Люби меня полностью

Люби меня полностью

Ася Невеличка

Она – дочь моего лучшего друга. И она саба. Или заблуждается?

Я поймал девчонку в БДСМ-клубе, и еще могу вправить ей мозги и уберечь от ошибки. Другу не стоит переживать, его дочь не останется в Теме, ведь у меня есть план запугать её до чёртиков. Но как самому удержаться от соблазна?

Возрастное ограничение строго 18+
Содержит нецензурную брань.
Все персонажи являются вымышленными, и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.

От автора
Все герои написанной мной книги совершеннолетние, они старше 18 лет.
Спасибо!

Глава 1. Восемнадцатилетие

У всех у нас бывают грязные секреты. Я не исключение.

Мне тридцать восемь. Есть бизнес, тачка, крузак, две квартиры, уйма подчиненных и даже рабыни. Семьи нет. Как-то не сложилось, так я обычно отбриваю вопросы, но себе врать подло. Не могло у меня сложится как раз из-за грязного секрета.

- Спарринг!

Я сразу делаю сайд-кик, зная, что кореш сразу же пойдет на сближение. В отличие от меня его удары ногами не сильная сторона, Костя лучше бьет руками. Он отбивает, пока я захожу на лоу-кик, ударяю его по внешней стороне бедра и тут же теряю преимущество – он достает меня первым ударом руки.

Серия ударов и весьма ощутимых.

- Брэйк!

Расходимся. Отлично, сейчас я снова достану Костяна пару раз с ноги.

- Спарринг.

Наша дружба длится целую вечность, а начиналась еще в клубе по кикбоксингу, куда мы записались в один год и занимались после школы. Дружили и боксировали уже тридцать лет. Я женил лучшего друга, пил за его родившуюся дочь, среди ночи поднимал и вез к нему в пригородный дом лучших педиатров столицы, когда у той внезапно поднималась температура.

Он ждал вместе со мной возле операционной, когда оперировали мать, провожал её со мной в последний путь, пил за то, чтоб земля была ей пухом, плевав на язву.

Не друг, а скорее брат. Так я его и воспринимал последние десятилетия. Костя по сути был моим самым близким человеком, моей семьей. И даже он не знал о моей грязной тайне.

- Завтра у Поли днюха, но собирать гостей будем в субботу. Приезжай.

Я скривился, переключая душ на холодный. Все же семейные праздники, все эти сборища не моё.

- Не отвертеться?

- Какое «отвертеться»? У твоей крестницы восемнадцатилетие!

Я присвистнул.

- Серьёзно? Такая уже большая…

- Да какая она большая? – друг заржал, перекрывая душ и натираясь полотенцем. – Я ей по-отцовски так и заявил, до двадцати одного не пить, не курить, не трахаться не позволю.

Теперь засмеялся я:

- Суров, отец.

- Вот появится у тебя своя дочь, вспомнишь меня.

- Не появится. Все делать надо вовремя, а не пытаться впрыгнуть в уходящий поезд.

- Да кончай ты! Вон какой борзый еще, молодых обставишь, фору еще дашь…

- Так, Кость, Марина снова подруг своих притащит? Опять превратите семейное торжество в смотрины?

Друг замялся.

- Ну, понятно, - я перекинул полотенце на дверцу шкафчика, доставая спортивные штаны. – Хоть бы не мешала она день рождения Лины с моим сватовством?

Костян одевался рядом.

- Да я ей сказал, но… Баба же!

Именно. Этого я и не понимал. Если уж он ей сказал, логично, что она должна послушаться.

- Давай на опережение тогда. Приеду завтра, не предупреждай своих девчонок, а в субботу отрывайтесь без меня. К тому же, Лина наверняка своих друзей позовет. Куда ей круг спитых пенсионеров?

- Друзей, - вздохнул Костя. – Боюсь я этих ее друзей. Да и не зовет она их к нам, отнекивается, что загород далеко, никто ехать не хочет.

- У бомжеватых студентов не хватает на билет электрички? – хмыкнул я, затягивая кроссовки.

- Хрен его поймешь, чем вообще молодежь сейчас занята. Только домашние хэпи-бёздыи уже никому не вставляют. Так что Полька в воскресенье в клуб отпросилась, а у меня уже сердце не на месте, Сань.

- Сочувствую, друг, - похлопал я его по плечу, забирая рюкзак со шмотьем из ящика и вместе с ним выходя к парковке. – Дети растут, это как-то надо принять.

- Сложно это принимать. Будь моя воля, посадил бы на цепь и из дома не выпускал.

Челюсть привычно сжалась, когда кто-то касался Темы. Пусть даже друг, который совершенно другое имел в виду, говоря о цепи, но в голове уже нарисовалась грязная картинка. Вот только вряд ли Костя действительно наденет на дочь ошейник, как я себе это представил.

Вот поэтому у меня нет семьи, если не считать семью лучшего друга.

***

- Боже, это самый шикарный подарок! Спасибо огромное, дядя Саша!

Я растянул губы в приличествующей моменту улыбке, обнимая одной рукой льнущую ко мне крестницу.

- Поможете застегнуть?

Она значительно ниже меня, плеча не достает. И сейчас выглядывает из подмышки своими огромными голубыми глазами, по-детски доверчиво хлопает ими. Ну какие восемнадцать? Как её вообще из школы выпустили?

- Конечно, поворачивайся.

Я ловко отжимаю замочек цепочки с подвеской в форме фонарика, обхватываю шею, невольно вспоминая слова Кости о цепи, которую собственно и купил его дочери в подарок. Успеваю удивиться несоответствию празднуемой даты и хрупкости этого детёныша в плюшевой пижаме, удерживающей копну длинных каштановых волос на затылке. И защелкиваю механизм.

Лина тут же опускает руки, трясет головой, расправляя волосы, и поворачивается ко мне, приковывая внимание к ложбинке между грудей.

- Какая прелесть, правда же? Пап, мам? Смотрите!

- Я думала, ты приедешь в субботу, - обиженно бросает Марина, машинально, между делом целуя дочь в висок.

- В субботу дела, прости Мариш.

Но Полина никак не может успокоиться, ей не хватает внимания.

- Пап? – она натягивает верх пижамы, выпячивает грудь, так что полы разъезжаются еще больше и показывает Косте болтающийся между грудей фонарик.

- Очень красиво. У Сашки отличный вкус. По чаю с тортиком или виски?

Лучше конечно виски, но мне еще возвращаться в город.

- Чай.

Я не успеваю сделать и шага, как Лина снова оказывается у меня подмышкой, прижимаясь всем телом ко мне и осыпая благодарностями.

- Она так похожа на клетку, - вдруг заявляет Полина, а я невольно сжимаю её сильнее.

Забавное совпадение, я ведь тоже вначале думал, что покупаю подвеску-клетку.

- Это фонарик. Будет освещать тебе правильный путь во взрослой жизни, - усмехаюсь и откашливаюсь, потому что глотку словно сдавило.

- Не сможете приехать в субботу? Я надену красивое платье…

Я расхохотался, невольно скользнув глазами в бесстыжую ложбинку, и чмокнул девчонку в макушку, привычно втянув носом запах солнечного луга. Весь вечер Лина крутилась подле меня, так или инче задевая. И если бы она не была моей крестницей и дочерью Кости, я заподозрил бы козявку в попытках соблазнить.

Но надо сделать скидку, что я кремень, она слишком молода и наивна, а Марина умеет профессионально выносить мозг нытьём, от чего все инстинкты дохнут, не успевая поднять свои алчные головы.

- Торт изумительный, Мариш, выше всяких похвал! Ты всегда превосходно готовишь, - встал я из-за стола, делая знак Косте, чтоб проводил.

- А вот и нет, Саш, это Полиночка пекла, - в голосе Марины слышится гордость.

- О-о!

Я нахожу глазами именинницу, заранее зардевшуюся, и выдаю положенный набор слов восхищения. Она все также смущенно смотрит в пол, только иногда, быстро, бросает на меня взгляды, и мне нравится её скромность.

- Восемнадцать, - задумчиво протягиваю я, прикуривая от зажигалки на веранде. – В голове не укладывается.

