Луноход

Когда я увидел ее в первый раз, она встречалась с моим другом. Как обычно, я был на работе и ковырялся в нутре очередной развалюхи, которую владелец гордо именовал автомобилем, хотел есть и спать, и ненавидел все человечество оптом. Кажется, еще было очень жарко, так что даже бетонные стены сервиса раскалились, и в смотровой яме плавала дымка из ядовитых испарений моторного масла и всего, что я туда годами проливал.

Из этой-то ямы я сперва увидел Витины кроссовки: только он предпочитал такие ядовитые сочетания цветов и обладал дивно огромной стопой – никак не меньше 48-ого. А вслед за гигантскими гусиными лапами появились кроссовки поменьше, и сразу над ними – умопомрачительные щиколотки.

Глядя на мир в больший степени из-под земли (исключая те случаи, когда вовсе лишен возможности его обозревать, уйдя с головой под капот), я уже неплохо выучился различать по щиколоткам возраст и другие характеристики посещавших меня девушек.

Витя чаще приводил тощеньких юных девиц, качавшихся на каблуках или шаркавших туфлями с плоской подошвой, как на подбор, длинноволосых, плоских и довольно-таки заурядных. Засунь такую хоть, например, в умывальник, чтобы смыть бесконечные слои разных тонеров и консилеров, и не сможешь отличить одну от другой!

Я, собственно, и не заморачивался даже запоминать их имена, потому что у моего корефана Витька, балагура и, будем честны, мажора, подружки не задерживались дольше недели. Машины – те редко больше полугода, но с ними я вынужден был знакомиться гораздо теснее: не проходило и месяца, чтобы Витек не попал историю.

Когда в мой автосервис вошли эти роковые щиколотки, я был третий год как женат на Маше, и плоскогрудые школьницы меня особо не волновали, а бесконечные поломки Витиного автопарка снабжали стабильным, хоть и не легким хлебом. Словом, горевать было не о чем до того самого злополучного денька…

Обе пары ног прошлись вдоль машины, из-под которой я уже начал медленно выползать.

- Костян! – заорал Витя. – Чего ты тут сидишь, как в склепе? Денек – отпад!

Голос у него был такой громкий и пронзительный, что временами у меня со стен срывались плохо закрепленные инструменты, а иногда и те, что я вешал прочно.

- Чего тебе? – буркнул я, поскользнулся на загаженной маслом железной ступеньке и воткнулся лбом в передний мост нависавшего надо мной внедорожника.

- Тут у девушки машина сломалась. Починишь?

- Какой разговор, пусть пригоняет, - отозвался я. – Позвони только сначала!

К этому моменту я почти раздумал было вылезать, но по-прежнему было интересно, чем продолжаются щиколотки, к тому же, обычные витины девушки водить не умели.

Большой и очень грязной ящерицей прополз я между бампером и бетонным краем ямы и уткнулся носом прямо в загорелые голые колени, которые были ничуть не хуже щиколоток, и на миг так обалдел, что забыл, куда и зачем вообще направлялся.

Потом колени деликатно отступили подальше, я, держась за токарный станок, встал и неловко протянул руку, запоздало вспомнив, что она у меня далеко не чистая.

- Костя!

Ответом мне стало неожиданно крепкое пожатие прохладной и сухой кисти.

- Нина.

Такое было ощущение, что поздоровался я со змеей. На змею она и была похожа – тяжелый взгляд желтоватых, чуть раскосых глаз, гибкая фигура, номинально прикрытая джинсовыми шортами и черной футболкой с не по погоде длинным рукавом. Короткие черные волосы торчком, на лбу – зеркальные спортивные очки. Ни следа макияжа, но лицо такое, что раз увидев, едва ли забудешь.

Ростом – чуть ниже меня, возраст я даже угадывать не рискнул. Больше восемнадцати – это уж точно, а дальше – кто знает? В родне у этой Нины явно прослеживались азиаты, а у них всегда были свои особые отношения со временем.

Я млел, молчал и удивлялся, где эдакое чудо встретилось нашему недалекому и, в общем-то, ничем, кроме денег и дорогих машин не примечательному Вите.

Девушка в свою очередь смотрела на меня без всяких эмоций, едва ли особенно выделяя среди прочих чумазых деталей сервисного быта: токарки, сварочника с баллоном, стада разномастных начатых канистр и полуразобранного джипа…

- Так что у вас с машиной? – наконец, родил я.

- Ну, если коротко, то все, - пожала плечами Нина.

Говорила она негромко, но разборчиво, и что меня очень к ней расположило, не пыталась рисоваться или умничать. И строить из себя принцессу в беде тоже.

- Она имеет в виду, что машину перед тем, как чинить, нужно будет достать из оврага, - пояснил Витя.

- А как она попала в овраг? – осторожно уточнил я.

Нет, идеи у меня, конечно, были. За десять с лишним лет в этом бизнесе я услышал множество невероятных историй, в том числе и про то, как оказываются в овраге колесами кверху. Некоторые были такими, что обзавидуется канал РЕН-ТВ.

- Стечение обстоятельств, - мрачно ответила Нина.

- А что за машина?

- «Террано», старенький.

Я еще раз взглянул на девушку, но вместо мыслей о том, что могло остаться от джипа после стечения обстоятельств, залип на груди и тонкой татуировке, уходившей в декольте.

Отследив направление моего явного интереса, Нина посмотрела на меня, кажется, вопросительно, но ничего не сказала.

- В общем, везите, - подытожил я.

Было мне муторно и как-то не по себе, и отчего-то впервые за три года своего брака я позавидовал Вите. А тот, похоже, никакого неудобства не испытывал и вел себя как обычно, разве что не лапал спутницу за задницу, что частенько позволял себе с прочими.

Хотя в этом случае я был с ним категорически не согласен. Случись со мной в прежние времена такая девушка, я бы точно не смог удержать при себе руки.

Вскоре они ушли, а я снова забрался в яму, и мучения с «лэнд-ровером» быстро изгнали из моей головы блажь, а уже вечером ее окончательно изгнала Маша – куда более приятным способом.

О той встрече я не вспоминал до тех пор, пока у ворот моего сервиса не появился эвакуатор с остатками «Террано».

Сопровождать машину Нина не приехала. Мой знакомый эвакуаторщик, номером которого я в десятый раз снабдил Витю, высыпал останки на яму и уехал, поглядывая на меня с искренним сочувствием. Я и сам себе не завидовал – «Террано» выглядел из рук вон плохо. Капота как такового больше не существовало, и все, что было под ним, либо смяло в кашу, либо вдавило в салон. Крыша завязана узлом, лобовое стекло разбито, уцелело только одно из задних. В салоне тоже мало что осталось, и я даже заглядывать туда не хотел.

