это напряжение. Эту бурю внутри. Это пламя в штанах.

И чтобы она рядом. Вот так чтобы. Близко. Плотно.

Алена опять открывает рот, чтобы сказать что-то разумное. Правильное. И такое дебильное!

Вдыхаю полной грудью и, обхватив ее за шею сзади, наклоняю к себе. И опять впиваюсь в губы.

Это, блять, как наркотик. Как бешенный вброс адреналина в кровь.

Опять улетаю.

Теперь уже сразу толкаю язык в рот Алены и едва сдерживаю стон. От вкуса ее. От мягкости. От жара.

Ее кожа тоже пылает. Чувствую это пальцами у нее на шее. Жар и мурашки.

Притворяется, когда просит отпустить.

Вообще не холодная. Отзывчивая на ласки. Горячая.

А я ведь ничего еще и не сделал. Ничего из того, что хочу.

Сжимаю пальцами задницу и иду рукой вверх. По спине.

Алена выпрямляется. Выгибает спину словно хочет избежать контакта. А сама делает только хуже. Потому что почти касается меня грудью.

Я усмехаюсь ей в губы и ладонью давлю на спину. Прижимаю в себе.

И даже выставленные в защите руки не спасают ее.

Мой язык уже в ней. Изучает. Пробует. Доставляет удовольствие.

Я в ней. Пусть пока не членом. Но я пробую ее вкус. Ее вкус изнутри.

И чувствую, что, несмотря на попытки сопротивляться, она уже сдалась. Ну, я же чувствую это. Зачем пытаться обмануть меня?

У меня было достаточно телок и я легко читаю язык тела.

Наконец, мой язык встречается с языком Алены. Но она тут же отдергивает его. Хмурится.

Я нащупываю язык и начинаю обводить его по кругу. Улыбаясь и не сводя взгляда с затуманенных глаз.

Двигаю бедрами, показывая, что я хочу сделать с ней.

Я еще не в девчонке, а меня уже прет. В паху приятно ноет. Накатывает.

Трусь ширинкой ей между ног. И слышу едва различимый хриплый выдох.

- Поехали ко мне, - хриплю в ответ, отпуская ее.

А в мозгах – куда «ко мне», блять?! Там же Нэлька! Плевать. В гостиницу. Куда-нибудь. Да хоть в машине ее трахнуть.

Мне все равно, где сделать это. Могу и на скамейке. Все равно никого. Даже в домах редкие окна со светом.

Алена мотает головой. Смотрит, нахмурившись.

- Хочу тебя, - шепчу я, губами касаясь тонкой шеи.

Дрожит.

- Нет, - слышу вдруг.

- Что «нет»? – отрываюсь от нее и смотрю в глаза.

- Мне домой пора. Бык будет проверять. Если узнает…

- Я не боюсь, - смотрю в упор, а рукой лезу ей под майку.

Кожу хочу потрогать. Почувствовать.

Сиськи сжать. Попробовать, какие они.

- Нет, - опять повторяет. – Я боюсь. Не за себя.

- А за меня не надо бояться, - хмыкаю, кончиками пальцев, наконец, скользя по животу.

Она тут же напрягает его.

- Расслабься, - прошу я и опять тянусь к губам.

- Нет. Ты не понимаешь, - отодвигается и смотрит слишком строго. – Я не могу подставить. Это зависит от меня. Нельзя.

- Но ты же хочешь, - не сдаюсь я. – Не ври. Хочешь. И я хочу.

- Мои желания не имеют значения.

- А мои имеют. Я всегда получаю, что хочу, - ползу пальцами вверх по нежной коже.

- Ты не понимаешь! – она резко ударяет меня по рукам и спрыгивает.

Поправляет майку и сбившиеся волосы.

Дышит все еще часто. Грудь вверх-вниз.

- Отвези меня домой, - говорит упрямо и старается смотреть строго.

Я раскидываю руки по обе стороны от себя на спинку скамейки и откидываю голову назад. Прикрываю глаза.

Любую другую я бы сейчас схватил за волосы и поставил на колени перед собой. И она взяла бы. Глубоко взяла. Так глубоко, как я захотел бы.

А с этой стервой не могу так.

И не потому, что она телка Быка. Похуй вообще.

Сейчас просто ПОХУЙ.

Из-за нее самой не могу.

Вот, когда так смотрит и когда так говорит. Не могу.

Хочу ее. И не могу. С такой не могу.

Это пиздец какой-то. У меня не было никогда так. Это ебаная головоломка. И головомойка.

Поднимаю голову и открываю глаза.

Смотрю на нее исподлобья и рукой поправляю член. Алена отворачивается.

А чего стесняться? Можно подумать, члена стоящего не видела никогда!

