ЛОВУШКА ДЛЯ АРТЕФАКТОРА

— Тайная свадьба — это так романтично!

Тася буквально пританцовывала у стола, заставленного сладкими пирогами, пока я заваривала чай. Соседка по комнате радовалась так, словно это не я, а она завтра утром станет женой самого завидного парня академии.

Я промолчала. На лице расплылась глупая улыбка.

Смешно было даже вспоминать, как в первые месяцы нашего знакомства с Роланом я шарахалась от него, боясь вновь кому-то доверить своё израненное сердце и растоптанную душу. Не верила в искренность его чувств. Отталкивала. Язвила. Но он не отступился. И в какой-то момент я сдалась его напору, о чем ни капельки не жалею. Сейчас мои чувства так сильны, что от одной только мысли, что любимого больше не будет рядом, в груди вспыхивает острая боль, на глаза наворачиваются слезы и даже дышать становится больно.

— …можно ставить спектакль на основе реальных событий! Вспыхнувшие чувства, неравный брак и вызов общественности!

Подруга продолжала щебетать, не замечая, что давит на больное.

Дело в том, что Ролан принадлежит к древнему аристократическому роду, а я… я ему совсем не пара. Самая обычная, каких тысячи вокруг. Ни красоты, ни знатной фамилии, ни денег. Из приданого лишь диплом об окончании магической академии с высшими баллами, но этого мало, если сила дара едва-едва до третьего уровня дотягивает. Зная, что родители сделают все, чтобы нас разлучить, Ролан предложил пожениться тайно, отчего я чувствовала себя если не преступницей, то алчной захватчицей единственного наследника богатейшего рода, аферисткой, которая использует парня, чтобы попасть в прослойку знати. Уверена, что именно так обо мне и будут думать. Вот только без Ролана мне уже и свет не мил.

Страхи отступили, стоило только взгляду упасть на приоткрытую створку шкафа, откуда выглядывал подол свадебного наряда. Я довольно зажмурилась, отдавшись во власть фантазий о счастливом будущем.

Скорее бы утро!

— Ив, представляешь, как у Златки сейчас лицо вытянется от удивления?!

— Это будет катастрофа, — я невольно передёрнула плечами, вновь засомневавшись в своем решении следовать свадебным традициям.

Реакция второй подруги, откровенно говоря, пугала. Ролан и Злата никогда не ладили между собой, из-за чего меня постоянно ставили перед непростым выбором.

Может, ну её, эту священную ночь?

Да если бы не Таська, силой заставившая признаться, отчего я улыбаюсь как недалекого ума девица, ни за что не стала бы ни с кем делиться планами. Вот только проще получить звание гранд-мастера, что с моим уровнем дара вообще из области чудес, чем убедить соседку по комнате в том, что противоречит её мировоззрению. Если она сказала, что несоблюдение свадебных традиций обернется несчастливым браком, то доказать обратное не представляется возможным.

— Если Ролан узнает — будет очень недоволен, я ведь обещала, что никому не расскажу, — голос едва заметно дрожит, выдавая меня с головой. — Волнительно мне что-то. Может, не стоит, Тась? Скажем Злате и тетушке Радмиле, что просто хотим отметить выпускные экзамены.

— Во-первых, он не узнает, — заверила соседка по комнате, подойдя ближе и положив ладони мне на плечи, словно успокаивая, — наше девичье чаепитие на фоне шумных студенческих вечеринок пройдет совершенно незаметно. Во-вторых, начинать семейную жизнь с нарушения главной заповеди Аширы точно не стоит, даже если ты и в богов не особо веришь. В-третьих, молчанием можно обидеть тетушку Радмилу — ты ж ей за эти годы как внучка стала, а Златка и вовсе не простит, будь уверена. Обидится насмерть. Оно тебе надо? Тем более что через день мы разъедемся в разные стороны, и неизвестно, увидимся ли в ближайшие годы.

Подруга права. Обижать близких — последнее дело. Сообщать такую новость в последний момент тоже неправильно, но лучше так, чем они узнают завтра от посторонних людей или, того хуже, из газет.

— Хорошо, — сдалась я с тяжелым вздохом. — Будь что будет.

— Да все пройдёт отлично, не дрейфь! — Таська улыбнулась и, явно желая меня подбодрить, со смехом произнесла: — Ой, а помнишь, как Златка шутила, что тебя нужно на привороты проверить?

— Почему это шутила? — в комнату вошла упомянутая. Из приоткрытой двери слышался смех стайки девушек, прихорашивающихся перед последними танцами в этом учебном году. — Я вовсе не шутила, когда говорила, что Ив слишком быстро воспылала любовью к Ролану. И проверила её.

Тяжёлая деревянная дверь захлопнулась за её спиной, и наступила вязкая тишина.

— Но ведь приворот не подтвердился? — не то спросила, не то утвердила растерянная Тася.

Признаться, я тоже не ожидала такого поворота. Думала, Злата просто выкинула эту дурь из головы, а оказывается, она сделала по-своему, даже невзирая на мой отказ. Между прочим, это наказуемо. А главное, когда она успела? Целительское обследование — не то, что можно не заметить.

— Если бы это было не так, Иветта в тот же миг оказалась бы в лазарете, а Ролан за решеткой, — нехотя отозвалась целительница, словно жалея, что этого не произошло.

— Зачем Ролану привораживать меня? Ради чего рисковать своей жизнью?

Злата сдула волосы, упавшие на лицо, и повела плечом — ответа на мой вопрос у неё не было. Впрочем, как и всегда, когда речь заходила о любовной магии.

— Слушайте, нам обязательно сегодня говорить о распрекрасном Ролане? — уже вполне миролюбиво поинтересовалась она. — Я думала, мы собираемся отметить успешную сдачу экзаменов. Смотрите, что я принесла!

Злата выложила на стол мешочек с ягодами Лам-яй, которые ещё называли «глаз дракона». Редкость невообразимая!

— Вообще-то, мы тут собрались, чтобы… — Тася запнулась, когда я легонько ткнула её локтем в бок, призывая к молчанию.

— Где ты их только достала? — быстро перевела я разговор, не дав девочкам одуматься. — Сейчас ведь не сезон! Да и стоят они целое состояние!

— Где взяла, там уже нет, — свернула тему подруга, сверля нас подозрительным взглядом. — Я чего-то не знаю?

— Расскажу, когда придет тетушка Радмила.

В этот момент, словно дождавшись условного сигнала, в комнату вошла немолодая женщина, которую, однако, назвать старушкой язык бы не повернулся, так она была изящна, так прямо держалась и так модно была одета.

— Я опять опоздала! — леди Радмила, много лет занимавшая пост комендантши женского общежития, расплылась в извиняющейся улыбке.

— Ничего подобного, вы, как всегда, подоспели к самому интересному, — хмыкнула Злата. — Иветта хочет нам что-то рассказать.

На мне скрестились взгляды всех присутствующих.

— Я… я… — от волнения голос осип.

Бросила на Тасю умоляющий взгляд, вот только поняла она меня совершенно неправильно.

— Ролан сделал Иветте предложение! — возбужденно-радостно воскликнула подруга и захлопала в ладоши, не замечая, что гостьи двумя нелепыми статуями застыли на месте. — Правда здорово?

Ответом ей была тишина.

Я мысленно застонала, чувствуя, как накаляется обстановка. Окажись Злата не целителем, а некромантом — быть бы мне уже упокоенной.

Ну почему она так ненавидит Ролана?

— Это… неожиданно, — тетушка первой нарушила молчание, присаживаясь на стул.

— Да не то слово. Иветта умеет удивлять, — произнесла Злата таким спокойным, отстраненным тоном, что я сразу поняла — поздравлений не дождусь. — Скажи, что ты отказала ему.

— Почему я должна была отказать? — Я с вызовом вздернула подбородок, глядя в непроницаемые глаза подруги. — Я люблю Ролана!

— Он совсем запудрил тебе голову, — прикрыв глаза, Злата потерла переносицу. — И когда состоится столь знаменательное событие?

— Завтра, — вместо меня ответила тетушка Радмила, изучив праздничный стол с традиционными свадебными сладостями. — Разве ты ещё не поняла? Нам оказали честь, пригласив на священную ночь.

Ночь перед свадьбой жениху и невесте полагалось провести в родительском доме, в окружении близких. Легенды гласили, что когда-то сама богиня Ашира проверяла истинность чувств молодых. Могла показать, что их ждет в браке, из-за чего свадьбы часто отменялись. И обязательно наказывала, если её пытались обмануть, особенно жестко обходилась с теми, кто использовал любовную магию. Может, так оно когда-то и было, но сейчас боги практически не являлись людям, любовная магия находилась под запретом, а священная ночь стала не более, чем данью уважения традициям. Старшие делились мудростью, молодые могли спросить совета, обсудить все тревоги и радости, не боясь, что вторая половинка об этом узнает.

Своим домом я давно уже считала родные стены академии, Злата и Тася заменяли сестер, а леди Радмила была заботливой тетушкой, взяв стайку забитых первокурсниц под своё крыло.

— Я в этом не участвую! — процедила подруга и, развернувшись, направилась к двери.

— Остынь, Злата, — тихим, но твёрдым голосом остановила её тетушка Радмила. Она была абсолютно спокойна и уже вовсю разливала чай. — Садитесь, девочки, пироги стынут.

Переглянувшись с хмурой Тасей, мы устроились за столом напротив тетушки. Злата все ещё топталась на месте, но после того, как женщина отрезала для неё кусок пирога, едва слышно что-то пробормотала себе под нос и присоединилась к нам, всем своим видом показывая, что ей это не по душе.

— Везет же тебе, Ив! — попыталась разрядить обстановку Тася, ничуть не тушуясь под злым прищуром Златки. — Нам придется отрабатывать долг за учебу где-то на задворках королевства, а ты будешь спать на мягких перинах, блистать на балах во дворце, а ещё наверняка тебя представят правящему роду! Говорят, леди Сиаланна — дальняя родственница нашей королевы! Это правда?

— Понятия не имею, — я несколько растерянно пожала плечами, едва заметно улыбаясь.

Три гостьи, как одна, взглянули на меня с недоверием.

— Что вы так на меня смотрите? — изумилась я, нервно теребя кончик косы. — С будущей свекровью мне пообщаться не довелось. При встрече уточню, если вам так любопытно.

— И правда, что тут странного? — Злата закатила глаза. — Вообще удивительно, что она не предпочла Ролану мастера по артефакторике. Она ж последний год все свободное время проводила с ним, личная ученица как-никак! Ещё не поздно переиграть, слышишь, Ив? Получишь известнейшую фамилию, доступ к родовой библиотеке и очень скоро станешь вдовой!

— Фу, Златка, что ты несешь?! — Тасю аж передернуло, не иначе как представила меня, идущей к алтарю под руку с господином Теодором Ла’Вилли. — Он же старый!

— Зато гениальный артефактор! — для значимости чуть оттаявшая подруга даже указательный палец подняла, подражая мастеру, что вел у меня профильный предмет.

Я впервые за этот вечер расслабилась и рассмеялась. Шутливая перепалка развеяла напряжение, царившее в комнате.

— Златка, ну ты и язва! — надулась Тася. Правда, надолго её не хватило, почти сразу девушка защебетала: — И все равно! Ролан и Ив! Это ж просто обалдеть! Кому скажу — не поверят!

— А ты не болтай, — назидательно высказалась тетушка Радмила, отправляя в рот очередную сладость. — Тебе не для того секрет раскрыли.

— Ой, да ну что вы! — девушка, с которой мы делили комнату с первого курса, возмущенно замахала руками. — У меня надежнее, чем в гномьем банке, сами знаете. Но как же хочется посмотреть на вытянувшиеся лица этих высокородных змеюк, когда все раскроется! — протянула она мечтательно. — Они ж вокруг Ролана все семь лет увивались, чуть ли не очередями к нему выстраивались. А он не дурак, выбрал нашу Ив! Рассмотрел настоящее сокровище.

— О глупостях ты думаешь, Тася, — вновь одернула выпускницу тетушка Радмила. — Жить-то нашей Ив предстоит не с этими вертихвостками, а с родителями Ролана в родовом гнезде. Я так понимаю, чета Масквилли не в курсе, что старший и любимый сын решил привести в семью пусть и одаренную, но безродную девицу? — словно мимоходом бросила тетушка. — И брак магический, верно?

Златка закашлялась, подавившись чаем. Тася хлопала ей по спине, прожигая тетушку таким недовольным взглядом, что я забеспокоилась — злой некромант не к добру. Мне же очень хотелось провалиться сквозь землю. И только тетушка продолжала наслаждаться угощением, словно ничего не произошло.

Зря я все это затеяла! Кажется, только Тася за меня и рада.

— Иветта, ты рехнулась? — взвилась Злата, подавшись вперед.

— Спокойнее, Злата, поумерь пыл, — целительницу вновь призвали к порядку. — Съешь ягод, они обладают успокаивающим эффектом.

— Зачем вы это делаете? — вмешалась Тася, пылая негодованием. — Ладно Златка, с ней все ясно. Но если и вы не одобряете брак Ив с Роланом, зачем остались? Чтобы напугать её? Это ведь священная ночь перед свадьбой!

— Затем, что желаю девочке добра, — ничуть не обидевшись на отповедь, продолжила тетушка, протягивая Златке очищенную от защитной кожицы драконью ягоду. Та этого даже не заметила. — А священная ночь и дана для того, чтобы все как следует обдумать, просчитать последствия. Брак магический — обратного пути не будет! И прежде чем Ив, возможно, совершит самую большую ошибку в своей жизни, я хочу убедиться, что она понимает, на какое будущее себя обрекает.

— На счастливое! Они любят друг друга!

— Тася, ты дура или прикидываешься? — рявкнула Злата, не сдержавшись и выпустив на волю эмоции. Тетушка только тяжело вздохнула и, словно отрывая от сердца, пододвинула ей весь мешок с ягодами. — Как в тебе может уживаться тьма некромантии и вера в сказки? Ты хоть на миг задумывалась, что с ней сделает леди Сиаланна за порушенные планы?

— О чем ты говоришь? — перевела я огонь на себя.

— Да родители уже наверняка сосватали его с пеленок — богат, родовит, красавец, да ещё и маг! — прозвучало то, что не давало мне покоя последнюю неделю. — А тут ты, как кость поперек горла! Вот же… — она неожиданно замолчала, прервав свою пламенную речь. И, пронзив меня потяжелевшим взглядом, через пару секунд проникновенно спросила: — Уж не на этом ли он тебя подловил? Признавайся, родители подобрали ему невесту?

Мысли о том, что я посягаю на чужое, вернулись. Не зная, что ответить, я отвела взгляд, лишь бы не столкнуться с осуждением подруги.

И вздрогнула, когда она от разочарования застонала.

— Господи, Иветта, они ведь тебя уничтожат! — услышала я совсем не то, что ожидала. — Если не родители Ролана, то семейка отвергнутой невесты. Растопчут как букашку!

— А уж если будущая свекровь и в самом деле родственница королевы…

От завуалированного намека тетушки Радмилы по спине пробежал холодок.

— А что они могут? — Нашу любительницу любовных романов было не так-то просто сбить с толка. — Брак-то магический, а не договорной, развод уже не оформишь!

Женщина взглянула на Тасю так, как смотрят на тяжелораненых магов, пострадавших у границ разлома.

— Развод не оформить, — кивнула Злата, плюхнувшись на стул и с мрачным видом придвинув блюдо с пирогом. — А вот превратить жизнь Ив в кошмар они смогут запросто.

— Или хуже того — подстроить несчастный случай и сделать Ролана вдовцом, — продолжила мысль тетушка. — Родных у неё нет, кто станет докапываться до правды? Особенно при королевском покровительстве. А сколько желающих будет утешить бедного мальчика?

Даже с полной уверенностью в том, что Ролан не даст меня в обиду, от возможных перспектив мне стало не по себе.

— Ну и нагнали вы жути, — пожаловалась Тася уже без вызова в голосе, а скорее задумчиво.

— Это только в книжках пишут про любовь и счастье в неравном браке, а в жизни-то оно совсем иначе, уж поверь взрослой женщине, у которой за плечами два неудавшихся союза, — она грустно улыбнулась. — Я тоже когда-то верила в чудеса, в благородство, но ничем хорошим это никогда не заканчивалось.

— Но ведь сейчас вы жена ректора! И всем известно, как сильно он вас любит!

— Это сейчас. А тогда? В молодости меня даже статус высокородной не защитил, — покачала она головой. — Ты извини, Иветта, но в любовь Ролана я не верю. Такие, как он, не идут против семьи ради обычных девочек, даже по большому чувству. Нет у него внутреннего стержня, силы, чтобы противостоять родным. Не тот характер. Но если ему как любимому сыну ошибку молодости простят, то ты будешь постоянным напоминанием, словно черное пятно на белоснежной шелковой рубашке, которое невозможно отстирать.

— Проще эту рубашку пустить на тряпки, — важно покивала Злата. — Это он сейчас такой смелый, видимо, невеста будущая не пришлась по вкусу, вот и решил отвертеться от навязанного брака. Ты-то ему в рот заглядываешь! Но как только родители выразят неудовольствие, а вместе с этим перекроют доступ к семейным счетам — вся его любовь испарится.

— Он знает это, поэтому мы собираемся жить отдельно, — вступилась я за Ролана.

— Где?

— Сперва в пустующем доме его друга, потом купим двухэтажный домик с лавкой на первом этаже в торговом районе.  Моих накоплений на это хватит, а на остальное заработаем, не пропадем. Мы же оба лицензированные артефакторы!

На секунду в комнате повисла тишина. Златка вдруг покраснела как помидор, прыснула, а после разразилась истерическим смехом, словно я сказала что-то забавное.

— Ой не могу! — стонала она между приступами. — Наследник богатейшего рода переквалифицируется в торговца!

— Признаться, теперь даже я начала сомневаться, — протянула Тася. Соседка выглядела потрясенной.

Я из последних сил сдерживалась, чтобы не вскочить и не высказать все, что думаю о них и той священной ночи, что они мне устроили. Подруги, называется! Ни одного слова поддержки, одни насмешки!

Только голова от них разболелась!

— Хватит! — прошипела я как гадюка, которой наступили на хвост. — Что я такого сказала?

— Да нет, все прекрасно, — взяв себя в руки и отпив чая, Злата кивнула. — Ролан за прилавком станет моим героем, примером для подражания! Вот только один вопрос мне все никак не даёт покоя, — улыбнулась она и, выдержав паузу, закончила: — Как ему удалось так промыть тебе мозги?

— Ты опять? — Руки затряслись, кровь прилила к лицу, в висках застучало, лицо наверняка стало красным, как помидор. К глазам подступили злые слезы. — Неужели я настолько плоха, что меня нельзя полюбить? Что ради меня нельзя полностью изменить свою жизнь? Леди Радмила, да скажите же вы ей!

Но она промолчала, сверля взглядом скатерть. Я так растерялась, что долго не могла сообразить, что же изменилось. Сколько ее помню, леди Радмила всегда подозрения целительницы называла паранойей. Почему же сейчас не остановила её?

Златка, поняв, что тетушка ей и слова против не скажет, продолжила:

— Он красив, богат и знатен, но ты никогда не была легкомысленна, чтобы ценить обертку, а не наполнение. Почему ты не замечаешь, что Ролан чрезмерно наглый, высокомерный, самовлюбленный манипулятор? Из-за него распалась наша дружба, потому что он нас достойными не считает, но тебе словно все равно. В конце концов, чем он лучше Касьяна? — голос, наполненный горечью, ударил по нервам не хуже плети, пробуждая не самые лучшие воспоминания. — Ты так легко от него отказалась, но в Ролана вцепилась мертвой хваткой! Я не понимаю!

— Я тоже не понимаю, как Касьян мог встречаться со мной, намереваясь жениться на другой! — С каждым словом голос звучал всё громче, надрывнее. Тщательно спрятанная боль вырвалась наружу. — И до сих пор не понимаю, почему ты — моя лучшая подруга — скрыла от меня такую пикантную подробность биографии своего брата, как помолвка!

Тася рядом ахнула. Ни она, ни тетушка Радмила не знали всех деталей давней истории и теперь шокировано взирали на Злату.

— Ты даже не захотела выслушать! — вскочила она со стула.

— Кого? — съязвила. — Негодяя, который клялся мне в любви, зная, что женится на другой, или его сестру, что скрывала от меня правду?

Несколько секунд девушка вглядывалась в моё лицо, словно искала что-то. И не находила. Я давно уже научилась держать эмоции под контролем. Крутя роман с самым популярным парнем академии, быстро учишься встречать неприятности с улыбкой.

— Тогда почему ты со мной дружила, раз знала про помолвку?

— Потому что ты не Касьян, — голос предательски дрогнул. — Но я каждый день ждала, что подруга расскажет мне правду и извинится.

— Это мой брат, тебе не понять, — воскликнула она и тут же, словно испугавшись собственных слов, прикрыла рот рукой и отвела взгляд.

