Лотти: в поисках спасения

Дорогие читатели, я буду очень рада видеть ваши оценки и комментарии! Всех люблю!)
Мужчина в потёртом кожаном плаще нервно крутил телефон в руках. Он не ждал звонка - это было лишь привычкой.  Когда-то его телефон не замолкал ни на минуту: жена просила заехать в магазин, сын делился школьными успехами, а рабочий чат стихал лишь глубокой ночью.  Теперь же вокруг стояла тишина, от которой закладывало уши.

Мужчина огляделся. Все в этой комнате вызывало у него раздражение и отвращение. Слабый свет, пробивавшийся сквозь покрытую пылью люстру, делал обстановку ещё более тягостной. Даже шум с улицы сюда не проникал - словно время здесь остановилось. Или мужчине лишь так казалось.

Мужчине было слегка за сорок. И чуть больше двадцати лет назад он отказался от такой жизни. Тогда он никак не мог представить, что однажды сам придёт на поклон к беглым.

Сидя в неудобном кресле мужчина ждал. Хотя это его натуре бывшего воина Света было не свойственно. Как и его новой натуре примерного семьянина было несвойственно драться до последней капли крови с воинами Тьмы, которых он за последний месяц повидал немало. Но, к счастью, годы спокойной жизни так и не смогли стереть из памяти навыки, которые мужчина получил в Доме Света. И именно поэтому, он все ещё был жив.

Внешний мир меняется стремительно. Но все, что происходит во Внутреннем мире, остаётся неизменным. Те же битвы, те же интриги. Меняются лишь воины, которые кладут свои жизни на алтарь чужих интересов.

Человек в кожаном плаще сжал телефон так сильно, что костяшки побелели. Конечно, он винил себя за то, что не смог уберечь от участи всех воинов свою дочь. Ему нужно было проявить твердость. Схватить дочь, жену и сынишку и переехать. Но тогда мужчина не смог этого сделать. Ведь знал, что дочь его никогда не простит. А теперь он не мог простить сам себя. И не знал, как смотреть в глаза жене и сыну.

Его дочь с детства стремилась быть лучшей во всем, и поэтому с радостью согласилась уйти в Дом Света, когда ее нашёл один из жрецов. А потом она узнала правду и стала стыдиться своего происхождения. Узнала, что её отец - беглый. Дезертир. Воин Света, отказавшийся исполнять свой долг. 

Дариусу - так звали мужчину в кожаном плаще - тяжело далось это решение в молодости. Но позже он никогда об этом не жалел.

Жрец помог сохранить в тайне местонахождение семьи Дариуса. Ведь к беглым воины Света относились также, как и к дизертирам в армии. Их наказывали за трусость.

На самом деле мужчина не относил себя и к беглым. Ведь те предпочитают жить небольшими общинами, чтобы прятаться от воинов Света, или отбиваться,если их все же найдут. Мужчина же отдалился и от них. Он выбрал другую жизнь. Ту, которая дарила ему ощущение нормальности в этом совсем ненормально мире. Он работал бухгалтером, жил в захудалом городке, любил свою жену и детей. И Дариус искренне считал, что именно это его долг. А не то, что вдалбливали в головы в Доме Света юнцам. Бессмысленная война, уносившая жизни воинов Света и Тьмы, не заканчивалась никогда. На место погибших воинов приходили другие. И Дариус не хотел быть ещё одним солдатиком на этом конвейере по производству воинов.

Внезапно, неестественную тишину нарушили голоса, доносившиеся из соседней комнаты.  Дариус будто только сейчас вспомнил, что примкнул к беглым, чтобы найти свою дочь, которая перестала выходить на связь. Сердце отца отказывалось верить, что с его ребёнком случилось что-то страшное. Разум и цинизм воина Света говорил, что из Дома Света бесследно исчезают лишь для того, чтобы очутиться на кладбище. Мужчина гнал от себя эти мысли, однако они, словно бродячая собака, прицепившаяся на улице, преследовали его.   

Дариус взглянул на телефон. Ему бы сейчас так хотелось позвонить жене. Узнать, как дела у их сынишки. Но он не может этого сделать, чтобы лишний раз не привлечь к своей семье внимание воинов Света, которые, кажется, следят за всем в мире. Дариус знал, что верхушка организации иногда сотрудничает с некоторыми спецслужбами и политиками. Пусть власти Внешнего мира не слишком охотно, но все же иногда приходят на помощь воинам Света. Поэтому, давным-давно мужчина сделал все,чтобы обезопасить себя и семью: сменил имя и номер страховки - это было нелегко, но не только у воинов Света есть связи; пользовался только наличными, не регистрировался в социальных сетях, не заказывал ничего в интернет-магазинах. Такая осторожность его успокаивала.

Тяжесть телефона в руке Дариуса будто возрастала с каждой секундой, словно намекая, что пора сделать звонок. Но мужчина все не решался. Да и что Дариус мог сказать жене? Что месяц поисков так и не увенчался успехом? Что он провалился? Нет, в этом мужчина признаваться не хотел. А потому решил, что позвонит, когда будут хорошие новости. И это решение заставляло его чувствовать себя последним трусом. Хотя таким Дариуса не считал себя даже тогда, когда сбежал из Дома Света.

Голоса из другой комнаты стали звучать чуть громче. Там явно кто-то спорил. Из обрывков фраз Дариус понял, что некоторые из беглых хотят переехать. Другие же такие затраты, которые понадобятся для переезда, не поддерживают.

Не все в общине отнеслись к появлению Дариуса хорошо.  Некоторые из беглых считали, что мужчина станет предвестников их конца. А потому паниковала, что в принципе было свойственно всем беглым, и самому Дариусу.

Внезапно в дверном проёме появилась долговязая фигура. Голос Рика - так звали парнишку - звучал взволнованно:

– Я вычислил его телефонные звонки.

Парнишка выглядел чужаком среди беглых - худощай, нескладный, слишком юный.  Он не походил на воинов Света, которые прошли обучение и закалились в бесчисленных тренировках, потому что родился здесь, в общине. И все, что в нем выдавало ген воина Света – метка на запястье. Но он разбирался в компьютерах так, как не разбирался никто в памяти Дариуса.

Мужчина вспомнил, какой путь ему пришлось пройти, чтобы понять, что его дочь покинула Дом Света. И смог узнать лишь слухи, что её захватили воины Тьмы. Мужчина не мог представить, что заставило его дочь покинуть Дом Света и очутиться у воинов Тьмы. Но других ниточек, ведущих к дочери, у Дариуса не было, а потому он решил довериться этой информации.

Мужчина чудом смог уговорить беглых помочь ему поисках – если чудом можно назвать деньги, которые он пообещал им заплатить. А затем медленно потянулись дни выискивания воинов Тьмы, которые также хорошо, как и беглые, умеют прятаться.

И вот удача наконец улыбнулась Дариусу. Он и еще несколько беглых наткнулись на парочку воинов Тьмы. Белым потребовалось много времени, чтобы выведать хотя бы крупицы информации. Воины Тьмы, словно издеваюсь над Дариусом, намекал ему, но прямо не говорили, где находится его дочь.

Мужчина не хотел вспоминать те методы, какими он и белые выбили эту информацию из воинов Тьмы. Но Дариус утешал себя мыслью, что по-другому было нельзя. Однако, плененные воины Тьмы так и не выдали место своей базы.

Глядя на них, лишенных человечности, Дариус ощущал лишь омерзение. Вот, что сделала с ними бессмысленная война во Внутреннем мире.  Или же это случилось с ними ещё в Доме Света. Ведь воинами Тьмы не рождаются. Ими становятся, также как и беглыми, по разным причинам. В основном из-за мести. Или из-за того, что столкнувшись с бессмысленной жестокостью, психика многих просто не выдерживает. Ведь, пусть воинов Света и учат, что убийства, совершаются ими во имя добра, не каждый может выйти с поля боя, сохранив свою человечность.