- И не говори… Я еще не готов признать этот факт. Был бы пацан, в армию бы провожал. Мужиком бы уже отпускал. Помнишь нас в этом возрасте? А девки? Ну что с них взять? Одни парни да побрякушки на уме. Но с подарком ты попал. Она неделю про тебя, не переставая, талдычит. А дядя Саша приедет, а он не забыл, а почему только в субботу. Хорошо, что сегодня смог.

Мы покурили в тишине, я сел в машину, выехал, дав отмашку другу, закрывающему ворота. И уже в боковое зеркало увидел ярко освещенное окно на втором этаже с девичьим обнаженным силуэтом.

Ох девка, нарвется ведь на какого-нибудь садиста, который выбьет из нее всю детскую наивность. Но ради нашего с Костяном спокойствия, лучше об этом не знать, а мне об это не думать.

***

В Клубе не протолкнуться. Оба зала переполнены, внизу курят, и дым поднимается в вип-зону, и если бы я заранее не договорился здесь о встрече, то свалил бы до начала шоу. Но сейчас только поймал официантку в сбруе, с ошейником и в перчатках, попросил прибавить вытяжку, рукой разгоняя между нами дым.

Клубы вымирали. Если раньше Тема считалась элитным развлечением, куда приобщиться можно было только по рекомендации, то с всплеском популярности её засрали, смешали понятия, спутали границы. Стало слишком много левых людей, косящих под Тему, но не имеющих к ней никакого отношения.

То было странное время. С одной стороны, пооткрывалось много тематических мест, никого не смущали аксессуары, партнеры с готовностью шли на игры. С другой, Тема без понятий часто переходила всякие границы – моральные, психологические, этические, в конце концов. Каждый, кто хотел отодрать молоденькую девушку против ее воли – называл себя Домом и беспредельничал. Теперь же, как результат, тематические места стали скорее фетишем, реального саба встретить практически невозможно, постоянно натыкаешься на психологически искалеченных популярной фичей. А профессиональные сабы не вставляли конкретно мне. Я не верил в их искренность.

Популярность спадает, клубы мельчают, приличных заведений для тех кто в Теме остается все меньше.

Наверное все же возраст… К сорока я рассчитывал, что найду себе идеального партнера, готового получать удовольствие от моих причуд, но…

- А теперь, дамы и господа, тушите свет! Шоу начинается!

Внизу на танцполе завизжали малолетки. Сцена озарилась, высвечивая круг с креплениями, рядом стену с приспособлениями для порки.

Шоу, черт.

Я снова подозвал официантку, заказал один шот и попросил счет. Хреновая была идея задержаться в Клубе после встречи. Хотелось новых впечатлений. Да что там, я тешил себя надеждой разглядеть новые лица. Но нет.

Снова толпа фанатов по Теме вне Темы. Очередные искатели острых ощущений и шоу поставлено для них.

Протискиваясь к выходу сквозь толпу молодежи, раздраженно отстранил девчушку с двумя косичками и в ошейнике с заклепками. Надеюсь, тут на входе паспорта спрашивают? Вряд ли пигалице есть восемнадцать и она готова увидеть порку обнаженных девиц и дрочливых долбоебов.

- Ой!

Меня её «ой» прострелило. Я медленно развернулся, молясь, чтобы это «ой» было не от той, на кого я подумал.

- Полина?! Какого хрена ты тут делаешь?

- Я… Тусуюсь.

- Почему здесь?

Мы стояли близко друг другу и орали, чтобы пробиться сквозь гвалт толпы.

- Пошли отсюда, - как само собой разумеющееся, я обхватил ее запястье и потянул к выходу, удивившись сопротивлению. – Ты здесь не останешься. Отец знает?

Полина испуганно завертела головой. Ну конечно, кто в своем уме сообщит отцу, что отправляется тусить в БДСМ-клуб? Зато после вопроса безропотно последовала за мной к выходу.

Хотя надо отметить, я её руку не выпускал.

- Откуда это? – я ткнул пальцем в ошейник.

- А… это… Так, купила.

Я фыркнул, наконец, отпуская её запястье и закуривая.

- Не нравится?

- Безвкусная подделка.

- Я прочитала, что надо обязательно с ошейником, чтоб никто на меня не смог претендовать.

- Прочитала? – протянул я. – Так место выбрано не случайно? Ты готовилась?

Лина вспыхнула и тут же опустила взгляд. И еще эти две косички! Твою мать!

- Ты здесь не останешься, - безапелляционно вынес я, докуривая и выбрасывая сигарету.

- Почему это? – в надутых губках я тот час узнал манеру Марины.

- Потому что это, - тут я подцепил указательным пальцем липовый ошейник и потянул к себе, заставляя Лину тянуться на носочках, - никого не обманет. Во-первых. А во-вторых, представляю, как удивиться Костя, когда узнает, где ты проводишь свою вечеринку.

В этот момент липовый ошейник лопнул, не выдержав натяжения. В глазах Лины отразился испуг, но от потерянного аксессуара или от моих слов, я не понял. Подхватил покачнувшуюся девчонку, отмечая, как на её фигурке ладненько сидит кожаная куртка и такие же штаны. А ведь действительно готовилась. Гуглила!

Повезло, что Клуб реально проходной, тусовочный. А если бы она по глупости зашла в настоящее тематическое место? Что бы с ней стало?

- Что вообще за блажь с Темой? – уточнил я по дороге к машине на парковке.

- Почему блажь? Может это самосознание?

- Да что ты? – присвистнул я. – И кто помог осознать? Не отцовский ремень, случаем?

Мне даже вглядываться в темноте не надо было, чтобы догадаться, как мучительно краснеет сейчас Полина.

- Тема – это не только порки!

- Да неужели? Как интересно. Пока везу тебя домой, расскажи-ка мне, что ты вычитала по Теме?

- Ой, мне нельзя домой! Если папа увидит, то…

- Будет тебе Тема. Смотри, и вечер не впустую пройдет. Да, Лина?

- Я им сказала, что ночую у подруги.

Под нежное ворчание движка, я оглядел свою чудо-крестницу в подсветке приборной панели. В час ночи явиться с ней в этом провокационном костюме к Косте, объяснять, где я выловил дочь, тот еще квест. Пожалуй, разумнее будет к подруге.

- Где живет подруга? – судя по адресу, езды мне на ночь отмеряно много. – Пристегнись. И раз уж все равно ехать час, то жду посвящения в Тему.

- А вы, дядь Саш, что делали в этом клубе?

Хор-роший вопрос!

***

Я не знал плакать или хохотать без остановки от той каши, что вывалила мне Лина про Тему. Отпустил к подруге, дождался звонка, что она в квартире, и развернулся в обратном направлении.

И теперь передо мной встала серьезная дилемма, как предупредить Костю, чтобы он защитил дочь от Темы? Она же как глупый ягненок лезет в пруд к крокодилам. Один щелчок челюстью и не останется от ягненка ни рожек ни ножек.

Я грустно усмехнулся, включив дворники. Весна, у Полины предположительно скоро сессия, надеюсь, на вылазки времени не останется. А что потом? Как изолировать ее на каникулах? Как проконтролировать всё оставшееся время?

Это не моя дочь. Это забота Кости, вот пусть его и заботит.

Но как ввести его в курс дела?

Ночью проснулся от кошмара, что друг нашел свою Полю в моей квартире для встреч, посаженной в клетку в форме подаренного фонаря-подвески. Что за наваждение? Хотя я знал… Я так и не решил, как аккуратно сообщить Косте о проблеме, но подумал, что можно воздействовать непосредственно на источник проблем. На саму Полину.

Когда и как, не продумывал, положившись на обстоятельства.

Вообще, с Костяном мы часто пересекались по бизнесу, а два раза в неделю неизменно встречались в тренажерке на спарринге. Так что я во вторник узнал последние семейные новости.

- Ленка, которую привела тебе Маринка, бомба. Тут во, - Костя руками обрисовал шары в районе груди, - там во! – то же самое проделал в районе зада. – На голову блондинка.

Я только усмехался, прикидывая, как бы съехать с темы моего сватовства на дочь друга.

- Блондинка, понимаешь? Вообще ничего в голове не задерживается. Как я рад, что мои девочки все же иногда задумываются, прежде чем говорить. Или делать.

Ну да, ну да.

- Хорошо погудели? Полинка как? Пригласила кого? Подарков много было?

- А! Полька поулыбалась для приличия и свинтила в свою комнату. Гудела она в воскресенье.