— Куда уж мне, сироте, до ваших семейных ценностей, — ухмыльнулась я в ответ, пытаясь отгородиться от жалящих слов. — Вот только моей семьёй были ты и Лика. И теперь я знаю, что сильнее ранят те, кому ты безоговорочно доверяешь. Вы обе меня предали! В то время как ты покрывала своего братца, а затем и вовсе встала на сторону Лики, что пробралась в кровать к парню своей подруги, опоив его, Ролан был всегда честен со мной! Так что не смей марать его имя своими грязными, ничем не обоснованными обвинениями. Он единственный, кто всегда был на моей стороне!

— Все было не так!

— Девочки, но что же вы ссоритесь?! — взмолилась Тася.

— Ничего подобного, — мазнула я по ней взглядом. — Просто наконец все прояснили.

— А знаешь, я ошибалась, — протяжно и зло сообщила Злата, — все это время слепа была не ты, а я. Искала оправдание твоему поведению, а вы просто с Роланом одного поля ягоды!

— Злата!

Тетушкино предостережение осталось без внимания.

Вместо этого Злата обогнула стол и встала напротив. Я тоже поднялась со своего места, чтобы смотреть ей прямо в глаза.

— Говоришь, считала нас семьей? Ждёшь от меня извинений? Не дождёшься! Мой брат совершил ошибку, когда влюбился в тебя. И поплатился за это разрушенной жизнью и карьерой. Но тебе мало было этого, и ты сломала жизнь Лике. Каково это, выходить замуж, зная, что твой жених насильник?

Внутри проснулась такая ярость, что я почти ударила ту, что была мне подругой. Сдержалась. Лишь подошла близко-близко и, глядя в глаза, прошипела:

— Я не собираюсь это выслушивать! Убирайся из моей комнаты!

— А я все сказала! — ухмыльнулась она. — Не забудь своего муженька перед брачной ночью отправить к целителям, а то не дай бог что подхватишь!

И выскочила из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Вот ведь, — тяжело вздохнув, пожилая женщина встала из-за стола. — Злата, конечно, наговорила лишнего, но это от беспокойства за тебя и от собственного бессилия, но зерно истины в её словах есть. Ты все-таки подумай. Как бы ты себя в ловушку не загнала.

Я ничего не ответила, чувствуя, что картинка перед глазами размывается. Хотелось, чтобы все они ушли. От всех этих криков моя голова просто раскалывалась на части.

— Ив, не плач, — Тася крепко меня обняла. — Я сейчас же поговорю со Златкой, она совсем с ума сошла!

И, не слушая моих возражений, пылая праведным гневом, отправилась вразумлять подругу.

Зная Тасю, я понимала, что она, даже несмотря на своё хрупкое телосложение, вполне могла притащить Злату, чтобы та извинилась. Вот только оно мне надо? Никакие извинения не помогут забыть те гадости, что она наговорила. И когда? В мою священную ночь! Как она только могла? А тетушка?! Пусть и ненадолго, но из-за неё я усомнилась в человеке, которого люблю!

В душе зародилась злость, и только она не позволяла позорно расплакаться от обиды. Голова была тяжела, в висках стучало хуже, чем в кузне, лихорадочная дрожь пробегала по всему телу.

Надо собрать вещи, это поможет отвлечься и успокоиться. К тому же предстоящая ночь в студенческом общежитии будет последней. Все экзамены сданы, магическая клятва принесена, завтра днём состоится официальное вручение дипломов и распределение по городам для обязательной отработки, которая мне уже не грозит. Благодаря наставнику я еще во время учебы смогла выручить неплохие деньги за парочку своих разработок, чтобы покрыть долг перед академией. Студентам позволялось торговать лишь амулетами, а вот артефактами, не имея диплома, строжайше запрещалось. Хорошо, когда твой наставник и поручитель имеет высшую квалификацию гранд-мастера. Он, конечно, брал свой процент, но и его имя увеличивало стоимость моих артефактов в несколько раз. А уже теперь, будучи дипломированным магом и ученицей самого Теодора Ла’Вилли, я и вовсе развернусь в полную силу!

Если бы Злата и тетушка только знали, какое открытие в артефакторике я совершила, они бы не высказывались обо мне столь пренебрежительно! Я, может, и безродная девица, но умная. Из всей нашей группы лишь я смогла не просто закончить академию, а сделала это с наивысшими баллами, даже несмотря на то, что дар не слишком велик. Да, родители Ролана поначалу будут не в восторге от нашего союза, но, когда осознают, что я могу приумножить богатство их рода, уверена, сменят гнев на милость. Золото творит чудеса. И даже предрассудки высокородных относительно того, что женщины не должны работать, не помешают мне стать известным мастером-артефактором, как я мечтаю!

Погрузившись в мысли о прекрасном будущем, в котором непременно будет награда от самого короля за вклад в развитие артефакторики, а вместе с этим и звание гранд-мастера, как у моего наставника, я постепенно успокоилась и незаметно для самой себя привела комнату в надлежащий вид. Ополоснула посуду в небольшом рукомойнике, что есть в каждой комнате, убрала оставшуюся еду в небольшой холодильный ларь, расставила немногочисленную мебель по своим местам. К концу уборки я была уже в благодушном настроении. И голова не болела!

Ну её, эту Златку! Разрушить своё счастье из-за её глупых домыслов? Нет уж! Надо же, даже тетушку настроила против меня!

Ничего-ничего. У нас с Роланом все обязательно получится!

Вещей у меня было немного, а вот книг и исписанных конспектов столько, что едва ли они поместятся даже в самом большом чемодане. Обозрев своё богатство, я вздохнула. Какое счастье, что у меня есть мамина сумка-артефакт, иначе пришлось бы нанимать дополнительную карету для перевозки всего этого добра.

Я нырнула под кровать, чтобы достать книги, которым не хватило места на полке, когда раздался странный звук. Не сразу придав ему значение, я подскочила и тут же больно ударилась затылком о койку, когда различила тихое жужжание переговорника. Кое-как выпрямилась, вскинула голову, ища ученическую сумку, в которой лежал артефакт, и тут же, не церемонясь, вывернула её наизнанку и вывалила все содержимое на кровать.

Выпавший переговорник легко соскользнул по гладкой поверхности книги, упал на пол и, стуча по коврику, откатился в угол.

— Нет, нет, нет! — бросилась я к половинкам, что когда-то прятали в себе часовой механизм, а сейчас явили нутро моей уникальной разработки. Хватило одного взгляда, чтобы понять: связующий контур нарушен, а центральный камень погас. Сломан!

Не сдержав разочарования, я взвыла в голос.

Полгода скрупулезных магоматических расчетов, несколько месяцев поиска подходящих, дорогостоящих материалов и безумно сложный процесс вливания силы улетели под хвост темной твари! И ладно бы, это был просто тестовый экземпляр, тьма с ним. Но я отдала Ролану вторую часть артефакта в качестве свадебного дара! И сейчас должна была презентовать ему артефакт, делясь открытием, благодаря которому мы вскоре разбогатеем.

Господи, ну как так? Что за день сегодня такой дурацкий, словно все против меня!

Паникуя, я судорожно пыталась починить конструкцию, хотя прекрасно понимала, что это невозможно без специальных инструментов, но тут артефакт вдруг ожил. Камень засветился, в работу переговорника вмешались какие-то помехи, которые то и дело прерывали входящий звук, но это не помешало различить голоса двух мужчин и услышать разговор, явно не предназначавшийся для моих ушей.

***

Тем временем в одном из столичных особняков.

Ролан Масквилли сидел в кресле перед камином и с отвращением разглядывал металлического уродца, которого получил несколькими часами ранее. Он никак не мог взять в толк, что такого его дед разглядел в Иветте Маркес? Эта идиотка даже свадебный дар не смогла нормально оформить — подсунула нерабочий артефакт с таким видом, словно вручает мешок золотых.

Ни богатой родни, ни сильного дара. Обычная посредственность, каких тысячи вокруг. И все же молодой человек никак не мог отделаться от ощущения, что знает далеко не все о тихоне-заучке, за которой наблюдал больше года.

Он вновь нажал на камень под крышкой артефакта. Скорее машинально, чем на что-то надеясь, но тот, к его удивлению, не только подал признаки жизни в виде маленькой искорки, бегающей по окружности, но и странным звуком. Впрочем, все закончилось так же неожиданно, как и началось, с появлением огромной трещины на центральном камне.

— Так не терпелось похвастаться очередной неудачной разработкой, что ты явился ко мне на ночь глядя?

Как и всегда, Ролан вздрогнул, услышав противный старческий голос у себя за плечом. Он ненавидел манеру деда двигаться практически бесшумно и пугать до заикания. В теплом халате, огромных мягких тапках и с колпаком на голове родственник сейчас меньше всего напоминал великого артефактора Теодора Ла’Вилли, у которого мечтает учиться каждый второй маг его специализации.

— Полюбуйся на свадебный дар своей ученицы, — произнес он пренебрежительно, наконец взяв себя в руки и легким движением отбросив безделушку на небольшой столик.

— Артефакт? — мужчина не спешил высказывать заинтересованности, неспешно наполняя бокал вином. — И что делает этот артефакт?

— Он самый. А для чего его использовать, без понятия. Ив сказала, что я сам догадаюсь, как только активирую. Только сперва он вообще никак не реагировал, а потом камень и вовсе развалился прямо на глазах.

— А в плетении что? Проверил уже?

— Ты же знаешь, что я не могу снять её защиту.

— Достаточно взглянуть на основные узлы, чтобы понять хотя бы примерное направление действия артефакта, — с раздражением произнес мастер, словно специально тыкая непутевого внука в отсутствие необходимых любому магу его квалификации знаний. — Но откуда тебе это знать, если вместо учебы ты только и знаешь, что развлекаешься.

Мужчина занял соседнее кресло, вытянув озябшие ноги к камину и принялся изучать творение своей лучшей ученицы. В том, что это очередной шедевр артефакторики, он даже не сомневался, Иветта, невзирая на отсутствие сильного дара, обладала незаурядными мозгами.

В отличие от Ролана. «Наградили» же боги семью этим лоботрясом.

— Ну даёт! — не сдержав эмоций, воскликнул пожилой мужчина, как только разглядел линии плетения, которые, к его недоумению, с каждой секундой истончались, не позволяя как следует рассмотреть структуру. Но главное он понял. — Отлично, просто отлично. А ты ещё спрашиваешь, что я в ней нашел. Талант! Талант, которого ты, к сожалению, от меня не унаследовал.

— Талант ублажать наставника на регулярной основе? Так тут большого ума не надо, — хохотнул парень. — И какова личная ученица в постельных науках? Такая же отличница?

— Хочешь сказать, что ты с ней не спал?

Пожилой мужчина прищурился, его взгляд стал острым, как гномье лезвие. Опровергать или подтверждать похабные домыслы недоумка-родственничка он и не подумал.

— И сдалось мне это лохматое недоразумение, когда вокруг полно красавиц всех мастей и сословий, — ответил с бахвальством внук, не замечая перемены настроения старшего родича. — Она, небось, и не знает, что в постели с мужиком делать, только об учебе и думает.

— Это ты себя мужчиной считаешь? После того как принудил Лику Осборн к интиму с помощью ментального внушения? — собеседник даже и не думал скрывать отвращения, охватывающего его каждый раз, как он возвращался мыслями к грязному поступку сопляка, по какой-то ошибке богов родившегося в семействе Масквилли. — Мужчины добиваются женщин, но тебе мало тех, что сами вешаются на шею и задирают юбки. Решил нервишки пощекотать, да? Ну и каково это, получить обвинение в изнасиловании и опозорить наш род?

— Да кто знал, что у этой истерички брат из теневого департамента? — оправдывался Ролан, но уже без былой бравады. И то скорее потому, что побаивался деда, чем из-за искреннего раскаяния в содеянном. — Да и все равно не доказали. Кто я — и кто она?

— Ты сопляк, который только приносит проблемы, — процедил дед, с каждой секундой заводясь все сильнее. Даже радужка глаз начала серебриться, что выдавало состояние сильного эмоционального напряжения у менталиста. — А не доказали, потому что я вмешался, идиот. Ты хоть знаешь, что она была беременна и собиралась пройти обследование у королевского целителя?

С молодого наследника знатного рода слетела спесь и непринужденность, мигом исчезла и ухмылка.

— Что, удивлен? — съехидничал старик, поняв, что до куцего мозга внучка информация таки добралась. — Если бы не я, ты бы уже либо был «счастливым» мужем, ожидающим пополнения в семействе, либо сидел в тюрьме. Какой вариант больше нравится?

— Дед, не нагнетай, — попытался успокоить разошедшегося родственника Ролан, осознав, что неприятности в очередной раз обошли его стороной. — Думаешь, я не понимаю, что ты избавил меня от проблемы только потому, что тебе нужна Иветта, а без меня её заполучить проблематично?

— На этот раз тебе действительно повезло, — пожилой мужчина недобро усмехнулся, откидываясь на спинку кресла. — Но ещё хоть раз засветишь свои способности — и твои скудные мозги превратятся в запеканку раньше, чем до тебя доберутся теневики. Я не собираюсь из-за твоей дурости проходить процедуру запечатывания дара, а потом гнить в тюрьме остаток жизни. Ты меня понял?

Невзирая на улыбку, в которой растянулись тонкие губы старика, Ролан не позволил себе обмануться в решительности деда. Этот не пожалеет.

— Да понял я, понял. Думаешь, не знаю, что сглупил? — покаялся парень, чувствуя, как внутри расползается противный липкий страх. — Просто эта Лика смотрела на меня как на дерьмо на подошве туфель, взбесила своим высокомерием. Кстати, как ты сделал так, чтобы она скинула ублюдка?

— Договорился с поварихой в академии, та подмешала ей кое-какие травки в обед, — уже вполне спокойно отозвался собеседник, и у Ролана отлегло от сердца.

— Что за травки? — оживился было он, но вовремя заметил, что в глазах деда вновь появляются серебристые признаки ярости. — Что ты так смотришь на меня? Ладно-ладно, не заводись. Забыли. Травки и травки.

— Весь в свою мамашу, — смиренно, на грани шепота дал нелицеприятную характеристику мастер, не понимая, как в его роду мог появиться такой идиот.

— Так что там создала твоя талантливая ученица?

— Это, — намотав длинную цепочку на кисть, мужчина поднес несуразную основу от карманных часов к лицу, — артефакт связи.

Полностью исчезнувшее плетение его ни капли не расстроило. Ничуть. Это могло объясняться лишь тем, что девушка усовершенствовала защиту, что очень даже хорошо. Новые возможности сулят немалые доходы. А уже завтра он выяснит не только детали разработки связника, но и все секреты, хранящиеся в талантливой рыженькой головке.

А уж если его подозрения о её наследии подтвердятся, то…

— Неработающий, — насмешливо добавил Ролан, вернув деда из грез. — И на вид… так себе. Я бы не купил.

— Скорее всего, ты его встряхнул и повредил. Да и не было у неё под рукой подходящего материала, вставила механизм в первую попавшуюся безделушку, поэтому артефакт и выглядит так дешево. Если сделать золотую огранку да украсить драгоценностями, тем же лунным камнем, можно продавать по сотне золотых за штуку. А иметь такой артефакт захотят все.

— Учитывая, что это свадебный дар, я надеюсь, разработка будет оформлена на меня?

— Не смеши, — холодно оборвал его мастер, не задумываясь ни на секунду. — Ты хоть представляешь, какое тут сложное, многоуровневое плетение? Величайшие артефакторы не один десяток лет бьются над этой разработкой, а решение нашел посредственный маг, который не может произвести даже элементарные расчеты для создания почтовика? Ничего глупее придумать не мог?

— Значит, мне полагается процент с выручки! — кипятился Ролан, понимая, что огромные деньги проплывают мимо него.

— Обойдёшься. Я и так плачу больше, чем должен, учитывая твои выкрутасы. И завтра не пожадничаю, если все пройдет гладко. А теперь, может, сообщишь, какого лешего ты заявился в мой дом?

Молодой мужчина поинтересовался в ответ:

— Ты в курсе, что на церемонию вручения дипломов явится Верховный маг?

— Я декан факультета артефакторов. Конечно, я в курсе!

— А мне сказать ты когда собирался?

— Зачем?

— Зачем? — взвился Ролан, подскочив с места. — Зачем? Может, затем, что нам следует все перенести?! Одно дело — запудрить какой-то глупой девке мозги, и совсем другое — нарушить закон о свободе личности одаренного в непосредственной близости от сильнейшего мага королевства. За это можно лишиться головы! А если он что-то заподозрит? Почувствует всплеск магии во время ритуала? — молодой мужчина нервно расхаживал по кабинету. — Что Верховный вообще забыл в академии?

— Прекрати истерить, хуже девки, ей-богу, — осадил его дед, отчего парень покраснел до кончиков ушей, злясь, но ему не хватает смелости перечить. — Верховный прибудет в качестве сопровождения и обеспечения защиты правящего рода.

— Просто прекрасно! Ещё и королевская семейка до кучи, а с ними отряд гвардейцев и безопасников. Дед, ты с ума сошел на старости лет?

Дождавшись, когда внук хоть немного вернет себе ясность разума, мастер продолжил:

— Они придут порталом за пару часов до начала церемонии и никак нам не помешают. План остается в силе. Территорию академии покидаете рано утром под отводом глаз — после сегодняшней попойки студенты будут спать до самой церемонии, так что вас не заметят. Но я на всякий случай прослежу. И обеспечу свидетелей, которые подтвердят, что видели Иветту, выбегающей за ворота в одиночестве. Ритуал, опять же, не затянется, там только вас и ждут. Потом отправишь её ко мне, перехватить контроль — пара пустяков. К моменту, когда прибудут безопасники с проверкой, все уже будет завершено. Никто ни о чем не догадается, так что не стоит волноваться.

Речь деда, произнесенная с непоколебимой уверенностью, притупила внутренние страхи Ролана.

— Ты уверен, что ритуал вообще сработает?

— Да, уверен, — в очередной раз повторил старик, стараясь не раздражаться, желая как можно скорее отправиться обратно в постель. — Это настоящий брачный ритуал. Когда-то с его помощью подавляли волю принцесс, чтобы они не вздумали убить новоиспеченного мужа во сне. Ну и, сам понимаешь, королева должна оставаться вменяемой, так что в поведении Иветты ничего особо не изменится. В дуру с бессмысленным взглядом не превратится, только, подобно монахине, станет смиренной и слушаться меня будет как господа бога.

Молодой человек продолжил мерить кабинет шагами, мысленно просчитывая временные рамки, в которые он должен реализовать план, пока вдруг не застыл, словно споткнувшись на месте.

Переведя взгляд на деда, он задал очередной вопрос:

— Нас ведь не поженят по-настоящему?

— Ролан! Прекрати вести себя как идиот! — рассвирепел выдающийся артефактор. — Выпей уже и успокойся, хватит мельтешить перед глазами, у меня голова от тебя кругом идёт, ещё немного — и начнется мигрень.

— Легко тебе говорить, это ведь не ты будешь участвовать в запрещенном ритуале подчинения! — зло отчеканил внук, но тем не менее плюхнулся обратно в кресло и одним большим глотком осушил бокал с остатками вина.

— Храмовники проведут только первую часть ритуала, брачными узами вас не свяжут, — все же расщедрился на небольшое откровение пожилой мужчина, понимая, что исполнитель плана на взводе.

— И все же, что в этой девке такого особенного? Для чего столько усилий? Почему ты отказался от старого, проверенного метода?

— Не твоего ума дело.

— Так, значит? — зло выплюнул тот, что год плясал под дудку старика. Грудь Ролана, как и плечи, тяжело вздымалась, хотя голос — твёрдый, звенящий — был уверенным и не срывался. — В таком случае я не собираюсь рисковать своей шкурой непонятно ради чего. Нужна послушная твоей воле Иветта? Вот и отправляйся в храм сам.

— Чего ты добиваешься?

Старик спросил этой спокойно. Вот только смотрел тяжелым взглядом на недоумка, развалившегося в соседнем кресле и прикидывал, стоит ли делиться информацией. Ролан слишком импульсивный, ведомый эмоциями, а не логикой, а ещё жадный до неприличия. Нет, правду парню знать нельзя. Не раньше, чем он передаст контроль над девушкой. В противном случае из зависти может встать в позу, а старику ой как не хотелось убирать с пути пусть и гнилую, но родную кровь, ведь, случись необходимость, старый опытный манипулятор не задумываясь выберет талант, а не родню.

— Я хочу услышать правду.

— Помимо этого, — мастер даже бровью не повел, для себя уже все решив.

— Что ж, раз ты так настаиваешь на конфиденциальности, — с иронией протянул Ролан и озвучил ещё более неприемлемую цену, на которую дед точно не согласится: — Я требую кулон-артефакт с постоянным ментальным воздействием.

