Любимая адептка Его величества 3

Георг

И всё-таки я гений. Нет, в самом деле!

Всего-то и требовалось, что объяснить Маргарите подоходчивей, потратив на это достаточное количество времени, и вот результат.

Два дня! Целых два дня спокойствия! Никаких происшествий с участием юной Сонтор и никакой нервотрёпки. Это ли не счастье? Главное с вершин этой эйфории не упасть.

Я шумно вздохнул и откинулся на спинку кресла. Смех смехом, но мне не верилось, что всё может быть настолько легко.

Прямо сейчас я ждал донесения от спецов, охранявших ворота школы. В единственный для адептов выходной Маргарита должна была проследовать в столичный особняк Сонторов и сидеть там до вечера. Причём сидеть тихо!

Но…

Сообщение вышло другим.

Камень в перстне связи замерцал и, активировав артефакт, я услышал:

– Ваше величество, у нас проблемы. За леди Маргаритой приехала лично герцогиня Сонтор. Она делает вид, что всё штатно, но нам категорически не нравится выражение её лица. Герцогиня что-то задумала! На попытку спросить отреагировала резко, и…

Дальше я слушать не стал.

Пробив защиту собственного кабинета и вообще дворца, телепортировался к Академии. В две секунды очутился на площади и застал описанную специалистом картину.

Закрытые ворота. У ворот экипаж с гербами Сонторов, рассерженная вниманием охраны Филиния, несколько растерянная Марго и группа сотрудников службы Внутренней разведки, окружившая двух леди.

– Да как вы смеете! – громко воскликнула Филиния. – Что за беспредел?

Зато Маргарита кричать не пыталась, но смотрела хмуро. Увидав меня встрепенулась и толкнула бабушку в бок.

Герцогиня Сонтор развернулась, а я подошёл ближе и поинтересовался:

– Что здесь происходит?

Спецы склонились в коротких поклонах и отступили, делая кольцо оцепления чуть шире.

Они не ответили, а вот Филиния…

– Это я спрашиваю! Что происходит, ваше величество? Почему ваши люди смеют нас задерживать?

Мм-м… Выражение лица, говорите? Да на ней и одежда несколько странная. Не для домашних посиделок. Тут словно намечается некий официальный визит.

– А куда вы вообще собрались? – уточнил я.

Герцогиня замялась, но лишь на секунду. Я уже приготовился выслушивать какую-то чушь, счищая лапшу с ушей, но нет.

– Ваше величество, это не важно. Вопрос касается только нашей семьи.

Прекрасно.

– А вы ни о чём не забыли? – спросил вкрадчиво. – Например, о приказе короля?

Марго побледнела, зато Филиния отреагировала спокойней. Словно визит, который задумала старая леди, имел слишком большое значение. Куда большее, чем все приказы вместе взятые.

– Ваше величество, прошу простить, – герцогиня тоже изобразила поклон, – но вы не можете держать нас взаперти, мы ничего дурного не сделали. У нас с Маргаритой есть необходимость…

– Отлично. Я иду с вами.

– Что?

Филиния уставилась удивлённо, а Марго поморщила нос. Уж кто, а адептка моего присутствия точно не хотела.

Так-так… И что же они такое задумали, что сам король становится нежелательной персоной?

– Я иду с вами, – повторил холодно. – Либо так, либо немедленно отправляйтесь в особняк.

Филиния скисла и поджала губы, а Маргарита… создалось вдруг впечатление, что она вообще не в курсе происходящего.

После долгой паузы герцогиня смирилась:

– Хорошо, ваше величество.

Она повернулась к поджидавшему экипажу и махнула рукой, отпуская возницу. После чего достала из кармана телепортационный амулет.

Тип амулета позволял групповые переходы, и я велел спецам:

– Пятеро с нами.

Филиния аж подпрыгнула. Пожилая интриганка уставилась возмущённее прежнего, но возражать всё-таки не стала. Бросив быстрый взгляд на внучку, подняла амулет, и шар-подвеска начал вращаться.

