Ловушка для попаданки

Аврора

Проснулась в холодном поту. Сердце бешено стучало.

Я села в кровати и свесила ноги, утерев горячие дорожки горьких слёз. Это было не в первый раз.

Не помню, как давно это началось, кажется, что уже целую вечность. Сны были каждый раз яркими, чёткими и такими реальными. Иногда я записывала их и отправляла в свободное плавание корабликами в парке, спустившись с моста, а иногда просто сжигала, стараясь прогнать страшные видения.

В дверь тихонько постучались. Я взглянула на часы — ровно полночь. Кто бы это мог быть? Вопрос, конечно же, риторический, и так понятно, что пришёл Марк.

— Да? — отозвалась я.

— Это я. Можно войти? — Не дожидаясь моего ответа, Марк приоткрыл дверь и проскользнул тенью ко мне в комнату. Тихо и бесшумно, как всегда.

Встав с кровати, я подошла и обняла брата. Родственниками мы были очень далёкими, но этот дорогой и близкий человечек всегда был и будет лучиком света для меня. Он сжал мою ладонь.

— Что случилось?

— Мне опять сон приснился, на этот раз кошмар, как будто бы мои мама и папа ушли и больше не вернутся. Мне стало грустно, и я к тебе решил прийти, тебе же тоже снятся часто странные сны. — Его вопрошающий взгляд о многом говорил.

Его сны стали настоящим ужасом для всей нашей семьи, кошмары Марка — наши кошмары. К нему приходили страшные видения, то его родители сражаются, то попадают в плен, то ранены, а вот сейчас ушли… 

Я прекрасно понимала, что это значило — их больше нет.

Мы никогда не знали их. Однажды моя тётя Ира просто принесла зимой малыша в грязном одеяльце домой. Это было шесть лет назад, и с тех пор он с нами. 

Почти точно так же, как когда-то она принесла и меня. 

— Марк, давай в постель. — Я позвала мелкого к себе. 

Он шустро оказался в кровати и уткнулся носом мне в шею, а затем тихонько засопел.

Встала я, как обычно, на рассвете — привычка, выработанная годами. Мне всегда было хорошо и комфортно ночью, но со временем пришло понимание, что чем раньше встану, тем больше успею за день. Мне нравилось смотреть на небо из окна нашего маленького, но уютного домика в Надежде.

Вид был прекрасен, несмотря на кладбище за окнами. С эстетической точки зрения жить здесь было бы некомфортно, почти у оградки, если бы не тишина и покой, царящие здесь. Кто-то скажет, что это скучно и даже невыносимо тоскливо. Да, временами бывало даже страшновато, например, зимой, когда могилы, казалось, светились от земли. С практической стороны здесь было замечательно: пение птиц, рассветные лучи, пронизывающие небо, и почти безлюдно.

Выпив свою дозу кофеина, я отправилась на пробежку. Это был мой особый ритуал. Утренний бег — лекарство от многих недугов, проветривал мозги, приносил умиротворение и чувство приятной усталости мышцам.

Лёгкой трусцой я начала свой путь, который проходил через то самое кладбище и выходил к трассе через поле.

Из наушников доносился любимый Валерий Александрович со своей знаменитой песней, призывающей, словно птица в небесах, лететь к свободе.

Этот день оказался поворотным в моей жизни. Если бы я только знала, что стремление к свободе так опасно для неё же.

Совсем потеряв связь с реальностью и погрузившись в собственные мысли, я споткнулась, и в этот момент меня настигла темнота. Не та тьма, где в конце тоннеля свет, а просто темнота и тишина.

Гимн свободы больше не доносился из моих наушников.

 ***

— Магичка! Нечисть!

— Смотрите, нарва-магичка!

Со всех сторон доносились крики, а я не понимала, что происходило вокруг. 

Оглушённая, я понимала, что на меня кричали, тыкали вилами, палками и пальцами, а я впала в состояние прострации. 

А затем шумиха чуть поутихла, но меня схватили и куда-то поволокли. Всё вокруг мелькало, шум да гомон, ничего не понять, не разобрать.

Поняла только, что оказалась в какой-то камере, всё вокруг пахло плесенью, сыростью, гнилью и потом немытых тел “коллег по цеху”.

Красная пелена, что до этого застилала глаза, начала проясняться. Зрение потихоньку стало возвращаться в норму, стук в ушах — утихать. Не знаю, сколько я там так просидела, казалось, что целую вечность.

Все мысли крутились уже не вокруг концерта любимой группы, а вокруг более насущных вещей. Это была не паника, а настоящий первобытный страх и непонимание происходящего. Какого чёрта тут происходит, и как я тут оказалась?

Всё время пыталась понять, где моё кладбище, где поле и что здесь творится?

— На выход! — раздалось громкое и хриплое со стороны приоткрывшейся двери.

Охранник… Да, у такой тюрьмы просто обязан быть страшный и вонючий страж.

Я просто стояла и смотрела на него, но, кажется, охранник хорошими манерами не обладал, поэтому просто подошёл ко мне, схватил за руку и поволок за шиворот куда-то к выходу.

— Эй, ты, громила, а ну поставь, где взял! — заорала я, моё воспитание тоже резко ушло в пятки вместе с сердцем.

Стало страшно, очень страшно, но этот субъект как будто бы не слышал меня вовсе. Воображение рисовало страшенные картины, одна хуже другой.

Он буквально втолкнул мою тушку в тёмный кабинет и сразу же удалился. 

— Имя, — донеслось из тёмного угла.

Вздрогнула, но виду постаралась не подать, что мне страшно. Страх быстро перерос в откровенную дерзость, которую я не позволяла себе практически никогда. И тут дело не в воспитании, а скорее в инстинкте самосохранения.

— Где я?

— Разве я не задал первым вопрос? — Лицо мужчины показалось из тени.

Он был… таким, как показывали в кино, но и это не сыграло в его пользу, как, впрочем, и в мою.

— Имя? Да у меня не только имя есть, но и фамилия, и отчество! — Моему возмущению не было предела.

— Ну что ж, разумная моя, это тоже хорошо. Давайте знакомиться. Капитан Альберт Рих Штользерман.

Интересный мужчина, ничего не скажешь. Я присмотрелась: тёмные волосы, серые глаза, шрам на брутальном небритом подбородке. Симпатяга.

Стресс, видимо, берёт своё, разные глупости лезут.

— Студентка, Васильева Аврора Ивановна. Подскажите, любезный, на каком основании я была задержана? Вы нарушаете мои права.

— Ваши права? Какие могут быть права у нарвы вне закона?

— На основании статьи уголовного кодекса, — пояснила я, — Требую меня отпустить! Или адвоката!

— Интересно.

— Вы понимаете, что вы незаконно лишаете меня свободы?

— Нет, не понимаю. Где ваше клеймо? Чья будете? И куда берут у нас нечисть в студентки, кроме разве что… но нет…

Мои нарощенные ресницы трепетали вместе с моими нервами. Он что, издевался? Я что ему, щенок, чтобы клеймить? Кажется, я сказала это вслух.

— Не щенок, как вы понимаете, все мы под Богом ходим, но вся нечисть ходит ещё и под лессом, вашим хозяином. Кто ваш хозяин, разумная моя?

— Под каким ещё лес-с-сом? Почему вы, уважаемый, оскорбляете меня? — Я растягивала слова, чтобы до него дошло. Не понимаю, что они тут употребляли, но делиться со мной не надо.

— Ты, наверное, не местная, беглая, значит…

Мы как-то разом с ним притихли, капитан, видимо, думал о своём, а я о том, как выбраться из этой передряги. Чем-то напоминало сон Марка, это ему часто приходили видения о фэнтезийном мире, но не могла же я угодить в его сон — это просто нереально.

Я присмотрелась к собеседнику, он что-то старательно выводил на листке грязной и потрёпанной бумаги. Видимо, финансирование у них такое же, как и у наших — никакое.

Голова начала гудеть, а глаза опять защипало и начало застилать красной пеленой.

— Позвольте вашу ручку? — вернул меня к реальности Штользерман.

— Это ещё зачем?

— Примерьте-ка наручники, мне кажется, что серебряный очень идёт к вашим глазам.

Я уже чувствовала, как вновь растворяюсь в красном мареве, которое застилало глаза.

— Ничего не подходят, у меня глаза зелёные!
____________
Приветствуем вас, дорогие читатели.
На связи вновь мы, Дара Лайм и Сима Гольдман. Сегодня мы начинаем наше погружение в мир полный приключений в рамках литмоба  

Сознание медленно возвращалось ко мне. Ужас, растерянность — эти и многие другие чувства бурлили. Открыла глаза и обомлела. Я лежала у забора кладбища в траве. Да что здесь происходит?

Пришло осознание того, что, видимо, когда бежала, то споткнулась, упала, а дальше не гипс и “Чёрт побери”, с бриллиантами в перевязке, а потеря сознания и жуткие, но такие яркие видения.

Недолго посидев, я отправилась всё-таки домой, неспешным шагом от греха подальше. Кажется, сегодня не лучший день для пробежек и прогулок на свежем воздухе.

Вернувшись домой, я застала тётку на кухне за приготовлением её фирменных блинчиков. Она окинула меня тяжёлым взглядом с ног до головы, примечая все мелочи, чтобы выдать…

— Ох уж, нечисть, и где тебя носило? — Это был, скорее, риторический вопрос. — Бегала опять? Ну что тебе не сидится дома, выходные как-никак: на учёбу не нужно, суббота — на работу не нужно, ну что с тобой не так-то?

И всё-таки она у меня неплохая: строгая временами, вредная, острая на язык, но любящая. Именно она выхаживала меня малютку, именно она мазала зелёнкой мои коленки после уроков по управлению велосипедом, именно она шила своими руками мне платье на выпускной из журнала мод… Список довольно длинный, мне и жизни не хватит её отблагодарить, к тому же она безумно любит Марка, заботится о нём.

— Моя любимая Ирэн, со мной сегодня всё не так. Крыша, кажется, начала свой сдвиг в противоположную сторону, — прокомментировала я, разводя руками. Окинув взглядом стол, поняла, что надо бы помочь с уборкой, а то тётушка готовит, а убирать за собой кавардак всегда забывает или не любит.

— Что случилось? — В её голосе появились тревожные нотки.

— Забей, — отмахнулась я. — Упала, ударилась головой, моё воображение нарисовало деревню чудаков из Средневековья, капитана — красавчика, вроде Штользермана, и его серебряные наручники, потом бах — и прихожу в сознание у оградки кладбищенской.

Накипело. Выдуманный мир бил по мозгам.

Я села за стол, покончив с наведением порядка, схватила горячий, промасленный блинчик. Ира присела рядом со мною. 

Отчего-то тётя задумчиво на меня смотрела, но не спешила продолжать допрос. Наверное, ждала, что я сама продолжу. А я, конечно же, молчала. В белые пенаты и рубаху с завязочками бонусом не хотелось.

— Штользерман? И что он тебе сказал? — не выдержала тётушка.

— Сказал, что серебряные наручники отлично подходят к моим глазам.

 — Поймал? — не унималась тётя.

— А как же… — Я зависла вместе с блинчиком. И откуда такие вопросы? Никогда не замечала подобного интереса к моим выдумкам, разве что… в детстве. — Ой, нет у меня на это времени.

— А когда придёт время?

— Думаешь, мне всё-таки надо записаться на обследование? Скорее всего, я хорошо приложилась головой, но считаю, что томография, все эти психологи и психиатры мне пока ещё не нужны. Разберёмся, не переживай.

