Лунные маги: Волшебство Лунной ночи

Карета, поплутав по залитым дождем улочкам небольшой деревушки, выехала на тракт. Он тёмной лентой петлял по размытому ливнем полю. Дождь, без передышки, поливал окрестности Академии магии и деревню неподалеку с самого утра, не переставая. Стылая унылая серость за окном портила настроение и нагоняла отчаянную скуку. Я, от безысходности, начала клевать носом в полудреме, просыпаясь при очередном попадании колеса кареты в выбоину на дороге. Шляпка постоянно съезжала на лоб, тело постепенно одеревенело от сырости и холода. Прихватить из сундука шаль я не догадалась, а проделывать этот номер под дождем совершенно не тянуло.

В очередной раз, едва не приложившись о стенку кареты, я решительно помотала головой, разгоняя клочья сонной дремы. Замерзшими пальцами достала из небольшого кожаного саквояжа листок бумаги и зачарованное перо. Подышав на негнущиеся пальцы, пытаясь хоть немного их отогреть и коряво нацарапала родителям несколько слов: «Почти у цели, жива, здорова». Родители переживали за меня, я ни разу не уезжала далеко от дома, вот и пообещала отчитываться как можно чаще. Со второй попытки отправила записку порталом. Сунула перо обратно в саквояж. В сотый раз посетовав о том, что не догадалась набить его в таверне едой, оставив только писчие принадлежности, а смену белья и пару книг преспокойно можно было переложить в сундук, однако в спешке о еде даже и не вспомнила. Теперь желудок подводило от голода, ведь со времени скудного позднего ужина в придорожной гостинице я ничего не ела. Наемный возница просил поторопиться, хотел успеть добраться до замка, пока не начался дождь, но не успели. Пришлось отменить и запланированную прогулку по лавкам, о чем я искренне сожалела. Планы придётся перенести на неопределённое будущее.

Дорогу местами развезло, из-под колес кареты во все стороны летела грязь. Обняв себя за плечи, я зябко поежилась и чуть не съехала на грязный пол. Возница вдруг резко остановил лошадей. Я выглянула из-за шторки и изумленно моргнула. На карету все еще лились потоки воды, а впереди, в нескольких метрах, сияло солнце, вдоль дороги простирались зеленые луга. Впереди шумел густой лес, укатанная и сухая дорога терялась в тени ветвей. Лошади, не дожидаясь окрика возницы, двинулись вперед, споро перебирая копытами, чтобы как можно скорее выбраться из-под завесы дождя. Покачивая головой, я устроилась на сидении поудобнее, не сводя взгляда с границы дождя и солнца, наблюдая, как она приближается. Все быстрее и быстрее!

Спустя пару минут бешеного галопа карета пересекла границу и въехала под уютную завесу переплетенных ветвей вековых деревьев, лучиков солнца, зелени листвы и теней. Наконец, я понемногу начала согреваться, вздохнула, нервно сжав руки, досчитала до шести и выдохнула. Это незамысловатое действо помогло успокоиться. Впервые вдали от дома, впервые сама по себе на долгие пять лет. Академия магии, о которой я мечтала, и мечта, вот она, впереди.

Колеса кареты прогромыхали по неровной кладке каменного моста, соединяющего берег с островом. Задорно подпрыгивая на деревянной скамье, я всем телом прочувствовала каждый камень. Тихо охнув, высунула нос в окно, решив, что любоваться пейзажем будет менее пагубно сказываться на моих частях тела. Вслед за носом высунула голову и плечи, повиснув на раме окна, цепляясь руками за внутреннюю ручку дверцы. Ветер тут же нагло свистнул шляпку и пресек мою пламенную речь, предприимчиво заткнув мне рот моими же волосами. Я кое-как отплевалась, и проследила за полетом своей шляпки в сторону густых зарослей, мысленно с ней прощаясь. Перевела взгляд вперед и не сдержала восхищенного вздоха.

Замок неприступной твердыней возвышался над водами омывающего остров океана. Замок Лунных магов. Древний, наполненный магией и уже сотни лет являющийся оплотом нерадивых студентов королевства Вальез. Массивная центральная часть замка, два крыла более поздней постройки и четыре круглые башни. Потемневшая от времени черепица с зелеными пятнами мха, множество окон и лозы дикого винограда, практически по самую крышу оплетающего каменные стены. Лучшее из ныне существующих высших учебных заведений.

Широкий мост плавно сменился подъездной дорогой, выложенной мелкой брусчаткой. По окружности острова ревели водопады, вспенивая воды залива и разлетаясь туманной пеленой. Зачарованные каскады превращали замок в неприступную крепость как со стороны суши, так и с моря. Издалека, из-за мириад водяных брызг, казалось, что замок парит на облаке.

Я видела Академию во второй раз в жизни. В первый визит, две недели назад, я сдавала с родителями в деканат документы. Сегодня я вернулась в одиночестве и полноценной студенткой. Уселась обратно на скамью, выпрямила спину, схватила саквояж и плюхнула его на колени, нервно вцепившись пальцами в ручки.

— Ну, вот я и на месте, — прошептала я.

Карета остановилась, не доехав до главного входа в Академию магии метров двадцать. Я снова выглянула в окно. Разглядела крупные камни замка, потемневшие от влаги, ало-зеленые листья винограда. Впереди кареты, возле крыльца, стоял новомодный дилижанс, перекрывший подъезд, из нутра которого вылезали, щеголяя лицами разной степени усталости и помятости, четверо парней и две жмущиеся друг к другу девушки. Их сундуки кучер-маг по одному выманивал из багажного отделения.

— Придется обождать, — донесся до меня голос моего возницы.

— Не нужно, я дойду. — Несмотря на волнение, сидеть в карете я больше не хотела.

Подобрав длинную юбку, я стянула растрепанные волосы в хвост, нисколько не сожалея о унесённой ветром шляпке - к вещам я относилась легко. Можно считать потерю даром местным лесным духам! Настроение уверенно поползло вверх, напряжение исчезло. Улыбаясь, я выскользнула из душного нутра кареты и махнула, указав на свой багаж.

— Отвяжите, пожалуйста, и спустите вниз. Дальше я справлюсь, — вежливо попросила я.

