Лунная соната попаданки

- Мешок с нее снимите, – раздался неприятный, скрипучий мужской голос, а по телу прошел озноб.

И дело не только в страхе, но и… Из машины её, Ленку Найдёнову, как безвольную куклу, вытащили на улицу, на мороз. Куда привезли понять не могла. Не асфальт под ногами, чувствовала. Под свадебное платье туфельки выбирала, не сапожки, хоть и зима на дворе. И сейчас ноги сразу в снегу оказались…

- Здесь? – спросил другой голос. Тоже мужской.

Происходило что, понять не могла. Хотя, нет, не совсем так. Что происходило – понимала отлично. Похищение. А вот кому и для чего понадобилась, взять в толк не могла. Ладно бы дочерью какого миллиардера была. Так нет же, сирота. Всего лишь вытянувшая счастливый билетик.

Утро сегодня началось, как и положено для предсвадебного дня – с суеты. Ранний подъем, чтобы всё и везде успеть. Завтрак на скорую руку. Приезд подружек, визажиста, парикмахера. Переодевание. В свадебное платье. Шикарное, а потом….

- И здесь сойдет, - заверил уже знакомый скрипучий голос, прерывая её воспоминания. – Больше шансов будет.

«Шансов на что?», – хотелось спросить. Только от страха голос пропал. Хрипы непонятные из горла вырывались. Ненавидела себя в данный момент. Никогда не поддавалась панике, а вот тут…

Мешок с головы сорвали, повреждая прическу. Да черт с ней уже, с этой прической. Воздуха нормально вдохнуть. Лица увидеть тех, кто шутку непонятную устроил. Её в ЗАГСе ждут. Лёшка, наверно, с ума уже сходит. А она тут…

- Что, черт возьми… - начала и смолкла в следующее мгновение.

Человек, на гориллу больше смахивающий своим внешним видом, скользнул по ней холодным, полным безразличия взглядом. «Такой и убьет, не задумываясь», - мелькнула у Ленки в голове мысль, от которой страшно стало до жути.

- Заткнись и слушай, - рявкнула «горилла», потянувшись своей ручищей к её лицу, - Жених твой задолжал немало одному очень серьезному человеку, - продолжал, впившись пальцами в аккуратный женский подбородок. – Отдавать не хочет. С тебя взять нечего, нищебродка. Так что устраиваем квест на выживание. Ты остаешься здесь, пока твой несостоявшийся на сегодня муж не вносит всю сумму. Сделает это быстро, тебя приедут и заберут. Нет - сдохнешь. Говорят, не страшно, заснешь и не проснешься. Повезет и кто подберет, больше не тронем, живи.

Закончив, кивнул тому, кто удерживал её всё то время, что из машины вытащили.

- Нет, пожалуйста! – Ленка бросилась вслед за направившимися к машине мужикам.

Какое – выживет? Одна. В лесу. Совершенно не одетая, если не считать свадебного платья и декоративной коротенькой шубки. Не грела та совершенно. В туфлях, точно не предназначенных для прогулок по снежным заносам. В мороз, который никак не желает отступать. И получаса не протянешь…

Конечно же, слушать никто не стал. А тот, который видимо за старшего был, с разворота еще и удар нанес. По лицу попал. Наотмашь. В снег рухнула, как подкошенная. Пока поднималась, машина с места стартанула… 

Паника охватила. Не лучшее чувство для борьбы за выживание. А если уж не убили, есть шанс в живых остаться. Вот только выбраться бы отсюда. Сориентироваться, в какую сторону двигаться. Туда, куда машина пошла. Вот только как далеко до большой дороги…

- Стойте! – раздался приказ в тот момент, когда кавалькада уже двинулась в ворота замка.

Семь лун герцог Адриан Грайнвилл отсутствовал в своих землях. Точнее, нет, не совсем правильно. Не в землях, а в замке. Дела государственные требовали личного присутствия на юге огромных владений. Брожения там начались непонятные. Недовольные стали появляться правлением молодого герцога. Кто-то народ баламутил. Кто, понять не могли.