- Ну как наш пациент?

От жизнерадостного голоса Вити я едва не подпрыгнул.

- Это уже не пациент, а труп, - сказал я прямо. – Тут нечего чинить. Купи ей новую машину.

- Может, как-то удастся подешевле отделаться?

- Мне тебя учить, как?

Я посмотрел на друга. Очевидно, и он знал ответ. К чему такие траты на девушку, которая станет историей через неделю, максимум, две?

Собственно, обычно Витя и не тратился особо – длинноволосым худышкам хватало харизмы, понтов и ужина в шикарном кабаке и, если уж сильно ломались, какого-нибудь Айфона. Хотя если начинались намеки на телефон, Витя чаще всего исчезал в неизвестном направлении. Дураком он не был и деньги считать умел – считанные разы, когда приходилось одалживать у него, мне очень запомнились - я подумал тогда, что впредь лучше возьму кредит или даже займу у бандитов.

И тут вдруг такая щедрость – оплатить ремонт насмерть искалеченного джипа!

Вывод напрашивался один: мой друг к этой аварии как-то причастен.

- Да, да, - точно прочитав мои мысли, признался Витя. – К сожалению, это мой косяк.

- Ты был за рулем? – с явным сомнением уточнил я.

Кто бы ни вел «Террано», он должен был сильно пострадать, это я понимал, даже не заглянув толком в салон – правой стороны у машины почти не осталось.

- Я был на своей. Выехал на обгон не глядя… ну, с девушкой катался... Сам понимаешь!

- С Ниной?

- Нет, с другой.

Ситуация становилась понятнее и пахла все гаже.

Витя прошелся вокруг «Террано», покачал головой и громко выматерился.

- Выходит, я его тогда плохо рассмотрел. В шоке был, не иначе. Тут же ремонта на год! - воскликнул он и пнул все еще чудом остававшееся целым заднее колесо.

«Террано» в ответ огрызнулся сигнализацией.

- На два, и то, если очень торопиться, - злобно поправил я. – Получается, он от тебя в обрыв убегал?

- В общем, да, - согласился Витя, потупив взор. – Иначе бы я там кончился. На «Лексусе» же ехал. И с моей стороны откуда-то взялась гора…

Там еще и гора была! Прикинув рельеф, я понял, где приблизительно случилась авария. Погрешность составила километров восемьдесят перевалов, уходивших на юг в сторону водохранилища, излюбленного места отдыха всех горожан. Опасная трасса, даже летом, особенно если водитель – озабоченный дебил, желающий впечатлить глупенькую малолетку. При всей моей дружеской симпатии именно к этой категории я всегда Витю и относил.

Имелось на этой дороге несколько скверных поворотов с плохой видимостью и очень скудными вариантами разъезда. Случись на таком одновременно фура и летящий со скоростью света Витек на «Лексусе», «встречке» не позавидуешь…

Я представил себе диспозицию и вероятное соотношение сил: не самый большой, но все-таки рамный внедорожник действительно имел все шансы сбросить низкий седан с дороги, если бы спасал себя. Вот только водитель решил иначе. Или просто не справился с управлением?

Итог един: Витя цел и невредим, его девушка тоже, а у меня в сервисе лежит то, что осталось от «Террано».

- А кто был за рулем? – спросил я, подозревая, что и так знаю ответ.

- Нина.

- Но как…

Я влез в салон и увидел то, что и ожидал: водитель не должен был остаться в живых – на его месте находился теперь мотор. Сиденье раздавило, разорвало пополам и сместило назад. Кругом было битое стекло и обломки интерьера.

- Говорит, что выпала при первом перевороте. Я и нашел ее метрах в пятидесяти от машины. Ну, когда спустился…

- Целую?

- Без сознания, конечно. В больнице сказали - пара ссадин и вроде бы сотрясение. Не помнит ничего об аварии. Ну, или так говорит…

- Удобно, блин! И все-таки ты решил взять на себя ответственность?

- А ты бы как поступил?

История выглядела плохо. Я чувствовал – есть в ней какой-то подвох, да и Витек явно дергался и юлил. Водитель не мог уцелеть! Может быть, он и не уцелел, а моего друга теперь связывает с Ниной тайна, грозящая сроком? Наверняка, если приглядеться, в салоне окажется много не до конца отмытых пятен крови…

Десять лет в бизнесе – немалый срок. Насмотрелся я и на жмуров, и на аварии – и на то, что после них остается. Кошмары меня мучили первых пару лет, зато потом я обзавелся крепкими нервами, напрочь расшатанной психикой и крайне осторожной манерой вождения.

- Вот такой я везунчик, - не замечая моей тревоги, добавил Витя. – Так что делай этого монстра. Я заплачу. Но если можно, конечно, не покупай все самое дорогое.

- Понял тебя, - я закурил.

Витя без спросу взял сигарету из пачки, лежавшей у меня на верстаке среди инструментов, и тоже начал дымить.

- Только бросил курить, представляешь? - пожаловался он.

Потом взглянул на часы в углу экрана без звука работавшего телевизора и схватился за голову.

- Все, я полетел! Звони, когда понадобятся деньги!

Я проводил его нерадостным взглядом и включил чайник. Потом выключил, и вместо чая приложился к початой банке энергетика. Ох и тяжелый мне предстоял день, и скорее всего, не один.

Я не люблю делать машину при клиенте. Очень меня бесят глупые вопросы или советы, от которых редко кто может удержаться. Кому понравится, когда у него стоят над душой? Негласная этика автомобильного бизнеса такова: отдал в ремонт машину – сгинь и оставь мастера сношаться с ней в интимной обстановке: тогда у него ничего не будет валиться из рук, да и материться в голос будет сподручнее.

Лазая под «Террано», я как раз этим и был занят – матерился. Громко, затейливо и отчаянно. Я не знал, с чего начать. Будь эта несчастная машина живой, я бы настаивал на эвтаназии – спасать все равно уже нечего. Даже раму повело, загнуло и порвало, а это значит, что восстановление автомобиля попросту нецелесообразно. Интереса ради я заглянул в объявления, прибросил стоимость ремонта и сделал очевидный вывод: купить подержанный «Террано» тех же годов, даже если его придется доводить до ума, обойдется Вите дешевле, чем делать этот, причем на порядок! Оставалось донести это до друга, который, оставив мне сомнительный результат своих подвигов и громкое напутствие, удалился отдыхать.

Наверное, с Ниной.