И от понимания того, что видела, сука! Еще и принимала его! Я бешусь. Просто гореть начинаю.

Смотрю на нее с ненавистью и расстегиваю ширинку.

Она замечает это и смотрит на меня испуганно.

- Ты что?

- Член поправлю. Что, - передразниваю ее и лезу рукой в боксеры. – Спасибо, что возбудила. Баба моя счастлива будет.

Почему мне хочется сделать ей больно? А ей больно?

Словно проверяю.

- А у тебя с этим проблемы? – смотрит ехидно.

Стерва.

- Тебе показать? – наклоняю голову набок и, обхватив набухший ствол рукой, выпячиваю его из боксеров.

Если я его достану, то это все. Она точно его получит сегодня.

Алена опускает голову и чуть качает ей.

- Отвези меня, - произносит спокойно, не глядя на меня. – Я не должна рисковать. Или я такси вызову, - и начинает рыться в сумке своей.

- Да хватит, блять, - ругаюсь я, укладывая ноющий член в боксеры и застегивая заклепки на джинсах. – Иди в машину.

Вскакиваю со скамейки и, уперевшись руками в нее, начинаю отжиматься.

Я отжимаюсь, потому что не трахнулся. Это, сука, финиш.

Алена стоит и наблюдает.

- Иди в тачку, - рявкаю на нее. Потому что делает только хуже.

Она уходит, но легче все равно не становится.

Подхожу к тачке. Алена уже там. Я закуриваю. Но и это усугубляет. Секса же не было. Хуй ли курить?

Делаю пару затяжек и выбрасываю сигарету.

Сажусь и сразу же завожу машину. Выруливаю из дворов на дорогу. Пропускаю одну машину с главной. Вторую. И выкатываюсь прямо под третью. Она как раз медленно едет.

Скрежет тормозов. Сигнал клаксона. И легкий толчок в мой бок.

Алена вскрикивает и смотрит на меня.

Поворачиваюсь и говорю:

- Так надо.

- Отвлекся, что ли? – спрашивает меня Бык, когда я стою перед ним в палате.

- Не проснулся до конца еще, - отвечаю я уверенно. – Ты, когда позвонил, я спал уже. Ну и… Сам виноват, короче. Возмещу все.

- Да дело не в деньгах же, дурак, - хмыкает он. – Лишний раз перед ментами зачем светиться? Мало того себя, еще и Алену.

Молчу. Хотя странно. Не, ну насчет себя я еще могу понять. Членам банды и правда лучше не попадаться на глаза полиции. Но причем тут Алена? Ей-то что? Она же не при делах.

А выбора у меня не было. Как еще объяснить Быку, почему она так поздно домой вернулась? Я не хочу, чтобы по мне поминки справляли чрез полгода. Да и ее жалко. Убьет ведь.

Поэтому пришлось инсценировать ДТП. А там уже деньги помогли подмашанить со временем в протоколе. Я остался с ментами, а Алену и правда отправил на такси.

Не мог на нее смотреть. Понимал, что, если опять окажемся в одной тачке, то сорвет нахер все мои тормоза.

Пока полицейский что-то там оформлял, я смотрел на эту задницу, которую только что мял и которая только что елозила на моем члене, а теперь садилась в машину такси, чтобы уехать.

И даже не обернулась, блять! Но ведь ее тоже прет. Я же вижу.

И что, блять, со всем этим делать?!

Это, сука, то, что я не мог предусмотреть! И это может все поломать. Всю схему!

Чертова девка!

Уладив все вопросы с ГИБДДшником, поехал домой. В тачке все еще пахло Аленой. Этот запах раздражал. Доводил до злости. И я открыл все окна и так и ехал, обдуваемый ветром.

Дома зашел в спальню и стоял и смотрел на лежащую на кровати Нэльку.

Пока ехал, думал трахнуть ее. Выместить на ней всю злость и скопившееся напряжение. Поставить ее раком и в жопу трахнуть. Это всегда работало.

Когда у меня были проблемы и надо было спустить пар, я трахал телок в задницу. Потому что знал, что кайфа от этого им мало. Что будут просить о пощаде и мне придется удерживать их. Да, это помогало мне забыть о своих проблемах.

Вот и в ту ночь, я уже спустил одеяло с задницы Нэлли. Она как раз на животе спала. Стоял и смотрел. И понимал, что не торкает.

Я не хотел ее.

Ни в рот, ни в задницу. Никуда. Просто, вот, не хотел.

Сжимая руками затылок, развернулся и ушел. И лег на диване в гостиной.

Закрыл глаза и понял, что опять пахнет Аленой. Ее аромат пропитал, похоже, мою одежду. Понюхал рукав. Ну, точно. С силой сжал кулаки.