Мало, что выяснить получилось. Но личное общение, обещание разобраться в проблемах, непонятно откуда взявшихся, вроде немного успокоило простой люд. Теперь можно и Совет собрать, ситуацию обмозговать. Какие-то планы выработать…

Размышляя над этими и другими вопросами, Адриан со своими людьми уже собирался пересечь границу первых ворот, ведущих к замку, как зоркий глаз выхватил… То, чего в принципе быть не могло! Да еще в лютый мороз, когда и под теплым плащом, подбитым мехом медведя, слегка пробирает. Их, мужиков здоровых. Уж о слабых женщинах и говорить не приходилось.

Развернув коня, направился в сторону северной стены. Действительно, как сразу не заметил? Или всё же не было ничего? А если не было, то откуда взялось? Прошло-то всё ничего. Даже в ворота войти не успели.

- Ваша Светлость, - окликнул один из всадников, следом за молодым герцогом своего скакуна разворачивая.

Времена нынче неспокойные. А Грайнвилл бездумно рискует жизнью. И чаще даже не ради себя, а своих подданных. Но сейчас-то… Примерещилось, явно. Снега за последние дни навалило. Сугробы причудливые формы местами приняли, на морозе заиндевев.

Но нет! На снегу, в сугробе лежала девица. Совсем молодая. В белом платье. Платье, точнее – цвет – цвет траура в этих землях. Вдова? Откуда здесь? В мороз? Бежала от кого? Или кто на верную погибель бросил, как в древние времена было? Так давно, еще при предках, на данное действо запрет введен, дабы уберечь женщин от самоуправства родственников. Содержание тем предписывалось после смерти мужа выделять. И строго за тем следилось. Если только и тут не начались какие противодействия…

Спрыгнув с коня и бросив поводья одному из приблизившихся всадников, преодолевая снежный занос, Адриан добрался до незнакомки.

Да, молодая совсем. На вскидку – лет… Двадцать от силы. Или меньше? Раздета совершено. Ну, само собой платья, не считая траурного и шубки странной, без меха совершено. На морозе, к ночи крепчающем с каждой минутой, совсем не одежда.

Платье… Снова внимание обратил на платье. Интересный и странный покрой. И для их земель – недопустимо открыто…

- Ваша Светлость, - остановил его тот из всадников, что коня за поводья держал. – А если шпионка?

- Вот в таком виде, оставленная без чувств замерзать? – поинтересовался Адриан, расстёгивая фибулу и одним резким движением сдергивая со своих плеч теплый плащ. – В замок скачите, пусть готовят самую теплую комнату, - отдал распоряжение, сам в то время перекладывая на свой плащ девицу и закутывая ту, поднимая на руки.

Легкая, подобно пушинке. Где водятся такие? Не сказать, чтобы в его землях все девицы при телесах были. Но уж вот на столько исхудавших не припоминал. Если только, опять же, не упускается что-то. И какая-то мода новая не пошла. Разобраться не мешает. Только еще осталось, чтобы беспомощных созданий голодом морить начали.

- Милорд, давайте, - склонился к нему тот из всадников, что первым вслед за герцогом коня развернул, - На руках понесете, дольше будет, - добавил, слова свои предыдущие поясняя.

Спорить сложно. Действительно несчастная едва дышала. Как долго еще жизнь теплиться в ней будет, неизвестно. От первых до вторых ворот пешком – как хорошая прогулка. На лошадях кратно быстрее. Да и смеркается. Пора и первые и, более мощные, вторые ворота за запор ставить.

Переполох в замке не шуточный случился. Давно никого иноземного не появлялось. А тут сразу и – девица. Да еще – странная, о чем прибывший тоже посчитал нужным сообщить:

- Светловолосая и в трауре.