И понял, что ошибся в своих суждениях, ведь старик одной фразой фактически начал переговоры.

— И кто удостоен чести?

— Амелия Ларсен, наследница Грегори Ларсена, — все ещё не веря в удачу, закинул удочку наследник рода Масквилли.

— Не те ли это Ларсены, что ведут разработку лунного камня? — в голосе старика прорезались заинтересованные нотки.

— Они самые. На их землях самая большая жила. Они спят и видят, как бы породниться с семейством Хантеров. На их счастье, отпрыск Хантеров проявил интерес к Амелии, и, как я понимаю, все идет к помолвке.

— А что твоё внушение?

— Слетает подобно шелухе, — поморщился молодой мужчина, словно от зубной боли. — Не сразу после потери прямого контакта, как это было с Иветтой, но тоже быстро.

— Значит, там уже не просто влюбленность, а весьма сильные чувства. Да, дела. Медлить в таком случае никак нельзя, уведут нашу жилу из-под носа. Я предоставлю артефакт ментального воздействия, но ты мне организуешь поставки лунного камня по бросовой цене. Идёт?

— Нет, не идёт, — прищурился парень, поняв, что за лунный камень можно стребовать не только уникальный артефакт на основе ментальной магии. — Артефакт в обмен на послушную Иветту. А лунный камень я тебе предоставлю, если ты повторишь ритуал, но уже с Амелией. Послушная жена — вот залог удачного брака.

— Договорились, — усмехнулся дед, отметив про себя, что внуку деловой хватки не занимать.

— Отлично, — мысленно потер руки Ролан, с чувством глубокого удовлетворения откинувшись на спинку кресла. И размечтался: — Потом с помощью женушки уберу с дороги тестя, чтобы не мешал — и все будет идеально. Ой, вот только не смотри на меня с осуждением, напомнить, сколько безвольных артефакторов работают на репутацию гениального Теодора Ла’Вилли?!

— Не стоит утруждаться, точное количество тебе все равно неизвестно, — фыркнул дед. — И кстати об артефакте. Не забудь уничтожить прежний сразу после ритуала. Верховный непременно заинтересуется девчонкой, если они пересекутся на церемонии. Это тебе не наши академики-недотепы, он сразу почувствует потоки ментальной магии. И я тебя умоляю, не напортачь! — ворчливо протянул старик напоследок. — Иветта не должна ни о чем догадаться.

— А то я не знаю, — прямо-таки оскорбился молодой мужчина.

Он терпеть не мог поучения деда, тот вел себя так, словно внук до сих пор малый ребенок, за которым нужен глаз да глаз. Вот только чтобы заполучить Амелию, Ролан был готов расшибиться в лепешку. Даже тайны вокруг тихони-заучки отошли на второй план. Год этой дуре Иветте мозги пудрил, и завтра все пройдет отлично. Если понадобится, использует дар на полную силу, чтобы она от влюбленности соображать перестала. Очухаться не успеет, как окажется на очень коротком поводке, который он с удовольствием обменяет на уникальный артефакт, жаль, что запрещенный.

Оба мужчины вздрогнули от неожиданности, услышал треск, исходящий от изобретения Иветты, а в следующую секунду ошеломленно уставились на то, как треснутый центральный камень вдруг начал осыпаться кристальной пылью.

— Вот это я понимаю — защита от взлома плетения, — не то с восторгом, не то с испугом пробормотал наставник девушки. — Все, хватит болтовни. Нам следует отдохнуть, завтра будет сложный день. Ты все запомнил?

— Не переживай, сделаю в лучшем виде.

— Как вернешься, сразу ко мне. Я должен перенести контроль на себя до появления Иветты. Со свидетельницей договорился?

— Ещё нет, — протянул парень, улыбаясь, как кот, дорвавшийся до сливок. — Но у меня на это есть целая ночь.

Боль пришла не сразу.

Первые минуты после активации артефакта я пыталась разобраться, как должны были перестроиться плетения, чтобы переговорник превратился в подслушку, не вникая в беседу Ролана с каким-то стариком. Вот только голос у собеседника был примечательный — резкий и въедливый, он задевал что-то в душе, привнося в нее еще больше беспокойства. Мало мне сломанного образца!

А потом взбудораженный мозг воспринял весь смысл услышанного.

Обида, гнев, жажда мести стремительно нарастали, а вслед за ними явилась мигрень. Первая вспышка гнева и всепоглощающей ненависти запомнились звенящей болью, разрывающей виски. Но сильней этой боли был страх — жуткий страх пропустить хоть каплю ценной информации. Так что я терпела, сцепив зубы, чтобы не выкрикнуть ни единого слова. Но с каждой новой фразой, с каждым ядовитым обертоном такого родного голоса в душе пускала корни ненависть, а боль все усиливалась, заслоняя от меня реальность.

Издалека доносился чей-то скулеж, но меня так сильно трясло, что я никак не могла совладать со своим телом и сосредоточиться на происходящем вокруг. Мысли о Лике вспыхивали ослепительно-ярко, отдаваясь нестерпимой болью в затылке. Перед глазами мелькали позорные воспоминания о том, как я кричала на неё, обвиняя в распутстве и требуя отозвать свои жалкие обвинения, а тем временем ядовитый голос мастера равнодушно шептал мне прямо на ухо: «...договорился с поварихой в академии, чтобы та подмешала ей кое-какие травки...»

Убью гадов! Уничтожу собственными руками!

Четкая мысль ворвалась в мой мозг раскаленной кочергой. Паника накрывала, как облако, и я разревелась. Меня прямо прорвало, и ком в грудине встал такой, что дышать сделалось невозможно.

— Ив, Иветта, — послышался ласковый и испуганный шепот Златы где-то на краю сознания. — Сейчас будет легче, потерпи, родная. Ещё немного!

Далекий голос еле-еле доносился до меня сквозь пелену боли, но я цеплялась за него, как утопающий за соломинку, в надежде на спасение. Горло обожгло жаром, дыхание перехватило. И вдруг все прекратилось. Боль ушла практически мгновенно, оставляя после себя звенящую пустоту.

Я очнулась на холодном полу. Открыв глаза и увидев родные лица, попыталась приподняться, но рухнула обратно, глухо застонав. На лоб легла прохладная ладонь склонившейся надо мной Златы, от которой пошло явно ощутимое тепло под негромкий, плохо различимый шепот целительницы.

— Спасибо, — поблагодарила я, как только почувствовала, что боль полностью ушла.

Злата вдруг всхлипнула, а через секунду заревела в голос. Горько и безутешно, как ребёнок, некрасиво скривив накрашенный шоколадно-красной помадой рот.

— Как же ты меня напуга-а-ала, — прорыдала блондинка. — Не смей так больше делать, поняла меня?! — И неожиданно дернула ворот моего платья, отчего не выдержавшие такого натиска пуговицы тут же полетели на пол. — Где, где эта гадость?

— Ай! Мне больно! — взмолилась я, хватаясь за поцарапанную шею, совершенно ничего не понимая. — Что ты делаешь?

— Пытаюсь найти кулон, о котором говорили эти сволочи! — сверкнула глазами разъяренная девушка.

— Ив, ты разве не поняла, что Ролан нацепил на тебя артефакт, влияющий на разум? — напряженный взгляд зелёных глаз Таси сверлил меня, ища признаки вменяемости. — Его нужно снять как можно скорее.

— Все я поняла, — кивнула я и успокаивающе сжала руку Златы. — Но снимать его нельзя.

— Господи, неужели это влияние необратимо? — Некромантка схватилась за голову, с ужасом взирая на целительницу. Губы ее дрожали, словно она готова была заплакать.

Злата нахмурилась и вновь попыталась добраться до моего горла.

— Это не кулон! — отползла я как можно дальше. — Это серьги, серьги, Злата. И их нельзя снимать, потому что в них может быть заложена сигналка. Мастер сразу догадается!

— И пусть! Пусть знает, козел, что его планам не суждено сбыться!

— Дура! — рявкнула я на неё, отталкивая руки, что норовили вырвать серьги-гвоздики вместе с мочками ушей. — Он сразу же явится сюда и промоет нам всем мозги, понимаешь ты или нет? И пополнится его коллекция не только новым артефактором, а ещё и целительницей и некроманткой! А что? Отличное приобретение! Тася по его указке станет убивать конкурентов, а ты будешь отдавать ему свои жизненные силы!

— Ты забыла про ручного зельевара, — послышался от двери растерянный, но до боли знакомый голос Лики. — Или вы собрались отправиться в такое веселое приключение без меня?

Лика выглядела уставшей до предела, унылой и сломленной. Все слова вылетели из головы, поэтому я просто пялилась на неё, не в силах что-то сказать, чтобы выразить то безмерное сожаление, которое испытывала. Как просить прощения за то, что оттолкнула подругу в тот момент, когда она больше всего нуждалась в моей поддержке?

— Мы потом с тобой все обязательно обсудим, — произнесла она, словно прочитав мысли. — Знай, ты не виновата.

Я лишь покачала головой, считая иначе. Лика всегда была самой доброй из нас, но это уже перебор.

— Вы все здесь, — я обвела взглядом лучших подруг. — Что случилось? Если честно, я мало что сейчас понимаю.

Девочки переглянулись, как бы спрашивая друг друга: «Кто начнет?» По итогу слово взяла Лика.

— Я сплю, никого не трогаю, — с усмешкой начала она рассказ, сев на кровать Таси и обняв руками подушку. — Тут без стука врывается Злата, включает свет и начинает кричать, что Ролан тебе окончательно промыл мозги, ты совсем свихнулась и нуждаешься в спасении. Следом за ней влетает разъяренная Тася и начинает жаловаться уже на Злату, мол, она черствая, как сухарь, и грубая, как наш физрук. Я лежу, сонно хлопая глазами, и вообще ничего не понимаю. Пока разобрались, что к чему, пока думали, как убедить тебя отказаться от свадьбы, подошли к твоей комнате, а из-за двери раздаётся голос Ролана.

— Я думала, Злата просто дверь снесет, — добавила Тася, посматривая на подругу с уважением. — Такая она злая была. До сих пор не понимаю, что она забыла на целительском, ей бы с таким темпераментом в боевики. В общем, залетаем мы, а тут это, — она кивнула на части разбитого артефакта, — вещает. Что это? Артефакт связи, да?

— У тебя все-таки получилось? — удивляется Злата.

— Да, получилось, — я вновь взглянула на остатки артефакта, благодаря которому могла бы получить звание мастера-артефактора уже в этом году. Вот только радости по этому поводу больше не испытывала. — А дальше что было? Я читала про артефакты на основе ментальной магии, для носителей они очень опасны. Как вам удалось деактивировать его?

Опасны — это мягко сказано. Правильнее сказать — смертельно опасны. Как и все, что носит в себе ментальную магию. Не зря носителей этого дара пару сотен лет назад признали нестабильными, после того как они предприняли попытку поработить всех людей. Сейчас же родиться обладателем ментального дара считается проклятием. Таких магов жестко контролировали, отслеживая каждый шаг. Вот только мастеру каким-то образом удалось скрыть проснувшиеся возможности, и его внуку тоже.

— А мы не его деактивировали, а тебя, — поведала Злата. — Ты тут не единственная заучка. Как только я поняла, что артефакт сводит тебя с ума, сразу сообразила, что нужно притушить бушующие эмоции. Вот только у меня это никак не получалось — все усилия впустую. И Лика подала идею. Она для выпускной работы знаешь какое зелье изобрела? Для огневиков. Чтобы они не перегорали, когда не могут совладать с эмоциями. Вот это зелье мы в тебя и влили.

— Экспериментальное, — добавила Лика и, словно оправдываясь, развела руками. — Учитывая, что ты не стихийница, возможны побочные эффекты.

— Главное, оно избавило меня от боли. Все остальное я как-нибудь переживу.

— А наша Злата неожиданно начала страдать излишней скромностью, — Тася смотрела на неё прищуренным взглядом, после чего озвучила опущенные детали: — Лика ещё не вернулась, когда у неё закончились силы. И тогда она взяла половину твоей боли на себя.

— Злата… — у меня перехватило дыхание от неожиданности.

— Чего не сделаешь ради подруги? — пожала плечом и заправила упавший на лицо локон за ухо.

Она вела себя так, словно это в порядке вещей. Вот только, вспомнив ту адскую боль, которая разрывала мою голову на части, и поняв, что это была лишь половина, я пришла в ужас.

Она ведь тоже могла умереть!

— Ты абсолютно ненормальная, — я крепко сжала её в объятиях, хлюпнув носом, — самая лучшая. Извини меня за те слова, я давно уже отпустила ситуацию с Касьяном. Вы все меня извините, слышите?! Я такая ду-у-ура.

— Слышим и умоляем перестать разводить сырость, — едва слышно пробормотала Лика, часто моргая, прогоняя непрошенные слезы. — Если мы сейчас все начнем просить друг у друга прощения, можем не успеть до рассвета. Не забывайте, что зелье экспериментальное. У нас есть не больше пяти часов, чтобы придумать, как снять с тебя эту гадость и решить, что делать.

— Как минимум сообщить теневикам о незарегистрированных менталистах.

— И я сделаю это сама, — обвела я подруг твердым взглядом. — Не ввязывайтесь в это, девочки. Не навлекайте на себя беду!

— Злата, ударь её ещё раз, — посоветовала Лика отстраненно. — У неё явно там что-то в голове перемкнуло. Или это побочный эффект?

— Лика! — возмутилась я.

— Что Лика?! — отозвалась девушка, откинув подушку в сторону. — Думаешь, я все это просто так оставлю? Я теперь знаю, что произошло на самом деле. Только представь, сколько девчонок пострадало от рук этого ничтожества. А сколько ещё пострадает?

— Ив, а она ведь права, — нахмурилась Тася. — Ролан бы сейчас уже сидел в тюрьме, если бы не… — она бросила виноватый взгляд на Лику, — в общем, вы поняли. А сейчас у неё нет никаких доказательств, расследование вот-вот закроют. Почувствовав абсолютную вседозволенность, он слетит с катушек. Помнишь, что в учебниках по истории про них написано? Нельзя так это оставлять. Да и тебя они в покое не оставят, особенно мастер. Кстати, ты знала, что они родственники?

— Понятия не имела.

— Думаю, никто не знает, — сказала Злата. — Не зря же у них фамилии разные.

— Надо идти к ректору, — выдвинула дельное предложение Тася. — А он сообщит Верховному магу.

— А если они заодно?

— Злата, не говори ерунды, — я возмущенно уставилась на подругу. — Думаешь, тетушка Радмила вышла бы замуж за подлеца?

— Леди Радмилу я знаю, а её мужа — нет, — отрезала Злата. — За все семь лет учебы, знаешь ли, не нашлось повода познакомиться.

Мы все разом фыркнули. Ректор вызывал только тех, кто был на грани отчисления. Первый раз, чтобы предупредить, второй — чтобы уведомить об отчислении. Мы же с девочками были в числе лучших.

— А влюбленная женщина может многого не замечать, — подвела итог целительница.

— Нам нужен проверенный человек, — согласилась я.

Мало ли, может, ректор тоже под влиянием, а мы сейчас к нему сунемся.

— Как насчет Маркуса? — Лика выдвинула кандидатуру старшего брата. — Он работает в теневом департаменте и знает, как действовать в таких ситуациях. Плюс, он кровно заинтересован в том, чтобы наказать этого негодяя.

— Пожалуй, так и поступим. Тогда ты иди вызывай брата, а мы с Тасей поможем Ив собрать вещи. Лучше быть наготове, мало ли, вдруг придется уносить ноги.

Мы переглянулись и, кивнув друг другу, принялись за дело.

Через час комната была девственно пуста, если не считать казенного постельного белья, которым были заправлены кровати, и свадебного платья, сиротливо висящего в пустом шкафу.

При взгляде на него меня в очередной раз перекосило. Какое счастье, что Ролан посчитал меня недостойной своей персоны. По крайней мере, у нас с ним не было близости. Фу! Только жаль, что Лике так не повезло. Она очень красивая, правильные черты лица и потрясающая фигура постоянно притягивают мужские взгляды. Неудивительно, что этот негодяй не смог пройти мимо.

Тася тоже собрала все свои вещи, здраво рассудив, что ей не стоит оставаться в комнате при любом раскладе.

Единственная заминка произошла, когда я не могла решить, что делать с набором мастера-артефактора, которому место нашлось только на платяном шкафу.

— Бери!

— Это ведь «свадебный дар»! — заупрямилась я.

— Предлагаешь вернуть Ролану с уведомлением, что помолвка разорвана? — съязвила Злата. — Да и потом, ты сама говорила, что набор стоит как маленькое состояние.

— Это по твоим меркам оно маленькое, — фыркнула  я в ответ. — А для меня эта сумма неподъемная. Тем более брать не хочу — быть им обязанной, ещё чего! Да я каждый раз буду вспоминать этих гадов, чтоб они под землю провалились!

— Значит, продашь! И купишь другой набор.

— Кто мне его продаст без лицензии мастера-артефактора? — возмутилась я, невольно закатив глаза. — Это ведь профессиональная автономная лаборатория!

— Иветта, не беси меня! — она решительно уперла руки в боки и сдула упавшую на глаза прядь волос. — Считай этот набор компенсацией за моральный и физический ущерб! Хочешь сказать, ты не заслужила?

— Да что ты её уговариваешь, — влезла Тася, не переставая пытаться закрыть свой чемодан, в который она бы и сама с легкостью уместилась. — У неё мозги ещё не работают в полную силу и самолюбие задето.

— Очень на то похоже, — пробормотала блондинка и, вновь переключившись на меня, командным голосом потребовала: — Давай сюда свою чудо-сумку, будем упаковывать подарок. В конце концов, его всегда можно будет передарить. Обычно так поступают с неугодными подарками.

Я насупилась.

Ага, передарить. Обойдутся.

Действительно, и чего кочевряжусь? Должна же я хоть какой-то бонус получить за минувший год! Я этому идиоту сделала дипломный проект, за который он, естественно, получил высший бал, едва не лишилась лучшей разработки и самого ценного, что у меня есть, — мозгов! Ещё и с подругами из-за него поссорилась!

— Ладно, признаю, ты права, — сдалась на милость целительницы, протягивая ей сумку. Придвинув стул к шкафу, я взобралась на него и начала передавать предметы набора: — От них не убудет, а мне пригодится. С такими инструментами работать станет намного проще.

— Ну наконец-то я слышу голос разума! — хохотнула Тася.

Практически сразу после того, как последний элемент набора был упакован и убран в сумку, в комнату вошла Лика. За её спиной возвышался хмурый, как грозовая туча, Маркус в форме, а рядом с ним переминалась с ноги на ногу растерянная леди Радмила.

— Привет, девчонки, — поздоровался он с Тасей и Златой. — Здравствуй, Иветта, — произнес как выплюнул, пришпилив меня острым взглядом к полу, за что тут же получил тычок в бок и тихую выволочку от сестры.

Я чувствовала себя некомфортно, думая о том, что он, скорее всего, меня ненавидит. Впрочем, я сама себе никогда не прощу случившегося с Ликой.

— Здравствуй, Маркус, — выдавила я приветствие, стараясь не отводить взгляда.

— Лика мне уже все рассказала, — поставил в известность теневик. — Идемте к ректору, он нас ждет. Скоро подтянутся остальные. Иветта, возьми артефакт, с помощью которого подслушала разговор, он понадобится.

Я похлопала по карману брюк, намекая, что и сама догадалась.

Тася, незаметно подкравшись, сжала мою ладонь и подмигнула, словно желая вселить в меня уверенность.

Так как женское и мужское общежития находились в непосредственной близости, больше всего я опасалась, что Ролан увидит нашу процессию в окно, но, как оказалось, Маркус такой вариант развития событий предусмотрел.

Вслед за тетушкой Радмилой мы спустились в подвал, за одной из стен которого скрывалась сеть тайных ходов, имеющих столько ответвлений, что становилось понятно — паутина коридоров охватывает всю территорию академии. Вскоре мы оказались в здании главного корпуса, но и там, вместо того чтобы воспользоваться главной лестницей, леди Радмила отодвинула одну из фальшпанелей и провела нас прямо в кабинет ректора.

У мужчины, сидящего за столом, были длинные темно-серые с проседью волосы и тонкие черты лица. Ворох бумаг подсказывал, что мы отвлекаем его от работы. Учитывая, что завтра церемония вручения дипломов, мы и впрямь, наверное, явились не вовремя.

— Проходите, располагайтесь, — он даже глаз не поднял, продолжая что-то чиркать стилусом на бумаге. Закончив писать, отодвинул документ в сторону и взглянул на нашего представителя. — Маркус, может, вы уже объясните, в чем провинились мои студентки? Неужели это что-то настолько серьезное, что требует сиюминутного разбирательства?

— Вам сейчас мои коллеги все расскажут, — навел ещё больше интриги теневик, бросив на пол портальный камень.

— Все настолько плохо? — мужчина насторожился и обвел нас с девочками внимательным взглядом.