“Оптимизм — наше всё”, — подумала я. А что, это ж разок только привиделось, это ж не какое-то там навязчивое состояние или не череда приступов. Но, судя по взгляду Ирэн, моего настроя она не разделяла.

 — Какое ещё обследование? Ави, что тебе говорил страж?

— Клеймо искать вздумал, но я не особо была расположена к его поискам, так что, в целом, ничего особенного. Забудь.

Я подошла и чмокнула тётю в щёку, спёрла ещё блинчик и пошла на этой прекрасной ноте спать. После такого приключения упасть лицом в подушку хотелось неимоверно. Стресс сказывается всё-таки на общем состоянии, сильно вымотана.

Переодевшись, залезла под одеяло с головой, и даже мысль не успела никакую поймать, как уснула.

Опять крики.

Ну сколько можно?! Кто ж так сильно кричит, и почему голосов так много? Ощущение, что колокол взорвался в голове. Красные круги пляшут перед глазами — ничего не видно.

Я несмело открыла глаза. Да что ж ты будешь делать, на меня смотрит сверху вниз Штользерман. Его серые глаза словно видели меня насквозь. Смотрели в суть меня. Вот уж полицай.

— Какого чёрта?

Мой вопрос, скорее, был риторический, но капитан решился снизойти до ответа:

— Как какого? Самого необыкновенного и неклеймёного.

— Что, простите?

Огляделась по сторонам.

Площадь, вымощенная брусчаткой, напоминающая нашу родимую главную в стране... Фонтан… Чуть поодаль стояло человек десять, может, чуть больше, и новые всё прибывали и прибывали. Казалось, что все пришли поглазеть на невиданную ранее зверушку. Обидно, досадно. Ну, ладно.

Интуитивно понимала, что в развлекательной программе именно я. Смотрели они кто с интересом, кто с омерзением, кто как….

В толпе уловила что-то странное. Один человек очень сильно выбивался из этой толчеи, как будто был не с ними и смотрел как-то, словно забавляясь, будто ему на руку, что здесь и сейчас внимание народа приковано к моей тушке. Не факт, что дело было так, но создавалось именно такое впечатление.

Страж порядка продолжал что-то вещать, а я всё смотрела в сторону. Смысла не было слушать его трёп. Меня больше занимал таинственный зритель из массовки.

“Не дай надеть на себя наручники!” — раздался тихий шёпот словно издалека. Показалось, что это голос Ирэн.

Вот уж дела. Уже тёткин голос мерещится. Дожила.

Краем глаза заметила, что сбоку блеснуло отполированное серебро на солнце, и интуитивно убрала руки.

— Я б тебе советовал не сопротивляться, я найду тебя всё равно. И убью при попытке к бегству, — сказал этот мужлан так тихо и спокойно, но я ему почему-то поверила.

Стыдно признавать, но что-то тянуло к нему. Неведомое, но прочное.

— Не побегу, если наручников надевать не будете.

Кажется, капитан меня понял и подал руку, наверное, делал это не впервые. Машинально я протянула её, но что-то остановило меня на полпути, и я быстро вскочила на ноги. Толпа расступилась, словно уступая дорогу и показывая путь к свободе, чем было грешно не воспользоваться.

Огляделась. По грозному взгляду капитана было понятно, что ничего хорошего меня не ждало. Оставалось только бежать. Разумеется, это я и сделала.

Незнакомая местность меня не особо пугала. Улочки, лавки, прохожие… Все, кто видел меня, только и успевали удивлённо разинуть рты.

Постоянные тренировки и опыт позволяли рвануть что было сил. Бежала, как в последний раз. Быстро и на одном дыхании. Времени на мысли не было, но и розовая пижама не располагала особо к марш-броскам. Но имело ли это значение, если на кону стояла собственная шкурка и жизнь?

Всё что угодно, лишь бы вырваться отсюда и проснуться в собственной кровати.

В километрах, наверное, в пяти от места побега я слегка притормозила. Нужно поберечь силы, к тому же увидела городскую стену, а погоней пока что не пахло. Скорее всего, чтобы сбежать, нужно было перебраться через неё, а как это сделать в наряде розового шёлкового поросёнка? Да никак! Уж очень приметный прикид.

Свернула на очередную улицу не глядя, как врезалась во что-то… Или в кого-то…

Если на пути к цели нет преград, то мы не понимаем её ценности. Мне было дано прочувствовать это на личном опыте.

Я подняла глаза и встретилась с фиалковым взглядом незнакомца. Всё вокруг стало незначительным, только он…

Сиреневый туман заполнял переутомлённый разум, заставляя думать только о нём.

Это было странно. И страшно.

— П-простите, — пискнула я, заставляя себя отвести взгляд.

— Прощаю, — низким бархатным голосом проговорил парень. — Кай.

— Аврора.

Туман никак не рассеивался, а рука молодого человека блуждала по моей талии и позвоночнику. Нужно было это прекращать, вот только как?

Нужно было отвлечься.

Хотя какие ж это лохмотья, одежда старая, но чистая, выглаженная, конечно, большая по размеру, отчего создаётся ложное впечатление о его маргинальности…

Конспиратор, блин. Я присмотрелась повнимательнее и увидела эти глаза. Это те самые странные глаза из толпы.

— Простите, я был невнимателен, — тихо проговорил незнакомец и подал мне руку простым, но изящным движением. — Кай. Меня зовут Кай, — сказал он после секундной заминки.

— Приятно, очень. Аврора. Я тут мимо пробегала и впечаталась в тебя, извини.

Сиреневая паутина всё тянет меня, но я пытаюсь сопротивляться.

— Я совершенно не против.

Только сейчас я поняла, что мы до сих пор держимся за руки. Магия какая-то. Так не хочется отпускать его руку. Насильно заставляю отвести взгляд от его фиалковых глаз.

Удивительные, однако, глаза. Туман в голове рассеялся, мысли прояснились немного. Магнетизм какой-то. Я решила присмотреться к новому знакомцу.

Молодой человек, на вид лет двадцать — двадцать пять, однозначно физически неплохо сложенный, хотя одежда хорошо это пыталась скрыть. Прекрасные фиалковые глаза так и манили посмотреть в них ещё разок, а может, и больше.

— Спасибо тебе, Кай, но мне нужно дальше бежать. Искать выход из этой западни.

— Это замечательно, Аврора. Я тут как раз тоже ищу выход. Точнее, я нашёл его, но есть некоторые проблемы с тем, чтобы пройти мимо городской стражи.

— Вот и у меня есть проблемы с этим вопросом. Как видишь, мой наряд не располагает ни к забегам, ни к пешим прогулкам. — Я развела руками.

Отчаянно захотелось посмотреть ему в глаза, но чувство самосохранения не дремало, и нужно было сохранять рассудок здравым.

— А ты чудная. С одеждой могу помочь тебе, но взамен ты пообещаешь мне услугу.

— Какую?

— Пока не знаю, но всякое может случиться, и может, однажды мы встретимся с тобой, вот тогда при случае и отдашь долг.

Да, прям как в сказке.

Собеседник старательно пытался заглянуть мне в глаза. Ага, нашёл дуру. Если с ним встретимся, то нужно узнать, что местные окулисты по поводу его глаз думают. Чует моя пятая точка, что не всё так просто.

Мы неспешно шагали по проулочку. Было стойкое ощущение, что Кай, как паук, расставляет сети на меня и я, как та самая муха, через мгновение в них угожу. И ладно бы всё это сон, но сдаётся мне, что не Морфей тут постарался и не удар головой о кладбищенскую ограду, а параллельный мир. Да, чудачка я, раз так решила, но только это на ум и приходило. Нужно выбираться и побыстрее. Одежда… Мой взгляд метнулся в сторону, и я увидела висящие на верёвке шмотки, лоскуты да тряпки, какие-то рубахи, бриджи, гольфы и что-то ещё.

Ах, вот оно что! Я присмотрелась и поняла, что идём-то мы по задним дворам домов, и почти у каждого крылечка развешаны вещи на просушку.

Во чертило, решил меня наколоть, значит, ну я ему сейчас покажу. Я остановилась, окинула его быстрым взглядом, избегая области глаз, и понеслось.

— Кай, я похожа на дуру?

— Нет, ну что ты, не похожа, конечно же.

— А к чему весь этот детский сад?

Я остановилась около неприметного домика, у крыльца которого девушка в средневековом, чуть укороченном рабоче-крестьянском наряде вешала стирку на верёвку.

— Детский сад?

Парень не понял. Наверное, о подобном у них не слышали.

— Окей, давай объясню… Мне кажется, что ты пытаешься меня надурить. Обмануть, ввести в заблуждение, наколоть…

— А-а-а.

Кажется, он начал догонять, что я не так проста.

— Простите, — решила я обратиться вежливо к девушке в потасканном жизнью передничке, которая продолжала всё это время своё занятие. — А не найдётся ли у вас лишнего наряда для меня? Понимаете ли, со мной приключилась беда на всю голову, одежду грабители забрали…

Звучало бредово, но мало ли. Девушка посмотрела на меня как-то странно и скептически одновременно, но улыбнулась, значит, всё не так плохо, и можно на что-то рассчитывать.

— Одолжить — не одолжу, но продать могу.

Вот хитроумная!

— Простите, но у меня нет денег, грабители, знаете ли, в Косом переулке встретились.

— Отработаешь.

Всё так просто?! Посуду помыть или двор подмести — это мы запросто.

— Я б на твоём месте не соглашался, — в разговор тихонечко вмешался Кай.

— Это ещё почему?

— Я просто сомневаюсь, что ты захочешь, во-первых, ходить в этом по городу…

— Ну, а во-вторых?

Кажется, он мне не нравится, несмотря на его интересные глазки, и с каждой минутой всё больше не нравилось его ехидство.

— Во-вторых, я знаю только один способ, как можно в борделе отработать одежду.

— Что, прости?!

Я хотела и дальше возмущаться, но в голове зашумело, а красная пелена вновь заставила замолчать и начать оседать на землю.

Эти внезапные скачки начинали уже меня доводить. И постоянно в неподходящий момент. Но, быть может, оно и к лучшему.

Открыла глаза я, как и ожидалось, у себя дома, в постели.

Рядом со мной лежала Ирэн. Бледная и уставшая, судя по виду. Я встала и подошла, тронув её плечо. Она сонно улыбнулась мне.

— Ави, ты снова дома. Я переживала.

— Ирэн… — мне не нравилось, что заставляла тетю переживать, но… — Что ты говоришь такое?

— Аврора, всё сложно. Твои сны… Это не просто сны.

— Знаю. Мало кто ловит такие же “мультики”, поэтому аналитик бессилен.

— Верно, он не сможет помочь.

Я видела, как тяжело ей давался этот разговор, видела, как она старается подобрать слова, будто бы о пестиках и тычинках снова песнь заведёт, но, кажется, я начала понимать, что именно она хочет мне сообщить.

— Ты, наверное, хочешь сказать, что я великая волшебница из великого рода.... Принцесса неизведанных земель в магическом мире. Тролли, орки, оборотни — всё по-настоящему… — Не знаю, зачем я ёрничала.

Лицо Ирэн вытянулось. Пару мгновений она думала, а потом всё пошло наперекосяк.

— Ты нарва. У нас тут всё равно что нечисть. Как тебе удобно, никакая ты не принцесса, но в остальном ты права.

— Смешно и даже очень. Нечисть? Ты серьёзно?!

— Именно. Я должна была вам раньше рассказать.

— Нам?!

— Да, тебе и Марку. Сейчас я поведаю тебе историю. Мальчику пока ещё рано знать. Нужно подождать, пока он подрастёт, но в идеале никогда бы я не хотела, чтобы он узнал эту правду. Хотела бы я и тебя уберечь, но не вышло.