Кучер, седой мужчина лет пятидесяти, понимающе покивал, слезая с козел. Дождавшись, пока возница отстегнет крепежные ремни, я поманила рукой дорожный сундук и двинулась вперед, ко входу в замок. Сундук послушно парил за мной в метре от земли.

Взбежав по широким ступеням, рукой придерживая подол платья, нырнула в дубовые массивные двойные, предупредительно распахнутые двери Академии, невольно замерев, пытаясь проморгаться после яркого солнечного света улицы. Стылая темнота холла громадного замка полностью лишила зрения. Пару секунд спустя из тьмы начали проступать очертания мельтешащих по холлу людей, грандиозной лестницы, ведущей на верхние этажи, с разными перилами и островков мебели, разбросанных вдоль каменных стен. Студенты-первогодки растерянно оглядывались по сторонам, замирая в самых неожиданных местах вместе с чемоданами и сундуками и мешаясь остальным. Старожилы, пытались обойти нежданные препятствия, но беспристанно натыкались на них, с трудом пробирались к лестнице и поскорее уносили ноги в неизвестном мне направлении. Солнечные лучи, едва пробиваясь сквозь высокие витражные стекла — с мрачными морскими картинами — расцвечивали людской хаос синими, серыми и темно-зелеными кляксами.

Несмело я сделала шаг вперед, размышляя куда же идти, и тут же отшатнулась обратно, едва устояв на ногах. Мимо меня пронесся худой парень, едва не задев концами ярко-зеленого шарфа. Он догонял громоздкий деревянный дорожный сундук, очевидно, решивший отдрейфовать подальше от заполошного хозяина. Парень резко затормозил, почесал макушку, задумался, словно что-то пытаясь припомнить, и вдруг просиял, щелкнув пальцами. Сундук прибавил ходу и с оглушительным хрустом врезался в стену, но, как ни странно, не развалился. Крепкий какой! Часть людей в холле оглянулись на громкий звук. Парень сначала покраснел, потом побледнел и, нервно оглянувшись через плечо, вцепился руками в ручки сундука, очевидно полагая, что сможет сдвинуть махину без магии.

Стоя у дверей, я с сочувствием наблюдала за мученьями бедняги. Пожалев несчастного, подняла руку для магического пасса, но меня опередили. Сверху с лестницы спустилась хрупкая шатенка в зеленом дорожном платье. Заметила обнимающего сундук парня, она фыркнула, подняла глаза к потолку, что-то пробормотала под нос и изящно взмахнула рукой. Сундук двинулся к лестнице вместе с парнем. Тот, с глубочайшим недоумением на лице, проскользив несколько метров ногами по полу, наконец отцепился от сундука и, заметив девушку, облегченно вздохнул и смущенно улыбнулся.

Он оказался при всей худобе неожиданно симпатичным: торчащие во все стороны светлые волосы, голубые глаза и ямочки на щеках. Одет тоже по-дорожному: черные брюки, темно-зеленый свитер крупной вязки, пальто черное до колен и зеленый шарф впечатляющей длины. Неуверенно переставляя длинные худые ноги, он прошаркал к девушке. Они перекинулись парой слов и, сопровождаемые свободолюбивым сундуком, неторопливо начали подниматься по лестнице.

Еще немного понаблюдав за забавно смотревшейся вместе парочкой, пока они не скрылись с виду, я, взмахнув рукой и призывая свой сундук — все это время паривший за моей спиной, — двинулась вперед. Кое-как добралась до лестницы, даже ни с кем не столкнувшись по пути. Легким взмахом опустила сундук на пол и замерла рядом.

— Эй, минуту! — ко мне подбежал крепыш в мантии Академии. Он тяжело дышал и держался за бок. Немного помолчал, восстанавливая дыхание. — Ты первогодка! — уверенно заявил он, потрясая невесть откуда взявшимися листами мятой бумаги. — Фамилия?

— Гори. Ниа Гори.

— Ага, ага, — уткнувшись чуть ли не носом в бумаги, забубнил тот. — Гори, комната двадцать, последняя дверь справа по коридору, второй этаж, ключ возьми у старосты потока в десятой комнате, понятно? — пронзил меня общественник вопрошающим взором.

— Двадцатая комната, да, понятно, — спокойно кивнула я.

— Учебные классы в левом крыле, завхоз во флигеле у ворот. Столовая на первом этаже, вход там, — он ткнул большим пальцем себе за спину. — Остальные подробности вечером в шесть в главном зале замка на третьем этаже в левом крыле. Все понятно?

Я еще раз кивнула, он выдохнул, развернулся на каблуках и, размахивая в воздухе бумагами, понесся к четверке парней из дилижанса.

Следуя указаниям взмыленного студента, приставленного направлять растерянных первогодок, я поднялась по лестнице на второй этаж и свернула, следуя указателю в коридор налево. Постучала в комнату с цифрой десять на двери. Вышла серьезная девушка в новенькой с иголочки мантии и в очках на курносом носу. Сухо кивнув, она, поинтересовавшись моей фамилией, равнодушно бросила:

– Добро пожаловать.

Сунула мне в руку ключ и снова скрылась за дверью.

Я двинулась к своей комнате, с восхищением рассматривая широченный коридор, арочный потолок, двери, ведущие в комнаты студенток по обе стороны коридора. Фонари на длинных цепях свисали с потолка. Большие витражные окна, как и в холле, но здесь на них изображались пейзажи: горы, озера, лес. Яркие, сочные цвета. Пахло маслом для фонарей и воском для полировки дерева. Вертела головой, пока не почувствовала, что шея затекла. Пообещав себе позже все хорошенько осмотреть, я неторопливо прошагала к своей комнате.

Дойдя до конца коридора, остановилась перед дверью с номером на табличке «двадцать». Обычная, серого цвета, с круглой латунной ручкой. Вставила ключ в замок, провернула два раза и потянула за ручку. Дверь раскрылась с пронзительным скрипом, я вздрогнула. И криво ухмыльнулась: отличное звуковое сопровождение для напряженных учебных будней.

Вместе с сундуком мы направились вперед. Комнатка не впечатляла размерами. Однако предназначалась лишь для одного жильца. Никаких соседок, что для меня – тихони и зубрилы – идеально. Близких друзей у меня не было даже в школе, да и здесь не факт, что появятся.