В свою очередь мы возмущенно уставились на Маркуса.

— Мы ни в чем не виноваты, — принялась оправдываться Златка.

— Вы даже не представляете, насколько большие у вас проблемы.

Мы так и не поняли, кому была адресована угроза. Нам или ректору?

Однако ректор принял все на свой счет, но ответить не успел. Посередине комнаты, там, где на полу лежал камень, открылось окно портала, в котором отражался интерьер другого помещения и группа мужчин.

Мы все — включая ректора и леди Радмилу, пристроившуюся за его плечом, — подскочили со своих мест, когда из образовавшегося проема вышел Верховный маг. Следом появились ещё двое мужчин, после чего проход закрылся.

— Добрый вечер, господа, — поприветствовал хозяин кабинета нежданных гостей.

— Здравствуй, Фрэнк, — обратился главный маг к ректору по-свойски, — рад видеть вас, леди Радмила, — отвесил он учтивый поклон.

И, безошибочно выделив меня из толпы, подошел на расстояние вытянутой руки, чтобы осторожно отодвинуть волосы и взглянуть на одну из сережек.

— И почему я не удивлен, Иветта? — вздохнул он. — Вечно вы, девушка, во что-то влипаете.

Я смотрела на мага широко распахнутыми глазами, теряясь в догадках. Он говорил так, словно знал меня, тогда как я видела этого мужчину впервые в жизни. Да что там, я даже ректору не была официально представлена, не заслужила! А это Верховный — главный! — маг королевства!

— Я не специально, — пролепетала я от растерянности, как нашкодивший ребенок. И тут же почувствовала, что заливаюсь краской.

Молчи, Иветта, лучше молчи! За умную сойдёшь!

Я перевела дух, когда он потерял ко мне интерес и переключил своё внимание на главу академии.

— Мир, проверь ректора и его супругу, — непонятно к кому обращаясь, отдал приказ Верховный.

Один из мужчин сделал несколько шагов вперед, но застыл под колючим взглядом ректора.

— Меня в чем-то подозревают? — возмутился он. — Почему не предъявлены обвинения?

— Фрэнк, если бы я хотел тебя в чем-то обвинить, разговор строился бы совсем иначе, — остудил его пыл господин Морриган. — На данный момент это простая формальность, я должен официально исключить тебя из списка подозреваемых.

— Подозреваемых в чем? — продолжал упрямиться глава академии.

— Узнаешь сразу после проверки.

Не знаю, как девочки, а я затаила дыхание в ожидании вердикта некого Мира, впервые наблюдая за работой менталиста.

Не знаю, чего я ожидала, но проверка оказалась до неприличия скучной. Пора бы уже привыкнуть, что эффектные зрелища устраивают только стихийники и иллюзионисты. Менталист попросил ректора присесть на второй стул для посетителей, прикоснулся пальцами к посеребренным вискам и установил зрительный контакт. Несколько минут тишины, что изредка прерывалась резкими вздохами да тихими ругательствами ректора, и все закончилось.

— Не замешан.

— Понять бы ещё в чем, — хозяин кабинета потер рукой лоб и передернул плечами, словно избавляясь от мурашек.

Мы с девочками дружно выдохнули. Значит, и леди Радмила чиста, что вскоре и подтвердилось. Только, в отличие от господина Фрэнка, женщина не смогла сдержать тихий болезненный стон. Супруг помог ей подняться и, придерживая за плечи, отвел в угол, где стояла небольшая софа.

— Иветта, вы следующая, — сообщил Мир.

— Я? — растерялась, решив, что ослышалась.

— Вы, вы, — поторопил он. — Мне нужно взглянуть на артефакт.

Верховный нетерпеливо притопывал ногой, как бы намекая на мою медлительность, так что я поспешила занять предложенное место и едва не рухнула, зацепившись мыском за ковер.

Ну что за день?!

— А теперь замрите.

Менталист обратился ко мне, но командному голосу повиновались, кажется, вообще все, включая Верховного. Такая тишина установилась, что я отчетливо слышала стрекотание кузнечиков, доносившееся из приоткрытого окна. Маг тем временем осторожно поворачивал мою голову из стороны в сторону, изучая серьги магическим зрением и раз в пару минут выдавал интригующие: «Хм…»

— Ну что там? — первым не выдержал Верховный маг. — Это их работа?

Кого «их», не уточнялось.

— Плетения гораздо сложнее, — определил Мир. — И я даже не знаю, хорошо это или плохо, но, думаю, мы вышли на след самого Подавителя, а не его учеников.

Верховный весь подобрался.

Чёрные брови сошлись на переносице, губы вдруг искривились, словно он готовился к чему-то неприятному. Даже ноздри его хищно раздулись. Я сама напряглась, предчувствуя неладное. Кто такой этот Подавитель?

— Ты уверен? — спросил отрывисто и неожиданно грубо.

— Не знаю, — уклонился маг от точного ответа, устало откинувшись на спинку стула и на пару секунд прижав ладони к лицу, словно собираясь с силами.

И вновь погрузился в изучение артефакта.

— Подождите-подождите, — вмешался в разговор ректор. — Кристоф, ты хочешь сказать, что моя студентка стала объектом интереса маньяка, которого вы не можете найти больше десяти лет? Того самого Подавителя?

— Все гораздо хуже, Фрэнк, — горько усмехнулся Верховный. — Этот гад работает в твоей академии. Представляешь, я каждый угол обшарил, землю рыл, а он сидит тут, под самым носом!

За все время Кристоф Морриган, архимаг и маг всея королевства, впервые повысил голос. И только выдержка не позволяла выйти наружу той ярости, что сверкала в глазах облеченного огромной властью мужчины. Как оказалось, иной раз даже такие люди не всесильны.

— Кто? — глухо уточнил абсолютно потерянный глава академии.

— Мастер, — до сих пор не в силах принять случившееся, подсказала я. — Мастер Ла’Вилли. Я случайно услышала разговор.

Ректор вздрогнул и покачнулся.

— Тео?

С лица мужчины сошли все краски. Он трясущейся рукой дергал шейный платок, словно ему не хватало кислорода, и все пытался что-то произнести.

Первой среагировала Злата. Хозяин кабинета ещё не успел полностью завалиться на бок, а она уже проводила диагностику и вливала в него силы, доказывая, что не зря училась семь лет целительскому искусству. Ещё через пять минут она налила мужчине стакан воды и, убедившись, что пациент в порядке, вернулась к девочкам — Лика и Тася привычным образом взяли её за руки, передавая силы через прикосновение. А подняв глаза, обнаружили, что оказались под прицельным вниманием всех присутствующих.

— Хорошая работа, — похвалил Верховный.

Лучшие выпускницы академии зарделись от смущения.

— Схема влияния идентична, — вновь вступил в разговор менталист, — но более детально проработана. Артефакт на основе лунного камня, а энергии в нем столько, что… сам понимаешь, — менталист взглянул на меня с жалостью, словно мысленно поставив на мне крест. — Она жива только потому, что не пыталась снять серьги.

По кабинету разнесся дружный девичий ах. Я ошарашенно взглянула на подруг, понимая, что прошла по острию ножа. Девочки выглядели не лучше меня, а Злата так и вовсе побелела так, что стала похожа на покойника.

— Рассказывайте, — не терпящим возражений тоном потребовал Верховный, прижавшись бедром к ректорскому столу.

Подруги переглянулись, говорить решила Тася.

— Мы пытались снять артефакт, когда Иветту скрутило. Но искали кулон, о котором говорил Ролан, а не серьги. А когда все выяснили — уже Иветта не позволила.

— Почему? — поинтересовался Мир у меня, не отрываясь от своего занятия. От прикосновений его холодных пальцев по коже то и дело пробегали мурашки. — Это ведь инстинкт самосохранения — избавиться от вещи, причиняющей боль. На то и был расчет. Догадалась о ловушке?

Я повела плечами, пытаясь избавиться от жуткой картинки перед глазами. И тут же получила выговор:

— Не дергайся.

— Если честно, об этом я не подумала, — пробормотала, застыв статуей. —  Но посчитала, что в плетении могла быть сигналка — я сама такие закладываю в защиту курса с пятого.

— Ты с артефакторского? — заинтересовался мужчина.

Я же отвлеклась на Верховного, что в этот момент отдавал какие-то распоряжения второму помощнику. И не сразу поняла, что пропустила вопрос. Вместо меня ответил ректор. 

— Лучшая ученица на потоке.

Демоны, как же приятно такое услышать из уст главы академии! Я таки не смогла сдержать улыбки, несмотря на мрачное настроение.

— Молодец, быстро сообразила, — прокомментировал Верховный, открывая портал для сотрудника и вызывая удивление, как он все успевает? И с подчиненным о чем-то договорился, и наш разговор не оставил без внимания. — Это и спасло тебе жизнь.

— Одно могу сказать точно, я это снимать не буду, — вынес окончательный вердикт менталист. — Моих знаний для деактивации ловушки не хватит. Нужен тот, кто хорошо разбирается в таких штуках.

— Догадался, — кивнул господин Морриган, занимая место во главе стола. — Леон сейчас приведет профессора. А пока девочки нам расскажут все, что им известно. Мир, будь добр, принеси стулья.

Последние нашлись в соседнем кабинете и вскоре уже все устроились вокруг стола.

— Серьги мне подбросили прямо в комнату, — собравшись с мыслями начала я, — девочки ещё шутили, что у меня появился тайный поклонник.

— Лично я считала, что это подарок от моего брата, — тихо добавила Злата. — Они как раз были в ссоре. Думала, он попросил кого-то из друзей подкинуть украшение.

Я пораженно уставилась на Злату. Даже так?

— Серьги несколько месяцев лежали в тумбочке, — виновато подхватила Тася, — пока я не уговорила их надеть на танцы. Гвоздики идеально подходили к платью. А потом Ив их уже не снимала. Да и перемены в её поведении начались не сразу, поэтому мы не связали эти события.

— Иветта, на танцах ты пересекалась с Роланом? — задал неожиданный вопрос Мир.

— Да. Он в тот день мне буквально прохода не давал, – припомнила я.

— Скорее всего, проводил активацию артефакта, — разъяснил теневик. А я поморщилась. Могла бы и сама догадаться. Мне с таким работать не приходилось, но ведь читала же!

Когда повествование дошло до событий минувшего вечера, Верховный потребовал предъявить переговорник. И внимательно изучал то, что осталось от артефакта, пока Тася четко, с расстановкой пересказывала подслушанный разговор и описывала мой припадок. Узнать о том, что я выла от боли и каталась по полу, как раненый зверь, хватаясь за голову, было неприятно. И почему-то очень стыдно.

Прервали Тасю только тогда, когда она упомянула зелье.

— Что за зелье? — почти хором спросили мужчины.

— Для огневиков.

То, что каждый из присутствующих в этот момент пялился на Лику, как на диковинную зверушку, не добавляло ей уверенности.

— То самое, которое вы представили в качестве дипломного проекта? — удивился ректор, одновременно с этим шаря в ящике стола.

Она часто-часто закивала. Через секунду на стол легла пухлая папка, которая тут же перекочевала в руки менталиста.

— Кристоф, это гениально просто, — пораженно выдохнул мужчина спустя несколько минут, перелистывая страницы. — Ну, конечно! Если жертве отключить эмоции, артефакту не на что влиять! Господи, у нас целый отдел голову ломает, как обойти защиту, а нужно было просто взглянуть на ситуацию под другим углом. Как долго действует зелье?

— Не больше семи часов, если верить моим расчетам. Этого мало, но я работаю над формулой. Однако Иветта не стихийница, поэтому примерно часов пять у неё есть.

— В нашем случае на счету каждая секунда, — не оценил её кокетства Мир. — Пять-семь часов — это отличный результата! Увы, не всем жертвам, столкнувшимся с Подавителем повезло так, как Иветте. Я бы в такой ситуации сам лучше не придумал, девочки, а вы молодцы, не растерялись.

— Надо поторопиться, — заключил Верховный, сопоставив временные рамки. — А вот и они, как раз вовремя.

Открылся портал — вернулся Леон в компании старенького дедушки, облаченного в какой-то безразмерный балахон зеленого цвета. Двигался тот достаточно бодро, невзирая на возраст.

Я сразу мысленно окрестила его одуванчиком из-за седых волос, торчащих во все стороны, как бывает у зельеваров после неудачного опыта, и цвета накидки, больше всего напоминающей цвет молодой травы.

— Ну-с, и где жертва? — добродушно поинтересовался гость, обведя толпу взглядом поверх очков. — А-а-а, все, вижу-вижу. Девочки, уступите пожилому мужчине место. А вы-то куда собрались, голубушка? — положил он руку мне на плечо, усаживая обратно.

Мужчина водрузил на стол чемодан. У меня аж дыхание перехватило! Это ведь набор гранд-мастера! Руки зачесались от желания заглянуть внутрь, и мастер это заметил.

— Коллега? — посмеиваясь, поинтересовался он. — Глаза блестят.

— Только закончила академию, — согласилась, жадно глядя на то, как после нескольких касаний мужчины чемодан начал трансформироваться в мини-лабораторию.

Как жаль, что с таким слабым даром мне никогда не стать гранд-мастером.

Менталист тем временем без лишних деталей ввел одуванчика в курс дела.

— Сейчас мы тебя освободим от этой гадости, — уверенно заявил он, словно перед ним стояла пустяковая задачка. Я бросила панический взгляд на девчонок. А если что-то пойдёт не так? — Ну и какой артефакт ты презентовала на защите диплома?

— Никакой. Я разработала плетение, снижающее энергопотери и продлевающее время работы бытовых артефактов.

— Да что ты говоришь? — протянул мужчина. — Как интересно…

Потом разговор перескочил на мой переговорник, после чего я с удовольствием отвечала на уточняющие вопросы мастера. Мы даже задачку какую-то решили — гранд-мастер оказался очень интересным собеседником. Вынырнула я из расчетов, только услышав спокойное: «Ну вот и все, а ты боялась, голубушка». И вдруг поняла, что все это время мастер просто заговаривал мне зубы, отвлекая от процесса деактивации ловушки.

Пожилой мужчина тихо посмеивался, глядя на то, как я, вскочив со стула, счастливо схватилась за мочки ушей. Сегодня же попрошу Злату зарастить дырки! Чтоб я ещё хоть раз нацепила на себя какое-то украшение! Никогда в жизни!

— Спасибо, спасибо вам! — на радостях я обняла мужчину и, не сдержавшись, вдруг заревела.

— Ну-ну, все уже позади, — похлопал он меня по спине.

— Эффект зелья почти прошел, — в голосе Лики слышалось облегчение. — Успели. А который сейчас час?

— Четыре утра. Ваши расчеты оказались верны.

Слезы моментально высохли. Как четыре утра? Это ж сколько мастер со мной возился?!

Последний вопрос, кажется, я  произнесла вслух. Ответил мне Верховный.

— Долго. За это время мы успели разработать план.

Пока я, отрешившись от реальности, общалась с мастером, маги не только придумали жизнеспособный план, но и приступили к его подготовке. Мир и Леон ушли, как я поняла, за подмогой. Тетушка Радмила тоже куда-то испарилась. Сомневаюсь, что в такой момент она решила пойти отдохнуть, а значит, тоже выполняла какое-то поручение.

В кабинете, помимо меня, остались девочки, ректор, Верховный маг и артефактор. И ещё Маркус, который продолжал молча подпирать стену.

— Что мне нужно делать? — быстро включилась я в обсуждение, здраво рассудив, что все завязано на мне. Ролана наверняка будут ловить с поличным, а без невесты тут никак не обойтись.

Мысль о том, что я в операции не участвую, даже не рассматривалась. И потому я удивилась, когда маг отрезал:

— Даже не думайте, — и обвел нас с девочками ледяным взглядом, чтобы наверняка прониклись. Мы прониклись. Навлекать на себя гнев Верховного никому не хотелось. Не дурочки ведь! — Фрэнк, куда эти студентки едут после вручения дипломов?

— Тасьяна поступает на службу к вам, полагаю, её отправят в серую зону, — не заглядывая в документы, отрапортовал ректор. —  Не обманывайся её внешним видом, лучше посочувствуй будущему начальству этого дарования и предупреди, что некроманты мстительны. Эта особенно, — предостерег он Верховного, а Тася громко фыркнула, выражая своё отношение к подобным высказываниям. Нет, она не была злой, скорее проецировала на окружающих то отношение, которого удостаивалась сама. — Злату пригласили в главный целительский, но она решила отправиться в госпиталь, чтобы оказывать помощь пострадавшим после прорывов. Лика училась на платной основе, а Иветта была освобождена от обязательной практики, так как уже погасила долг за обучение.

— Серьёзно? — бровь мага взлетела от удивления, а взгляд устремился на меня. — Полагаю, средствами жениха?

Я вспыхнула от негодования.

— Ещё чего! Оплатила из собственных денег! — ответила запальчиво. И, видя скепсис на лицах мужчин, добавила: —  Заработала на артефактах.

Посмурнел даже мастер, что вызволил меня из ловушки, а Верховный так и вовсе волкодавом смотрел.

— Иветта, — сокрушенно простонал ректор. — До получения лицензии студентам строго запрещено продавать собственные разработки! Вы понимаете, что нарушили закон?

— И ничего я не нарушала, — опровергла я обвинения. — Артефакты были зарегистрированы на наставника, меня оформили как помощника, так что все законно. Ему процент с доходов, мне возможность сбыта под известным именем.

Верховный как-то иронично хмыкнул и бросил взгляд на хозяина кабинета, мол, видал? Подготовилась!

— А что это за артефакты?

— Например, детектор ядов. В зависимости от категории и степени опасности, а также расстояния от предмета, вызывающего опасность, камень меняет цвет.

— Вот такой? — Маг поднял руку, оголяя запястье, чтобы показать плетеный браслет с крупным камнем.

Удивилась я лишь на долю секунды, а потом сама же себя и одернула. Если разработку выкупил теневой департамент, то логично, что и Верховный обзавелся детектором. Да одна половина магов боготворит «главную тень»  королевства, а вторая — желает смерти.

— Да, он самый, — подтвердила, показывая свой собственный, куда более скромный, браслет.

— Мастер подсказал идею? — слово «мастер» он произнес как ругательное слово.

— Сомневаюсь, — опередил меня ректор. — Скорее уж Иветта сама сформулировала задачу, после того как её отравила одна из бывших пассий Ролана. Девушку, естественно, нашли и наказали, но, думаю, впечатлений за три дня в целительском корпусе Иветта получила достаточно, чтобы сообразить, как обезопасить себя в будущем. Я прав?

Ещё как. Меня рвало три дня даже под бдительным присмотром целителей, но хотя бы не умерла.

— Да. Плетения мои, а вот с базой опасных веществ помогли девочки. Это было ещё до танцев. И мы честно поделили все доходы с разработки. Вот только ваш департамент назначил очень скромную цену, — укорила я большого начальника, — так что разбогатеть не получилось. А ведь теперь детектором пользуются все теневики, я видела.

— А вот тут вы ошибаетесь, Иветта, — покачал маг головой, но объяснять, в чем именно, не стал. — Так, дальше. Какие ещё артефакты вы продавали через мастера?

— Всего их было пять, но только солнечный накопитель стал по-настоящему доходным. За ним очереди выстраиваются. Вот с этих денег и закрыла долг.

— «Свет в каждый дом» — это ваших рук разработка? — пораженно поинтересовался мастер-одуванчик.

Вот это да! Смогла удивить!

— Да, — я улыбнулась. — Я практику проходила у гномов, а у них проблемы с освещением. На стандартных светильниках разориться можно, а огня я боюсь. Пришлось выкручиваться.

— Хорошо выкрутились, — с нечитаемой интонацией отметил Верховный. — И много заработали?

— С моими сорока процентами выходит примерно пятьдесят золотых в месяц.

Я произнесла это с гордостью, считая большим достижением. Зарабатывать такие деньги, будучи студенткой, ещё нужно суметь!

— Быть не может! — возмущенно воскликнул одуванчик, вскакивая со стула. Моя улыбка несколько померкла. — Да он же!.. Я видел отчеты по продажам!

— Вы в разных весовых категориях, — напомнил Верховный. — Кто бы её подпустил к документам? — И взглянул на меня как на свалившуюся на его голову проблему, у которой оказалось двойное, а то и тройное дно. — Иветта, мастер Аврелий хочет сказать, что тебя ввели в заблуждение относительно реального количества продаж солнечного накопителя. А что касается детектора ядов, так Ла’Вилли торговался до последнего. В итоге я лично контролировал сделку и точно знаю, что департамент заплатил непомерно большую сумму исключительно по причине уникально обширной базы веществ.

— Ну как же? Он мне отчеты показывал из гильдии… — пробормотала я растерянно.

— Вероятно, фальшивые, — посочувствовал дедушка-одуванчик. — Вы ведь ещё не заключили прямой контракт, всех нюансов не знаете. Настоящих отчетов ни разу не видели. Поверили своему наставнику, что, собственно, логично, учитывая, что мы своих учеников практически к родным детям приравниваем.