— Чёрт?!

Моему возмущению не было предела. Серьёзно, чёрт, тот, что типа прислужник дьявола или мелкий пакостник, или … Ну вот картина Репина “Приплыли” маслом… Подумать только, чёрт. Она всю жизнь говорила мне, что я нечисть, нечистый дух, но кто ж мог подумать, что она имела в виду.

Хаос в моей голове метался из крайности в крайность. Тараканы плясали от радости, сотрясая мой мозг под мотивы тектоника.

Пока моя крыша стремительно ехала в противоположном от меня направлении, тётушка успела вручить мне какую-то шкатулку.

— Я тебе сейчас всё расскажу, а ты слушай и не перебивай…

Суть была интересна и проста. Правда, если сначала мне казалось, что я схожу с ума, то теперь — что она. А дело было так...

Наша страна в магическом мире называется Элт, Элтарская империя. Никто не знает, как давно оно существует, древних летописей не сохранилось, но доподлинно известно, что у истоков стояли нарвы. Прошли века, а может, тысячелетия, Империя рухнула и раскололась на части. Элт остался, но уже в меньшем размере, остальная часть стала мелкими провинциями. Я и Марк — представители древних родов. Мой род Сарнов, его — Сарини.

Мы с Ирэн нарвы — Хранители рода Сарини. Императорского рода.

Время на Земле течёт иначе, чем на Элте, поэтому когда-то, когда истребляли нарвов, мои родители передали меня тёте, спустя время они же передали и Марка. А сами остались защищать остатки родов.

Прошло время, была война, нарвов убивали и пленяли, был настоящий геноцид. Кто остался жив, силы тех ограничили магическим клеймом, которое ставят сразу при рождении, и принудили быть крепостными, прислужниками и подопытными.

Я и Марк родились во времена свободных нарвов, наши силы не ограничены, но безмагический мир накладывает свой отпечаток. Я могу перемещаться на родину только во время, когда контроль над разумом теряется, во снах или в обмороке, например.

Марк пока не перемещается.

Сила наша бывает разной, от гипноза до телекинеза, от силового поля до управления ветром, от левитации до обращения в могущественных монстров… Всё зависит от массы условий.

Ирэн, как оказалось, почти каждую ночь сидит с нами и держит преграды в наших разумах, чтоб мы, а точнее наше сознание оставалось на Земле. Ведь если нас убьют там, то и здесь мы погибнем.

Я должна помнить, что я прежде всего Хранительница, а значит, должна защищать, возможно, последнего из Сарини.

С течением времени на Элте нас стали называть нечисть — мы грязные клеймёные крепостные. Нет клейма — смерть и нам, и лессу, нашему хозяину, что допустил бесконтрольное размножение.

Кошмар да печаль.

***

— Ты понимаешь теперь, какова твоя главная задача, Ави?

— Понимаю. Выжить любой ценой.

— Да нет же! Сберечь Марка.

— Ирэн, он тут под твоей защитой. Возможно, ты не заметила, а я шастаю по мирам и меня пытаются арестовать, клеймить, убить, загипнотизировать и забрать в бордель. Знаешь ли, но сейчас моя попа участвует в злоключениях, да таких, что голова пухнет. И как теперь спать?

Моя головушка и вправду сильно разболелась, ушат вылитой информации заслуживает быть переваренным. Лучше “утро вечера мудренее” ещё не придумали, но, как оказывается, не в моём случае.

— Сарини через какое-то время вернутся к власти, мы должны его уберечь. И себя заодно.

Ирэн была непреклонна, а я хотела просто раствориться, вернуться на пару часов назад и всё забыть. Ничего не знать и не слышать.

Конечно, стоило всю информацию переварить для начала.

Не каждый день-два на голову падает столько кирпичей одновременно, но, думаю, жить можно. С моей-то находчивостью явно не пропаду. 

___________
Захватывающая новинка! 

,

💎Властный герой
💎Неунывающая попаданка
💎Магическая академия
💎Приключения, интриги, магия и любовь

Зима закончилась, бегать я стала гораздо аккуратнее, перемещений больше не было. Ирэн научила меня ставить блоки. Целыми днями после учёбы я только и делала, что тренировалась контролировать свой разум, чтобы однажды случайно не переместиться во сне. Было тяжело.

Поначалу тётя была рядом, чтобы помочь. Как контроль ослабевал — она меня будила.

Логично, что постоянный контроль плюс зимняя сессия и недосып сделали своё дело, и я с каждым днем становилась то раздражительной, то вялой, то агрессивной, то плаксивой. Ну просто девушка-калейдоскоп.

А как же иначе, если нет возможности себя отпустить? Как говорится, хочется на Ибицу и там напиться.

Утро началось у меня, как обычно, с кофе. Вкусный, крепкий и ароматный. Румяные оладушки стояли посреди стола в ожидании меня. По телевизору шёл “Васаби” с неподражаемым Жаном Рено.

Ирэн уже повела Марка в школу.

Позавтракав, я тоже собралась и поехала на автобусе в универ. В наушниках играл любимый трек. Что может быть лучше вечной классики рока?

И тут меня осенило.

Зачем я скрываюсь, да и от кого? Нужно охранять род Сарини? Но ведь Марк здесь и с ним Ирэн, и они в относительной безопасности. А мне нужно вернуться туда, откуда всё началось. Ведь как Мико писала своему Юберу: “Там, где всё началось — там всё и закончится”.

Всё, решено, нужно вернуться, найти ответы, возможно, и кого-то из родных — моих или Марка.

Я не трусливая дворняга, чтобы дома трястись и бояться.

Вылазку я наметила на сегодняшнюю ночь. Надеюсь, что Штользерман позабыл обо мне, ведь время там течёт иначе, и я спокойно решу все свои проблемы.

Нужно вместо универа подзатариться и одеждой, и продуктами. Я пока не знаю, переместится ли рюкзак, но однозначно уже проверено, что в какой одежде я засыпала, в той и очнусь на месте.

Итак, нужно купить провизию и одежду на все случаи жизни.

Настрой — есть.

Провиант — есть.

Снотворное — есть.

Шокер — есть.

Капитально подготовившись и забив на учёбу, я поехала домой.

Настрой, конечно, боевой, но страшно до жути.

Дома я собрала рюкзак, накидала в него консервы, батон, соль — всякое может случиться.

Когда-то занималась в конном клубе, поэтому переоделась в свою старую форму. Надела перчатки. В каждое голенище сапога засунула по ножу — да, да, всякое может случиться в этой жизни. Окинула себя внимательным взглядом в зеркале — ну хоть сейчас на дерби.

Управляться с ножами я не умею, но мало ли что может приключиться. Я занималась тхэквондо, думаю, эти навыки всё-таки спасут меня в экстремальной ситуации.

В комнате я разместилась максимально удобно, рюкзак положила себе под бок, продев лямку под рукой, и стала ждать прихода Морфея, оставив снотворное на крайний случай.

— Кхм, кхм!

Меня кто-то пинал в бок. Сознание быстро возвращалось, красная пелена, появляющаяся после перемещений, уже спала с глаз, я села и осмотрелась.

— Ты, как я посмотрю, непоследовательна. То сбегаешь, то появляешься… И не просто появляешься, а тут!!! Нужно что-то с тобой делать, только вот что?

Щёлк! И на моём запястье появился серебряный наручник. Мой горе-пленитель потянулся ко второй руке, но не тут-то было, я вскочила и…

И не совсем поняла, где я. Мягкий свет свечей освещал постель, это была не просто кровать, а огромное ложе. Здесь же разместился капитан, да не простой, а обнажённый.

Ну что ж ты будешь делать, за что мне это?

Его тело хорошо было освещено, и можно было тайком порассматривать. Тут было чем залюбоваться. Красивые рельефы очерчивали его плоский живот с узкой дорожкой волос у пупка, спускались ниже. Что было ниже, было прикрыто шелковой простынёй, но хорошо просматривался шрам по животу и к боку.

Я несмело подняла глаза.

Мощная рука удерживала моё запястье с висящим обручем наручников. Его глаза странно блестели.

Так, думай, Ави, думай! Такой исход ты даже не предполагала, когда возвращалась сюда. Почему сразу постель?

— Знаешь, я, например, ложась спать, даже не предполагал, что такой подарок ждёт меня здесь.

— Я случайно!

— Охотно верю. Именно поэтому ты выбрала мою постель. Знаешь, я за этот год не раз думал о тебе, но и предположить не мог, что ты выберешь столь оригинальный способ повидаться.

— Год?! Какой ещё год?! Меня-то не было всего ничего, но кровать, соглашусь, перебор.

Штользерман потянул меня рывком по кровати поближе, да так, что я упала.

Щёлк! Браслет надёжно приковал меня к изголовью с металлическим прутьями. Да уж, мечта БДСМ-щика.

— Именно год.

Капитан Штользерман был невозмутим. Ярой паники, как в прошлые разы, почему-то не было, как и не было желания сбежать, но на всякий случай я проверила на надёжность наручники, подёргав рукой — не вырваться.

— Чего ты хочешь?

— Давай начнём всё сначала. Я хотел бы узнать, кто ты и откуда. За это время я всё проверил. Ты без клейма и, ясное дело, нездешняя. Ни в одной академии империи нарвы не учатся. Твои перемещения хаотичны и не подконтрольны, а это в любом учебном заведении изучают при малейших намёках на подобный дар. Но факт в том, что ты одна из них.

— Я уже говорила, меня зовут Аврора. Я из Надежды.

— Я проверил: ни у нас, ни во всех соседних империях и землях нет такого названия селения. Так вот, повторюсь, откуда ты?

— Млечный путь, планета Земля, континент Евразия…

— Нет таких земель!

— Есть, но не в вашем мире.

Капитан задумался, я тоже. Понятное дело, не поверит, но тут пан или пропал. Почему-то сердце моё ему довериться просило, а разум отчаянно кричал: “Спасайся, пока можешь!”

— В академии я читал о других мирах, конкретики, правда, не было никакой. Я признаю, что это возможно, но хотелось бы верить фактам. Нужно перепроверить кое-что.

— Эй, что ты творишь?!

— Проверяю, конечно же.

Он сел в постели и начал меня раздевать, буквально срывая с меня одежду. Брыкаться было бесполезно, к моменту, когда я уже выбилась из сил, а рука в наручнике занемела и посинела, Альберт добрался до снятия нижнего белья, но почему-то притормозил. Как будто бы не решаясь на этот последний шаг.

Его руки уже поглаживали, периодами касаясь то моего пупка, то линии моего белья, рассудок мой уже улетал, а сердце колотилось, как у дикой птахи, впервые попавшей в клетку.

Я уже не сопротивлялась, в голове всё кричало: “Целуй же уже!”

И он даже потянулся, но резко вскочил и ретировался с поля боя, оставив меня одну и в смятении.

Альберт Штользерман

Что со мной происходит?

Я год ломал голову, сначала размышлял, как найду, сдам под суд и обезглавлю эту нечисть, потом — как придушу её без суда и разбирательства, потом — как просто найду её…

И вот сейчас, когда мысли о ней отпустили, когда его величество наседает практически ежедневно, настаивая на скорой свадьбе, она лежит в моей постели с каким-то тяжеленным тюком, набитым всяким хламом и железками, в сапогах смешные ножи, кого она ими хотела напугать — неясно, ими разве что хлеб сподручно резать. Не могу думать ни о чём, кроме как снять с неё всё тряпьё и отыграться за весь год мучений, что я не мог смотреть на других женщин — постоянно она возникала перед глазами, в том розовом наряде.