Одного запаха и воспоминания хватило, чтобы член дернулся. Он, сука, на голую жопу не отреагировал никак, а тут!

И что сделал я? Полез в телефон искать фотки Алены.

Нет, у меня, конечно, не было ее фоток. Я искал ее в соцсетях. Хоть где-то. Ну, у всех же есть это дерьмо. У меня, правда, нет. Но бабы такое любят. У нее должно быть!

А нет. Не было нигде. Я искал ее по фамилии Быка. Его аккаунт, кстати, почти сразу нашел. Но у него в друзьях не было жены. Что за херня?

Я злился. Потому что хотел ее увидеть.

Зачем?

Ведь знал, что будет только хуже. Знал. И не мог ничего с собой поделать.

И тогда я просто позвонил в дом Быка. Она должна была уже приехать.

Трубку взяла горничная.

- Это Малой, - сказал я как можно строже. – Хозяйка дома?

- Да.

- Передай, чтобы позвонила по номеру, - и продиктовал свой номер.

Не верил, что позвонит. Она же не дура.

Но она позвонила.

Когда телефон завибрировал и на экране высветился неопределённый номер, я вскочил с дивана. Сел и нажал на кнопку «ответить».

- Алло? – услышал знакомый голос.

И в груди все сжалось. как в тисках. Но я знал, что это лишь для того, чтобы взорваться.

- Как доехала? – спросил я как можно непринужденнее.

- Ты? – удивилась она. И пауза. – Зачем ты звонишь? Не надо…

- Убедиться, что ты дома, - оборвал ее я. – Вдруг поехала приключения искать.

- До свидания, - она попыталась завершить разговор.

- Стоять! – рявкнул я зло. – Пока не удостоверюсь, что ты дома…

- Ты с горничной говорил. Забыл?

- Может, вы с ней сговорились? А Бык мне потом башку открутит.

- Что ты хочешь, а? – в голосе уже чувствовалось раздражение.

Что я хочу?! Нахуя, вот, она спрашивает?! Зачем?!

Расписать ей, как я хочу отыметь ее? В каких позах и в какие дырки? Этого она хочет?

Я злился опять на нее и, сука, возбуждался. То, что не смогла сделать голая Нэлькина жопа, сделал недовольный голос блондинки.

- Пришли мне фотку свою из дома, - прохрипел я в трубку, рукой сжимая член. – Чтобы я точно знал, что не врешь.

- Ты спятил?

И новый приток крови к члену.

- Или пришлешь фотку, - процедил я, - или я Быку звоню и говорю, что не дождался тебя. Что ты уехала без меня.

Низко? Да.

Действенно? Еще как.

- Хорошо, - я прямо слышал в ее голосе злость.

Потом гудки. И через минуту пришло фото Алены на фоне камина в гостиной у Быка. Но эта стерва словно специально сняла себя так, что видно было лишь одну скулу и край губ.

«Все?» - пришло тут же сообщение.

«Пока – да», - ответил я.

И захотел опять набрать ее, чтобы услышать голос. Но телефон уже был отключен.

Стерва.

И я смотрел на фотку. На эти светлые волосы. На губы. И возбуждался.

Расстегнул ширинку и достал уже готовый ствол.

И я, сука, дрочил на фотографию. На фотографию и на запах.

Это пиздец.

Но было так ахуенно. Потому что я представлял ее. Эту блондинку. Что это она скачет на моем члене, а не мой кулак.

В тот раз я довел себя быстро. Еще пара движений кулаком и я бы кончил, но помешал мне Нэлькин вскрик.

Она стояла в дверях и рукой прикрывала рот.

- Сука! – прошипел я и быстро стал застегивать ширинку.

- Раф, - проблеяла Нэлли. – Ты что… зачем… а я…

Я был зол. Мало того, что мне не дала сегодня та, которую я хотел. Так мне еще и этот кайф обломали.

- Так, - сказал я, вставая. – Раз уж проснулась. Давай, собирай вещи и вали обратно к сестре.

Мне не хотелось сцен этих тупых. Объяснений. Мне хотелось просто остаться одному. Вообще одному.

А она реветь начала. Руки стала заламывать. На шею кидаться. За ширинку хватать. На колени вставать и пытаться достать мой член.

Я оттолкнул Нэльку от себя. Смотрел на нее и понимал, что не хочу ее. Ну, не хочу, сука, и все. Мне приятнее подрочить себе, чем долбиться даже в ее жопу.

- Я все сказал, - отрезал я. – У тебя двадцать минут, пока я на балконе курю. Собирай шмотье и проваливай.

- Но почему, Раф? Что случилось? Можешь объяснить? – ныла она.