Это уж точно не про моего наставника. Хотя, если он был готов сжечь мозги своему родному внуку... Странное у него отношение к «детям», ничего не скажешь.

Я ещё легко отделалась.

— Ла’Вилли позволил тебе самой выплатить долг академии — и ни он, ни Ролан якобы не при делах, — окончательно растоптал мою наивность ректор. — Да и никто бы тебя искать не стал, выплатила долг академии, и отлично! Мало ли куда ты решила податься после учебы? Тихо-мирно растворилась бы на просторах королевства, и все.

Чувствовала я себя препогано. Кому понравится, когда тебя используют вслепую? Но если это цена за свободу, то так тому и быть. Артефактов ещё придумаю множество, а я у себя одна.

И тут меня осенило: имя мастера. Вот что меня так зацепило в словах Верховного, и все это время свербело где-то на краю сознания.

— Погодите, — неверяще прошептала я, во все глаза уставившись на мужчину в годах. — Вы грандмастер Аврелий Валленштайн?

Мужчина весь светился озорством, словно совершил остроумную шалость и сейчас наслаждается последствиями.

Какие деньги, какие, к дьяволу, отчеты, когда я нахожусь в одном помещении с первым грандмастером в области артефакторики! Легенда! Светило! А я его одуванчиком прозвала! Стыд-то какой! Хорошо, что хоть не вслух.

— Приятно познакомиться, коллега, — усмехнулся великий, но жутко скрытный артефактор, о котором мне было известно до обидного мало.

К сожалению, мастер не радовал общественность подробностями из своей жизни. Зато его артефакты ни с какими другими не перепутает даже обычный крестьянин, живущий где-нибудь в глуши.

— Год под принуждением стоил того, чтобы с вами познакомиться, — ляпнула я от переизбытка чувств. — Простите, это от волнения.

Зато все засмеялись, даже молчаливый Маркус давился смешками. И гнетущая атмосфера в кабинете развеялась.

— Так. Ты и ты, — господин Морриган указал на Тасю и Злату. — Извините, девочки, но бал отменяется. Сейчас получаете свои дипломы и идете собирать вещи. Через час вас заберут мои ребята и доставят к местам службы, во избежание, так сказать. Рисковать собой ради танцев не стоит.

Последнее касалось всех. Стало понятно, что ни одну из нас до поимки негодяев не допустят. Девочки хотели что-то возразить, но Верховный та-а-ак глянул, что все возражения отпали. Даже у меня.

— Вот и отлично, — удовлетворенно вздохнул он, поняв, что с нами проблем не будет. — Мастер Аврелий, я прошу вас оказать содействие Иветте в переоформлении документов. Добейтесь проверки в гильдии на предмет присвоения Ла’Вилли чужих разработок, детальной проверки. Что-то я не припомню, чтобы девушка проходила в документах по детектору. Просто так гильдийцы её развернут на пороге, а вот вас послушают. Если заартачатся, ссылайтесь на меня — мой визит им не понравится куда больше. Иветте в любом случае нельзя находиться в столице, пока мы не выловим всех причастных, а, как выяснилось, свои люди у этого мерзавца есть даже в академии, — припомнил он повариху. Все сочувственно взглянули на Лику. — Ла’Вилли мы, конечно, поймаем, но ведь есть ещё и его ученики, которых мы не знаем. Они могут навредить девушке в любой момент.

— Конечно, — легко дал согласие артефактор. — Никаких проблем. С удовольствием проведу время в компании умной девушки. Заодно и переговорник зарегистрируем, да, голубушка?

Я кивала и млела от счастья! Вот это подфартило!

Верховный согласился и переключился на последнюю из нас.

— Маркус, вы с Ликой…

— Я хочу участвовать! — возразила она, не дослушав.

— Нет! — рявкнул Маркус, схватив сестру за предплечье, словно боясь, что она убежит к Ролану прямо сейчас.

— Это не обсуждается, — поддержал его Верховный. — Мы отправим нашу сотрудницу под иллюзией.

— И она провалит операцию, — привела аргумент подруга твердым голосом. — До встречи с Роланом осталось всего ничего, она не успеет подготовиться. А я дружу с Иветтой семь лет, знаю, как она общается, как ведет себя, как двигается. Хотите спугнуть этого урода? Что в таком случае вы им предъявите? Обвините в том, что он без согласия родных решил жениться?

— Вы уже сейчас на взводе, а что будет, когда столкнетесь с ним лицом к лицу? — резонно спросил Верховный, и словно специально давя на больное, продолжил мысль: — А ведь он будет целовать свою невесту, ворковать с ней. И опять применит внушение. В какой-то момент выдержка откажет, и вы выдадите себя. И вот тогда точно будет провал.

— Она справится, — не сговариваясь, хором заступились за Лику мы с девочками, буквально подтверждая, что даже мыслим одинаково.

Замечание, что Роланд будет целовать не меня, не подняло никакого отклика в душе. Было удивительно приятно чувствовать внутреннюю свободу. Словно в голове крутилась одна и та же мелодия, и, наконец, отпустило. А еще до дрожи под сердцем было жаль Лику. Не уверена, что, окажись я на её месте, нашла бы в себе храбрость вновь встретиться с негодяем лицом к лицу.

— Лика справится, — заявила я с абсолютной уверенностью, глядя главному магу в глаза. — Она два месяца после обвинения то и дело оказывалась под градом насмешек, её имя полоскали в газетах, в неё тыкали пальцами, шептались за спиной. Но она выстояла. Разве нет? Ваши сотрудники даже особо не старались в расследовании, поверив в байку про влюбленную девицу, желавшую женить на себе наследника знатного рода, приближенного к королевской семье, так позвольте ей хотя бы получить удовлетворение от поимки этого мерзавца.

— Она сделает все, чтобы этого гада прижучили, — поддакнула Тася. — Выведет его на чистую воду.

— Господин Морриган, ей это нужно, — вступилась Злата. — Для того, чтобы двигаться дальше.

И словно мало было всего вышеперечисленного, Лика добавила от себя:

— Подарю вашему департаменту формулу зелья для огневиков, если позволите участвовать.

Ну да, зелье уже зарегистрировано на неё. Сам Верховный, конечно, сможет получить доступ к рецепту, вот только правда рано или поздно всплывет, и тогда зельевары поднимут хай. Вздрогнут все.

В кабинете стояла абсолютная тишина.

Сами не заметив того, мы с девочками во время пламенной речи придвинулись к Лике. И сейчас стояли под изумленными взглядами, ожидая вердикта Верховного.

Злата правильно сказала: Лике нужно участвовать в операции, чтобы убедиться, что Ролан действительно больше ни одной девушке не причинит вреда. Что никто не пострадает. А потом забыть, как жуткий кошмар, и жить дальше, не думая, что в один прекрасный день он может оказаться на пороге её дома.

Артефактор что-то шепнул Верховному магу.

— Я об этом ещё пожалею, — выдохнул Морриган, прикрыв глаза. — Маркус, что скажешь? Разрешишь ей сыграть роль наживки? Под мою ответственность.

Плечи молодого мужчины осунулись, будто под тяжестью незримого груза, он молча смотрел на сестру. И в конце концов выдохнул:

— Под вашу ответственность.

 Лика расслабилась. И на удивление светло улыбнулась.

— И не нужна мне ваша разработка, департаменту по силам заплатить за неё, раз уж сами не смогли решить головоломку. Ещё и выволочку устрою, лучшие умы проиграли студентке! — пробурчал маг. — Все, идите, собирайте вещи и прощайтесь. Лика, жду вас здесь же ровно через час, нам ещё нужно время, чтобы все обговорить. Опоздаете, вместо вас пойдет наша сотрудница, так и знайте.

Стоило покинуть кабинет ректора, как мы столкнулись с тетушкой Радмилой. Наша покровительница была уставшей от переживаний — давала о себе знать ночь, полная потрясений.

Я и сама, признаться, держалась на чистом адреналине.

— Вот и не верь после этого в существование высших сил, — первое, что сказала супруга ректора, зябко кутаясь в плотную вязаную шаль поверх лёгкого, цвета слоновой кости с отливом, платья. — Веселая священная ночь, ничего не скажешь.

— Я уж думала, мне одной все это показалось очень странным, — с облегчением выдохнула Тася, с которой за последние несколько часов слетел весь романтический флер. — Как-то все уж очень… своевременно. И артефакт сломался, и вернулись мы как раз в нужное время, чтобы услышать разговор, и зелье у Лики нашлось. Чудеса, да и только.

— А как по мне, так не больше, чем обычное совпадение, — заспорила более рациональная Злата. — Если бы не артефакт Иветты, никто бы ничего так и не узнал.

Да. Если не считать того, что в артефакте не была заложена функция прослушки. Даже при самом маловероятном исходе такого эффекта случиться не могло, или я зря училась эти семь лет, но развивать эту мысль не хотелось. Сразу появлялись вопросы о том, где были боги, когда с Ликой случилась беда? И с другими людьми? Почему они допустили, чтобы эти негодяи творили свои зверства?

— Одну меня волнует, что никто не разглядел в добром мастере-артефакторе опаснейшего преступника? Вы только представьте! Он цеплял свои жуткие разработки на людей и шантажировал, угрожая смертью. И ведь много лет вообще никто не мог понять, что происходит!

— Просто академию он считал домом, — вздохнула тетушка, сдвигая очередную фальшпанель. — А в собственном доме не гадят даже такие гаденыши, уж простите за печальный каламбур.

В общежитие мы вернулись тем же путем. На этаже было тихо. Танцы давным-давно закончились, уставшие студентки разбрелись по комнатам и наверняка будут спать до самого обеда.

Мы в восемь рук собрали вещи Златы и переместились в нашу с Тасей комнату. Я в последний раз заглянула во все ящики, чтобы убедиться, что ничего не забыла, а обернувшись, заметила девочек, застывших напротив открытой дверцы шкафа.

— Это свадебное платье? — голос у подруги по несчастью был спокойный, но явно огорченный. — Красивое.

— Не одумался? — спросила сердито Злата.

Мы с Тасей переглянулись, не понимая, о чем речь.

— Кому нужна порченая девушка? — делано равнодушно усмехнулась Лика, проводя кончиками пальцев по струящейся ткани. — Во время расследования он ещё держался, а после закрытия дела исчез и больше не объявлялся.

До меня наконец дошло, что обсуждают не кого иного, как жениха подруги, в которого она была влюблена. Так влюблена, что никого другого не замечала.

— Этот дурак ещё прибежит извиняться, когда все раскроется! — целительница была убеждена. — Вот увидишь!

— Брату пришло письмо, что помолвка расторгнута. — Мы пораженно уставились на девушку. — Да и зачем мне мужчина, который верит всем, кроме меня? — произнесла она с отвращением. — Ещё и исчез, как последний трус. Может, таким образом боги и меня уберегли от неудачного брака?

— Может, оно и так, только методы у них паршивые, — выдохнула я зло, стягивая платье цвета молока с плечиков. — Примеришь? Как по мне, это идеальный наряд, чтобы станцевать на крышке гроба виновника всех проблем. И подол не слишком пышный, не будет мешаться.

Зря я его, что ли, покупала? Страшно вспомнить, сколько денег отдала. Удавиться! Одно утешает: я была не в себе.

Девочки обдумывали мои слова лишь мгновение, а после разразились смехом.

— Вот уже действительно! Ой, а у меня и туфли есть подходящие, с металлическими набойками!

На двадцать минут комната превратилась в гримерную, а от идеального порядка не осталось и следа. Переодевались все. Лика в платье невесты, мы с остальными собирались в дорогу. Каждой из нас предстоял неблизкий путь, а значит, одежда должна быть удобной. Тася распахнула с таким трудом закрытый чемодан, отчего половина вещей сразу оказалась на полу, Злата не могла найти, куда сложила мантию, которую наконец имела полное право носить, прицепив на неё знак лицензированного целителя. Я же не могла определиться, в чем предстать перед гильдийцами, и в конце концов переоделась в то, в чем чувствовала себя комфортно: белоснежную рубашку с длинными свободными рукавами и темные брюки. Корсет из тонкой кожи завершил образ, даря ощущение защищенности. На кровати лежали перчатки без пальцев и сумка с лямкой через плечо, на полу — длинные, чуть выше колена, сапоги на небольшой платформе.

— Вот вам и бал, — расстроено произнесла Тасьяна, покрутившись перед зеркалом.

— Тебе и платье не понадобится, чтобы свести мужчин с ума, — хихикнула Лика. — Менее облегающих брюк у тебя не нашлось?

— Пусть сходят с ума, я против, что ли? Все равно к некромантке сунется разве что идиот.

— Поверить не могу, что мы расстаемся, — озвучила Злата мысль, что витала в воздухе. — Как я буду без вас?

Сразу стало как-то грустно. За прошлые семь лет мы с девочками практически не расставались, если не считать периодов практик и непродолжительных каникул. Даже невзирая на то, что учились на разных факультетах, мы всегда поддерживали друг друга. И, пожалуй, только благодаря этой поддержке выжили в серпентарии под названием Высшая магическая академия.

Но сейчас подругам предстояла пятилетняя отработка в отдаленных местах. Лика, скорее всего, продолжит семейное дело, а моё будущее вообще зависит от того, как скоро переловят всех преступников.

— Ну, раз уж мы с Иветтой абсолютно свободны, кто мешает нагрянуть к вам в гости? — выдвинула предложение Лика.

— Да и почтовики никто не отменял, — подсластила я пилюлю, видя, что Тася шмыгает носом. — А я ещё и переговорники создам, так что сможем разговаривать хоть каждый день.

— Ну что, девочки, готовы? — в комнату заглянула тетушка Радмила. И застыла, увидев Лику во всей красе. — Нужна накидка, чтобы до поры до времени спрятать это великолепие, а то там мужики обалдеют — очередь из женихов выстроится.

Мы хихикнули. Фальшивая невеста резво накинула поверх платья упомянутую деталь гардероба.

— Вот, а теперь берите вещи и идите за мной, вас уже ждут.

В этот раз мы спустились на первый этаж в комнату отдыха. Тут было просторнее, чем в кабинете ректора, но излишне многолюдно. Бойцы в форме теневиков уставились на нас с интересом, отчего я практически сразу почувствовала себя не в своей тарелке.

У одной из стен разговаривали, оживленно жестикулируя, менталист, Верховный маг и молодая женщина с яркой внешностью, что буквально пожирала глазами госопдина Морригана.

— Иветта, Лика, подойдите ко мне, — поманил нас господин Морриган, а как только мы оказались рядом, указал на незнакомку: — Это Лаура. Она наложит на вас иллюзии. Лаура, Лику нужно превратить в Иветту, — он поочередно указал на каждую из нас, а Иветте изменить внешность так, чтобы она стала похожа на родственницу мастера Валленштейна.

Красивая фигуристая темноволосая женщина лет тридцати смотрела на меня с неудовольствием и легким прищуром, сложив руки на пышной груди, ещё сильнее ее подчеркивая.

— Не переживай, — пообещала она Лике, наконец перестав сверлить меня взглядом, — это всего на пару часов, после чего ты вновь станешь красоткой.

У меня, надо сказать, челюсть в этот момент познакомилась с полом. Вот так походя одной фразой оскорбить незнакомого человека. Чем я ей не угодила?

— Угу, легко быть красивой, имея дар иллюзиониста, — заметила мимоходом, не собираясь делать вид, что не услышала её слов.

Женщина вспыхнула, но сказать ничего не успела. Рядом послышались легкие смешки. Сперва девичьи, потом к ним присоединились и мужчины, не сдерживая эмоций.

— Работайте, Лаура. Молча, пожалуйста, — вздохнул Верховный, словно уже устал от подобных выходок подчиненной.

Подходя к зеркалу, чтобы оценить свою внешность, я ожидала, что в отместку Лаура превратит меня с страхолюдину. Каково же было моё удивление, когда я увидела самую настоящую красавицу. Светло-каштановые волосы, чуть раскосые зеленые глаза, бледная кожа, нежный овал лица. Я усмехнулась. Наверняка, Лаура сделала это специально, дабы я после возвращения к копне рыжих волос, чуть вздернутому носу с веснушками и очаровательным ямочкам вокруг аккуратного рта почувствовала разницу. Вот только я никогда не считала себя дурнушкой. И очень даже довольна своей внешностью. Даже непослушными волосами, потому что благодаря насыщенному рыжему цвету я всегда выделялась из толпы как под копирку разукрашенных ровесниц.

— Просто одно лицо с мастером Аврелием, — расхохоталась Злата.

— Но-но, голубушка, — демонстративно оскорбился мастер, выпятив грудь колесом. — В молодости я был тем ещё красавцем. Да что там в молодости, я и сейчас хоть куда!

— Все, профессор, забирайте коллегу и отправляйтесь в гильдию. Как все закончится, я с вами свяжусь для дальнейших распоряжений.

Я слегка расстроилась, поняв, что увидеть поимку Ролана мне не светит. Но расставаться с девочками было куда тяжелее, да и обстановка к бурным прощаниям не располагала. Договорившись поддерживать связь через почтовики, я покинула главный корпус с мастером Аврелием.

А у главных ворот мы нос к носу столкнулись с виновником всех моих бед.

При виде Ролана Масквилли, подпирающего высокий постамент со статуей одного из основателей академии, я сбилась с шага, чем моментально привлекла внимание.

От его оценивающего взгляда мне стало не по себе. В первые секунды я оцепенела, как мелкая нечисть под воздействием ловца, а потом вспыхнула. Какого дьявола? Он меня даже не узнал под иллюзией! Точно так же он смотрел на всех красавиц нашей академии, словно приценивался, пытаясь определить, сколько времени и усилий потребуется, чтобы покорить очередную крепость. Чаще всего эти крепости сдавались в плен ретивее, чем завоеватель завоёвывал. Так что я расправила плечи и вздернула подбородок, стараясь выразить взглядом полное спокойствие и даже лёгкое презрение.

К сожалению, пройти мимо не получилось. Стоило Ролану перевести взгляд на моего спутника, как его глаза вспыхнули узнаванием.

— Не ожидал вас здесь встретить в столь ранний час, грандмастер Валленштайн, — поздоровался он, дернув подбородком вверх-вниз, что должно было означать вежливый поклон. — Но весьма рад встрече.

— Мы знакомы? — мастер притормозил и недоуменно вздернул бровь, холодно взглянув на преградившего путь.

Даже голос его звучал иначе. Ни былой веселости, ни добродушной иронии. Зато превосходство пронизывало тонкой нитью каждое слово, и неудовольствие, что его остановили.

— Я имел честь быть представленным вам год назад на королевском балу, — уже не так уверенно произнёс он и вдруг, оживившись, добавил: — Я Ролан Масквилли.

— Извините, не припомню, — произнес мастер скучающим голосом. — Право слово, на этих балах с кем только не знакомят. Хотя, признаться, фамилия Масквилли мне что-то напоминает. Где-то я её уже слышал...

— Наше знакомство было слишком коротким, — улыбка у подлеца вышла чуть кривоватая. На моей памяти ещё никто не общался с ним столь пренебрежительно. Обычно, стоило упомянуть род, к которому принадлежал Ролан, как все окружающие тут же начинали лебезить. — Скажите, мастер, я слышал, что ваш ученик получил статус мастера-артефактора и теперь вы ищете нового претендента на его место.

— Ищу, — кивнул мастер, пройдясь по Ролану заинтересованным взглядом. — Вернее, искал. Глава академии очень рекомендовал некую Иветту Маркес.

Пусть это и неправда, но как же приятно видеть перекошенную физиономию одного из «лучших выпускников».

— Иветту? — паршивец не сдержал эмоций.

Мало того что не узнали его, так ещё и наследнику знатного рода предпочли какую-то девицу, которую он уже давным-давно мысленно пустил в расход.

— Вы знакомы? — оживился мужчина в годах. — Господин ректор охарактеризовал её как исключительно талантливую особу.

— Учились в одной группе, — темноволосый, одетый с иголочки щеголь произнес это так пренебрежительно, словно и впрямь знал меня лишь как «однокурсницу». Вот засранец! — Со своей стороны могу сказать, что девушка слабосилок, — продолжил он с видимым безразличием, — а все её таланты не более, чем тесное общение с нашим деканом, — вдобавок к своим словам Ролан поиграл бровями, мол, «ну вы понимаете, о чем я». — Да и что девушка может смыслить в такой сложной науке, как артефакторика?

— Что вы говорите? — натурально изумился мастер Валленштайн, суетливо поправив очки на носу. — А вы, юноша, с какими баллами закончили академию?

— С высшими, — этот поганец выпятил грудь, словно в этом была хоть капля его заслуг.

Я мысленно фыркнула.

— Что ж, в таком случае я мог бы рассмотреть и вашу кандидатуру, — мужчина кивнул. — Как, вы говорите, вас зовут?