Об эту мысль я споткнулся – чем-то она мне не понравилась.

Настолько, что дальше ее додумывать я попросту не стал.

Мне вообще ее думать не полагалось, потому что я был уже человеком семейным, и статус этот воспринимал как заслуженный в бою трофей, а не как обузу.

- Все очень плохо, да?

От голоса, раздавшегося в только что пустом боксе, я вздрогнул и предсказуемо саданулся затылком об раму.

- Чего так пугать? – зашипел я из ямы.

- Извини. Я, наверное, тихо хожу. Меня часто пугаются.

- Да ладно, - отмахнулся я.

Но правда была в том, что неожиданных вторжений я действительно не любил – остался невеселый опыт с юности. Хотя бояться красивую девушку, это уж, конечно, слишком. Тем более, что она наклонилась ко мне и с интересом разглядывала, точно пытаясь по выражению моего чумазого лица угадать диагноз своей машины. В полутьме ямы желтоватые глаза как будто немного светились, но может быть, дело было в том, что я сильно ударился головой.

- Просто я так громко матерился, что ничего вокруг не слышал.

- Я поэтому и спросила, - Нина протянула мне руку.

- Да я сам…

Выбравшись, я посмотрел сперва на Нину, потом на ее машину – и попытался представить себе, что она видит, но вместо этого сопоставлял изгибы фигуры и то пространство, что могло под нее остаться в искореженном салоне «Террано». И вот никак у меня эта геометрия не складывалась!

- Он хоть застрахован? – спросил я.

Вопрос был глупый – понятно, что никто не станет делать КАСКО на машину таких годов!

Нина положила руку на дверцу, ту, что была почти целой.

- Бедный ты мой, - тихо сказала она.  – Что же с тобой теперь делать?

- Ну, я не тот человек, который в праве тут давать советы, - не глядя на девушку, сказал я. – Но я бы попросил у Вити тысяч пятьсот на новый. Думаю, он ценит свою жизнь значительно дороже.

И понял вдруг, что сморозил какую-то несусветную глупость. Кто я такой, чтобы это говорить? Зачем ей мои советы? С чего я решил, что мой ветреный корефан не забудет об услуге, которую оказала ему девушка с риском для жизни и ценой своего автомобиля, столкнувшись с первыми трудностями и реальной суммой?

Кто она мне, наконец, такая?

Почему я вдруг решил, что хочу ей помочь – по-настоящему, и даже защитить? Да и нуждалась ли она в моей защите?

- Я понимаю, - согласилась Нина. – Так будет проще.

- Дело в раме… - начал я, но закончить не смог.

Язык у меня отнялся на середине фразы.

Я многое видел, я уже говорил, да? Девиц, плачущих над поцарапанной «пудреницей» или оторванным зеркалом дареного «Мерседеса» - и эти страдания казались мне такими же искусственными, как они сами, и ничуть не трогали.

Нина молча, прикрыв глаза, прислонилась лбом к искореженной крыше «Террано» и стояла так, будто бы обмениваясь с ним мыслями. Так прошло какое-то время. Я помалкивал, не смея ее потревожить, потом отошел, занялся своими делами, чтобы сделать уединение более комфортным.

- Снимай все, что еще может пригодиться, - вдруг последовало распоряжение. – Продавай, деньги себе – в счет работы.

Я вскинулся.

Нина смотрела прямо на меня, в глазах было спокойствие вылетевшего на задание камикадзе – и что-то еще. Я влюбился в нее именно тогда, но пока еще этого не понял.

- Поможешь выбрать другой? – немного смягчив тон, добавила она.

- Скидывай объявления.

- У меня нет твоего номера.

- Сейчас будет. Пиши. Такой же возьмешь?

- Подумываю о дизельном пикапе, - безмятежно отозвалась Нина.

Витю я встретил случайно – поехал к тестю за стиральной машиной и притормозил у магазина купить что-нибудь к чаю. Я бродил между цветастых полок, привычно выцеливая лапшу и энергетики, и никак не мог решить, чем порадовать машиных родителей, которые, в отличие от моих, были люди обеспеченные и не без гонора. Подозреваю, в глубине души они так и не смирились, что их дочь вышла замуж не за кого-то типа моего корефана Вити, богатого и беззаботного, а за простого автослесаря. Я и сам от этого факта до сих пор дурел…

В общем, прийти без гостинца я считал неприличным, но выбрать его не мог – не «чоко-пай» же им везти, в самом деле!

На Витю я наткнулся, когда, замороченный, выпал из-за стеллажа.

- Совсем человек заработался, - констатировал мой друг.

А я висел на руках у Нины и медленно осознавал происходящее.

Что-то они там покупали, и судя по набитой доверху тележке, не иначе, как в дорогу.

- А мы вот на берег собрались, - сообщил Витя.

- Везет некоторым, - вздохнул я. – А я к тестю на дачу за стиралкой.

- Ну ее, - махнул рукой корефан. – Давай с нами!

Я посмотрел на Витю – это было что-то новое. Прежде в свои романтические вылазки он меня не звал. Даже просто из вежливости.

- Костя, - вдруг мягко обратилась ко мне Нина. – Ты действительно плохо выглядишь. У тебя на лице мазут, а на голове шапка с остатками монтажной пены.

- Я забыл переодеться, - сообразил я. – И кажется, поспать.

- Это все из-за тиранозавра?

- Нет, я вообще такой.

- Если ты сейчас же не перестанешь обнимать мою девушку, я тебя убью, - напомнил о себе Витя. – Привози свою и обнимай. Если что, мы будем на турбазе «Сатурн» до воскресенья. Присоединяйтесь!

Я кивнул и отошел, рассеянно пытаясь нашарить на голове монтажную пену. Что ж, она действительно там была. Уже не ожидая каких-то чудес, я глянул на себя в стеклянной холодильной витрине – интересно, а как меня вообще пропустил охранник?

Я еще раз прошелся вдоль стеллажа с печеньками, и конечно, ничего не выбрал. В многоголосом шуме супермаркета до меня долетал разговор моего друга и его девушки: Витя требовал купить в дорогу коньяка, а Нина ровным и негромким голосом сообщала ему, что не собирается спать в одной комнате с человеком, от которого пахнет спиртным. Витя ныл, жаловался, но видно было, что проигрывал.

- Вот так и женятся, дружище, - посочувствовал ему я.

В конце концов, я купил какой-то тортик, понадеявшись, что он, хотя бы, не просроченный, и забив на переодевания, двинул к тестю – я и так безнадежно опаздывал. По дороге, петляя среди садоводств и коттеджей, размышлял о том, каково сейчас на водохранилище, и не рвануть ли туда, в самом деле?

