Лотос для дракона. Берег реки Инхё

Пощупала ногой хлипкие мостки, построенные рыбаками, и сделала осторожный шаг. Конструкция выдержала, и я медленно пошла к краю. Здесь не так глубоко, но август уже сменил июльскую жару, и вечерами бывает прохладно. Окунуться в реке сегодня будет не слишком приятно.

На самом краю мостков присела и потянулась к воде. Пробы возле самого берега показали наличие в воде опасных химических веществ. Но для чистоты исследования нужно было проверить воду и здесь, где течение медленно уносило вдаль свидетельства чьей-то недобросовестности.

– Люси Ли! – раздалось за спиной.

Я вздрогнула и чуть не уронила пробирку. Поморщилась, услышав прилипшее ко мне прозвище. Это днем я эколог и экоактивист, а по ночам… По ночам я сплю, потому что утром меня обычно ждёт много работы. Но перед этим обязательно смотрю пару свежих серий дорам с любимыми актерами. И стоило лишь раз позвать коллег на ужин в только что открывшийся ресторан корейской кухни и узнать нескольких лиц с плакатов на стенах, как из Людмилы Липатовой я стала Люси Ли.

– Людка, ну давай там заканчивай уже! – снова окликнул меня Влад.

Не стала ничего отвечать и зачерпнула воду. Сначала я думала, что Влад единственный, кто согласился поймать с поличным сливающего в реку нечистоты одного из местных предпринимателей. Но потом, когда он предложил переночевать на берегу в палатке и посмотреть на пролетающие мимо нашей планеты метеоры Персеиды, я заподозрила неладное. А когда он с большей радостью взялся за организацию мангала и шашлыков, нежели за развертывание небольшой полевой лаборатории, я поняла, что отсутствие на деле других членов нашей группы спланировано заранее. 

Ну свидание так свидание, решила я. Отношений у меня все равно не было. Но Влад не вызывал у меня трепетного чувства влюбленности. И от планов по сбору образцов и защите прав окружающей среды я не отказалась. Когда еще удастся собрать столько доказательств экологического преступления сразу? В этот раз даже удалось сделать несколько фото ассенизаторской машины, сливающей в реку отходы.

Закрыла пробирку и выпрямилась. Солнце склонилось к западу, и небо начинало темнеть. Совсем скоро можно будет увидеть первые светлые росчерки пролетающих метеоров. И до того, как станет совсем темно, я надеялась сделать первичный химический анализ последних взятых образцов воды.

Повернулась к берегу и замерла. Шаткие мостки покачнулись, но я удержала равновесие.

– Люси Ли, давай сюда! – Влад помахал нанизанным на шампура готовым шашлыком и принялся раскладывать их по походным металлическим мискам на расстеленном пледе. 

У него всё было, как положено – даже свечи в низких стеклянных банках готовы радовать нас своим тусклым светом. Не смогла сдержать улыбки, хоть и не видела в нем кого-то ближе, чем просто коллегу. Наверное, он расстроится, когда я откажу ему в близости.

Тут небо за спиной осветилось яркой вспышкой. Резко оглянулась, уже зная, что увижу пролетающий слишком близко к земле сгорающий в атмосфере метеор. Но мостки этого не выдержали, и я рухнула в воду.

Как бы я ни старалась, не могла нащупать под ногами дна, до которого, по моим расчетам, от поверхности воды должно было быть не больше полутора метров. Махнула рукой, пытаясь дотянуться до остатков мостков, но пальцы ловили лишь воду. Попробовала плыть, но чувствовала, как меня подхватило течение. От ужаса открыла глаза, будто могла увидеть спасение в мутной речной воде. И заметила, как гаснет где-то далеко наверху свечение метеора. 

Кислорода в легких не хватало, и начало жечь в груди. Еще быстрее пошевелила руками и ногами, борясь с течением и отчаянным желанием вздохнуть. Вдруг почувствовала, что мое тело будто сдавило в тисках. Я не могла пошевелиться, влекомая потоком воды в неизвестность.

Наверное, это конец, решила я. Продолжит ли кто-то разбираться с проблемой незаконного слива отходов в воду, или это так и останется никому не нужным делом? 

Я почти попрощалась с жизнью. Но вдруг заметила перед собой движение. Что-то светлое пронеслось мимо, но для обычной речной рыбы объект был слишком большим. Тело вновь стало послушным, но ноги путались в чём-то. От неожиданности вновь попыталась плыть, борясь теперь не только с водной стихией, но и со страхом быть съеденной. 

Существо тут же исчезло, обдав меня мелкими пузырьками. И что-то будто вытолкнуло меня из воды. Нащупала руками каменистое дно и почувствовала, как с волос на лицо стекает вода. Позволила себе вздохнуть и закашлялась.

Я жива? 

– Вень Лю решила поплавать? – раздался рядом женский голос и смех. 

Подняла голову, пытаясь разглядеть смеющихся людей. Странно, что они забавляются, а не пытаются помочь. Скользнула затуманенным от недостатка кислорода взглядом по нескольким цветным длинным юбкам и замерла, уставившись на лица насмешниц с характерными чертами. 

– Разойдитесь! – из-за спин девушек выскочил мужчина в ханьфу.

Лицо его было подобно выточенному пластическими хирургами образу дорамного красавчика. Он подскочил ко мне и подхватил под руки.

– Вень Лю, ты в порядке? – спросил он, заглядывая мне в лицо.

– Это что за хрень? – едва слышно прохрипела я и все-таки потеряла сознание.

***

Деревянный потолок. Шелковые занавески на балках. Тусклый свет, льющийся сквозь затянутые бумагой окна. 

Именно это увидела я, когда открыла глаза. Вспоминая о женских фигурах в цветных ханьфу и о мужчине, что подбежал ко мне, не могла не думать о том, что все истории про попаданок в дорамах начинаются именно так.

– Госпожа, вы очнулись, – должна была спросить сидящая рядом служанка. 

Но никого в комнате не оказалось. Никто не торопился заговорить со мной и рассказать о происходящем. Лишь потрескивал уголь в курильнице, наполняя воздух ароматом сандала и корицы.

Я села на жесткой кровати и оглянулась. Смотреть на убранство комнаты не через экран телевизора было даже забавно. А то, что я жива, хоть и оказалась черт знает где, не могло не радовать. 

Попыталась встать с кровати – все же я всерьез не могла верить в истории о попаданстве. Может быть всё то, что я видела до обморока, лишь иллюзия, порожденная мозгом от недостатка кислорода и стресса. А дом принадлежит такому же поклоннику азиатской культуры, как я, только чуть шизанутее.

В голове плыло, а ноги запутались в длинной юбке, которая почему-то оказалась на мне вместо джинс. Кем бы ни был хозяин дома, он чересчур помешан на аутентичности образа. Иначе зачем бы ему меня переодевать в подобную одежду. Хотя в его оправдание можно сказать, что просто ничего другого здесь нет, а оставлять меня в вымоченной речной водой одежде было неправильно.

Потерла виски, отгоняя головокружение, и заметила еще одну деталь: вместо привычной стрижки пикси на мне длинные волосы. Я конечно уважаю косплей, но сейчас это попахивало каким-то извращением. Дернула за волосы, пытаясь сорвать парик – а что это могло быть еще – и ойкнула, когда они остались на месте, а мой жест отозвался неприятной болью в голове.

– Это что за хрень? – спросила у себя чужим голосом. 

В панике ощупала лицо, которое тоже было иным – гладкая кожа, слишком маленький нос и будто припухшие веки. Метнулась к стоящему на низкой тумбе бронзовому зеркалу, и увидела в нем незнакомое отражение.

– Госпожа, вы очнулись! – наконец раздался рядом положенный сюжетом голос вошедшей служанки. – Лекарь велел вам лежать. Зачем же вы встали?

Я обернулась на девушку, которая выглядела так, как ей и положено выглядеть – простое добротное ханьфу, состоящее из юбки и короткой куртки на поясе, собранные в удобную прическу длинные волосы и встревоженное округлое лицо. Она помогла мне встать, а я так и смотрела на нее, пытаясь осознать, что произошло.

– Госпожа Вень Юнь совсем ничего не боится, – продолжала причитать девушка. – Уверена, это она приказала столкнуть вас в реку. Но конечно, госпожа никогда не признается в этом. Она сказала, будто видела, что вы сами шагнули с моста.

– Зачем бы мне это делать? – рассеянно спросила я. От воспоминаний о том, как я не могла выплыть со дна реки, накатывала паника и казалось, что мне не хватает воздуха даже сейчас, когда из жидкости в комнате только принесенный служанкой отвар.

– Понятно зачем, – продолжала говорить девушка. – Господин Лян Фенг заявил, что не может жениться на вас, и предложил стать его наложницей. Он был всегда внимателен к вам, но его семья требует, чтобы он женился на другой.

– И чем я не угодила его семье? – рассеяно спросила я, уже понимая, что попала сразу в гущу чьих-то разборок. 