Глядя на воинов Тьмы, Дариус ужасался тому, какой путь они для себя избрали. Но мужчина не мог не заметить, что в своих убеждениях они мало чем отличаются от воинов Света. Просто очередные фанатики.

К большой радости Дариуса, Рик случайно заметил у одного из воинов Тьмы телефон. Парнишка предложил вычислить местоположение остальных воинов Тьмы. И у него получилось. Хотя Дариус и не вдавался в подробности как паренёк это сделал. О чем сейчас радостно заявил, предвкушая, что вскоре беглые получат заслуженную плату от Дариуса.

Плененных воинов Тьмы белые оставили подальше от своей общины. Они воспользовались остальным клином для перемещения пленников, чтобы привлечь внимание воинов Света. Что случилось с Воинами Тьмы дальше, Дариус не знал. Но вряд ли в Доме Света отнеслись к ним дружелюбно.

После того, как Рик вычислил местоположение базы воинов Тьмы, чалась суматоха. Белые по карте изучали местность, выбирали лучших бойцов, продумывали план. 

Не все беглые были такими же щупыми малыми как Рик. Почти все они некогда проходили обучение в Доме Света. И во многом они превосходили воинов Света, ведь беглым хватило силы, смелости и хитрости, чтобы спланировать свой побег. К тому же беглые тренировались, даже сбежав из Дома Света. Ведь им нужно было защищать свои общины от отряда Альфа – воинов Света, специально обученных для поимки беглых или ликвидации самых страшных катастроф.

Дариус провел остаток вечера в оцепенении. Он помогал складывать оружие и еду, Ведь им предстояла дальняя дорога. И, пока руки были заняты работой, в голове мужчины вертелись лишь мысли о дочери. Целый месяц он мечтал о том, как увидится с ней, заберёт её домой и, несмотря на все её протесты, больше никогда не отпустит в Дом Света. Нет, эту ошибку он больше не совершит.

Голос разума шептал, что все может пройти иначе. Что его дочь может и не находиться на этой базе воинов Тьмы. Но Дариус не слушал голос разума. Он жаждал действовать.

Несколько дней в пути казались мужчине вечностью.

Казалось, дома вдоль дороги мелькают слишком медленно, а улицы будто специально становятся длиннее. Конечно, Дариус знал,что такого быть не может. Что все это - лишь игры его обеспокоенного разума.

Наконец машины, на которых отправились в путь беглые, остановились в нескольких кварталах от нужного здания. Дариус буквально почувствовал жжение, растекающееся по венам. Так выходил адреналин. Теперь пути назад не было.

Кевин – высокий широкоплечий мужчина, который возглавлял одну из общин, а сегодня и образовавший отряд беглых, напоминал инструкции остальным. Он был коротко стрижен, но даже несмотря на это было видно, насколько неестественно белые его волосы. Дариус знал, что поседел Кевин в вылазке во Внутренний мир. Не потому что он был сопливым и неподготовленным юнцом. Кевин в принципе был одним из лучших, в Доме Света ходили слухи, что его вербовали в отряд Альфа, но он отказался. Потому что полюбил женщину – тоже из воинов Света. Они никогда не были вместе по-настоящему. Ведь отношения между воинами Света запрещены. И прилив новых адептов в Дом Света осуществляется лишь за счёт отношений между Воинами Света и обычными людьми. Как правило,эти отношения не длились долго, ведь их основной целью было лишь рождение детей.

Кевин выбрал любовь. Выбрал женщину, которую все же не смог спасти. Он вернулся сломленным и разбитым, но со остальным блеском в глазах. А после и вовсе сбежал.

Дариус оглядел отряд беглых. Мужчина не был уверен, что их достаточно много для того, чтобы ворваться в обитель воинов Тьмы. Но взять с собой больше беглых Кевин не позволил – кто-то должен был остаться и охранять общину.

Хотя проникнуть к воинами Тьмы было все же проще. Ведь они, как правило, размещались свои базы в обычных домах. В то время, как адепты, как и некоторые воины Света, находились между Внутренним и Внешним миром - в Домах Света.

Вскоре вернулись двое беглых, которых Кевин отправил осмотреть здание воинов Тьмы. Они отчитались группе о том, как расположен дом, обо всех входах и выходах. Кевин, выслушав их рассказ, подправил инструкцию для отряда. А затем направил группу беглых вдоль по улице. Наверное, они привлекли бы слишком много внимания – все такие разномастные, но решительно настроенные. Однако на улице стояла глубокая ночь.

Прямо у дома группа разделилась. Шесть человек ушли к заднему входу, другие отправились к парадному. План был простой: войти, сразиться с противником и забрать дочь Дариуса. Но все понимали, что даже не представляют, что их может ждать в доме воинов Тьмы. Хоть тот, на первый взгляд, выглядел совершенно нормальным.

В доме сразу же воцарился хаос. Воины Тьмы оставили у входов сторожей. И те, как бы быстро и слаженно не действовали беглые, успели позвать на помощь.

Дариус совершенно потерялся, отбивая удары воинов Тьмы, которые сыпались на мужчину с разных сторон. Противников было много, но все же меньше, чем ожидали беглые. И Дариус быстро сообразил, что здесь все не так, как в вечно переполненном Доме Света. Воинов Тьмы не обучают здесь. Этот дом лишь место, в котором они иногда пребывают. И в основном, все силы Воинов Тьмы сконцентрированы во Внутреннем мире.

Щеку Дариуса обдало волной жгучей боли. Один из воинов Тьмы пришёл на помощь тому, с кем дрался мужчина. Теперь противников Дариуса было двое. Две пары безумный глаз отслеживание каждое его движение. Две пары кур с остервенением на носили удары. Один из воинов сцепил руки Дариуса за спиной, пока другой нещадкно колотил мужчину по корпусу. Даже одного удара было достаточно, чтобы Дариус забыл как дышать. но воины Тьмы были беспощадны. Град ударов отсыпался на мужчину каждую секунду.

Вдруг воин Тьмы, наносивший удары, вздрогнул и с громким криком упал на пол. За ним с окровавленным клином стоял Кевин. Второй воин Тьмы от неожиданности ослабил хватку. И это позволило Дариус вырваться.

Мужчина повернулся и, собрав все силы, ударил воина Тьмы по лицу. Затем схватил его голову и с силой ударил о колено. Дариус услышал неприятный хруст, с которым ломались кости в носу воины Тьмы. Крик воина Тьмы едва не оглушил Дариуса. Напомнил ему, что такой жестокости он хотел избежать, когда покинул Дом Света. Но сейчас она была неизбежна.

Мужчина наклонился к воину Тьмы, пока тот не успел отправиться от боли и связал его руки пластиковым жгутом.

Дариус не знал точно, сколько ушло времени на то, чтобы побороть всех воинов Тьмы. Но все же беглые с этим справились. Хоть и не без потерь. Несколько беглых остались ранены. Но не мертвы. И эта мысль вызвала облегчение в душе Дариуса. Чего нельзя было сказать о воинах Тьмы. Но Дариус старался не думать о них как о живых существах, которых лишили жизни. Он старался представить воинов Тьмы лишь бездушными фигурками на карте, которая показывала путь к его дочери.

Стоя рядом с приоткрытой дверью в подвал, сердце Дариуса бешено стучало. Воины Тьмы, охранявшие там что-то, выскочили в дом, чтобы помочь остальным. Поэтому мужчина не переживал, что ему угрожает опасность. Но он все равно не мог сделать шаг и войти в подвал, ведь боялся увидеть то, чего не выдержит его отцовское сердце.

Поэтому, решающий шаг сделал Кевин. И именно он обнаружил там проводника, заключенного в золотые кандалы. Он выглядел измученным – насколько это реально для проводников.