Хотя куда мне деваться? Работы непочатый край, машины стоят в очередь на неделю вперед, да еще труп «Террано» по-прежнему возлежит на яме. И Маше обещал помочь обустроить кое-что в ванной комнате…

Я мысленно помахал водохранилищу ручкой.

Да и не стоило мешать другу! Видно же, что впервые за годы Витя встретил достойного противника, которому не годились в подметки все эти глупые малолетки, и получает истинное удовольствие от процесса. Мешать я не хотел.

И травить себе душу тоже.

5.

Я как раз спал, привалившись лбом к стене туалета, когда раздался звонок.

Сперва даже не смог понять, что происходит, и почему вокруг меня обломки плитки, какие-то трубы и унитаз. Потом я его признал, как-никак, ставил лично, причем с моей точки зрения, откапиталить мотор на тех же «Жигулях» было бы проще и быстрее.

Пока пытался нашарить телефон среди бардака, в который ремонтные работы превратили туалет, неведомый абонент уже отбился. Впрочем, тут же перезвонил снова. Я почти не удивился, увидев на экране «Витек» и время 0:45.

- Извини, разбудил, наверное? - без особого раскаяния в голосе заорал мой друг.

Где-то на заднем плане у него там дул ветер, и поэтому Витя старался его перекричать. Я всерьез начал опасаться, как бы ударная волна его голоса не обрушила мне на голову те остатки кафеля, которые не переломал вчера я сам.

- Хорошо, что разбудил, - хрипло отозвался я. – Потому что я уснул совсем не там, где собирался.

- Надо было с нами ехать, я же говорил!

- В другой раз – обязательно, - пообещал я. – А что случилось-то?

- Машина у меня встала.

- Не заводится?

- Хуже.

- Мотор стуканул?

- Да нет, наверное, еще не стуканул. В общем, я к берегу хотел поближе подъехать. А там песок оказался… зыбучий.

- На «Лексусе» что ли? – начало доходить до меня.

- На нем, родном, - почти довольно согласился Витек. – У тебя нет там знакомых с большими джипами?

- В час ночи?

- Ну, вдруг!

- С тем же успехом ты мог просто пойти искать их по округе. Наверняка же, кто-то отдыхает, - предложил я, уже зная, чем все обернется.

Большого джипа у меня не было, зато имелся автобус. Тоже немаленький и к тому же полноприводный. Взял за долги в убитом состоянии у клиента, потихоньку довел до ума – все мечтал когда-нибудь отправиться в путешествие. Дело было, кажется, еще до свадьбы. Потом закрутилось: жилье, кредиты, ремонт, ответственность… Словом, автобус я доделал, но так на нем никуда и не поехал. Мой личный вездеход в итоге возил меня на работу и с работы, да еще на дачу к новообретенным родственникам, служил грузовиком во время ремонта и совсем бы заскучал, если бы не Витя.

Витя всегда покупал низкие спортивные машины, на которых героически лез туда, куда предпочитали не соваться водители УАЗ-иков, и конечно же, там застревал, теряя бездну времени и большую часть обвеса. Помыкавшись и промочив ноги, корефан обычно звонил мне…

- Я далеко забрался, тут больше нет никого, - между тем жаловался Витек. – Спаси, а?

- Блин, Витька, я тут под унитазом уснул, так задолбался, и ты хочешь, чтоб я за сто километров ехал тебя вытаскивать среди ночи?

- В принципе, да. Только не за сто. На семидесятом километре поворот знаешь?

- Где обрыв?

- Ну да, обрыв, - поскучнел Витек. – Тот самый, кстати.

- Я буду звать его обрыв на полмиллиона, - предложил я. – Оттуда еще сколько?

- Двадцать по гравийке. Там база «Сатурн» будет. Ну и я еще на пять-шесть куда-то вдоль берега отъехал…

- Метку скинь.

- Да какая уж тут метка! Связь еле ловит! Я и так на дерево залез!

- Смотри, не навернись, - злобно попросил я, мысленно желая другу все-таки упасть с дерева, так, чтоб не фатально, но хотя бы поучительно. – Ладно, жди, еду.

- Когда будешь?

- К утру!

- Так долго?

- Если тебе долго, вызывай эвакуатор! – рявкнул я и отбился.

Какое-то время полоскал лицо в раковине, потом потащился на кухню, стараясь не побеспокоить своими блужданиями спящую Машу, вытащил из холодильника энергетик, набросил куртку и ушел в ночь.

Пока долбился к сторожу гаражного кооператива, пока грел автобус, небо на востоке потихоньку начало светлеть. Со слипающимися глазами и глухо колотящимся от энергетика сердцем катил я по перевалам навстречу восходящему солнышку и думал – ну и зачем мне это все нужно? Оставить бы Витька хоть разок самостоятельно разбираться с последствиями своей глупости, глядишь, и поумнел бы. И посидел бы в этом песке денек, ничего бы ему не сделалось! Разве что вот Нина…

На семидесятом километре я притормозил у поворота, вышел из машины и закурил.

Прогулялся вдоль обочины, разгоняя кровь. Попытался разглядеть изменения в ландшафте, но я не так часто тут бывал, чтобы помнить, как было раньше, и на месте ли тот или иной валун и куст. Солнце поднялось уже достаточно, чтоб я все-таки увидел широкую борозду на насыпи, уходившую далеко вниз. Я немного спустился по ней, оскальзываясь на сыпавшихся из-под ботинок камнях.  Потом еще немного. Потом, глянув на часы, полез обратно.

Спускаться до дна попросту не было времени. Я туда посмотрел, конечно, и стало мне тошно. Почему так хреново выглядел «Террано» мне теперь более чем понятно, а куда делся его настоящий и скорее всего уже покойный водитель, я даже знать не хотел.

Смурной и сонный, я добрался до «Сатурна». Возле него меня и встретили Витя с Ниной, оба растрепанные и такие же помятые, как я сам.

- Спаситель ты наш! – воздел руки к небу Витек. – Я уж думал, ты на нас забил!

- Иди ты знаешь куда! – отозвался я, не посмев при девушке выразиться более конкретно.

Девушка, кстати, во все глаза смотрела на мой автобус, и он ей явно нравился. Я и сам балдел от этого лифтованного монстра, было в нем что-то, помимо традиционной брутальности металлического обвеса, какое-то обещание лучшей, свободной и полной приключений жизни. Может быть, уже для следующего владельца, если мне все-таки придется продать.

- Луноход! –  потрясенно сказала Нина. – Надо же.