– Госпожа, зачем вы спрашиваете об этом? – вздохнула служанка. – Для меня не имеет значения, что ваша мать также была лишь наложницей. Но семья Лян особенно требовательна к родословной невесты будущего главы клана. 

– Я не помню этого, – осторожно сказала я. Для меня сейчас будет лучше прикрыться амнезией, к тому же, что настоящая Вень Лю едва не утонула, и это вполне может стать причиной провалов в памяти. – Я ничего не помню.

– Совсем ничего? И меня не помните? – испуганно спросила девушка и тут же побежала к дверям. – Я позову лекаря.

Вскоре она вернулась с пожилым мужчиной, видимо и бывшим тем самым лекарем. Он приблизился ко мне, окинув быстрым, но внимательным взглядом, как будто мог оценить мое состояние на расстоянии. Затем склонился в легком поклоне, как полагалось при встрече с высшими по статусу, и заговорил:

– Госпожа, я пришёл осмотреть вас. Ваша служанка сказала, что вы потеряли память. Прошу, позвольте мне проверить ваш пульс.

Я протянула руку и почувствовала аккуратное прикосновение к моему запястью. Мужчина закрыл глаза, лишь губы чуть шевелились, отсчитывая удары сердца. Это был старинный метод китайской медицины – прежде мне приходилась слышать о таком, но я слабо верила, что по глубине и частоте пульса и правда можно понять о недугах человека. Уж точно это не заменит обследования высокотехнологичным медицинским оборудованием. А от хорошей проверки на вменяемость я бы сейчас не отказалась.

Спустя несколько долгих мгновений, лекарь открыл глаза и медленно отстранился. Он слегка нахмурился, но всё же сохранил спокойное выражение лица. И я приготовилась слушать его неутешительный диагноз.

– Ваш пульс говорит о том, что тело госпожи почти полностью восстановилось после перенесённого потрясения, – вопреки моим ожиданиям сказал он. – Чтобы память скорее вернулась к вам, я рекомендую отдых и покой. Чай из корня женьшеня поможет укрепить ваше здоровье, – он записал что-то на своём свитке, после чего поднялся и направился к выходу.

Служанка ушла вместе с ним, чтобы приготовить для меня выписанные целителем отвары. 

А я не знала, что мне делать дальше: биться в истерике, что настоящая я утонула, или радоваться, что получила пусть такой неоднозначный, но всё-таки второй шанс на жизнь. Одно было понятно точно: пока меня не раскрыли, поверив, что потеря памяти – лишь последствия произошедшего. А значит, я могу и дальше прикрываться этой легендой. Истории про попаданцев стали вдруг пособием по выживанию. И пункт с иным характером новой Вень Лю на время, пока я тут осваиваюсь, был решен. 

Я растянулась на кровати. Совет лекаря побольше отдыхать был весьма кстати. Тем более, что я не собиралась как-то привлекать к себе лишнее внимание и планировала следовать рекомендациям. Разве не так сделала бы обычная местная девушка? Здесь безопасно, и у меня есть немного времени, чтобы придумать, как жить дальше, а также привыкнуть к своей новой роли.

Вскоре служанка вернулась. Без страха стала расспрашивать о том месте, где я оказалась. Узнала, что её зовут Джейи, что она пришла в поместье Вень, будучи совсем юной девочкой, и служит Вень Лю уже несколько лет. 

Также Джейи рассказала, что Вень Лю была дочерью наложницы господина Вень. Он любил мать Вень Лю, но как только она умерла, забыл о прежних чувствах. Маленькую Лю стала воспитывать госпожа Вень – жена господина. И из любимой дочери она вдруг стала изгоем. Старшая и младшая сестры не раз пользовались своим положением и насмехались над Вень Лю. И бедняжку некому было защитить.

Так было до тех пор, пока Вень Лю не встретилась в Лян Фенгом – сыном влиятельной семьи из Юннина, крупного города неподалеку. Он был добр к Вень Лю, и очень ей нравился. В его присутствии сестры не позволяли себе обижать Вень Лю. Ведь связь с будущим главой семьи Лян должна была принести семье Вень прибыль, и отец ругал девушек за склоки. 

Однако семья Лян потребовала от Лян Фенга выбрать в жены девушку благородного происхождения, и Вень Лю предстояло дождаться его свадьбы, чтобы после занять место наложницы. Это послужило новым поводом для насмешек. А еще, по слухам, и причиной, по которой Вень Лю прыгнула с моста.

Сейчас Лян Фенг гостил в поместье Вень. И, если я себя буду хорошо чувствовать, моя новообретенная семья сегодня ждала меня на ужин. Конечно, отказываться от знакомства с новыми родственниками я не стала. Как только подошло время, Джейи облачила меня в нарядное ханьфу из легкого шелка и заплела волосы. Замысловатую прическу Джейи украсила массивной заколкой с нефритом.

 Мне нравилось моё отражение, пусть в нем было чужое лицо. Струящаяся ткань ханьфу с длинными рукавами, что поднимались при каждом движении, красиво очерчивала тонкое девичье тело. Пояс с золотым узором подчеркивал талию. Настоящий образ девушки из дорамы был круче любого косплея. И я не сдержала улыбки, пока разглядывала себя. В прежней жизни я не могла позволить себе что-то подобное.

Вечернее небо окрашивалось в бледно-розовый и перламутровый, когда я вышла из комнаты. На миг замерла, залюбовавшись открывшимся видом. Двор был огорожен высокими стенами из серого камня, местами покрытыми мхом. Изогнутые крыши зданий поднимались в небо, клумбы с цветущими хризантемами, маленький пруд под раскинувшимися в стороны ветками сливы… Сложно поверить, что все это реально! 

Я шла по дорожке, выложенной серыми каменными плитами, и с восторгом оглядывалась вокруг. Служанка семенила следом и подсказывала мне, куда идти.

Навстречу мне вышел мужчина. Джейи шепотом подсказала мне, что это господин Вень, мой отец. Его одежда была строгой: тёмно-синее ханьфу с широкими рукавами, вышитыми золотыми нитями. Тяжёлый пояс украшали металлические подвески, в которых я узнала символы удачи и власти. Он казался суровым и будто чем-то обеспокоенным. Морщины на лбу делали его старше, чем он был на самом деле, но в его тёмных глазах читалась железная воля.

– Вень Лю, – резко сказал он, и я вздрогнула услышав его. – Я рад, что ты в порядке. Твое здоровье важнее всего, но Лян Фенг ждёт тебя сегодня. Мы должны поторопиться. 

Я поклонилась ему, опустив глаза в знак уважения, и пошла за ним, изо всех сил вспоминая традиции этого места. Всё, что я знала, было почерпнуто из азиатских новелл и дорам. И я очень боялась сделать что-то не так. Но отец ничего не сказал мне, значит я не ошиблась.

Дорогие друзья! Приветствую вас в новой истории о попаданке!

В этот раз девушке из нашего мира придется покорить мир древней Азии и приручить одного дракона. А может и не только его!

Книга участвует в литмобе "Аромат сакуры", в котором другие попаданки встречаются с мифическими существами или противостоят дворцовым интригам!

Спешите познакомиться со всеми историями литмоба 

Вошла в дом и оказалась в просторной зале для приёма гостей. Высокий потолок с резными деревянными балками и росписью небесных созданий – драконов и фениксов, переливающихся золотом и алым. В центре комнаты находился большой низкий стол с фарфоровыми пиалами и чайником из белого нефрита. Повсюду разложены подушки для сидения, украшенные шелковыми узорами. 

Видно было, что семья Вень достаточно обеспечена и может позволить себе такую роскошь. Сердце заходилось от восторга: неужели у меня есть возможность прикоснуться к настоящей сказке? А перспектива провести жизнь в этом месте перестала быть пугающий. Если бы мне снова предложили: лежать хладным трупом на дне реки или оказаться дочерью наложницы и влиятельного человека, я бы снова без сомнений выбрала второе.

Я заняла своё место. По другую сторону стола уже сидел Лян Фенг. Я узнала его, хоть увидела лишь мельком перед тем, как потерять сознание. И он снова показался мне идеальным: роскошная одежда, длинные волосы собраны в пучок на затылке и украшены серебряной шпилькой. Лицо – безупречно красивое, как будто выточенное искусным мастером, с высокими скулами и хищным изгибом губ.

Он улыбнулся мне, и я вдруг поняла, что у бедняжки Вень Лю не было шансов не влюбиться в него. Даже моё сердце затрепетало под его нежным взглядом.

Но тут мое внимание привлек человек, сидящий по левую руку от Лян Фенга. Темное ханьфу делало его почти незаметным на фоне сгущающихся вечерних сумерек. Но вот глаза... Казалось, будто в них сияло золотистое свечение. Я моргнула, отгоняя наваждение – и теперь это было лишь отражение зажженных повсюду свечей. Его лицо было суровым, будто неприметным на фоне красоты Лян Фенга, и вместе с тем странно знакомым.

Он тоже посмотрел на меня. Сердце пропустило удар, когда наши взгляды встретились. Он не отводил глаз несколько мгновений. Казалось, он видел меня насквозь, меня настоящую, и прямо сейчас, в отличие от других, знал правду: я не Вень Лю.

