Лучший способ спрятаться - 2

Недалеко от кабинета следователя по особо важным делам, заместителя начальника главного управления имперской жандармерии графа Ярослава Александровича Вяземского.

Хозяин кабинета еще не вернулся с доклада из императорского дворца. Да и вечер уже поздний. Скорее всего поедет в особняк отдыхать, а не на работу, где последние трудоголики (кроме дежурных, конечно) уже тоже разошлись по домам. Скоро полночь.

По коридору не спеша движутся две фигуры. Обычные сотрудники в гражданском. Каждый держит в руках папку с документами. Правда отдавать документы – некому. В здании нет никого из руководства. И даже архивариус, которому чисто теоретически можно было бы сдать дела, уже давно ушел домой. Тем более странно, когда эти двое подходят к приемной графа Вяземского и, сняв стандартную защиту с двери, проскальзывают внутрь.

Приемная пуста, на ее осмотр хватает минуты. А вот у дверей в кабинет графа две фигуры притормозили. Стрелки часов отсчитывали секунды и минуты, остающиеся до активации артефакта, установленного тем, кто хотел выслужится перед Хозяином. Щелчок, порыв ветра и более старший человек просачивается внутрь. Его молодой коллега остался у дверей в кабинет, внимательно наблюдая за дверью в приемную.

Бесшумно скользнувшую в сторону дверь, замаскированную под стенную панель, и открывшуюся у него за спиной – он не заметил. И секунду спустя бессознательное тело плавно оседает на пол. Беззвучно просочившиеся в приемную люди аккуратно выносят его в неизвестном направлении.

Повинуясь привычным жестам дяди Миши, он же Михаил Иванович Лернер, начальник оперативного отдела и приемный отец всем своим подчиненным, его ребята аккуратно скользят в открывшийся «шкаф». А никто и не говорил, что проход в кабинет графа Вяземского только через входную дверь!

Хотя почти все, воспользовавшиеся этим проходом сегодня, тоже о нем ничего не знали до сегодняшнего вечера. Магическую клятву о неразглашении все маги и не маги принесли перед началом операции.

Второго «гостя» взять бесшумно не удалось, а вот без ранений и потерь – вполне.

Что ж, встречу с хозяином кабинета они теперь обязательно дождутся. В «теплой» компании и с большой охраной.

***

Ариадна Бельская-Чернышева

Открывать глаза не хотелось. Мысли медленными слонопотамами пытались достучатся до не желающего приходить в себя мозга. Это меня что, так в «комнате для размышлений» продуло, что тело ощущается как не живое или не совсем мое? Что ж я натворила такого, что из карцера меня пришлось выносить? Разбила любимый подарочный сервис директрисы? Наконец-то врезала вечно ноющей Юлианне? Что? Или я до сих пор там в карцере пансионата?

Что директриса там еще сочинила?

Директриса? А почему директриса?

Ощущение щекотки на запястье помогло поднять руку и даже открыть глаза. У меня там что, ползает кто-то???

Изображение милой родовой ящерки переключило что-то в голове, и ворох воспоминаний покатился вниз, рискуя завалить меня полностью.

- Ариадна, я так рада, что ты пришла в себя! Пить хочешь?

Милана! Захотелось заорать от радости, но даже попытка просто кивнуть на предложение воды привело к тому, что голова стала ощущаться как мячик, которым долго играли в футбол.

Милана помогла мне приподняться, выпить воды. После чего я обратно рухнула на кровать. Странно, а я где?

Моя комната? Нет, не моя. Вертеть головой особо не хотелось, но я видела, что площадь до окна превышает мою съёмную квартирку вдвое. На больницу – не похоже. Где вы видели балдахин в больнице? Бордовый.

Единственное, за что успел уцепится взгляд – это кресло, в котором, видимо до этого сидела Милана, судя по открытому и перевёрнутому справочнику, лежащему на столике рядом.

- Что со мной?

- Оу, сейчас уже все в порядке. Сначала ты нас всех напугала, когда потеряла сознание. Василий Васильевич сказал, что у тебя глубокое магическое истощение. И что присматривать за тобой, даже по поручению его светлости, он теперь возьмется только под страхом смертной казни. Потом его светлость нес тебя на руках, держал на руках же всю дорогу, да и сюда принес тоже он.

- Сюда – это куда?

- Особняк Вяземских в столице. Тут охрана – не сильно отличается от охраны управления или императорского дворца. Хотя кормят здесь лучше, чем у нас в столовой. Есть хочешь? Разносолов тебе пока нельзя, но вот бульончик и поспать – вполне.

- А сколько я без сознания?

- Сутки. Поешь или сразу спать?

 Спать – оно конечно хочется, но вспомнивший о еде живот начал нагло добавлять звуковое сопровождение в наш разговор.

- Похоже, все-таки кушать, а потом – спать...

Довольная улыбка Миланы подсказала, что это был правильный ответ. Почему-то мне казалось, что меня бы все равно накормили, в любом случае, а так – дали возможность ощутить, что хоть что-то от меня зависит. Хотя мысли в принципе намекали, что после еды мы с организмом все равно будем спать.

От помощи Миланы я отказалась. Не настолько я беспомощна, чтобы меня с ложки кормить! Хотя на половине тарелки с бульоном и гренками, я об этом пожалела. Из чего они ложки делают? Из чугуна? Иначе чем объяснить, что она такая тяжелая?

Доедала на какой-то упертости, даже не упрямстве. Я смогу!

- Милана, ты тоже иди отдыхать. Все равно я сейчас засну и никого беспокоить не буду. Если только храпом.

- А ты храпишь?

- Раньше никто не жаловался, но все бывает в первый раз. Вон, я и дух заводить не собиралась, а теперь она мне всю руку оттоптала, - и я с улыбкой погладила запястье, где возмущенная Рилли сначала воинственно прыгала, а потом стала подставляться под пальцы как кошка. Интересно у ящериц и кошек есть что-нибудь общее?

Смех Миланы колокольчиком разнёсся по комнате. Все-таки он у нее очень красивый. Жаль оценить кроме меня и ее брата пока некому. Но, почему-то я уверена, что у нее все впереди.

- Надеюсь, что ты не храпишь, а к дежурствам я привыкла. Даже к ночным. К тому же здесь есть отличный диванчик…

- Как знаешь. Спасибо тебе за все…

- Немного помощи и человеческого участия иногда лучше, чем тонна подарков и куча дифирамбов. Спи.

И правильно –  спать, спать и еще раз спать!

***

Следующее пробуждение было веселее. Во-первых, судя по всему было утро, а не какое-то непонятное дождливо-туманное время. Если честно, в прошлый раз я даже не поняла в какое время проснулась. Дааа, а вроде бы ощущала себя вполне адекватно…

На этот раз меня разбудил солнечный лучик, который со щеки переполз на правое веко. Открыв глаза, я тут же сдвинулась с линии солнечного огня и попыталась проморгаться.

- Проснулась?

Мамочки!

Захотелось целиком спрятаться под одеяло. Что я и сделала, натянув его практически до самого носа. Вместо Миланы в кресле со стопкой бумаг сидел мой начальник. Это, во-вторых.

- А где Милана?

Пыталась сделать голос не таким растерянным как общее самочувствие, но судя по высоким ноткам в голосе – мне это не удалось. Пела бы в хоре – цены бы мне не было за такие высокие ноты.

- Отправил домой отдохнуть и дал отгул. Она и так рядом с вами, Ариадна, больше суток просидела.

- А вы?

- Что я?

- Давно здесь сидите?

- Не очень.

Что-то меня немного напрягает и волнует эта теплота в его голосе.  И взгляд. Он мою взъерошенную прическу и глаза, торчащие над одеялом, изучает так, как будто что-то хочет увидеть или прочесть. Я даже рукой по лицу провела – вдруг у меня там что-то испачкано или написано?

Да и то, что я сейчас лежу не в больнице, не в своей комнате, а у него в особняке – тоже спокойствия не добавляло. Интуиция громко вопит, что в ближайшее время моя жизнь сильно изменится. Правда сил это осознать пока нет.

Интересно, а почему меня в такое магическое истощение кинуло? Все же больше суток без сознания. А я ничего еще не успела натворить? Дополнительно, так сказать?