Взмахом руки аккуратно опустила сундук на пол возле двери. Оглядела комнату. Низкий потолок, прямоугольное окошко с легкими занавесками, широкий подоконник, узкая кровать с полосатым матрацем, стол у окна, стул, однодверный шкаф и полка для книг на стене. Рядом со шкафом еще одна узкая дверь, я подошла к ней и, приоткрыв, заглянула внутрь. Красота-то какая! Ванная комната. Просто прекрасно, не надо стоять каждое утро и вечер в очереди в общую купальню. Квадратная ванная с душем, раковина, сушилка и все остальное за ширмой с огромными аляповатыми цветами. Я фыркнула. Светлые луны, большей безвкусицы и представить сложно. Но на то нам и дана магия! Пообещав себе позже непременно заняться сменой расцветки ширмы, вернулась в комнату.

Еще один свиток с коротким сообщением для родителей исчез в портале. На длинное и подробное письмо сил не было, но пришлось пообещать написать его на днях с описанием всех подробностей пути и моих первых дней, проведенных в замке.

Повозившись со стареньким засовом, распахнула окно. Морской соленый бриз ворвался в комнату, раздувая парусами легкие занавески. Полчаса спустя все вещи из сундука перекочевали на свои места. Учебники и письменные принадлежности уложила стопками на стол. В ящик стола отправились запасные перья и стопка чистой бумаги. Застелила кровать и довольно улыбнулась. В комнате стало по-обжитому уютно. Я устало плюхнулась на стул. Сегодня понедельник, все выходные я потратила на дорогу до Академии, и все, что сейчас требовало мое уставшее до безобразия тело, это упасть на кровать и уснуть. Желательно тоже на пару суток. Я решительно потрясла головой – не время расклеиваться, еще нужно пережить собрание. Вытащила из кармана часы, взглянула на циферблат. Без четверти пять. До общего собрания оставалась больше часа, успею привести себя в порядок.

Прихватив свежее платье, мыло и полотенца, направилась в ванную. Набрав воду, полчаса отмокала в теплой воде. После насухо вытерлась, высушила волосы простеньким заклинанием, собрала их в высоких хвост. Натянула закрытое платье темно-синего цвета с белым кружевным воротом, повесила на шею кулон-талисман из лунного камня, еще немного подумала и надела черную ученическую мантию. Никто не предупредил, нужно это или нет, но хуже точно не будет. Посмотрела на себя в зеркало на внутренней стороне дверцы шкафа. Мантия отлично гармонировала с моими черными волосами и серебристо-серыми глазами… превращая меня в классическую колдунью из детских сказок.

Изо всех сил стараясь не вспоминать о пустом желудке, еще раз взглянула на часы, двадцать минут в запасе. Все же лучше отправляться сейчас, ведь и сам зал мне еще предстояло найти.

Вышла в коридор и закрыла дверь, ключ отправился в зачарованный специальным образом потайной карман на мантии. Не потеряется. В ту же секунду распахнулась дверь комнаты напротив. Уже знакомая шатенка (тоже в мантии, отметила мысленно я с облегчением) – спасительница худосочных парней и их сундуков – вышла в коридор. Щелкнул замок. Развернувшись на каблуках, девушка заметила меня.

– А я тебя видела, – заявила соседка, задорно улыбнувшись, в зеленых глазах плясали лукавые смешинки. – Ты приезжала две недели назад в замок. Подавала документы в последний момент?

– Очевидно, как и ты, – мои губы непроизвольно растянулись в ответной улыбке.

Она фыркнула.

– Не я, друг, я сопровождала!

– Высокий, худой, укротитель сундуков?

Девушка прыснула.

– Точно, ты догадливая! Идем? Мне еще это горе горькое выуживать из комнаты общежития, иначе на общий сбор он придет завтра, часов в пять утра, и будет возмущаться, почему это все опаздывают.

– Помочь?

– Спрашиваешь!

– Ниа Гори.

Я протянула девушке руку.

– Кайса Корста.

Мы обменялись рукопожатием и побрели к переходу на мужскую часть общежития, с любопытством посматривая вокруг.

Вокруг царил сущий бедлам. Адептки вовсю обустраивались. По коридору бороздили сундуки, мебель, связки книг и даже клетка с меланхолично жующим морковку кроликом. Мы обходили летящие по коридору вещи и, шарахаясь от стены к стене, умудрились выбраться из коридора без потерь. Миновав двойные двери на выходе, едва не влетели в туманный силуэт, застывший в воздухе.

Призрак. Случалось, что люди возвращались после смерти в мир живых. Я слышала несколько историй от родителей, вот только до сего дня с ними не сталкивалась. В нашем городке призраки не объявлялись ни разу за всю его историю. Ужасно хотелось его рассмотреть получше, но мне это сделать не удалось, так как он скользил по затененной части коридора. Кайса тоже не сводила с него глаз. Мы прибавили ходу, обогнали неторопливого призрака и, постоянно оглядываясь, продолжили путь, но буквально через несколько шагов туманный силуэт, проворно скользнув мимо нас, поплыл в ту же сторону, что и мы: в мужскую часть академического общежития. Здесь, в коридоре – кроме призрака никого не было.

– Нам сюда, – кивнула Кайса на дверь по левую сторону коридора. Табличка с номером двадцать три почему-то висела вверх ногами. Она подняла руку, собираясь постучать.

За дверью раздался громкий хлопок. Призрак, летевший впереди, обернулся в нашу сторону. По неудачному совпадению он как раз пролетал мимо распахнутого окна, и его сквозняком унесло в жилую комнату. Оттуда незамедлительно донесся вопль ужаса. М-да, я же говорю, призраки в нашем мире не такая уж редкость, но и те, кто их боится, тоже.

Кайса, повернув ручку, влетела внутрь. Я просочилась следом. Комната была пуста. Мы недоуменно переглянулись. Она подошла к двери в ванную и тихонько постучала.

– Кай.

– Кай и Кайса? – не сдержавшись, улыбнулась я. – Похоже на название романтической истории!

– Упаси боги, – замахала руками девушка. – Наши родители дружат со школы, и да, чувство юмора у них специфическое.

Вдруг из стоящего у стены сундука послышались звуки подозрительной возни.

Мы молниеносно оказались рядом и дернули за ручку на крышке. И в следующую секунду лицезрели несчастного парня, скрюченного чуть ли не втрое, возлежащего на горе книг.