- Где? – ухватился я за возможность.

- В каком-то клубе, - пожал плечами Костян, а я скрипнул от раздражения зубами.

- В каком?

- Да я не уточнял. Дал кредитку, вставил пару вразумлений и велел отзвониться.

Как можно быть настолько безалаберным в вопросах воспитания и безопасности дочери? Я не понимал. Ситуация бесила. И все равно я сознавал, что не смогу рассказать Косте про Клуб и Тему, раз уж Полина промолчала. Но кое-что обговорить мы можем.

- Ты не спешишь? Может, заедем в кафе, поужинаем, поговорим?

За весь вечер Константин впервые напрягся.

- Случилось что?

- Нет, не напрягайся. Просто поговорим. О Полине.

Зря я это уточнил. Теперь Костя требовал немедленно выложить всё, что мне известно.

- Успокойся, Кость. Я просто…

Что я просто? Охреневаю, что твоя дочурка может вляпаться в Тему по самые ушки, так что не только ты, но даже я не вытяну?

- Просто я беспокоюсь. Для меня оказалось неожиданным ее резкое взросление.

- Оно даже для меня неожиданное, - перебил меня друг. – Уже не знаю чего ждать. Но да, поедем, перекусим, перетрём. Я даже рад, что ты поднял эту тему. Мне не с кем поделиться тревогами. Не на Маринку же перекладывать? Поехали.

За хорошо прожаренным стейком, выдержанным виски, мы с Костей говорили о семье. Его. У меня её, слава богу, не было. Так я подумал, немного охреневая от его проблем.

- И тёща, мать её, всё зудит и зудит! Тестя то мы схоронили, так она на мою шею пересела.

- Тогда может Полину к ней отправить? На лето?

- Так не хочет она ехать, Сань. Ей тоже этот геморрой не нужен. Там огород, полоть, пахать, окапывать. Козы. И это не только молоко, нахрен, а еще сено-навоз. Свиней опять же возьмет. Вот не справляется, зачем заводит? Три теплицы! Три, Сань! Куда, спрашиваю? А как же свои огурчики, свои помидорчики? Я ей: всё сожрёшь? А у нее железный аргумент: вам отдам. А нам не надо. Мы если захотим в магазине купим. А к ней ездить за этим банками-склянками просто некогда. Не понимает же. Все эти соления, варения, картошки-капусты. И Маринка как на заклание, каждый выходной, на весь отпуск. Понимаешь? Вместо отпуска – к матери засаливать помидору, а то пропадет. А каждую весну я еду к ней выкидывать все припасы в овраг, потому что никто нахрен это сожрать не может!

- Не кипятись. Если хочется ей этим заниматься…

- В том то и дело, что я не понимаю этого. У нее здоровья не хватает, так она Маринку гробит. А теперь и на Польку. В общем, дурдом.

- А поговорить ты с ней мог об этом? Пусть сажает всего понемногу, только на себя.

- Ну ты чего?! Она не может! А вдруг мы с голоду сдохнем? А вдруг земля пропадет? А чего ж хлев-то простаивать будет?

- Найми ей помощника. Ты же не бедный родственник.

- Э…

Костя выпал. Замолчал. Неужели ему не приходила в голову такая простая идея? Она же на поверхности.

- Хм. А ведь ты прав! Помощника с женой. Он ей по огороду будет помогать, с хлевом, а она с соленьями всякими. А?

Я кивнул, поднял стопку в знак решения одной проблемы и выпил, чтобы уже подобраться к другой.

- А Полина, как учится? Ей нравится в академии?

- Нравится. Только голова не тем, чем надо, забита. Студентка, чего с нее взять. Вырвалась из школы и думает, что уже большая. Тут подкатила ко мне, говорит, разреши мне с подругой в городе жить, квартиру снимать с ней на двоих будем.

- Нет! – резко прервал я друга.

- Конечно, нет! Я так ей и сказал. Мала ещё.

Я кивнул, резко теряя аппетит. Если эта пигалица еще и от родительского контроля отобьется, точно пропадет.

- Слушай, может дело не мое, но ты бы за Полиной приглядывал получше. Говорил, друзья тебе ее не нравятся? Так пробей их, кто, чьи, откуда. Найми дочери водителя, пусть возит ее до академии, забирает сразу после пар.

- Ты в своем уме? У меня конечно тоже паранойя играет, но ей же восемнадцать, она мне при каждом удобном, и неудобном тоже, случае втирает, какая она взрослая. А я чего? За ручку ее в школу и из школы? Нет, Сань, тут все сложнее. Психология подросткового возраста. Не окажу доверия, стану давить и контролировать, замкнется и быстрее бед натворит.

- А сейчас она с тобой открыта? Откровенна?

- А чего ей скрывать?

Да уж. Совсем нечего.

- Мало ли. Только не считай её подростком. Её могут интересовать весьма взрослые развлечения. Постарайся хотя бы её свободное время инспектировать: где бывает, с кем. Зря ты не знакомишься с ее друзьями, мало ли кто ей сейчас может мозги промыть.

- Саш, ты так говоришь, будто чего то знаешь про нее такое… Но ведь ты бы мне сказал?

Как оказалось, сказал бы, да не всё.

- А то! Если бы знал – тебе сказал бы первому.

Или попытался бы. Вот как сейчас.

- Кстати, на лето хочу пристроить ее к себе на практику, как думаешь? – Костя сразу переключился, а у меня от перспективы взять на себя родительскую роль и воспитание крестницы, свело внутренности.

Я не до конца понимал, почему меня эта мысль тревожит. На фоне вполне объяснимой озабоченности будущим девчонки, я на задворках сознания еще испытывал предвкушение. Дом не имеет права лгать самому себе и отрицать испытываемых эмоций, иначе всё быстро выйдет из-под контроля. А потому я все же уловил в себе предвкушение. Как перед охотой. Как перед игрой.

Ну нет. Это же Полина! Дочь друга и моя крестница. Я даже сейчас помню, как по бёдрам растекается теплое пятно её мочи, когда держу Полинку завернутую в пеленки. И теперь я всерьез собираюсь поиграть с девчонкой в Тему?

Точно нет. Надо разобраться с этими мыслями и вычистить их из головы до того, как доберусь до нее.

Не забывайте подписываться на автора! 
Он умеет рассказывать интересные и смешные истории! 
Лучшая эротика только от Аси Невелички для вас 🔥🔥🔥

Варя выдохлась. Я дёрнул за прищепки на её сосках, отмечая заторможенную реакцию.

Чёрт, я все же немного дорвался, но пар до конца так и не спустил.

- Конец сессии, - выдохнул, развязывая руки и ноги партнерши по сегодняшней сессии, вынимая кляп и уже перебирая, кого можно еще сегодня вытащить на игру.

Варька сползла по стене на пол и обхватила себя руками.

- А ты?

Я нервно дёрнул головой. Что я? Как ответственный человек, я отдаю себе отчет, что второй сессии она просто не выдержит, а как эгоист, смотрю на ее запрокинутое вверх лицо, на широко распахнутые со следами слез глаза и хочу довести начатое до конца.

- Тебе надо отдохнуть.

- Я не справилась, - уныло констатировала она. – Ты больше меня не позовешь.

Не справилась. Не позову. Но на жалость давить не в ее интересах.

- Собирайся. Я вызову такси.

До этого хотел предложить отдохнуть, прийти в себя. Варя разрыдалась, а я вышел из комнаты. Меня пугают обычные человеческие отношения, реакции, если я не могу их контролировать.

Эти слёзы я не понимал, поэтому прекратить не мог. Варю точно придется удалить из списка. Зато с её отъездом всё решилось само собой.

Вернулся домой, и пока я стоял под душем, пришла Нина, с одного взгляда поняла мою проблему, и сессию я закончил с ней.

Не так феерично как мог бы с сабом, но раба закрыла физическую потребность.

- Приберись. Перестели в спальне и вычисти ванную комнату.

- Что хотите на ужин, хозяин?

- Хочу мясо. Сделай что-нибудь мясное.

Я ушел в кабинет, точно зная, что Нина не побеспокоит даже шумом, углубился в свои документы. Часть можно было удалить, часть заархивировать, а текущие систематизировать и проставить приоритеты.

