Ловец сновидений

— Тань, поищи информацию по запросу «Можно ли изменить имя ребенку?» Надо заметку в раздел «Общество» написать.

— Я ещё дурацкий рецепт яичных конвертиков с беконом не оформила, — фыркнув, Татьяна взъерошила и без того растрёпанные волосы и устало откинулась на спинку скрипучего офисного кресла.

— Забей пока. Рецепты у нас по четвергам, а «Общество» сегодня нужно, — Ира поставила перед коллегой чашку растворимого кофе и уселась на соседний стул.

— А что, Шевцова сильно занята?

— Светка дочь на очередной модный показ повезла. Она же у неё модель!

— Угу, — Цветкова устало отпила из стаканчика и тут же выплюнула обратно, забрызгав клавиатуру и монитор дешёвым напитком.

— Ну что ж ты! Горячее же! — Ирина принялась хлопотать вокруг подруги с салфетками.

— Да я заметила уже.

Тане хотелось просто сползти на пол с неудобного расшатанного стула, пусть и в лужу выплеснувшегося кофе, и расплакаться. Совсем не такой виделась ей работа журналиста двенадцать лет назад, когда она поступала в университет. Вместо интересной, творческой, полезной и нужной людям работы она занималась сбором дурацких фактов в интернете и переработкой информации из других газет и новостных сайтов, придумывала и снимала глупые видеоролики, для социальных сетей, участвовала в куче флэш-мобов… Что угодно, только не написание публицистических статей.

Руководство районной газеты, в которой четвёртый год трудилась Татьяна Цветкова, в целом было не против, чтобы журналисты сами писали тексты. Даже намекали, что готовы всучить особо энергичным целую отдельную рубрику. Но при условии, если они будут успевать готовить основные материалы и заказные статьи, запросы на которые постоянно спускались из администрации района.

Хочешь рассказать людям, как работают прививки? Вперёд! Только чтобы было не слишком много букв и не очень заумно. Главное напугать, чтобы побежали в поликлинику. Сверху требуют, чтобы газета поспособствовала повышению процента привитых по району. Пока он всего лишь на четвёртом месте в регионе. Можно ещё указать, что непривитым грозит административная ответственность. Ну и что, такой статьи нет и нельзя привлечь? В крайнем случае можно указать просто про ответственность. Никто проверять не станет.

И так далее, и тому подобное… В таких условиях на творчество и инициативность в работе не оставалось ни времени, ни желания. Таню неоднократно посещала мысль уволиться, но куда, кроме газеты, податься с дипломом филфака, девушка не знала. Она уже успела уяснить, что все СМИ работают примерно по одному и тому же принципу.

Никому не нужна красочная и подробная статья о научном исследовании ученицы одной из школ, которая стала победителем регионального уровня и вышла в финал заключительного этапа. Пусть даже девочка с учителем разработали проект благоустройства заросшего пруда на краю города. Напиши в двух строках о победе, не забудь указать имя учителя и школу, а остальное место в полосе займи чем-то более интересным: анекдоты поищи или рецепт кабачков поставь.

Сделав пару глубоких вдохов, Татьяна взяла у Ирины салфетку и стала пытаться вытереть кофе с джинсов.

— А у ЗАГСа нельзя эту информацию запросить? Это же по их профилю.

— Ха! ЗАГС… Им звонили, но у нас же как: ответственный специалист на больничный ушёл, а остальные ничего не знают. Филимонова сказала самим найти статью. В Семейном кодексе пошуршать или ещё где. Только указать в тексте, что со слов работника ЗАГСа, а то, кто мы такие, чтобы такую информацию населению сообщать?

— Ну да, ну да. Журналист он и швец, и жнец, и юрист, и доктор, и так далее по всему перечню профессий, только не от своего имени. Серые кардиналы, блин… — Цветкова осторожно подула на остатки напитка. — А с чего вообще такая тема странная? Так актуально?

— Да позвонила одна женщина в редакцию с вопросом. Почему к нам, а не в ЗАГС? Просто не дозвонилась туда и решила, что газета всё равно всё знает.

— Хм… — в глазах Тани, наконец, загорелся интерес. — А она не сказала, какое имя хочет изменить?

— Не знаю я. Она ж на дежурный номер звонила, а там все вопросы и заявки Нина принимает. А что такое?

— Погоди. Минутку…

Цветкова увлечённо набрала что-то в поисковой строке сайта газеты и стала быстро прокручивать перечень статей в архиве. Найдя нужное, девушка прищёлкнула пальцами.

— Вот! Четыре года назад я готовила в январе традиционную заметку по самым распространённым и самым редким именам, которыми детей в районе за год называли. Так вот там кто-то надумался дочку назвать Дейенерис.

К счастью, свой кофе Ирина успела допить и, расхохотавшись, не повторила трюк Татьяны.

— А теперь Матери Драконов скоро в школу и родительница спохватилась, что ребёнка с таким именем затюкают одноклассники?

— Вот и я том же подумала, хотя мы и не знаем, кто именно обращался. Не удивлюсь, если именно эта поклонница сериалов.

— Так ты найдёшь материал?