Эта чёртова девчонка…

Мой самый страшный грех и грёзы.

То растерянная, то напуганная, то боевая, то деловая. И вот сейчас, когда я нашёл предлог досмотра, то сам, как школьник, вурдалаком напуган. Сбежал, как сопливый юнец, а ведь можно было просто протянуть руку и дожать, она б не сопротивлялась, даже рада была бы, хотя мысли о сопротивлении лишь разжигали мой внутренний огонь.

Сейчас она лежит там — одна, наверное, недоумевает, что произошло, почему ушёл, жаждет продолжения, моих прикосновений… Это я знал точно.

Ну и пусть, пусть будет ей уроком эта ночь. Нельзя в мужчине разжигать интерес и бросать его на год.

Нужно придумать, как с ней поступить.

Её никто не ищет, никто уже и не помнит о её появлении. Сейчас у народа большие проблемы, как и у его величества.

Сначала саранча, потом жара, и — как итог — посевы пропали. Голод.

Девчонку можно здесь подержать некоторое время. Любовницы ни временной, ни постоянной, в силу навязчивых мыслей о чертовке у меня сейчас нет, так что место вакантно. Думаю, что она будет рада.

Аврора из Надежды…

Аврора…

Такое интересное имя. Так и хотелось произнести его вслух, но меня что-то останавливало.

Всё! Решено, будет моей любовницей, а как надоест, пусть идёт на все четыре стороны, конечно, будет обеспечена всем необходимым.

Почему-то перед глазами предстала она, лежащая на моих простынях, в моей постели. Обнажённая, медовые волосы разметались по подушке. Чёрные отрезы ткани чуть прикрывают интимные участки, контрастно смотрятся с белизной её кожи… Сверкающие глаза цвета тёмной зелени листьев вишни, пухлые губы.

Мысли о девчонке давали отклик в голове и паху.

Чертовка, сводит меня с ума, а эта железка в нежной коже пупка — что-то совершенно вопиющее, но такое манящее.

В целом я верил, что она нездешняя, уж слишком странно выглядела и говорила. Железка в пупке, манеры.

Чуть остыв, я решил вернуться и обсудить с проказницей интересное предложение. Посмотрел, а графин настойки я уже успел выпить, на этом и было решено заканчивать с алкоголем.

Нужно решить с ней несколько вопросов, в том числе её тюк с пожитками и ножи в сапогах, а потом переходить к приятной части нашего договора.

Хотя что-то подсказывало мне, что не оценит девушка моего благого жеста и, вероятно, обозлится. Буду действовать по обстоятельствам.

 ____________
Первой ласточкой нашего моба стала новинка Миры Гром
Боевых магов в этом мире истребили, нежить и нечисть распоясались и теперь ректор тайно набирает факультет... Я должна была остаться в родном мире, но согласилась и успела нажить врагов, едва ступила на порог академии. Как выжить тут и перестать краснеть при виде ректора?

Проснулась я дома, в своей постели, о недавнем инциденте напоминали только следы на запястье. Кожа была буквально разодрана, но это малые потери, всё могло быть намного хуже.

Когда ушёл Альберт, мысли метались, как хомяк под ЛСД, сумбур и никакой логики. Я была на взводе, отчаянно жаждала этих прикосновений и, конечно, несостоявшихся поцелуев.

Сначала я хотела его, потом злилась, а потом и вовсе была готова взорваться, но уже в гневе, в том числе и на себя, на голову бедовую и жопу, ищущую приключений. Вот так, пыхтя, как ушастый ёж, я и уснула. А вот нечего было меня оставлять одну. Знай наших!

И, конечно же, проснулась дома.

На улице только-только начинался новый день. Лучи солнца прокрадывались сквозь холмистый горизонт и окрашивали небо во все оттенки розового цвета.

Сладко потянувшись, я отправилась приводить себя в порядок и одеваться.

Душ, мне нужен очень холодный душ, тёплый пушистый халат и горячий кофе.

Закончив, я спустилась на кухню. Ясное дело, что завтрак никто ещё не готовил, поэтому я решила сама справиться.

В миске взбила венчиком яйца и сахар, добавила порционно муку, разрыхлитель и корицу. В форму на пергамент выложила нарезанные яблоки и залила тесто.

Ну, всё, сорок минут у меня на мысли есть, пока печётся шарлотка. Это любимый пирог Марка, а мне его почему-то хотелось порадовать.

Итак, что мы имеем…

В чём я здесь засыпаю, в том я там просыпаюсь и наоборот.

Раны и увечья, полученные там со мной, сюда возвращаются.

Рюкзак испарился куда-то. Интересно куда только, ведь у капитана я его не заметила, как и дома на кровати.

Мозг расплавился ещё на тех простынях.

Отсутствовала я здесь соизмеримо там.

Но нужно всё-таки ещё выяснить вопрос с конкретикой мест перемещений. Ирэн в это впутывать нельзя, она строго-настрого запретила туда перемещаться, чтобы иметь возможность защитить Марка здесь, на Земле.

Пробежка, очередной душ и семейный завтрак прошли быстро. Марк радовался выпечке, тётя смотрела осуждающе.

Ежу понятно, что она знала, где я пропадала ночью. Надеюсь, что она не догадывалась, как именно это было.

Вереница мыслей и жар в груди не покидали меня ни днём, ни ночью.

Я понимала, что вляпалась по полной программе. Ещё немного — и внутренний пожар сожжёт меня дотла.

После череды эротических снов пришла идея поговорить с тётушкой о том, как избавиться от этого навязчивого состояния. Но как?!

Наш первый и единственный разговор о сексе был лет пять назад. Тогда я просто сказала “фу” на все её рассказы. Ведь тыкать в живого человека бесчеловечно, слюнявить кого-то вообще крах, ведь это негигиенично. Во рту столько бактерий… Сейчас прошли годы, и это не кажется мне больше ужасным, но чтобы всерьёз захотелось — такого не бывало.

Да, серьёзных отношений у меня не было, но пару поцелуев случалось, конечно же. С тех пор-то и не пью.

— Ирэн, что делать, если оказываешься с мужчиной в постели, а у него на тумбочке наручники?

Я решила действовать максимально прямо, но утаить конкретику о мужчине.

Взглянув на тётю, я поняла, что нужно было действовать помягче. Ей сейчас для полноты картины не хватало только дёргающегося глаза.

— Солнышко, это теоретический вопрос?

— Само собой.

— Бежать и не оглядываться. Мужчины, склонные к таким извращениям, не лучшие кандидаты в мужья.

— Я не говорила о мужьях, это просто теоретически.

— Да что тут говорить, бежать нужно. Это нездоровые мужчины. Свечи, цветы, шёлк простыней — вот нормальные, а наручники — это не романтично.

Да уж, приплыли. Были и свечи, и простыни, и шёлк… И наручники. Что же делать? Тараканы в моей голове нервно отплясывали и жаждали повторить приключения, но более основательно подготовиться.

В той или иной степени, сессия позволила мне отвлечься от бушующих во мне страстей.

Я стояла на пороге клуба “Клетка”, поправляла платье у зеркала и размышляла.

В отражении на меня смотрела откорректированная Светой я. Высокий хвост, золотистые волосы, зелёные глаза. Не очень пышную, но, спасибо пуш-апу, грудь и тело обтягивало короткое чёрное мини, Коко Шанель бы оно не понравилось явно. Конечно, я внесла тоже свою лепту: удлинённый бежевый пиджак, высокий каблук. Свежие нарощенные ресницы открывали лисий томный взгляд.

“Клетка” — это местный атмосферный клуб. Тяжёлый рок, девушки в коже и латексе извивались в подвешенных на цепях клетках над танцполом.

Отметить с группой окончание сессии я планировала в менее шумном месте, но Светка уболтала на это безумство.

Пить здесь мне было особо нечего, в баре продавались в основном крепкие напитки, но затесался и безалкогольный мохито.

Этот вечер плавно перетёк в ночь, мы танцевали до упаду, пили, закусывали, я создавала видимость веселья, чтобы народ не сильно заморачивался на меня, но до души компании далековато, конечно.

— Припудрим носик?

Светка тянула меня в сторону туалета, куда мы и отправились.

— Давид смотрит на тебя. Ты как?

— Свет, пусть смотрит, но у нас как в музее — смотреть можно, а трогать нельзя.

— Да ладно тебе, поехали к нему. Мне Стас уже мозг взорвал, что пора тут кончать, чтоб дома продолжить.

— Ага, и кончить на диване. — Машка незаметно оказалась рядом и внесла свой похабный комментарий.

— Девчонки, как хотите, но я домой.

Я была решительно настроена уклониться от продолжения банкета. Особенно на диване.

В баре я рассчиталась и решила удалиться.

Уже на улице у дороги меня окликнул кто-то, и я остановилась. Приложение показывало до прибытия машины ещё пять минут. На плечо легла чья-то рука, я вздрогнула и обернулась.

Передо мной стоял с улыбкой Давид.

— Ави, ты куда?

— Ну как куда — домой, я попрощалась с ребятами. С утра дел много, а сейчас полтретьего уже, так что пора и паиньке баиньки.

— Я тут близко живу, пошли ко мне, выпьем кофе, поспишь.

— Спасибо, но не стоит. Домой и вправду надо.

Мой вежливый отказ его не устроил, видно было по глазам. Но и мне спорить не хотелось, я устала.

Голова кружилась, было легко, хотелось спать.

Давид решил воспользоваться моментом и притянул меня к себе.

Его губы оказались горячими и влажными. Резкий запах крепкого алкоголя на секунду привёл меня в чувство, было мерзко и противно. Из последних сил я дёрнулась, влепила ему звонкую пощёчину и отшатнулась, чтобы в следующий момент понять, как близко я стояла к обочине, что поскользнулась и лечу на дорогу.

Краем глаза я заметила мчащуюся ко мне машину, но мысли были, что был дождь, на улице слякоть, и я обязательно буду грязной.

Какое-то странное чувство.

Свет фар был последним, что я в тот миг запомнила, ну а дальше — темнота и пустота. Ну всё, понесло опять Остапа в дивные дали.
_________
Советую заглянуть в подборку в  Напоминаю, что эта история совершенно бесплатная

— Ну, здравствуй, зеленоглазая чертовка.

Приплыли. Красной пелены не было. Я сразу и чётко увидела, где я, а именно стою посреди огромного тронного зала.

В зале, кроме Штользермана был, очевидно, император.

Откуда я это знаю? Да все предельно просто: седовласый, серьёзный, роскошно одетый мужик смотрел на меня уж очень удивлённо, словно в его присутствии подобные фокусы с перемещением — нонсенс. Значит, что подобной вольности в его присутствии либо вовсе не позволяют себе окружающие, либо определенно узкий круг. К тому же Элт, он же Элтарская империя, а это значит, что товарищ, восседающий на троне, не кто иной, как император.

И кто говорил, что нет логики у женщин? О ней хотя бы известно, не то, что о мужской.

Что мне делать? Склониться? Нет, он же захватчик истиной власти Сарини. Сделать реверанс? Нет, не в том наряде я сегодня. И я решила импровизировать, проигнорировав приветствие капитана. Тоже мне павлин, ёшкин кот его за ногу.

— Здравия желаю, товарищ ммператор. Простите, мы не представлены — Аврора.

Руку тянуть для пожатия, думаю, не стоит, стояла-то я на приличном расстоянии, поэтому я просто улыбнулась во все свои тридцать два.