– Сундук не смог от тебя сбежать и решил слопать? Вот это ты его достал, друг… – ехидно заметила Кайса.

Кай задрыгал длиннющими ногами в темных брюках и начищенных туфлях, пытаясь принять более достойную позу. Не вышло. Тогда он ловко – ну, как ему казалось – перекинул конечности через бортик и попытался сесть. Каюсь, мы с неуместным интересом следили за акробатическими номерами. Надеясь, что парень все же справится сам, и нам не придется ранить нежную мужскую душу неуместной дамской помощью. Не зря мы в него верили, он справился. Почти. Сел, выпрямил спину, вцепился руками в бортик, подтянулся… и кувырнулся головой вперед, распластавшись плашмя на полу.

Кайса закусила губу, изо всех сил сдерживая рвущийся наружу смех. Я протянула парню руку и представилась, словно не замечая нестандартного положения тела нового знакомца.

– Ниа Гори. Приятно познакомиться.

Парень ответил на рукопожатие и прохрипел:

– Кай. – Он прокашлялся и продолжил серьезным тоном. – Прошу прощения. – Вздохнув, приподнялся на локтях и, путаясь в конечностях, поднялся с пола.

Кайса, все еще старательно пытаясь не рассмеяться, отвернулась к окну. На подоконнике стояли старенькие часы. Увидев, сколько времени, она всплеснула руками.

– Лунные боги, без пяти минут шесть, мы опаздываем, давай, друг мой, на выход из комнаты и бегом на собрание!

Она живенько выпихнула нас в коридор, Кай немного подрагивающей рукой вытащил из кармана ключ и с третьей попытки вставил его в замочную скважину, замок щелкнул. Все это время Кайса стояла рядом, нетерпеливо отбивая рваный ритм туфлей по полу.

Мы на всех парусах понеслись в сторону учебной части, поэтому полюбоваться этим крылом замка не удалось. Лишь кое-что выхватывала краем глаза. Несколько студентов резвым галопом спешили в том же направлении. Привычная уже россыпь разноцветных пятен на полу и стенах от витражей – и двери, двери. Распахнутые двери, запертые двери и, наконец, двойные двери в общий зал, в который уже набилась толпа студентов и преподавателей. Притормозили, и в зал мы вошли степенным шагом. Я поежилась: помещение давило мощью каменных стен, пробирало до костей сырым холодом. Темный потолок, ни одного окна, зато по стенам торчали держатели для факелов, почерневшие от копоти и времени. Свет исходил от нескольких сфер с магическими огоньками, парящих под потолком.

На небольшом деревянном возвышении стояла натуральная ведьма. Старушенция с крючковатым носом, седыми волосами, торчащими во все стороны, в неожиданно дорогом, отлично сшитом красном платье. Преподавательская мантия висела на одном плече, она стояла ровно и невозмутимо, словно так и было задумано. Наша троица пристроилась вдоль стеночки, стараясь не привлекать внимание своим появлением. Я взглянула на циферблат карманных часов, все-таки мы опоздали на пару минут.

Старушенция негромко кашлянула, в зале моментально повисла оглушительная тишина. Кай судорожно сглотнул. Мы с Кайсой переглянулись. Вот это да. Никогда такого не видела! Обычно заставить замолчать толпу подростков нашего возраста нелегко, потому что гормоны напрочь отбивают желание подчиняться авторитету кого бы то ни было. Я с уважением взглянула на старушенцию.

Она обвела зал непроницаемым взглядом черных глаз. Воздух заметно похолодел.

– Благодарение Лунному свету, я приветствую вас в замке. И поздравляю с новым учебным годом. Старшие курсы, уже не первый раз выслушивающие мои вступительные слова, можете немного расслабиться. Уверена, вы их помните. – Послышались несколько смешков. – Первогодки, учеба в нашей Академии магии требует полной отдачи и кропотливого труда. Надеюсь, вы со всей ответственностью подойдете к учебному процессу и пониманию взятых на себя обязательств не только перед преподавательским составом, но и самими собой. Идите вперед к своей цели и не сворачивайте с выбранного вами пути. Задача же преподавателей поделиться с вами нашими знаниями, умениями и помочь преодолеть трудности.

Приподнявшись на цыпочки, я смогла разглядеть разрозненный рядок преподавательских мантий в первом ряду у сцены. Грозная старушенция резким движением натянула мантию на второе плечо, чеканя шаг, спустилась со сцены и удалилась из зала в боковую дверь.

Зал выдохнул с облегчением. Преподаватели гуськом поднялись на сцену, и я наконец-то смогла их рассмотреть. Всего дюжина – семь женщин разных возрастов: от совсем юной девушки в белой мантии до кряжистой дамы с шикарным носом и аккуратным пучком на голове, одетой в простую черную мантию (секретарь приемной комиссии). Что именно преподают остальные, было совершенно непонятно, они стояли вторым рядом, и рассмотреть их хорошенько не удалось. Трое старичков, я пригляделась, ага, синяя мантия лекаря, черная с серебряными вставками звездочета и аметистовая, ого, ректора. Так почему же вступительную речь говорил не он? Но спросить об этом было некого. И двое мужчин вполне себе брачного возраста. Брюнет с короткой стрижкой, длинным лицом, карими глазами и презрительной миной. Второй производил более приятное впечатление. Светлые волосы – почти пепельные, голубые глаза, открытый прямой взгляд. Судя по серебряной мантии, преподает защитные заклинания.

– Скромненько, чего это ректор торчал в толпе остальных? – еле слышно сказала Кайса. – И кто же та невероятная ведь… женщина?

– Она преподает взаимодействие со стихиями. Ректор выступает обычно в конце, он давненько в маразме, и большая часть зала под его монотонный бухтеж испарится.

Мы втроем одновременно повернули головы на голос, ответивший на наш вопрос.

Привалившись к двери, видимо, просочился в зал следом за нами, стоял парень. Пепельные волосы (он, случайно, не родственник преподу по защитным заклятьям?), серые глаза, ехидная ухмылка, черные брюки, белая рубашка. Кожаные широкие браслеты на загорелых предплечьях. Гроза девичьих сердец во плоти. Кай недовольно насупился. Я состроила равнодушную мину. Кайса с интересом ученого биолога, обнаружившего новый подвид вредного насекомого, рассматривала парня.