Пересохшими губами, парень промолвил, но его голос был скорее похож на помехи, которые слышны, когда настраиваешь радио:

- Помогите ей, - кое-как проводник кивнул в темный угол подвала.

На негнущихся ногах Дариус подошел к девчонке, которая там находилась. "Это она. Это должна быть она" - надеялся мужчина. Глаза постепенно привыкли к темноте и Дариус заметил рыжий цвет волос девушки. В тёмном углу была не его дочь.

Дариус бросился к проводнику и упал на колени рядом с ним. Он схватил проводника за плечи и встряхнул:

- Ты знаешь Сандру? – в его голосе сквозило отчаяние, он даже не дожидался ответа: - Где Сандра?

Проводник, собрав все силы взглянул на Дариуса. В его глазах читалась печаль и сожаление, а его губы произнесли то, отчего мир мужчины рухнул:

- Мертва.

Дальше Дариус не отдавал себе отчета в происходящем. Мужчина видел, как проводник, опираясь на одного из беглых, покидает подвал. Следом Кевин вынес на руках девушку, которая была без сознания.

Дариус смотрел на её рыжие волосы и ненавидел их. За то, что они не темные. За то, что он столько времени потратил, спасая не свою дочь.

Рукой он нащупал в кармане телефон. Но так и не решился позвонить жене.

 Глава 1

Солнечные лучи пробивались сквозь золотистые листья, создавая на земле причудливые узоры. Сара и Мередит сидели на скамейке во Внутреннем дворе колледжа, наслаждаясь тёплым осенним днем. Студенты вокруг что-то весело обсуждали и смеялись, но в голове Сары царила неразбериха.

- Кажется, я его не люблю – Сара с опаской посмотрела на подругу, ожидая ее реакцию. Девушка нервно приглаживала свою рыжую косу и мысленно молилась, чтобы Мередит ее не ударила. Сара знала, что это признание может разрушить их дружбу, но молчать больше не могла.

Мередит замерла, её лицо изменилось и Саре показалось, что на нем промелькнула облегчение.

Они дружили с детства, делились каждой мелочью и часто ночевали друг у друга. Со временем они даже внешне стали похожи - так бывает, когда люди проводят много времени вместе. И, как это обычно случается, однажды влюбились в одного парня. Хотя два года назад, когда Пит только перевелся в школу, в которой учились подруги, ни одна девушка перед ним устоять не могла.

Сара часто не могла понять, как такой парень как Пит обратил на нее внимание. Точнее, как она смогла так долго продержаться в статусе его девушки. В первый год в новой школе парень менял подружек как перчатки, встречаясь то с одной, то с другой. В то время как Сара и Мередит любили его издалека. Ходили по местам, в которых он мог появиться. Посещали его матчи. Выбрали несколько одинаковых с ним предметов в школе.

И это дало свои плоды. Однажды Сара и Пит делали вместе групповой проект. И после этого, как часто бывает в романтических фильмах, парень пригласил Сару на свидание. Так все и началось.

Сара переживала, что эти отношения испортят ее дружбу с Мередит. И даже готова была отказаться от них, ради подруги. Но Мередит лишь отшутилась и сказала, что хотя бы одна из них должна попытать счастья с Питом.

С тех пор они стали странной троицей, в которой все были влюблены в Пита, включая и самого парня.

- Что? – глаза Мередит округлились от удивления. - Но быть девушкой Пита - настоящая удача, Сара. Он же такой... популярный.

Сара отвела взгляд, её сердце сжималось от противоречивые эмоций.

- Все стало сложнее, с тех пор как мы поступили в колледж, - ответила Сара.

Странная троица решила не расставаться даже закончив школу. Пит не блистал в учебе, но благодаря Саре и Мередит, которые часто давали списывать ему домашние задания, а также благодаря спортивным успехам, парень окончил школу более-менее прилично.

Колледж Пит выбрал по простому критерию - пошёл туда, где предложили спортивную стипендию. Девушки же просто последовали за ним. Хотя мама Сары и пыталась отговорить дочь от этого поступка. Но Сара её не слушала.

Мередит посмотрела на подругу с укором. Под её взглядом, Сара чувствовала необходимость оправдаться:

- Я знаю, что он популярный. Но он...изменился, - Сара не знала, как признаться подруге, что рядом с Питом она больше не чувствовала ни бабочек в животе, ни счастья. Поступив в колледж, парень стал вести себя нахально, - Он как будто считает меня своей вещью.

Мередит громко рассмеялась, и надежда, живущая внутри Сары на то, что подруга ее поймет, разбилась на мелкие осколки.

- Ты слишком драматизируешь, - сказала Мередит и шутливо толкнула Сару.

Сара не сомневалась в искренности Мередит. Она сама замечала, какие взгляды девушки бросают в сторону Пита. Ей никогда это не нравилось, но девушка не решалась признаться Питу. А после поступления в колледж стало совсем невыносимо. И дело было вовсе не в девушках. Ведь сам Пит, подражая парням из своей команды, поощрял это внимание.

Вдруг за спиной Мередит промелькнула странная рябь.

Сара вздрогнула. В последнее время ей все чаще чудился призрачный силуэт, который словно наблюдал за ней. Этот силуэт смутно напоминал Саре кого-то. Но до того, как девушка успевала понять кого,силуэт исчезал. 

- Эй, - Мередит щелкнула пальцами перед лицом Сары, - где ты витаешь?

- Да так, - девушка вновь перевела взгляд на подругу. - Я просто задумалась.

Она не рассказывала Мередит о странностях, которые случаются с ней в последнее время. У Сары не раз падали со стола или полок вещи, словно кто-то сбрасывал их невидимой рукой специально. Она слышала странный шепот (или же он просто был голосом в её голове), который говорил: "Ты должна вспомнить". Голос не продолжал, заставляя девушку мучиться в догадках, что же такое она могла забыть.

Сара изо всех сил старалась игнорировать странности, происходящие с ней. Но все чаще она находила в них что-то знакомое. И даже голос, который появлялся в моменты, когда ее разум был расслаблен, казался ей родным.

Чего не скажешь про Пита, который с каждым днем становился все несноснее. Сара не лгала, когда сказала, что парень изменился. И девушка во всем винила его новых друзей, с которыми Пит все чаще проводил время.

- Пойдём уже, а то на лекцию опоздаем, - Сара поднялась со скамейки.

Мередит посмотрела время на телефоне:

- Ой, точно! Опаздываем! - пропищала девушка, она так делала всегда, когда переживала. Затем, резко посерьезнев, подруга добавила: - Но твои отношения с Питом мы ещё обсудим.

Погода на улице стояла чудесная, совсем не осенняя - тёплая и солнечная. По дороге в аудиторию, Мередит  пару раз возмущенно сказала, что  считает лекции в такую чудесную погоду настоящим преступлением против студентов.

Сара же ей ничего не отвечала. Потому что история исскуств, на которую сейчас отправлялись подруги, была одним из её любимых предметов.

 Войдя в аудиторию, Сара в очередной раз бросила белый взгляд на репродукция известных картин. Сара заняла свое место и с облегчением вздохнула, не обнаружив там Пита. Сегодня у него первая игра сезона, и он уже несколько недель назад хвастался своим освобождением от занятий.  Но все же не забывал упомянуть, что обязательно загляне на лекции, чтобы увидеть Сару. Девушка же в тайне надеялась, что Пит будет слишком занят на тренировке перед игрой.

Поведение Пита казалось ей теперь слишком наигранным и неискренним. Но Сара все равно оставалась рядом. Она искренне верила, что это просто тяжелый этап в отношениях, который нужно перетерпеть. Девушка была рядом с ним, несмотря на трудности, потому что была не из тех людей, которые сразу же сдаются. Или потому что боялась остаться одна. Боялась признаться Мередит, что Пит, может и парень мечты, но не для нее.