“Товарищ” улыбнулся мне в ответ, но взгляд был такой, что на секунду показалось — он размышляет, из какого бедлама я сбежала. Но где наша не пропадала. Он встал и прошёл ко мне, протянув руку. Я подумала, что в былые времена и у нас целовали царям руки, да и служителям церкви тоже, поэтому быстро чмокнула воздух над его протянутой рукой.

В тронном зале раздался громкий хохот.

— У нас принято, что мужчины дамам целуют руки, а не наоборот.

Да, уж, импровизация, блин, вот и учи историю после этого.

— Простите.

— Знакомься, друг мой, это моя Аврора. Я тебе о ней рассказывал.

Старик улыбнулся.

— Помню, помню я. Мечтал о знакомстве с вами. Скажу по секрету, что мне казалось, что Альберт вас просто выдумал.

Вот в таком ключе общаясь, мы прошли в менее презентабельную и величественную залу.

— Альберт, не мог бы ты нас оставить наедине с прелестной дамой?

— Простите, мастер, но мне с дамой нужно некоторые вопросы обсудить сначала.

— Именно поэтому я и хотел бы с ней переговорить первым. Милая Аврора, вы не против?

И что мне на это ответить?

— Господин император, в этот вечер я совершенно свободна, но только ради вас.

Импровизация! Я решила быть кокетливой.

К тому же посмотрим, из какого теста сделан Штользерман и какие у него намерения.

— Хм, господин, можно вас на пару слов?

Слуга подбежал к Альберту с письмом, и тот отвлёкся.

— Пройдёмте, дорогая?

Величество махнул рукой в сторону двери, пока мой потенциальный ненаглядный отвлёкся.

— О, да, конечно!

Я продолжала в зале любоваться портретами в перьях, да кружевах, потихоньку перемещаясь в указанном стариком направлении.

— Милая Аврора, как вам у нас?

— Ну что сказать, весьма интересно, я б сказала. Знаете, это неожиданно как-то было, арест…

— Арест?

– …погоня…

— Погоня?

— …фиолетовоглазый…

— Демон?

— …потеря рюкзака…

— Потеря чего?

Я вовремя прихлопнула рот, чтобы случайно не ляпнуть “постель” и “голый капитан”.

Его императорское величество в ходе этой увлекательнейшей беседы становился всё удивлённее, а глаза его всё больше напоминали блюдца. В общем, шокировала понемногу бедолагу-старика. В целом, мужик-то неплохой, довольно забавный, но глаза с хитрецой.

— Давайте тогда перейдём с вами в более спокойное место, выпьем немного вина и обсудим некоторые моменты более детально. Вы не против, Аврора?

— Не против.

Мы бродили около получаса коридорами, цоканье моих “шпилек” отдавалось эхом по коридорам замка. Товарищ интересовался, как мне их живопись, предметы искусства, что встречались по пути, я отвечала максимально правдиво и вежливо.

Наконец-то мы прошли в очередную залу. Помещение напоминало большую студию. Тут была обеденная зона: стол и стулья с резьбой; зона отдыха — несколько диванчиков с мягкими подушками, пушистый ковёр, журнальный столик со стопочкой книг; буфет с чем-то вроде самовара и чайным сервизом на полках, тарелкой чего-то съедобного вроде рогаликов. Но больше всего меня смущала спальная зона, ведь здесь была большущая кровать с балдахином, словно сошедшая со страниц тематических книг о петровских временах.

На секунду мне показалось, что неуместно вести беседы с мужчиной в подобной обстановке, строгое воспитание Ирэн давало о себе знать, но потом я посмотрела на милого старика и отмела все “против”.

— Располагайтесь, дорогая.

Величество сделал приглашающий жест к диванчикам. Я присела и улыбнулась. Какая приятная ткань, не то что у нас ширпотребище, хотя, может, у Калкина и есть финансы на подобную роскошь. Хотелось скорее сбросить свои каблуки и залезть с ногами, укрывшись тёплым пледом и попивая чаёк.

— Мне хотелось бы поподробнее узнать всё о вас и вашей жизни: Альберт обмолвился, что вы не из здешних мест.

Я не знала, как много “Альберт” поведал обо мне “величеству”, поэтому решила рассказать некоторые вещи, не вдаваясь в особые подробности.

Старик пил чай сам, подливал мне и периодически понимающе кивал.

— А расскажите с момента встречи с демоном чуть подробнее.

— Простите, встречи с кем?

— С тем самым, фиолетовоглазым. У нас в империи только у демонов и их порождений глаза фиалковые.

— А-а-а. Ну, что ж сказать о нём. В целом довольно милый. Большой, с хорошим чувством юмора, но, знаете, липкий он какой-то.

— Испачкался?

Брови величества немного приподнялись от удивления.

— Нет, что вы, хитрый как лис. У вас есть лисы?

— Хм, отчего же нет, есть, конечно. Целый клан Лисов. Уважаемый народ.

Вот те раз. Народ целый. Интересно. Тут уже я удивилась.

— Милая Аврора, может, вы ещё что-то заметили в нём?

— Да нет, нормальный он. Глаза фиолетовые, хитрый, высокий, сильный, спас меня от сетей борделя. Конечно, если увижу ещё раз, то по голове настучу обязательно ему, а так нормальный парень, если в глаза не смотреть ему.

— А с глазами что у него?

Стало больше напоминать допрос. Старик хоть и казался милым, но было ощущение, что, как паук, плетёт свою паутину, и я в неё, кажется, попала. Нужно срочно выбираться.

— А где кэп?

— Кто?

— Капитан Альберт Штользерман.

— Он занят. Дела государственные, знаете ли.

— А освободится когда?

— Я уверен, что в скором времени. Итак, расскажите, что там с его волшебными глазами?

— Да ничего, фиолетовые они, смущаюсь, когда смотрю. Всегда о таких линзах мечтала. Эм-м, линзы вставляют в глаза, чтобы менять их цвет.

Решила сказать на опережение, чтобы потом не объяснять. Ави, следи за языком!

В дверь настойчиво постучали, но его императорское величество даже не шелохнулся. Я решила встать и сама открыть, он-то, видимо, не привык к тому, чтобы кому-то открывать двери самому.

И тут меня осенило: он сидел на троне в зале при встрече, но чай наливал сам, по дороге мы не встретили ни единой души, значит, нет прислуги, но дверь он не собирался открывать. Так-с, панику рано наводить, если что, всегда успею рухнуть в обморок и спастись.

Рука дёрнула ручку двери, но та не поддалась.

— Простите, стучали, но дверь, вероятно, такая тяжёлая, что моей силы не хватает открыть её.

— Верно, она зачарована. Её могу открыть только я, и я это сделаю, когда мы закончим нашу беседу. Простая мера предосторожности, чтобы нам никто не мешал.

Ну, вот теперь допрыгалась. Осторожность — это про Альберта, вероятно.

О чём я только думала? Одна в незнакомом мире, с незнакомыми нравами, с непознанными силами, и нет бы хлопнуться в обморок, но блаженная темнота не приходила, а сердце стучало где-то в пятках.

— Чего вы хотите?

— Я хочу знать, что вам, дорогая Аврора, нужно от Альберта? Даю вам немного времени на подумать. Вы, наверное, устали, а я оказался не слишком радушным хозяином, раз не предложил вам отдохнуть с дороги.

На этом он просто растворился в воздухе, а я так и осталась стоять около двери, рефлекторно её подёргивать, но она не поддавалась.

Отчаянию не было предела.
_______
Друзья, приглашаем в академку-новинку Александры Афанасьевой
Мама дала согласие на мою помолвку с женихом, которого я никогда не видела. Единственна отсрочка от свадьбы - магическая академия. Вот только здесь мне предстоит разгадать тайны своей семьи. Смогу ли я разорвать помолвку после всего?

Полгода прошло с тех пор, как она исчезла из моей комнаты. Я долго думал, как такое возможно: прикованная наручниками к изголовью кровати, с хорошими охранными чарами на комнате и замке.

Как вообще такое возможно?! Но факт оставался фактом. Чертовка исчезла посреди ночи, видимо, сил у неё больше, чем у всех нас вместе взятых. Чары накладывало не одно поколение моей семьи, укрепляя защиту замка. Сам недавно обновлял и зачаровывал всё повторно, но, видимо, ей всё нипочём.

За это время многое случилось, мысли о жаркой девушке почти покинули меня, лишь изредка я просыпался посреди ночи, тайно надеясь, что застану её рядом, но безрезультатно.

Отец умер, перед смертью я обязался выполнить его последнюю волю и взял на себя обязательство по окончанию траура жениться на дочери одного достаточно влиятельного его друга лесса Герила — на лессе Милиссе.

Милисса была мила, скромна, и я не сомневался, что она будет прекрасной женой и хозяйкой моего замка, но не затронет сердца.

В идеале хотелось бы, чтобы женщина, с которой мне предстоит засыпать и просыпаться ближайшую сотню-две лет бок о бок, с кем придётся завтракать и ужинать, была и любима мной, да и любила чтобы. Но, видимо, у меня всё будет, как в большинстве высокородных семейств — после рождения пары ребятишек разойтись по разным спальням, а может, и по разным резиденциям, что в целом неплохо, если не выставлять на всеобщее обозрение рога друг друга. Хотя отчего-то так не хотелось… Хотелось, чтобы моя златовласка целовала по утрам и встречала в спальне вечерами.

За советом сегодня я и прибыл к мастеру Дилару, чтобы подсказал, как быть.

Наследство отца душило меня, висело камнем на шее.

По достижению совершеннолетия я покинул семью и нашёл своё призвание в стражах, дослужился до капитана отделения нашего имперского округа без протекции отца, а сам. Я был горд собой. Мной гордилась семья!

Но всё полетело в бездну, как только повстречалась эта чертовка.

Теперь до окончания траура остался месяц, а свадьба через месяц и один день. Какой тут может быть выход?! А выхода и нет.

Жениться я обязан. Империи нужен правитель и императрица.

Одно дело, если я получил бы в наследство просто родовой замок и пару земель, а другое дело, если ты племянник императора, у которого нет сыновей, а дочери замужем за наследниками других империй и отреклись от своих земель и досвадебных регалий, переходя под покровительство своих мужей.

Наследником императора Риха был мой отец, но его не стало, остался я и мой брат Тео.

Где искать выход — непонятно.

Можно, конечно, всё передать Теодору, но он ещё слишком молод и вряд ли обрадуется столь высокой чести.

Видимо, лучшее решение — это плыть по течению и наслаждаться оставшимися тридцатью двумя днями с чертовкой, если она не исчезнет в очередной раз у меня из-под носа.

Я дал пару часов на беседу Дилара и Авроры и решил их найти.

Как и предполагалось, мастер зачаровал дверь, чтобы я не смог войти. А вдруг он ей угрожает?

— Всё с ней хорошо. Но у нас проблема.

Мастер материализовался у меня за спиной. Из милого старика он превратился снова в матёрого стратега, коим был до пенсии.

Раньше Дилар был советником при нынешнем и предшествующем императорах, советы давал дельные, от глупостей часто спасал, меня в юности тоже научил не рубить сплеча, и именно он уговорил отца отпустить меня и Тео в свободное плавание.

— В чём дело?

— Демоны в городе, по крайней мере, твоя Аврора видела одного из них.

— Да мало ли кого она видела, она же не знает, кто есть кто у нас.

— Высокий, сильный, “фиолетовоглазый”?

— Да, ты прав, демон.

Мы задумались. За девушку я больше не переживал, есть проблемы понасущнее, но всё равно неведомые силы тянули к ней.

— Из империи демонов уже давно вестей нет, слишком тихо себя вели пару сотен лет, с их-то горячими головами. Возможно, что-то замышляют.

— Отправляемся через час, нужно всё разузнать, Альберт.