- Не хочу, - просто ответил я и вышел на балкон.

Нэлька ушла. Не сразу, но ушла. Все пыталась на секс меня уломать. Дура. Только еще больше бесила.

- Малой, о чем задумался-то? – возвращает меня в реальность голос Быка.

- А? – как из тумана выхожу. – С бабой проблемы, - отшучиваюсь.

- Бабы – да, - Бык довольно потирает грудь. – Без них никуда. Давай, Малой, иди пока. Что-то меня на ласку потянуло. Тоже бабу захотел.

Слышу это и сжимаю зубы. Он что? Хочет Алену трахнуть?

И понимаю, что почему бы и нет? Она ведь жена его, сука. Жена! Он уже ее трахал!

И от этой мысли рвет все нахрен. В клочья раздирает.

Не показать. Главное – не показать. Убираю сжатые кулаки в карманы джинсов.

- Давай, Малой, - ухмыляется Бык. – Передай там Рыжему. Он знает, что делать.

Не передать Рыжему – значит подставить себя.

Передать Рыжему – значит отравить себя мыслью, что Бык сейчас вставит свой член в нее. Не я, а он!

Выхожу из здания с диким желанием избить кого-нибудь. Кулаки так и чешутся.

- Ну, как там Бык? – спрашивает Рыжий, жуя какую-то хрень из фаст-фуда. – Что просил передать?

- Что бабу хочет, - зло цежу я, не глядя на него. А сам уже думаю, что сделать, чтобы Алена не доехала до клиники.

- Бабу? – ржет Рыжий. – Значит на поправку пошел. Нормально! Ахахаха! Ну, поехали на «точку». Выберем ему телку. Одну просил? Или двух?

- В смысле? – смотрю на него непонимающе.

- Что?

- Не Алену? – сука! Выдаю ведь себя! Выдаю!

Но Рыжий, похоже, не замечает.

- Если Бык просит телку, то это точно не эту ебнутую, - ржет Рыжий.

Я хмурюсь и еще крепче сжимаю кулаки в карманах.

- Даже потрахаться, видно, не может! – продолжает Рыжий. – Все жду, когда надоест Быку, - ехидно улыбается и чешет грудь. – Отдаст нам. Научим ее. Да, Малой? – и подмигивает мне.

И я не выдерживаю. Глубоко выдыхаю и резко вынимаю кулак из кармана и одним ударом укладываю Рыжего на асфальт.

- Да угомонись ты! Придурок! – меня оттаскивает от Рыжего Михаль, который выскочил из тачки и пытается нас разнять.

А меня просто рвет на части. И я понимаю, что не от слов Рыжего. Ну и плевать, что он там про Алену треплет. Я уже понял, что за глаза эти двое позволяют себе в адрес жены Быка слишком много. Интересно, если бы Бык узнал, что на это сказал бы?

Но рвет меня по другой причине. От того, что я чего-то не знаю. Не догоняю. Есть какая-то тайна. Секрет гребанный. И меня в известность не поставили о нем. Поэтому я чувствую себя идиотом.

А еще понимаю, что где-то внутри, глубоко-глубоко, такое приятное тепло от осознания, что Бык не тронет Алену.

И все равно я дурак! Нужно было сдержаться. В последние дни я себя не узнаю. И о причинах не хочу думать.

- Все! – отвечаю я Михалю. – Ну, все, я сказал! Отпусти! – и толкаю его от себя.

Вырываюсь на свободу и часто дышу. Смотрю на Рыжего, который сидит на асфальте возле тачки и пальцами щупает разбитую губу. Он тоже смотрит на меня исподлобья.

- Придурки! – сплевывает Михаль. – С чего вдруг начали-то? Опять ты, Рыжий, за базаром не следишь?

- Да пошли вы, - цедит тот в ответ и отворачивается.

- Ладно, успокоились оба, - рычит Михаль. – Бык узнает – обоих уроет. Ясно? Ну?! – и смотрит сначала на меня.

- Да понял. Сказал уже, - огрызаюсь я, потирая костяшки на кулаке.

- Ты?! – кивает Рыжему.

- Сочтемся, Малой, - он зло щурится на меня. – Сочтемся, - и встает, держась за тачку.

Потом мы все втроем едем в одной машине. Сначала на «точку». Я остаюсь в машине, а эти двое уходят. Когда возвращаются, вижу, что две телки садятся в другую тачку и их увозят. Скорее всего, к Быку.

Странно пиздец как. Но вида не подаю, что мне это интересно. Мы едем молча.

Михаль отвозит Рыжего домой и тот, не прощаясь с нами, уходит.

- Выпьем? – предлагает мне Михаль.