А что? Знаю, умею, практикую.

Надо будет Рилли спросить, когда останусь одна. Она со мной мысленно умеет разговаривать, а я пока – нет. А производить впечатление человека, разговаривающего сам с собой – так себе идея…

Все-таки видимо он все же что-то прочитал или увидел на моем лице, поскольку Ярослав Александрович встал, собрал свои бумаги, внимательно посмотрел на мое натянутое по самый нос одеяло. Ну не ожидала я с утра пораньше увидеть шефа!

- Ариадна, я пока оставлю вас, встретимся за завтраком. Мария вам поможет.

- Ваша светлость, я к вашим услугам, - произнесла немного полноватая женщина среднего возраста и вида. Есть такие люди, которые как будто застывают в каком-то определенном временном промежутке. Ты понимаешь, что человеку больше 30, но вот насколько… Женщина стояла около входной двери, которую она тут же закрыла за графом.

- Ваша светлость, вам помочь встать?

Светлость? Где светлость? Какая светлость? Я еще кого-то не увидела?

И только оглядывая комнату, я поняла, что светлость – это вообще-то я. Все-таки восемь лет в пансионе, где не приветствовалось хвастовство титулами (сильно не приветствовалось), даром не прошли. А на приеме я чувствовала себя актрисой, играющей роль, написанную хорошим сценаристом и подходящую именно под меня. А так мимоходом «светлостью» меня точно никто не называл. Отвыкла.

Что-то я вообще туговато сегодня с утра соображаю. Надо быстро прийти в себя. А что помогает в этом лучше душа и завтрака? Правильно – ничего!

- Покажите, где здесь ванная и уборная, а дальше я сама. А где моя одежда?

Осмотрев себя поняла, что вопрос не праздный. Одетая на мне ночнушка была красивой, с кружевами, на минуточку – МОЕГО размера и стоимостью как почти весь мой гардероб. Оглянувшись, поняла, что платья, в котором я была, тоже в зоне видимости нет.

- Ваша светлость, часть ваших вещей перевезли с вашей квартиры, часть – заказал его сиятельство.

Подойдя к шкафу, Мария открыла обе дверцы, и я увидела знакомые неброские платья и еще что-то. Пока видела только цвета. Красивые. Не яркие. Ладно, рассматривать все будем потом, пока надо хотя бы привести себя в порядок.

Поселили меня, судя по всему, в гостевых покоях. Что ж, судя по ванной комнате – в гости граф Вяземский ожидал императора. Не меньше. Хотя признаю, может мне это после пансиона и съемной маленькой квартирки показалось. Но я не жаловалась. Я – радовалась!

Правда недолго, потому что меня еще ждали на завтрак.

Халат, который я нашла в ванной был очень большим и теплым. Вылезать из него не хотелось категорически, но надо…

- Ваша светлость, я подобрала вам платье…

На кровати действительно лежало красивое кремовое платье. Простое по крою, в пол. И нижнее белье… Так я давно не краснела… Посторонний человек мне подбирал нижнее белье… А ведь это еще одеть надо, высушить волосы…

В общем, не привыкла я к слугам… Точнее отвыкла. Совсем.

Конечно, бытовой магией высушить волосы я и сама смогу, но сейчас мне нужно время побыть в одиночестве.

- Мария, вы можете высушить мне волосы?

- Да, конечно.

Мария двинулась за артефактом для сушки волос в другую комнату, а я с огромной скоростью принялась одеваться.

Говорят, в армии есть соревнования по одеванию на скорость. Пусть и не первое место, но место в тройке лидеров я сегодня точно заслужила!

***

Небольшая столовая в светло-голубых тонах.  Стол человек на пятнадцать и метра три в длину, за которым сейчас сидел только Ярослав Александрович. Хотя могли быть и другие родственники. Например, двоюродный брат Виктор Вяземский-Рюмин мог забежать на огонек или родители… Иначе зачем такой большой стол?

Хорошо еще, что для меня место было приготовлена рядом с ним, а не строго напротив. Стояли приборы с изящным орнаментом из нежных голубеньких цветочков. Несколько блюд с нарезкой, хлебом, фруктами. Салфетки, чашка, чайник… Красиво…

Вспомнилось детство в посольстве, совместные завтраки, мама и папа… Наши шутки, разговоры, теплая и заботливая атмосфера…

Тряхнула головой и постаралась переключится, потому что слезы и горечь потери застыли где-то в горле, мешая дышать. Подняла взгляд на хозяина дома.

Было бы забавно, если бы мы завтракали, переглядываясь друг с другом с разных концов стола. Особенно если бы надо было сказать что-то друг другу. Это же кричать наверно надо. Или рупор где-то взять… В голове нарисовалась картинка, как мы машем друг другу руками с разных сторон стола и общаемся через рупор: у меня розовенький такой, девчачий, у него – темно-синий с золотом.

Настроение слегка поднялось.

Около стены стоял слуга, рядом с которым встала Мария, которая меня сюда и привела, отодвинула стул, помогла сесть, спросила нужно мне что-то или нет. Все-таки самой мне пока привычнее, поэтому пожелав приятного аппетита хозяину дома, я налила себе чая, положила каши, добавила в нее масла и начала завтракать.

Может это и странно… Точно - странно, но я подумаю об этом потом. Жизнь меня приучила к тому, что я все время куда-то спешу, от кого-то спасаюсь или кого-то спасаю… А тут – такое впечатление, что время остановилось. Я чувствую себя спокойно и защищенно, сидя за столом рядом с графом Вяземским. Наслаждаюсь чаем, булочками, а еще сыром. Вкусный он, с орехами, и только поэтому я уже пятый кусочек с блюдечка беру. И не боюсь, что меня посчитают невоспитанной обжорой… Хотя, учитывая сколько я спала, это я компенсирую предыдущие приемы пищи.

- Ариадна Александровна, нам с вами надо серьезно поговорить.

Немного всполошено подняла взгляд на графа. Александровна? Серьезно поговорить?

Состояние покоя в душе сохраняется, а вот мозг начинает подавать сигналы, что не все так просто. С чего бы мы опять на имя-отчество перешли? Ну я-то ладно, я его просто по имени только пару раз называла и то про себя, но он… Вроде же уже перешли просто на имя…

- Предлагаю побеседовать в гостиной.

В гостиной, так в гостиной. Не в спальне же. Ой, что-то меня не туда потянуло…

К тому же гостиная – достаточно нейтральная территория, может все и не так страшно?

- Конечно, Ярослав Александрович. Проводите?

Гостиная была сделана в светло-бежевых и кремовых тонах с деревянными панелями на которых из разных пород дерева были выложены орнаменты. Цветы и листья из темного и светлого дерева складывались в венки, розетки, рамки… Красиво!

Так засмотрелась, что почти забыла про хозяина дома.

Ариадна, соберись!

- Я вас слушаю, Ярослав Александрович.

- Ариадна, вы ничего не хотите мне сказать?

Что? Не был! Не видел! Не участвовал, точнее не участвовала. Не знаю в чем, но точно не была! У меня алиби на последние сутки!

- Можете уточнить, о чем вы?

- При последнем покушении выяснилось, что между вами и мной образовалась определенного типа связь.

- Определённого типа?

Это он про защиту рода?

- Когда-то такая связь связывала магов друг с другом.

- Я знаю, обычная защита.

- Не совсем обычная. Обычно такая связь образуется между супругами.

Аааа, мамочки! Я его что на себе женила???

- Не совсем женили, больше похоже на помолвку.

Ой, а я это еще и вслух сказала? Странно раньше не замечала у себя склонности к самоубийству…

- Но я просто хотела защитить!

- Я знаю и благодарен вам за защиту, поскольку именно она спасла меня в прошлый раз за счет вашего магического ресурса. Вы очень рисковали, Ариадна. Хотя, для меня было сюрпризом узнать, что у меня оказывается есть невеста...

- Ну… я того… этого… я не думала, что так получится…

Меня никто о таком не предупреждал! Нет, я конечно не жалею, потому что стоит представить, что было бы если бы я этого не сделала… Перед глазами опять возникло пятно крови, расплывающееся на белой рубашке… Для того, чтобы это предотвратить мне и недели магического истощения не жалко!