Вскоре в аудитории появился профессор Райн. И сара изо всех сил постаралась сосредоточиться на словах мужчины, который рассказывал о влияния импрессионизм на современное искусство. Рассказ профессора был настолько увлекательным, что Сара даже не обращала внимания на странности преподавателя. Профессор Райн всегда игнорировал учебный план и рассказывал о том направлении в искусстве, о каком хотел, грубо нарушая хронологию.

- Импрессионизм, - произнёс профессор, - это не просто стиль живописи. Это целая философия, которая учит нас видеть мир по-новому. Каждый мазок кисти - это эмоция, это момент, который никогда не повторится. Как вы думаете, что чувствовал Моне, когда писал "Водяные лилии"?

Телефон завибрировал, и Сара отвлеклась. На экране мобильного появилось сообщение от Пита: «Малыш, на лекции прийти не смогу. Жду тебя на игре». К последнему предложению парень добавил подмигивающую рожицу, которая всегда вызывала у Сары отвращение и желание закатить глаза. Отвечать на сообщение девушка не стала. Заблокировала телефон и вновь вернулась к своим мыслям.

- Ну что, идем? – сразу после лекции по истории искусства, которая была последней, Мэредит схватила Сару за руку. – У Пита первая игра, ему нужна поддержка.

И Сара послушно последовала за подругой. Пусть и хотелось ей совсем другого. Девушка сейчас готова была заняться чем угодно, лишь бы не идти на стадион.

 Увлеченная роем студентов, которые также спешили на игру, девушка не заметила призрачный силуэт. Он наблюдал за ней, словно ждал, когда же девушка вспомнит то, что давно забыто.

"Ты должна вспомнить".

Голос вспыхнул в голове, и Сара вздрогнула. Она резко остановилась, огляделась по сторонам, но вокруг всё было как обычно: студенты, гул голосов, приглушённый свет коридора. 

Последнее время реальность казалась ей зыбкой, ненастоящей. Будто её жизнь не принадлежала ей. Будто даже собственное отражение в зеркале - чужое. 

И этот голос… Он не был ни злым, ни угрожающим - скорее умоляющим. Но чего он от неё хотел? Что она должна вспомнить? 

Толпа студентов медленно рассасывалась, оставляя проход к выходу. Мэредит, по-прежнему держала Сару за руку, чтобы не потерять в давке. Вокруг обсуждали игру, судьбоносный матч для колледжа. Команда много лет не показывала достойных результатов, но теперь надежда вернулась: появились новые сильные игроки. 

"Ты должна вспомнить".

Голос стал громче, резче, почти пронзительным. Сара вздрогнула. На секунду ей показалось, что его слышат все. Она замерла.  И вовсе забыла, что находится в толпе. Кто-то налетел прямо на девушку, а затем по телу расползлось приятное тепло:

- Ты вообще офигела?

Сара обернулась и встретилась с разъярённым взглядом студентки, сжимавшей пустой стакан из-под кофе. Обжигающее тепло быстро сменилось неприятной липкостью. 

- Нужно смотреть, куда идешь, - Мэредит среагировала первая. Ее голос стал ледяным. Таким тоном обычно говорят, когда продолжение не сулит ничего хорошего.

Студентка бросила на неё злобный взгляд, но спорить не стала. А Мэредит, не дожидаясь дальнейших разборок, схватила Сару за руку и вытащила её из толпы. 

Сара была ей благодарна. 

Мэредит всегда защищала её, даже когда она была неправа. Точно так же Сара была готова встать на защиту подруги.  Именно на такой поддержке строилась их дружба.

- Что это было? – спросила Мэредит, когда девушки наконец смогли выбраться из толпы. В ее глазах читалась явная обеспокоенность.

- Все… в порядке, - соврала Сара. Хотя девушка предпочитала думать, что она не врет, а просто недоговаривает. Но, увидев взгляд подруги, в котором читалось недоверие, добавила: - Правда. Только мне нужно переодеться. Так что иди на игру, а я буду чуть позже.

Не дожидаясь возражений, Сара развернулась и ушла. Шаги глухо отдавались в пустой аллее. Ветер неприятно холодил мокрую одежду. Но девушка была рада, что смогла остаться в одиночестве. Ведь теперь она могла обдумать все, что её волновало. У Сары было все - колледж, лучшая подруга, парень, о котором мечтают многие. Тогда почему она была уверена, что забыла что-то важное? Почему так настойчиво пыталась вспомнить то, о чем просил голос в её голове?

Сара завернула за кирпичное здание и вышла к общежитию. Перед входом девушка помедлила, но все же взялась за дверную ручку. Внутри было тихо. Поднявшись на свой этаж Сара толкнула дверь комнаты.

И замерла.

Вещи валялись на полу. Шкафы распахнуты, будто в них что-то искали.

"Ты должна вспомнить!"

Голос в голове стал требовательным, не терпящим возражений.

Страх сковал тело. Сердце колотилось как бешеное. На лбу поступил холодный пот. Прилив адреналина усилил слух Сары, а зрение сделалось четким, словно у хищной кошки.

Среди разбросаных вещей что-то шевельнулось.

Силуэт. Призрачный, едва уловимый, он дрожал, словно колеблющийся воздух над раскаленным асфальтом. Сара не могла отвести взгляд от него. Но силуэт не двигался.

- Я не знаю, что мне нужно вспомнить, - с мольбой произнесла Сара. И, сделав усилие, заставила свое тело шевелиться. Ей нужно было навести порядок, чтобы Мэредит это не увидела.

Услышав слова Сары, призрачная фигура задребежжала, покрылась рябью и исчезла. Саре потребовалось сделать несколько глубоких вдохов, чтобы восстановить сердцебиение. Девушка осмотрелась по сторонам, опасаясь, что силуэт появится у неё за спиной. Но этого не произошло.

Тогда Сара взяла телефон и написала Мэрелит сообщение, что не придёт на игру. Ответ пришёл почти сразу: смайлик, крутящий пальцем у виска.

Сара ничего не ответила. Нужно было срочно убраться в комнате и каждая минута была на счету.

Раскладывая вещи, Сара обнаружила рамку с фотографией. Она совсем о ней забыла. На снимке Пит широко улыбался, одной рукой обнимая девушку за плечи. А Сара... Рядом с ним Сара всегда выглядела слишком зажатой и слишком скромной.  Это была одна из первых их совместных фотографий. В тот день Сара поверить не могла своему счастью. Счастью, которого сейчас не желает.

Сара отвлеклась от воспоминаний, когда на телефон пришло сообщение от Мэредит.

«Наши победили! Пит очень расстроился из-за того, что тебя не было» - гласил экран телефона.

Сара не была уверена, что Пит очень сильно расстроился. Мэредит любила преувеличивать во всем,что касалось парня. Саре казалось, что Пит и вовсе не заметил её отсутствия. Или заметил, но был настолько увлечён победой своей команды, что на время забыл о существовании своей девушки.

Но все же Сара чувствовала вину за то, что в такой важный день не была рядом с ним. Мэредит прислала ещё несколько сообщений, в которых рассказывала, что чуть позже команда и болельщики отправятся праздновать свою победу к мосту. Это место было крайне популярно среди студентов. Туда они приходили по разным поводам, и праздновать победу, и залечивать раны после поражения. Сара ещё ни разу не была у моста. И сегодня ей тоже не хотелось туда идти.

Поэтому Сара решила встретиться с Питом в его общежитии. Она знала, что парень обязательно туда заглянет.

Девушка наскоро собрала оставшиеся вещи и отправилась в общежитие Пита.

Сара шла в общежитие Пита, сжимая в руках стакан с кофе, который она купила по пути. Чем ближе она подходила, тем сильнее затягивался в тугой узел её желудок. Сара не любила бывать в общежитии Пита. Ей казалось, что это место полностью пропало самоуверенность и дешевыми шутками друзей Пита по команде.