Он смотрел несколько мгновений и, казалось, целую вечность. А потом отвернулся и больше не оборачивался в мою сторону, будто меня здесь и не было.

«Почему я его помню?» – пронеслось у меня в голове. Прошлое Вень Лю оставалось для меня загадкой. Этот незнакомец единственный, кто отозвался в памяти, будто полузабытый сон.

Перебрала в голове знакомых героев дорам – может я видела его лицо на экране? Но нет, он не был похож ни на одного из актеров.

Не успела я как следует обдумать это, двери раздвинулись, и в комнату вошли слуги и занесли ужин. Они ставили фарфоровые тарелки и чаши на стол перед нами. Многие блюда оказались мне незнакомы, но я смогла распознать маленькие паровые булочки, фасоль и какую-то нарезанную кусочками рыбу. Воздух наполнился ароматом пряностей, и мой желудок заурчал.

Однако еда оказалась пресной и совсем не напоминала современную китайскую кухню с её яркими вкусами и жирными соусами, которые я знала. Несмотря на голод, я с неохотой ковыряла палочками в тарелке, пытаясь свыкнуться с непривычным вкусом пищи.

Лян Фенг заметил мое неудовольствие, наклонился и тихо спросил:

– Всё в порядке? Тебе не нравится еда?

Я посмотрела на него, едва заметно улыбнулась и, чтобы не выдавать свои мысли, отрицательно покачала головой. Сочетание его красоты и заботы всколыхнули во мне теплые чувства. Я вдруг ощутила желание Вень Лю быть единственной для него, а не просто наложницей – женщиной, которая подменит жену, если господину скучно.

Лян Фенг вернулся к своему разговору с отцом о плотине, которая строилась семьёй Лян недалеко от города. Он рассказывал о проблемах с рабочими и повреждёнными частями сооружения. Судя по всему Лян Фенг занимается этим не один год.

– Из-за недавних ливней вода в реке поднялась, – пояснил он, как бы обращаясь ко всем, хотя рассказывал это моему отцу. – Вы же помните, какие бедствия принесли в прошлый раз наводнения? Мы должны срочно укрепить построенную часть плотины, иначе история повторится.

– Конечно, – кивнул господин Вень. – И мы готовы оказать вам любую помощь, если потребуется.

Я молча слушала, крутила в руках фарфоровую пиалу с остатками жидкого супа и оглядывала людей за столом. Рядом с господином Вень сидела его жена, ставшая мне приемной матерью. Ее лицо казалось мягким, но взгляд был цепким и внимательным.

Вень Юнь и Вень Лин, мои сводные сёстры, были одеты в яркие ханьфу из дорогих шелков. От того они выделялись среди других и привлекали к себе внимание. Их прически были тщательно уложены, а движения плавны и осторожны. В отличие от меня они были частью этого мира и идеально вписывались в богатый интерьер дома.

Я попыталась взять палочками кусок рыбы, и тот выпал обратно в тарелку. Сёстры переглянулись и, не удержавшись, хихикнули.

– Вень Лю, – произнесла Вень Лин. – Ты всегда так... по-особенному ешь? Удивительно, как Лян Фенг может предпочесть такую неловкую девушку.

Я подняла глаза и улыбнулась. Неприязнь к сестрам будто была у Вень Лю в крови, и я тоже почувствовала её.

– Может, ему как раз нравится, когда еда не пресная, а девушки не такие скучные, – ответила вежливым тоном, взглянув на нее с улыбкой. – Но вам этого не понять.

Вень Юнь едва не вскочила от злости. Наверное, Вень Лю раньше не позволяла себе давать отпор сестричкам.

– Ты смеешь говорить с нами таким тоном? – взвизгнула она. – Ты дочь наложницы, а ведёшь себя, как будто равна нам! Ты должна быть благодарна, что Лян Фенг вообще обратил на тебя внимание! В любом другом случае тебе было бы место не за этим столом, а среди прислуги!

В этот момент фарфоровая миска перед ней внезапно лопнула, а содержимое выплеснулось на цветную юбку. Краем глаза я заметила, как пальцы Цзан Чена разжались – будто он только что что-то отпустил. Его губы дрогнули в подобии улыбки. 

Вень Юнь вскрикнула, и посмотрела на меня, будто это случилось по моей вине. Она подняла руку и хотела сказать еще что-то…

– Довольно! – отец ударил ладонью по столу, обрывая зарождающийся спор. Он посмотрел на Вень Юнь, и его лицо стало ещё более строгим. – Не нужно позориться перед нашими гостями. Твоё поведение недостойно.

Вень Юнь сжала губы, но затихла, покорно склонив голову. Однако я понимала, что теперь, когда отец не поддержал ее, заставив замолчать перед чужими людьми, она не раз еще отыграется на Вень Лю. Надеюсь, в другой раз я так же легко смогу им ответить.

Разговор за столом снова перешёл к повседневным делам. Отец и Лян Фенг обсуждали строительство и последние новости с границы. Но это казалось слишком непонятным для меня, и я не пыталась участвовать в беседе. 

Как только ужин подошёл к концу, я встала, извинилась и, сославшись на плохое самочувствие, покинула комнату. Уже возле самого выхода обернулась, почувствовав на спине чей-то взгляд. Незнакомец снова смотрел на меня. Я отвернулась и поспешила выйти наружу.

Оказавшись на улице, я сделала глубокий вдох. Только сейчас я ощутила, как была напряжена, пытаясь вспомнить и воспроизвести всё, что знала об этикете. И, кажется, сойти за местную будет сложнее, чем мне бы этого хотелось.

Сейчас лучше скорее добраться до своей комнаты и наконец расслабиться. И я пошла прочь. 

– Вень Лю! Подожди, – позвал меня Лян Фенг.

Я обернулась. Он догонял меня торопливым шагом.

Как скоро он догадается, что я не та Вень Лю, которую он знал? И как долго я смогу притворяться ей?

Приблизившись, Лян Фенг остановился на расстоянии вытянутой руки – не слишком близко, но и давая понять, что мы друг другу не чужие.

– Ты в порядке? – тихо спросил он. – Ты была будто сама не своя за ужином. Если тебя все еще беспокоит роль наложницы, знай: ты всегда останешься для меня самой любимой женщиной. Я готов почитать тебя как законную супругу. И не стоит слушать, что говорят другие.

Его обещание казалось трогательным. Наверное, настоящая Вень Лю была бы рада услышать эти слова. Но меня они оставили равнодушной. 

Лян Фенг казался хорошим человеком, мне не хотелось обижать его. И, если он один из немногих, кто искренне заботился о Вень Лю, мне не стоит портить отношения с ним, тем более сейчас, когда мне нужна чья-то поддержка. И конечно, я собиралась воспользоваться уже готовой легендой, почему мои чувства к этому человеку отличаются от тех, что испытывала Вень Лю.

– Я ничего не помню, Лян Фенг. Ни обид, ни того, что произошло. Всё, что было до… – я сделала паузу, вспоминая реку и тот момент, когда едва не утонула. Все, что было до теперь и правда не имело никакого значения. Настоящая Вень Лю мертва, но мне повезло чуть больше. – Ты не должен переживать за меня. У меня нет причин злиться.

– Я пришлю для тебя лучших лекарей и лекарства. Ты все вспомнишь, и мы вернемся к этому разговору снова, – сказал он с улыбкой, от которой по телу разлилось тепло. – А сейчас позволь мне проводить тебя до твоей комнаты.

Он сделал еще шаг в мою сторону, будто давая понять, что не примет отказа. А я кивнула – Лан Фенг казался мне милым, и я была не прочь узнать его чуть лучше. Я даже подумала, что если он полюбит новую Вень Лю – а вернее меня в её теле – я буду совсем не против. 

Мы молча прошли через двор, освещенный лишь лунным светом и редкими тусклыми фонарями. Я косилась в сторону Лян Фенга, но не решалась спросить о жизни Вень Лю и о том, что связывало её с ним. 

Когда мы подошли к моей комнате, Лян Фенг снова посмотрел на на меня.

– Отдыхай, Вень Лю, – сказал он. – Если тебе что-то потребуется, просто скажи, и я сделаю это.

Я кивнула, а Лян Фенг повернулся и направился обратно. Меня охватило странное чувство – смесь теплой благодарности и горечь разочарования. Мне нравилось внимание этого мужчины, но я заранее знала, к чему могут привести мои чувства, позволь я им родиться. 

Даже теперь, когда в теле Вень Лю другая душа, она может стать лишь его наложницей. Но эта роль не подходила мне. Если уж Вень Лю, воспитанная в соответствии с обычаями этого мира, была против роли второй после жены женщины, то каково было мне! Я оказалась не готова делить мужчину с другой женщиной и подчиняться ее правилам в доме.

Перед тем, как зайти в комнату, посмотрела в звездное небо. Тонкими росчерками его пересекали пролетающие мимо метеоры… Кажется, будто это они исполнили мое отчаянное желание выжить. Помогут ли они мне снова?