— Поищу, — Таня усмехнулась коллеге. — Мне уже и самой интересно, можно ли исправить родительскую блажь.

— Спасибо, солнце. А я пойду продолжу раскопки. Надо нарыть старых фотографий ко дню работников леса. По ним хотят ретроспективу сделать на целый цветной разворот.

До конца рабочего дня Татьяна успела подготовить заметку с выдержкой из Семейного кодекса под авторством сотрудницы районного ЗАГСа, сократить до заданного количества знаков рецепт яичницы, который очень хотелось видеть редактору, пробежаться по профсоюзным страничкам всех крупных организаций района в поисках инфоповодов и помочь паре коллег с форматированием документов и удалением «невидимых» знаков, притащенных вместе с текстом с разных сайтов.

Раньше журналистка забирала часть работы домой и после ужина доделывала то, на что не хватило рабочего времени. Поначалу девушка ещё пыталась привносить какие-то свежие идеи и тратить на их реализацию и внедрение своё личное время. В лучшем случае она получала словесное одобрение и довольный вид редактора, который заткнул дыру в полосе материалом, подготовленным доброй Танечкой. О дополнительной оплате, речь, конечно не шла. Ведь девушку никто не заставлял брать на себя дополнительные рубрики.

Со временем же Татьяна поняла, почему в печатных СМИ, независимо от уровня — районка или федеральная газета, в которой девушка начинала работать сразу после университета, — постоянная текучка кадров. А те, кто остаются работать надолго, подобны сонным рыбам, плывущим по течению, бездумно выполняя все поручения сверху, лишь бы отвязались. Увольнять всё равно не станут, потому что очереди из желающих за дверью нет.

Вымотанной за день на работе Тане вечером хватало сил лишь, чтобы разогреть ужин и посмотреть пару серий корейской дорамы, в лучшем случае копаясь с каким-нибудь рукоделием.

По привычке Цветкова зашла в соцсеть и пролистала новостную ленту. По большей части аккаунт девушка использовала для подписки на творческие сообщества по рукоделию и фотографии, да на страничку дабберов, занимавшихся озвучкой дорам. От них Татьяна в основном и узнавала о новинках. Друзья из разных городов, с которыми журналистка изредка переписывалась, давно перебрались в другие соцсети и мессенджеры, потому в самой популярной сети страны на страничке Цветковой царило затишье.

— А это что за ерунда?

Таня с недоумением смотрела на сообщение от литературного сообщества, на которое была подписала уже больше года. Поначалу она читала там рассказы, пока работа не отбила желание читать что-то в сети окончательно. Хватало и того, что на работе она мониторила кучу страничек.

— Что-то не помню, чтобы я на рассылку подписывалась…

Однако любопытство взыграло, и девушка всё же открыла сообщение.

«Я знаю, что ты любишь читать хорошие истории. А может ты ещё и пишешь иногда? Ну я так спросил, на всякий случай. Потому что… У меня случайно есть, что предложить писателям».

Под сообщением две кнопки: «Да, мне интересно» и «Нет. Я не умею обращаться с буквами».

— Странный бот. А где же ссылки, чтобы взломать страничку или перенаправить меня дальше в ловушку?

Девушка закрыла диалог, свернула страницу и негромко включила музыку. Нужно было собрать вещи для завтрашней поездки к подруге. Живя в одном городе, им удавалось неоправданно редко видеться, а всему виной то, что Цветкова взваливала на себя кучу своей и не только работы, а сверху пыталась успевать уделять время своим хобби. Но в эти выходные она решила отложить всё и просто поехать к Катерине с ночёвкой.

Но даже так она запланировала себе занятие. Ласточкина давно просила наплести ей ловцов снов для украшения квартиры и фотосессий. Вот этим прямо у подруги под боком Таня и собиралась заняться. Но, загружая в пакеты заготовки из лозы, нитки, коробочки с перьями, бусины и кружевные тесёмки, она не могла выбросить из головы вопрос чат-бота.

В университетские годы Цветкова действительно пробовала писать рассказы и даже на вдохновении от одного фильма о любви начала писать самую настоящую книгу — романтическое фэнтези. Но из-за недостатка опыта у начинающего писателя-самоучки сюжет заглох на том этапе, где завязка должна была перейти в развитие сюжета. В голове у Татьяны тогда ещё жило убеждение, что из журналиста можно легко вырасти в писателя.

Уже работая в газете, девушка какое-то время пробовала ещё писать короткие истории и отправлять их в писательские сообщества, даже участвовала в конкурсах, но везде осталась незамеченной.

В конце концов Цветкова убедила себя, что никогда никакого таланта к писательству у неё не было, а работа в газете только укрепила уверенность в том, что кроме как перефразировать чужие заметки, ни на что она не способна.

Но всё же, где-то что-то когда-то она нажала, раз её нашёл чат-бот и задал свой вопрос.

— Ну ладно. Да, мне интересно, что ты приволок. Посмотрю, что ты предлагаешь до первой странной ссылки.

Бот не заставил себя долго ждать и тут же откликнулся.

«Тебе не кажется, что в современной литературе слишком много стилей? И ещё новые продолжают придумывать, а писателям голову ломать, куда себя отнести. Мне интересно, в каком стиле ты напишешь гениальный текст? Давай посмотрим. Нажми на кнопку «Пройти тест»».