- Луноход? – удивился Витя. – Это еще что такое?

- Редкая комплектация, - пояснил я.

- Выпускалась до девяносто восьмого, - добавила Нина.

- Потом только на экспорт, уже в другом дизайне…

- Ладно, я понял, это не просто тюнингованные по самые «не балуйся» автобус, а еще и летающая тарелка. Костя крут, как и всегда, - прервал Витек. – Поехали уже мою пузотерку вытаскивать!

- Кофе у тебя тут есть? – спросил я. – Без кофе НЛО не взлетит.

- На базе найдется, - пообещала Нина. – Пойдем.

Вскоре я уже сидел на просторной террасе «Сатурна» и наблюдал, как Витек расправляется с огромной булочкой, щедро намазанной маслом и вареньем. Мне кусок в горло не лез, от хронического недосыпания я был тяжелый и какой-то внутри протухший, и давился кофе скорее из принципа, чем по необходимости. После конских доз энергетика, которые я в последнее время в себя заливал, даже двойной «эспрессо» оставался для меня пресной водичкой.

Нина спала, привалившись головой к широкому витиному плечу.

- Замучил девушку, - посочувствовал я.

- Кто еще кого! - хмыкнул корефан. – Думаешь, я сразу застрял и как блондинка начал тебе звонить?

- Предыдущий опыт свидетельствует именно об этом.

- Так вот, на этот раз все было не так.

- Удиви меня.

- Сначала мы копали. Потом таскали какие-то ветки и совали их под колеса. Потом шарились километра три по темноте и в конце концов нашли мужика с «Буханкой», пьяного в дупель. Сам он не то, что за руль сесть, он даже просто так сидеть уже не мог. Только лежал, блевал и матерился. Дали ему тысячу, взяли УАЗ-ик. Поехали на нем обратно. Нина села за руль, стали дергать. Почти достали уже, но тут порвался трос. Другого троса не было. Потом появилось местное население и протрезвевший мужик, который почему-то решил, что мы угнали его замечательное средство передвижения. Пришлось дать ему еще две тысячи на опохмел. Разошлись полюбовно. И вот только потом я, отчаявшись, позвонил тебе!

Я слушал, вытаращив глаза и позабыв про остывавший кофе. Картина живо встала у меня перед глазами. Особенно переговоры моего двухметрового корефана с туземцами. Случись драка, неизвестно еще, кто бы кого, но Витек при всех своих внушающих ужас габаритах и весе, был дивно миролюбив и харизматичен, и к тому же владел зачатками дипломатии. Большинство желающих создать ему неприятности вскоре уже недоумевали, как это им в голову пришло замышлять что-то плохое против такого замечательного и милого человека.

Кстати, так случилось и со мной.

Обстоятельства нашего с Виктором знакомства были просты и понятны – этот придурок в меня врезался на очередном своем спортивном недоразумении. Луноход, ясное дело, не пострадал, зато дрифтер-неумеха остался без обвесов, всей оптики, лобового стекла и капота.

- Не умеешь – не берись! – назидательно сообщил я, смахивая с силового бампера обломки пластика и краски вперемешку с грязным снегом.

- Виноват! Исправлюсь! – улыбнулся мне парень, вытаскивая свое огромное тело из салона. Получалось у него так себе, потому что крыло ушло назад и немного зажало водительскую дверцу. Устав на это смотреть – а я вообще был уставший, хотел уже прийти домой, выпить пива и поспать хоть часа четыре – я помог ему выбраться.

На меня смотрели полтора центнера дружелюбия и виновато разводили руками. По расцарапанному стеклом лицу бодро текла кровь, и парень то и дело смахивал ее и отплевывался.

- Есть кому ремонтировать? – спросил я неожиданно сам для себя.

Мне почему-то стало его жалко.

Он не быковал, не угрожал мне, собственно, вообще ничего, принятого в нашей стране в таких случаях, не делал.

- Найду, наверное.

Я нырнул в салон Лунохода и накарябал на коробке от какой-то запчасти свой телефон.

- Позвони, сделаю, - сказал я. – Вызывать кого-нибудь будем?

- Да нафиг? У тебя что, есть вопросы, кто виноват? Хотя… эвакуатор, разве что.

Мы разъехались вполне довольные друг другом. У себя на приборной панели я обнаружил пятитысячную купюру со следами свежей крови и мятый «Сникерс», а Витек приехал через три дня, когда я про него уже почти забыл.

Как раз в этот момент ко мне решили наведаться какие-то очередные пацаны, насмотревшиеся сериалов про девяностые. Суть их претензий была мне понятна, вопрос решался одним звонком моей актуальной крыше, а может быть, достаточно было просто вылезти из ямы и как следует постучать юношами о стену. Вот только сделать ничего из этого я не успел. В дверь протиснулся Витек…

При виде моего нового знакомого с не до конца зажившей рожей, улыбавшегося так радостно, будто он только что проломил десяток черепов, мальцы сразу передумали играть в девяностые и позорно сбежали.

- Я невовремя, что ли… - искренне удивился Витя.

С тех пор удивлялся уже в основном я, но искренне полюбил этого парня за незлобивый нрав и родственную душу. Вот только девушек Витя выбирать не умел. Впрочем, на этот раз, похоже, и у него получилось. Жаль, разбитый «Террано» в моем сервисе напоминал о том, что не все в этой истории однозначно хорошо.

Авторынки я почему-то не люблю, как, впрочем, и любые бестолковые скопления народу. Конечно, времена уже не те, что лет десять назад, когда каждый, способный пригнать с востока японскую машину, мог гордо зваться перегонщиком. Постепенно этому бизнесу закрутили гайки, а торговля «праворульками» переросла в обмен старого на старое и очень старое. Автомобильная барахолка выглядела безлюдно и уныло – как и все предыдущие разы, когда знакомые или клиенты просили меня смотаться с ними посмотреть машину.

 На этот раз ситуацию несколько улучшало присутствие Нины. Она была одна, без Виктора, который высадил ее у моего сервиса и умчался по каким-то неотложным делам. Я доделал машину, завел Луноход, и мы отправились на смотрины. Нина всю дорогу была тихой, я бы даже сказал, замученной. Не мое это дело, но закрались у меня подозрения – своего корефана знал я не первый день, и кое-в-чем его не вполне одобрял.

 Впрочем, понять друга я тоже мог. Наверняка, ему было так же дико и неуютно, как и мне, когда я сошелся с Машей, после всех этих подружек-однодневок. С ними было просто – жми на нужные кнопки, получишь прогнозируемый результат. Со взрослой настоящей женщиной тупые уловки и шаблонные схемы не работали. К концу первого года совместной жизни я научился более ли менее точно определять ситуации, в которых получу бесценный опыт, а если по-простому – люлей. Моральных, а порой и вещественных.