На следующее утро я проснулась в отличном настроении и с уверенностью, что смогу справиться со всеми трудностями, которые судьба приготовила для Вень Лю. В конце концов я не осталась на дне реки, а попала сюда, в тело девушки из влиятельной семьи. И могу надеяться на помощь Лян Фенга – конечно, если он не отвернется от меня, узнав, что его любимой больше нет.

Но сейчас все не так плохо. А неприятности Вень Лю казались смешными по сравнению с тем, что всего сутки назад мне пришлось погибнуть в реке. От воспоминания об этом грудь будто сковали тисками, а сердце застучало в ушах – похоже, вода еще долго будет пугать меня.

Утренний солнечный свет пробивался сквозь бумажные окна. Отмахнулась от навязчивой мысли проковырять в бумаге дыру и выглянуть наружу. Прислушалась к звукам двора: пению птиц, шелесту листьев и удалённым голосам слуг. Расправившись с завтраком, который принесла Джейи, я натянула простое ханьфу – оно оказалось гораздо удобнее вчерашнего парадного наряда – и вышла на улицу. 

Если я застряла здесь, то неплохо бы узнать, куда именно попала, и как могу сделать свою новую жизнь лучше. 

Я медленно переходила из двора в двор мимо цветущих деревьев и смотрела по сторонам. Песчаная дорожка под ногами вела к небольшому пруду. Здесь я остановилась, отгоняя появившийся страх перед водой. Успокаивала себя, что глубина в небольшом водоеме едва ли достигнет колена, и смотрела на плавающего в нём оранжевого карпа. Хозяева дома Вень, наверное, надеялись не только на волю и силу главы семьи, но и на призванную рыбой удачу.

Оглянулась, заслышав голоса. Сёстры Вень Юнь и Вень Лин появились из-за поворота, обсуждая что-то с улыбками на лицах.

– О, как удачно мы встретили нашу драгоценную сестрицу, – с притворным весельем начала Вень Юнь.

Напряглась, но старалась сохранить хотя бы видимое спокойствие. Я уже поняла, что ничего хорошего от этих двоих ждать не стоит. Что они задумали? Вчера меня от их колкостей оградил отец, боявшийся опозориться перед Лян Фенгом. И сегодня сестрички обязательно отыграются за это. 

Смогу ли я снова дать отпор? К сожалению, Вень Юнь была права, когда сказала, что дочь наложницы имеет гораздо меньше прав, чем благородные девушки. И у меня нет почти никаких средств, чтобы защититься.

– Мы тут кое-что обнаружили, и боюсь, отцу это не понравится, – продолжала Вень Юнь.

Она взмахнула рукой и бросила что-то в пруд. На поверхность воды упал сверток, перевязанный вышитой лентой. 

– Что это? – осторожно спросила я, пытаясь разглядеть сверток и понять замысел сестер.

Пока все выглядело безобидно. Если только они не решили утопить в пруду что-то ценное для Вень Лю. Тогда мне надо изобразить больше переживаний, чтоб не выдать себя.

– Неужели ты не узнаешь? Это твоя лента для волос, – с улыбкой продолжала Вень Юнь. – И как же она оказалась в свёртке, набитом всякими ядовитыми травами? Это ты его сделала?

– Очевидно, колдовство, – согласилась Вень Лин. – Иначе как бы тебе удалось так быстро встать на ноги? А теперь этот бедный карп в пруду умирает из-за твоих чар вместо тебя.

– Карп не переживет этого колдовства, – подхватила Вень Юнь, всплеснула руками и подняла глаза к небу. – Любимый карп отца умрет, и вся семья узнает, что ты ведьма.

Я посмотрела на свёрток и на карпа, который действительно стал метаться в пруду. По спине пробежал холодок страха. Я поняла, что сёстры подготовили настоящую пакость. Если карп погибнет, Вень Лю могут обвинить в злом колдовстве, а моя душа в её теле станет тому доказательством. Пусть сама я в такое не верила. Но здесь это может привести к серьёзным последствиям.

– Не смейте… – начала было я, не согласная с такой несправедливостью.

Едва начавшаяся новая жизнь могла вот-вот оборваться или стать невыносимой, если отец поверит в слова сестер. А если и не поверит, Лян Фенг вынужден будет отказаться от меня даже в качестве наложницы. Если семья не дала ему права жениться на Вень Лю из-за ее происхождения, то преступница сгодится ему может только как служанка. Ещё вчера эта роль казалась для меня не слишком привлекательной, но сегодня мне не хотелось лишиться покровительства Лян Фенга.

– Ах, как мило! – рассмеялась Вень Юнь. – Ты уже не такая смелая. Теперь все узнают, какая ты на самом деле!

Вода в пруду потемнела, а карп перестал метаться, почти лишившись сил. Он заваливался на бок и поднимался к поверхности. Я понимала, что мне не спасти его, даже если я сейчас прыгну в воду и вытащу брошенный Вень Юнь сверток. Мозг судорожно искал ответ, как выйти из этой ситуации. Но, казалось, дело еще более безнадежное, чем выбраться из вод быстрой реки.

В этот момент за моей спиной послышались шаги. Я повернулась и увидела вчерашнего незнакомца. Он появился, словно из ниоткуда. Солнце блеснуло золотом в его глазах, или это снова наваждение?

– Что тут происходит? – тихо спросил он, но от угрозы в голосе хотелось сбежать даже мне, хотя я тут вроде как жертва чужой жестокости.

Сёстры замерли, их самодовольство моментально сменилось растерянностью. Но прежде чем они успели что-то сказать, мужчина посмотрел на свёрток, качающийся в пруду. Он подошёл ближе, опустился на колено, протянул руку к воде и шевельнул пальцами, с которых в воду соскользнули несколько ярких искр.

Вода в пруду тут же стала прозрачной, карп ожил, зашевелил плавниками и, успокоившись, скрылся под водой.

– Похоже, что вы ошиблись, – спокойно сказал незнакомец, смотря прямо на сестер. – Карп здоров, а вода в пруду чиста. А это… – он вытянул руку, и вода, словно повинуясь его воле, толкнула сверток к краю пруда и прямо в его ладонь. – Ничего больше не сделает. 

Вень Юнь и Вень Лин отступили на шаг, их лица побледнели.

– Н-но мы... Мы думали… – начала Вень Лин, но её голос сорвался.

– Господин Цзан Чен! – Вень Юнь первой взяла себя в руки, вздернула подбородок и посмотрела на мужчину. – Мы… мы просто хотели помочь сестре. Она сильно пострадала, когда едва не утонула.

– Помочь? – с недоверием переспросил Цзан Чен. Ничего похожего на помощь здесь не происходило, и мы все это знали.

Вень Лин, бледная, как мел, быстро схватила сестру за руку, кланяясь и причитая:

– Простите нас, господин Цзан Чен, мы ошиблись!

Сёстры, не сказав больше ни слова, мгновенно развернулись и поспешно скрылись за углом ближайшего здания. Цзан Чен остался стоять и смотрел им вслед. Но вот его взгляд обратился ко мне. Я снова ощутила непонятное, но сильное чувство: как будто видела его прежде.

Он продолжал смотреть на меня. Казалось, что воздух вокруг нас стал гуще и словно приглушал все звуки. В его глазах снова сверкнул золотистый свет, и я почувствовала странную смесь страха перед ним и притяжения. 

Цзан Чен медленно подошёл ближе, почти бесшумно ступая по дорожке. Я отступила на шаг назад, но не смогла отвести от него глаз.

– Ты в порядке? – спросил он.

Один невинный вопрос – а сердце забилось быстрее.

– Д-да... в порядке, – ответила я, пытаясь скрыть дрожь в голосе. – Спасибо за помощь, – добавила я и поклонилась.

Услышав мой ответ, он отвернулся, как и вчера – будто я перестала для него существовать. И сделал шаг прочь.

– Кто ты? – я не могла не воспользоваться моментом, и слова вырвались будто бы сами.

Цзан Чен остановился и оглянулся. Его губы изогнулись в едва заметной улыбке.

– Всего лишь слуга твоего будущего мужа, – тихо ответил он. 

Его ответ показался мне странным. Он только что одним взмахом руки и парой слов очистил пруд и оживил карпа. Разве может он служить простому человеку, пусть даже этот человек – Лян Фенг? Казалось, он сам может покорить весь мир так же, лишь взмахом руки.

– Не бойся их, – добавил Цзан Чен, кивнув в ту сторону, где исчезли мои сёстры. – Я всегда рядом.

Сказав это, широким шагом он отправился прочь. В замешательстве я смотрела ему вслед. Но я не посмела снова окликнуть и остановить его. Однако в голове рождалось все больше вопросов: кто он на самом деле? Почему он защищает меня? Это приказ Лян Фенга или… или его собственное желание? 

Но одно я поняла точно: мне нужно держаться как можно дальше от сестер Юнь и Лин. 