Общежитие Пита выглядело как большой дом с несколькими спальнями, общей кухней и гостиной. Там даже была библиотека, которая не пользовалась большим спросом у спортсменов, пока там не поставили бильярдный стол.

В общежитие Лотти попала беспепятственно. Дверь, как обычно, была не заперта.

Сара поднялась по лестнице. Сделала шаг к комнате Пита - и её остановили. Перед ней словно выросла стена из мышц. Высокий парень, которого Сара часто видела рядом с Питом, сверкнув безозубой улыбкой, сказал:

- Пита нет, - парень отбросил прядь русых волос со лба.

Он был огромен как скала. Хищным взглядом изучал Сару, отчего по телу девушки пробежали неприятные мурашки.

Парень-скала так старался не пустить Сару дальше, что она твёрдо решила любым способом попасть в комнату Пита.

- Мне нужно кое-что забрать из его комнаты, - девушка сделала шаг в сторону, чтобы обойти парня. Но тот схватил ее за руку:

- Нет, - его тон не терпел возражений.

Сара не успела даже обдумать то, что собирается сделать, как ее рука дрогнула и кофе, который она берегла для Пита, выплеснулся на парня. Он взревел. А Сара, воспользовались его замешательством, выскользнула из его хватки и рванула к двери.

Комната Пита была не заперта. Заскочила внутрь и захлопнула дверь за собой. А когда повернулась, её мир рухнул.

Пт сидел на кровати.

И целовал другую.

Саре потребовалось мгновение, чтобы все осознать. Пит её предал.

Девушка, с которой целовался Пит, отпрянула. В её глазах мелькнул испуг. 

Но сам Пит не выглядел ни испуганным, ни виноватым. 

- Ты ч-ч-чего? – только и смогла спросить Сара. Пустой стакан от кофе выпал из руки и с глухим стуком ударился о пол.

Пит ухмыльнулся:

- Ты бросила меня на игре, а я бросаю тебя сейчас.

Девушка к тому времени успела тихонько выскользнула из комнаты Пита.

- Я же… не просто так, - подкатывавшие слезы мешали Саре говорить, - у меня причина была.

- Какая, к чёрту, разница?! - Пит резко поднялся. - Ты хоть понимаешь, как ты меня опозорила? 

Он шагнул к ней, и Сара уловила запах алкоголя. 

- Все девушки были рядом со своими парнями! Все! - его голос стал громче. - А ты где была? 

Сара попятилась. 

- Давай поговорим завтра, ты пьян… 

Она попыталась развернуться, но Пит перегородил путь. 

Что-то с грохотом упало за спиной парня. Но тот не обратил на это внимание. В углу комнаты мелкнул призрачный силуэт. Он снова был здесь. И Саре почему-то стало спокойнее.

- Нет, ты испортила мне вечер, - прошептал парень в самое ухо Саре. Его зловещий шёпот вызвал внутри Сары такую сильную волну ужаса, что дыхание девушки сбилось. Ей казалось, что мир вот-вот уйдёт из-под ног. Но позволить себе потерять сознание вот так, рядом с разъяренный Питом она не могла.

"Успокойся"

Голос впервые сказал что-то новое.  Однако это никак не помогало. Как можно успокоиться в таких условиях?

Сердце громко стучало. С каждым стуком Сара чувствовала боль в грудной клетке. Мозг совершенно отказывался думать. Словно голова девушки превратилась лишь в ненужное и бесполезное украшение.

«Сильно оттолкни его».

Приказал голос. И Сара была ему благодарна. Она очнулась от со всей силы толкнула Пита. Он качнулся назад.

Сара никогда не любила заниматься спортом. И ее тело уж точно нельзя было назвать сильным или хотя бы выносливым. Но адреналин в ее крови сделал свое дело.

В глазах Пита сверкнул гнев.

Сара подскочила к двери и открыла ее. Но Пит – прирожденный спортсмен. Он среагировал быстро. Сильными руками парень схватил Сару за талию и бросил внутрь комнаты. Он был слишком зол и пьян чтобы рассчитать силу. Словно тряпичная кукла, девушка пролетела через всю комнату.

Звук удара своей головы о твердую поверхность она слышала словно издалека.

«Значит, это конец?» - подумала Сара, а затем мир вокруг погас.

а затем мир вокруг погас. 

Взгляд Нила смягчился, когда он встретился со взглядом Лотти.

- Очнулась? – проводник выдавил из себя улыбку, но она получилась натянутой и уставшей.

Лотти сразу заметила, что Нил выглядит неважно. Надменность в его взгляде никуда не исчезла, но его холодная красота поблекла. Под глазами залегли темные круги, а кожа напоминала писчую бумагу, такая же потускневшая и сухая. Однако радость от встречи с Нилом быстро заглушила тревогу Лотти.

- Этот силуэт… это был ты? – Лотти с трудом узнала собственный охрипший голос. Она смотрела на Нила, и сердце ее трепетало. Он здесь. Настоящий. Такой же надменный, как всегда. Он не оставил ее даже в той странной галлюцинации, в которой она пребывала.

Проводник лишь кивнул, отвечая на ее вопрос.

- Воины Тьмы погрузили тебя в… своеобразный сон, - продолжил он. – Чтобы ты не очнулась самостоятельно, они подарили тебе жизнь, о которой ты всегда мечтала.

- А потом появился ты и все испортил, - попыталась пошутить Лотти. И тут же пожалела о сказанном, потому что слова прозвучали грубее, чем ожидала девушка.

Ведь действительно, в том сне у неё было все. Но это все не приносило ей радости. В отличие от реальности... Пусть Лотти сейчас в какой-то захудалой комнате, пусть её преследуют воины Тьмы, пусть она так и не училась в колледже - все равно она счастлива.

Потому что где-то там у нее есть настоящая и любящая мама, настоящая и верная Дейзи. И Нил. Тоже настоящий, надменный и несносный. Но такой родной для Лотти. Ведь только с ним она чувствует себя по-настоящему в безопасности. Только с ним реальность кажется правильной, пусть и далекой от идеала.

Лотти хотела сказать Нилу об этом. Поблагодарить за то, что он не оставил её и раз за разом пытался пробудить. Но не успела.

- Ладно, я пойду, а ты пока отдохни, - Нил похлопал Лотти по руке. - Этот сон был магическим, и он отнял много сил.

Лотти действительно чувствовала себя уставшей.

- Побудь со мной, - Лотти опустила взгляд, - Пожалуйста.

Она сжала его руку, заглядывая ему в глаза, словно пытаясь взглядом передать свой страх. Нил чуть заметно улыбнулся:

- Хорошо.

Лотти с радостью отметила, что руку он не одернул.

Ей было страшно закрывать глаза. Она боялась вновь вернуться в тот сон.

- Что будет, если я снова усну?

- Ничего, - Нил внимательно посмотрел на нее, - ты проснешься в этой комнате.

Он ненадолго задумался, а затем добавил, чтобы окончательно успокоить Лотти:

- Твой сон был вызван с помощью цветка Морфея. Или маком, который растёт во Внутреннем мире.

- А если… - начала девушка, но договорить не смогла. Ей просто нужно было знать, что пути назад в магический сон больше нет.

- Обещаю, все будет хорошо, - голос Нила был уверенным. - Без этого цветка сон не повторится.

Проводник чуть сильнее сжал пальцы Лотти:

- И в какой бы сон ты снова не попала, я тебя вытащу.

Его слова подействовали на Лотти убаюкивающе, словно колыбельная. Лотти не понимала, как в ней могло накопится столько усталости, ведь все это время она спала... Но сопротивляться девушка больше не могла.

Лотти закрыла глаза, чувствуя тепло руки Нила.

Когда Лотти проснулась, её захлестнула волна радости. Она снова была была в той самой захудалой комнатушке, где впервые за долгое время увидела Нила.