 На второй год стал неплохим психологом, эндокринологом и немного экстрасенсом, а на третий задал себе вопрос, как Маша меня неразумного вообще за дверь не выставила еще в самом начале, испытал благоговение и трепет, а затем, вопреки всем своим принципам, возжелал женщину ближнего своего.

 Проще говоря, признался себе, что страшно завидую Витьку, а себе – не завидую. Потому что дорожка, на которую я, чертыхаясь, пытался не вступить, вела прямиком только в одно возможное место, и хорошим оно не было.

 Глядя на девушку, сидевшую на переднем сиденье Лунохода, я представлял себе, исходя холодным потом, какова она может быть на ощупь и в деле. Было мне стыдно и хорошо, и ничего с собой поделать я не мог.

 Кое-как отвлекался, чтобы смотреть на дорогу. Было такое ощущение, что все водители-идиоты именно в этот день решили проехаться по своим делам. Пока мы добирались от сервиса до авторынка, я предотвратил по крайней мере три ДТП, и в одном почти поучаствовал.

 Едва разъехавшись с летевшей по встречке курицей на «Ауди», не видевшей ничего кроме своего мобильника, я утер лоб и с чувством выматерился.

 - Ну хоть ты так не ездишь? – спросил я у притихшей, задумчивой Нины.

 - Хочется надеяться, - отозвалась она. – Могу как-нибудь прокатить, когда будет на чем.

 Я представил себе, чем может закончиться процесс катания, внутренне содрогнулся и замотал головой.

 - Куда мне, убогому, - пробормотал я. – Кстати, у тебя варианты-то есть?

 - Все там стоят, - пообещала Нина. – Продавцов я обзвонила, будет, кому открыть.

 Я удивился и мысленно сказал ей спасибо – не так часто клиенты удосуживались подумать о моем времени. Чаще утыкались в покрытую пылью машину с полувыцветшим телефоном перекупа на стекле и начинали по нему судорожно звонить, пытаясь вызвать на рынок. А я в это время стоял, бесился и курил, думая о завале несделанной работы, ожидавшей меня в сервисе.

 Был будний день, время ближе к обеду. Двое маршрутчиков трапезничали в тенечке у пристроенной к авторынку шашлычки, пахло жареным мясом и дымом. Я вдруг очень захотел шашлыка, и плевать, мяукал он только что или лаял.

 - Ты давно в последний раз ел? – словно прочитав мои мысли, спросила Нина.

 - Не помню, если честно.

 - Я – вчера.

 - Я, наверное, тоже. Не боишься?

 - Ездить с голодным механиком? – вскинула бровь Нина. – Боюсь. Но ты очень хороший водитель, с тобой спокойно.

 Не успел я переварить это заявление, как девушка отошла от меня в сторону ближайшего кафе и вскоре принесла два шашлыка на пластиковых тарелочках. С загорелой руки свисал пакет с лавашом и салфетками.

 Из-за пакета-то я и пригляделся к ее руке – виноват, раньше смотрел на другие части тела. От запястья вверх шла витиеватая, плотная, немного жуткая татуировка - какой-то орнамент, происхождение которого я затруднялся определить. Все-таки, я автослесарь, а не искусствовед. Но у многих моих друзей татуировки были, и по их рассказам и демонстрациям я научился различать кое-какие стили.

 - Что это? – спросил я, забирая у Нины пакет.

 Касание кожей к коже – каюсь, случайным оно не было – обожгло меня и заставило на секунду прикрыть глаза. Что-то в этой девочке было, и противиться я не мог. По крайней мере, до тех пор, пока не начинал думать верхней головой.

 Она-то и напоминала мне, порой в грубой и доходчивой форме, что я женился по любви и обоюдному согласию, и очень этого хотел, а мое отношение к Маше измен не подразумевает. Иначе зачем вообще было затеваться?

 И тем не менее, я шел по барахолке с девушкой моего друга, на ходу жевал шашлык – скорее всего, все-таки из кошки – и дурел от жары и феромонов.

 - О чем ты? – удивилась Нина.

 Я видел, в те моменты, когда ко мне возвращалась способность критично мыслить, что ей нехорошо. Явно плохо спала и нервничала, пусть и старалась этого никак не выдать. Я готов был Витька прибить, ну или, хотя бы, запустить в него из ямы каким-нибудь увесистым инструментом.

 Впрочем, все мы хороши – стоит встретить кого-то стоящего, как начинаем показывать себя с наихудшей стороны, отталкивать изо всех сил… Такова уж она, стремная мужская природа. Мне казалось, благодаря Маше я в себе это перерос после года взаимной нервотрепки. Витьку вправлять мозги было некому.

 - Татуировка, - пояснил я и снова прикоснулся к ее руке. – Что она обозначает?

 - Боль и смерть, - спокойно отозвалась девушка. – С большой вероятностью, мою.

 Ответ меня немного озадачил, но значения я ему тогда не придал. Зато понял, что разговор стоит перевести в другое русло. К счастью, мы как раз вышли к первой машине, которую я забраковал с ходу. Вокруг второй мы долго ходили под оханье перекупа и наперебой находили косяки. Третья была ничем не лучше – кроме одного неоспоримого факта – Нине она понравилась.

 Оранжевый с серебром пикап в облегченном внедорожном тюнинге и я заметил издалека. Отнюдь не новый, не моложе двадцати лет, но явно бодрый.

 - Последний вариант, - выдохнула Нина. – Но он дороже. Придется добавлять своих, если что.

 - Давай посмотрим, - предложил я. – Вдруг удастся сторговать?

 Это был «Датсун» на механике с трехлитровым дизелем. Немного гнилой по крыльям, со сколами и следами нескольких основательных кузовных ремонтов, но с целой рамой и живым еще мотором.

 Я бы такого себе купил, не раздумывая.

 - Механика, справишься? – подмигнул я.

 - А были сомнения? – удивилась девушка.

 Все варианты, которые она выбрала, были только на механике. Труп «Террано» в моем сервисе, впрочем, тоже. Это немного, хотя и не полностью, развеяло мои подозрения, что еще недавно у Нины был другой парень, и он упокоился вместе с джипом. Глупо, но избавиться от этих мыслей я так и не мог. Да и кто смог бы, каждый день нос к носу сталкиваясь с их причиной и находя все новые и новые вопросы вместо ответов.