Как и обещал Лян Фенг, днем ко мне пришли лекари. Их было трое. Каждый из них снова проверил мой пульс. Сегодня меня это так не веселило, как накануне. Один из лекарей долго изучал мое лицо, словно надеялся увидеть в нем причину потери памяти. Но все трое, как и предыдущий, были едины во мнении: произошедшее на реке не навредило телу, но встревожило душу, и мне нужны лишь покой и время, чтобы полностью прийти в себя.

Я почувствовала некоторое облегчение, ведь никто так и не понял причин произошедших с Вень Лю перемен. "Конечно, нужно время", – думала я с сарказмом. Только если бы кто-то из этих лекарей знал, что за душа скрыта в теле Вень Лю, стали бы они ждать, пока всё само пройдет?

Перед тем, как уйти, лекари оставили для меня набор лекарств. Они заверили, что это лучшие укрепляющие средства, какие можно найти. Рядом с ними лежали маленькие, пирожные, завернутые в белоснежную ткань. Это тоже был подарок от Лян Фенга. Он передал их еще утром, но я не успела развернуть угощение из-за прихода лекарей.

– Мой господин прислал вам это в знак своего беспокойства о вашем здоровье, – сказал молодой слуга, который принес сладости.

И я с нетерпением ждала ухода лекарей, чтобы попробовать угощение. 

Однако сегодня будто никто не желал подарить мне рекомендованного ими покоя. Как только лекари вышли, в мою комнату явилась госпожа Вень. Мне еще не приходилось лично общаться с ней, но по словам Джейи, между Вень Лю и приемной матерью не было теплых отношений, хоть та и не обижала дочь наложницы. 

Госпожа Вень выглядела холодной и строгой, одним своим видом показывая, что я – всего лишь нежеланный для нее ребенок и инструмент семьи Вень для укрепления влияния.

– Лекари сообщили мне, что твоё состояние улучшается, – начала госпожа Вень. – Лян Фенг проявил много терпения и заботы. Ты должна понимать, что обязана ему жизнью.

Я боролась с желанием закатить глаза. Не хватало мне ее поучений. Но я помнила о своем месте и правилах: я не должна забывать, что дочь наложницы обязана проявлять почтение к жене своего отца.

– Я очень признательна Лян Фенгу, – тихо ответила я и опустила взгляд. – Я обязательно поблагодарю его за подарки и внимание.

– Признательна? – госпожа Вень будто была недовольна моим ответом. – Вень Лю, будь милой с ним, даже несмотря на потерю памяти. Лян Фенг не должен чувствовать, что его усилия напрасны. Ему нужно быть уверенным, что ты понимаешь, какую роль тебе предстоит играть в его жизни.

Я прикусила губу, чтобы не сказать лишнего. Мне были понятны её переживания, но она пыталась принудить меня к сближению с Лян Фенгом. Нежные чувства будущего главы семьи Лян были выгодны семье Вень. А внезапная потеря памяти девушки грозила провалом их планам. И даже то, что я и сама была не против подружиться с Лян Фенгом, не значило, что я хочу стать инструментом для достижения чужих целей. Все внутри противилось этому. К тому же госпожа Вень совсем не переживала о состоянии и чувствах падчерицы.

Наверное, прежняя Вень Лю могла бы покорно принять это, и я сдержано ответила:

– Я всё понимаю, госпожа. Но Лян Фенг и я... – я замялась, пытаясь подобрать слова. – Наши отношения для меня сейчас не совсем ясны.

Госпожа Вень нахмурилась, сделав шаг вперёд.

– О чём это ты? Лян Фенг предложил тебе место подле себя, пусть и в качестве наложницы. Ты должна радоваться, даже если не помнишь этого. Множество девушек твоего положения мечтают о таком. В конце концов, не забывай, что и твоя мать была лишь наложницей.

– Я помню, – холодно ответила я, чувствуя всё большее раздражение.

Её слова были жестоки. Но я знала одно: она права. Это в моем мире я была свободным человеком, здесь же зависела от многих условностей. Они казались непреодолимы, будто каменная стена. Казалось, что на месте Вень Лю я бы могла нарочно притвориться, что влюблена, лишь бы уйти к тому, кого хоть немного интересуют мои желания. 

Джейи говорила об ином, но я вдруг и сама поверила словам Вень Юнь, будто Вень Лю шагнула с моста от чувства безысходности.

– И не ругайся с сестрами при гостях, – продолжала поучать меня госпожа Вень. – Твои сёстры – не враги, но и они могут потерять терпение, если ты будешь продолжать вести себя, не как подобает. Запомни, твоя задача – быть тихой, покорной и благодарной. Не забывай, кто ты.

– Я помню, – повторила я, сжав зубы.

Госпожа Вень замерла, но я не стала больше ничего говорить ей.

– Ты всегда была слишком дерзка для того, чьё положение зависит от милости других, – наконец сказала она. – Не повторяй этой ошибки и теперь.

Затем, не дождавшись ответа, госпожа Вень развернулась и вышла, оставив меня одну. Когда дверь за ней закрылась, я опустилась на подушку. И все же её короткое замечание о характере прежней Вень Лю навело меня на определенные мысли. Сестры злились за то, что я пыталась дать им отпор, но не были удивлены. А значит, я могу действовать, и никто не заметит подмены. 

Мой взгляд упал на поднос с лекарствами и сладостями от Лян Фенга. В одном госпожа Вень права – сейчас он единственный, кто хочет сделать мою жизнь лучше. И я должна быть рада тому, что именно он влюблен в Вень Лю, а не какой-нибудь бездушный тиран. Стал бы другой заботиться обо мне так же?

Вспомнила я и об утреннем происшествии. Госпожа Вень ничего не сказала об этом. Значит ли это, что никто не сообщил ей об инциденте возле пруда? Сестры не смогли добиться своей цели, и теперь испуганно молчали.

Еще я подумала о Цзан Чене. Это еще один человек, который помог мне. Но зачем? Воспоминание о нём взволновало меня, и я долго не могла прогнать мысль об этом таинственном человеке. 

Прошло совсем немного времени, когда Джейи сообщила о приходе новых гостей..

– Вень Лю, – я услышала голос Лян Фенга.

Поспешно пригладила волосы и встала, чтобы встретить его. Лян Фенг выглядел усталым, но его улыбка, с которой он посмотрел на меня, казалась тёплой и искренней.

– Прости меня, – сказал он, войдя в комнату. – Я хотел навестить тебя раньше, но у меня был тяжёлый день. Строительство плотины отнимает много сил.

Я лишь кивнула. Но вдруг подумала, что плотина была отличным поводом, чтобы узнать его получше и найти свое место в этом мире. За годы изучения проблем экологии и работы с водоемами у меня скопилось достаточно знаний, которые могут пригодиться здесь и сделать меня не просто дочерью наложницы, а самостоятельной женщиной, способной не только ублажить мужа своей покорностью.

– Ты сильно устал, – заметила я, взглянув на Лян Фенга, когда он сел напротив. 

Я тоже, как и сказала госпожа Вень, должна проявлять заботу к нему, если хочу заручиться его поддержкой. Однако его благодарная улыбка показалась мне приятной. Быть может, он и правда нравится мне?

– Строительство плотины идёт слишком медленно. Мы стараемся найти решение, но работы слишком много. Это сложнее, чем я ожидал, – он посмотрел на меня и грустно улыбнулся. – Но это не важно. Мне жаль, что я не могу быть рядом с тобой сейчас, когда ты нуждаешься в поддержке.

– Тебе не нужно извиняться, – спокойно ответила, глядя ему в глаза. – Ты и так много делаешь для меня.

Он и правда, казалось, сделал для Вень Лю больше, чем все остальные люди вместе взятые. Но сейчас гораздо важнее придумать, как мне добиться возможности участвовать в строительстве плотины. У меня появился шанс делать то, что мне мне знакомо, и я не собиралась его упускать.

Но нужно действовать осторожно. Странно будет, если девушка без образования станет предлагать слишком прогрессивные для этого мира идеи. 

– Ты выглядишь задумчивой, – заметил Лян Фенг. – Что-то беспокоит тебя?

– Ничего, – улыбнулась как можно невиннее. – Просто пытаюсь вспомнить, что нас связывало.

Он вдруг встал и протянул мне руку.

– Прогуляемся? Вечер ещё не настал, и, думаю, тебе полезно будет немного подышать свежим воздухом.

Конечно, я не стала отказываться. Желание сблизиться с Лян Фенгом стало еще сильнее, когда у меня появилась цель. 

– Хорошо, – ответила я и вложила в его ладонь свою руку. – Почему бы и нет?

Мы вышли во двор и медленно пошли по дорожкам, по которым я гуляла утром. Лян Фенг шагал рядом со мной. По его безмятежному лицу было понятно, что рядом с Вень Лю он готов на время забыть о заботах и наслаждаться возможностью просто быть с ней. Его присутствие и мне казалось приятным. Не часто случается, что за короткое время человек внушает доверие, но это был как раз тот случай.

– Я рад, что тебе уже лучше, – сказал Лян Фенг, повернувшись о мне. – Я переживал за тебя. И надеюсь, что ты скоро все вспомнишь.

– Это лишь вопрос времени, – напомнила ему слова лекарей. – В конце концов, тело имеет удивительную способность восстанавливаться.