— Ролан Масквилли, — на смазливом лице проскользнула тень неудовольствия из-за необходимости вновь представляться, но он быстро взял себя в руки. — Сочту за честь учиться у вас.

— Да, точно. Ролан Масквилли… Хм, где же я слышал это имя? — гранд-мастер сосредоточенно хмурил лицо, делая вид, что пытается вспомнить, а спустя пару секунд воспрянул, поймав озарение: — Ах да! Как же я мог забыть! Вы тот самый юноша, о котором писали в газетах…

И сказано это было так, что сразу становилось ясно — новость о Ролане мастер читал в колонке светской хроники, где особенно упорно мусолили обвинения Лики и ход расследования.

— Ой, да чего в этих газетенках только не пишут, — поморщился младший Масквилли как от боли, неприязненно передернув плечами. Верный признак злости. — Чего только девицы не придумают, чтобы пробиться в высший свет. Но главное, что все эти глупые обвинения были сняты!

— Они прозвучали, и этого достаточно, — веско обронил гранд-мастер, одной интонацией закрывая вопрос с возможным наставничеством. — Извините, юноша, но я слишком консервативен и не могу допустить, чтобы моё имя связывали со столь ужасающими обвинениями. Но я слышал, что гранд-мастер Ла’Вилли набирает учеников, думаю, он вам не откажет в наставничестве. Он очень хороший артефактор, до статуса мастера обязательно вас доведет. А теперь прошу меня извинить, я опаздываю на встречу с клиентом.

Мастер ободряюще потрепал мою ладонь и поудобнее устроил ее на сгибе своего локтя. Мы зашагали вперед. И только отойдя на несколько шагов и услышав тихое: «Ну вы как, голубушка?» — я поняла, что все это время практически не дышала.

Постепенно напряжение отпустило и мне стало даже смешно. И чего так испугалась? Наверное, подсознательно ждала момента, когда этот гад воспользуется своим даром убеждения. К счастью, ему мозгов хватило не связываться с мастером Валленштайном. Или он просто был предупрежден дедом о талантах конкурента?

— Я думала, Ролана разорвет от злости, — фыркнула, почувствовав, что окончательно пришла в себя. — Вы и впрямь не узнали его?

— Такого забудешь, — хмыкнул мастер. А я ведь почти поверила! — Его отец мне уже весь мозг выел, желая пристроить отпрыска. Ну а я просто решил, что было бы неплохо выбить нахала из колеи. Уязвленное самолюбие заставит делать ошибки, что вашей подруге только на руку.

Я лишь подивилась, как быстро мастер-одуванчик сориентировался.

— Надеюсь, у неё все получится.

— Даже не сомневайтесь, — ободрил меня мужчина, движением руки подзывая наемную комфортабельную карету для господ.

С удобством устроившись на мягкой сидушке, он обернулся к маленькому оконцу и вполголоса сообщил вознице адрес:

— Торговый город, гильдия артефакторов. Если успеем добраться к завтрашнему утру, заплачу по двойному тарифу. И на выезде из столицы остановись у приличной таверны.

— Понял, — ответил возница.

Окошко закрылось.

Карета тронулась с места, и я окончательно расслабилась, моментально почувствовав, как мягким облаком меня окутывает усталость. Зевок сдержать не получилось — ночь была сумасшедшей, организм требовал своего.

— Отдыхайте, голубушка, — мастер заметил мои попытки устроиться поудобнее. — Путь предстоит неблизкий. Позднее перекусим.

Я кивнула и, перетянув сумку на колени, привалилась боком к мягкой стенке кареты.

Но стоило мне только прикрыть глаза, как мастер вдруг поинтересовался:

— Голубушка, а не подскажете ли мне, откуда у вас творение Агаты Маркес? — Едва прозвучало имя моей матери, как всякий сон слетел. Мастер Валленштайн, с видимым усилием оторвав взгляд от сумки-артефакта, взглянул на меня и шокировано уточнил: — Вы ведь тоже Маркес. Неужели вы дочь Агаты?

— Вы её знали? — В горле почему-то запершило. Или просто голос сел, по крайней мере, когда я заговорила снова, прозвучало немножко хрипло. — Вы знали мою маму?

— Знал? — мастер, казалось, растерялся от моего вопроса. — Неужели её больше нет?

Я отрицательно качнула головой. А через мгновение вынуждена была отвернуться к окну — смотреть на мастера было горько. Казалось, что он вмиг постарел на несколько лет, морщины стали резче, глаза заполнила боль.

— Как же так? — прошептал мастер. — Пожалуйста, Иветта, не могли бы вы рассказать, что случилось с Агатой? К сожалению, мы с ней потеряли связь.

— А вы?..

— Я был её наставником.

Наверное, я даже не удивилась. Держа в руках один из самых редких артефактов, существовавших в наше время, несложно было представить маму ученицей столь выдающегося мастера.

— На самом деле я мало что знаю, — пожала плечами. — Я была малюткой, когда её не стало. Мне известно лишь то, что однажды она уснула и больше не проснулась.

— Как? Она ведь была так молода! — опешил мужчина. — А как же ты?

— Меня воспитывал товарищ отца — дядя Алек. Он говорил, что смерть любимого подкосила мою маму, и, невзирая на все его целительские умения, жизнь из неё утекала, словно вода через решето.

— Да, — невпопад сообщил грандмастер Валленштайн, глядя в никуда расфокусированным взглядом. Вынырнув из мыслей, он пояснил: — Любовь у них была настоящая. О таких романах разве что в книгах пишут.

— Вы хорошо знали её? Можете что-нибудь рассказать? Я ведь совсем не помню маму, и спросить было не у кого. Про отца мне дядя Алек немного рассказывал, а вот про маму он совсем ничего не знал.

— Как уже говорил, я был её наставником, — приступил мужчина к рассказу, тяжело вздохнув и нервно теребя в руках платок. —  Сильная магичка, талантливый артефактор, ещё и красавица, каких поискать. Знаешь, какие ухажеры были? Один родовитее другого. Но все не солоно хлебавши отошли в сторонку, когда она познакомилась с одним из двадцати лучших боевых магов королевства, с твоим отцом — Ирваном. Казалось, они дышали друг другом. Уже через месяц после знакомства поженились, а ещё через два Ирвана призвали на службу — у границ разлома случился сильнейший прорыв. И почти сразу пришла весть — его отряд сгинул полным составом. К тому моменту Агата уже знала, что ждет ребенка, но, невзирая на мои уговоры, отправилась его искать. Говорила, что он жив, что она это чувствует. И уехала. А так как у разлома магия нестабильна, почтовики не работали, мы потеряли связь. Обратно она не вернулась. Скажи, Агата нашла Ирвана?

— Да, в одном из госпиталей. Дядя Алек так и не смог объяснить, каким чудом отцу удалось выжить, когда все его товарищи погибли. Полное выгорание, разорванная на клочки аура, несовместимые с жизнью раны. Он считает, что отец ждал мою маму, чтобы попрощаться. А ещё он успел дать мне имя.

— Но почему же она не вернулась?

Мне оставалось лишь пожать плечами. О своих родителях я знала меньше, чем сам господин Аврелий.

— Этот артефакт должен был сделать её гранд-мастером, — он похлопал сморщенной ладонью по сумке, лежавшей у меня на коленях. Вид при этом у него был ностальгический, словно мастер приветствовал давнего друга. — Мы бились над ним больше года, никак не могли разобраться. Приятно знать, что у Агаты все-таки получилось довести артефакт до ума.

— Она работала над ним до самой смерти, — я грустно улыбнулась, уже давно смирившись с тем, что за жизнь Агата Маркес цеплялась лишь для того, чтобы доработать своё детище, а вовсе не из-за меня. — Правда, я за все семь лет обучения так и не смогла разобраться в плетениях. И информации по пространственным карманам в общем доступе до обидного мало.

— А что же её дневник? — изумился мастер. — Разве там нет записей о ходе её работы?

— В дневнике?

— Она скрупулезно записывала все свои эксперименты, а учитывая её страсть к артефакторике, таких тетрадей у неё было около десятка.

— Я ничего не знала об этом, но обязательно спрошу у дяди Алека, — произнесла я задумчиво, — возможно, они у него хранятся.

И, может быть, именно там я найду ответы на свои вопросы.

Разговор сам собой прервался. Мне хотелось узнать о родителях как можно больше, но пришлось отложить свои расспросы на потом. Весь вид господина Валленштайна говорил о том, что он переживает утрату своей ученицы, с которой потерял связь много лет назад. И беспокоить его не стоит.

У таверны мы остановились ближе к вечеру, но задерживаться там не стали. Заказали полную корзину продуктов и продолжили путь. Поев, я стянула сапоги, чтобы забраться на сиденье с ногами, и, укрывшись вытащенной из сумки шалью, привалилась спиной к мягкой стенке кареты, чтобы забыться тревожным сном до самого утра.

С рассветом мы въехали в торговый город, где жизнь бурлила и кипела, казалось, круглосуточно. Сюда стекались торговцы со всего королевства, чтобы обменяться товарами, узнать о новинках, встретиться с поставщиками. Идеальное место, где можно найти все что угодно на любой вкус и кошелек.

И именно в этом городе были расположены почти все гильдии.

Выпрыгивая из кареты, я поморщилась. Какой бы комфортабельной она ни была, ездить на дальние расстояния в ней было тяжело. От долгого сидения в одной позе ноги затекли и казались чужими, всё тело словно пронзали миллионы острых иголочек. Очень хотелось размяться, хотя бы сделать элементарную зарядку, не говоря уже о полном разминочном комплексе, выполнения которого от нас каждое утро требовал физрук.

— Идём, — коротко обронил мастер, расплатившись с извозчиком, и направился в противоположную сторону от гильдии. — Там пока никого нет, рано ещё. А нам не мешало бы привести себя в порядок перед визитом.

Миновав буквально пару кварталов, мы свернули за угол и очутились перед заведением с вывеской «Две похлебки», уж не знаю, как насчет двух, но от одной я бы точно не отказалась.

В животе предательски заурчало. Продолжая питаться раз в день, я скоро стану напоминать поднятое пособие Таси — скелет обыкновенный.

Сама таверна оказалась чистенькой. Интерьер небогатый, но по-домашнему уютный. Внутри тихо, даже первые постояльцы ещё не встали. А вот хозяйка — пышнотелая женщина лет пятидесяти — уже была на ногах и вовсю суетилась за стойкой. С первого взгляда узнав мастера Валленштайна, она душевно с ним поздоровалась, с интересом глянув в мою сторону.

— Как обычно, гранд-мастер? — уточнила она, поправив черный как смоль локон, спадающий на шею. — Ранехонько вы в этот раз, раньше завтрашнего дня и не ждала.

— Ну так, ученицу уже нашел, чего ещё в этой столице торчать? — отмахнулся мужчина, устраивая свой чемодан на одном из табуретов. — Считай, только выпустилась, вот и приехали, чтобы оформиться, как полагается. А то сегодня-завтра подтянутся остальные выпускники, не протолкнуться будет. Так что в этот раз нам потребуются две комнаты, найдутся?

Я старалась сильно на мастера не пялиться, но его слова об ученице взбодрили меня похлеще тонизирующего зелья. Это он всерьез? Или просто для прикрытия?

— Для хорошего человека в моем трактире всегда найдутся места, — кивнула она, закидывая полотенце на плечо. — Завтракать будете сейчас или потом спуститесь?

— Часа тебе хватит? — гранд-мастер глянул в мою сторону.

— Даже много.

— Вот и отлично, — и вновь обернулся к хозяйке, — Милава, нам два номера с подведенным водопроводом и сытный завтрак через час — есть будем в общем зале.

Я только успела вытянуть из сумки кошель, чтобы расплатиться, как мастер меня одернул:

— Убери, — голос был недовольным, словно я его оскорбила. — Департамент все оплачивает.

Я кивнула и мысленно выдохнула. Вот и отлично! А то за номер с новомодными удобствами дерут столько, что на эти деньги в обычном можно жить неделю. А учитывая тот факт, что я планирую купить дом-лавку в торговом квартале столицы, не стоит сорить деньгами. Ещё неизвестно, смогу ли я вернуть то, чего меня обманом лишил мастер Ла’Вилли.

Номера оказались на первом этаже, в самой дальней и тихой части таверны. Выделенная мне комната была отличной! Просторная, светлая, с широкой кроватью. В отдельной нише стояла здоровая ванна с крышкой со специальной выемкой для шеи. Я такую видела только в женском салоне, куда нас водила Злата, чтобы отметить совершеннолетие. Возможно, мы тут задержимся, и у меня будет возможность повторить этот чудесный опыт.

Скинув лишнюю одежду и быстро выполнив комплекс физических упражнений, я помылась, высушила волосы артефактом, который смастерила ещё на втором курсе, и только тогда взглянула в зеркало. И ахнула. Иллюзия спала!

Так быстро я ещё никогда не собиралась.

Мастер был уже в зале. Правда, его стол вместо тарелок с едой ломился от вороха документов. Завидев меня, старик кивнул, указывая на свободный стул.

— Мастер Валленштайн, — обратилась я полушепотом и, невзирая на его невозмутимость, все же поинтересовалась: — Иллюзия спала. Так и должно быть?

— Она спала ещё на рассвете, — отмахнулся одуванчик как от чего-то незначительного и тут же подсунул мне какой-то список: — Я получил наименования всех разработок Ла’Вилли. Выдели те, в создании которых участвовала, чтобы потом не терять время.

Устроившись поудобнее и взяв в руки несколько сшитых листов, я принялась вчитываться в названия. Признаться, я была шокирована количеством зарегистрированных на мастера артефактов, а когда наткнулась на знакомое наименование и вовсе мысленно охнула. И принялась читать более внимательно, чувствуя, как мои брови всё выше и выше поднимаются от удивления.

Какого дьявола?

— Нашли что-то интересное? — уточнил временный наставник, стоило мне отложить бумаги.

— Вы ведь знаете, что в академии есть архив недоработок? Куда сбрасываются изобретенные студентами артефакты, которые работают не так, как должны, или идеи, которые так и не были реализованы из-за своей сложности. Так вот. Когда мастер понял, что основную учебную программу я освоила, он стал мне подкидывать эти самые нерешенные задачи. Конечно, я смогла решить далеко не все, но те, которые все-таки довела до ума, должны были войти в учебное пособие, но… они все тут. Разве они не принадлежат академии?

Значит, слова мастера Ла’Вилли о том, что он пишет новый учебник для артефакторов, очередная ложь?

— Нет. Разработка принадлежит тому, кто смог её реализовать.

И, конечно же, моё имя нигде указано не было. Взяв карандаш, я быстренько отметила изобретения из академического архива, с которыми работала, и протянула бумаги хмурому грандмастеру.

Список получился внушительным. Мысль о том, что мне придется доказывать создание каждого артефакта, приводила в ужас.

В гильдию мы с мастером явились спозаранку, и не сказать, что нас приняли радушно. Но стоило лишь упомянуть о заинтересованности Верховного мага, как отношение изменилось с «Что за ересь вы тут несете?»  на «Так уж и быть, против такого аргумента не нам возражать».

Мастер вместе с главой гильдии скрылся в одном из кабинетов, куда постепенно подтянулись ещё несколько человек, оставив меня куковать в коридоре. Так что, дожидаясь, пока мастер Валленштайн убедит комиссию начать расследование, я занималась самоедством. Сетовала на промах, ругала себя всякими словами, потому что никак не могла взять в толк, как можно было ничего не замечать? И тут же сама себе напоминала, что, во-первых, я была под ментальным воздействием, а во-вторых, подозревать и не верить своему наставнику все равно что не верить родному отцу. Это даже звучит оскорбительно. А учитывая, что своего отца я никогда не видела, мастера едва ли не боготворила…

За все время я ни разу не слышала ни одного грубого слова в свой адрес, ни разу мастер не повышал на меня голос, хотя других студентов, случалось, разносил в пух и прах. Я считала себя исключительной, а оказалось… Жизнь преподнесла жестокий урок. Очень больно разочаровываться в людях, особенно в тех, кем до того восхищалась.

Да, с доверием у меня теперь однозначно будут проблемы. А вот за собственную слепоту и бестолковость придется расплачиваться. Теперь поди докажи, что известнейший мастер систематически злонамеренно присваивал себе профессиональные заслуги студентки-недоучки.

Из-за двери, где заседали уважаемые артефакторы, послышался разговор на повышенных тонах, временами  переходящий в яростную ругань, неподобающую достойным ученым мужам. Я уж думала, они никогда не придут к решению, но тут дверь распахнулась.

На пороге возник господин Аврелий.

— Ну, Иветта, я сделал все что мог, — произнес он раздосадовано. Видимо, по мнению мастера, этого было недостаточно. — Проверка состоится, но дальше все зависит от тебя. Главное, не тушуйся перед этими индюками и помни, ты в своём праве.

— Спасибо, мастер.

Глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться, желая предстать перед комиссией в лучшем свете — уверенной и собранной. Но, едва переступив порог, сразу почувствовала себя на экзамене по предмету, которого не знаю. От уничижительных и возмущенных взглядов группы мужчин, большинство из которых обладали знаком высшего звания, захотелось вытереть взмокшие ладошки о штаны, а лучше — провалиться сквозь землю.

Вместо этого я лишь сжала зубы от досады и осмотрелась.

Передняя, приподнятая часть зала была площадкой для выступающих — специальная трибуна и огромная доска позади. Напротив на некотором отдалении стоял длинный стол под зеленым сукном и одиннадцать стульев с красной обивкой, которые предназначались для членов комиссии. Половина мест сейчас пустовала. За спинами представителей комиссии, облаченных в мантии, вдоль стены стояли две лавки. Именно там и расположился гранд-мастер Аврелий Валленштайн.

— Представьтесь, — попросил один из членов комиссии низким голосом, стоило мне подойти к трибуне.

— Лицензированный артефактор Иветта Маркес, — мой ровный голос разнесся по всему залу благодаря встроенному в сцену артефакту усиления звука.

— Уровень дара?

— Второй.

В зале наступила тишина. Мужчины недоуменно переглядывались между собой, о чем-то возмущенно шептались, то и дело бросая на меня раздраженные взгляды.

И только глава гильдии соблюдал абсолютное спокойствие. Тощий как жердь седовласый мужчина в темной, с богато расшитым воротником рубашке и мантии поверх неё, изучал бумаги. Полагаю, те самые, где я выделила знакомые мне разработки.

— То есть вы утверждаете, что создали ряд сложнейших артефактов, обладая столь скромным даром? — холодное лицо главы дрогнуло, а по губам скользнула едва заметная саркастическая улыбка. — Вы понимаете, насколько это нелепо звучит?

К этому я была готова. И ответ подготовила заранее.

— Не более нелепо, чем мастер-артефактор, подавший заявку на должность главы гильдии наряду с известными и опытными гранд-мастерами, — вспомнила я интересный факт из биографии главы гильдии, с которой ознакомилась на истории артефакторики. — И все же вы смогли доказать, что являетесь лучшим кандидатом, невзирая на юный возраст и недостаток опыта. Я же могу доказать, что создала все указанные артефакты, невзирая на слабый дар.

Мужчина хмыкнул и, расслабившись, откинулся на спинку стула, не сводя с меня заинтересованного взгляда и тарабаня пальцами по столу.

— Позвольте, но это абсолютная чушь! — зло фыркнул самый молодой из присутствующих, мужчина с тонкими, даже изящными чертами лица и белобрысой шевелюрой. Единственный обладатель значка простого мастера-артефактора. — Да тут половина артефактов требует не менее шестого уровня дара, не говоря уже о знаниях, доступа к которым у вас нет. Ещё несколько разработок имеют высший уровень сложности. Кого вы пытаетесь обмануть?!

Рядом сидящий пожилой мужчина, напротив которого стояла табличка «Аристарх Шейн. Грандмастер», высказался более миролюбиво.

— Плетения действительно чрезмерно сложны для ваших возможностей, госпожа Маркес. Вы уверены, что желаете начать данное разбирательство? Ведь, если не сможете доказать свои слова, дело обернется против вас. И уже вас обвинят в попытке присвоить чужие заслуги. Полагаю, вы осознаете, чем это карается?

Лишением лицензии как минимум.

Я бросила короткий взгляд на одуванчика, но тот был невозмутим. Лишь коротко кивнул в знак поддержки.

— Уверена, — заявила я, не собираясь отступать.

— Что ж, пусть будет по-вашему, — вынес решение глава гильдии. — К сожалению, мы не смогли связаться с мастером Ла’Вилли, что не дает формального права провести разбирательство. Но раз уж на данной проверке настаивает сам Верховный, — он сделал паузу, пережидая, пока остальные мастера переварят сказанное, — вы можете попытаться доказать своё авторство. Итак, госпожа Маркес, чем подкрепите обвинения?

Я мысленно хмыкнула, подумав, что бывший наставник сейчас вне зоны действия почтовика. Надеюсь, он уже сидит в тюрьме!