 Например, вчера, снимая заднее крыло, я нашел на нем следы автомобильной краски. Белой. Насколько я помнил, Витек в столкновении не участвовал вообще, да и «Лексус» у него был истошно-желтый, похожий на трансформера Бамблби. Значит, еще какая-то машина! Конечно, жизнь у «Террано» вообще не была легкой, и возможно, это след другой аварии, но все же…

 Между тем, мы сделали несколько фотографий «Датсуна» на телефон, потом Нина забралась в салон и долго там ворочалась. Совсем уж миниатюрной она не была, при моих метре восьмидесяти пяти доставала мне макушкой почти до носа, но джипы обычно рассчитаны на мужиков. Впрочем, Витьку, например, было бы тут тесно. Я задумался, представляет ли она его в этой машине?

 - Куда вам, девушка, этот крокодил? – проснулся перекуп.

 - В болото, - не моргнув глазом, отозвалась Нина. – Ключ где?

 Рыжий крокодил, вернее, я бы назвал его скорее драконом, бодро взревел мотором, исторгнув, правда, целое облако черного дыма. Я мысленно сделал пометку – разобраться, что у него с аппаратурой.

 - Прокатимся? – позвала меня Нина.

 Какое-то время мы кружили по барахолке. На заднем сиденье пыхтел перекуп – его габариты с весьма скромным объемом салона плохо совпадали. Я прислушивался к машине, наблюдал за уверенными и техничными движениями девушки и снова немного терял голову, хотя всеми силами старался глушить в себе мужчину, оставив только механика.

 - Дай-ка теперь я!

 Нина без споров уступила мне водительское место, вытянувшись на пассажирском. Я тоже дал пару кругов, оценивая подвеску, тормоза, общий ход машины. В принципе, «дракон» был весьма неплох. Оставалось придумать, как сбить цену.

 Вернув машину продавцу, я протянул ему визитку:

 - Приезжай завтра ко мне в сервис, вот адрес. Посмотрим на яме.

 Перекуп кивнул. Он как-то странно на меня смотрел, да и мне его лицо казалось отдаленно знакомым, но вспомнить его я не мог.

 - Спасибо, - тихо сказала Нина.

 - Рад помочь.

 - Пойдем, прихватим кофе или энергетиков, - попросила она.

 Меня от сытной еды тоже клонило в сон, и я с готовностью согласился. Да и, честно говоря, нравилась мне эта прогулка, очень не хотелось ее заканчивать. Я был даже не против посмотреть еще пару каких-нибудь машин, просто так, ради процесса.

 Сгубил все Витек. Он позвонил Нине, та быстро взяла трубку и отошла в сторонку. Я скрылся от солнца в тени автобуса, чтобы не мешать и окончательно не испечься.

 Когда Нина вернулась, лицо у нее было жутковатое.

 - Пора возвращаться, - грустно сказала она. – Спасибо тебе еще раз. Было круто.

 - Мне тоже понравилось, - улыбнулся я. – Случилось что?

 - Нет, ничего особенного.

 На следующий день я вдумчиво инспектировал рыжего «Дракона», а перекуп бродил по боксу. Мы друг друга все-таки вспомнили, оказывается, вместе учились в техникуме в свое время. Виталя, вот как его звали.

 В итоге цену я сбил на полтинник, и часть суммы Виталя согласился взять запчастями с разбитого «Террано» - ему как раз требовался донор. Паззл сложился, и вскоре я стал постоянным механиком «Дракона», а Нина – его владелицей.

 И хотел бы я сказать – счастливой, но у меня не поворачивался язык.

Время проходит быстро, когда пашешь с утра до ночи, а домой приходишь только спать и заниматься ремонтом. Я не успел заметить, как вечера стали прохладнее, а досаждавший мне своим пухом тополь, который рос аккурат за забором, сперва пожелтел, а потом и вовсе осыпался. Осень я обнаружил, когда, принявшись открывать по утру ворота сервиса, не смог выдернуть нижнюю задвижку из лужи – она к ней наглухо примерзла.

 Тогда, поплотнее надвинув шапку, с которой я не расставался в любое время года, я закурил и огляделся. Вокруг было тихо, голые деревья торчали тут и там, брошенные на улице машины покрылись инеем. У меня изо рта вперемешку с дымом шел пар.

 Порывшись по карманам, я сложил из мятой сигаретной пачки и чеков из супермаркета небольшой костерок, который дополнил собранным вокруг мусором. Эти десять минут примитивного, но в чем-то очень приятного бездействия, стали для меня шоком.

 Я попытался вспомнить, когда в последний раз что-то делал просто так, или, даже, ничего не делал вовсе. На ум приходили довольно прозаические посиделки в туалете, пробки, и, может еще, пара семейных походов в гости к родителям. Впрочем, мои жили далеко на северах, а посещать коттедж тестя и тещи я откровенно не любил, чувствуя себя там неуместным, недомытым и недостойным. Моя жена всячески старалась исправить положение, но родители выступали единым фронтом, а я капитулировал еще при знакомстве и не стремился к реабилитации.

 Я взглянул на экран телефона, время – семь по нолям, дата – двадцать четвертое октября.

 Было темновато, да что там, стояли еще предутренние сумерки. Я приехал на работу и пробуду на ней до позднего вечера, то есть возвращаться тоже в темноте. Безрадостная перспектива.

 Я напомнил себе, что делаю все по собственному выбору, мало того, денег надо много – вскоре в моей семье должно случиться долгожданное прибавление. Так что жаловаться мне не на что, а себя жалеть – и вовсе последнее дело. Я пошарил по карманам, доставая новую сигарету. Пара минут отдыха, и снова в бой…

 И тут я услышал прямо возле себя, как хрустнул тонкий лед над лужей.

 - Задолбали пугать! – возопил я.

 Надо мной, глубоко надвинув капюшон, кто-то стоял, сунув руки в карманы просторной толстовки. Лица было не разобрать, зато поблескивали глаза. Желтые и какие-то совсем нечеловеческие.

 - Я думала, у тебя тут пожар, - сказала Нина. – А что ты, кстати говоря, делаешь?

 Я сидел на корточках у костерка и грел над ним руки.

 - Пожар, только маленький и контролируемый, - подтвердил я, гадая, как можно было испугаться девушки.

 Да, выглядела она невесело, и вообще непонятно, что забыла возле моего сервиса в такую рань, но светящиеся глаза явно были порождением моего невыспавшегося разума.

 - Дракон не завелся, - сообщила мне Нина.

 - А где его застала ночь?

 - У Вити возле дома.

 - Ну, хотя бы близко, - утешил я и показал на Луноход. – Поехали, притащим сюда. В тепле проще будет разбираться.