Вечер наступил быстро, когда я вышел из кабинета, Нина уже уходила, оставив вкусные запахи приготовленного ужина. Но до мяса добраться не успел, когда зазвонил телефон и высветился номер Костяна.

- Привет. Сань, ты в городе? Выручай!

- Что случилось?

- Полька в каком-то клубе выпила лишнего что ли, позвонили с её телефона Маринке, чтобы забрала. А я пока доеду!..

Друг говорил много, но суть я ухватил. Переспросил, что за клуб, и ожидаемо услышал знакомое название.

- Откачивай Марину, я заберу Лину, ночь переночует у меня, утром привезу.

- Ну что ты! Я приеду за ней!

- Кость, не пори херни? А если ей станет плохо, где ты ночью врача найдешь? Сам за ним помчишься? Мне будет проще вызвать скорую.

- Забери её, и позвони мне.

Вот это уже коротко и по делу.

Ну, козявка, ты просто сама напрашиваешься! Я схватил ключи от машины и погнал в Клуб.

Полина не перепила, а просто влипла по самую макушку в разборки между тремя подвыпившими придурками.

- Дядь Саш! – взвизгнула дурёха, только увидев меня.

Рванула с места на встречу, но тут же была отдёрнута назад и грубо усажена на стул одним из парней.

- А ну, сидеть.

Но я был замечен:

- Это моя девочка.

Один удерживал Полину за плечо на стуле, двое других встали на моем пути, загораживая её. И сразу как-то сплотились. То есть между собой у них еще был шанс договориться и поделить саба, а отдавать мне не хотели?

Придурки.

- С какого это хрена, дядь, она твоя?

Я молча расстегнул ремень, рывком вытащил из шлеек и, раздвинув парней, одним движением затянул петлей на шее ошарашенной девчонки.

- На колени, - тихо произнес ей, глядя в глаза третьему парню.

Полина медленно сползла со стула и неловко опустилась у моей ноги, прижимаясь к бедру всем телом. Я посмотрел на нее сверху вниз:

- Дома будешь наказана, - она неуверенно кивнула и тут же опустила глаза в пол.

Сообразила, что Костя ей этот поход в Клуб не спустит?

- Где её сотовый?

Парень посмотрел мимо меня, за плечо, почти сразу же меня обошла администратор и с извинениями вернула телефон.

- Спасибо, - я протянул ей визитку вместе с купюрой. – Если моя нижняя появится здесь снова без сопровождения, позвоните.

Парни расступились, пропуская меня к выходу. Полина замешкала и растянулась на полу, не успев подняться, когда я потянул за ремень. Я чертыхнулся, взвалив её на плечо.

- Ой, я сама, - взвизгнула Полина и тут же получила смачный шлепок от меня по оголившимся ягодицам.

- Молчи, - процедил сквозь зубы и вынес из Клуба.

Она тут же сникла, безвольно повиснув на плече. Я несколько обеспокоился, не придушил ли ремнем козявку.

Запихнул в крузак, сняв ремень с её шеи, завел двигатель и застыл. Везти домой, к Косте? Тот поймет, что в клубе случилось что-то другое, Полина точно не перепила.

- Почему ты опять пошла в Клуб? Отец знает, куда тебя отпустил?

- Нет.

Полина сжалась на сиденье рядом со мной и её накрыл отходняк.

- Только не хнычь, - раздраженно одёрнул я. – Домой?

- Ой, нет! Только не домой…

- К подруге?

- Н-нет… Можно к вам?

Я тоже пришел к заключению, что лучше ко мне. Это изначально было оговорено с Костяном. Пусть думает, что Полина перепила, что я её забрал и выхаживаю. Зато у меня появится время поговорить с ней по Теме.

- Едем ко мне, но с условием…

- Любое.

Я выдохнул, повернулся к ней и оглядел с ног до головы:

- Слушаешься меня беспрекословно.

- Поняла.

На кончике языка вертелось обещание наказать за непослушание, но… Это же Полина! Что за чушь? Все что я могу, пообещать нажаловаться отцу. А это так по-детски.

И всё же я сдержался, выехал с парковки и набрал Косте.

- Она у меня, жива.

- Коза! Что с ней? Говорить может?

Я покосился на Полину, вытаращившую на меня свои огромные черные глазищи.

- Нет, Кость. Реально перепила. Сейчас спит. Везу её домой. Отоспится, завтра сам привезу к вам.

- Сань… Спасибо тебе. И это… Извини за беспокойство…

Я прервал друга, заверив, что мне не трудно, и отключился, словив благодарный выдох крестницы.

- Не расслабляйся. Нам предстоит разговор, - холодно предупредил я, решив проявить строгость по всей форме отцовства. Пусть крестного, но надеюсь не менее действенного, чем проявил бы Костя.

- Да-да, надо поговорить. Во-первых, не хочу, чтобы родители узнали, куда я ходила. Во-вторых, с какого это перепугу вы администратору запретили впускать меня в Клуб одну?

Я проигнорировал её дерзкий выпад, сам начав допрос:

- Зачем ты туда ходишь, если уверена, что родители будут против? Ты понимаешь, что это тематическое место? Понимаешь, какие люди и зачем там собираются?

- Понимаю, - в голосе Лины прозвучал вызов, прикрытый, но распознаваемый.

Нет, не хочу говорить с ней в авто, когда из-за езды и сумрака не могу видеть её эмоции на лице, не могу считать реакции. Мне нужно точно знать, что она мне говорит, ложь или правду, и зачем.

- Приедем, расскажешь мне.

- Вам зачем, дядь Саш? Любопытно, чем молодые развлекаются?

Я хмыкнул. Вот действительно коза, козявка даже. Не доросла, а уже пытается бодаться.

- Скорее любопытно, что ты находишь в этих развлечениях.

- Не надо судить обо мне по этому случаю. Это вообще какие-то левые отморозки. А так я подкованная. Глупостей не делаю. Ой…

- Что?

- Как вы догадались про ошейник? То есть, про ремень?

- А говоришь подкованная, - поджал губы и покачал головой. – Вопросы задаю я. Ты слушаешься и подчиняешься. Это было условие.

- Ой, да. Простите, дядя Саш.

До самого дома мы ехали молча, а я строил в голове план речи, в ходе которой должен переубедить девчонку в пристрастиях и напрочь отвратить от Темы. Сначала я узнаю, откуда у нее вообще взялась тяга к БДСМ, потом внушу страх и трепет. Могу еще припугнуть, хотя тут придется открыться в причастности к Теме, а этого хотелось бы избежать. Жил же я двадцать лет, никак не выдавая свою грязную увлеченность, хочу и дальше не посвящать никого в свои тайны.

Из подземного гаража под жилым комплексом поднялись на лифте, а на выходе из него Полина вдруг притормозила.

- Что еще?

- Вы только папе с мамой не рассказывайте! Они меня вообще дома запрут.

- Может быть, тебе пойдет это на пользу.

- Тогда я сбегу. А пока не нашла себе господина, сбегать мне некуда.

Я поджал губы, отпер дверь квартиры и грубовато втолкнул Полину внутрь.

Господина она себе ищет! Твою мать же! По жопе!

- Сначала в ванную, отмой лицо и руки. Начисто. С мылом. Потом жду на кухне для разговора.

Я курил, стоял спиной к двери на кухню, но безошибочно уловил момент, когда вошла Полина.

- Садись за стол. Можешь налить чай.

- Я есть хочу.

Обернулся, скользнув по отмытому от излишней косметики лицу.

- Поздно уже, обойдешься без еды. Но чай выпить можешь.

Полина насупилась и демонстративно сложила руки перед собой на столе. Как хочет. Меня такими жестами не проймёт.

- А теперь поговорим, - вздохнул я, сминая выкуренную сигарету в пепельнице. – Начни с того, откуда ты узнала о Теме и почему решила, что тебе это близко?

- Я спать хочу. Для сна не слишком поздно?

Челюсть сжалась непроизвольно. С детьми я дел особо не имел. И Полину знал только в рамках общения с ней при родителях. Сейчас же нелогичная колючесть только подчеркивала, что передо мной незрелый избалованный ребенок, а не взрослая сознательная женщина.

Я оказался возле нее в мгновение. Схватил пальцами за скулы и развернул надутое, а теперь еще и испуганное, личико к себе и тихо, но внятно произнес:

- Ты не перечишь, не споришь, отвечаешь на вопросы ясно и четко. Не лжешь. Слушаешься и подчиняешься.