— Да не писатель я ни разу. Привязался же!

«Ну, начнём».

Десяток вопросов с кнопками ответов и радостный вопрос бота:

«Хочешь узнать результат?»

— Хочу, конечно! Ради чего я тут твои вопросы читала?

«Твой стиль — научная фантастика. Наука — лучшая магия, которую только можно было придумать. И весь мир подвластен. Да что там мир — космос, вселенная. Говорят, что жанр научной фантастики ушел в прошлое. Но, кажется, именно тебе предстоит вернуть его на прежнюю высоту. Это здорово. Самое время начать! А теперь скажи, насколько мы попали с результатом?»

— Ну угадали. Да, люблю я фантастику. А что ещё я могла пытаться писать, если выросла на Булычёве и Казанцеве?

Цветкова чувствовала одновременно воодушевление от того, что бот угадал с ответом, и заранее начала разочаровываться. Ведь сейчас её начнут убеждать в том, что у неё писательский талант и стоит попробовать писать. Но снова попробовать и снова провалиться… Девушка не хотела переживать это ещё раз.

«Скажи, ты давно пишешь?»

— Скажи, бот, ты издеваешься? Кто там тебя написал? Могли хотя вшить в алгоритмы проверку страничек, чтобы отслеживать потенциальных писателей. У меня перекати-поле по стене гуляют.

Просмотрев все предложенные кнопки, Татьяна нажала «Да, но не публикуюсь», решив, что это наименьшая ложь.

«Обычно, когда кто-то говорит «пишу, но не публикуюсь», имеется в виду «не издаю книги» или «не приношу свои работы в журналы или крупные сообщества». В любом случае, с сообществами в соцсетях оно как-то попроще, чем с журналами и издательствами, потому что туда, на самом деле, принести работу вообще не так страшно. Вот, например, правила публикации в нашем сообществе…»

Внезапно Таня потёрла переносицу, закрыла браузер и пробурчала сама себе под нос:

— Бред какой-то. Мне заняться что ли нечем? Рассказики свои куда-то нести публиковать. Тоже мне, писательница нашлась. Да твои рассказы про бактерию-путешественницу никто и не понял. А сколько ты на него времени потратила? Просто забудь уже.

Прошедшие выходные Таня вполне могла назвать лучшими за последнее время. Цветкова и Ласточкина решили не утруждаться готовкой и побаловать себя вкусностями с доставкой на дом. Под суши, пиццу и пирожные девушки всласть насплетничались о своём предыдущем месте работы и о судьбе своих бывших коллег.

Обе начинали трудовой путь в крупном издательском холдинге, но не прижились. Молодым специалистам не доверяли самостоятельно готовить материалы и в основном гоняли по всему городу как курьеров или держали на подхвате в офисе: распечатай, отсканируй, отнеси, отправь э-мейл, сними почту... Татьяна сбежала из столицы в родной город в газету попроще в поисках свободы и творчества. А Катерину с работы забрал муж, которого здоровье супруги волновало гораздо больше, чем её заработок. И так сложилось, что Кирилл привез жену в Брянск, к радости обеих подружек.

Цветкова отвела душу, выплетая ловец за ловцом. Не часто ей удавалось посвятить время тому, чего на самом деле хотелось, а у подруги в гостях по-другому было просто нельзя.

Рукодельничая под романтический корейский сериал разговор двух подружек просто не мог обойти стороной тему личной жизни. И, если с замужней Катей было всё понятно — её отношения с Кириллом были просто образцом для Татьяны, к которому хотелось стремиться, — то сама Цветкова не особо любила обсуждать эту тему, хотя только в стенах квартиры подруги она и разрешала себе разоткровенничаться.

— Я так понимаю, что с Вадимом у вас не сложилось. Что случилось, если не секрет?

Вадим был общим знакомым четы Ласточкиных и Цветковой. Собственно, через мужа Кати Таня с ним и познакомилась. Парни учились вместе на заочном отделении, и в одном из разговоров Кирилл её незамужних подруг супруги.

Со старта Вадим начал красиво ухаживать. После пары недель общения в сети приехал к общежитию, в котором тогда жила Татьяна. Жутко стеснялся и даже хотел оставить цветы в камере хранения на вокзале и просто попросить девушку сходить туда и забрать сюрприз, но собрался с духом и приехал сам. Первая неловкая встреча прошла тепло с уютным чаепитием с привезёнными парнем конфетами и взаимными провожаниями друг друга до остановки и обратно до двери общежития в несколько рейсов.

Не избалованной мужским вниманием Тане было и приятно, и не привычно. Вадим же продолжал дарить подарки и засыпать девушку комплиментами. Пару раз подвёз её до родительского дома в деревню в соседнем районе. Правда, знакомиться со старшим поколением не решился.

Но что-то было не так. Девушку не тянуло к парню, она не скучала, не могла представить себя рядом с ним. В конце концов, ей стало казаться, что она обманывает Вадима, даёт ложную надежду, в то время, как сама не хочет быть с ним рядом. Не затягивая, Татьяна честно призналась молодому человеку, что не видит их как пару.