Хотя насильно женить на себе самого перспективного жениха столицы… Ну ладно не женить, а помолвить… замолвить… застолбить…

Слово не могу подобрать. Закрыв глаза для храбрости в итоге, я громко выпалила:

- Готова разорвать помолвку!

- Я вам так не нравлюсь?

Удивления в голосе нет. Есть… сарказм?

- Нравитесь, ой я не это хотела сказать…

Лучше бы я просто молчала! Мои щеки и уши по красноте сейчас могли поспорить с любимым свекольным салатом бабы Клавы.

- Тогда в чем дело?

Расширив глаза от удивления, я смотрела на улыбающегося графа Вяземского. Его что все устраивало?

- Я думала, что у вас уже есть невеста из древнего рода, красивая, умная, которую одобрили ваши родители, с хорошим приданным…

- Не вижу в чем сложность? Передо мной сейчас сидит девушка из древнего рода, красивая, умная. Думаю, моим родителям ты очень понравишься.

- А приданное?

- С приданным уже разбираются. К тому же благодаря открытиям твоих родителей и патентам, которые на тебя теперь зарегистрированы, ты скоро станешь одной из самых завидных невесть империи.

- Я?

- Предлагаю перейти на ты, раз уж нас связывают такие узы. Созданные, кстати, тобой…

Ну вот, а я только перестала краснеть. Волна пошла по второму разу. Ему так нравится вгонять меня в краску?

- И в связи с эти я хочу сделать тебе предложение, Ариадна.

Из голоса Ярослава пропало все веселье. Сейчас он был строг и серьезен.

- Вчера ребята закончили переговорники по чертежам твоего отца. Провели испытания. На испытаниях присутствовал император.  Вчера же на переговорники выдали патент на твое имя.

Ого, как быстро… Я слышала от Штольца, что иногда сбор данных, проверка экспертами занимает месяцы, а тут – в один день.

- Правда, запатентован он под грифом «Секретно» и сейчас определяется производитель, который сможет наладить производство для армии и государственных служб империи в условиях полной конфиденциальности. Но, шила в мешке не утаишь, поэтому скоро вокруг тебя будет крутиться множество проходимцев, нацеленных на твое наследство. И не все из них готовы придерживаться честных методов.

Перед глазами встал опекун с сыном-племянником. И, как будто прочитав мои мысли, Вяземский продолжил:

- Опоить, обесчестить, женится, а потом избавится от жены – для некоторых единственный возможный способ завладеть такими деньгами. Поэтому я и предлагаю тебе побыть моей невестой до тех пор, пока ты не станешь совершеннолетней, и мы не определимся с будущем мужем для тебя: надежным и подходящим для безопасности империи.

Вот прямо и не знаю, что делать… То ли поблагодарить, то ли кинуть чем-то тяжелым…

Закрыла глаза, медленно дышу, чувствую, как Рилли носится по запястью, наматывая круги как заправский гонщик…

Желание меня защитить теплом ложится на сердце. За это хочется поблагодарить. Но при этом он готов передать меня другому мужчине через два года… За это хочется чем-то кинуть. Потяжелей… Надо подумать… И еще раз тронуть его за руку, вдруг дар что интересное подскажет?

- У меня есть время подумать?

- Завтра у тебя день рождения…

А ведь и правда – день рождения. Забыла совсем...

- А еще через несколько дней во дворце будет прием в честь вручения верительных грамот посла. Мы с тобой приглашены. И я думаю, что это неплохой повод объявить о помолвке и провести все-таки обычный ритуал в храме…

Мне надо подумать!

- Мне надо подумать, - повторила вслух свою мысль, правда с меньшим количеством эмоций.

- Думайте, а пока вам лучше вернуться в комнату и отдохнуть. После обеда придет модистка. Все же платье на прием понадобится в любом случае…

Мамочки!

Попытки разложить мысли по полочкам и принять решение в этот день предпринимались трижды. До визита модистки, после визита и после ужина.

Первая попытка подумать серьезно о предложении графа провалилась в связи с тем, что мои мысли постоянно возвращались к одному и тому же аспекту. Я была обижена и немного зла на него. Из-за этих эмоций я никак не могла начать анализировать факты. Обычно мне помогала успокоиться прогулка. Я погуляла по дому в сопровождении служанки, которая молча и незаметно шла за мной хвостиком. Спасибо ей за это. За молчание – уж точно.

Немного побродив по пустынным коридорам, я вышла в небольшой парк за домом. Дом был не в центре Огнедара, но в престижном районе. Перед домом были небольшие посадки с деревьями и клумбами, а позади дома был просто шикарный сад, учитывая, что это не загородное имение, а все же город. И уж точно не окраина, плавно переходящая в ближайшую деревню.

Открытие было резким и неприятным. Как мячом по голове стукнуло. Меня задело то, что Ярослав, свет Александрович, ни слова не сказал о том, что испытывает ко мне хоть какие-то чувства. Он логически расписал все риски для меня, предложил защиту и помощь, но при этом готов был избавиться от меня как от ненужного чемодана. И все это с ледяным спокойствием в голосе. Обидно.

Не сказать, что я рассчитывала на «большую и чистую любовь», как пишут в романах, но такое «ледниковое» отношение задело. Как будто ни у меня, ни у него нет чувств и эмоций. Как прибор: включили/выключили. Хотелось стукнуть его чем-то или немного нахамить, чтобы вывести из этого состояния.

Или не немного, а достаточно сильно…

За последние лет пять так вывести меня из себя смогли лишь единицы. А тут: то тепло и забота, то арктический холод. И какой из этих вариантов графа Вяземского ближе к реальности – пока не определила. Он на работе более предсказуем был!

Может его подменили?

Стоило мне только успокоиться и определить причину непонятных для меня эмоций, как приехала модистка. И когда я увидела, кто приехал – я готова была ее расцеловать! Маргарита Константиновна и Лика появились как нельзя вовремя!

- Деточка, на приеме ты должна просто блистать! Ярослав Александрович дал нам полный карт-бланш!

Чувствую после этого приема меня запомнят надолго… Это с ее-то любовью к экспериментам…

А Лика просто обняла меня и прижала к себе без слов. Все-таки как же она напоминает мне маму…  

Вторая попытка осмыслить свое будущее и возможное развитие событий была сделана после того, как была выбрана ткань, фасон, фурнитура, обувь (ее я не мерила, мы просто выбрали по каталогу). На этот раз мы все вместе выбрали насыщенный бирюзовый оттенок. Как сказала Маргарита Константиновна: «под цвет глаз». А мне просто понравилась ткань на ощупь. Верх платья будет отделан кружевом в тон, и еще чем-то, что от меня пока решили сохранить в секрете. Но это уже потом. Будет ясно при примерке.

- Маргарита Константиновна, а почему именно вы пришли позаботится о платье?

- Личная просьба графа. Да и охранять так удобнее…

- Охранять?

- Не переживай, деточка. Граф со всем разберется, но пока нежелательно привлекать посторонних. Пока их проверишь, пока проконтролируешь…

Все интереснее и интереснее… Почему-то мне кажется, что в своем предложении Ярослав Александрович озвучил не все риски… Иначе, зачем меня охранять, как очень важную персону? Вон даже специалистов управления отвлекли от работы, чтобы мне платье на прием сшить. Что-то я упускаю…

- Но зачем? Я же просто девушка?

- Просто девушка и просто секретарь следователя по особо важным делам. Привыкай, если граф Вяземский сказал – надо охранять, значит надо охранять. Он опытный мужчина, не вчера родился.

- Вокруг тебя сейчас такое кольцо охраны, - Лика что-то плела из моих волос. - Не осложняй жизнь ребятам, слушайся начальника.

Ага, начальника и возможного жениха. Судя по всему – фиктивного. Почему-то понимание фиктивности помолвки испортило настроение окончательно.

После их ухода сил уже не было ни на что. Точнее пообедать сил хватило, а вот подумать… Стыдно сказать, но я заснула. С блокнотом, в котором я хотела прописать плюсы и минусы «фиктивной помолвки», карандашом в руке, в платье, лежа на покрывале. Так меня только в детстве вырубало. Дневной сон-час.