На меня не нашло, я в принципе так взаимодействую с женщинами. Видимо, и с детьми. Дождался её еле заметного кивка и отпустил, отмечая покраснения в местах касания пальцев. Слишком нежная у нее кожа. Это любое физическое наказание будет потом неделями заживать. Ни порок, ни шлепков…

Стоп. О чём я думаю?! Мы только поговорим и я её отпущу.

- Про Тему. Слушаю, - отодвинул стул, перевернул и сел на него верхом, положив подбородок на сложенные на спинке стула руки.

Девчонка нервно облизала губы, выдавая, что во рту у нее пересохло, но второй раз чай я не предлагал. Брать надо тогда, когда я разрешаю, это она должна усвоить.

- Тема? БДСМ, да? Ну, я посмотрела один фильм… Пятьдесят оттенков.

Я поморщился и кивнул. Конечно. Откуда еще в Тему вливаются фанаты-оптимисты? Прямиком из розово-сопливых кинотеатров.

- Дальше.

- Потом скачала книгу. Их три. Я все три скачала и прочла.

- Меня не интересует твое культурное воспитание. Ближе к делу. Как ты оказалась в Клубе и зачем?

- Про Клуб мне однокурсник сказал.

- Только про этот?

- А их много?! – её глаза загорелись любопытством.

У, подкованная ты моя, всё оказывается можно было зарубить просто запретив впускать тебя в этот Клуб?

- Нет, только этот. Дальше.

- Что? – она снова облизала губы, а я непроизвольно поймал движение языка.

- Можешь налить чай или воды, - позволил я, - потом расскажешь, с чего ты решила, что ты в Теме.

В этот раз Полина ломаться не стала, поспешно встала, со второй попытки нашла шкаф с чашками и наполнила из чайника наполовину.

- А заварка есть?

- Рядом стоит заваренный черным чаем чайник. Свежий.

Это был мой фетиш, поэтому Нина все три раза, что приходила ко мне, заваривала свежий чай. Хм, надо отправить Нину на квартиру для игр, чтобы вычистила там всё после Вари.

- Садись, продолжай.

Полина заметно раскрепостилась. Села на стул, обняла ладонями чашку и задрала на сидение ноги, уперев голени в ребро стола.

Я промолчал. В любом другом случае сделал бы ей замечание, но сегодня можно было спустить такое поведение. Я не думаю, что она станет частой гостьей в моем доме.

- А я у вас первый раз, дядь Саш, - вдруг доверительно произнесла Полина, словно считав мои мысли. – Почему вы нас не приглашаете в гости?

- Потому что я не вожу гостей в дом.

- Но сегодня я у вас дома, - я уловил заигрывающие нотки в ее голосе.

- Кто тебе сказал, что в качестве гостьи? – холодно уточнил я и тут же вернулся к прерванному разговору: - Когда и с чего ты начала?

Ожидаемо, девчонка снова насупилась, разглядывала свои коленки и морщила лоб:

- Я… не сразу. Просто все эти свидания, поцелуйчики – это не моё.

- Неужели?

- Дядь Саш, не смейтесь. Я реально думала, что фригидная, пришибленная какая-то. Все подружки уже по второму-третьему разу влюбляются, а меня тошнит от слюнообмена.

- Слюнообмена?

- Ну, от поцелуев! Меня вообще не возбуждает вся эта романтика. А когда я смотрела фильм, я текла…

Слова вырвались из нее и тут же речь оборвалась. Она испуганной пташкой смотрела на меня и мою реакцию, явно не собираясь быть настолько откровенной.

- Дальше, - сделал вид, что пропустил её неловкое откровение.

- Всё. Я поняла, что мне нужно пожёстче.

- Насколько?

- Что?

- Насколько пожёстче тебе нужно?

Полина пожала плечами, отставляя чашку и опуская ноги.

- Не знаю. Я не пробовала. Но я погуглила по БДСМ и решила сначала попробовать, чтобы потом решить.

- Что уже пробовала?

- Ничего еще. До восемнадцати меня даже в Клуб не пустили, а Стасик… Ой.

- А Стасик?

- Ну, это мой бойфренд… Бывший.

- Дальше. Или мне из тебя каждое слово клещами вытаскивать?

- Клещами? Мммм… А вы умете клещами?

- Не отвлекайся. Что сделал Стасик?

- Ничего. Он не проникся. Было больно, но нифига не возбуждающе. Мне нужен взрослый мужчина. Настоящий доминант.

Я хмыкнул:

- Ни один нормальный доминант с тобой связываться не станет. Ты молодое нежное неопытное мясо, Полин. А вот если увязнешь в отношениях с придурком, который тоже начитался книжек и насмотрелся порнороликов, он еще покалечит тебя физически и психологически. Это ты гуглила?

Она неуверенно кивнула.

- Но ведь должен быть договор, стоп-слово?..

- Будет. Это модно, поэтому договор и слово заводят все. Только никто не придерживается. И ты – куда пойдешь с нарушенным договором? В полицию? Или сразу к папочке?

- Я не… А стоп-слово?

- С разорванным ртом ты его сказать сможешь? – грубо оборвал я.

Полина снова схватилась за чашку.

- Можно спросить откровенно? – спросила спустя минуту. – Без передачи родителям?

- Сейчас можно. Мы заранее условились, что родители не узнают о нашем разговоре, если ты будешь послушной.

Полина кинула, но опять замолчала. Я подождал еще минуту, отошел к окну и закурил. Тогда она и заговорила, наверное перестав чувствовать давление взгляда.

- Я точно не такая, как мама, как девчонки. Я не возбуждаюсь от всей этой романтики.

- Это не повод лезть к извращенцам в БДСМ.

- Но… А если это единственный вариант отношений для меня?

- Тебе всего восемнадцать, – я повернулся, присев на подоконник, затянулся и выпустил дым в кухню. – Ты слишком мала, чтобы уверенно заявлять, что БДСМ это единственный возможный вариант.

- А вы?

- Что я?

- Сколько вам было, когда вы выбрали Тему?

Шах и мат. Но откуда она могла знать?

- Восемнадцать. Но тогда были другие времена.

- Сейчас не лучше. Почему вы уверены, что я в свои восемнадцать не могу определить, что мне надо? Вы же определили? Дядя Саша, вы до сих пор практикуете БДСМ?

Соврать или признаться? Она бестолковая и нас ничего не связывает, кроме её семьи. Сейчас я имею на нее давление, из-за которого она вынуждена слушаться, но признанием дам ей противовес. Если она вообще сможет удержать язык за зубами и не проболтается.

- Нет. Это было увлечение по молодости. Блажь. Потом прошло. Я повзрослел, поумнел, стал ответственнее относиться к жизни. И у тебя пройдет, просто не нужно углубляться в Тему и травмировать свою психику.

Полина поджала губы и не произнесла ни слова, пока я тушил сигарету и мыл пепельницу.

- Дорога в Клуб тебе закрыта. Не пытайся снова туда попасть. И помни, если я еще раз поймаю тебя в тематических клубах – сдам отцу с потрохами. Уяснила?

Она неохотно кивнула, вышла из-за стола, сполоснула чашку и убрала на место в шкаф. Я следил за каждым движением: ничего лишнего, никакой суеты, всё спокойно и упорядоченно. Мой внутренний перфекционист остался довольным.

- Идем, покажу, где взять постель. Расстелешь на диване.

И снова я следил за четкими выверенными движениями Полины, начиная кайфовать от творимого ею упорядоченного беспорядка.

У меня редко, крайне редко кто-то ночевал. Иногда мог остаться Костя, еще реже друзья по Клубу, и никогда – девушка. Девушек я всегда отвозил на квартиру для игр.

Видеть разобранный диван – это как бросить грязную салфетку на пол. Но Полина очень аккуратно расстелила выданные постельные принадлежности. Простынь не спадала, подушка четко лежала на диване не залезая на боковушку, у одеяла приглашающе откинут уголок.

- Спокойной ночи. Завтра утром отвезу тебя на машине домой.

- Ага. Спокойной ночи, дядя Саш.

И снова тишина между нами. Я стою напротив нее, а она чего-то ждет. Чего?

- Ложись.

- Да. Сейчас вы уйдете и я выключу свет.