— Я храню записи по всем своим разработкам. Вы можете сравнить их со схемами плетений, которые вам предоставил господин Ла’Вилли.

Назвать этого негодяя мастером язык не повернулся.

Учитывая, что на расчеты для одного артефакта у меня уходило несколько тетрадей, сохранить личный архив в полном объёме удалось только благодаря сумке с пространственным карманом. К счастью они мне требовались не все. По мере того, как на трибуне росла стопка исписанных формулами и исчерченных плетениями от корки до корки сшитых тетрадей, лица членов комиссии теряли маски невозмутимости.

Хорошо, что сумка была скрыта трибуной, иначе непременно возникли бы вопросы.

— Записи можно украсть, — заметил обладатель шикарной бороды, когда я закончила потрошить свои закрома. Табличка гласила, что звали его Лаврентий Сейрос. — И переписать. Раз вы были его ученицей, значит, имели доступ в кабинет с документами.

— Как минимум это мой почерк. Даже переписать правильно подобные расчеты затруднительно. Разобраться в сокращениях и объяснить ход мыслей изобретателя ещё сложнее, — ответила сухо на провокацию. — Ваши обвинения бездоказательны.

— А ваши смехотворны, — бросил очередную шпильку белобрысый. — Даже зная плетения, у меня не хватит сил, чтобы создать ряд из заявленных артефактов, не говоря уже о том, чтобы разработать их с нуля. А ведь у меня седьмой уровень дара!

Последняя фраза прозвучала с немалой долей хвастовства в голосе. Но я лишь мысленно усмехнулась. Вот так просто выставить себя некомпетентным неучем?

— Если вы не способны собрать артефакт, имея на руках инструкцию со всеми плетениями, да ещё и обладая столь развитым даром, что вы тут делаете? — делано удивилась я, проглатывая рвущуюся наружу язвительность. — Вы даже не гранд-мастер, — ткнула в очевидное. — Сами ведь сказали — часть плетений высшего уровня, в которых вы, как выяснилось, не разбираетесь.

На красивом лице незнакомца, не удостоенного именной таблички, заходили желваки. Он даже привстал со своего места, как наш препод по магоматике, который орал именно в такой позе, но буквально подавился заготовленной речью.

— Оче-е-ень интересно проходит проверка, — из-за спин мужчин раздался протяжный голос Верховного, что устроился рядом с «профессором» — именно так он называл мастера Аврелия.

Теперь уже все повскакивали со своих мест — появление второго по важности человека после короля никого не оставило равнодушным. Я же странным образом испытала облегчение. И тут же задалась вопросом: а как маг тут появился? Явно не через дверь. И не через портал. Неужели он все это время был в зале под невидимостью?

Остальные, судя по взволнованным лицам, подумали о том же самом.

— Грандмастер Ривз, — обратился Верховный к главе гильдии спокойным тоном, — не объясните, что здесь происходит? Где обязательная в таких случаях комиссия? И кто этот молодой человек?

— Рад вас приветствовать, Верховный. Увы, так как сбор был экстренным, не все члены большого круга смогли явиться. Многие находятся у границ разлома для поддержания защиты. Мастер-артефактор Легранд прислан своим наставником в качестве наблюдателя.

— Вот и займите полагающееся вам место, — прозвучал короткий приказ.

Притихший белобрысик под прищуренным взглядом Верховного переместился на лавку, хотя, будь его воля, уверена, он вообще бы предпочел незаметно исчезнуть.

— Довожу до вашего сведения, — весомо обронил Верховный, степенно двигаясь в сторону трибуны для выступающих. По-моему, он был в той же самой одежде, что и вчера. Встав напротив членов комиссии и выдержав паузу, мужчина жестко продолжил: — Джеймс Масквилли, действующий под качественной иллюзией и вымышленным именем Теодора Ла’Вилли, обвиняется в ряде преступлений, таких, как: сокрытие ментального дара, использование запрещенных способностей против одаренных, разработка смертельных артефактов, шантаж высокопоставленных особ, убийства. Так же в его подпольном цеху было найдено более десятка подчиненных магов. Ваших коллег, замечу. Ученики, кстати, ни у кого не исчезали?

— Убийства?.. — переспросил кто-то слабым голосом.

Даже на меня перечень деяний произвел гнетущее впечатление, что уж говорить о неподготовленных, пребывающих в благодушии старичков, с таким рвением защищающих коллегу от произвола наглой выпускницы.

Аристарх Шейн провёл рукой по лбу, как делает человек, когда он сильно не в себе, и затем не сел, а скорей упал на стул.

— Какой ужас, — пробормотал его коллега, присаживаясь рядом.

— Где сейчас подчиненные артефакторы? — выцепил глава гильдии важную для себя информацию. — Чем мы можем помочь?

— Сейчас они все в королевском целительском корпусе, — проговорил Верховный. — Многие маги выгорели — их держали только для расчетов. Со своей стороны я прошу разобраться, кому по-настоящему принадлежат разработки Ла’Вилли. Даже если создатели уже мертвы, надо оформить патенты на их семьи и восполнить причитающееся — корона поможет с финансированием.

На зал опустилась гнетущая тишина. Даже белобрысик выглядел пришибленным и подавленным.

— Мы проведем расследование. Тщательное и справедливое, — твердо пообещал господин Ривз, глава гильдии артефакторов. — И начнем с Иветты Маркес.

На этот раз на меня взглянули совсем иначе. Без насмешки и презрительных гримас. Скорее даже с долей сочувствия.

— На текущий момент это уже не так актуально, — сообщил Верховный маг. — С этим можно разобраться чуть позднее, тем более все материалы вам предоставили. Сейчас девушка должна защитить звание мастера-артефактора.

— Что? Сейчас? — я окончательно растерялась, не понимая, что происходит.

— Да, прямо сейчас. Разве не для этого вы создали переговорник?

— Но я не готова! — запаниковала я, поняв, что Верховный вовсе не шутит. — Совсем!

К тому же прототип сломан!

Верховный вздохнул и щелкнул пальцами — вокруг нас моментально появилась переливающаяся сфера. Полный полог тишины. Нас даже не видно!

— Соберись, Иветта, — вдруг перешел он на «ты». Появилось ощущение, что я одна из его подчиненных и отказываюсь выполнить прямой приказ. — Он сбежал, — злой выдох. — У твоего наставника, как оказалось, на любой случай есть запасной план. Или осведомитель, что вероятнее. Как думаешь, он захочет поблагодарить тебя за разрушенную легенду, которой пользовался больше десяти лет?

Я во все глаза смотрела на мага, вцепившись рукой в трибуну. Казалось, только благодаря ей я ещё стояла — ног не чувствовала. Сердце в груди колотилось как бешеное, словно норовя слинять куда подальше.

— А Лика? — голос прозвучал пискляво, отчего я сама поморщилась. — Что с Ликой?

— Она в полном порядке. Все сделала все как надо — Ролана взяли. Вот только Подавитель видел тебя, а не твою подругу, — этот факт он выделил голосом особенно, напоминая об иллюзии, — и он захочет отомстить. Конечно, ты можешь меня не послушать — насильно заставить уехать я тебя не могу, долг академии ты выплатила. Но прежде чем отказаться от моего предложения, уясни: до тех пор, пока не пойман Подавитель, все твое окружение под ударом. Друзья, знакомые, просто мимо проходившие — не важно.

— Что вы предлагаете? — спросила глухо, казалось, уже смирившись с любым возможным вариантом.

Хуже жизни в гномьих горах быть ничего не может. А я там двухмесячную практику отбыла!

— Ты подписываешь контракт на год и отправляешься в качестве штатного артефактора на границу разлома. Там он тебя не достанет. Но размышлять некогда, ответ мне нужен сейчас. Я должен убедиться, что ты справишься с поддержкой защитного купола.

Что я там говорила, хуже и быть не может?

Может!

В первое мгновение я хотела отказаться — отправляться в закрытую от остального мира зону очень не хотелось. Может, Подавителя поймают уже завтра, а мне у разлома куковать целый год? А как же мои планы? Мой домик, мастерская, амбиции?

Но стоило только представить, что из-за моего малодушия пострадают Злата, Лика или Тасьяна, как внутри все похолодело. Паника почти сразу отступила, мозги начали выполнять свою прямую обязанность — думать.

Так, ладно. Что я знаю об артефакторах, работающих на границе? Во-первых, многие коллеги по «цеху» мечтают попасть туда — тем, кто следит за артефактами, подпитывающими защитный купол, платят очень хорошие деньги. Во-вторых, маги рвутся к разлому, невзирая на опасность, чтобы изучить «темную энергию», просачивавшуюся в наш мир сквозь защитный купол, и её влияние на магические потоки, а также увидеть драконьи артефакты вживую. Это ведь настоящее раздолье для научной деятельности! Правда, двое таких престарелых деятелей пару десятков лет назад «доковырялись» и испортили плетения. В результате купол рухнул, а через образовавшуюся брешь хлынули жуткие твари. Погибло очень много людей, включая, как оказалось, моего отца.

В конечном итоге защиту восстановили, тварей уничтожили, а вокруг купола образовалась так называемая серая зона. Дополнительный рубеж на случай прорыва и непреодолимая преграда для не в меру любопытных искателей приключений, ученых и желающих пощекотать нервишки. Попасть в серую зону теперь можно, только имея особый пропуск, не говоря уже о том, чтобы пройти к самому разлому. По этой же причине отбор кандидатов ужесточился. Что касается артефакторов, то это квалификация не ниже мастера и обязательное умение работать со сложными плетениями. И ещё десяток разных пунктов, начиная от проверки у целителей, стрессоустойчивости и приличной физической подготовки и заканчивая собеседованием с распределительной комиссией. Уже после первых двух пунктов отсеивалась большая часть желающих, до последнего доходили единицы. И мне предлагается разом перемахнуть через эту мороку?

— Иветта, мне нужен ответ, — выдернул из размышлений Верховный, который по прежнему держал сферу тишины.

— Можно подумать, у меня есть выбор, — вздохнула я, смирившись со своей участью. На самом деле выбор есть всегда, но в данном вопросе Верховному я доверяла. Были бы еще варианты — предложил бы, а не возился лично и не пытался защитить. Чувствует вину за то, что упустили негодяя? В любом случае мне это только на руку. — В конце концов, не все так плохо! — улыбка вышла чуть кривоватой. — Может, я напишу научный труд за этот год?

— Мне нравится твой настрой, — рука мужчины чуть дернулась, словно он собирался потрепать меня по голове, но вовремя спохватился. Эта мысль меня развеселила, и я окончательно успокоилась. — Думал, испугаешься.

— Кого? — пожала я плечами. — Если вы про тварей, которыми кишат те места, так боевые маги их в капусту нашинкуют. Скорее уж нужно опасаться реакции этих самых магов на вступление в их ряды девчонки с мизерным даром.

Верховный с непонятной усмешкой взглянул на меня, после чего выдал:

— Ну тут уж от тебя все зависит. Команда уже сплоченная, ребята хорошие. Командира я знаю лично, уверен, вы с ним сработаетесь! — во втором восклицании послышалось веселье, причин которого я не поняла.

Но заострять внимание не стала. Мало ли что у человека, который не спал пару суток, на уме? Может, так у него стресс выходит?

— Так что, ты согласна?

— Да. Но понятия не имею, как буду защищать звание статуса мастера, — развела я руками. — В конце концов, у меня даже наставника нет!

— Раз уж сложилась такая ситуация, думаю, члены комиссии будут не против, если заявку от твоего имени подаст гранд-мастер Валленштайн. А ещё у меня для тебя есть вот это, — и он, как иллюзионист, вытащил из кармана темных брюк две половинки прототипа. — Полагаю, восстановить артефакт будет проще, чем собрать с нуля?

Разинув рот, я в полном обалдении смотрела на ладонь Верховного. И лишь закивала, не силах вымолвить ни слова, забирая сломанный артефакт, который так круто изменил мою жизнь.

— Иветта, соберись, — повторил мужчина своё наставление.

— Я все сделаю, господин Морриган, — произнесла я твердо, понимая, что не могу себе позволить разочаровать этого человека.

Маг пробормотал под нос что-то вроде «кого-то ждет сюрприз», но контекста этой фразы я так и не поняла.

Сфера рассеялась, открывая вид на группу переговаривающихся между собой мужчин, в центре которой был господин Валленштайн. Не удивлюсь, если он в этот момент просвещал коллег на тему злодеяний Подавителя. Дедули были хмурыми и нахохленными, как боевые воробьи.

— Господа, — привлек внимание магов Верховный. — Иветта Маркес готова к защите. Начнем?

Стоило ли отдавать за номер с подведенными удобствами такие деньжищи, если я уже четвертые сутки торчу в гильдии? Хорошо, что всю эту роскошь оплачивает департамент, а то я бы удавилась, честное слово.

И вновь я куковала в коридоре, подпирая стену, ожидая, пока комиссия придет к какому-то решению. Из-за огромных двустворчатых дверей доносились энергичные споры, но в этот раз уже без ругани — при Верховном особо не забалуешь. Он и без того не в духе, лучше не нарываться.

Я пакостно ухмыльнулась. Так ему и надо! Не только же нам с бедными пожилыми гранд-мастерами страдать. Если бы не его требование получить звание здесь и сейчас, я бы все сделала по-человечески. Подготовила все расчеты. Через наставника передала бы их гильдийцам, у которых было бы несколько месяцев, чтобы вдумчиво ознакомиться с моим изобретением. Потом явилась бы в красивом платье на официальную церемонию присвоения званий, выступила с короткой презентацией, продемонстрировала артефакт и получила заветную лицензию.

Но нет! Верховный решил, что легкий путь не для меня. Вероятно, он думал, что я сейчас начерчу на доске пару схем плетений, починю на коленке артефакт, продемонстрирую его работу, а через пару часов уже получу на руки лицензию мастера-артефактора с королевской печатью и отбуду на границу.

Ну да, ну да.

Вместо этого я прыгала вдоль доски, чертила несколько десятков плетений, попутно объясняя, как они накладываются друг на друга, за счет каких связок уменьшается расход энергии, а какими нейтрализуются неизбежные перехлесты потоков. Сдерживая раздражение, отвлекалась на вопросы представителей комиссии, потому что мастера не поспевали за ходом моих мыслей. А я виновата, что, чертя одну схему, уже мысленно рассчитывала вторую и параллельно выстраивала третью? Ещё и большинство стандартных формул изменила под свои скромные возможности — результаты ставили членов комиссии в тупик. Иногда у меня создавалось впечатление, что мы разговариваем на разных языках. Ну, или мои мозги закручены как-то иначе. Некоторые вещи для мастеров стали откровением, иногда же они пытались доказать, что у меня закралась ошибка в расчетах, и мы, отвлекаясь от основной темы, начинали спорить. Короче, я так всех запутала, прыгая с первого на десятое, что через несколько часов мужчины сдались. Выделили мне уютную спальню на третьем этаже, поставили напротив окна большой стол, принесли стопку писчих принадлежностей и потребовали оформить все по-человечески, как полагается.

Два дня пролетели — я даже не заметила. Очнулась только тогда, когда поставила точку после заключения. Не могу сказать, что такой режим для меня в новинку — в академии я порой выползала из мастерской только из необходимости посетить занятия. Тут мне даже еду приносили в комнату! Зато я придумала новый артефакт — самопишущий стилус! Вернее, обосновала только идею, а как эту самую идею реализовать, ещё слабо представляла. Но лиха беда начало!

На третий день прошла та самая защита. Пока глава гильдии изучал мой научный труд, я под пристальными взглядами гранд-мастеров собирала второй переговорник, объясняя ход действий. К сожалению, прототип восстановить оказалось чем-то из области чудес. Понятия не имею, что с ним сделал этот недотепа Ролан, но такое чувство, что артефакт швыряли в стену до тех пор, пока не раскрошился центральный камень. Тот факт, что плетения исчезли, вообще ставил меня в тупик. Может, с защитой перемудрила? Ну не верить же в проделки богини?!

Пришлось выпотрошить всю начинку и собрать её заново, попутно накладывая плетения и подпитывая их энергией. Хорошо, что глава гильдии предоставил недостающие элементы — мои запасы давно требовали пополнения.

— Ну, вроде бы готово, — протянула с сомнением, установив на плетения свою фирменную защиту. Спина нещадно гудела. Это ж надо было согнуться в крендель! — Проверим? Мне нужен доброволец.

— Позволишь мне? — опередил всех белобрысик, который так и продолжал  сидеть в составе комиссии, невзирая на возвращение его наставника.

Имя его в моей памяти не отложилось, а вот точная характеристика — вполне.

— Да пожалуйста, — пожала я плечами.

Ничего против парня — а по возрасту он недалеко от меня ушел — я не имела. Ко мне он больше не цеплялся, напротив, пристально следил за тем, как собираю артефакт, задал парочку дельных вопросов по ходу дела, невольно напоминая о мастере Ла’Вилли. Все же тот многому меня научил. Каким бы негодяем он ни был, а в артефакторике разбирался.

— Что нужно делать?

— Выходишь из зала, плотно закрываешь дверь и жмешь вот на этот камень. По кайме побежит свечение, так и задумано, не переживай. Остальное сделаю я.

Стоило напарнику двинуться в сторону выхода, держа в руке артефакт как великую драгоценность, как вокруг меня тут же столпились все члены комиссии. Их, кстати, стало вдвое больше — любопытство, что поделать. Отложили свои дела, приехали.

Спустя несколько секунд мой артефакт призывно зажужжал, а маленький светлячок принялся нарезать круги по кайме, пока я не нажала на камень, устанавливая связь.

— Ты меня слышишь?

Вместо ответа прозвучал какой-то грохот, словно парень от неожиданности подпрыгнул и упал на пол, опрокинув лавку для посетителей.

— С-слышу, — отозвался он с дрожью в голосе. — Слышу! Обалдеть! Работает!

— Можно? — И, не дожидаясь дозволения, переговорник буквально выхватили у меня из рук, а меня саму оттеснили в сторону.

— Что ж, мастер Иветта, спешу вас поздравить с успешной защитой, — сообщил глава гильдии, подкравшись из-за спины. — А теперь идите, вам стоит отдохнуть, а комиссии протестировать новинку. Утром ваша лицензия будет готова.

Протестировать? Скорее уж поиграть!

И вот наступило утро следующего дня, а я уже час ждала приглашения для вручения лицензии. Даже слегка принарядилась — нашла в своих закромах единственную симпатичную блузу из белого шелка с широкими рукавами и длинными лентами по воротнику, которые завязывались в шикарный бант. Конечно, было бы неплохо дополнить её юбкой в пол, но я побоялась, что Верховный не даст возможности переодеться и отправит меня на границу прямо в таком виде. Так что выбор пал на узкие темные брюки, которые я когда-то приобрела по настоянию модницы Тасьяны, но так ни разу и не надела.

В общем, я была в предвкушении. И неслабо обалдела, когда дверь распахнулась. Вместо того чтобы пригласить меня внутрь, гранд-мастеры покидали зал.

— Поздравляю, мастер Иветта, — говорили некоторые из мужчин, притормаживающие подле меня, чтобы пожать руку. — Признаться, удивили!

— А куда они все? — поинтересовалась я у Верховного, глядя вслед уходящим старичкам.

— А что не так? — не понял меня мужчина. — Ваша лицензия, кстати.

И все? А как же…

Беря в руки свиток, перевязанный красной лентой, я испытывала невероятное разочарование. Что, так сложно было толкнуть речь на два предложения?

Кто бы мог подумать, а? Называется, исполнилась мечта.

Верховный уловил перемену в моем настроении. И наконец заметил мой внешний вид. Глаза его вспыхнули пониманием. Он собирался что-то сказать, наверное, выдать какое-нибудь глупое утешение, которое мне совсем не нужно.

— Что дальше? — опередила я его, давая понять, что тема закрыта.

Не хватало ещё слезу пустить перед Верховным из-за такой глупости. Переживу.

В следующий час, признаться, мое разочарование несколько поутихло.

Для начала Верховный отправил меня регистрировать изобретение, но настоятельно посоветовал сперва наведаться на кухню.

«После пообедаю. Мне теперь кусок в горло не полезет!» — думала я, чувствуя, как обида на несправедливость сдавливает горло.

Сперва обломали с балом выпускников, где меня должны были представить как одну из лучших выпускниц и удостоить записи на доске почета — зря, что ли, семь лет грызла гранит науки? Теперь и тут втюхали лицензию как что-то несущественное. Подумаешь, три дня спала урывками, чтобы по прихоти Верховного получить звание мастера. Это ведь так легко — написать научный труд на коленке, — любой справится!

В общем, явившись под очи милой дамы за сорок с воздушной прической и изящными очками на носу, подчеркивающими красоту её глаз, я чувствовала себя маленькой злобненькой девочкой, которой не досталась кукла.

Но почти сразу признала: Верховный глупых советов не даёт.