На том и расстались. На какое-то время.

Через два года история вдруг получила продолжение. Свой отпуск Цветкова проводила в деревне у родителей. Праздничным утром восьмого марта девушке пришло странное сообщение от незнакомого человека: «Я соскучился. Можно заеду в гости?» Сначала Татьяна запаниковала. Кто этот странный человек? Чего он от неё хочет? Куда он собрался к ней явиться? На личной странице пусто: ни друзей, ни фотографий, ни записей.

«Обычный фейк. Ну кто меня найдёт тут в деревне? Просто пытался развести на диалог, чтобы потом раскрутить по очередной мошеннической схеме», — с этими мыслями девушка выдохнула, удалила сообщение и заблокировала подозрительную страницу.

Но, когда забеспокоились дворовые собаки, и папа, придя с улицы сказал, что к ней приехал какой-то парень с цветами, сердце в панике упало в пятки. Однако картинка в голове сложилась удивительно быстро. Ещё когда Таня только начала впервые общаться с Вадимом, Катя с Кириллом говорили, что он иногда может исчезнуть со всех радаров, чтобы потом внезапно снова объявиться.

Чутьё не подвело Цветкову. К ней приехал Вадим. Он знал домашний адрес родителей девушки и случайно застал её дома по случаю отпуска.

По всем канонам, появление симпатичного парня в праздничный день с охапкой роз на пороге дома, готового на знакомство с родителями, должно было стать трогательным романтичным сюрпризом. Так оно и получилось, и даже Танино ощущение, что что-то не так, притупилось.

Вадим стал заезжать в гости. Приятный в общении, воспитанный, всегда готовый помочь в любых домашних делах, с хорошо оплачиваемой работой, без вредных привычек. Родители были просто в восторге и, наконец, выдохнули: их дочку по достоинству оценил положительный во всех отношениях молодой человек.

Татьяне тоже хотелось в это верить. Она пыталась убедить себя, что слишком требовательна к людям, что невозможно отмахнуться от такого доброго и щедрого мужчины, ничего не требующего взамен. Вадим очень точно угадывал с подарками для девушки. Кроме цветов и сладостей он удивительным образом находил то, что было нужно ей для её многочисленных увлечений. Но полезные подарки совершенно не говорили о том, что парень понимает саму девушку, как человека.

— Ты вот думаешь, что у нас всё прям хорошо было? Да у меня даже язык не поворачивается говорить «у нас», и уж точно нельзя сказать, что мы встречались. Просто полгода общались. Я постоянно что-то рассказывала с горящими глазами, про хобби, про увлечения, про фотографии, про поездки наши с тобой и Любой.

— Точно! Вы же с Вадимом даже на фестиваль и в парк этот с фонтанами вместе ездили.

— Угу. В Петергоф. Только наш общий знакомый прибился к группе туристов с экскурсоводом и сказал, что я как раз могу пока без толпы спокойно одна погулять и пофотографировать. Только, чтобы так одной по парку гулять, мне не обязательно с кем-то встречаться.

— Ну-у… Тоже можно понять. Наверное. Он же впервые там был?

— И я впервые. Но мы-то вместе поехали. И когда он к нам в деревню приезжал, то обычно уходил общаться с братом, с отцом, просто погулять. А когда вместе оставались, просил порассказывать интересных историй или спал. Но не слушал абсолютно.

— Ну как можно не слушать, если сам попросил? Да ещё девушку, которая явно нравится. Мне кажется ты, подруга, немного на себе зациклилась.

Таня отложила в сторону почти готовый ловец и какое-то время просто смотрела в окно, прежде, чем ответить.

— Я рассказывала, а завтра он снова спрашивал то же самое. А работать развлекательным радио на фоне — это как-то не то, чего я ожидала от отношений.

— Тебя послушать, так Вадим вообще сухарь бесчувственный.

— Скорее мальчишка, которому просто тепла не хватало. В доме моих родителей он его получил. И, кажется, ему без разницы было, от кого. А отдавать не научился.

— Но он ведь пытался в виде подарков, внимания…

— Да какое внимание? Механически цветы вручил и всё? — Татьяна не выдержала попыток подруги оправдать «положительного во всех отношениях Вадима» и вспылила. — Да он меня не обнял по-настоящему ни разу, не утешил, когда мне явно плохо было. Я сижу, рыдаю, сопли на кулак наматываю. Не то чтобы специально, якобы манипулировать мужиком через слёзы. Нет. Так тогда просто сложилось. А он отсел в сторону, уткнулся в телефон и просто переждал, пока я сама успокоилась.

Лицо подруги вытянулось от удивления, а голос перешёл на шёпот:

— Даже не целовались ни разу?

— За руки один раз подержались! — зло фыркнула Цветкова. — И то я инициатором была. Думала, что со временем и у меня чувства появятся. Но нет. Не о чем мне говорить с человеком, который мне, настоящей мне, ничего дать не может. Он меня чуть ли не боготворил и прикоснуться боялся, но знаешь, как в фильме «Если только» героиня сказала: «Мной не надо восхищаться. Меня надо любить».