- Можно, - отвечаю с усмешкой.

Оказываемся в полупустом баре. Посетителей почти нет, но мы все равно садимся в самом темном углу. Делаем заказ и выпиваем.

Я уже почти успокоился.

- Я по-хорошему должен все Быку рассказать, - прерывает повисшее молчание, наконец, Михаль. – Иначе и меня с вами закопает.

И смотрит на меня исподлобья. Серьезно так смотрит.

- Ну, рассказывай, - отвечаю я и отпиваю еще.

Храбрюсь, конечно, чтобы не выдать себя. А сам понимаю, что тогда все. Точно все.

У Быка с этим строго.

- Из-за чего хоть? – спрашивает Михаль. – Что не поделили?

- Из-за бабы, - сухо отвечаю я.

Он хмыкает.

- Зря ты все это затеял, Малой, - Михаль сокрушенно качает головой, наливая ещё себе и мне.

- Да ладно, - отмахиваясь я. – Ну, подрались мужики. Можно подумать, - хмыкаю. – И Рыжий отойдет. А не отойдет – да и пошел бы он.

- А я не о Рыжем сейчас, - щурится Михаль.

Вопросительно смотрю на него.

- Я про Алёну, - произносит он, не сводя с меня взгляда, и я молча выпиваю ещё стакан.

Закусываю и только тогда опять возвращаю взгляд на Михаля.

- О чем ты?

- Бык за девку свою убьет тебя, Малой. Убьет.

- Ты какую-то херню несёшь, - ухмыляюсь и отвожу взгляд.

- Если я понял, то и он поймет, - продолжает Михаль. – Вопрос времени.

- А тебе какое дело? - хмурюсь я. – Ну, убьет и убьет. Я не боюсь смерти. Моя жизнь не столь ценна, и никто не будет плакать.

- Ну, давай ещё, разжалоби меня, - усмехается он. – Сейчас расплачусь.

Зло смотрю на него и резко встаю. Так, что стул отлетает.

- Да не кипятись ты! – Михаль дёргает меня за руку. – Сядь, блять! Кому что доказать-то хочешь? Молодой ещё. Нихера не понимаешь. Ну? Сядь!

- Да пошел ты.

- Нужна она ему, - говорит уже спокойнее Михаль.

Я поднимаю стул и сажусь. Может, хоть что-то новое узнаю?

- Зачем? – спрашиваю.

- Этого, вот, не знаю. Да и знать не хочу. И тебе не советую. Меньше знаешь – дольше спишь. В кровати спишь, а не в могиле, Малой.

- Ясно, - говорю разочарованно и опять хочу уйти.

- Он ее в карты выиграл, - говорит вдруг Михаль и я замираю. – На кону она стояла. Играли несколько авторитетов. Наш выиграл. Вот так она и появилась тут.

- Что-то неправдоподобно как-то, - хмыкаю я. – Что на нее играть-то? Баб, что ли, мало?

- Ну, значит, не просто баба-то, - и серьезно смотрит в глаза.

- А чего трахает всяких шлюх тогда? – спрашиваю прямо. – Раз в карты выиграл?

- Пиздец у тебя сколько вопросов! – Михаль бьет кулаком по столу. – Выкинь из башки, дурак!

- Тебе какое дело?

Он опять наливает. Молча выпиваем.

- Молодой еще, - отвечает только после этого Михаль и морщится. – Вижу, что дуришь. Херней страдаешь. Как ты там сказал? Баб, что ли, мало? – хмыкает. – Вот и возьми себе пару или троих сразу. Вытрахай всю дурь. Жалко мне тебя.

- Меня жалеть не надо, - цежу я. – Прибереги свою жалость для Рыжего, когда я ему в следующий раз по зубам пройдусь.

- Эх и дурак, - качает головой Михаль. – Ладно, раз такой борзый, решай сам! Хочешь загнуться от пера – твое дело. Я тебя предупредил.

- Ладно. Понял, - уже примирительно говорю я.

Нет. Конечно, я не поверил ему. Ну, в его жалость. Я никому не верю. Привык уже. Но портить отношения и с ним ни к чему пока. Хватит Рыжего. Тот точно затаил обиду. Будет ждать случая. По взгляду его понял.

- Вот и правильно, - Михаль хлопает меня по плечу. – Короче, давай сейчас, дуй на «точку». Я позвоню, предупрежу, чтобы ждали тебя. Возьми троих. Девочки сделают все, как надо. Всю дурь из тебя отсосут, - и ржет.

Я лишь качаю головой и допиваю стакан.

Когда сажусь в вызванное такси, голову уже ведет.

Давно я так не напивался. Нельзя потому что. У меня все должно быть под контролем. Но сегодня словно сорвало что-то. Какой-то предохранитель.