— Садись, дорогуша, — благосклонно пропела женщина, окинув меня заинтересованным взглядом. — Будем подписывать документы.

После чего кивнула на внушительную стопку бумажек.

— Это так каждый раз? — спросила я ошарашенно.

И от удивления не села — плюхнулась на стул. Да на такую кипу уйдет больше времени, чем на само изобретение!

— Да, — спокойно кивнула мастер Реджина Миллс, как гласила табличка на столе. А после, едва заметно улыбнувшись, добавила: — Если ты разом будешь регистрировать по двадцать изобретений.

Не сразу, но до меня дошло, о чем она толкует.

Получается, пока я писала научный труд по переговорнику, комиссия таки изучила мои записи и сравнила их с формулами Ла’Вилли! И не только сравнивала, а идентифицировала авторство и тут же без всяких проволочек отдала необходимые распоряжения. Это же сколько людей пахали ради одной никому не известной выпускницы?!

Какой там обед, когда тут такое?!

Следующие два часа я под руководством мастера Реджины оформляла права на разработки. Вникала в то, какие договора уже заключил бывший наставник. С кем, на каких условиях и на какие сроки. Отзывать разрешения на создание и продажу артефактов по моим плетениям не стала, хотя имела на это полное право. Коллеги ведь не виноваты, что Ла’Вилли приторговывал ворованным — в конце концов он был уважаемым гранд-мастером. Рано или поздно эти договоры все равно потеряют силу, пока же я буду получать процент с каждого проданного артефакта. Тоже неплохо. Авось к моменту моего возвращения набежит приличная сумма.

Однако в ряде случаев, по совету мастера Реджины, пришлось вносить правки. Некоторые мастера выплачивали до смеха мизерный процент, не иначе бывший наставник так изящно взятки давал! Надо бы Верховному сообщить их имена, может, заинтересуется. Или он и без меня догадается проверить документацию Ла’Вилли? Скорее всего. В общем, этим товарищам я подняла процент до рекомендованного, согласно направлению изобретений. Другим мастерам, напротив, процент пришлось снизить до стандартной ставки.

— Мастер Иветта, у вас счет в банке есть? — полюбопытствовала Реджина, проверяя последний документ.

К мастерам-женщинам всегда обращались по имени, тогда как к мужчинам — по фамилии. Эту моду ввела первая женщина, удостоенная звания мастера, а затем и гранд-мастера. И слышать столь уважительное обращение по отношению к самой себе было непривычно, но очень приятно — внутри сладкой патокой растеклась гордость, залечивая раненое самолюбие.

— Нет. А нужен?

Счета в банке у меня отродясь не было. А зачем? Деньги-то стали появляться не так давно. И то я почти сразу их тратила. На детали для экспериментов, на камни, которые ни разу не дешевы, на кристаллы с сырой силой — в академии порой давали такие задания, где без них не обойтись. Будь у меня дар посильней, кристаллы бы не понадобились, а так приходилось выкручиваться.

Потом я гасила долг перед академией. А все то, что успела скопить, хранила в пространственном кармане, куда ни один воришка свою руку не запустит.

— Нужен. Деньги за использование ваших разработок поступают ежедневно. Последние три дня они хранятся на счетах гильдии, но это неправильно. Вам нужно посетить банк. Вот контакт моей почтовой шкатулки, — она вытащила из ящика стола тонкую металлическую пластину размером с четвертушку ладони и положила передо мной, — пожалуйста, напишите сразу, как откроете счет. Я перенаправлю поступления.

Пластину с контактами моей шкатулки я уже приложила к документам.

— Договорились, мастер Реджина. Что-то ещё?

— Вы забыли самое главное, — выдержав паузу, она выложила на стол знак мастера с гербом артефакторов, опустив его поверх коробки с конфетами. — От всей души поздравляю!

От её искренней, доброй улыбки плохого настроения как не бывало.

— И хотя лицензию вы уже получили, глава гильдии включил вас в список для официального представления на церемонии присвоения новых званий. Пожалуйста, напишите за месяц, стоит ли вас ждать.

— Конечно, — я широко улыбнулась, поняв, что меня не лишили праздника, которого удостаиваются все новые мастера. Просто нужно подождать! — Обязательно сообщу.

На первом этаже уже ждал мастер Валленштайн. Завидев меня, он широко улыбнулся и распахнул объятия, в которые, чуть помявшись, я все же упала.

— Поздравляю, голубушка. Ты молодец! Мама бы тобой гордилась.

Эти неожиданные слова заставили расчувствоваться до слез.

— Спасибо, наставник, — я отстранилась, украдкой смахнув влагу со своей щеки. — А где господин Морриган?

— Ну так он ушел почти сразу, как отдал тебе лицензию. Вернется завтра утром, чтобы открыть портал в серую зону, а мне поручил помочь со сборами и проинструктировать. Все же я сам не раз там бывал.

— Вы знаете? — удивилась я.

Почему-то казалось, что место моего назначения едва ли не засекречено. От гильдийцев-то он утаил информацию!

— Ну я ведь твой наставник, конечно, знаю, — возмутился мужчина.

— А разве… — я замялась, не зная, как спросить. В итоге плюнула — и чего мнусь? — Сказала как есть: — Разве ваше наставничество не формальное? Я ведь получила уже звание мастера-артефактора.

— Вот ещё, — засмеялся одуванчик. — Я тебя ещё до гранд-мастера дотяну, вот увидишь, раз уж с твоей матерью не вышло. Чего так смотришь? — отреагировал он, оценив диаметр моих глаз. —  Гранд-мастерами становятся не из-за силы дара, а из-за мозгов, — он постучал пальцем мне по виску. — А извилины у тебя заточены на артефакторику, я в этом убедился, ещё когда снимал с тебя ловушку Подавителя. По щелчку пальцев приставку «гранд» не присваивают, но шансы у тебя есть. Для начала напиши все-таки учебник по артефакторике, как и хотела, такая работа станет хорошим поводом заявить о себе не только как о талантливом ремесленнике.

— Напишу, — пообещала как поклялась. От переизбытка чувств хотелось обнять весь мир, сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. — Обязательно напишу, наставник. Я вас не подведу!

Обалдеть! У меня в наставниках светило артефакторики! Еще несколько дней назад мне казалось, что жизнь едва ли не разрушена, а сейчас… сейчас происходит что-то невообразимое. Словно у моего дома перевернулась повозка с чудесами!

— Вот и договорились, — довольно кивнул наставник — даже мысленно звать его так было очень приятно — и протянул мне ладонь для рукопожатия. В сложившейся ситуации этот жест расценивался как признание заслуг, уже имеющихся и будущих. В общем, я впечатлилась. — А теперь идем. У нас не так много времени, а ещё нужно зайти пообедать. Ты ведь не ела, верно?

По пути в таверну мастер перечислял все то, что мне необходимо купить для работы штатным артефактором. Список выходил ужасающим, итоговый ценник — кошмарным! Какое счастье, что платить за все это не мне и что у меня есть пространственный карман! Не представляю, как бы я тащила все это добро на себе.

Пока уплетала вкуснющий обед — хозяйка таверны прямо расстаралась, не иначе как мастер шепнул, что у меня праздник, — наставник на второй половине стола составлял многочисленные заказы и отправлял их через свой личный почтовик проверенным поставщикам.

Посещение банка мне представлялось чем-то скучным и неинтересным. То ли дело пройтись по лавкам, пообщаться с торговцами, оценить новые инструменты для артефакторов, закупить материалы для собственных экспериментов и, конечно же, посетить книжный. Вот где душа может разгуляться! Кто же знал, что гномам удастся меня удивить вовсе не драгоценными камнями и ценными породами?!

Прибыв в банк и сообщив о цели визита, я со спокойной душой передала представительному гному свои документы и переключилась на изучение драконьего артефакта — знаменитого на весь мир «банковского хранилища». Само помещение, конечно, мне никто не покажет. Ходили устойчивые слухи, что оно спрятано в глубине самых неприступных гор, и только гномьим банкам доверен доступ к нему. Тысячи и тысячи уникальных ячеек. А вот увидеть плетения хотя бы в общедоступной части... Ну как в общедоступной. Как нам рассказывали в академии, у каждого доверенного гнома-сотрудника есть доступ к уникальному сейфу, который связан малым стационарным порталом с хранилищем, но интересно не это. Заумно, но в целом понятно. А вот на плетения переноса документов я бы посмотрела. Ну, хоть одним глазочком! Эх! Да кто ж мне даст. Стойка гнома, который принялся меня опекать, была защищена магопоглощающим стеклом, даже непривычного вида артефакт, по которому гном лихо забарабанил короткими толстыми пальцами, толком рассмотреть не удалось.

Я подняла вопросительный взгляд на наставника.

— Запрашивает твои данные в системе хранения, — едва слышно ответил мастер Аврелий.

— Типа печатной машинки? — Мысли закрутились вихрем, я сразу прикинула, как бы сама осуществляла подобный проект. — Только учет или передача на расстояние?

И сама себе ответила — конечно передача. Как-то же хранилище должно «понять», какие документы отправить. Голова закружилась от непомерной глобальности задачи, и я приструнила полет мысли — не до того. 

Сейф, у которого я могла лицезреть из-за мешающей стеклянной перегородки лишь дверцу, вдруг засветился. Гном открыл его и вытащил стопку документов.

— А говорили, что вы у нас впервые, — удостоил он меня укоризненного взгляда. — Хорошо, что я решил проверить на всякий случай…

Я, конечно, удивилась тому факту, что у гномов есть информация обо мне, но явно не так сильно, как сам гном.

По мере изучения документов на его лице сперва проступило удивление, потом недоумение, а через минуту клерк уже выглядел откровенно ошарашенным, если не испуганным. Глянув на меня, мужчина резко побледнел, засуетился, как при пожаре, и, попросив подождать минутку, побежал к коллегам о чем-то докладывать.

— Мне кажется, или происходит что-то странное? — пробормотала я растерянно, мимоходом отметив, что гномы, оказывается, умеют бегать. Никогда бы не подумала! Они ж низкорослые, мощные. Ходят степенно, никуда не торопясь, словно своим появлением делают одолжение всему миру. А тут такой кадр…

— Сам не понимаю, — нахмурился мастер, прожигая взглядом незадачливого сотрудника банка сквозь стекло. Тот постоянно оборачивался, словно чувствовал взгляд, и передергивал широченными плечами.

Мы прождали не меньше пятнадцати минут, прежде чем о нас вспомнили. На этот раз подошел уже другой представитель банка. Судя по деловитости и важности — начальство.

— Добрый день, госпожа Маркес, — хорошо поставленным голосом произнес он. — Меня зовут господин Везаверт, я управляю этим отделением банка. Спешу принести свои искренние извинения за нашу ошибку.

— Но вы ещё ничего не успели сделать, — обалдела я. — Я просто хочу открыть счет.

— Дело в том, — он промокнул платком капельки пота, выступившие на лбу, — что у нас хранится посылка для вас, которую мы обязались вручить в день вашего второго совершеннолетия. То есть минувшим летом. Однако произошла… — тут он замялся, подбирая слово, но в конечном итоге сказал как есть, не приукрашая: — …ошибка. Произошла ошибка. Мы перед вами виноваты, госпожа Маркес, — покаялся представительный гном. — Ума не приложу, как такое могло произойти!

— Посылка? — пуще прежнего удивилась я, от волнения переступая с ноги на ногу. — Вы уверены, что она для меня?

— Уверен. Отправитель — Агата Маркес, ваша матушка.

Голова закружилась. Пока перед глазами запестрели черные мушки, а где-то на периферии продолжал бубнить гном: «простите», «извините», «исправим». И компенсацию по договору выплатим, да. Но интересовало меня вовсе не это.

— Когда я могу получить посылку?

— В ближайшие дни. Посылка в столичном отделении — её туда отправили, чтобы вам вручить. Скажите, где вы сейчас живете, и мы доставим ее к вашему дому.

— Завтра утром я уезжаю в серую зону, — заявила я мрачно. — У вас есть сутки, чтобы выполнить свои обязательства и доставить посылку в таверну «Две похлебки», иначе… — я задыхалась, не в силах придумать угрозу.

В таких вещах я вообще полный профан! Но ждать ещё целый год?!

— В противном случае мы вас засудим, — сухо проинформировал наставник.

И он не шутил.

— Именно, — поддакнула я. — Да чего там. Я завтра же утром при встрече с Верховным подам на вас жалобу!

И тут же почувствовала на спине ладонь наставника. Что-то я разошлась. Разозлилась.

— Зачем же доводить до крайностей? — засуетился гном, окончательно теряя маску невозмутимости. — Мы и без Верховного все решим, я уверен. Мастер Иветта, — обратился ко мне, заметив значок на блузке, — подскажите, пожалуйста, точное место назначения. Мы что-нибудь сейчас придумаем.

Чем эта информация могла помочь гномам, я не представляла, но мастер, видимо, знал больше меня, поэтому спокойно вручил господину Везаверту документы с моим назначением.

Гном быстренько пробежался взглядом по бумагам, после чего вернул их и подняв вверх указательный палец — мол, подождите, я думаю, — принялся расхаживать за стройкой взад-вперед, то и дело дергая себя за пышную бороду. Со стороны за своим начальством наблюдали ошарашенные гномы.

— Так, хорошо, — резко остановился управляющий, словно напоровшись на невидимую стену. — Клянусь своей бородой — посылку вам доставят прямо к разлому в самые кратчайшие сроки. Вас устроит такой вариант?

Э-э-э… а как? Мы с наставником переглянулись.

— Но там ведь закрытая зона!

— На кону репутация банка! — обронил он веско. — И моя борода! Слово даю, доставим!

Борода — это мощно. Ее сбривают гномам перед изгнанием из клана. Невообразимый позор. После такого свои же сородичи и прибьют по тихой грусти, чтобы не порочил горный народ своим бритомордым существованием.

— Хорошо, будь по-вашему, — согласилась я. А какой у меня был выбор?

Везаверт вздохнул с облегчением и наконец закончил экзекуцию — оставил рыжие волосенки на подбородке в покое.

— Все сделаем, даже не сомневайтесь. А компенсацию за нарушенные сроки выплатим прямо сейчас!

Дальнейшее обслуживание прошло без сучка без задоринки. Счет открыли, деньги зачислили, даже какой-то значок вручили — я не вникала, а вот мастер одобрил.

У меня сложилось впечатление, что каменная крепость, именуемая банком, с нашим уходом вздохнула от облегчения.

— Как думаете, мастер, что в посылке? — спросила я тихо, чувствуя себя потерянной, обескураженной.

— Дневники с экспериментами? Может, наследство? Если честно, то там может оказаться что угодно. Агата была той ещё чудачкой.

— Не нужно наследство, хочу письмо от мамы.

— Ну, это обязательно.  Даже не сомневайся! — он хлопнул меня по плечу, стараясь приободрить, и двинулся прочь от банка. — Идем. Времени осталось мало, а мне ещё проинструктировать тебя нужно.

Поход по торговым лавкам был выше всяких похвал. Мало того что мастер закупал необходимое мне обмундирование и сырье для артефактов у своих, проверенных годами, поставщиков, так ещё выяснилось, что втюханный гномом значок не что иное, как символ особого расположения. При виде него гномы обслуживали нас вне очереди и делали хорошие скидки на свои товары. Да уж, репутация для бородатых не пустой звук.

Остаток вечера мы с наставником просидели в его комнате. Инструктаж по моим прямым обязанностям затянулся допоздна. Спать легла я далеко за полночь, с мыслью о маме, и вскочила ни свет ни заря из-за громкого стука в дверь. В первые секунды решила, что комнату штурмует отряд теневиков. Но нет. Это было лишь утреннее приветствие от Верховного.

Быстрый завтрак, срез знаний от господина Морригана и последние наставления от мастера:

— Будь осторожна, Иветта. Несмотря на кажущуюся безопасность, произойти может что угодно. Ни на секунду не забывай, что ты в непосредственной близости от разлома. — И, наклонившись к уху, только для меня одной добавил: — А чтобы ты не заскучала, я кое-что положил в твою сумку. Посмотришь на месте. Если разгадаешь загадку — звание гранд-мастера тебе обеспечено.

Портал Верховного мага вывел нас к пропускному пункту на границе серой зоны.

— Ну все, дальше сама, — сообщил он после того, как маги проверили мои документы о назначении. — Командиру я отписал, что направил к ним толкового артефактора, с прошлым им не повезло, так что встретят тебя как родную. Можешь не беспокоиться.

Я нахмурилась, в очередной раз увидев, что Верховный едва заметно, но улыбается. Словно сделал какую-то пакость! Такое чувство, что за его фразами кроется тайный смысл, но я слишком глупа, чтобы расшифровать его.

— Обычные почтовики там не работают, «темная энергия» сбивает векторы, послания не доходят до получателя, либо их получает не тот человек. Поэтому связь держим через командира — у него драконий почтовик.

Я мысленно присвистнула. Этот феномен мы изучали в академии, но как-то я тогда не придала ему особенного значения. Сухая теория без практики — скукотища. А сейчас вдруг осознала, что я не только изолируюсь на год от основного мира, а ещё и останусь без связи! Вот ведь засада! Что там мастер говорил про скуку? Да я взвою!

Придется что-нибудь придумать.

— Поймайте этого гада, — настоятельно попросила я на прощание. — Не хочу потом ещё год тут торчать.

Поправив лямку сумки на плече, я миновала пропускной пункт и шагнула к портальщику, который уже ждал меня, чтобы проводить до места назначения.

— Вещи? — он с удивлением поглазел по сторонам в поисках горы котомок, которыми по всем правилам должен быть навьючен артефактор.

— Я налегке, — хлопнула рукой по сумке.

Под прищуренным взглядом Верховного уточнять что-то ещё он не решился.

Мы двинулись в путь.

Я внутренне готовилась к долгой пешей дороге, а оказалось, что к разлому вела сеть порталов, несколько прыжков — и примерно через час мы вышли на горном плато, откуда можно было долго разглядывать панораму широкой долины, раскинувшейся среди торжественно величественных гор.

— Видишь дом? — темноволосый парень в форме теневика указал в сторону каменного сооружения примерно в полукилометре от нас. Я кивнула. — Тебе туда.

Что ж, туда так туда.

— Спасибо. Пока!

— Ну пока, — хмыкнул он, качая головой. Моя полупустая сумка никак не давала ему покоя. Наверное, мысленно он уже сочувствовал команде магов, к которым меня направили.

После его ухода портальное окно закрылось, а каменная арка стационарного прохода превратилась в обычный архитектурный элемент, который на удивление органично вписывался в пейзаж.

Добралась я быстро, даже не запыхалась. Вблизи дом оказался не таким уж и маленьким, но о презентабельности речи не шло. Словно его слепили на скорую руку. Надеюсь, внутри он выглядит лучше, чем снаружи.

Глубоко вздохнув и мысленно пожелав себе удачи, я толкнула дверь. Незаперто. Из глубин доносился мужской хохот, который, впрочем, моментально стих при моём появлении.

Трое мужчин, чей завтрак я прервала, уставились на меня с интересом.

— Ты кто? — поинтересовался один из них, чуть склонив голову набок.

— Иветта. Штатный артефактор, — отрапортовала едва ли не по-военному.

— Ты? — донесся до меня возмущенный голос со стороны лестницы. — Да быть не может!

Не ожидая подобного поворота, я сморщилась, как от зубной боли. Пара мгновений — и напротив меня с ехидной рожей появился давний знакомец, мерзавец Ричи.

Нет, ну что за подстава?!

— А я уж надеялась, что больше никогда тебя не увижу, — заявила, глядя на знакомую физиономию коллеги, который учился со мной в академии и год за годом портил мне жизнь. Только последний курс прошел для меня  спокойно — парень был старше и выпустился раньше.

Ричи заржал, словно я выдала лучшую шутку, которую он когда-либо слышал. Тыча в меня пальцем, он хохотал во все горло, запрокинув голову.

— Ну что, парни, — обратился он сквозь смех к боевикам, которые с интересом следили за встречей давних знакомых, — пожаловались на меня? Думали, сюда гранд-мастера отправят? — он уже похрюкивал от смеха, и все тыкал в меня пальцем. — Поздравляю! К вам прислали неудачницу-артефакторку с мизерным даром! Ещё не поздно передумать, так и быть, я продлю контракт.

Я лишь закатила глаза. Собственно, ничего нового.

— Где я могу найти командира? — обратилась к хмурым бойцам.

И тут на мое плечо легла чья-то ладонь, крепко его сжав. Я едва не оконфузилась от неожиданности при всем честном народе. Вздрогнула, отскочила чуть в сторону и лихо развернулась, как учил физрук. От резкого маневра лента слетела с волос, выпуская рыжий хаос на волю.

— Давно не виделись, Иветта.

Встретившись взглядом с обладателем синих, как море, глаз, я почувствовала, как из головы вылетели все мысли. И только один вопрос не давал покоя: сегодня что, вечер встречи выпускников?! Какого дьявола он тут делает?!