Ропот среди слуг прошел. Не место такой в замке. И куда герцог смотрит… А кавалькада как раз в ворота замка въезжала…

Не успели слуги, и воины подсуетиться. Первым Адриан оказался на земле, коня оставив. Девицу, в свой плащ завернутую на руки забрав, в замок направился. Гулким замковым коридором на второй этаж поднявшись, на мгновение задумался. Были ли в его замке теплые комнаты?

Были. Зимой отапливались все, где даже слуги жили. Вот только… Девица – не совсем обычная, вопросов слишком много вызывающая. И решение само пришло. В сторону собственной спальни повернул.

- В обмороке глубоком, - на постель аккуратно укладывая, вслух произнес, – Замерзла наверняка сильно. Отогреть, - продолжал, к даме, что следом шла, оборачиваясь, - Первая задача. Как в себя придет, знать дайте. Говорить сам буду.

Еще раз на девице взгляд задержал. Красивая. Нежная. Светленькая… Вот еще вопрос после траурного платья.

- Прощения прошу за дерзость, Ваша Светлость, - дама в строгом платье заговорила, - Но позволю себе напомнить, шлюх не принято в приличных домах принимать. Вы не себя оскорбляете тем, а меня и миледи Диану и Селестиану.

Недоумение во взгляде Адриана мелькнуло. Не припоминал, чтобы в прежние времена с ним позволяли себе домочадцы спорить. А уж решения его оспаривать и подавно. С другой стороны…

Взгляд на девице, что без сознания оставалась, задержал. В их землях все больше темноволосые барышни. А вот светленькие считаются дамами вольного поведения. Таких в доме принимать, действительно, не принято… Особенно в тех домах с осторожностью, где дочери-сестры-племянницы и кто там еще женского пола незамужние имелись.

- Вы знаете точно, чем она занимается? – сухо вопрос молодого герцога прозвучал. – И доказательство имеете тому неоспоримое? – добавил, в сторону постели кивнув.

- Нет, Ваша Светлость, - лгать дама явно не решилась. – Но весь ее вид указывает на занятие, позором род, а не только семью покрывающее. Ни одна уважающая себя женщина не останется беловолосой и даже златоволосой. И не оденется в платье с плечами открытыми.

Задумавшись, Адриан вернувшись к постели, в сторону от которой уже несколько шагов успел сделать, какое-то время девицу пристально рассматривал. Не мог не согласиться, странная. Вот только… Как зверь, наверно, оставил бы без внимания. Как человек, как существо разумное…

- Пока я вижу оставленную кем-то без поддержки и защиты вдову, - заметил всё так же сухо, на даму в черном платье взгляд переводя. – Отогреть и в чувство привести. Буду в кабинете. Как в себя придет, жду гонца, - закончил, из спальни выходя.

Явно распоряжение даме не понравилось. Да и черт с ней. Слишком много в последнее время брать на себя стала. Пытался тактично урезонить. Понять дать, что не ее здесь владения. Понимать не желала.

- Ваша Светлость… - в коридоре поджидал все тот же всадник, от которого помощь только и была.

- Леон? – и в голосе, и во взгляде Грайнвилла настороженность отразилась. – Случилось что?

Очень хотелось в собственном замке недовольства слуг и воинов избежать. Своих же, как нечисть давить, в последнюю очередь хотелось. Уж если и тут поддержки никакой не окажется...

- Народ не доволен девицей спасенной.

А вот, похоже, и началось, - мысль невеселая мелькнула. Чьих рук дело…

Впрочем, вряд ли. Не успела бы. Если только, в самом деле, в народе брожения не идет какого. Вот тут, как говорится, только огонь поднеси, полыхнет как та пороховая бочка. И вот тогда только на верных людей вся надежда. Ну, или сущность свою, вторую, раскрывать. А именно последнего делать и не хотелось…

Недоволен – мягко сказано. Толпа приличная у входа в замок образовалась. Как-то не думал, что столько челяди в услужении. Хотя, чему удивляться-то. Не один в замке обитает. Еще две девицы. Тоже учитывать следует.