Ах, да! Черт, как же непривычно иметь в доме гостей, а не рабынь.

- Конечно.

Я развернулся и вышел, начиная осознавать, что если бы козявка меня не выставила, я бы и дальше с наслаждением досмотрел её отход ко сну. Как она раздевается, как и где складывает одежду, как забирается под одеяло и какую позу принимает, когда засыпает…

Я в Теме. Я, нахрен, в Теме по самые яйца! Но ей этого знать не положено.

Утро добрым не бывает. Это правило как-то синхронно распространялось не только на меня, но и на мою гостью.

- Чай будешь?

- А пожрать то уже можно?

- Колбаса, сыр, масло в холодильнике.

Я курил утреннюю сигарету, смакуя горький дым, и рассчитывал, что утренний стояк уймётся с одной сигареты.

- Поставь чайник на огонь.

Полина совершенно выбивалась из образа взлелеянного вчера перфекционистом: взлохмаченная, припухшая после сна, насупленная. Но исполняла все четко. Достала продукты, аккуратно нарезала на доске и собрала бутерброды. Не спрашивала, буду ли я, просто сделала и на меня тоже.

- Кофе есть?

- В верхнем левом шкафу.

Она поднялась на цыпочках и вчерашнее слишком короткое платье задралось, приоткрыв нежные полушария попки.

Кадык дёрнулся, я поперхнулся дымом и отвернулся, рукой придерживая внезапный оптимизм члена. Придется закуривать вторую до кофе.

- Не сладкий и крепкий?

- Крепкий и одну ложку сахара, - просипел я, все еще пытаясь справиться с реакцией.

- А молоко есть?

- Я не пью молоко.

- А я пью.

Непроизвольно вырвался смешок. Ребенок. Какой еще по сути ребенок!

- Посмотри в холодильнике. Может там есть дозированные сливки.

После молчаливого завтрака я первым направился в душ, а Полина осталась прибирать на кухне. Когда я одевался, в душе плескалась она. Вышла чистенькая, свежая с гладкими расчесанными волосами.

Взгляд удовлетворенно прошелся по девочке.

- Поехали, отвезу.

Полдороги до дома Костяна ехали молча, потом Полина вдруг решила поделиться со мной своими мыслями.

- Я не смогу бросить БДСМ, пока не пойму, что ошиблась. Может я действительно не такая, а может просто жертва…

Сердце пропустило удар, но я продолжал смотреть на дорогу, никак не реагируя на признания Полины.

- Но пока у меня есть время, я хочу разобраться в себе. Спасибо за вчерашний разговор, дядя Саша. Я обдумала ваши слова и тоже решила, что лучше попробую всё пораньше, а если БДСМ не моё, брошу и начну с чистого листа. Выйду замуж, рожу ребенка и всё такое.

- Тебе всё рано. Замуж надо выходить сознательно. Ребенка заводить тем более. Не в восемнадцать.

- Я не спешу же. Сначала попробую раскрыть в себе женщину.

Мне резко захотелось покурить. Женщину она в себе разбудит! Разговоры нихрена не вывозят козявку! На что я рассчитывал? Наверное на то, что утром получу что-то вроде «Спасибо, дядь-Саш, вы отвратили меня от Темы навсегда».

Я опустил стекло, закурил, прикидывая, что бы такое сказать напоследок, чтобы точно больше не столкнуться с крестницей в очередном клубе.

- Жаль, что вы оставили Тему, дядь Саш. Могли бы помочь мне.

- Как?

- Вы могли бы стать моим господином.

Я вздрогнул, бросив на нее быстрый взгляд. Она же должна понимать, что я не могу стать её наставником, ее мастером? Это же очевидно?

- Не мог бы. Я быстро просёк, что Тема не для лохов. Если не разобраться в ней конкретно, то еще последствий огребёшь. Это запомни.

- Запомню, спасибо. Дядь Саш…

Мы уже подъезжали к дому, и Полина понизила голос, словно боялась, что нас уже могут подслушать.

- Если у меня вдруг появятся вопросы, можно я у вас спрошу?

Какие вопросы могут опять появиться? С другой стороны, пусть лучше вопросы, чем практические попытки найти себе господина.

- Разрешаю. Приехали, Полин. Как и обещал, отцу не скажу ни о Клубе, ни о разговоре. Но пока снова не поймаю тебя на Теме. Поняла?

- Не поймаете, дядя Саш, - усмехнулась Полина и выскочила из машины.

Что значит «не поймаю»?

Я с раздражением шлёпнул по рулю. Как же с бабами сложно! И как просто с нижними – как сказал, так и будет исполнено, без всяких словесных увёрток. Черт!

Зашел успокоить Костяна и сразу был взят в оборот Мариной:

- Взрослые детки – большие бедки. Радуешься, что пока удается избегать проблем с детьми?

- Пока удается избегать и проблем с женами, Мариш, - я улыбнулся и отсалютовал жене Кости. - Не всем так везет, как твоему мужчине.

Марина зарделась и отвернулась к плите. На её блинчики грех было не остаться.

Мы вышли покурить с другом на веранду, и я коротко рассказал заранее придуманную «правду». Забрал из клуба, она не перепила, была немного напугана из-за наезда особо наглых ухажеров.

- Ох, сука, как же колбасит, - высказался Костян, опираясь руками на перила веранды и оглядывая пробуждающийся после зимней спячки сад. – Вот понимаешь, что придется отпустить, что у нее своя жизнь должна начаться, но… Как свербит вот здесь…

Кореш ударил себя в грудь, продолжая усиленно затягиваться сигаретой.

- Я теперь понимаю старые порядки, когда заранее договаривались о свадьбах. Найти ей приличного парня, отдать замуж, чтобы не дергаться каждый раз, когда домой вовремя не явилась. Ухажеры эти еще! Каждого же не проверишь, не пробьешь.

- Это да.

- Мне бы спокойнее было, если бы я отдал её в надежные руки.

- Понимаю.

Мы помолчали. Костян наверное прикидывал способы привязать Полинку к дому, а я перебирал список сабов, кому можно позвонить в субботу, чтобы скинуть напряжение.

- Ну, пойдем, что ли, позавтракаем? Маринка требует курить бросить.

- Требует?

- Говорит моем возрасте уже вредно так лёгкие перегружать. Да и на тренировках одышка уже появилась. А у тебя?

- Вроде нет.

- Но я тебя предупредил!

- Насчет одышки?

- Насчет Марины. Она за компанию и тебя может заставить бросить курить. Чтоб меня не сбивал.

- А! Обойдется.

- Вот завидую я тебе иногда, Сань. Ни мозговыноса, ни птичканутых родственничков. Живешь в свое удовольствие и не паришься.

- Только иногда? – усмехнулся я, уловив иронию.

- Да. А потом смотрю на Польку и понимаю, что не зря… Всё это не зря.

Тут я промолчал. Тема его дочери всегда была щепетильной. Не скажу, что Костя баловал дочь, но в части вмешательства в воспитание ревностно оберегал подступы. Наверное, поэтому Полина не посещала бальные танцы, музыкалку и художку, как все девочки ее возраста, а исправно ходила в тир, в секцию восточных единоборств и на шахматы. Насколько Полине это было интересно, я не знал, но уже после двенадцати все кружки она забросила, став обычной домашней девочкой.

Пока ей не исполнилось восемнадцать…

И теперь у девочки новое увлечение, но папа даже не в курсе.

За завтраком Марина пыталась расспросить меня о планах на следующую неделю. Как выяснилось из разговоров, они с Костей уезжали к матери, а Полина оставалась дома готовиться к сессии.

- Я бы попросила Танюху приехать, проверить, но она как назло на природу в выходные. Может ты заскочишь?

- Ма-ам! – Полина громко отложила вилку и нахмурилась на мать. – Я большая. За мной не надо присматривать, ладно? Перед дядей Сашей прям неудобно…

Не смог сдержать улыбку от такой напускной серьезности:

- Ничего, мне не трудно. Приеду, навещу.

Полина быстро посмотрела на меня, закусила губу и снова начала кромсать блинчик.

- Вот и чудесно! И не предупреждай её, когда заедешь. Пусть сидит дома и ждет.

Я покачал головой, не сводя насмешливого взгляда со злящейся козявки. Нам обоим было понятно, что это способ проконтролировать её, а не дом.