— Ну Тань, ну что ты так?

— Как? Мне было сложно с ним. Приходилось учитывать, что он такой добрый и положительный, что мы выросли в разном окружении и он многого из моих увлечений просто не понимает, постоянно объяснять, как ребёнку… Да, Кать, он вот именно, как ребёнок, которому мама нужна. Я не вникала в его семейные отношения с родителями, но там не всё гладко, — Татьяна окончательно расчувствовалась и говорила, пока слова не иссякли. — А мне таких «детей» на работе, за которыми присмотреть нужно, помочь, объяснить… Мне их по жизни хватает. А я по натуре такой человек, что мне нужен рядом такой же с сумасшедше горящими увлечёнными глазами, который ещё и меня научить может, с которым мы бы вместе по жизни шли, а не за ручку водить… Друг, соратник, партнёр, но не подопечный. Я просто поняла, что перестаю быть собой. А себя предавать, это самое губительное. Зачем тогда жить, если не быть собой?

Как назло, на этих словах Таня сильнее необходимого потянула нитку на ловце. Та оборвалась, узелок распустился и часть плетения разъехалась. С досады девушке хотелось бросить рукоделие в дальний конец комнаты, чтобы ободок из лозы раскололся об стену, но ей удалось сдержаться. Борясь с эмоциями, Цветкова посмотрела сквозь неровное отверстие в центре ловца на экран. В сериале как раз наступил долгожданный момент счастливой развязки.

— Ведь у вас с Кириллом по-другому, не однобоко. Вы дополняете друг друга.

Катерина отложила в сторону низку бусин и пёрышек, пересела на диван к Татьяне и обняла её.

— Я тебя поняла. Пошли на кухню.

Цветкова покосилась на чашку с остывшим чаем:

— Я ещё не допила.

— А я не за чаем, — Катя отклонилась и хитро посмотрела в глаза подруге. — Надо «Бейлиса» налить.

Таня скептически поморщилась:

— Я не пью.

— А кто сказал, что мы пить собираемся? Нам нельзя, — подруга погладила живот, — а ты попробуешь. «Бейлис» сладенький. Ты же от сладкого никогда не отказываешься.

Серые дни, не наполненные ничем, кроме работы и бытовых хлопот, шли своим, абсолютно незапоминающимся чередом. И только ловец снов с неровно выплетенной из-за обрыва нитки серединой, постоянно напоминал Татьяне о разговоре с Катериной о том, как важно в первую очередь сохранить себя и жить свою жизнь. Цветкова не смогла оставить бракованную поделку подруге и повесила её над своим рабочим столом.

Девушка чувствовала, что зашла в тупик по жизни, но не могла сориентироваться и понять, где выход из него. О том, что она оказалась не в тупике, а в колодце, думать не хотелось.

Цветкова бездумно листала ленту и размышляла о том, куда податься и чем заняться, если бросить журналистику. Говорят, если превратить своё хобби в работу, то не придётся работать больше ни одного дня в жизни. Самыми долгоиграющими увлечениями Тани были фотография и рукоделие.

Последним девушка уже пыталась зарабатывать. Даже оформилась как ремесленник и три года платила государству налог, чтобы иметь право продавать свои изделия. В результате шкафы до сих пор ломились от недоиспользованных материалов и самых разнообразных инструментов, выручки с продажи сувениров в местном музее хватало только на покрытие налога, а участие в ярмарках-продажах на местных праздниках оказалось напрасной тратой времени. То ли мастерица не угадывала с запросами потенциальных покупателей, то ли местные жители пока не готовы были платить за ручной труд достойные деньги.

О написании текстов Цветкова даже не думала. Ей хватало журналистики, хотя она и понимала, что тот же копирайтинг — это совсем другой вид деятельности. Представить себя в литературном творчестве Таня тем более не решалась.

Оставалась фотография. В этой сфере девушка чувствовала себя гораздо увереннее. Её снимки добивались неплохих результатов даже в рамках международных тематических конкурсов. До побед было ещё далеко, но пейзажи и фото растений и прочих природных красот прочно входили в двадцать процентов лучших работ среди нескольких тысяч участников.

Одно время Цветкова даже надеялась стать штатным фотографом редакции, но выяснилось, что районка в таком сотруднике не нуждается. Здесь каждый был фотографом для своего материала, а то и вовсе газета довольствовалась картинками, найденными в интернете и опубликованными с пометкой «Фото из свободных источников сети Интернет». Частенько иллюстрации для публикаций брались прямо с сайтов организаций. Текст перерабатывался, чтобы не быть обвинёнными в плагиате, а фото… Наверное, подразумевалось, что ответственные за сайты школ и предприятий должны гордиться, что их снимок попал в газету. Пока никто не жаловался. По крайней мере, вслух и с обращением куда следует.

В отдельных случаях журналисты звонили напрямую в школы, библиотеки или другие организации и просили прислать им оригиналы фотографий без сжатия, а если качественного снимка нет, то перефотографировать и выслать на адрес редакции. Ещё и сроки устанавливали. Ну конечно, это же честь — быть опубликованными на страницах районной газеты.