– Великолепная осведомленность! Какой курс? – зачем-то поинтересовалась она.

Он скривился, но ответил…

– Последний. Тут каждый год одно и то же. Жаль, нельзя пропустить сборище. Вайна мигом вычислит.

– Вайна? – переспросила Кайса.

– Ведьма в красном, – кивнул он в сторону двери за сценой. – Вайна Дериди.

– Ого, так это она глава королевской комиссии по взаимодействию со стихиями?

Кайса охнула и ткнула локтем Кая в бок. Тот поморщился.

Парень бросил быстрый взгляд в мою сторону, кивнул. Видимо, запал общения у него иссяк; он шагнул вперед и затерялся в толпе.

Больше ничего интересного не произошло. Дослушав нейтрально возвышенные речи преподавательского состава о радости с сегодняшнего дня ежедневно лицезреть в Академии наши физиономии, нас с миром отпустили. Пообещав осчастливить каждого расписанием занятий на первой же лекции. Народ волной потек к выходу, мы, стоявшие у самой двери, возглавили поток.

Выпав из дилижанса, я с трудом перевел дыхание. Боги, этот способ перемещения меня чуть не прикончил. Шесть человек, мучались сутки в тесной и тряской коробке. Парни, как и я, старались держать лицо, а вот девушек было по-человечески жаль. Они бледными тенями жались друг к дружке. На ватных ногах я вскарабкался по ступеням и ввалился в холл замка. Поправил криво сидевшие на носу очки и пригладил взлохмаченные волосы. Выгляжу как болотный дух, лохматый и зеленый. Никогда не думал, что так легко попасть в ранг лесной нечисти. В последний момент поманил за собой сундук. Чуть про него не забыл.

Узнав номер комнаты и заполучив ключ, проковылял внутрь и вытащил из сундука лекарственные зелья, выпил из нескольких бутылок по глотку, положил очки на стол и упал на кровать. Глотал их без конца, всю дорогу до замка и запасы заметно истощились. Прав был дед, когда сунул их мне в сундук. Голова кружилась и болела, сильно мутило.

Понемногу тошнота и боль отступили, я со стоном скатился с кровати. Потряс головой. О, жить можно! Помахал руками, поприседал. Надел очки, поплелся в ванную. Холодная вода окончательно примирила меня с действительностью. Сменил дорожный костюм, покосился на вещи, сваленные в сундуке. Вытащил учебники и книги по артефакторике. Остальное – завтра. Только ожил, не время для сложных задач.

Сейчас общий зал, потом столовая. Ииии… спать!

В общий зал вошел ровно в шесть. Прислонился к холодной каменной стене. Самое то. Следом за мной в зал вошли еще четверо. Две девушки и два парня. На сцене вещала профессор Дериди. Я поежился и отлип от стены: хватит охлаждения. На сцену поднялись преподаватели и ректор. Народ понемногу начал исчезать из зала. Я тоже не стал задерживаться. Отдав должное вкусному ужину, вернулся к себе. Все, хватит, душ, кровать. Спать!

– Наконец-то ужинать! – потер руки Кай, изобразив на лице голодный оскал. – Я умираю от голода, с самого утра ничего не ел.

– Держи себя в руках, – фыркнула Кайса. – Твой молодой растущий организм и так питается по семь раз в день. Небольшая разгрузка не повредит.

Кай лишь отмахнулся, обогнал нас, скатился с лестницы на первый этаж и нырнул в распахнутые двери столовой. Мы поспешили следом. Я с любопытством оглядывалась по сторонам. Панорамное круглое окно с резными деревянными перемычками размером в половину стены. Из него открывался великолепный вид на заросший сад и часть бухты. Ряды столов и лавок. Стены обшиты светлым деревом. Ровно семь светильников свешивались с потолка. Деревянные перекрестия с тяжелыми плафонами, подходящие скорее корабельной каюте, в столовой смотрелись удивительно гармонично. Помещение наполняли воздух и свет. Намного уютнее общего зала.

– Да стой же ты, горе, – пропыхтела Кайса, вцепившись в край ближнего стола, пытаясь отдышаться. – Кай, ты неисправим.

– Вот поем и буду исправим, – заявил тот. Бухнулся на стул, довольно кивнул и хлопнул по столешнице. Тотчас появился поднос с полным набором блюд. Мы последовали его примеру. Одновременно с нашими подносами в зал ворвалась большая партия оголодавших студентов. Помещение наполнилось голосами и хлопками, а следом и звяканьем приборов. Я посмотрела на свой поднос: густой куриный суп, одуряюще пахнувший пряностями, горка тушеной капусты с морковкой и отбивная. Рядом две румяные булочки на тарелке и стакан горячего ягодного морса. Я удивленно посмотрела на своих соседей по трапезе.

– Вот так сюрприз, – удивленно протянула Кайса, рассматривая свой поднос и недоверчиво принюхиваясь к аппетитным ароматам. – Здесь готовят съедобную еду?

– Ммм… – промычал Кай, всем своим довольным видом подтверждая ее правоту.

– Меня родители все лето запугивали отвратительным качеством академических кулинарных изысков и советовали питаться почаще в ближайшей деревне. Это же традиция, кормить бедных студентов помоями!

– Мои тоже. Твои учились здесь? – спросила Кайса.

– Нет, в пригородных академиях, а твои?

– Мой отец унаследовал от родителей таверну в восемнадцать. Позже женился на моей маме, продавщице из галантерейной лавки по соседству. Обоим на тот момент было по двадцать лет. Они решили вкладывать силы и время в работу, а не в учебу. Таверна в столице – место доходное. Работы непочатый край.

Тараторя не переставая, она взяла в руку ложку, зачерпнула суп, отправила в рот и блаженно зажмурилась. Я последовала ее примеру. Правда, очень вкусно. Мы покончили с ужином в кратчайшие сроки. Набитая до отказа столовая периодически фонтанировала удивленными возгласами и дружным одобрением. Покончив со вторым блюдом, я уставилась на булочки. Они выглядели аппетитно, но я объелась до невозможности. В раздумьях подняла глаза. Оказалось, блондин из общего зала сидел за соседним столом. Развалившись на лавке, он лениво прихлебывал морс, даже не прикоснувшись к еде на своем подносе, уткнувшись носом в какую-то книгу. Его сотрапезники, уминая ужин за обе щеки, бросали на него недоуменные взгляды. Он не обращал на них ровно никакого внимания.