Зато почему-то так хорошо. Мысли все, которые грузят меня в последнее время, отошли далеко-далеко.

Михаль сказал таксисту адрес и сейчас меня обслужат по первому разряду.

Откидываю голову назад и прикрываю глаза.

Бык в клинике. Наверное, уже натрахался.

Хорошо, что он Алену не тронул.

Алену…

Блять.

Зажмуриваюсь. Вдыхаю громко воздух. Нет ее запаха. Тачка же не моя.

Достаю телефон и роюсь в поисках фотографии. Ее бы удалить надо. Надо, да.

Сейчас и удалю.

Вот она. Супер. Ахуенно. Просто ахуенно.

Большим пальцем провожу по экрану по уголку губ, попавшему на снимок. Тру затылок и тяжело выдыхаю.

- Эй! – обращаюсь к водителю такси.

Тот оборачивается.

- Разворачивайся! – командую я и называю ему адрес, куда я ехать не должен. Вообще не должен. Не теперь. Но куда меня тянет непонятная и раздражающая сила. Раздражающая и приятная одновременно.

Я прошу остановить тачку, не доезжая до дома Быка. Как бы ни был пьян, а башка соображает. Войти через ворота – значит сдать себя окончательно. И девку подставить.

Ну, вот, соображаешь же, Раф! Тогда какого хера ты прешься туда?! Нахуя?!

Еще не поздно запрыгнуть обратно в тачку и уехать. Но вместо этого я стою и, засунув в карманы брюк руки, смотрю, как такси скрывается в темноте.

Жадно вдыхаю прохладный воздух и оборачиваюсь на дом Быка.

Я знаю, как войти в него незаметно. Чтобы камеры не просекли.

А что потом? В доме-то дохрена камер.

Бык очень боится за свою жизнь. Все время говорит о каких-то угрозах. И уж точно в его спальне стоят камеры. И как тогда?

И что вообще я хочу?

Алену увидеть. Хотя бы увидеть. А дальше что?

Не хочу об этом думать!

Трясу головой. Это же морок какой-то. У меня изнутри словно что-то. Что-то, что заставляет совершать эти тупые поступки. Но ничего не могу с собой поделать. Я, пожалуй, впервые в жизни не контролирую себя. И это пиздец как хреново.

Но понимаю одно: если уйду сейчас, если не сделаю то, чего хочу, то будет еще хуже.

Незаметно пробираюсь в дом по одному мне известному пути. С этой стороны дома нет камер. Угол как раз не охватывается. Захожу с заднего входа. Замираю.

В доме тишина. А что, если и ее тут нет?! А где она?!

Если нет, то что?!

И понимаю, что тогда хана мне. Накроет так, что сорвусь.

Она как наркотик. Как, сука, таблетка, без которой я сдохну. Сдам себя и сдохну.

Мне надо ее увидеть. Сейчас. Именно сейчас. И плевать на все. И на всех.

Понимаю, что поступаю как придурок! На кону поставлено слишком многое! И все равно… Это «многое» не может перевесить мое желание видеть ее.

Крадусь как вор. Но я ведь и есть вот! Вор, который пришел не за шмотками. Не за побрякушками. Я пришел за другим.

Идти в комнату Быка? И?!

Тут же накроют. Там камеры.

Вдруг раздается какой-то шелест.

Не дышу. Спиной прижимаюсь к стенке и не дышу.

Звуки становятся громче. Зажмуриваюсь. Алкоголь не лишает меня последней осторожности.

В голове сразу же проносится план – вырубить ударом по башке. Думаю над следующим шагом, но тут…

Слышу едва различимый вздох. Такой слабый, что кажется, это ветер в открытое окно прошелестел. Но мне хватает, чтобы понять, что это она.

Она, блять! Рядом. Совсем рядом. Мне кажется, я дыхание ее слышу.

В груди все пылает. Лед от ожидания кого-то другого молниеносно тает и обжигающей жидкостью растекается по телу. Капли пота выступают на спине и майка липнет к телу.

Открываю глаза и медленно отлепляю голову от стены и поворачиваюсь на звук.

И едва сдерживаю победный рык.

Она!

Да, это Алена.

Я поедаю ее взглядом.

Она стоит спиной ко мне и, сука, она как будто голая.

Она не включает лампы и я наблюдаю за ней в отблеске лунного света.

Алена, конечно, не голая. Она в какой-то ебучей тонкой пижаме. Она так сливается с ее кожей, что и не заметно, что на ней что-то надето. Но там есть. Короткие шорты и топ.

Взгляд начинает метаться. Я не знаю, на чем остановиться! Что сожрать первым?