А раз уж редакции было достаточно фото, сделанных непрофессионалами на смартфон, то речи о штатной единице фотографа идти не могло. В итоге ещё одна смелая идея Татьяны зачахла в зародыше.

Уже несколько раз Цветкова задумывалась о том, чтобы самой заняться коммерческой фотографией, но каждый раз находила отговорку: нет профессиональной камеры, недостаточно навыков съёмки людей, страшно назначать цену за то, что считает просто хобби.

И вдруг будто кто-то решил подбодрить девушку и подтолкнуть к тому, что ей на самом деле нравилось. Среди бессмысленных картинок и видео в ленте ей попалась реклама фотомарафона. Уже не впервые Таня видела эту запись у своих бывших одногруппниц. Некая Маргарита приглашала на бесплатное четырёхдневное обучающее мероприятие, обещала научить самым основам мобильной фотографии.

Как бы скептически к мобильным фотоснимкам не относилась журналистка, она не могла не признать, то техника стремительно развивается, и в умелых руках даже телефон может выдать прекрасные результаты. Татьяна сама видела подборку фоторабот победителей тематического конкурса и придерживала челюсть, упавшую от удивления, что можно выжать из встроенной в смартфон камеры.

— Ладно, уговорила, — буркнула девушка в экран. — Что там нужно сделать? Подписка и репост? Лови. Всё равно ничего не теряю. А так хоть будет повод оживить ленту.

Уже на третий день марафона, послушав два живых эфира с Маргаритой, Тане хотелось продлить это удовольствие. Наконец, она оказалась среди людей, которые увлечены фото и не считают его чем-то несерьёзным, а автор марафона даже зарабатывает на мобильных фотосъёмках.

Кроме массы полезнейшей информации, которую Маргарита умудрилась вместить в четыре задания, она дала Татьяне именно то, чего ей так не хватало. Девушка поняла, что можно заниматься любимым делом и не стыдиться этого. Психологии и поддержки в уроках было не меньше, чем фотомастерства.

Последним заданием было селфи. Нужно было всего лишь сделать свой портрет, живой, не приукрашивая, и обязательно опубликовать в сети. Цветкова никогда не стеснялась своей внешности, но и к самолюбованию не привыкла. А именно так она воспринимала ленты в сети, забитые автопортретами, к тому же снятыми не особо качественно.

Таня последовала советам мастера и сделал серию снимков себя в повседневной одежде и без макияжа, стараясь изобразить разные эмоции. С экрана на неё смотрела девушка с растрёпанным русым каре — волнистые волосы ни в какую не соглашались лежать в аккуратной укладке — и огромными серо-голубыми глазами. Сильно выступающие «яблочки» щёк подчёркивались выразительными ямочками, а заметно более пухлая нижняя губа придавала лицу то игривое, то недовольное выражение.

— Ну, какая есть, — девушка вздохнула, перевела снимок в черно-белое изображение, как требовало задание, и опубликовала.

Столько просмотров, лайков и комментариев не получала ни одна фотография Цветковой. Даже родник с изумительного бирюзового цвета водой не вызвал столько восхищения, хотя фото стало победителем одного из конкурсов и даже было показано по телевидению.

На волне энтузиазма, Татьяна оплатила полный курс и на два с половиной месяца окунулась в творчество. Скучные обязанности на работе уже не так тяготили, потому что мысли были заняты продумыванием очередного домашнего задания. По пути домой журналистка запросто могла, не обращая внимания на прохожих, усесться на асфальт и снимать в луже отражение здания или дерева. В карманах появились пакеты, чтобы подстилать их под колени, если повстречается особо интересная лужа, которых осенью хватало на каждом шагу, а желтеющие деревья так и напрашивались побыть моделям.

Таня заметила, что не только стала увереннее в себе и спокойнее. Благодаря шумным учебным чатам, ей стало легче общаться с незнакомыми людьми, хотя раньше старалась избегать этого. И это работая журналистом.

Определяясь со специальностью, работу с людьми Цветкова выбрала наперекор своим страхам и психологическим тестам, прямо указывающим, что с людьми ей работать не стоит. Страхи девушка хотела сломать и преодолеть, а тестам просто не верила. Как выяснилось, зря. Не дураки их придумывали.

Цветкова была очень благодарна тому стечению обстоятельств, которое привело её на фотомарафон. Но всё хорошее имеет неприятное свойство заканчиваться. Теперь журналистка снимала отличные кадры на свой телефон и не всегда брала на выезды фотоаппарат, при этом создавая материал заметно лучше, чем у коллег. Её чаще стали отправлять на крупные мероприятия, требующие оперативного и красочного освещения на сайте и на страничках газеты в социальных сетях.

Но всё это быстро снова превратилось в рутину. Яркая вспышка прошла, но Татьяна не стала прежней. Она уже почувствовала вкус радости от любимого дела, ощутила успех, пусть и локальный, но такой воодушевляющий. Но фотография не могла в полной мере заполнить пустоту в жизни девушки, образовавшуюся после окончания фотоприключения в большой компании единомышленников со всего мира.

«Ну что, я вернулся».

Таня уже успела забыть о чат-боте, который пытался разворошить её мечту о писательстве.