– Даже не вздумай, – раздался тихий голос возле моего уха.

Дернувшись, я пролила морс на манжету. Схватила салфетку, поспешно промокнула мокрое пятно и подняла глаза. Кайса смотрела на меня очень серьезно. Насколько можно смотреть на кого-то серьезно с оттопыренной булкой щекой. Кай усиленно закивал.

– Вы о чем? – я притворилась, что не поняла, о чем речь.

– И смотреть в сторону Шейна Нивера не вздумай, – уточнила Кайса. – Ходячая неприятность. Хоть и смазливая. Кай согласно фыркнул, усиленно работая челюстями.

– Эй, я случайно посмотрела в его сторону, так уж вышло, кроме вас я в Академии хорошо рассмотрела только его. Знакомый объект, глаза сами цепляются. И кстати, вы-то его откуда знаете?

– Глаза, значит, – фыркнула Кайса. – Если так, то хорошо, но если твои глаза решат излить на него нечто большее, попроси меня тебе о нем рассказать. Учились в одной школе. Он, конечно, старше и в упор нас не помнит.

– А есть что рассказать? – ехидно ухмыльнулась я, изобразив на лице безмерное любопытство.

– О, да! Примерно пару томов любовных романов с паршивым концом, – припечатала Кайса. И со вздохом взглянув на последнюю булочку, схватила ее и, завернув в салфетку, положила в карман. – Вдруг отличный ужин, это галлюцинация или подкуп хитрыми преподавателями невинных студентов. А так утром у меня будет и отличная булочка, и доказательство подкупа.

Каю заворачивать уже было нечего, а вот я последовала примеру мудрой подруги. Уныло вздохнув, он поднялся из-за стола, мы следом. Подносы с посудой мгновенно исчезли. Мы двинулись к выходу из зала. Внезапно я почувствовала чей-то взгляд. Он в прямом смысле прожигал мне затылок. Я резко остановилась и обернулась, чуть не столкнувшись с девушкой, что шла следом за мной. Она в последний момент вильнула в сторону и, смерив меня возмущенным взглядом, засеменила к выходу. Я оглядела зал, но понять, кто же буравил меня взглядом, не вышло. Слишком много людей. Медленно развернувшись, я зашагала к дверям. Тотчас в затылок вновь уперся ненавидящий взгляд. Я поежилась и прибавила шаг. Друзья ждали меня возле дверей.

– Ты куда делась-то, шла ведь рядом, – удивленно воскликнула Кайса. – Ох, что с тобой, ты такая бледная?

Я притормозила рядом, хотя ноги с радостью унесли бы меня в комнату, не останавливаясь. Вдруг горение в затылке исчезло, я удивленно замерла.

– Эй, подруга, – Кай помахал у меня перед лицом руками.

– Все нормально, – прохрипела я. – Просто поплохело внезапно. Двое суток в дороге. Видимо, после сытного ужина организм размяк.Кайса смотрела на меня с подозрением. Но в конце концов пожала плечами и кивнула, признавая мое право рассказать правду, когда захочу. Не сговариваясь, они подхватили меня под руки с обеих сторон и повели в сторону общежитий. Кай отпустил мою руку у входа на мужскую половину.

– Увидимся утром, – сказал он, взглянул на нас внимательно, пожевал губами и, развернувшись, исчез в дверях.

Мы свернули в коридор женской части. До комнат дошли в молчании.

– Ну, прости меня, но до утра я просто скончаюсь от любопытства, – вздохнула Кайса.

Открыв дверь комнаты, я зашла внутрь и втянула следом Кайсу. Она, приподняв одну бровь, смотрела на меня не мигая. Я замялась, рассказывать-то было особенно нечего. Не стоил дурацкий взгляд в затылок такого любопытства подруги, но не сочинять же сходу детектив.

– Пока и сама не знаю точно, о чем именно рассказывать. Но… взгляд… ну, когда мы выходили из столовой, кто-то сверлил меня взглядом. Хотя, может, мне просто показалось… – наконец выдавила я.

– Это все? – прищурившись, взглянула на меня подруга.

– Все, – улыбнулась я, неожиданно меня отпустило. – Лунные боги, как глупо, сама себе удивляюсь, но мой отец всегда говорил, даже мелочь может выбить из колеи и все же отмахиваться от нее не нужно.

– А кто твой отец?

– Дознаватель.

– Ух ты. Правда?

Теперь я вопросительно приподняла бровь, Кайса хмыкнула.

– Именно дознавателем я и хочу стать. Да, мой отец – трактирщик, а мама – официантка, горничная, иногда повариха и частенько счетовод, как, собственно и я, до поступления в Академию, но еще я немного сыщик. В трактире с парой гостевых комнат иногда случались и интересные неприятности. И я с удовольствием их распутывала… не сказать, чтобы репутации таверны это всегда шло в плюс… – Она смущенно почесала нос.

– Если хочешь, я познакомлю тебя с моим отцом, они с мамой обещали приехать на осенних каникулах.

– Ой, да, буду очень рада познакомиться с настоящим сыщиком. И кстати, привыкай к нашей ходячей катастрофе – Кай пошел в своих родителей. Они ученые оба, историки. Вот и он точная их копия – книжный червяк. Суховат и далек от нормальной жизни. И, как ты наверняка заметила, частенько бывает ужасно неуклюжим. Вечно витает в облаках заумных исторических трактатов. Оттого рассеян и не собран. Не удивляйся, договорились?

– Уговорила, не буду.

– Вот и умничка.

Она порывисто обняла меня и, пожелав доброй луны, унеслась в свою комнату.

Я уселась на кровать и устало опустила плечи. Денек выдался тот еще. За окном окрестности замка окутала тьма, размывая очертания привычного мира. Деревья темными мазками выделялись на фоне затянутого тучами неба. Ни луны, ни звезд. В приоткрытое окно комнаты ворвался прохладный ветерок, смешанный с запахами моря и дыма костра. Я с удовольствием втянула его полной грудью.

Выложила из кармана булочки, сменила платье и мантию на пижаму. Нырнула под теплое одеяло.