Лан Фенг рассмеялся.

– Ты всегда была сильной духом. Это то, что мне в тебе нравится. Хотя я знаю, что у тебя есть причины для беспокойства, – он остановился и посмотрел на меня. 

Я подняла на него взгляд. Сейчас меня беспокоило только то, как подобраться ближе к плотине. Все остальное померкло рядом с этим желанием.

– Я готов был отказаться от места главы семьи, но у Лян больше нет подходящего мужчины на эту роль. И если я забуду о своем долге и сделаю это сейчас, строительство плотины может быть остановлено. Многие земли страдают от капризов реки. Ты же понимаешь, я не могу думать только о себе.

Эти его слова меня тронули. Выходит он и правда думал о чувствах Вень Лю, но собственное счастье чтил меньше, чем нужды людей. Я прониклась уважением к нему. Такие идейные люди всегда мне очень нравились. Тем больше мне хотелось помочь ему в его проекте. 

Мы продолжили идти в молчании. Я не знала, что сказать Лян Фенгу. Если я буду слишком настойчива и сразу вывалю все знания о плотинах, он поймет, что его Вень Лю больше нет, и может оставить меня. Я, как и прежняя Вень Лю, буду зависима лишь от настроения сестер и, возможно, никогда не получу еще одной возможности заниматься любимым делом.

Так мы дошли до пруда и карпа, который едва не погиб сегодня утром, и посмотрели на цветущий сад. Лян Фенг говорил иногда о местах, где испытал с Вень Лю счастливые моменты. На этой тропинке они впервые встретились, эти цветы посадила она, а здесь подарила ему саше, которое вышивала сама…

Мы еще немного прогулялись по саду и вместе пошли на ужин. Госпожа Вень, сидящая во главе стола рядом с отцом, чуть заметно кивнула. Она выглядела довольной, ведь я сделала именно то, о чем она говорила – давала Лян Фенгу шанс вновь очаровать меня.

Я села на своё место напротив Лян Фенга. Сегодня я чувствовала себя увереннее, чем накануне, и не боялась сделать что-то не так. Лян Фенг, сидящий напротив, кивнул, словно поддерживая меня. Сейчас он казался другом, союзником, человеком, на которого я могла положиться.

Сёстры Вень Юнь и Вень Лин покосились на меня, но сегодня воздержались от насмешек. Возможно, они ещё не отошли от утреннего происшествия или, что вероятнее, боялись снова навлечь на себя гнев родителей.

Беседа за столом началась неспешно. Обсуждали дела семей, местные новости, торговлю. Лян Фенг снова говорил о новостях со строящейся плотины. Я слушала, запоминая каждую деталь. Сдерживала себя, если хотела спросить или что-то предложить – еще не время для этого. 

Я так увлеклась беседой Лян Фенга и родителей, что едва замечала происходящее за столом. И не сразу поняла, что одно место до сих пор пустует. Не успела я об этом подумать, как в комнате появился Цзан Чен.

На миг все затихли, обернувшись на звук его шагов. Цзан Чен неторопливо прошёл к своему и сел, как будто не замечая внимания к себе.

Я замерла. Меня снова охватило смятение, которое я чувствовала рядом с ним. Мой взгляд скользнул по его фигуре. И глаза вдруг зацепились за деталь, которую я не сразу заметила.

Его волосы были аккуратно собраны и перевязаны лентой. Моей лентой.

Это была та самая лента, которой сестры обвязали свёрток с ядовитыми травами, едва не стоивший мне всего, что было у Вень Лю. Лента принадлежала мне, и теперь она красовалась в волосах Цзан Чена.

Я ощутила, как волна жара поднялась к лицу. Моя вещь на нем выглядела очень интимно, будто мы были с ним близки. Но я ничего не знала о Цзан Чене, да и он не проявлял ко мне особого интереса. И если бы не встреча у пруда, решила бы, что ему вовсе до меня нет дела.

Он поднял на меня взгляд. И, заметив моё внимание, улыбнулся краешком губ.

По спине пробежали мурашки. Он знал, что я заметила ленту. И ему нравилось моё смятение.

Опустила взгляд и покосилась присутствующих. Но никто, похоже, не обратил на ленту внимания. Лишь сестры Вень Юнь и Вень Лин заметили её и побледнели. Будто увидели в ленте что-то страшное, а не новый повод для насмешек и сплетен о Вень Лю. Они обменялись тревожными взглядами и уткнулись в тарелки. Почему сестры так боятся его?

Цзан Чен, казалось, не замечал наших чувств. Его лицо оставалось непроницаемым, а взгляд был сосредоточен на еде перед ним. Лента, однако, оставалась на своём месте, словно знак, который должен был увидеть только тот, кто знал её значение. И я не могла его разгадать.

Я отвела взгляд от Цзан Чена. Сейчас мне нужно думать не о нем, а о том, как сблизиться с Лян Фенгом. Я снова прислушалась к разговору, но беседа перешла к семейным делам и новостям из дальних земель. О плотине больше не говорили.

Когда ужин был окончен, я вдруг подумала, что не стоит ждать новых возможностей, и, прежде чем Лян Фенг успел уйти, окликнула его.

– Лян Фенг, – я старалась говорить спокойно, хотя сердце трепетало от волнения. – Может быть, мы снова прогуляемся немного?

Он будто был удивлён моим словам, но его лицо озарилось улыбкой.

– Конечно, Вень Лю, – ответил Лян Фенг и кивнул, приглашая меня идти рядом.

– Я ничего не помню, но хочу заново узнать тебя, – смущенно начала разговор.

– Что ты хочешь узнать обо мне? – добродушно спросил он.

– Всё, что ты захочешь рассказать, – я улыбнулась в ответ, уже чувствуя, что я на верном пути. – Но особенно мне интересно услышать больше о строительстве плотины. Мне показалось, что это важно для тебя.

Лян Фенг рассмеялся и покачал головой.

– Плотина? Ты хочешь говорить о плотине? Разве такие вещи могут интересовать девушку? – Он посмотрел на меня с удивлением, но в его взгляде не было ни насмешки, ни пренебрежения.

Я кивнула и упрямо поджала губы. Неужели так сразу заговорить об этом было ошибкой?

– Я хочу понять, чем ты занимаешься и с каким трудностями сталкиваешься. 

Лян Фенг задумался на мгновение, а затем вздохнул и сказал:

– Хорошо, раз уж ты так хочешь. Плотина действительно оказалась сложным проектом. Река Инхё слишком непредсказуема, и мы столкнулись со множеством сложностей. Течение кажется спокойным, но вода быстро подмывает основание, смывая землю и камни, как бы мы ни укрепляли их. Наши строители уже несколько раз возводили временные укрепления, но ни одно из них не выдерживает и месяца. Я рассчитывал, что плотина поможет задерживать воду для засушливых районов, но пока строительство идёт слишком медленно, и многие земли по-прежнему страдают от нехватки воды. Люди ждут, что мы решим эту проблему, но пока все расчеты в строительстве оказываются ошибочными.

Я кивала, прислушиваясь к его словам. При строительстве плотин часто возникали подобные проблемы. Неправильные расчёты и чрезмерная нагрузка на возведённые конструкции могли привести к таким последствиям. Потому для строительства плотин выбирали более спокойные участки рек. Наверное, здесь не было иного выбора, и людям приходится преодолевать слишком сложные условия. 

– Но ведь вы уже построили часть плотины. Это приносит хоть какой-то результат? – я решила сразу понять, что уже ими сделано. 

Лян Фенг снова вздохнул, отчего его взгляд стал ещё более усталым.

– Да, это ещё одна проблема. Мы надеялись, что во время возведения плотины удастся контролировать потоки воды. Но, как я и говорил, река непредсказуема. Когда она разливается, воды слишком много, она затапливает близлежащие деревни и уничтожает урожай. А когда начинается засуха, воды по-прежнему не хватает. 

Я начала понимать масштаб бедствия. Строительство плотин – это всегда баланс между слишком большим количеством воды и её недостатком. Контроль за водными ресурсами требовал точных расчётов и знаний, которых, судя по всему, здесь не хватало.

– А что, если лишнюю воду уводить по каналам в поля? – спросила я, тщательно продумывая свои слова, чтобы не сболтнуть лишнего и понять уровень развития науки в этом мире.

– Конечно, мы подумали об этом, – кивнул Лян Фенг. – Мы надеялись направлять воду в каналы. Но пока плотина не возведена, они не успевают наполняться водой. 

Я снова задумалась. У них должен быть проект, учитывающий особенности местного климата, рельефа, почвы и водных потоков. Стоит увидеть его прежде, чем предлагать что-то. У меня не так много опыта по инженерной части, но зато достаточно знаний о возможных последствиях неверных решений. 

– Это правда сложная задача, – сказала я. – Возможно стоит взглянуть на это иначе и найти решение, которое никто не находил прежде. Мне бы хотелось увидеть плотину своими глазами.

Лян Фенг посмотрел на меня с удивлением.