«А ты что хотела? Выложиться полностью, а потом козочкой скакать?»

- Рилли, не ругайся. Я поспала, отдохнула, вот сейчас только встану…

«Вставай, вставай, ужин скоро. Граф Вяземский с работы в кое-то веки домой ужинать вернулся».

- А ты откуда знаешь?

«Слуги удивляются, а у меня слух хороший».

- Насколько хороший?

«Ну, я тут немного побегала, пока ты спала…»

- Побегала??? А ты можешь?? Или это я еще просто не проснулась до конца?

«Я много чего могу. Тем более, что местная система защиты меня прияла».

- И что такого интересного ты услышала?

«Ну, во-первых, за исключением родственников, ты первая девушка, которую лично принес молодой хозяин».

- В смысле – принес?

«В прямом. На руках. Да и первая, кого кроме родственников, он пригласил пожить в доме. Так что у слуг сейчас несколько вариантов. Первый – ты его любовница, второй – ты его потерянная в младенчестве сестра, а третий …»

- А у него есть сестра?

«Нет, но отсутствие родственников обычно не мешает людям их придумывать. Там еще есть версия про потерянную сестру императора».

- Час от часу не легче. А в-третьих?

«А чем тебе первые две версии не нравятся?»

- Ничем не нравятся, и голова от них болит.

«Голова болит – потому что на закате спать вредно. А ты несколько часов проспала».

- Не бухти, я не специально. Что там по остальным версиям? Хоть одна нормальная есть?

«А третья версия – что он тебя спас».

- Спас? От кого?

«От дракона, или от императора, или от террористов, или от самоубийства. Выбирай».

-  Мамочки, вот только этого мне не хватало!!! Драконов же не существует?

«А кого это когда волновало? Подожди, это я еще не все рассказала…»

- Спасибо, не надо. Подробностей я не перенесу, а человеческая фантазия просто не знает границ…

«В любом случае, все сходятся на том, что это абсолютно вопиющий случай и тихо ждут, что будет дальше. Слугам запретили раскрывать твое нахождение в этом доме. Вяземский со всех вчера клятву взял. Они даже своим родственникам про тебя рассказать не могут. А между собой – могут обсуждать сколько угодно».

Даа, то-то у меня опять уши горят и икать хочется.

***

Ужин прошел в теплой и дружественной обстановке. Дружескую обстановку обеспечивала я, поскольку граф Вяземский опять примерил образ ледышки. Официальнее, чем на работе, право слово. От его вежливости сводило скулы. Если бы я с ним по работе не сталкивалась, может быть и поверила бы. Что с ним случилось?

Я – дружелюбие, он – холодная вежливость. Итог: я не смогла удержатся. Стоило мне только взглянуть на Вяземского, как в голове сразу всплывали рассказанные Рилли слухи. И улыбка тут же выползала на губы, как бы я не пыталась ее спрятать. Непробиваемо спокойный взгляд Ярослава к концу ужина уже наполнился какими-то подозрениями. Поэтому была сделана попытка меня разговорить.

- Как вы себя чувствуете, Ариадна?

- Неплохо. Правда все еще иногда хочется спать.

- Василий Васильевич сказал, что это последствия магического истощения.

- Всецело верю Василию Васильевичу.

Опять подозрительный взгляд. А что? Я ничего. Просто аккуратненько режу котлетку.

- Мне сказали, вы прогуливались.

- Да.

- Понравилось?

- Как здесь может не понравится?

Пауза. А соус-то какой необычный. И салатик еще… А вот десерт! Ум! Божественно! И что ему не нравится?

Разговаривать почему-то не хотелось. Улыбаться – хотелось, а разговаривать… «Да», «нет», «не знаю», «может быть», и еще – ответить вопросом на вопрос. И все это с улыбкой.

Пожалуй, желание стукнуть немного заледеневшего шефа, сменилось желанием улыбаться. Оказывается, это тоже неплохой способ, чтобы вывести Вяземского из состояния ледяного вежливого спокойствия. К концу ужина одним айсбергом в помещении было меньше.

Учту.

Хороший был ужин.

***

Попытка номер три.

Лежа в постели, я сосредоточено изучала замечательный бордовый балдахин, на который падал свет луны. Так получилось, что полностью занавешивать занавески я не разрешила. Точнее, полежав в полной темноте, я поняла, что мне не хватает воздуха. Как будто чтобы дышать, мне надо было видеть. Странные ощущения. Раньше такого не было. Даже в карцере после наказаний. А теперь я почему-то побаивалась темноты.

Итак, мне предложили стать невестой графа Вяземского. Судя по всему – фиктивной. Иначе не предлагали бы «определится с будущим мужем».

Выбор, видите ли, он дает… Мужа выбрать…

Для нашего общества – вполне приемлемое решение. Выйти замуж по любви – мечта всех девочек нашего пансиона. Правда, кому-то нужна любовь к мужчине, а кому-то любовь к деньгам. Разная она бывает.

Правда зачем это самому графу – пока не ясно. Он так этого и не озвучил. Спросить?

Ариадна, а ты уверена, что хочешь услышать ответ? Особенно – честный?

Честность штука хорошая, но принимать ее надо дозированно. Мои видения очень честны, но иногда мне бы хотелось бы обойтись без них. Хотя это видимо плата за то, что предупреждения от них все же больше. Я боюсь и подумать, чтобы было бы если бы не видения, связанные с Ярославом. Он бы мог быть уже мертвым!

Не хочу!

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Спокойно, продолжаем.

На первый взгляд все выглядит для меня хорошо. Во-первых, я становлюсь невестой самого известного холостяка столицы. Хотела сказать империи, но нет. Самый известный холостяк империи – Александр Павлович. И от него мне лучше держаться подальше.

Быть невестой принца – не только честь. Но и тяжелая работа. Тяжелой работы я не боюсь, но, если сравнивать Александра Павловича и Ярослава Александровича... Ярослав, даже несмотря на режим ледышки, нравится мне намного больше. Рядом с ним мне спокойнее. А рядом с наследником – как на ходулях по краю обрыва. Равновесие не удержал – и полет обеспечен… Боязно как-то.

Граф Вяземский тоже не последний человек в империи, поэтому ко мне будет повышенное внимание в любом случае: останусь я его секретарем или нет, будут меня считать невестой или любовницей. Не удивлюсь, если некоторые особо «талантливые» господа будут приходить к нему на прием только чтобы на меня посмотреть. Я, конечно, не золотая монета тысячелетней давности в музее, но таких любопытных будет в достатке. И это минус.

Что еще? Во-вторых, если граф прав, и на изобретения отца будет большой спрос – я действительно стану богатой невестой. И даже если удастся отпинаться от Венюкова (с поддержкой «жениха»), мне могут назначить нового опекуна до достижения мною двадцати лет. Я же девушка…

А что это будет за фрукт – кто его знает… Боюсь очередь желающих поуправлять моим наследством может быть длинной, прямо пропорциональной величине наследства. Я могу подключить Штольца, могу сама их отслеживать ежедневным контрольным касанием, но опыта избавления от «желающих помочь» или опыта управления фамильными предприятиями у меня маловато. И если по первому пункту я уже почти освоилась, то что касается опыта управления людьми…

Ладно, давайте честно признаемся: его совсем нет.

Кем мне было управлять? Кошками в пансионе? Или папками с делами на работе? А полностью разорить то, что мне досталось от родных – да я сама себя прибью после этого!

Я тараканами в коробочке пока управлять не смогу, а тут… Смирницкому, как и Штольцу, я доверяю. Наверное потому, что в первую очередь доверяю Вяземскому. Несмотря на непонятный официоз в общении. Вчера, вроде на «ты» перешли и опять…

Отвлеклась. В любой момент обстоятельства могут изменится и придется мне разбираться со всем самой. Хоть поучусь пока у Смирницкого…

Что еще?

Гибель родителей. Может мне удастся в ней разобраться? Что-то мне подсказывает, что Ярослав может мне в этом помочь. А прикопать тех, кто в этом виновен хочется так сильно, что аж чешутся кончики пальцев… Прощать своих врагов, конечно, благородно, но при этом хотелось бы, чтобы и им было что прощать нам.

В общем сплошные плюсы в том, чтобы быть невестой Ярослава!