Кровь вскипает и неконтролируемым потоком несется в пах. У меня встает.

Иначе и быть не могло. Но так молниеносно? Как вспышка.

Не отрывая взгляда от задницы Алены, на автомате поправляю натянутую ткань джинсов, давая немного свободы напряженным яйцам и члену.

Дыхание становится слишком частым и слишком громким. Еще немного и она заметит меня. Почувствует.

Алена в этот момент тянется к шкафу и топ задирается. Она встает на носочки, выпячивая попку.

Как же меня рвет от желания схватить ее за бедра и прижаться пахом к этой упругой заднице. Прямо между булок. Приподнять ее и…

Не выдерживаю и громко выдыхаю.

Слишком громко.

Алена тут же оборачивается. Во взгляде испуг. Она не видит меня. Уверен, что не видит. Только блеск моих глаз в полумраке.

Резко дергается в сторону, но я оказываюсь быстрее. Одной рукой подхватываю ее за талию и приподнимаю.

Легкая, пиздец какая.

- Помо… - начинает кричать она и я второй рукой закрываю ей рот.

Оттаскиваю ее в самый темный угол. В угол, который тоже не попадает в объектив камер.

Я чувствую ее страх. Кожей чувствую. И от этого у меня у самого адреналин подскакивает до предела.

Меня как будто накачали энергетиком и сердце того и гляди выскочит, чтобы упасть и превратиться в отбивную.

Утыкаюсь во что-то. Похоже, на стол. Подсаживаю туда девчонку, но руку ото рта пока не убираю.

- Тихо. Это я, - говорю чуть слышно. Как будто это вот мое «это я» должно ее успокоить.

Наоборот! Она начинает извиваться и пытаться слезть.

- Алена, - прошу я. – Тихо. Иначе нам обоим конец.

И это действует.

Она замирает. Смотрит на меня, не моргая.

Глаза уже постепенно привыкли к полумраку, и я различаю тонкую фигуру в моих руках. Темнота словно усиливает все остальные ощущения. Я не могу видеть Алену, но я ее чувствую.

Эмоции настолько острые, что, мне кажется, я трезвею сразу же.

Медленно убираю руку от ее рта. Очень медленно. Готовый в любой момент снова заткнуть ее.

Но девчонка молчит. Смотрит на меня ошалелым взглядом, но молчит.

- Вот так, - улыбаюсь я. - Молодец.

Прохожусь голодным взглядом по дрожащей фигуре и придвигаюсь к ней. Она сама раздвигает ноги. Вынуждена это сделать под моим напором.

Я готов наброситься на нее. Разорвать в клочья то, что закрывает ее тело от моего взгляда.

И мне самому страшно от этих эмоций. Внутри меня зверь, готовый вырваться наружу, чтобы получить свое.

Вот она. Совсем близко. Ближе только если я войду в нее.

Взгляд замирает на часто вздымающийся груди. Несмотря на темноту, мне кажется, я вижу торчащие соски.

Дыхание сбивается и я пытаюсь выровнять его. Делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю.

Сожрать. Вот, что я хочу сделать сейчас с Алёной. Наброситься на нее и губами покрыть каждый сантиметр этого так вставляющего тела. Смять ее. Смять сильно. Подмять под себя, чтобы полностью в моей власти оказалась.

Тонкая такая. По сравнению со мной просто малышка. Наверное, если полностью лягу на нее, то раздавлю.

А я хочу лечь. Так, чтобы лишить ее движения. Чтобы делала только то, что скажу.

От желания все тело пронзает острыми иглами. Каждый нерв. А в паху вообще, как будто шокером ударяют.

Меня трясет. Чувствую, что трясет. Меня никогда ещё так не накрывало от телок.

Секс для меня – обычное дело. Раньше я вообще их собирал. Телок. В коллекцию. Потом надоело. У всех одно и то же. У всех...

Тогда почему сейчас внутри все рвет и мечет? Почему пальцы дрожат от желания прикоснуться? И только остатками разума я понимаю, что, стоит коснуться ее, и все!

Я сам боюсь себя. И точно такой же страх читаю в глазах Алёны. Именно это останавливает меня. Удерживает на цепи. Отдергивает.

Она, конечно, узнала меня. Узнала. По голосу. Или разглядела в полумраке.

Проходят какие-то доли секунды, а мне кажется, что вечность. Разве может такой поток эмоций накрыть за секунду?

Девчонка, похоже, понемногу приходит в себя. Первая. Осматривается по сторонам и произносит тихо:

- Ты что? Какая-то опасность? Тебя Бык прислал?

А я смотрю на эти медленно двигающиеся губы и громко сглатываю.