– Я и не думал, что это дело может тебя заинтересовать. Но я рад, что ты хочешь помочь. Может, ты действительно увидишь то, что не видят другие, и это принесёт пользу. 

Я улыбнулась. Кажется, я не только стала чуть ближе к своей цели, но и нашла общий язык с Лян Фенгом.

Я стояла у раскрытого окна, всматриваясь в сад. Прошло три дня. Три долгих дня с того разговора, а от Лян Фенга – ни слова. Я вспоминала нашу последнюю встречу, его обещание показать мне плотину, ту искру, которая, как мне показалось, зажглась между нами. Тем томительнее было ожидание.

Уже на следующий день после того разговора он должен был спросить разрешения у моего отца уехать с ним. Но Джейи сказала в тот день, что Лян Фенг покинул поместье рано утром. И до сих пор от него не было никаких вестей. Значило ли это, что он уехал без меня?

Что, если он передумал? Что, если всё это – лишь пустые слова, а я слишком много жду от него? Все же этот мир живет по иным непривычным для меня правилам. Дочь наложницы должна интересоваться вышивкой и танцами, а данное ей обещание может ничего не стоить. Многим людям вообще свойственно лгать и забывать о своих словах. 

Отвернулась от окна и опустилась на подушку. Может быть, Лян Фенг решил, что прогулка к плотине – минутный каприз, не стоящий его времени? Ведь он очень удивился интересу Вень Лю к его проекту, значит прежде ее не интересовали такие вещи.

Эти три дня стали для меня пыткой. Никто из дома Вень не навещал меня, и это лишь усиливало ощущение одиночества. Все будто напоминали, что Вень Лю – в этом доме никто, и можно забыть о ней, как только она перестанет быть полезной. Даже сестрички старались держаться в отдалении и не строили пакостей.

Джейи предлагала занять время ожидания вышивкой или живописью, но я совсем не умею рисовать, а рукоделие не было интересно. Без какого-либо занятия время тянулось еще медленнее, а тревога и обида росли.

Но когда на четвертый день, уже ближе к полудню, я услышала шаги за дверью, сердце на миг сжалось. Я не осмеливалась поверить, но когда дверь открылась, и на пороге появился Лян Фенг, я испытала массу разных эмоций. Сначала радость, смешанная с удивлением, а потом снова тревога и злость – почему он так долго не появлялся? Затем смятение, ведь он пришел не один, за его спиной стоял Цзан Чен. Наверное, его появление сдержало меня от того, чтобы забыть о правилах и высказать Лян Фенгу всё, что я надумала о нем за прошедшие дни.

– Прости, что заставил тебя ждать, Вень Лю, – сказал Лян Фенг, подходя ближе. – Семейные дела... Они потребовали моего внимания и заняли больше времени, чем я ожидал.

Причина его отсутствия казалась достаточно веской, но я чувствовала обиду. Эти дни ожидания я только и была занята тем, что накручивала себя, и теперь, когда он был передо мной, не могла не сказать:

– Я уже начала думать, что ты забыл о своём обещании, Лян Фенг.

– Вень Лю, – возразил он. – Я бы не мог об этом забыть. Мы обязательно отправимся к плотине. Завтра. Я тоже хочу, чтобы ты увидела всё своими глазами.

Я украдкой бросила взгляд на Цзян Чена, который всё это время молча стоял в стороне и не вмешивался. Его лицо не выражало никаких эмоций, и я тоже отвернулась, стараясь не замечать его присутствия.

Конечно, прежде, чем отправляться в путь, следовало спросить разрешение отца. Мы пошли к нему сразу. Я надеялась, что господин Вень отпустит меня, и очень волновалась. Если я правильно понимаю местные порядки, такую просьбу могут счесть неприличной.

Я едва сдерживала эмоции и чуть не забыла о положеном поклоне, когда мы с Лян Фенгом предстали перед господином Вень. Я уже предвкушала, как увижу плотину, погружусь в любимую в работу и смогу показать пользу своих знаний. Но когда господин Вень с мрачным выражением лица твёрдо отказал, мир вокруг меня будто рухнул.

– Она не поедет, – повторил отец.

Я покосилась на Лян Фенга, надеясь, что он не сдастся. Сама я не могла ни требовать этого, ни просить. Увы, привилегии любимой дочери, которой прощалось многое, у меня не было.

– Это недопустимо, – сказал отец, строго посмотрел на меня, а затем перевёл взгляд на Лян Фенга. – Даже если Лю лишь дочь наложницы, она не может разгуливать по таким местам. Где ваше чувство приличия?

– Отец, – не выдержала я и обратилась к нему. – Это всего лишь короткое путешествие, и я буду под защитой Лян Фенга. Никто не станет думать плохо, если мы отправимся вместе.

Однако господин Вень был непреклонен.

– Разве ты забыла, что ты дочь этого дома? – ответил он резко. – У тебя есть долг перед семьей. Мы не можем допустить, чтобы люди начали сплетничать о тебе.

Мои планы разбились о железную стену отцовских принципов и порядков знатных семей. Я оглянулась на Лян Фенга в поисках поддержки. Он посмотрел на господина Вень спокойно, но не собирался отступать. Сложив перед собой руки, он поклонился, будто статус господина Вень был выше, чем его. 

– Господин Вень, – начал Лян Фенг. – Вы правы, когда говорите о приличиях. Но я убеждён, что в этом нет ничего предосудительного. Умные женщины часто оказывают неоценимую помощь своим мужьям в управлении делами, и я хочу, чтобы Вень Лю была рядом со мной. Я вижу в ней не просто наложницу, а друга, который может стать опорой моим начинаниям. Если это необходимо, я дам гарантии, что мое решение на счет Вень Лю не изменится, что бы ни произошло.

Господин Вень нахмурился. Я заметила, как на его лице мелькнула тень сомнения.

– Если пойдут слухи, я разберусь с ними, – продолжал Лян Фенг. – Я сделаю всё возможное, чтобы никто не осмелился бросить тень на честь вашей дочери. И, главное, я буду беречь её, чтобы она была в безопасности.

Отец всё ещё раздумывал, когда в разговор вмешалась госпожа Вень. 

– Господин, – мягко начала она. – Я понимаю твои опасения, но возможно, поездка пойдет на пользу Вень Лю. Если она будет рядом с Лян Фенгом, её память может вернуться.

Я понимала, что госпожа Вень делает это не ради меня, но была благодарна за её внезапную поддержку. Как ей хотелось спровадить нежеланную дочь, да еще и сделать это с пользой, так и я желала убраться подальше от этого дома и вынужденного бездействия.

Господин Вень посмотрел на жену. Ему не понравилось, что его решение ставится под сомнение, тем более ею. Но слова госпожи Вень заставили его задуматься.

– Ты уверена? – спросил он.

– Я уверена, что Вень Лю не принесет позора семье, – ответила госпожа Вень и выразительно посмотрела на меня, будто давая понять, что ждёт от меня разумного поведения. – Лян Фенг благороден, и его слову можно верить. Если слухи и появятся, они быстро угаснут. 

Господин Вень задумчиво постучал пальцами по столу, взвешивая всё, что было сказано. 

– Хорошо, – наконец произнёс он. – Я позволю ей поехать. 

Я едва сдержала вздох облегчения. Первый шаг к цели был сделан.

На следующий день мы отправились в путь. Ехать предстояло в двухколесной повозке, запряженной лошадью. Крытая, с мягкими подушками, она должна была обеспечить удобство на долгом пути. Я знала, что весь день проведу в ней вместе с Лян Фенгом, что не могло не смущать меня. Как мне вести себя с ним? О чем говорить? Однако я также понимала, что это мой шанс, и сохраняла внешнее спокойствие. В конце концов прежде я не испытывала неудобства, находясь наедине с мужчинами. Так что изменилось сейчас?

Цзан Ченг отправлялся в дорогу с нами. Но к моему облегчению собирался делать это верхом на лошади, а не внутри повозки. Кажется, я была не в силах выдержать соседство с ним, и была рада этому.

Когда мы отъехали от ворот поместья Вень, я убрала занавеску с окна, желая увидеть этот мир, который становился для меня новым домом. Улицы города были оживленными, вокруг кипела жизнь. Люди спешили по делам, кто-то продавал овощи на рынках, кто-то делал покупки, дети смеялись, бегая по дорогам между домов.

Я смотрела с восхищением, размышляя, как бы я воспринимала это место, будь настоящей Вень Лю. Были у неё здесь любимые места? Как часто она выходила из поместья и чем занималась, гуляя по улицам?

 – На что ты смотришь? – голос Лян Фенга отвлек меня от размышлений. Я быстро обернулась и встретила его спокойный взгляд

– Я вижу этот город, будто впервые, – сказала я, стараясь не выдать своего волнения и на всякий случай отодвинулась от окна. 

Он усмехнулся, но посмотрел на меня с такой нежностью, что я тут же забыла о страхе быть раскрытой.

– Если хочешь, я расскажу тебе о городе, – предложил он. Кажется, Лян Фенг был доволен тем, что может поведать мне о месте, где мы жили.