Но радость быстро сменилась разочарованием. Оглядевшись, Лотти не увидела проводника. Она не могла понять, почему расстроилась из-за поступка Нила. Ведь он всегда был таким. Немногословным. Отрешенным. Холодным.

Ей бы радоваться, что он вообще остался с ней, пока она не уснула...

Стараясь не поддаваться плохим мыслям, Лотти поднялась с кровати и прошлась по комнате. Обстановка была бедной, но девушка заметила, что к вещам относились бережно. Простыни, хоть и вывели от множества стирок, были аккуратно выглажены. На комоде стояла начищенная до блеска металлическая рамка с фотографией маленькой курносой девочки. В углу - несколько старых игрушек, бережно подшитых нервным швом. На полу - небольшой коврик с бахромой из белых нитей.

Ничего особенно не выделялось в убранстве комнаты. Все было обычным. Бедным, но ничем не примечательным.

- Думал, ты захочешь перекусить.

Лотти резко обернулась. В дверях стоял Нил, держа в руках тарелку с сэндвичами.

- Надеюсь, это съедобно, - пробормотал он, явно смущенный.

Лотти догадалась: он, скорее всего, впервые что-то приготовил. Ведь проводника обычно не нужна еда.

Лотти взяла один сэндвич и осторожно откусила:

- Очень вкусно, - заключила она.

И Нил, кажется, испытал облегчение.

Лотти и не ощущала до этого момента, насколько она проголодалась. Но эти сэндвичи разбудили в ней небывалый аппетит, и девушка умяла их всего за несколько минут.

- Наелась? – с ухмылкой спросил проводник, наблюдая за девушкой с неожиданным интересом. 

- Не очень, - честно призналась Лотти.

Нил улыбнулся, протянул руку и большим пальцем махнул крошки с её щеки. Лотти затащила дыхание. Сердце затрепетало, хотя разум отчаянно кричал, что она только что опозорилась перед проводником.

- Ещё хочешь? Я сейчас сделаю, - спокойно сказал Нил, прерывая прикосновение.

- Я с тобой, - неловко проговорила Лотти и пошла следом за проводником, не желая оставаться одна.

По пути на кухню Нил ни разу не оглянулся и не сказал ни слова. Он всегда был немногословным. И любой другой мог бы решить, что это обычное поведение проводника. Но Лотти чувствовала напряжение, исходившее от него.

Уже в коридоре были слышны голоса. Когда они вошли на кухню, Лотти увидела такую же бедную, но чистую обстановку. За небольшим столом уместились трое мужчин. Один – с длинными, мышиного цвета волосами – бросил на девушку злобный взгляд. Замер, перестав есть, а потом шумно отодвинул стул, поднялся и понёс тарелку к раковине.

- Аппетит пропал, - бросил он через плечо и вышел из кухни.

Повисла тишина. Её нарушил короткостриженый мужчина с неестественно белыми волосами.

- Не обращай внимания. У Дариуса сейчас не лучшие дни, - он похлопал по сиденью стула. - Присаживайся.

Но Лотти не двинулась с места. Она посмотрела на Нила, ожидая объяснений.

Проводник понял молчаливый вопрос Лотти и ответил:

- Эти люди нас спасли.

Фраза вызвала улыбку на лицах беловолосого мужчины и парня рядом с ним.

- Такие, как ты, не называют нас "людьми", - ответил беловолосый.

Нил, казалось, пропустил эту реплику мимо ушей. Но не Лотти.

- А как? Как вас называют? – спросила она.

- Предатели, - теперь ответил парень. Он был не похож на широкоплечего мужчину, незнакомец был рыжий и слишком тощий.

- Или беглые, - добавил мужчина. Он, в отличие от парнишки, говорил более спокойно. Будто эти прозвища его не задевают.

Нил же стоял неподвижно. Но Лотти чувствовала, что присутствовать при этом разговоре ему некомфортно, хоть он всеми силами старается этого не показывать.

- Почему? – неожиданно, даже для себя, спросила Лотти.

- Потому что мы выбрали свободу. Жизнь, - рыжий парень еле сдерживал раздражение. – Они считают нас трусами. Но разве можно назвать трусом того, кто хочет жить самостоятельно? Без приказов сверху и предписанного сценария? Разве можно назвать трусом того, кто сам выбирает свой путь?

- Рик, перестань, - все тем же спокойным тоном мужчина осадил рыжеволосого.

- Кевин, - только и ответил парень, но продолжать не стал.

- В общем, присаживайся, - Кевин вновь похлопал по сиденью стула, - накормим тебя. Ты, наверное, за эти два месяца проголодалась.

Эти слова словно плетью хлестнули Лотти. Воспоминания наваливались снова и снова. Два месяца жизни она провела в блаженном сне. Совсем не вспоминая своих друзей.

Сандра.

Ее мертвый взгляд навсегда впечатался в память Лотти, как и то, что она совершила.

А Элис, Джек и Чарли? Она совсем не думала, что с ними теперь. В безопасности ли они? Вернулись ли они в Дом Света? Наказали ли их за побег?

Чувство вины перед всеми, кого Лотти предала на своем пути к Нилу, сдавливало грудь. Ей захотелось плакать. Но Лотти сдержалась, чтобы не показывать свою слабость перед незнакомцами.

Ей нужно узнать, что с друзьями все хорошо. Ей нужно извиниться.

- Нет, - Лотти покачала головой из стороны в сторону, отвечая на приглашение Кевина. – Нам нужно вернуться в Дом Света. Срочно.

- А вот с этим могут возникнуть проблемы, - просто ответил Кевин и его голос приобрел угрожающий оттенок.

 - подумала Сара, а затем мир вокруг погас.

Голоса доносились пришлушенно, и Лотти напрягла слух, ловя каждое слово. Ещё пару минут назад, когда Кевин заявил, что им не позволят покинуть пристанище беглых, Нил бесцеремонно вы толкнул её за дверь.

- Тебе нужно ещё немного отдохнуть, - сказал он, крепко сжимая её плечо. - Иди в комнату, а я все решу.

Отдохнуть. Лотти уже начинало тошнить от этого слова. Она отдыхала последние месяцы.  А сейчас, когда в крови бурлил адреналин, ей хотелось действовать. Узнать правду. Выяснить, что случилось с её друзьями.

- Мы не уверены, что можем вам доверять, - голос Кевина был твердым.

- И как мы это должны доказать? – огрызнулся Нил. – Я уже говорил, что не выдам это место воинам Света.

- А что ты скажешь, если спросят, кто вас вытащил от воинов Тьмы? – теперь в разговор вступил Рик.

- Придумаю что-нибудь, - голос Нила теперь звучал не так уверенно. – Я проводник. И вы не сможете меня удержать.

- О, ещё как сможем, - фыркнул Рик. – Девчонка, в отличие от тебя, растворяется в воздухе не умеет. Да и ты…

«Девчонка». Это слово полоснуло слух Лотти словно ножом. Оно не было оскорблением само по себе, но в кустах Рика прозвучало так пренебрежительно. Будто быть девчонкой хуже, чем стать беглым и всю жизнь прятаться.

- Подслушивать нехорошо, - неожиданно раздался голос за спиной девушки.

Лотти вздрогнула и обернулась. Перед ней стояла девочка лет шестнадцати, всего на несколько лет младше самой Лотти. Кудри цвета тёмного каштан падали ей на лицо, а темные глаза незнакомка изучающе пробежались по Лотти - сверху вниз, оценивая, изучая.

- Будь я там, мне бы и не пришлось подслушивать, - парировала Лотти.

- Ну, они не слишком любят решать вопросы с девушками, - в голосе незнакомка мелькнула горечь. - Меня, кстати, Мия зовут. Это в моей комнате ты живешь.

- Спасибо, - Лотти почувствовала себя неловко за то, что доставляет девочке неудобства. - А я Лотти.