- Полина, маму прежде всего беспокоит твоя безопасность, - спокойно пояснил я, допивая чай.

- Ну конечно. Что со мной случится, если я безвылазно буду сидеть дома?

- И ничего не случится, если дядя Саша приедет проведать, - чуть резко закрыл тему Костя. – Ты уже уезжаешь?

Друг развернулся корпусом ко мне, закрывая собой Полину.

- Да.

- Не останешься на баню?

- Не сегодня.

Мы встали из-за стола, когда на выходе из столовой нас обогнала Полина, и протиснулась вперед.

- Я сейчас.

Костя проводил меня до машины, тайком выкурил полсигареты и встал у ворот, чтобы выпустить с территории. Но выехать я не успел, когда из дома выскочила Полина, открыла пассажирскую дверь и заговорщицки затараторила, поглядывая на озадачившегося отца.

- Это подарок. Вам. Спасибо, что выручили.

На сидение легла коробка кубинских сигар. Откуда она у девчонки?

Полина похоже догадалась о моем изумлении, в ответ шепнула:

- Папины. Но он бросает курить, мама велела спрятать.

Я не успел сориентироваться по такому дорогому «подарку», как Полина суетливо зашептала:

- Вам они точно понравятся, а я спрячу, что потом не найду. Ой, папа идет. Черт! В бардачок уберу…

- Нет. Стой!

Но рука Полины стремительно дернула ручку, крышка бардачка распахнулась, и все мои походные атрибуты вывалились наружу.

- Я не разрешал открывать, - процедил я ошеломленной Полине.

- А я не думала, что у человека не в Теме, может быть столько ошейников в машине.

Вот на этой двусмысленной ноте нас поймал Костя. Я лихорадочно запихал ремешки и наручники в бардачок, а Лина придавила сверху коробкой с кубинскими сигарами и резко отдернула пальцы, чтобы я их не прихлопнул.

- Что это вы тут шкеритесь? – протянул подходящий Костя.

- Я…

- Она…

Полина закусила губу, просительно глядя на меня, и этот взгляд царапнул. Неправильно царапнул. Её взгляды не должны быть такими просящими…

- Она что-то обронила у меня в салоне, - пробормотал я, пытаясь разобраться с непонятным чувством, поселившимся внутри.

- Нашла? – бодро хлопнул Костя по плечу Полины.

Только тогда она отвела от меня свои большие влажные глаза и покачала головой:

- Наверно, дома у дяди Саши оставила. Потом как-нибудь заберу.

Костя кивнул, снова попрощался со мной, и я уехал. А из головы упорно не выходил взгляд Полины. Просящий и одновременно требующий защитить. И внутренний монстр откликнулся на зов. Пригреть, защитить и забрать себе. Присвоить, подмять и навязать свою волю.

Но ведь это дочь Костьки. Могла бы вполне быть моей…

Нет. Не могла.

Я свернул на обочину, набрал Нину и отправил её на квартиру, вычистить и приготовить к сессии. Следующим звонком я вызвал сабу. Девчонка имела склонность к мазе, и хоть я сам не тяготел к физическим расправам, пристрастие могло сыграть мне на руку за счет её выносливости. Предыдущая сломалась, не дотянув до конца сессии, надеюсь, эта выдержит.

- Обещаешь отшлепать меня, господин? – с лёгким вызовом осведомилась саба.

- Обещаю отодрать тебя сначала ремнем, потом раком.

Она хихикнула, совсем как девчонка, заводя руки за спину, чтобы я скрепил запястья.

- Одно условие на сегодня, - выдохнул ей в ухо, пробегая пальцами по ладной фигуре и задерживаясь на высокой груди.

- Любое, - покорно отозвалась саба.

- Называй меня сегодня «дядя Саша»…

***

Подозрение, что меня накрывает от мысли трахнуть крестницу, отступило. На третьем круге и очередном стоне «дядь-Саш» стало безумно раздражать. Только спустя пять часов я отпустил сабу и с удивлением обнаружил Нину, все это время просидевшую под дверью.

- Заходи, - нахмурился я, косясь на соседние квартиры.

Вряд ли их быстро сменяющиеся арендаторы следят за моим появлением на квартире, но не хотелось бы нездорового любопытства, какого хрена я закрылся в доме с одной, а вторая сидела на коленях перед дверью на коврике.

- Пока я в душе – приберись. Потом примешь наказание.

Нина согласно кивнула, вряд ли ей пришло на ум спорить, раз она понимала за что будет наказание.

С Ниной у меня был подписан договор, тот самый, который так интересовал Полину. Но не было стоп-слова. Я искал домработницу, и как это всегда бывает, ко мне она попала из темы. Старательная чистоплотная и дотошная в части быта.

А еще плотно сидящая на подчинении и домогательствах. Это она предложила составить не договор найма, а контракт хозяина и раба. Нина готова была отказаться от оплаты ради удовлетворения своих своеобразных прихотей.

Но я платил, это моя компенсация ей за редкий интим. Нина была некрасива, а глотать виагру, чтобы оплатить уборку не вставляло мне. Хотя иногда ей перепадало, но видимо недостаточно.

Она определенно ждала, что я захочу добавки, как в прошлую сессию. Ждала, чтобы получить свой кусочек игры.

Я вышел из душа не заботясь об одежде, вытираясь белоснежным полотенцем и осматривая упавшую на колени Нину. Та не скрывалась, жадно разглядывая мое тело.

- Я придумал тебе наказание. Иди к машине и жди меня.

Одевался неторопливо, заранее зная, как пройдет остаток субботы. Вышел из здания, сразу заприметив рабу у крузака. Для нее я нес в пакетике реквизит. Уверен, после сегодняшнего вечера, Нина не станет устраивать мне засады под дверью.

- Поехали. Садись назад.

- Хозяин… А можно?..

Я недовольно остановился, обернувшись к ней. Нина заговаривала редко, а сейчас еще и момент для привлечения внимания был выбран неподходящий.

- Что еще?

- Можно я доеду в багажнике?

- Стоять! Не надо падать на колени перед окнами многоэтажки, - тише процедил я, открывая багажник и удерживая ей затылок, чтобы не ударилась.

- Можете связать руки, хозяин.

Ого, а Нина то уже по полной инсталлирует игру.

- Нет. Если остановят гибдэдэшники, мне уже сложновато будет объяснить, почему я подвожу девушку в багажнике. А с наручниками это станет проблемой.

Захлопнув багажник, я сел за руль, завел машину и глянул в зеркало заднего вида. Не то, чтобы я беспокоился о комфорте Нины, но сама ситуация мне нравилась.

Вот если бы я сейчас в багажнике перевозил не рабу, а... другую маленькую заразу, в ее крошечном платьишке, смотрящую на меня просящими темными глазками, то вечером была бы еще одна сессия.

Я откинулся на спинку, чувствуя, как тянет в паху. И это после пяти часов неторопливого удовлетворения всех моих извращенных прихотей!

Черт тебя побери, Полина! Умеешь ты всколыхнуть нездоровый интерес в мужчине.

Я выехал со двора, запретив себе думать о дочери Кости. Но я никогда не был послушным мальчиком.

Дома приковал раздевшуюся домработницу к кресту, обработал шарики дезинфицирующим раствором и проверил батарейки в пульте.

- Не напрягайся.

Дождался, когда мышцы вагины расслабятся, немного нанес лубриканта на щель и ввел оба вагинальных шарика.

- Это наказание, - напомнил я, включая вибрацию. – Стонать, кричать и издавать любые другие звуки запрещаю.

Я помотал шариком-кляпом перед ее лицом и положил на видное место рядом с пультом. Оставшийся вечер я провел на диване перед телевизором, наблюдая за соревнованиями по тай-боксу.

Поздний ужин ждал на кухне за столом, наблюдая за неуверенными передвижениями Нины по кухне. После трехчасового стимулирования, я отключил вибрацию, заметив у Нины упавшее давление. Но когда вытаскивал шарики из щели, Нина насела на мои пальцы и буквально в два касания получила разрядку. Вся воспитательная сессия была сорвана вырванным оргазмом.

Я влепил ей пощечину, немного гася чувственность.

- Если ты сейчас еще и разрыдаешься – я разорву контракт.

- Нет… Я… Простите, хозяин. Простите меня, - губы задрожали, но Нина сдержалась.