«И давай сразу и честно признаюсь, что цель и теста, который ты проходила два месяца назад, и всего, что будет дальше — это рассказать тебе про «Бук» и, возможно, привлечь тебя в ряды наших сторонников. Я тебе расскажу о нас, а ты, прошу тебя, просто прочитай то, что я тебе расскажу, а потом уже решай. Договорились? Отписаться всегда успеешь».

Под сообщением традиционно две кнопки, для выбора. Только в этот раз подписаны они были особо хитро: «Да» и «Да».

— Так и быть. Давай уже почитаю.

Дальше бот в нескольких сообщениях поведал о писательском клубе. Говорил о творчестве, дружеской поддержке и о том, что обитатели «Бука» чуть ли не семьёй себя считают. Рассказ перемежался с фотографиями с клубных мероприятий. Счастливые улыбки на лицах людей в майках с изображениями раскидистого дерева и стилизованных животных выглядели искренне, и убеждали больше, чем все слова бота, щедро сдобренные доброй иронией.

В конце своей речи невидимый собеседник прислал ссылку на закрытое сообщество и предложил поучаствовать в большой текстовой игре, участниками которой обычно становятся несколько тысяч человек со всех уголков страны и из-за её пределов. И далеко не все они профессиональные писатели. В большинстве своём просто любители общения и приключений.

«Я не буду жалеть, если ты откажешься идти дальше с нами — у каждого своя дорога, и, если нам по пути, двух недель игры будет достаточно, чтобы это понять. Если не по пути — тоже.

Жалеть можно только в том случае, если не попробуешь, правда?

Я обещал дать стоп-слово для отписки. И держу обещание. Для того, чтобы попасть в специальную базу тех, кого я не буду тревожить, напиши слово СТОП. Не будет рекламы, новых рассылок, рассказов «что еще классного появилось в «Буке». Пишешь кодовое слово и Врата для тебя закрываются. Что хотел, я уже рассказал и надоедать письмами не собираюсь».

И больше никаких кнопок для дальнейшего выбора.

Внезапно Цветковой стало грустно. Бот раздражал её, но девушка всё же не удаляла диалог, и желания использовать стоп-слово тоже не испытывала. Автор рассылки смог зацепить за спрятанную в самой глубине души Тани струнку и предложить то, что сама себе она разрешить боялась. Боялась, что не справится и только разочаруется, не хотела выслушивать нотации родителей и шуточки коллег по поводу её потуг стать писателем.

Но теперь даже бот сказал своё последнее слово и больше уговаривать её услышать себя не собирался.

— А когда ты собираешься писать? — вслух спросила у себя Цветкова. — Едва успеваешь поесть приготовить и квартиру содержать в состоянии, когда она всё ещё похожа на жилище, а не заброшенную мастерскую.

Девушка откинулась на спинку кресла, закинула ноги на стол и прошлась взглядом по комнате. Все свободные участки вдоль стен заняты полочками и этажерками, заполненными множеством чётко систематизированных и подписанных коробочек и контейнеров. Материалы и инструменты для рисования, скрапбукинга, плетения, вязания и ещё кучи всего. Оставшиеся участки стен над полками и между шкафчиками были завешены продуктами творческой жизнедеятельности хозяйки. Пробежавшись глазами по стендам с открытками, мандалам и рисункам, Татьяна задержала взгляд на ловце снов с кривой серединкой.

— И всё же он по-своему милый, хоть и неровный, — девушка подула на поделку, чтобы заставить перья раскачиваться. — А с другой стороны… Это ведь всего лишь игра. Я ж не в Союз писателей вступать собралась. Всё равно же кроме работы ничем особо не занята. На улице сырость и серость — особо не пофотографируешь…

Решающим оказался взгляд на заставку телефона. Там у Тани красовалось её любимое фото с марафона: высушенный бутон розы в кристально чистом стакане на бархатно чёрном фоне. Девушка резко сняла ноги со стола и решительно подвинулась поближе к клавиатуре.

— Ну не побьют же меня. Зайду, посмотрю. Если не моё, просто отпишусь. Правда же?

Разговоры с самой собой были способом развлечься, а сформулированные и высказанные вслух мысли помогали журналистке собраться. Из-за отсутствия собеседника Цветкова улыбнулась ловцу и нажала на ссылку.

Бот тут же откликнулся, но на сей раз был немногословен. Выдал ссылку сообщества, на которое следовало подписаться, и велел ждать дальнейших инструкций ближе к мероприятию.

— Ну что ж-ж-ж… — в глазах Тани начал разгораться азарт.

Она изучила несколько организационных публикаций в группе и думала, как бы ей подготовиться к писательской игре, но с какой стороны взяться за это дело, не знала. В оставшуюся до игры неделю Татьяна нашла кучу аргументов, чтобы убедить себя, что не зря решилась.

Однако к такому подготовиться было невозможно. В первые сутки на Таню обрушился такой шквал информации, сообщений, побуждающих к действиям, бурного общения в командном чате, как минимум половина обитателей которого была явно давно и близко знакома, что девушке захотелось сбежать. Она привыкла быть безмолвным наблюдателем, тем самым «серым кардиналом», скрывающимся за ширмой шаблонных газетных статей и публикаций, которого не видно и не слышно. А здесь приходилось быть участником кипящего водоворота.