- Нам лучше уйти. Они не слишком обрадуются, если заметят нас здесь, - Мия развернулась и зашагала к дальней комнате.

Лотти хотела сказать, что ей плевать на то, что подумают Кевин и Рик, но что-то внутри подсказывало: лучше идти за девочкой.

Комната, в которую привела Мия, была просторной. Но, возможно, такое впечатление создавала скудность обстановки - старый диван с парой кресел, полка с небрежно расставленными книгами и CD-дисками и телевизор, ничего лишнего.

Мия плюхнулась на диван, а Лотти осталась у двери, наблюдая за девочкой с осторожностью.

- Это квартира Кевина, она самая большая, двухуровневая, - с лёгкой гордостью в голосе сказала Мия. - Да и все здание принадлежит ему. Остальные просто платят аренду. Не много, потому что с работой у нас... сложно.

- А ты… его дочь? – Лотти вглядывались в лицо Мии, пытаясь найти черты Кевина.

Мия робко улыбнулась.

-  Нет. Моя мама... ну, просто жила с ним. Убиралась, готовила. Иногда они ночевали вместе, - её щеки вспыхнули. - Когда мама ушла... несколько лет назад, Кевин меня не выгнал. Он заботится обо мне. А взамен я помогаю по дому.

Мия отвела взгляд. Девочка в упор смотрела на телевизор, и Лотти поняла, что ей тяжело говорить о маме.

- Ясно, - ответила Лотти, сбитая с толку откровенность Мии. - Здесь девушек не жалуют, да?

 Нет, - запротестовала девочка, затем взглянула в глаза Лотти и добавила: - Не всех. Те, кто прошел обучения в Доме Света, решают вопросы наравне с мужчинами. Но и к таким как я здесь хорошо относятся. Нас оберегают от опасностей, а взамен мы готовим, убираем.

- К таким как ты? – уточнила Лотти.

Девочка явно стеснялась того, о чем рассказывала, но остановиться не могла:

- К тем, кто уже родился среди беглых. Нас не учат сражаться, нас учат помогать нашим мужчинам в мирное время. 

- И часто на вас кто-то нападает? – Лотти еще раз огляделась по сторонам. Пусть бедная, но обжитая обстановка, не говорила о том, что им часто приходится переезжать, прятаться или сражаться.

- Вообще нет, - нехотя призналась девочка. – Но мы так живем, - она сказала это как оправдание, но в голосе слышалась горечь. - Это не всегда легко. Наверное, поэтому мама и ушла.

В темных глазах зажглись озорные огоньки, девочке хотелось другой жизни. Но признаться она в этом не могла даже себе:

– Через два года, когда мне уже исполнится восемнадцать, я выйду замуж за Рика. Мы даже переедем в отдельную квартиру.

Девочка не выглядела счастливой. Лотти вспомнила, как пылко Рик говорил о выборе. О свободе. И ей захотелось рассмеяться - горько, безрадостно. Какой выбор? Путь этой девочки предписан задолго до её совершеннолетия. 

- Странные у вас порядки, - заметила Лотти.

- Ко всему привыкаешь, - безразлично пожала плечами Мия. - Особенно, если ничего другого не видел.

Но Лотти чувствовала - она не привыкла. Просто заставила себя смириться. Девушка поняла, что она не так уж и сильно отличается от Мии. Хотя, была в их поведении существенная разница, девочка хотела всего того, от чего бежала Лотти. Это читалось ее глазах, в которых то и дело загорался мятежный огонь, когда она говорила про существующие порядки.

- Здесь живёте только вы с Кевином?

- Угу.

- А что здесь тогда делают другие? – для Лотти, в дом которой редко приходили гости, это казалось странностью.

- Ну, они приходят сюда, иногда. Здесь есть горячая вода. Потому что у нас стоит водонагреватель. И телевизор. Кевин, когда продал золотые кандалы Нила, недавно купил совсем новый, навороченный, - с гордостью ответила Мия. – В других квартирах его нет, поэтому горячая вода бывает не всегда. Здесь ведь сантехника старая, надо бы поменять.

Мия на секунду умолкла, а затем, смущенно опустив глаза в пол, произнесла:

- Расскажи мне как живут люди ну… не в общинах беглых, - Мия говорила так тихо, что Лотти с трудом могла разобрать слова. - Раньше мне мама об этом рассказывала. Но теперь, когда она ушла, мне некого об этом попросить.

Лотти бросила тревожный взгляд в коридор. Нил все ещё находился на кухне и девушку это волновало. Она хотела быть рядом с ним, помочь ему, если потребуется.

Но как она могла отказать Мие, которая теперь смотрела на нее с надеждой? И пусть Лотти мало что могла поведать о жизни, исходя из собственного опыта, но у нее была Дейзи, которая рассказывала про каждый свой шаг.

- Ну, у нас подростки ходят в школу, - начала Лотти, предположив, что дети беглых учатся дома. И, глядя на мечтательную улыбку Мии, она поняла, что не ошиблась.

Лотти рассказывала девочке все, что слышала когда-то от Дейзи о школе, о колледже. Рассказывала и то, что слышала от мамы про работу, потому что прошлую работу самой Лотти в библиотеке вряд ли можно назвать интересной. Время от времени девушка останавливала рассказ, оставляя Мие время, чтобы все обдумать.

Наконец, Лотти услышала звук открывающейся двери. Она обернулась и увидела, что Нил выходит из кухни. Проводник выглядел напряженным. Лотти с досадой подумала, что разговор ни к чему хорошему не привел.

Заметив Лотти, Нил пошёл в её сторону. Появившись в дверном проеме, проводник кивнул Мие в знак приветствия, отчего девочка залилась краской и пропищала радостное: «Привет».

- Я краду у тебя Лотти? -обратился он к Мие с мягкой улыбкой.

Девочка злилась краской.

- Конечно.

Внезапно в голове Лотти возникла странная мысль: Мия влюблена в Нила. И не удивительно. Проводник привлекал своей холодной красотой и отрешенностью. Его взгляд - всегда изучающий, но безразличный - не мог оставить равнодушным никого. Это Лотти знала не понаслышке.

Ревность кольнула неожиданно. Глупо, ведь для Нила Мия - просто ребенок. Но Лотти даже не задумывалась, чем занимался проводник, пока она спала. Ей казалось, что он всегда находился рядом и пытался достучаться до нее. Поэтому Лотти удивилась, увидев, что Нил сбросил свою маску холодности и надменности для этой девочки.

- Тебе нужно отдохнуть, - сказал Нил.

Лотти закатила глаза, но все же позволила проводник увести себя наверх.

Дверь в комнату Нил оставил приоткрытой, но выглянул в коридор, чтобы убедиться, что их не подслушивают. Лотти к этому времени почувствовала себя уставшей - слишком долго она рассказывала Мие об обычной жизни, стоя на ногах. Девушка опустилась на краешек кровати и едва заметно вздохнула. 

- Я вытащу нас, - голос Нила был тихим, но в нем звучала уверенность. Он присел на корточки рядом с Лотти, опираясь ладонью о край кровати. Их пальцы оказались так близко, что Лотти захотелось сжать его руку. Но она не посмела.

Он смотрел на неё так пристально, что девушка почувствовала, как внутри пробуждает что-то странное. Что-то, что она боялась назвать. Чувства, которые она не могла объяснить, только ощущать.

- Эти люди... Они плохие? - спросила Лотти и тут же пожалела. Вопрос прозвучал по-детски наивно.

Нил покачал головой:

- Нет. Они просто другие. И нам среди них не место.

Лотти посмотрела в его глаза, голубые, словно море, в котором можно утонуть. Он говорил спокойно, но Лотти чувствовала: что-то здесь не так.

- Тогда почему они держат нас в плену? - спросила она, чуть подавать вперед.