— Да, мастер.

Сейчас было не до споров. Я прислушался: за дверью было тихо, ручка уже не дёргалась. Я присмотрелся, сквозь стену увидел её: она свернулась клубочком на диванчике, ноги прижала к груди, слегка прикрылась подушками. Мерное дыхание подсказало, что уже уснула, наверное, вымотана, или старик постарался.

Я прикрыл глаза на минуту и пошёл дальше по коридору, собираться на разведку в империю демонов. Дело серьёзное. Я уже знал, что девушка спит на кровати под тёплым пледом среди подушек, обвешанная с ног до головы охранными маячками. Так мне будет спокойнее. Пусть дождётся меня, всего на пару дней покину её.
***

— Доброе утро, очаровашка, не видела ли ты здесь лесса Штользермана? 

Я открыла глаза. Неожиданно, однако: передо мной стоял незнакомец в синей военной форме.

— Ну, чего валяешься, собирайся, как говорится, “всем спасибо, все свободны”. Спасибо за услуги, до свидания. Или услуги не оплачены пока? Ты миленькая, поэтому давай я монет подкину, а ты сейчас ещё немного отработаешь?

Парень хамел прямо-таки на глазах.

— Сорян, дружище, а ты кто?

Я спросонья немного, конечно, растерялась, но моё природное обаяние просыпалось вместе с синдромом гюрзы. На мой вопрос “солдатик” похлопал глазами минуту, но пришёл в себя довольно быстро.

— Ладно, очаровашка, давай начнём всё сначала. Доброе утро, я Теодор Рих, брат твоего… покровителя и друга. Или кто там он тебе… клиент. Не могла бы ты подсказать мне, где он?

— Доброе утро, Теодор Рих, меня зовут Васильева Аврора Ивановна, не скажу, что приятно познакомиться. К сожалению, я не знаю где лесс-с Штользерман.

Я села в кровати.

— А как я тут оказалась?

Теодор немного офонарел от такой постановки вопроса.

Тут он как-то уже по-другому на меня посмотрел.

— Аврора, душа моя. А что ты в принципе тут делаешь? Да и вообще ты кто?

— Це хто, це хто? Це я, крокодил!

— Что?

— Сюда я переместилась случайно, меня сбило мной же заказанное авто, император, или кто он там, меня завлёк своей болтовнёй сюда, в эту комнату, Альберт куда-то по государственным делам сбежал. А ваш царёк меня запер и растворился в воздухе, а потом я на диване уснула, а разбудил меня ты и в постели.

Думаю, кратко и ёмко, а главное, понятно. Рассказывая, я подошла к буфету, там ждал меня “самовар” с горячим чаёчком и рогаликами. Парень следил за всем этим, и его глаза всё расширялись и расширялись, словно у филиппинского долгопята.

— Прости, ты не одета, я как-то не подумал.

Он деликатно отвернулся. Я осмотрела себя в отражении на серебряного подноса. Да вроде всё нормально: платье, пиджак… а туфли где?

— Всё нормально, я с клуба.

— Не будем вдаваться в подробности пока что. А что у тебя с Альбертом?

— Ничего. 

Сделаем, пожалуй, морду кирпичом.

— А император что?

— Да ничего, зубы заговаривает он профессионально.

— Ах, этот, Дилар не… а хотя… Да, умеет. Ну ладно, я тогда пойду, пожалуй. Мне на сборы в академию нужно.

Интересненько, однако.

Отличный шанс сбежать из этой элитной темницы.

— Теодор Рих, а не мог бы ты взять меня с собой?

— Куда?

— Куда-куда, на Кудыкину гору — воровать помидоры!

— Куда?! Чью гору?

— Ладно, географ, забирай меня скорей, увози… эм-м, в академию.

— Как? Ты в своём уме? Туда только магов берут, а не кисейных недосмотренных барышень с воспитанием портовой… грузчицы!

Кажется, меня только что прям сильно оскорбили.

— Всё в порядке у меня с воспитанием, просто в силу независимых от меня обстоятельств вынуждена бороться за место под солнцем всеми доступными и недоступными методами.

— Понятно, ладно, извини. Но я вправду не могу взять тебя, там испытания будут при поступлении, а коль уж нет сил, то и пустая это затея.

Тараканы в моей голове нервно забегали в поисках решения. Ноги отсюда нужно уносить — факт, любым доступным образом. Академия — отличное решение, из студенчества в студенчество в принципе несложно. А силы у меня есть, я ж всё-таки перемещаться умею, но во время обморока или сна. Не могу ж я уснуть на экзамене. Хотя попробовать можно.

— Так, не ссы, Маруся, я с тобой, а там по ходу разберёмся.

— Маруся, говоришь… Тогда приодеть тебя немного нужно, а то у нас в пеньюарах поступают только в бордели.

Хлоп — и я стою в идентичном Теодору наряде. О-го-гошеньки магия, нежданчик.

Хлоп — и мы стоим у ворот, таких больших, кованых, а за воротами горы, прямо-таки как у нас в Приэльбрусье на Джилы-Су. Но только никакой академии тут не видно и близко.

— А где, прости, академия? Кстати, как проходят экзамены?

— Да просто всё.

Мы открыли ворота.

— Аврора, пройти Врата могут только магически одарённые.

В этот момент он прошёл, а я как стояла, так и застыла, потом сделала шаг вперёд, но уже на территории Академии.

Как так-то?!

Мы с Теодором стояли у ступеней, ведущих к величественному замку, при взгляде на который дух захватывало.

Я совсем не ожидала такого поворота. Вот же только что стояла на плато в горах, секунда — и я уже тут.

Восторг, да и только!

Ворота были теперь где-то позади, от них к ступеням замка вела ухоженная аллея, вдоль которой росли различные деревья и кусты. Здесь был “английский” садик, фонтанчики, лавочки, несколько корпусов зданий и строений.

Поодаль на газоне располагались небольшие группки студентов, о чём-то оживленно общающиеся, а по мере нашего шествия поглядывали на нас понемногу…

В целом адаптация прошла неплохо. Минутку я постояла, повосторгалась, похлопала глазами, но Рих быстро схватил меня за руку и потащил вперёд. К приключениям.

— Так, детка, раз уж ты прошла отбор, то силёнки у тебя есть, значит, сделаем вид, что ты местная, но поверь мне: представляться Ивановной Авророй не надо.

— Аврора Ивановна Васильева, — поправила я.

— Из рода Василисков?

— Кого? А они есть? В смысле не маленькие ящерки?

— Ты про Василисков? Не стоит тебе так шутить здесь с их родом, опасно может быть.

— Ну давай я буду Аврора просто, не знаю.

— А мы представим тебя как Рорию Соломон. Это моя давняя подруга, она сбежала лет пятьдесят назад с конюшим-нарвом, но об этом никто не в курсе.

— Я не настолько стара.

А про себя сделала пометку: про нарвов Теодор знает, нужно и мне разузнать чуть позже поподробнее, скорее всего, тут и библиотека есть, где найдётся нужная информация.

— Мне сто двадцать четыре, ей примерно так же.

— Точно, Альберт говорил, что у вас год прошёл, пока я семестр отхаживала.

— Что, прости?

— Да так, ничего. К чёрту Рорию, Аврора я, и точка…

К этому моменту мы дошли до вестибюля, где восседала дородная дама со всеми признаками желтухи, судя по её оттенку кожи и белкам (или желткам?) глаз.

— Здравствуйте, госпожа Снакс.

— Здравствуй, Тео. А кого это ты к нам привёл?

— Это моя знакомая, Рория. Вот от родителей сбежала, учиться у нас планирует.

— Ну-с, здравствуй, Рория.

— Аврора, Теодор немного напутал.

— Ну-с, здравствуй, Аврора. Фамилия?

— Васильева, но не Василискова.

— Занятно.

Казалось, что госпоже Снакс вообще в принципе фиолетово, кто здесь шлёндает. Типа через врата прошли, а дальше хрен с нами всеми вместе взятыми. И вообще, змеюка какая-то. Вертикальных зрачков только не хватает и раздвоенного языка. Такая себе комендант, в общем-то.

— Ты чего это не подыграла истории?

— На кой ляд мне твоя история, чем больше вранья — тем больше геморроя потом.

— Я извиняюсь, но ты о чём?

— Проблем, говорю, много на “жо” потом, поэтому надо бы по-честному сразу, а насчёт Рории твоей хотелось бы попозже поподробнее послушать. Проникнуться духом ваших земель.

С нынешнего момента мне предстояла новая жизнь — жизнь Васильевой Авроры, студентки межрасовой академии.

Я не могла понять несколько вещей, в которых мне предстояло разобраться.

Во-первых, почему врата меня пропустили? Ладно, допустим, у меня есть силы, как и у всех нарвов.

Во-вторых, почему, уснув в постели у капитана, я не проснулась дома? Допустим, меня сбила машина, я потеряла сознание, но я ж не впала в кому там или не умерла. Хотя это вызывало сомнения.

В-третьих, ну вот, поступила, считай, а что дальше?

Ну и последнее, в-четвёртых, где здесь библиотека?

Пора бы разбираться. На адаптацию маловато времени. Что-то я сомневаюсь, что есть книги типа “Иномирцы, краткий путь к адаптации” или “Элт вкратце, для чайников”.

В распределительном административном корпусе мне выдали стопку бумаг на подписание о зачислении. Тео потыкал пальцем в места, где нужно черкнуть подпись. Здесь сочли, что я тайно бежала из родной семьи, препятствующей мне, одарённой, получать истинные знания. Кроме того, я получила несколько вещевых мешков, постельное бельё и письменные принадлежности.

Всё это и немного больше мне помог допереть до комнаты в общем корпусе Тео.

Комнатушка была маленькой и по-спартански уютненькой.

Две кровати, два стола, два шкафа и две банки трёхлитровые на столе. В общем-то, всё на этом.

Здесь из вещей ничего не было, поэтому я заняла койку у окна, просто швырнув на неё академские пожитки.

— В этом корпусе ты надолго не задержишься, только на первый год, потом вас расфасуют по другим корпусам, а иногда и заведениям. Сейчас одарённых немного рождается, так что, возможно, будешь жить вообще одна, хотя бывали времена, когда в таких “хоромах” жило и по шестеро. Ты девчонка, а таких вообще по пальцам сосчитать сколько поступают ежегодно, поэтому вероятность единоличного…

Его монолог прервала странная “буря”, ворвавшаяся в комнату. Это была рыжая девушка лет семнадцати, может, чуть больше на вид с копной распущенных кудрей. Мы с Тео пребывали в оцепенении.

— О, здравствуйте! Не ожидала, что буду с кем-то делить комнату, обычно девушек мало поступает, а сейчас так вообще по пальцам посчитать.

— Ага, а палец, видимо, один… — пробурчала я, ведь уже размечталась, что я одна здесь живу.

— Меня зовут Олория Сарн.

— Сарн? — Теперь девушка меня сильно заинтересовала.

— Олория? — Кажется, что Теодор тоже был впечатлён.

М-да, приплыли. Сарн — это моя фамилия и мой род!

— Аврора, можно тебя на минуточку?

Тео уже волок меня на выход, пока девушка-буря начала раскладывать свои вещи.

— Помнишь, говорил про Рорию Соломон?

— Ага, помню.

— Кажется, это её дочь!

— Чья?

— Её!

— Ого.

— Рория сбежала с Сарном, потому что забеременела и впоследствии родила от него девочку Олорию, а Сарн — его фамильный род. Такого совпадения просто не может быть!

Писец, просто белый и пушистый.

— Тео, давай расхлёбывать.