- Малой? - она толкает меня в плечо.

Быстро поднимаю взгляд и хватаю ее за руку. Сильно сжимаю.

- Не называй меня так, - цежу, приближая к ней лицо.

Девчонка отстраняется.

Додавить ее? Чтобы на спине оказалась. И навалиться? И мять! И мять!

- Тебя Бык так называет, - несмело произносит она и взглядом блуждает по моему лицу.

А я понимаю, что меня подрывает от упоминания Быка. Она уже второй раз это делает.

Бешусь.

Потому что представляю, что он уже наваливался на нее. Что мял.

Мял мою Алёну!

Мою!

Идиот. Придурок!

- Замолчи, - шиплю я.

- Почему? Ты можешь сказать, что случилось? Опасность какая-то? Это Бык...

Не выдерживаю. Это выше моих сил. Опять слышать это имя.

- Цыц! - рявкаю на нее.

- Мне это не нравится, - хмурит брови и строго смотрит на меня. - Отпусти.

Упирается ладонями мне в грудь. И, сука! Зря она делает это. Касается меня.

Я ведь до последнего держался. Не трогал ее. Взглядом пожирал ее, но не трогал!

А она сама.

От места касания разряды по всему телу. Адские руки. Одним пальцем она задевает мой сосок. И чувствую, как волосы вокруг него дыбом встают. А потом эта же реакция идёт вниз по дорожке волос прямо в пах.

Медленно поднимаю взгляд с ее рук на лицо. И, похоже, она все понимает. В глазах опять испуг.

Хочет убрать ладони, но я придвигаюсь за ними. Не хочу разрывать контакт. И не могу. Потому что это словно источник моей жизни. Подпитка. Убрать - и все!

- Ты… ты что? – лепечет, а сама взгляд мне на рот опускает.

Понимает, что я приоткрыл его, чтобы сожрать ее.

Губы зудят. До такой степени хочется впиться в нее.

- Ма… - и сама обрывается. – Раф…

А потом берет и кончиком языка облизывает свои губы.

А у меня как в замедленной съемке это ее движение. Тонкий язычок скользит по пухлым губам, заставляя их блестеть.

Делаю резкое движение на нее и она ойкает. Оглядывается назад, хотя там все равно нихера не видно.

Я беру ее за затылок и, не давая опомниться, накрываю ее губы.

И сразу же зажмуриваюсь. Потому что от искр, которые начинают бомбить меня, могу ослепнуть.

Какой же, сука, кайф! Кайф, сука!

Этот вкус. Ни на что не похожий! Ни на одну девку.

Не помню, чтобы меня так торкало от поцелуя. Ах, сука! Я кончить готов. В паху все дымится. Член все сильнее толкается в грубую ткань, а яйца становятся свинцовыми.

- Сука, - хриплю я, немного отпуская девчонку и распахивая глаза.

Видеть хочу ее.

Она успевает сделать один вдох и я опять впиваюсь в эти мягкие и такие вкусные губы.

За затылок сильнее прижимаю ее к себе. Языком прохожусь по губам и толкаю его внутрь. Опять хочу туда. Я помню, как там сладко. Но Алена вдруг зажимает зубы. Не впускает меня. И начинает колотить по плечам.

Я усмехаюсь ей в рот. Отпускаю затылок и быстро и легко обхватываю обе ее руки за запястье и отвожу за спину.

- Ты что делаешь? – шипит она, оглядываясь по сторонам. – Камеры кругом! Ты бессмертный?

- Тебя только камеры беспокоят? – приподнимаю бровь и пальцами второй руки веду по ее щеке.

- Дурак! – громко шепчет она. – Пусти меня!

Беру ее за подбородок и чуть встряхиваю.

- Еще раз назовешь меня так и я надеру твою ахуенную задницу. Поняла? – говорю спокойным голосом. Так гораздо страшнее. Я знаю.

- Зачем ты это делаешь? – спрашивает она. – Отпусти руки. Мне больно.

- Будешь хорошей девочкой?

Зло фыркает. Но я отпускаю.

- Зачем? Что это за план? Что тебе надо? – продолжает она, потирая запястья.

Похоже, перестарался, все-таки. Беру уже аккуратнее руку и подношу к губам.

Алена застывает. Не знает, что делать.

Я целую ее руку и, не почувствовав протеста, веду губы выше. Но, когда они доходят до плеча, Алена, все-таки, дергает руку из моего захвата.

- Не надо, Раф. Ты с ума сошел?

Сошел, блять! Просто слетел!

Я опять тянусь к ее губам. Не могу долго без них. Особенно когда так близко.

- Нет, - вдруг отрезает она.

И это ее «нет» как взрыв во мне. Что?! Нет?!