Я назвала его по имени? А почему нет? Жених вроде бы.

Кроме одного жирного МИНУСА. Одно слово: «фиктивный».

И почему мне это слово так не нравится??

А тут и выплывает самая большая проблема. Похоже мне нравится мой шеф… Как и половина женской части управления я умудрилась влюбится в графа Ярослава Александровича Вяземского… Вот влипла…

А как было в него не влюбится? Надежный, хотя и ледяной, умный, заботливый, красивый…

Раньше ни разу не влюблялась, поэтому мне сложно об этом судить, хотя… Мне нравится быть с ним рядом, нравится на него смотреть, особенно когда он этого не замечает. У него такая интересная улыбка, когда он приподнимает бровь выражая удивление. А когда сосредоточен на деле и кажется, что из рабочего состояния его нельзя вывести ничем?

И да –  я чуть не умерла, когда думала, что его убили там на площади…

Смогу ли я потом, через два года, выйти замуж за кого-то другого?

Хотя… Минуточку! А что это я об этом думаю? У меня же есть целых два года, чтобы фиктивную помолвку перевести в реальную!

Это же шанс! Решено! Я соглашаюсь!

***

После принятия решения мне потребовалось десять секунд, чтобы заснуть. Или все-таки пять? Даже голову до подушки доносить не надо было. Я просто закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений…

Ну и хорошо, а то тяжелые деньки были. Хотелось верить, что «были».

Просыпалась я с чувством, с толком, с расстановкой.

У меня сегодня день рождения! И пусть последний раз этот день был праздником, когда еще были живы родители. Пусть я отвыкла от чистосердечных поздравлений и праздничного торта, это же совсем не значит, что сегодняшний день будет абсолютно обычным?

Завтракала я в полном одиночестве, потому что проспала… Граф Вяземский уже уехал на работу и сегодня его дома не ждали. Как я поняла он редко ночует в особняке. Точнее редко ночует две ночи подряд. И они уже были.

Что ж, бегать за Вяземским я не собиралась – не мой профиль. Поговорить мы еще успеем, а пока мне нужен праздник! А как это сделать? Взять инициативу в свои руки! Именно с таким настроем я отправилась на кухню.

Баба Клава научила меня ставить тесто, и пусть шикарный трёхъярусный торт я испечь не в состоянии, то уж сделать пирожки с разными начинками – это я могу. Знаю, умею, практикую.

Кухарка в графском доме сначала меня испугалась. Ну, я не такая страшная, в принципе… Просто у нее было опасение, что я переверну кухню вверх дном и помешаю ей готовить обед и ужин. Но стол, продукты, инструменты все же мне выделила, подозрительно посматривая на сумасшедшую аристократку, которая вздумала готовить обычные деревенские пироги. Вот как-то так…

Пока тесто поднималось в теплом месте, я готовила начинки: мясную и сладкую. Благо увидев, как я готовлю тесто, а потом аккуратно убираю за собой (не люблю бардак), мне и без просьб и указаний выделили фарш, специи, фрукты и ягоды. Правда замороженные. До свежих была еще пара месяцев. Хотя некоторые ягоды уже были. 

Готовка не по обязательствам, а по желанию – похожа на магическую медитацию. Только там ты настраиваешься на магию внутри, определяешь потоки, связываешь их между собой. Как тогда, когда я делала сейф на съемной квартире.

Нас даже для освоения простейших бытовых навыков тренировали не слабо. Представляю, как тренируют магов в военных училищах!

Все же основная стезя для мага с сильным даром – военная карьера. Если он не девушка, конечно. Поэтому ребят из детских домов и пансионов, если вдруг у них фиксировалась магия, забирали быстро. В семью или военное училище – не важно. Девочек брали редко. Практически никогда.

Так вот, когда готовишь, то тоже погружаешься в какое-то творческое состояние, когда надо управлять потоками, только не магии, а продуктов. Когда не замечаешь сколько времени прошло и как вокруг все изменилось. Например, появилось еще два повара, две девушки на подхвате и один наглый черно-белый кот, который покушав, тут же улегся на подоконник и с этого выгодного поста наблюдения провожал меня взглядом, куда бы я не пошла.

Пирожки испеклись и к обеду я готова была сама их все съесть, но собиралась отнести в управление, угостить всех хороших знакомых, частично знакомых и, если пирожки еще останутся, совсем незнакомых, с которыми можно познакомиться.

Осталось пообедать, переодеться и вперед!

Ага, два раза…

Пока у графа Вяземского не запросили и не получили разрешения на мои передвижения, пока в доме не появился Бехерев с букетом цветов и деревянной коробочкой с шоколадными конфетами… В общем, прошло достаточно много времени. Обед в управлении уже прошел, но пирожки менее вкусными не стали.

- С днем рождения, Ариадна.

- Спасибо, Алексей Прокопьевич. А откуда вы знаете?

- Милана решила не оставлять ваш день рождения незамеченным и попросила его сиятельство разрешения сегодня вечером посетить вас в его доме и подарить подарок.

- Не надо подарков! Я рада уже от того, что про мой день рождения помнят. К тому же цветы, коробка конфет – это замечательные подарки.

- Замечательные, но не последние на сегодня. Едем в управление?

- Да, только корзину захватим…

- Пахнет вкусно. Причем прямо отсюда. Надеюсь мне удастся попробовать блюда, источающее такой божественный запах?

- Алексей Прокопьевич, не думала, что вы такой специалист по комплементам… Но заслужили, заслужили…

Завернув в салфетку, я протянула ему пирожок, и он не стал изображать эталон голодного, но благовоспитанного мужчины. Он с удовольствием съел испеченный мною пирог. Все-таки не зря баба Клава со мною мучилась на кухне!

В управлении меня встретили с воодушевлением. Последние дни выдались тяжелыми. Как я поняла было много задержаний. Много экспертиз. Много работы. Пока я приходила в себя, ребята работали до ночи.

Меня поздравляли с днем рождения, я кормила ребят пирожками, которые пеклись без магии, но с хорошим настроением и пожеланием всего самого наилучшего.

Общаясь с ребятами, я поняла разницу между статьями в газете и реальностью. Согласно заголовкам газет граф Ридигер отправился отдыхать на воды, а дядя императора, князь Чесский, направлен с инспекцией на границу. Только судя по тому, что мне по секрету на ушко сообщила Милана: князь Чесский поехал не на границу, а в крепость Шлененбург в Андалузских горах, самую охраняемую крепость в мире. Граф Ридигер компанию ему пока не составил, но только потому, что дает показания о заговоре против императора. Но после окончания следствия путь его лежит туда же. Куча более мелкой сошки уже отправилась на рудники. Благодаря покушению на Вяземского всплыло много чего. В том числе и то, что в авральном режиме им работать еще не менее полутора недель.

А я тут прогулками развлекаюсь…

Захватив стратегический запас пирожков, я двинулась к Василию Васильевичу. Сейчас меня осмотрят и дадут разрешение на выход на работу, думала я. Без меня-то никак, не справляются. Прямо управление рухнет без меня, любимой…

Пирожки не помогли…

Осмотреть меня – осмотрели, правда сказали, что покой мне прописан еще минимум на три дня, и если он увидит меня в управлении раньше чем через три дня, то он возьмет у оперативников наручники и прикует меня к кровати, чтобы точно отдыхала и никуда не делась!

За сегодняшние путешествия мне бы тоже досталось, но была скидка на день рождения. И на дополнительные пирожки…

***

Мне подарили подарки! Причем самым приятным было то, что я особо никому не говорила про день рождения. А они приготовили и принесли на работу, чтобы меня поздравить…

Все-таки хороших людей в жизни мне встречается больше чем всяких «венюковых» … Сердце как будто укуталось в теплый кокон и, хотя иногда слезы пытались пробиться откуда-то изнутри – это от счастья.

Анна и другие девушки из бухгалтерии подарили несколько красивых, а главное разных заколок для волос. Моя грива очень не любила ограничителей и заколки я теряла с завидной периодичностью. Еще в пансионе на занятиях или в столовой были моменты, когда неожиданно с громким щелчком заколки расстёгивались, улетая за несколько метров. Не всегда их потом можно было найти, так что заколки в моем случае – нужная вещь. Часто теряемая. На душе было приятно, потому что я не думала, что одна случайно рассказанная история из прошлого, приведет к тому, что несколько людей, не сговариваясь друг с другом, не спрашивая меня ни о чем, приготовят мне такие милые подарки.

Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Аскольд подарил мне замечательный блокнот с нетеряемой ручкой и жесткой обложкой. Теперь я могу не боятся, что ручка, которой я могу и писать, и рисовать, выскользнет из блокнота, пока я иду по коридору. А из-за жесткой обложки я могу рисовать практически на коленке. К тому же в блокноте были разноцветные листы, и поля отделялись прорисованными лианами и цветами. Так необычно и красиво! Блокнот даже в руках держать было приятно!

- Спасибо, Аскольд! У меня прямо руки чешутся что-нибудь уже в нем нарисовать.

На эмоциях я даже его обняла. Точнее сначала я коснулась его руки своей рукой, а потом меня просто оглушило видением, и я похоже на Аскольда просто упала. Сначала он застыл как столб, видимо не ожидая от меня такого нарушения этикета, а потом аккуратно обнял меня, ни на миллиметр не приближая меня к себе. И слава Богу!

Получив удар видением, как Аскольд рисковал, задерживая какую-то мутную личность в кабинете Вяземского ночью, я аккуратненько сама от него отстранилась. Все же в последний момент мой мозг оценил ситуацию, когда я лбом прижимаюсь к его груди и напомнил, что Аскольд мне не родственник (хотя воспринимаю я его как брата, младшего или старшего – пока не определилась), а неженатый молодой мужчина. Хорошо, что в приемной никого не было. Вроде бы.

- Ты пирожки с мясом, наверное, любишь?

В такие моменты главное говорить что-нибудь и делать вид, что это не я с ним только что обнималась. Чтобы побороть смущение я начала выкладывать пирожки на блюдце в чайном уголке. Хорошо, что я их так много сделала!

- Ариадна, что вы здесь делаете?

Медленно поворачиваюсь. Судя по всему, Вяземский зашел в приемную только что из коридора. Значит ничего не видел. Правда, голос какой-то странный. Разозленный. Может видел? Или он на мое появление в его приемной так реагирует?

- Пирожки принесла. Будете, Ярослав Александрович?

Да, вот такая я. Пришла на работу, раздаю пирожки.

- Пирожки?

А сам смотрит с таким удивлением, как если бы я драгоценности из императорской сокровищницы принесла.

- Сама пекла.

- Сама?

А вот это удивление в голосе звучит обидно.

- Нам в пансионе всегда говорили, что умение готовить – лишним не будет, и что для будущей жены – это только плюс.

Кашель Аскольда, который к тому времени успел умять половину пирожка и вдруг подавился ни с того, ни с сего, отвлек меня от созерцания лица моего шефа. Пришлось постучать Аскольда по спине.

- Ариадна, вы сейчас в сопровождении Бехерева вернетесь туда, откуда приехали. И впредь постарайтесь надолго дом не покидать.

- Ничего себе так… Меня сажают под домашний арест?

Наверное, надо было бы возмутится, что мне урезали свободу передвижений. Я даже воздуха набрала, чтобы это высказать, но потом у меня в голове что-то щелкнуло. Я вспомнила, что Василий Васильевич мне вообще-то постельный режим прописал… Поэтому перехватив строгий взгляд Ярослава, свет Александровича, вдохнула, успокоилась и спросила:

- Пирожок будете?

Меня молча буравили взглядом, а на заднем фоне я слышала, как Аскольд просит Бехерева подойти в приемную и сопроводить меня. На блюдце я успела выложить не все пирожки, поэтому сунув в руки Вяземского корзину, сказала:

- Приятного аппетита, Ярослав Александрович. Аскольд, сделай, пожалуйста, его светлости чай покрепче и проследи, чтобы он покушал. Бехерева я встречу сама.

Теперь осталось только выйти из приемной, чувствуя прожигающий спину взгляд и слыша в голове хихиканье родового духа. Рилли почему-то было очень весело.

***

Бехерева я встретила на полпути к его кабинету.

- Алексей Прокопьевич, давайте зайдем к Милане, и потом я вернусь в дом Вяземского. Не понимаю, правда зачем мне сейчас охрана… Вроде все уже выяснили, мне никто не угрожает… Я и сама могу добраться…

- Ариадна, я думаю вопрос по охране вам лучше задать его светлости, а Милана действительно очень хотела вас видеть и поэтому его светлость разрешил нам сегодня приехать к нему в дом на праздничный ужин.

- Праздничный ужин?

- Упс, по-моему, я выдал сюрприз. Давайте я вас все-таки отвезу домой к его светлости.

- Поехали.

Сюрприз, значит…

Вернувшись в дом решила не портить сюрприз. А то в последнее время от «сюрпризов» спасал только родовой дар или хороший слух. И приятными их назвать было нельзя. А тут, в кои-то веки приятный сюрприз! Зачем людям ожидания портить?

Правда боюсь удивление в полной мере сыграть не получится, актриса я так себе, но я постараюсь. Главное – не переиграть.

Мария меня встретила прямо у входа, как будто стояла за дверью и ждала. А может действительно ждала?

- Мария, а какие распоряжения вам сегодня поступали от графа Вяземского в отношении меня?

Можно было, конечно, воспользоваться даром, коснуться кожи, но не хотелось. Зачем усложнять, если можно просто спросить? А дальше в зависимости от того, что она скажет и будем думать: доверять/ не доверять…

- Его светлость приказал подготовить праздничное платье к семи вечера. В соответствии с вашими пожеланиями – помощь с прической или еще какая-нибудь помощь…

Странная пауза. Цепануло. Какая еще помощь мне понадобится? Спросим.

- Какую именно помощь он имел в виду?

- Принять ванну, выбрать белье, одеть платье, подобрать обувь…

Ууу, как все запущено… Тут никто не сталкивался с теми, кто сам может одеться и раздеться? У нас в младшем звене пансиона это считалось нормальным.

- Хорошо, жду тебя в своей комнате в шесть. А сейчас я хотела бы побыть одна.

Приятное возбуждение от поздравлений и пожеланий схлынуло, и сейчас была легкая усталость. Имеет смысл полежать чуть-чуть. С книжкой или просто поспать, пока меня действительно не привязали к кровати, чтобы было легче восстанавливаться.

Я уже неплохо ориентировалась в доме и заблудится не могла при всем желании. Хотя, если бы я очень захотела… Нет предела совершенству! Но пока я целенаправленно дотащила свою тушку до своей комнаты, а точнее до кровати.

Предмет прямоугольной формы, завернутый в обычную оберточную бумагу.  Как будто студенческую тетрадь завернули. Только зачем? И на контрасте – темно-синий бархатный футляр. Это точно привлекает внимание. Как и открытка. Мне всегда дарили открытки, сделанные своими руками. Я тоже такие рисовала, клеила и дарила. А тут… Плотная глянцевая бумага, красивые яркие цветы и позолоченная надпись: «С Днем рождения!» И рядом – безумно дорогой цветок рохлезии сиреневого цвета с темно-фиолетовыми прожилками в не менее дорогой специальной упаковке, которая позволяет цветам оставаться свежими несколько месяцев.

«С днем рождения, милая Ариадна.

Прими эти подарки, они от чистого сердца. Правда, папку надо будет вернуть в архив.» 

Папка. Судя по всему, это тот самый подарок, завернутый в обычную оберточную бумагу. Даже не праздничную, а такую, из которой делают кульки для конфет или заворачивают пирожки. Меня тянуло к этому подарку неимоверно, хотя он был завернут так, чтобы привлекать как можно меньше внимания.

Видимо, я какая-то неправильная. Восхитилась цветком, чья упаковка мигнула мне магией, поставила его на столик, бархатный футляр положила рядом. Успеется. Там явно драгоценности. Это первое, что бы схватили девочки из пансиона, а я откладываю на потом. Точно – неправильная.

Что же там еще за подарок?

Аккуратно разворачиваю бумагу. Действительно папка. Картонная. Каллиграфическим почерком выведено: «Чернышев А.А., Чернышева Н.Н»

Александр Алексеевич, Наталья Николаевна….