Я забилась в угол под огромную кровать, сердце стучало в горле, по спине тек холодный пот. Зажала руками рот, чтобы никто не услышали моих всхлипов. Вокруг воцарилась невыносимая тишина. Она давила на нервы. Судорожно вздохнула и снова затаила дыхание, прислушиваясь. Могильная тишина. Я осторожно изменила положение одеревеневшего из-за неудобной позы тела. Ноги затекли, и при первой же попытке ими пошевелить чуть не застонала в голос от боли, руки не слушались. Пришлось как можно тише размять непослушными верхними конечностями нижние. Спустя пару минут боль ушла, и я нерешительно подползла к краю кровати и, приподняв свисающий до пола угол покрывала с бахромой, огляделась. Никого. Вдруг по комнате разлился звон.

Стоявшая на каминной полке деревянная фигурка совы с циферблатом в центре туловища расправила глянцевые крылья. Сова хищным взглядом резных глаз уставились прямо на меня. Резко дернувшись, я ударилась о деревянную раму кровати. Сова оттолкнулась лапами от каминной полки, оставив на деревянной поверхности глубокие царапины от когтей, и спикировала на меня…

Открыв глаза, резко села на узкой кровати. Сердце, как и во сне, стучало в сумасшедшем ритме, а простыни спеленали меня почище савана. Кое-как выпутавшись, я прижала руку к груди, начала размеренно вдыхать и выдыхать на счет шесть. Пару минут посопев, поняла, что сердце успокоилось, как и я.

Это сон. Просто сон. Как заклинание твердила я.

На столе заорал будильник, от неожиданности я дернулась, не слабо приложившись плечом о каменную стену. Наконец сообразив, что происходит, со стоном шмякнула по нему рукой. Громогласный монстр с хрипом замолк. Помотав головой, решительно выкинула дурацкий сон из головы и, отчаянно зевая, поплелась в ванную. Посверлив взглядом нелепую ширму, решила перенести ворожбу на более удачное время. Сейчас рисуночек выйдет пострашнее цветочков.

Десять минут спустя, относительно бодрая и свежая, зажав в руке стопку учебников и листов бумаги для конспектов, вышла в коридор и собралась постучать в дверь напротив. Дверь за моей спиной захлопнулась. Нащупав в потайном кармане мантии нечто металлическое, поняла, что по домашней привычке запереть ее забыла. Вытащила ключ, поудобнее перехватила книги и обернулась. От удивления глаза расширились. Дверь изменилась за ночь. Из невзрачно-серой стала темно-зеленого цвета, появилось окошко, похожее на иллюминатор. Забранное толстым слюдяным стеклом ярко-синего цвета с зелеными и серебряными вкраплениями. Круглая медная ручка приняла форму рыбки. Снова повернулась к двери Кайсы, изменения настигли и ее. Матово-черная поверхность покрылась трещинками, посередине появился молоток, старинный, с львиной мордой. До ужаса похожая на знакомую дверь, ведущую в участок дознавателей, где работал мой отец. Ну, собственно, логично.

Львиная морда поплыла перед глазами, лишь секунду спустя я сообразила, что это просто открылась дверь. Кайса вынырнула из комнаты и едва не врезалась в меня.

– Ой, доброе… ты чего?

Я молча указала на ее дверь. Кайса развернулась и уставилась туда же. Поизучала дверь с минуту, повернулась ко мне и заметила:

– Или это нормально, или здесь творится нечто странное.

– Угу, вот и я так же подумала.

В коридоре захлопали двери и раздались удивленные возгласы, очевидно изменения постигли не только нас.

– Идем на занятия, если это норма, то и волноваться не о чем, а если нет… узнаем у препода.

Кайса заперла дверь, и мы направились к выходу из общежития.

– Ого!

– Странненько!

– Ой, девочки, вы только посмотрите!

– А мне так больше нравится.

Коридор гудел от волнения, девчонки изучали двери эмоционально, но недовольства в голосах не слышалось.

Мы проходили мимо дверей, украшенных цветами, с решетчатыми окошками. Яркие, блеклые, похожие на двери в модные дамские салоны красоты и на двери в продуктовые лавки. В зависимости от предпочтений хозяйки.

Мы как раз добрались до комнаты старосты, в этот момент она собственной персоной выскользнула в коридор. Заметила царящий в коридоре переполох и окинула равнодушным взглядом дверь своей комнаты. Глянцево-черную, строгую и почему-то вообще без ручки. Что-то пробормотала себе под нос, недовольно покосилась на девчонок в коридоре и выдавила из себя:

– Это одно из проявления древней магии замка…

– Магии замка? Но ведь в прошлом году ничего подобного не было, – перебила ее кудрявая блондинка.

Очевидно, на нашем этаже жили не только первогодки, но и студентки второго курса.

– Совершенно верно, – окатив девушку грозным взглядом, процедила староста. – Подобные проявления древней магии замка бывают лишь при приближении Лунной ночи. Которая бывает раз в сто лет. Наступит она…

– Через две недели, – выдохнула Кайса.

Староста кивнула и, развернувшись на каблуках, твердым шагом покинула общежитие.

– Вот это нам повезло, оказаться в эпицентре действия древнейшей магии, – светилась Кайса, затмевая фонари, пока мы, преодолевая путаницу коридоров, добирались до аудитории.

В паре метров у двери в аудиторию я оглянулась, заметив странное мерцание в воздухе, и замерла столбом. Кайса, по инерции сделав еще пару шагов, обернулась.

– Ты что?

И тут же увидела «что». Рядом с нами невесомо парил полупрозрачный силуэт. Я внимательнее присмотрелась, но на вчерашнего призрака он похож не был. Выше и тоньше, хотя непонятно, насколько вообще можно оценивать параметры призраков. Молодой парень, наш ровесник, в призрачной мантии и очках. Когда он присоединился к нашей маленькой компании, мы не заметили.

Кайса подошла к нему поближе. Заложив руки за спину, спросила:

– Почему ты идешь с нами?

– Я иду не с вами, а в том же направлении! – громко возмутился тот и, развернув туманный корпус по направлению к аудитории, поплыл вперед.

Я завороженно наблюдала, как блики света пронизывают туманный силуэт.

– Только не говори, что ты тоже студент-первокурсник, – ехидно протянула Кайса.

– Именно так, – рявкнул призрак и втянулся в аудиторию сквозь закрытую дверь.

Мы с Кайсой удивленно переглянулись.