— Я пойду в проректорат и всё разузнаю поподробнее, в общем, придумаю что-нибудь.

И он просто убежал, а я осталась, пришлось вернуться к ней… к дочери моей или какой-то другой родственнице.

— Так ты Аврора?

— Да.

— Приятно познакомиться. Давно ты здесь?

— Да только заселилась. Подскажи, а разве нарвы не скрываются или не рабы?

— О-о-о, это длинная история, боюсь, что так сразу и не рассказать. Если кратко, то здесь, в академии, мы не скрываемся, не рабы, а если получим диплом, то уважаемые личности, маги. Но есть условие — отсутствие клейма. Мои родители из знатных родов.

— Понятно, а я Васильева Аврора.

— Да ладно, ты из Василисков? Я о них только слышала, но никогда не видела.

— О, нет, нет, я — это просто я.

Барышня оказалась вроде нормальная, отчего стало не так обидно, что заселена не в единоличные владения, но оно и понятно, теперь в реалии этого мира меня будет посвящать не только Рих, но и Олория. Надеюсь, что подружимся. Она создавала впечатление такой бури позитивчика.

Так и стали обживаться в комнатухе.

Застелили постели. Хлопковое бельё оказалось приятным и прохладным на ощупь.

Разложили одежду в шкафу. Нам полагалось несколько комплектов униформы серого цвета: тёплые брюки, юбка, рубашки, платье, шерстяной свитер. Вдобавок колготки, свободные шаровары, туфли а-ля привет из шестидесятых, что-то вроде берцев и пара полотенец.

Ни расчёски, ни зубнушки — мрак, да и только.

Оставалось много вопросов, как к администрации сего заведения, так и к Олории, но всему своё время, а в животе неприятно заурчало.

Пришёл Теодор.

— Милые дамы, скоро ужин, прошу за мной.

Мы подхватили его за локотки и отправились навстречу новым приключениям.

Огонёк всё рассматривала, постоянно охая и ахая, а мы шли и тихо переговаривались.

— Друг мой, подскажи мне, как тут учебный процесс построен?

— Не стоит беспокоиться, всё будет хорошо, завтра после побудки будет построение на улице, там вам раздадут расписание и карту. А как и куда идти, если не поймёшь, то можешь уточнить у любого “форменного” и “цветного”.

— Допустим, а как же завтрак?

— Завтрак будет через полчаса после побудки.

— Хорошо, а как же привести себя в порядок?

— Душевая — соседняя от вашей комнаты дверь напротив, там две душевые и две уборные. На этаже около пятидесяти поступивших, поэтому я рекомендую проснуться пораньше. Ах да, девушек поступило только двое, надеюсь, что нетрудно догадаться, кто.

— М-да, догадываюсь. А остальные парни?

— А что, есть иные варианты?

Да, умеет подколоть. Сразу приняла решение искупаться с вечера, так надёжнее.

— Рих, а не мог бы ты одолжить мне шампунь и мыло?

— Что одолжить?

— Чем тут моются?

— Мылом.

— Мылом?! А голову — тоже мылом?

— А какие есть иные варианты?

Умник, блин.

— Шампунь, гель для душа, я уже не говорю о скрабе, пилинге, маске, креме для ног…

— Женщина, остановись, о чём ты? Хотя девушки вроде эликсиры делают, ну там, для густоты волос, например, но с этим тебе, скорее, к Олории.

На этом мы вошли в столовую. На секунду подумалось, что столы стоят, прям как в Хогвартсе, только свечи не летают над головами, хотя, может, оно и к лучшему — воск на голову не будет капать.

В зале мгновенно повисла гробовая тишина, мы произвели эффект разорвавшейся бомбы. Теодор провёл нас к раздаточной, где мы набрали пирожков, компота и яблок, а потом к столу около окна. За ним сидели парни в голубой форме.

— Эй, Рих, у нас и так девушек острый дефицит, а ты сразу двух отхватил, нечестно как-то, — громко высказал своё недовольство один из парней.

Второй, третий и прочие подхватили:

— Ты как с ними, одновременно или по очереди?

— А рыжая или… рыжая лучше?

— Делись, друг.

Это я-то рыжая?! Сами напросились.

Олория потупила взгляд, опустив его в тарелку, Тео улыбался, а я опять решила импровизировать и села рядом с тем хмырём, что обозвал меня.

— Очаровашка, ты знаешь, а я уже влюблён.

— Рада за тебя, а в кого? Наверное, в того милашку, что сидит слева от тебя?

“Милашка” и задира засопели.

— А твой язычок всегда такой острый или бывает понежнее?

— Бывает, когда сплю зубами к стенке.

— Так приходи ко мне ночью, проверим, так ли это?

— Обязательно приду и сегодня, и завтра, но в кошмарах.

Наша перепалка не осталась без внимания общественности, и многие тихо посмеивались. Мило, очень мило, опускаю, возможно, местного авторитета, ведь больше никто не вмешивался, но тут его пронырливая рука легла мне на коленку, такой наглости я стерпеть не могла и вылила компот ему на голову.

И тишина, просто мёртвая.

— ВАСИЛЬЕВА, ко мне в кабинет! — прозвучал громовой голос на всю столовую.

— Это ректор, веди себя смирно.

Смирно? Смирно мы умеем, я была на взводе, и цель оправдывает средства.

Кабинет располагался неподалёку, куда сам ректор меня и проводил, на двери я прочла надпись на табличке: “Ректор Межрасовой Магической Академии: Валериан Свэл”.

— Господин Свэл, он меня довёл просто. — Я решила идти в наступление сразу.

Мужчина окинул меня придирчивым взглядом.

— Студентка, вы только что поступили, и суток не прошло, а у вас уже пометка в личном деле, вы наказаны и сегодня остаётесь помогать с уборкой в столовой.

— Как же так? То есть у вас допустимы непотребные действия и оскорбления в сторону девушек? И немудрено, что с каждым годом нас всё меньше интересует ваше учебное заведение, где цветёт сексизм.

— Вас с каждым годом всё меньше, потому что вы рождаетесь всё чаще без дара.

— То есть бездарности? Вы это хотели сказать? Да я жаловаться буду!

— Кому? Императорскому племяннику?

— Кому? — настала моя очередь оторопеть.

— Риху! Вы не можете жаловаться, вы здесь тайно, инкогнито, если вы пропадёте, то и искать никто не будет. Здесь моё владение и мои правила.

Мужчина голоса не повышал, но я слышала по интонации, что он взбешён.

— А теперь отправляйтесь выполнять наказание и в следующий раз ведите себя осмотрительнее, садясь за стол с незнакомой мужской компанией. Я не потерплю здесь беспорядков.

— Если беспорядки и имеют место, то лишь по вашей вине!

— Студентка, вам следует запомнить лишь одно: здесь я и Император вам, и Бог, и судья! Здесь, в моей академии, вы подчиняетесь моим правилам.

— Огласите списочек, любезный!

— Получите завтра у госпожи Снакс, а теперь живо отсюда!

Я, будучи жутко злой, отправилась выполнять. Какой-то змеиный клуб. Ну я здесь шороху-то наведу!
__________
Яркая новинка-академка от Светланы Санатовой расскажет нам о боли потери близких, гнете мачихи и удивительных приключениях в стенах академии.

Проснулась я, когда за окном ещё только зарождался новый световой день. Солнце только начало свой путь над горизонтом, а я была уже голодна, как стая волков в Заполярье, и зла, как тысяча чертей у костерочка.

Понятное дело, что с ужином вчера я пролетела как фанера над Парижем, но об этом моя тушка даже не вспоминала от усталости. Но вот сейчас я ворочалась с боку на бок и слушала свой урчащий живот.

Все эти вчерашние позы “кобры”, “планки”, “собаки мордой вверх и вниз”, “кошечки” и прочие твари болью отдавались во всём теле, но страшнее всего осознавать, что ждёт меня сегодня. Вчера, уставшая и расстроенная, я принимала душ с толпой первокурсников-парней и думаю, что эта ситуация вобьёт очередной гвоздь в крышку моего гроба.

Ректор назовёт меня распутной развратницей и сотней других, не менее лестных эпитетов. Какой кошмар.

В таком пессимистичном настроении я и задремала, разбудил меня Тео, сразу сунув под нос мне пирожки и ароматный чай.

— Я слышал, что вас вчера мучили почти до ночи. Печально.

— Угу.

— Ты жуй, тебе силы нужны. Оларик — новый в этом году преподаватель, я о нём раньше не слышал ничего. Методы у него, говорят по академии, суровые, но правильные.

— Ага.

— Не отвлекайся, запивай отварчиком, сил придаёт. Не переживай, сегодня будет новый день и новые впечатления.

— Этого-то я и боюсь.

— Не бойся, я с тобой, и жуй давай, не давись, не отбирают.

— А ты больше ничего не слышал о вчерашнем?

Я решила уточнить издалека, не ходят ли слухи о душевой.

— Ну много чего слышал, вот Олория взорвала на зельеварении пол-лаборатории, некоторых отправили в госпиталь с ожогами, ректор жутко зол, ремонт там только сделали, а она разнесла всё в пух и прах. Что ж ещё… Пропал месячный запас порошка для мойки посуды из столовской моечной, туша оленья тоже пропала, а так пока ничего, надо на завтрак спуститься, может, что поинтереснее узнаем.

— Понятно. Мне нужно переодеться.

Я встала, Теодор окинул меня взглядом и сморщился.

— Ты в этом спишь?

— А в чём ещё?

— В сорочке, например.

— Нет у меня здесь ничего, или ты забыл?

— Понятно, решим вопрос.

Когда он вышел, в комнату из душевой проскользнула рыжая, мы собрались и поплелись в столовую. Я села, как обычно, к серой группке студентов. С частью из них вчера я принимала душ. Ожидалось, что будут смешки, улыбочки, похабщина, но никто и бровью не повёл, все уплетали молча омлет с ветчиной, запивая чаем, чем занялась и я.

Доля стыда читалась на моём лице, но по большей части я была голодна, поэтому это отвлекало, к тому же пусть стыдятся те, кому нечего показать, а у меня с фигурой всё нормально.

Пока я допивала чай, кто-то из парней по соседству передал мне хлеб и масло, я смущённо приняла.

— Благодарю.

— Ешь, сегодня будет жёстче, говорят, — шепнул мне сосед с другой стороны.

О чём это он? О душе?

Но потом, после очередного построения и выдачи расписания на неделю, стало ясно, о чём речь.

Понедельник — история и три пары физкультуры.

Вторник — окружающий мир, травология и две пары физической подготовки.

Среда — зельеварение, проклятия и защита от них, медитация.

Четверг — история, окружающий мир, боевое искусство, военное дело.

Пятница — травология, лекарство, зельеварение, основы выживания, курс первой доврачебной помощи.

Суббота — медитация, военное дело.

А жить-то когда, и кого они из меня вырастить здесь хотят? Спасибо хоть воскресенье отсыпной-выходной.

— Ого! Да тебя, кажется, выжить отсюда хотят, ну или чтобы ты погибла от перенапряжения.

Оптимизм Теодора не знал границ.

— Я вижу. Кто эту жуть составлял?

— Такое расписание обычно у боевых старшекурсников, а не у серости.

— Олория, можешь показать своё расписание?

— Да там нет ничего интересного: две истории, окружающий мир, травология, музыка, лекарство, основы ведения хозяйства, зельеварение, левитация, медитация и физподготовка в субботу, в общем-то всё, — пожала плечами девушка.

Мы с Тео переглянулись. Музыка? Ведение хозяйства? Серьёзно?! А меня будут готовить в олимпийские чемпионки, что ли?