Руки задрожали, а в горле появился ком… Не вдохнуть, не выдохнуть.

Провела пальцами по слегка шершавому картону. Сердце бьется все сильнее и сильнее. Открыла. Только почему-то видно стало плохо. Размыто все.

Оказывается, я плачу.

Вытираю слезы. Даже не заметила, когда они потекли.

Спасибо, Ярослав Александрович. Это бесценный подарок.

***

Поспать – накрылось. Куда-то делась усталость. Вот была, была, была, а потом – раз и нет её. А желания дочитать до конца и разобраться, почему гибель моих родителей классифицировали как несчастный случай – есть. 

До прихода Марии я успела изучить всю папку. Протоколы допросов, съемки места преступления, заключения экспертов… Судя по съемкам – работали профессионалы. Объемная картина взрыва машины (отец привез ее из Вельдского княжества после дипломатической службы) сделана с малейшими деталями. Чуть позже – поподробнее изучу, когда успокоюсь…

Просто машина, просто взорвалась, просто погибли мои родители… Случайно. Несчастный случай…

Но моя интуиция, как и фырчащая Рилли, орет как ненормальная, что несчастным случаем там и не пахнет. Не все так просто.

«Твои родители были потрясающими артефакторами! Взрыв топлива не мог пробить защиту, установленную на машине! В момент взрыва у меня такая отдача пошла! Это был не просто взрыв!»

- Но следов взрывчатых веществ или стихийных отпечатков магии не нашли!

«А искали?»

- Сложный вопрос. А принимать во внимание показания семейного духа-защитника пока еще не научились.

«Это они зря. Поумнели бы».

- Заключение экспертов есть. Хотя… Наука не стоит на месте. То, что восемь лет назад не смогли найти –можно попробовать найти сейчас …

Самуил Яковлевич, похоже надо будет к вам на консультацию сходить…

***

К появлению Марии я успела: изучить папку, прореветься, и даже немного полежать, свернувшись калачиком и ни думая ни о чем. А также умыться и наконец открыть бархатный футляр.

На синей бархатной подушечке лежал браслет. Похоже что из белого золота. Я не специалист-ювелир, но все же… На серебро не походило. Серебро мягкое, а тут… Красные камни, закрепленные в сферы из этого непонятного светло-серебристого металла. А самое интересное – браслет идеально подходил к моему родовому кулону.  Тому самому, который никто не видит и все забывают о его существовании через минуту.

А Ярослав подобрал мне к нему браслет. Интуитивно или…

«Ух ты какой хороший подарочек!»

- Что не так с этим подарком, Рилли?

«Почему не так? Все очень даже так!»

- Объясни.

Хорошо, что Мария еще не пришла, а то такие беседы с собой со стороны, наверное, смотрятся неоднозначно.

«Основная функция браслета – защитная. И сделан он хорошим артефактором. Во-первых, в нем стоит дальнобойный маячок. У того, кто тебе его подарил должно быть кольцо с камнем. Дай поближе посмотреть».

Поближе, так поближе. Надела браслет на руку, где от нетерпения подпрыгивала на месте маленькая разноцветная ящерка.

«Прелесть! Кольцо должно быть… Должно быть… Ага, парным гранатом к этому камешку, чтобы определять твое местонахождение. Но это еще не все».

- Не все? Интригуешь. Не знала, что духи так умеют.

«Мы много, что умеем. Этот браслет создает защитный полог. Редкая штука».

- А почему редкая?

«Сложно камни подобрать и настроить, чтобы барьер хорошим был. Надо быть не просто артефактором, а талант иметь. Абы как – не вылепишь. К тому же, есть у такого барьера свои сложности…»

- А нормально объяснить можешь?

«Нормально? Давай попробуем. Ну смотри, тебя завалило камнепадом…»

- Меня?

«Это я для примера. Например, завалило камнепадом. Браслет создает вокруг тебя защитный барьер, держит его, но если тебя не нашли, то когда магическая энергия заканчивается, защитный барьер исчезает и мы все равно имеем тело под завалом».

- И в чем здесь сложность? В любом случае, барьер дает время. Это хорошо. А против оружия срабатывает?

«Против большинства видов – конечно. Правда, он не помешает тебя похитить, например».

- В смысле?

«Тронуть тебя не смогут, поранить – тоже какое-то время не смогут, а вот утащить как мешок картошки – вполне. Особенно если ты без сознания».

- Можно подумать, сейчас меня нельзя утащить как мешок картошки!

«Сейчас – нет. Я же с тобой. А у меня защита не только пассивная, я и ответить могу».

- Да? А почему ты графу Вяземскому не мешала меня на руках носить?

«Ты против? Сама же на него защиту навесила, значит – он свой. А своим – можно. Мы своих не бросаем!»

Тему разговора захотелось тут же сменить. Очень вовремя в голове всплыли вопросы, которые раньше в голову просто не приходили.

 - Кстати, Рилли, а ты могла выставить защиту папе с мамой, когда на них напали?

«Нет. Мои силы ограничены. Я могу защищать один, максимум два объекта. На тот момент – я защищала поместье с самым ценным – тобой. Твой отец не взял меня с собой. Я почувствовала нападение, но сделать уже ничего не могла. Не моя территория».

- А сейчас где твоя территория?

«А сейчас моя территория – это там, где ты. Пока ты меня опять не снимешь, и вместо крови наследника рода, на камни не запитаешь.»

- В смысле?!

«Когда я была в поместье – я питалась от камней. Твой отец привез из Андалузких гор. Вместе со мной».

- А сейчас? Может тебе опять они нужны?

У меня тут может дух-защитник с голоду умирает, а я – ни сном, ни духом! Может в отцовских бумагах, что есть? Я же не все их отдала на растерзание одному опытному эксперту и куче молодых талантов нашего управления. Надо будет срочно их из съемной квартиры забрать!

«Пока я на тебе – мне не нужны камни. Твоя родовая магия сама меня подпитывает».

- А в-третьих?

«Что в-третьих?»

- В браслете есть маяк, защита… Что в браслете есть в-третьих?

«Лечилка. Не очень сильная, но поможет».

Ценная вещь. Причем ее ценность выражается не только в деньгах. Даже имея деньги, такой артефакт найти не просто…

- А как ты объяснишь, что браслет очень подходит к моему кулону? Который, вроде как, никто не видит?

«Почему никто? Члены рода – видят. А ты на Вяземского защиту кинула. Вот он и увидел».

- Леди Ариадна, можно войти?

Дааа… Пора заканчивать разговоры с самой собой.

- Конечно, Мария. Давайте готовится к ужину.

***

Платья нежно-карамельного цвета в моем шкафу раньше точно не было! Сегодня утром – тоже. Но на все вопросы – откуда она его взяла, Мария отвечала: «В шкафу. Просто взяла, чтобы отгладить».

Надеюсь, это не проблемы с памятью, подкрадывающиеся в восемнадцать лет! Рановато как-то…

Красивое, нежное… В этом платье и с прической, сделанной Марией, я сама себе напоминала хрупкий цветок. Похоже мои упрямые волосы все же иногда сдаются, но только если укладываю их не я.

Кстати браслет с фамильным кулоном прекрасно смотрелись с этим платьем. Как родные! Правда учитывая, что Мария уговаривала меня надеть что-нибудь на шею – она его не видела. Но это не важно, пусть лучше все остальные ничего не увидят, чем Ярослав увидит родовой кулон, запутавшийся с другим кулоном или бусами, с переплетенными цепочками или камнями. Брр…

Вот чего я точно не ожидала, так это того, что сегодня у меня будут и гости! (Милана с братом, Штольц и Василий Васильевич) Подарки! И даже торт! Из лучшей кондитерской (по словам Миланы).

Не хватало только моей соседки по комнате, Ирины, и может еще бабы Клавы (в качестве представителя старшего поколения). На этом все мои более или менее близкие люди заканчивались. Что ж поделать, их у меня немного.

Меня поздравляли, желали всего хорошего! Правда наливали только лимонад. Да я и не претендовала на более крепкие напитки. Кто его знает, как мой организм на них отреагирует после всего того, что ему пришлось выдержать в последнее время.