– Как так?

– Слушай, а это точно Академия магии, а не театр измененной реальности, как в столице. Я уже устала удивляться.

– Вот и я об этом размышляю, – кивнула подруга.

Мимо нас пронеслось несколько первокурсников и, грохнув двойными дверями ведущими в аудиторию, поспешно просочились внутрь, вполне себе материальные кони. По этажам замка разнесся пронзительный звон колокола. Мы последовали за ко… парнями и заняли места в первом ряду. Повертела головой. Призрака нигде не было видно. Последним в аудиторию вошел преподаватель. Знакомый старичок со сцены, преподаватель в зеленой мантии, лекарь.

Бодренько вскарабкавшись на кафедру, профессор взмахнул руками. У всех студентов перед носом зависли листы бумаги с расписанием занятий на полугодие. Схватив листок, я положила его на стол, остальные адепты проделали то же самое. Профессор выждал пару минут, давая нам время изучить расписание, он еще раз взмахнул руками, едва слышно прошептав заклинание. На столе появились: маленький котелок, магическая горелка, рецепт зелья и ящик с травами.

– Итак, приступим. На первых занятиях я хочу оценить ваш уровень знаний и умений. Вы изготовите несколько базовых целительских зелий. В дальнейшем задания я буду подбирать для вас индивидуально, тем, кому легко дается изготовление зелий, постепенно будут изучать более сложные. Тем, кому не дается эта наука, останутся на базовых рецептах. К сожалению, качественные зелья не терпят неточностей, и нам ни к чему лекари-недоучки. Целительские заклинания вы начнете изучать в следующем месяце. Приступайте, прошу вас. И не стесняйтесь задавать вопросы.

Взяв в руки свой рецепт, я прочитала название: «Зелье для сна без сновидений». Ого, да это именно то, что мне нужно! Кайса уже разожгла магическую горелку и осторожно вынимала травы из ящика.

– Что у тебя? – едва слышно спросила я. – Кстати, куда делся призрак? Ты его не видишь?

– «Успокоительное зелье», – подмигнула она. – Не знаю. Не вижу. Однако мои инстинкты сыщика вопят от радости. Выясним, куда он делся, непременно.

Я улыбнулась боевому настрою подружки. Справилась с горелкой и вчиталась в состав зелья:

Мята перечная,

Луноцвет,

Осомея,

Четыре капли ягод куракии,

Стебель ночной полыни.

Хм, действительно, несложный состав. Подвох поджидал в изготовлении. Зелье варилось на самом маленьком огне, а от количества помешиваний заранее поплохело.

Спустя полчаса правая рука онемела. Зато вид и аромат зелья полностью соответствовал описанному на листочке рецепту. Мамина наука пошла впрок. Погасив горелку, я плюхнулась на стул и оглядела аудиторию. Многие уже закончили и, как и я, украдкой поглядывали на тех, кто еще плясал у своих котелков.

Прозвонил колокол.

– Сложите оставшиеся травы в ящики и выключите горелки. Котелки оставьте на столах. На рецептах подпишите имена и фамилии. До следующего занятия.

Толпа студентов подхватила и вынесла нас из аудитории и бодренько донесла до столовой. Кай уже был там, он восседал за столом по правую сторону от панорамного окна в гордом одиночестве, уткнувшись носом в книгу, механически отправляя в рот ложку за ложкой. Мы плюхнулись рядом, парень поднял на нас затуманенный взор. Кайса ехидно помахала рукой, взгляд парня прояснился, он отложил книгу и ложку. С тоской посмотрел на опустевшую тарелку и вздохнул.

– Как прошло первое занятие? – спросила Кайса. – У нас очень даже хорошо, преподаватель – лекарь – истинное сокровище.

– Неплохо, – без особого энтузиазма откликнулся Кай. – У нас было введение в историю древних веков. Вот, – он помахал книгой в воздухе, – изучаю дополнительные материалы к лекции.

– А что так кисло? Ты же обожаешь историю! – спросила Кайса.

Я сунула ложку с кашей в рот и зажмурилась от удовольствия, приятно, что качество еды за ночь не изменилось. Версия злостного подкупа адептов преподавателями едой не подтвердилась.

– Шепелявит!

– Профессор? – вытаращила глаза я.

– Да! Представляете себе эту лекцию: частыми пгичинами возникновения недопонимания между соседними коголевствами в дгевности были дееж пахотных земей и гуд… Вместо лекции цирк. Все адепты после звонка колокола выбегали из аудитории пунцовые от сдерживаемого смеха. Смеха! После истории! И как же бесили сдавленные смешки во время лекции. Невероятно!

Кайса хрюкнула в кашу. Я закусила губу. Кай прожег нас возмущенным взглядом, вздохнул и залпом осушил стакан сока, Кайса откашлялась и, наклонившись вперед, спросила:

– Не знаешь, в замке водятся призраки?

– Призраки? Здесь? Да ты что! На замке защита от призраков и всякого рода нечисти – это сказано во всех доступных источниках об истории Академии.

Мы с Кайсой переглянулись. Галлюцинации на двоих? Нет, призраков мы видели на самом деле.

– Разберемся, – одними губами проговорила подруга.

Я покивала и, дожевав овсяное печенье, вскочила из-за стола.

– Побегу, у меня сейчас лекция по защите, трехчасовая. Увидимся в обед!

Защитные заклинания проходили в аудитории на первом этаже с расширенной тренировочной площадкой. Профессор, игнорируя обольстительные взгляды адепток, которые принарядились на лекцию у единственного преподавателя, способного вызвать волнение женских сердец, заставил отрабатывать заклинания блокировки простых проклятий до седьмого пота. Выползли с занятия выжатые досуха. Сил ползти на обед не было. Да и есть уже совершенно не хотелось.

Добравшись до комнаты, набросала письмо и портальным заклинанием отправила Кайсе:

Великодушно меня простите, но до столовой не доберусь.

Ниа.

Через минуту появился свиток с ответом и сверток с бутербродами.

Понимаю. Заклятья защиты высасывают прорву энергии. Отдыхай.

Кайса.

Улыбаясь до ушей, приняла ванну, переоделась и завалилась на кровать с учебниками. Когда за окном стемнело, посидела на подоконнике, заплетая волосы на ночь в косу, любуясь видом темного неба, усыпанного светлячками звезд.