К моменту выхода первого задания, по которому было нужно написать историю, голова у Цветковой шла кругом, и она совершенно ничего не понимала. Единственное, что она уяснила, так это то, что по заданию нужно написать историю, опубликовать текст у себя на странице, отчитаться и при этом уложиться в установленное время.

Таня отгородилась заданием от всего, что происходило в шумном сообществе, и провалилась в буквы на несколько часов. Поставив точку, девушка с удивлением заметила, что умудрилась с нуля сочинить несколько страниц художественного текста. При этом не особо устала, если не считать затёкших ног. На работе заметка в треть страницы могла знатно её вымотать, пока удавалось получить тот результат, который хотели видеть редакторы, да ещё учесть требования верстальщиков.

С готовой работой нужно было возвращаться к остальным игрокам. Паника от непонимания происходящего, боязни запутаться и сделать что-то не так всё ещё оставалась. Таня решила положиться на свою привычку сначала читать инструкцию, а потом уже ломать. Но инструкций было много и выходили они постепенно. Видимо, организаторы старались не перегружать участников информацией, а в результате новички пребывали в панике из-за того, что не видят картину целиком.

Цветкова выполнила все требования и принялась ждать дальнейших распоряжений. В это время пробежалась по текстам сокомандников и убедилась, что её текст примерно сопоставим с ними по качеству. Во всяком случае, не хуже точно.

Весь следующий день на работе девушка заглядывала в сообщество игры, а к вечеру не на шутку разволновалась: её текст не был засчитан системой контроля. Снова были проштудированы публикации с инструкциями и найдены контакты ответственного за её команду. Не хотелось вылететь из приключения в самом начале, а ведь Татьяне уже начало нравиться, то что у неё получалось.

Заверенная куратором, что всё с системой в порядке, она просто не так быстро обновляет данные, как того хотят нетерпеливые новички, Таня заранее разобралась со всеми домашними вечерними хлопотами и уже в предвкушении ждала следующее задание. Однако оно обескуражило её и поставило в тупик. Условия казались невыполнимыми и несочетаемыми с тем, что требовалось написать накануне.

— А нельзя было предупредить? И как я с такими условиями продолжение ко вчерашнему тексту напишу?

Настроение испортилось и снова возникла мысль выйти из игры.

— Кажется, у меня недостаточно гибкое мышление для таких выкрутасов.

В командном чате было похожее настроение. Новички паниковали, а старожилы советовали «переспать с заданием». И тут случилось нечто, что выбило сомнения из головы Цветковой. Объявили рейтинг. В условиях это нигде не оговаривалось, да и цель игры была лишь в том, чтобы дойти до конца, но группа энтузиастов из числа так называемой администрации команды — в местном сленге «админка» — читала все тексты участников и по вечерам объявляла список тех, кто справился наиболее хорошо.

Таня попала в этот список. И попала в заманчивые уютные сети чат-бота, зазывавшего её в клуб. Игра была не чисто клубным мероприятием. В ней могли принять участие все желающие. Но приключение длилось чуть больше двух недель. Затем всё заканчивалось, как и вдохновивший и ожививший Цветкову курс по фотографии.

Обрадованная высокой оценкой со стороны читателей, девушка допоздна читала командный чат и даже иногда решалась вставлять реплики, а задание решила оставить назавтра и «переспать» с ним, как и советовали более опытные игроки.

Следующий день на работе журналистка была крайне энергичной и продуктивной. Лишь бы всё успеть и не задержаться, а скорее добраться до клавиатуры. Пока Татьяна бездумно форматировала статью, в голове сложился сюжет, отвечающий всем требованиям задания, и его срочно нужно было написать. Хотя всё оказалось не так просто. То и дело приходилось отвлекаться и уточнять информацию в сети, чтобы верно употребить термин или не сломать законы физики своим полётом фантазии. Ещё бы, Тане ведь приспичило отправить своих персонажей в плаванье на деревянном паруснике, состоящем из сотен деталей, каждая из которых имела чёткую функцию и часто витиеватое название. По прихоти организаторов, корабль нужно было направить в космос, но юный автор нашёл выход из ситуации, и работа кипела.

Уже на третий день журналистка решила, что присоединится к обитателям «Бука». Она почувствовала, что нащупала именно то, чего ей не хватало. Две недели показались Татьяне очень короткими, так быстро пролетела игра, и в то же время очень длинными. Вместе с персонажами и сокомандниками девушка прожила целую жизнь. Первая повесть в фэнтези-антураже, куча новых знакомых со всех уголков страны и вера в себя, подкреплённая комментарием старого университетского знакомого под третей публикацией: «Ура! Ты снова пишешь!»

— Вот тебе и на! Оказывается, десять лет назад мои рассказы кто-то читал? Обещаю больше не пропадать. Теперь я в «Буке». Хотя бук — это дерево ведь. Тогда на буке? Или как правильно?

Девушка задала этот вопрос ловцу снов и рассмеялась своим размышлениям. Кажется, амулет поймал для неё не сон, а целую мечту.