- Хочу лёгкий ужин. Рыба, зелень, козий сыр.

- Слушаюсь.

Я отпустил Нину, а сам тщательно вымыл руки и перешел в кухню, чтобы наблюдать за приготовлениями еды едва стоящей на ногах рабыни.

Телефон завибрировал, заставив Нину вздрогнуть, а меня улыбнуться.

Я мельком взглянул на экран. Смс с неопределившегося номера. Такие я как правило не читаю, вряд ли срочное. Но выхватив на экране блокировки начало смс, улыбка сползла.

А вот и первый вопрос от Полины.

«У вас есть садистские склонности, дядя Саш?»

Я сжал челюсть, но потом представил, как она высунув язычок придумывает эту проказу и снова растянул губы в улыбке. Все же отличная сессия снимает излишнюю агрессию.

«Нет».

Но не успел мой ответ уйти, как добавил вторую смс:

«Но ремнём пользоваться умею».

Я чувствовал, что у нее свербит, тут же переспросить или даже напроситься, и телефон снова ожил:

«А запас ремней, надо полагать, вы перевозите в багажнике?»

Вот козявка!

«Нет, в багажнике я перевожу тех, кого потом порю нещадно».

Повисла пауза. Нина накрыла мне салат, подала нож с вилкой, поставила блюдо с отличным стейком лосося, когда телефон завибрировал.

«Хочу проехаться как-нибудь в вашем багажнике».

Я усмехнулся, чувствуя зверский аппетит. Неспеша поел, запил белым вином, отпустил до утра Нину, обговорив с ней меню на завтра. И только потом написал ответ:

«Это произойдет только когда захочу я».

Думал, на этом наша переписка закончится, но нет, снова поступил сигнал.

«Или когда я сильно провинюсь? Вы накажете меня?»

Отставил фужер, еще раз перечитал, озадачившись ответом. Ведь в самом вопросе был вызов и предвкушение. Козявка обещала нарываться, чтобы попасть на расправу. И я как лох повелся, изначально допустив переписку в заигрывающем тоне.

Она меня определенно поймала. Я перечитал смс от нее и свои. Нет, у меня не было шанса соскочить, девчонка так или иначе подвела бы меня к действиям.

Без пяти двенадцать я отправил ответ:

«Мы договаривались только на вопросы по делу. Никакой практики».

Я не ждал ответа. Его и не последовало.

Воскресенье проторчал в Клубе, узкоспециализированном. Размышлял.

Мне нужно было понять, что заставляет людей идти в Тему. Я знал, из-за чего они на нее подсаживаются, но не понимал, зачем изначально идут.

Сам я влез в БДСМ из-за любви к более жесткому сексу. Просто трах не заводил так, как грубый трах. Я не любил прелюдии и предварительные заигрывания. Мне нравилось выбирать девушку, практически тыча в нее пальцем, и трахать без принятых расшаркиваний перед процессом.

Любовь, цветы и поцелуи вызывали омерзение. Хотелось честных отношений хотя бы перед самим собой. Секс – это только процесс, физиологический контакт между двумя и более участниками для достижения оргазма.

Так что в Тему я попал как раз, чтобы избежать неминуемых отношений с девушками. Костян косвенно оказался причастным к моему отклонению, закрутив в то время роман с Маринкой. Я, насмотревшись, как Маринка крутит им направо и налево, чтобы снизойти до пассивных трепыханий под одеялом в студенческой комнатушке, окончательно решил, что в сексе главным буду я. Это я буду решать когда, где и с кем. Как – тоже решаю я.

И в Теме я нашел все эти возможности и рычаги. Там изначально можно было обозначить свою позицию и подобрать партнера, которому свое положение доказывать не надо, потому что он тащится от противоположной роли.

С годами и с вереницей временных партнеров, я особо проникся к игре. Просто трах стал скучен. Физиологический процесс уже не давал приход. Хотелось чего-то больше. Охоты, азарта, добычи, сдающейся тебе жертвы. Игры открыли для меня новый пласт БДСМ.

И новый уровень ответственности.

К тому времени я уже открыл свою фирму и порвал рынок рекламных изготовителей. В меня идеально вписывалась роль хозяина в сексе и по жизни. Я руководил сотрудниками не задумываясь, точно зная, что они подчинятся и сделают так, как требую я. И я знал, что несу полную ответственность за своих подчиненных. Идеальная бизнес-структура, которая помогла за пять лет основательно закрепиться на рынке и расшириться. Теперь я был единственным крупным рекламным агентством, предоставляющим все виды рекламных услуг от билбордов и полиграфии до концепта брендбука с полным позиционированием клиента на рынке.

Интимная жизнь не входила в резонанс с деловой, БДСМ идеально вписался в концепцию моей жизни, и у меня никогда не возникало мысли что-то менять.

Но это то, что касалось меня. А что приводит в Тему других? Почему Полина уверена, что БДСМ её тема?

Основная масса в Клубе уже опытные Домы и сабы. Я кивал одним, принимал рукопожатия от других. Почти нет новичков. Среди доминантов нет точно. Но я искал новеньких сабмиссивов. Они как раз довольно часто появлялись в закрытом Клубе в сопровождении проверенных членов.

Вот такую новенькую я и приметил рядом с Егором, старым знакомым по Клубу, с которым мы имели некоторый опыт совместных сессий и периодически обменивались сабами. В отличие от меня, Егор любил садо, в то время как я больше углублялся в игры и философию.

Сегодня рядом с ним в широком ошейнике стояла молоденькая пугливая девушка. Помимо обязательного аксессуара, на ней была одежда полностью закрывающая декольте, руки и ноги. И только подойдя ближе, я заметил на единственно открытом участке, на лице, замаскированные тоном синяки.

Побои.

И все же она с ним. Осталась. Значит, видит в этом смысл.

Какой?

- Привет, Егор. Новенькая? Давно с тобой?

- Не приценивайся, Сань. Я от нее пока еще тащусь. Не дам даже покататься.

Я мотнул головой, типа и не собирался просить напрокат, но, сука, поговорить мне с ними очень хотелось.

- Пойдем за мой столик? Угощу ужином.

- Тебе зачем? Я сам в состоянии оплатить нам ужин.

- Хочу поговорить. Задать пару вопросов. Столкнулся тут с… сабой, но не уверен.

- Ты? Не уверен? Это что-то новенькое. Угости.

Только тут я заметил, что щиколотки девушки между собой скованы цепью, отчего передвигалась она крайне неловко, чем постоянно заслуживала тычки от Егора.

- Я поговорю с ней? – спросил я его, после того как от стола отошел официант с нашим заказом.

Для своей сабы Егор заказал собачью миску и паштет. Еще одна игра в публичное унижение, плюс догги-стайл. Но время у меня на любопытство теперь ограничено.

- Говори, - усмехнулся Егор, подтягивая к себе бутылку пива и поглаживая рукой шею девчонки у основания черепа.

Я внимательно разглядывал затравленный взгляд, она скорее дрожала от ласки Егора, чем принимала. Вряд ли ответит откровенно, а сплавить Егора, успеть заручится поддержкой сабы и вывести на откровенный разговор я не успею.

- Давно в Теме?

- П-полгода…

- Как попала? Любопытство? Знакомые привели?

- Нет… Я просто… Хотела попробовать.

- М… Сразу с СМ начала?

Быстрый испуганный взгляд на хозяина и отрицательный ответ мне.

- А в садо-мазо давно?

- Не очень…

- Я первый, - довольно пояснил Егор. – Она у меня неделю.

Я снова сосредоточился на девчонке, замечая приближающегося официанта с миской для корма и паштетом. Черт!

- Сколько тебе лет?

- Девятнадцать…

- Тебе нравится в Теме?

Затравленный взгляд девчонки на Егора был единственным ответом. Как только он наиграется ей и отпустит – она выйдет из Темы навсегда. Либо Егор её сломает и она станет рабой любого, кому нравятся тряпичные безвольные игрушки.

Твою мать! Я не хочу такого урока для Полины! Если уж девчонка полезет в Тему, то под моим чутким руководством.

Я смотрел, как Егор тычет сабу лицом в паштет, специально делая процедуру грязной и унизительной, и набирал смс уже занесенному в справочник абоненту:

«Неужели все вопросы закончились? Так быстро сдулась?»