Я только кивнула, стараясь не показывать чрезмерного интереса. Всё вокруг действительно казалось новым и удивительным, но я понимала, что излишнее любопытство может выдать меня. Разве настоящая Вень Лю, родившаяся здесь, могла так внимательно изучать знакомый с детства город? Пусть даже она потеряла память, привычная жизнь не должна удивлять её.

К счастью, Лян Фенг об этом не думал и начал рассказывать. Он говорил о каждой улице, о купцах, что часто посещали город, о том, как те или иные места менялись с годами. Я слушала, иногда задавая вопросы. Но продолжала напоминать себе: я должна быть осторожна в своих словах.

Повозка вскоре свернула на дорогу, ведущую вдоль реки Инхё. Лес обступил нас со всех сторон, зеленый и густой, а река лениво текла по своему руслу рядом. Я посмотрела на неё через окно и задумалась. Поверить в то, что строительство плотины вызывает столько проблем, было сложно. Вода была спокойной, её гладь лишь изредка нарушалась лёгкими волнами. Скалистые берега должны были послужить надежной основой постройке. Почему же тогда всё так сложно?

– Река не кажется слишком бурной, – заметила я вслух, обернувшись к Лян Фенгу. – Не могу поверить, что она может быть такой неуправляемой.

– Инхё коварна, – ответил он, улыбнувшись, но его голос был серьезным. – Она может казаться безобидной. Но однажды ты увидишь её настоящую силу.

Как только повозка остановилась у небольшого постоялого двора, я с облегчением выбралась наружу. Солнечный свет слепил глаза, а в воздухе витал аромат жареного мяса и свежего хлеба. Я невольно обернулась и посмотрела на Цзан Чена, который только что спешился с лошади. На мгновение мне показалось, что он тоже собирается взглянуть на меня, но этого не случилось. Его внимание было сосредоточено на лошади, которую он привязывал возле входа.

Я снова заметила в его волосах свою ленту – ту самую, что была на нем во время последнего совместного ужина в доме Вень.

Что это значит? Почему он снова использует мою вещь? Здесь нет моих сестер, которых он мог напугать ею.

Мы прошли в постоялый двор, и Лян Фенг, заметив мою задумчивость, задал вопрос:

– Что тебя так тревожит?

Конечно, я не могла сказать ему о своих мыслях. О своих чувствах к Цзан Чену, даже если они были мне непонятны, я не должна говорить с Лян Фенгом. Собравшись с мыслями, я сделала самое невинное выражение лица, на которое была способна.

– Я просто волнуюсь из-за дальней дороги, – солгала я, надеясь, что это объяснение его удовлетворит.

Лян Фенг улыбнулся и ответил:

– Не переживай, всё будет хорошо. Мы скоро прибудем, и я всё время буду рядом. Тебе нечего бояться.

Я кивнула, принимая его слова, хотя мысли о Цзан Чене не покидали меня.

После обеда мы снова подошли к повозке, чтобы продолжить путь. Лян Фенг вдруг принялся ощупывать себя, сказал, будто что-то забыл и вернулся на постоялый двор. Я оглянулась на Цзан Чена, который остался стоять рядом со мной. Он равнодушно осматривал улицу. Концы моей ленты в его волосах покачивались на ветру, привлекая внимание.

– Почему ты носишь мою ленту? – спросила я неожиданно для себя.

Цзан Чен медленно повернулся ко мне. В уголках губ заиграла насмешливая улыбка, словно мой вопрос доставил ему какое-то особое удовольствие. 

– Потому что я так хочу, – спокойно ответил он, словно в этом не было ничего особенного.

Я почувствовала раздражение. Лента была просто вещью, о которой я ничего не знала. Но она принадлежала мне, и я не хотела видеть её в волосах этого человека.

– Верни её, – потребовала я и протянула руку.

Цзан Чен даже не дрогнул, а его улыбка стала шире.

– Нет, – ответил он. – Мне она нравится. И, судя по всему, тебе тоже не всё равно, раз ты её хочешь обратно.

Он провел рукой по волосам, коснулся ленты, на мгновение зажал её край между пальцами.

– Теперь, когда я очистил её от колдовства твоих сестричек, она моя. Или ты хочешь получить её от меня в подарок?

Я едва не задохнулась от возмущения. Казалось, он находил удовольствие в том, чтобы смущать меня, наблюдая за моей реакцией, как за забавной игрой. 

Прежде чем я смогла придумать, что ответить, вернулся Лян Фенг. И мне пришлось оставить свои слова и эмоции при себе.

Я торопливо забралась обратно в повозку. В последний момент снова оглянулась на Цзан Чена. Он все еще улыбался, хоть и не смотрел на меня. Это заставило меня чувствовать себя ещё более растерянной. Даже в моем мире такое поведение могло показаться вызывающем, что говорить об этом, где гораздо больше правил и условностей.

Сытный обед и размеренное покачивание повозки разморили меня. Я не помню, когда именно закрыла глаза, но всё вокруг затихло, и я задремала.

Когда повозка остановилась, я проснулась. Ту же я поняла, что моя голова покоится на плече Лян Фенга. Он обнял меня и держал осторожно, будто боялся разбудить. Я замерла, пытаясь осознать своё положение. Его близость, тёплое дыхание и этот нежный жест застали меня врасплох. Это казалось неожиданно приятным, хоть я уже знала, как Лян Фенг заботится о Вень Лю. Но заставило меня задуматься: а допустимо ли это местными порядками? Не покажусь ли я слишком легкомысленной?

Однако в этот момент мне вдруг захотелось, чтобы именно я, а не Вень Лю, была его возлюбленной.

Но наш путь был окончен. Я вышла из повозки и вдохнула прохладный вечерний воздух. Оглянулась и заметила, что Цзан Чен исчез. Это принесло некоторое облегчение и почему-то встревожило меня. Отмахнулась от несвоевременных мыслей, и стала осматривать место, куда мы прибыли.

Деревня была небольшой и тихой. Рядом неспешно текла река Инхё. Её воды казались серебряными от известняка, который, должно быть, попал в неё из гор выше по течению. Наверное, потому её и назвали “серебряной рекой”.

(инхё – серебряная река, дословный перевод)

Даже не верилось, что здесь, в этих краях, могли быть такие проблемы с водой. Моё внимание сразу привлекла плотина – её громоздкая конструкция виднелась дальше возле скал. Я всматривалась в это строение, пытаясь понять, что же там могло пойти не так. 

Лян Фенг предложил сегодня не спешить к плотине и отправиться на постоялый двор, чтобы отдохнуть после дороги. Я не стала с ним спорить. Пусть весь день мы провели в повозке, а половину пути я проспала, чувствовала усталость.

Мы вошли в уютный, хоть и простой постоялый двор, где сразу подали ужин. Странно, но за столом я снова не увидела Цзан Чена. Поддавшись любопытству, я осторожно спросила у Лян Фенга:

– А где Цзан Чен?

Лян Фенг, казалось, не придал вопросу значения, хотя я смутилась, спрашивая о нём.

– Он сразу отправился к плотине. Ему надо проверить, нет ли там каких-то проблем.

Я кивнула, но, несмотря на то, что мне следовало бы забыть о Цзан Чене, я решилась ещё на один вопрос:

– Вы давно с ним знакомы? Кто он? – спросила, стараясь, чтобы вопрос прозвучал как можно более небрежно.

Лян Фенг взглянул на меня, и с прежней готовностью ответил:

– Мы друзья и компаньоны. Мы знакомы уже несколько лет, и сейчас оба заняты строительством этой плотины.

Слова Лян Фенга заставили меня задуматься. Я вспомнила, что Цзан Чен говорил мне об ином. Кажется, он сказал, будто служит Лян Фенгу. Кто-то из них солгал. Но зачем?

Я хотела спросить об этом прямо, но что-то меня остановило. Вместо этого я промолчала, пытаясь переварить услышанное, но поняла, что в этой истории всё не так просто, как кажется на первый взгляд.

Лян Фенг говорил о «дружбе» с Цзан Ченом… Но если они равны, почему тот носит мою ленту – ленту невесты друга – словно трофей?

После ужина я поднялась по узкой лестнице в свою комнату. Внутри меня встретила простая обстановка: низкая кровать с тонким матрасом, деревянный шкаф и столик у окна, покрытый потемневшей от времени тканью. Всё было скромно, но чисто. 

Хотя я чувствовала усталость, сон не шел ко мне.

Я подошла к столику и присела. Я не могла не думать о Цзан Чене. Что на самом деле связывает его с Лян Фенгом? И почему он так ведет себя со мной?

Снова почувствовала раздражение. Цзан Чен, похоже, просто играл со мной, наслаждаясь моим смущением. Может, для того он и носит мою ленту? Вероятно, он, как и другие, лишь насмехается над дочерью наложницы, возомнившей о себе слишком много, раз на нее обратил внимание такой человек, как Лян Фенг.

Теперь всё стало на свои места. Лян Фенг рассказал правду о Цзан Чене. И мне удалось разгадать его замысел. Я больше не стану жертвой его провокаций.