 Нина кивнула и зябко поежилась. Я думал, спрячется в мою машину греться, но вместо этого она села рядышком и тоже протянула руки к огню.

 - Так странно, уже осень, да? – сказала она.

 - Я тоже офигел, - подтвердил я. – Ничего, заведем твоего дракона, чего расстраиваться?

 Я нес чепуху и знал это.

 Как и знал причину того, почему Нина выглядит все несчастнее. Пару раз видел Витька с очередными малолетками, но ей бы об этом не рассказал и под пытками. С Ниной я его, впрочем, тоже периодически встречал. Иногда друг звонил мне из совершенно немыслимых мест, куда точно не добрался бы на «Лексусе», потом передавал Нине трубку, и мы с ней вместе занимались ремонтом «дракона» по телефону. Витек, я представлял это, как наяву, в это время нервно курил, заламывал у машины руки и громко матерился. Такова была обратная сторона его миролюбия – на механизмы оно не распространялось. Механизмы платили взаимностью.

 - Я сегодня уезжаю, - вдруг выдала Нина.

 - Надолго?

 - А вот этого не знаю.

 - На машине?

 - Да.

 - Плохо, - честно сказал я.

 Я не хотел, чтобы она исчезла. Той частью себя, что все чаще снабжала меня в высшей степени неприличными снами, которые я сперва списывал на вынужденное воздержание из-за машиной беременности.

 А еще «Датсун» к зимним поездкам категорически не готов, там осталось еще море работы с аппаратурой, без ремонта он мог подвести. Что, собственно, и сделал, не успели холода и начаться.

 - Не доедет? – сообразила Нина.

 - Смотря куда, - пожал я плечами. – Тебе нужно ставить подогрев. Хоть какой-то. Как минимум, котел – это дешевле всего. Найдется у тебя там, куда ты едешь, розетка?

 - Откуда мне знать? - рассмеялась Нина.

 Она встала, прошлась вокруг Лунохода, глядя на него так, будто в первый раз увидела.

 - Знаешь, я долго думала, что мне так нравится в твоей машине, и кажется, только сейчас поняла.

 - Что же? – искренне заинтересовавшись, спросил я.

 - Она выглядит так, будто ты в любой момент можешь бросить все и уехать хоть на край света.

 - Не то, чтоб я хотел что-то бросать, но ты попала в цель.

 - Я знаю, - Нина мягко улыбнулась.

 Не мне, своим мыслям.

 А я вдруг испугался.

 Она стала совсем прозрачной, истончилась, и кажется, едва держалась не только на ногах, но и в сознании. А еще девушка моего друга очень походила на нескольких моих знакомых, которые свели счеты с жизнью. Примерно так они и выглядели в последние свои дни, когда мне, молодому и глупому, не хватило опыта их остановить и уберечь.

 Впрочем, я и сейчас не взялся бы.

 - Мне нужно уехать, - повторила Нина. – Хотя бы на какое-то время. Я так больше не могу.

 Сказав это, она отвернулась, словно заметила что-то очень интересное на другом конце гаражного кооператива. Наверное, не хотела показывать мне слабость. Я ее за это уважал, как товарища, но как к женщине проникся вдруг новым и неожиданным чувством.

 И все-таки, чтобы встать с земли, отряхнуть о штаны закопченные руки и крепко обнять Нину, мне понадобились все мои силы.

 Мы так и стояли, она, скорчившись и дрожа, и я, прижимая ее спиной к себе и зарывшись носом в капюшон толстовки.

 - А что тебя держит? – спросил я.

 - Скорее всего, уже ничего, - был тихий ответ.

 Я не ждал сентиментальных признаний, да и не они были мне нужны. Хватало тепла тела прильнувшей ко мне девушки, стука ее сердца – совсем близко.

 - Пойдем за машиной, иначе я тебя не отпущу, - хрипло сказал я.

 Нина не спешила отстраняться.

 Наверное, ей это было нужно, сейчас, в таком состоянии.

 Это и мне было нужно, после более чем полугода безумных мыслей и фантазий, неловких прикосновений урывками и долгих, неприятных диалогов с совестью.

 Нина вдруг развернулась в моих руках, подняла на меня взгляд.

 Капюшон сполз, волосы растрепались - я теперь заметил, что они сильно отросли, а в желтых глазах не было слез, и я закаменел, как жертва перед коброй. Так, наверное, и охотятся змеи. Брать меня можно было голыми руками.

 - Спасибо тебе, Костя, - сказала Нина, - Спасибо. Ты настоящий друг.

 Она отстранилась, и правильно сделала – стоять так близко мне уже стало стыдно по вполне очевидным причинам.

 - Обращайся, - хмыкнул я и обтер лицо пятерней, пытаясь стереть с него одуревшее выражение и холодный пот.

 Взбесившийся организм успокаиваться не желал, требуя продолжения. Я насилу совладал с ним, пока воевал с воротами сервиса – их все-таки следовало открыть, а потом уже нормально закрыть, чтобы не повторять процедуру с костром.

 Нина ждала меня в Луноходе.

 Когда я закончил и сел за руль, увидел, что она спит, свернувшись на заднем сиденье.

 - Увезти бы тебя подальше, - вдруг не то понял, не то сказал я вслух.

 - Вези, - отозвалась Нина. – Мне все равно.

 - Мне не все равно, - ответил я твердо. – Ты знаешь, что я не могу.

 - Знаю. Но спасибо за добро.

 - Да что ты заладила, спасибо да спасибо!? Друзья на что нужны? – возмутился я.

 Эх, быть бы мне правда таким умным и честным, как я себе в тот момент казался. А ведь мог рвануть Луноход с места и ехать до самого горизонта – солярки бы хватило. И там до самого позднего осеннего рассвета говорить о всякой чепухе с Ниной, и не только говорить, наверное…

 - Слушай, я не хотел тебя обидеть, - добавил я немного смущенно. – Это довольно дебильное чувство, когда видишь, что близкому человеку плохо, и не знаешь, чем помочь.

 - Это проще простого. Заведи мою машину. Я очень хочу уехать. Не могу здесь находиться больше ни минуты.

 - Здесь? – уточнил я, подразумевая просторный и теплый салон моего автобуса.

 - Ну, не конкретно здесь… ты ведь понял? – Нина поднялась на сиденье, перевесилась ко мне, снова став опасно близко.

 Но я уже с собой совладал, теперь меня вел порыв справедливости и благородства, а не темные желания.

 - Поехали уже, - распорядился я. – Заведется твой «дракон». Никуда не денется.