Мне уже не первый раз кажется, что Вяземского с Бехеревым связывают не только рабочие отношения. Как раз в нерабочей обстановке за столом это стало заметно. Они сидели рядом и общались как старые друзья. С Миланой и Василием Васильевичем – полуофициальный тон, а с Алексеем… Точно давно общаются и дружат! Надо у Миланы спросить.

Но сначала надо выяснить у Миланы насчет подарка… Мне подарили цветок в горшке!

Но удивило меня не это. Удивило, что Рилли практически замурлыкала как кошка, стоило мне взять в руки симпатичный расписной горшок.

- Милана, а открой секрет? Тот цветок, что мне притащил Аскольд в приемную, случайно не ты ему дала?

- Случайно я.

- А зачем надо было делать из этого такой секрет и что с этим цветком не так?

- А почему ты решила, что с ним что-то не так?

Ну не могу же я сказать, что у меня родовой дух на него неадекватно реагирует, как кот на валерьянку? Пришлось набросить на себя таинственности и сказать (обязательно с придыханием, пафосом и позерством, иначе эффект не тот):

- Интуиция…

- Давай, я чуть позже расскажу…

- Предлагаю прогуляться до окна. В сад нас с тобой сейчас не пустят без сопровождения, а вот включать защиту от прослушки на пару метров в диаметре я уже научилась.

Или Рилли меня научила… Не важно.

- Ариадна, что ты знаешь о способностях, которые передаются по крови рода?

- То же что и все. Способности передаются по крови одному или нескольким наследникам. Обычно это тайна за семью печатями, хотя, думаю император и его службы давно в курсе в каком роду какая особенность может вырасти. А что?

- У нас – это связь с растениями. Не сильно боевое направление. Но отец надеялся, что с «племенным» женихом от меня родятся магически одаренные дети. Но я пошла на целительский, а не замуж. К тому же мне нравится работать и экспериментировать с растениями. Эти два цветка, тот, что в приемной и тот, который я тебе подарила, вырабатывают живую магическую энергию, перерабатывая в нее отрицательно заряженную субстанцию, которая появляется в местах большого расхода магии. Если ты замечала, то возвращаясь с выездов ты намного быстрее приходишь в себя, сидя в приемной. И резерв прибавляется…

- Вот сейчас, когда ты это сказала – я это заметила. Но это же потрясающее открытие! Таких цветов должно быть больше! Надо каждому в управлении подарить!

- Не получится больше. Пока мне сложно даже один цветок перестроить, а много… К тому же, боюсь, узнав, что я магичу, отец все-таки вспомнит о моем существовании и еще раз попытается выдать замуж…

- Оу, а ты права… Надо будет свой цветок из приемной в кабинет его светлости переставить. Ему нужнее.

Взгляд сам нашел внимательно наблюдающего за нами Вяземского. И появилось такое чувство, что заклинание тишины не работает. Или работает, но не в полной мере. Вот что-то точно не то!

***

Василий Васильевич умудрился провести полный медицинский осмотр где-то между горячим и десертом. Ну, не совсем полный, наверное… Хотя даже кровь с помощью одноразового артефакта умудрился взять.  Теперь я буду опасаться подходить к врачам, даже когда они на отдыхе…

- Хорошо! Замечательно! А это у нас что? Магия скакнула? Просто замечательно! – приговаривал он, водя надо мной чем-то диагностическим.

Результаты озвучивать отказался, но как я поняла – жить буду. Поэтому не сильно расстроилась.

Замечательный подарок подготовил Штольц. Наряду с коробкой конфет (похоже этот день рождения грозится стать самым сладким за последние десять лет), он протянул мне документы, фиксирующие совершеннолетие и отсутствие необходимости в опекуне.

- Глазам не верю…

Я смотрела на бумагу, которая дарила мне свободу от моего «замечательного» опекуна. Когда Штольц впервые озвучил такой вариант, я очень хотела ему тогда поверить. Хотя и боялась. Барон Венюков производил впечатление достаточно влиятельного члена общества и не бедной сироте с ним сражаться. А сейчас у меня в руках был магически заверенный символ того, что я победила… Потрясающее чувство!

- Суд учел наличие работы и места проживания.

Я переводила взгляд со Штольца на бумаги, а потом обратно на Штольца. Сегодня он был в своем «возрастном» виде, поэтому я с чистой совестью крепко его обняла, сдерживая слезы радости, которые нагло пытались пробиться сквозь мою выдержку. Им это удалось, выдержка сдалась… Это в его молодой версии для репутации девушки объятия с ним будут большим ударом, а в виде возрастного дядюшки – никаких проблем.

Как же хорошо, что на моем жизненном пути встречаются такие потрясающие люди! У меня сегодня все потрясающее!!

- Когда Венюкову пришел запрос, все же он твой опекун по документам, он постарался сделать все от него зависящее, чтобы затянуть рассмотрения дела. Причем адвокаты у него хорошие, натащили всего, включая показание о твоем «нестандартном и болезненном» поведении от твоей бывшей соседки по комнате.

- Юлианна?

- Да, вроде так зовут девушку. Думал, придётся старые связи поднимать, приглашать тебя для дачи показаний и планы Венюкова на твой счет вытаскивать. Но там доказательств мало. Плюс - угроза твоей репутации, но помог твой новый управляющий – Смирницкий.

- И как?

- Доложил графу, получил «добро» на определенные действия. Не важно какие. К тому же Вяземский сам подключился и сегодня утром я получил решение суда, которое ты держишь в руках. Самое быстрое решение вопроса на моей памяти.

- Рекорд…

- Согласен – рекорд.

Замечательное празднование дня рождения! Я оценила.

На каком-то этапе я поняла, что несмотря на всю радость и воодушевление от празднования, я устала. Стала слегка, скажем так, замедленно реагировать.

- Господа и дамы, именинница ещё не полностью восстановилась, ей надо дать отдохнуть.

На эти слова Вяземского последовала практически мгновенная реакция. Через десять минут мы уже были одни в столовой.

- Как вы себя чувствуете, Ариадна?

- Мы же вроде перешли на «ты»?

- Как ты себя чувствуешь?

- Бывало и лучше. Василий Васильевич прописал мне еще три дня отдыха.

- Хорошо. Отдыхай. Послезавтра вечером прием во дворце. Мы с тобой приглашены, так что отдохни как следует.

- Ваша светлость…

- Ярослав. А то странно: перешли на «ты», а я все еще «ваша светлость» …

Похоже меня немного поддразнивали. Странно, но почему-то мне было очень легко с ним общаться. Как будто я знаю его почти всю жизнь. Это реакция моей родовой защиты? Если и так, я все равно ни о чем ни жалею. Ни капли.

Я вообще считаю, что жалеть о чем-то – абсолютно бесполезное дело, изменить-то обычно ничего уже нельзя. Защита есть, она сработала, а то, что меня при этом так кардинально накрыло – побочный эффект. К тому же лучше сделать и пожалеть, чем жалеть, что не сделал. Проверено на себе.

- Ты прав, Ярослав звучит лучше, чем твоя светлость… Ярослав, спасибо за праздник, за гостей и за подарки. За ВСЕ подарки.

Тут я сделала паузу после того, как выделила голосом слово «все». Почему-то не хотелось заострять внимание на папке, как будто это была наша меленькая тайна. Только наша. То, что нас уже сближает.

- А почему ты мне подарил именно этот браслет?

- Должен же я был подарить невесте что-то из фамильных драгоценностей? А это браслет так подходит к кулону…

- Невесте? Ты был так уверен, что я соглашусь?

Какое-то иррациональное возмущение захлестнуло. Я вроде все обдумала и согласилась, что все рационально и разумно. Но когда услышала это, почему-то стало обидно, как будто меня без меня женили, то есть обручили. Я так от этого бежала все время, а тут… Спокойно, Ариадна, спокойно…

Видимо прочитав что-то на моем лице Ярослав ответил:

- Не на сто процентов конечно, Ариадна, ты умеешь удивлять... Скажем так – я надеялся.

Фуу, отпустило... Интересно, и что это я так взбеленилась?

- Я согласна быть твоей невестой до тех пор, пока это необходимо.

И не против побыть и женой. Только не фиктивной, а настоящей, но ни за что тебе в этом не признаюсь!