- И чем недовольны? – поинтересовался, без страха с лестницы к народу спускаясь.

Никогда не прятался. И в бытность свою наследником. А уж став полноправным правителем… Хотя, да, были тут свои нюансы. Очень существенные. Постараться надо было очень сильно, чтобы реальную угрозу его жизни создать.

- А в замке шлюха появилась! – выкрикнул кто-то из толпы. – Чему тут довольным быть? Девиц наших, жен развращать будет! А ты, герцог, потворствуешь тому!

Обвинение. В том, чего никогда не делал и делать не собирался. У самого в замке две девицы незамужние обитали. Замуж еще обеих выдавать предстояло. Но если одна уже на выданье, то вторая, можно сказать, даже по меркам их мира – ребенок, точнее – подросток. Впрочем, то не мысли Адриана, скорее – автора сей истории.

- Я создал дом терпимости во владениях замка? – совершенно спокойно прозвучал вопрос Грайнвилла. – Принуждаю ваших жен общаться с той, что сейчас находится в моих покоях? – продолжал, голоса не повышая. – Что заставляет вас, мои верноподданные, видеть во мне стремление развратить ваших жен и дочерей?

Леон, наблюдавший за своим господином, поверить не мог. Тот стоял среди толпы, далеко не дружелюбно настроенной, совершенно спокойный. Как такое быть могло? Или чего-то не знал о молодом герцоге? Так, вроде, едва ли не с самого детства вместе.

- Светловолосой не место среди нас! – снова послышался выкрик из толпы. – Отправь ее туда, где была! – что ж за дерзостный такой нашелся-то. Понять не мог.

Понимал прекрасно, чтобы толпу успокоить, не мешало бы выполнить требование. С другой стороны – на поводу пойти, потом всю жизнь придется уступать. Да и… совесть претила…

- А вся проблема в том, что у девицы волосы не того цвета, что в землях наших? – спросил после короткого раздумья. – А если она из других земель? – продолжал, с незаметным давлением в тоне. - Если там золотовласки – дамы, а не шлюхи? Такой мысли не возникало ни у кого?

- Быть такого не может! – выкрикнул другой голос из толпы.

Логично. Для простого смертного. И для него. Как владыки земель. Только… Претило что-то идти на поводу у челяди. И в девице… Сам пока понять не мог, что с девицей не так. Но то, что не так, это точно.

- В беспамятстве девица, - выдал вслух Адриан, выдерживая паузу. – Как в себя придет, опрошена мной лично будет. И ежели выяснится, что поведения вольного, отправлю в дом соответствующий. Ежели нет, под моим покровительством останется. И тогда…

- Решение твое примем, - заверил всё тот же голос, на люд не показывающийся. – Ибо верим, двух девиц в замке имея, не станешь шлюху под одной крышей с ними держать.

На руку сыграли, и сестра и… Вот о второй говорить особо не хотелось. Но в данном конкретном случае…

- Тогда расходимся все, - голос над толпой прозвучал жестко. – Как будут новости для вас, глашатай оповестит. У кого вопросы появятся, здесь стану ждать. На все отвечу. А сейчас дела ждут важные!

Закончив, смело спиной повернувшись к возмущенной толпе, в замок по лестнице подниматься начал. В след ни слова резкого. Роптание какое-то. Впрочем, какое, улавливал. Слух отличный, звериный.

- А ежели правда, шлюха, а не девица? – осторожно свой вопрос Леон задал. – Волосы-то белые, - продолжал, тяжелый взгляд герцога выдерживая.

- А платье траурное по своей загубленной юности надела? – поинтересовался Адриан, входя в замок.