Нил слабо улыбнулся, но улыбка была грустной. Он не отводил взгляд, будто его вовсе не смущало, что Лотти находится слишком близко.

- Мы не в плену, - наконец произнёс он. - Просто пока что не можем уйти.

Лотти хотела возразить - ведь в плену люди тоже не могут уйти - но вместо этого выпалила:

- Я не могу, -Лотти заметила, что во взгляде Нила промелькнула замешательство. - Но ты... ты можешь. Ты же проводник. Перенеслись по теням в Дом Света. Или как вы это делаете.

Она ожидала, что Нил посмеется над её наивностью. Но вместо этого проводник посерьезнел. Лотти показалось, что в его взгляде мелькнула боль.

- Не могу, - сказал он тихо.

Девушка уловила в его голосе странные нотки - словно он скрывал что-то важное. Она вспомнила слова Рика, которые не успела дослушать. Её пальцы чуть сжались в кулаки.

- Почему? - также тихо спросила Лотти.

Нил отвёл взгляд. Его рука скользнула по покрывалу кровати, едва коснувшись её пальцев, и тут же отдёрнулась. Лотти показалось, что он хотел задержать прикосновение, но не позволил себе.

- Они могут обнаружить мое исчезновение. И тогда тебя увезут. Вообще все беглые переедут, - сказал Нил. – Нельзя недооценивать их способность перемещаться.

Часть Лотти, которая предпочитала видеть Нила сильным, бесстрашным и смелым, верила словам проводника. Другая часть – чувствовала, что Нил что-то недоговаривает.

- Я тебе не верю, - слова дрались ей с трудом.

Нил поднял голову. В его глазах мелькнула тень боли, но он тут спрятал её за маской холодности.

- Придется, - его голос стал жестче. Он резко поднялся на ноги и Лотти почувствовала, как её сердце болезненно сжалось. Проводник задержался в комнате всего на секунду, чтобы сказать: - И дверь не запирай.

Лотти смотрела, как он уходит, и ей хотелось крикнуть ему вслед, остановить, заставить объясниться. Но девушка сдержалась, потому что знала - Нил ничего не расскажет.

Когда его шаги затихли, Лотти откинулась на кровать. В этом доме было невыносимо скучно. Книг нет. Телефона нет - его, скорее всего, забрали воины Тьмы. Лотти даже хотела спуститься вниз и посмотреть телевизор, но быстро передумала. Ведь там она могла встретиться с Кевином или Риком... Или Нилом.

Лотти так и осталась лежать на кровати. Мысли на ползали одна за другой, словно тени. Она беспокоилась о друзьях. О проводнике. Хотела узнать, что же Нил скрывает. Вспоминала последние минуты жизни Сандры.

Но самым болезненные было воспоминание о маме. Диана, должно быть, с ума сходит от тревоги. Они ведь так долго не созванивались. Мама точно заметила, что Лотти пропала.

Боль пронзила её - прямя и жгучая. Диана точно не заслужила такой дочери. Лотти ведь с самого детства портила ей жизнь, то болезнью, то изоляцией от мира. Пусть мама никогда и не жаловалась, но Лотти всегда чувствовала вину. И вот теперь она и вовсе пропала на несколько месяцев, оставив Диану мучиться в страшных догадках.

Даже в Доме Света маме не могли дать ответов. Ведь воины Света не знали ничего о Диане.

Слезы навернулись на глаза, и Лотти не сдерживалась. Обняла себя, сжалась в комок. Ей хотелось исчезнуть. Или... вернуться в тот сладкий, обманчивый сон. Но что-то внутри не позволяло хотеть этого всем сердцем. В Доме Света её научили сражаться. Путь она и была там недолго время, но все же Лотти научилась у адептов и воинов Света бороться за то, что дорого.

Голос Мии разорвал тишину:

- Я принесла тебе одежду.

Лотти быстро вытерла слезы.

Мия вошла в комнату, неловко переступая с ноги на ногу, будто чувствовала себя гостей в своей комнате. В руках она держала аккуратно сложенную стопку вещей, которые положила на кровать рядом с Лотти.

- Спасибо, - сказала Лотти.

- Ты можешь принять душ, - Мия улыбнулась. - Пойдем, я покажу.

Лотти последовала за ней, радуюсь возможности отмыться от всего случившегося.

Ванная комната оказалась на первом этаже, но, к счастью, по пути им никто не встретился. Внутри Лотти осмотрелась. Здесь было не так уютно, как у неё дома. Стены были оштукатурены и выкрашены грязно-желтой краской, которая местами облупилась. На полу - чугунный поддон для душа. Таких приспособление Лотти ещё никогда не видела, но это лучше, чем ничего. Душевая лейка была хлипкой - такие обычно продают в дешёвых магазинах, где все товары по одной цене.

Лотти быстро сбросила свою одежду, только сейчас заметив, насколько она грязная.

Вода из лейки еле текла. Но все равно - вода смывала усталость, страх, боль. Ей хотелось подольше постоять под приятными, пусть и слабыми, струйками воды, но пренебрегать гостеприимством беглых она не стала. Учитывая то, как бедно они живут, Лотти не хотелось увеличивать их счет за воду.

После душа девушка и правда почувствовала себя новым человеком. Она натянула на себя джинсы и рубашку, которые принесла Мия, и вышла из ванной комнаты.

Мия терпеливо ждала у двери.

- У нас и прачечная есть, в подвале, - сказала она, кивнув на грязные вещи в руках Лотти.

- Не думаю, что мне можно выходить из этой квартиры, - ответила девушка.

Мия фыркнула.

- Можно. Но только со мной, - важно добавила она.

Теперь Лотти стало ясно, почему девочка так тщательно её сопровождает. Видимо, поручение было важным, и Мия исполнял его со всей серьезностью.

- А Нил... За ним тоже кто-нибудь присматривает? - спросила Лотти.

Щеки девочки залились краской.

- За ним Рик иногда наблюдает, - ответила девочка. - Но в этом нет нужды. Нил никуда не ходит. Он почти всегда с тобой находился, ждал, пока ты очнешься.

Лотти почувствовала, что её обида на Нила улетучивается. Все же он был рядом. Ждал ее.

- Я ещё никогда не видела проводников. Но Рик рассказывал, что таким как Нил не нужна еда или вода. Они даже не спят. И могут перемещаться из одного места в другое за секунды, - лепетала девочка. - Это так круто! Я бы тоже хотела быть проводником. Столько мест можно увидеть.

В глазах Мии вновь вспыхнули позорные огоньки.

- Наверное, - задумчиво произнесла Лотти. Мия не думала о самом важном - ей придётся забирать души умерших. Может быть, девочка об этом не знала. А может и знала, но это её не волновало, ведь у неё была бы возможно повидать мир.

- Пойдем в прачечную, - Мия наконец перестала говорить о проводниках.

Мия повела Лотти в прачечную. Дом внутри выглядел вполне стандартным, четыре этажа, на каждом из которых – длинный коридор с одинаковыми деревянными дверями, которые плохо подавляли шум.

- У Эрика снова все собрались, - вздохнула Мия, кивнув на одну из дверей.

- А ты почему не там?

- Не зовут, - просто ответила девочка. – Я же в общине родилась, мне нужно домом заниматься, а не гулять.

Лотти поджала губы. Эти нелепые правила уже начинали её раздражать. 

Спустившись на первый этаж, Лотти с тоской посмотрела на входную дверь. Она надеялась разузнать обстановку, а там уж им с Нилом не составило бы труда обойти Мию и сбежать. Но выход охраняли.

Дежавю.

В Доме Света тоже выставили охрану ко всем входам. Но она все равно смогла сбежать. И она сделает это снова. Просто нужно собрать достаточно информации.

Лотти загрузила одежду в стиральную машину, и, бросив взгляд на Мию, небрежно спросила:

- Эй, а не хочешь сходить в гости к Эрику?