После построения мы с рыжулей отправились познавать окружающий мир. Я всё время оглядывалась в поисках смешливых или злобных взглядов от парней из душа, но их всё ещё не было, хотя сами студиозусы встречались везде, но они не ржали и пальцами не тыкали, что не могло не радовать, но вместе с тем и сильно напрягало. Ну не могла ж толпа подростков забыть голую деваху в душе.

После пары судьба понесла меня на травологию в теплицу, что находилась за нашим общежитием. Чего тут только не росло: и мандрагора, и ромашка, и петрушка, и чёрные помидорки черри… ну и много всего ещё. Нам рассказывали в целом про процесс выращивания: периоды, когда сеять семена, как проращивать, когда высаживать, когда собирать. И всё это в общих чертах.

Ладно ещё нам, девочкам, знать, как выращивать помидоры, ну а парням-то зачем это знать? Очень сомневаюсь, что Альберт, гоняясь за беглыми магичками, приходит домой, берёт леечку и секатор и тащится в палисадник поливать и обрезать саженцы, опылять их, удобрять…

Хотя почему бы и нет? Я же его совсем не знаю. Почему-то за эти три дня я впервые о нём вспомнила, нужно узнать о нём у Тео поподробнее.

Братья всё-таки как-никак.

Альберт Штользерман

Все те две недели, что меня не было в замке, я догадывался, что Авроры там уже нет, упорхнула, как обычно. Хотя надежда всё ещё теплилась в моей душе, что я вернусь, а она ждёт меня в моей постели, что скучала. Я подойду к ней, а она посмотрит на меня своим томным взглядом, протянет ко мне руки, и нас ждут впереди часы удовольствий…

Эх, мечты, мечты… К сожалению, худшие опасения подтвердились. Чертовки ни в спальне, ни в замке не было, это я почувствовал, как только переместился в замок.

Моя отлучка затянулась на пару недель, дело с демонами обстояло сложнее, чем показалось изначально.

Пропал наследник государства демонов — Каймет, ходили слухи, что потерялся на границе с нашей империей.

Чтобы избежать политических неурядиц, мне предстояло с охотниками, стражей и гончими его найти и вернуть на родину, под крыло матери — правительницы. Желательно прямиком к венцу. Паршивца отправили искать невесту инкогнито.

В ходе путешествия он должен найти невесту, привести её матери и жениться до исполнения сотни лет. Осталось пять лет до истечения срока. Для этих долгожителей срок сравнительно небольшой, но в целом ощутимый.

Мать, конечно, не планировала выпускать ребёнка из виду, давая лишь видимость свободы выбора, а тут — пропажа близ наших границ.

В общем, задача ясна — найти и вернуть в целости и сохранности, если он на нашей территории, а он у нас, в этом я был уверен на миллион процентов. И то, что именно его видела Аврора, я знал совершенно точно.

Завтра прибудет демонова делегация, которую я, как радушный хозяин, должен разместить у себя в полуобитаемом замке.

Официальная версия звучала так: делегация прибывает для обсуждения торгового контракта по поставке лекарственных средств и заготовок для различных снадобий, чтобы не сеять панику как среди наших, так и их народа. Предлагаемый товар действительно у нас был в дефиците, поэтому можно совместить приятное с полезным. И наследника найти, и контракт заключить.

Прибыл управляющий с докладом:

— Господин, ваш брат Теодор справлялся о вас.

— Он всё ещё здесь?

— Нет, он отбыл в последний день летних каникул в академию. Сейчас у них разминочные занятия, а завтра уже начнётся учёба, смею напомнить…

— Хорошо. Что ещё?

— Хм, ваша гостья отбыла вместе с ним.

— Аврора? В академию?

— План у них был такой, во всяком случае, но мы прикрепили к ней маячок, зная, как важна девушка.

— Предусмотрительно. Мои маячки слетели, видимо, при переходе через Врата. Где она сейчас?

— Последний сигнал у врат отслеживался.

— Значит…

— Да, либо поступила, либо её убили. Борис отправился по её следам, но академские Врата его не пропустили, а следов боя или тела у Врат не найдено.

— Маловероятно, что с ней что-то случилось, поверь мне, она поступила в академию. Ну что ж, неплохо. Какие ещё новости?

— Ничего серьёзного, доклады у вас на столе.

— Отлично. Есть дело. Нужно нанять дополнительный персонал, навести порядок в замке, придать обитаемый и обжитый вид загородного поместья. Завтра к нам прибудут гости из империи демонов. Делегация состоит из охранников и дипломатов. Принять радушно. Подготовить десять комнат к их прибытию в правом крыле. Основная зала, малые столовые и кабинеты должны быть готовы.

На этом Лаем откланялся выполнять поручение и подготавливать персонал.

Ну что ж, моя чертовка в академии.

Молодец, поступила. Тео, конечно, паршивец, утащил из-под носа, но, возможно, оно и к лучшему, оттуда она никуда не денется. Переместиться домой не сможет, пока не выйдет за территорию, а выпустят её только после экзаменов. И будет хорошо, если она их сдаст с первой попытки. Даже мне это в своё время удалось не сразу, пришлось учиться не пять лет, а шесть.

Брат не даст ей там пропасть, поддержит. Ну, ничего, я её ждал, и она меня подождёт, а у меня пока что не менее важные дела появились — поиск потерянного наследника.

Зная, что именно нашего разыскиваемого демона Аврора видела на площади и у борделя, предположил, что юный демонёнок у нас в империи и дальше никуда не ушёл, а с учётом его способностей страшно предположить, что он может натворить. Хорошо бы, чтобы до сих пор оставался в борделе, но, думаю, маловероятно, что мне так повезёт. Нужно привлечь Дилара. Он с его-то опытом совершенно точно найдёт правильное решение.

Я потёр виски. Голова разболелась. Так всегда бывало, когда в сознание пытались прорваться извне.

— Альберт, — раздался голос в моей голове.

— Да, ваше императорство. Чем могу помочь?

Я рефлекторно встал, несмотря на то, что диалог с главой рода вёлся ментально, всё-таки император.

— Ты разобрался с демонами?

— Вопрос не так прост, но видимой угрозы пока нет. Каймет пропал, завтра прибудут демоны, будем искать и решать вопрос. Не стоит беспокоиться, у меня есть ниточка, откуда начать поиски наследника.

— Конечно. Рад слышать, что ты, как всегда, на стороне благополучия империи, но хочу тебе напомнить, что в скором времени тебя ожидает свадьба с Милиссией, стоит и этому вопросу уделить время.

— Да, господин.

— У тебя три недели, чтобы найти Каймета и жениться на девушке.

— Я прошу вас об отсрочке, дело с демонами превыше всего.

— У тебя три недели, и точка.

Что ж, кто не спрятался — я не виноват, вперёд на поиски наследника и вариантов, как избежать брачных уз. Кажется, решение обоих вопросов найдено. Отправлю неугодную невесту в академию, и если найду, то и демона в то же пекло.
_________
Дорогие мои, таш творческий тандем с Анной Герр временно распался, но уверяю вас, что вскоре мы порадуем новой яркой историей, а пока познакомьтесь с ее романом
Я оказался в другом мире, обрёл крылья и магию, но этот мир на грани войны с чудовищами из Бездны. Но ничего! Мир спасём, главное завоевать сердце возлюбленной! 

В череде повторяющегося изо дня в день кошмара я перестала чувствовать себя и даже вообще что-либо. Зачастую я вообще забывала, где я и что я. От боли в мышцах сознание просто взрывалось, я стала раздражительной и всё время на взводе.

Постоянные тренировки выматывали. Сейчас уже никто из парней не ржал при моём появлении в душе, они вообще мало на что были способны, даже когда я стояла голой.

Постоянная усталость преследовала не только меня, но и наших парней.

— А эти что, опять вдвоём купаются, запершись?

Дин был явно недоволен тем, что двое наших однокурсников постоянно принимали душ вместе, ни с кем из нас не общались, жили в одной комнате.

— Чёрт побери, да эти двое — голубки.

— Согласен. Дин, им бы взбучку хорошую…

— Ладно вам, парни, расслабьтесь, не думаю, что мы должны в это влезать.

Я решилась заступиться за странных парней. Они могли быть просто приятелями, или же и вовсе старший брат опекал младшего, но у товарищей было иное мнение.

— Ави, как ты так можешь? Эти двое — просто грязь, порочащая нашу Академию, — не унимался Дин.

— Может, всё не так, как это видите вы. А если они просто друзья?

Они смотрели на меня с ужасом. А я-то что, я ничего. Просто, как я поняла, лучше не лезть на рожон, о чём им и сообщила.

— Ты понимаешь, было бы логичнее, чтобы мы были с парнями вместе в этом душе, а ты с Олорией в отдельном. Ты всё-таки девушка, но нет, ты тут с нами.

— Вас смущает моё присутствие?

Я возмущённо изогнула бровь.

— Да нет же, ты своя в доску, а эти… — Мак развёл руками, а я старалась всегда смотреть исключительно им в глаза.

Уже даже не краснея.

Признаться поначалу, меня дико это всё смущало, но, как оказалось, парни, поняв, что я наравне с ними страдаю, без нытья, умалчивали про наши совместные водные процедуры, и никто, даже Тео и Олория, об этом не знали. Это был наш большой секрет.

Конечно, было бы здорово мыться в отдельной душевой комнате, но я не жаловалась. Смотреть им исключительно в глаза уже было несложно. Они в свою очередь тоже мылись отвернувшись. К тому же были и плюсы. Мак, например, мне подогнал мыло для купания, что-то вроде нашего шампуня, а Дин и Дик — два брата-близнеца — подарили скребок вроде лезвия. Конечно, я не сразу привыкла к бритью ног и не только, но всё-таки сумела приноровиться и в этом деле.

Помню, как сетовала сама себе, что похожа на волосатое чудище, а мальчишки, услышав это, конечно, были удивлены, но подарили такой бритвенный набор.

Я же парням рассказала, как чистить пятки грубым камушком, по типу нашей пемзы, и мазать руки после купаний жиром, чтобы так сильно не загрубевали от висения на перекладине.

Своеобразный обмен опытом нам шёл только на пользу.

Парочка всегда нашего общества избегала. Один из них был большой и мощный, с абсолютно чёрными глазами, а второй — мелкий и щуплый, бледный какой-то тип, чем-то похожий на лысую девчонку с чёрными зубами. Все их чурались с самого начала, а сейчас вовсе и слухи поползли об их нетрадиционной ориентации.

Кошмар, в общем.

Я не стала долго отпариваться — всё равно не поможет — и пошла отсыпаться. Утро вечера мудренее. Надеюсь, мне приснится моя реальная жизнь.

***

Он сидел у ручья и смотрел на водную гладь, крутил в руках пойманный кораблик и размышлял.

Ещё никогда на душе не было так тоскливо. Уже было ясно, что им не суждено быть вместе.

Скоро выходят все сроки, а этот побег — всего лишь отсрочка неизбежного. Возможно, им повезёт чуть больше, и их не найдут какое-то время, но всё тайное становится явным, значит, и их тайна скоро вскроется. Он уже замечал, как на них смотрят. Да и было понятно почему.

Скоро их найдут, и тогда их любовь разрушат и растопчут. Но никогда он не забудет их встречу, и их любовь будет жить вечно. Никто не поддержит, и все осудят. Этим чувствам никогда не реализоваться, не набрать полную силу. Никогда он не сможет привести свою любовь к себе домой и представить родным, но бороться и пытаться быть счастливыми как можно дольше они просто обязаны, несмотря ни на что.

Их любовь будет вечной.