Странная ситуация с девицей, соглашался. Но и вопросов тут возникало немало. Под станами замка как в таком виде оказалась? Сложно себе представить, что кто-то намеренно девицу непристойную в траур светский облачил и затем вышвырнул на мороз. С другой же стороны…

- Не знаю, - честно признался Леон, пожимая плечами. – Всяких умалишенных хватает в нашем мире. Кто ж его знает, что там у некоторых в голове твориться начинает, как девку, а не достойную леди видят.

Рассуждение… Нормальное рассуждение для человека мира, в котором живут. И снова вопрос, а на сколько правильное? А если ошибаются? Все. И беспомощная женщина, действительно, нуждается в защите и мужском покровительстве?

- Вот и я не знаю, - заметил вслух, направляясь в сторону своего кабинета, Адриан. – Решение выносить будем, когда разберемся. А до тех пор проследи, чтобы у двери в мою спальню стража стояла. И никого, кроме меня, тётушки Киксон и пары служанок, что она определит себе в помощь, никого не пропускали.

- А если миледи…

Начал осторожно Леон, в следующее мгновение смолкнув. Реакция на непрозвучавшее уточнение со стороны Грайнвилла мгновенной оказалась.

- А если миледи решат своим статусом воспользоваться, обеих ко мне, - резко прозвучали слова. - Напомню, по чьей милости здесь обитают, а не за Каменными стенами решения своего будущего дожидаются.

Еще одна проблема, свалившаяся на его голову неожиданно. И, как обычно, не в самый подходящий момент. О делах государственных думать требовалось. Ситуацию с приграничьем разруливать и внутри страны сильных волнений не допустить, а тут, так не кстати, дела семейные. И ладно бы еще, его напрямую касающиеся. Но вот то, что в качестве «наследства» свалилось… Только хлопот и проблем добавило.

Впрочем, отчасти и сам себе те создал. Изначально в родовом замке должна была появиться только Диана. Её признавал сестрой. Её будущее собирался решать. Правда, как, пока представления не имел. Отсутствовали в округе достойные претенденты на руку и сердце миледи Ди. А вот что касалось Селестины…

- Адриан… - раздалось в спину.

И кто бы сомневался! Сколько раз самому себе напоминал, что мысли материальны. И каждый раз… Вот, как сейчас! Та самая, о которой думал.

- Да, слушаю, - оборачиваясь, проговорил медленно.

В их породу Диана была, хоть и смешана кровь оказалась. Высокая, стройная. Черные, как смоль волосы ниже пояса тяжелым шелком падали. Одеваться, правда, позволяла себе слегка вольготно, что тётушке не нравилось. Но тут вмешиваться с их нравами запретил. Учел, что сестра росла в других землях. Допускалось там без чепчиков, накрахмаленных ходить и руки-плечи не прятать в глухие платья.

- Среди слуг роптание, - сообщила, приближаясь.

Не боялась его. Хотя пару раз… Не сдержался пару раз, свою вторую сущность показав. К счастью, обошлось без последствий. Давно, с самых юных лет, выработал в себе способность жесткого самоконтроля. Сложно. Особенно по первости было. Рвался зверь бесконтрольно наружу. Однажды только человек пострадал невинно. До сих пор простить себе того случая не мог…

- И… - начал Адриан, смолкая выжидающе.

- Мне бы понять, что происходит, - продолжал спокойно звучать голос молоденькой женщины. – Чтобы успокоить. Слухи, которые по замку пошли, пугают. Ежели правду говорят и в твоей спальне…

- О данном вопросе будем говорить, когда сам разберусь, - резко оборвал Адриан сестру. Не проронив ни слова, направился в кабинет, по пути только знак подав Леону за собой следовать.

Не видел, как двое, оставшихся за спиной, взглядами обменялись. Секундным. Дабы внимания лишнего не привлекать. И дверь кабинета затем плотно закрылась. Дела государственные всегда находились в приоритете. Да еще… Точно не знала, но по слухам – волнения по окраинам земли пошли. Как бы беды не случилось. Страшно моментами становилось. А учитывая молчание брата, не желание хоть как-то облегчить им с Селестиной жизнь в этом замке…