Все сразу придвинулись, а я шагнул к Маргарите и встал за её спиной. Наклонившись, вдохнул аромат волос и предостерегающе клацнул зубами возле розового ушка.

Я был грозен! Суров! А она? Адептка неожиданно качнулась назад, словно случайно впечатывая каблук в мягкую замшу моего сапога.

– Мм-м… – вырвалось невольно.

Это ещё что? Что за бунт? Что за вольности?!

Единственная фамильярность, которую я поощряю со стороны леди Маргариты – это поцелуи! Вот их я готов терпеть бесконечно долго, а каблуком по ноге…

Додумать не успел. Пространство озарила вспышка, мы совершили переход.

О том, что Филиния задумала нечто идущее вразрез с указаниями короля, я догадалась сразу. Но по-настоящему удивило другое – то, как быстро среагировали приставленные к воротам Академии королевские шпионы и с какой скоростью явился сам Георг.

Желание монарха отправиться с нами? Учитывая все последние события, оно было логичным.

Не понимала я одного – куда мы всё-таки идём?

Вспышка.

Свет ударил по глазам, а потом я осознала себя стоящей во дворе некоего замка. Небольшого и не такого величественного как замок Сонторов, но вполне себе.

Однако понятнее опять не стало. Будь мы с Филинией вдвоём, я бы обязательно спросила, но при Георге и его людях промолчала. Вдруг мы в таком месте, которое я обязана знать?

Короткая заминка. Филиния осталась невозмутима, а король, оглядевшись, хмыкнул. После чего подал сопровождавшим нас шпионам некий знак.

Ещё секунда, и мужчины дружно сняли плащи. Вывернули их наизнанку и превратились из «обычных прохожих» в самую настоящую стражу.

Статные, строгие, в чёрных плащах, украшенных серебряными узорами и символом королевской короны. Серьёзность момента резко возросла.

Потом непойми откуда выскочила румяная служанка и, увидав нашу компанию, всплеснула руками.

Она хотела попятиться и убежать, но Филиния остановила властным:

– Сообщи леди Вейз, что прибыли его величество Георг, герцогиня Сонтор и маркиза Сонтор – леди Маргарита. Мы ненадолго. Мы желаем посетить склеп.

Уф!

Сначала я ушам не поверила. А когда первый шок прошёл, уставилась на бабушку в оба глаза.

Филиния мотнула головой, явно намекая, что вопросы сейчас неуместны, но я и без объяснений уже поняла.

Мы в родовом замке Вейзов, и именно тут предположительно похоронена леди Альбрина. Значит, мой рассказ всё же посеял сомнения, и Филиния решила проверить. Разумный, но очень волнительный шаг.

Волнительный для герцогини и, разумеется, для меня. У меня аж пальцы задрожали. И это при том, что я тему нашего родства для себя вроде как закрыла. Решила, что доказательства совершенно неважны и Филиния может считать меня кем захочет. Хоть внучкой, хоть самозванкой, хоть кем.

Но сейчас… Неужели подсознательно мне по-прежнему хотелось расставить все точки над «i»?

Служанка умчалась, однако ждать появления хозяйки замка мы не стали. Филиния указала направление, и вся делегация отправилась за ней.

Замок был фундаментальным и сложным – не жилище, а на настоящее укрепление. Кроме башен с узкими бойницами тут имелся целый лабиринт из защитных стен.

Мы вышли в одни ворота, затем нырнули в другие. Прошли узким внешним коридором, потом очутились в круглом, пустом, не слишком ухоженном дворе.

Дальний угол этого двора примыкал к одной из башен и там виделась низкая дверь, похожая на вход в погреб или иное хозяйственное помещение, расположенное под замком. Именно туда мы и направились. Оказалось, это вход в склеп.

Георг дал указание, и один из стражников обогнал Филинию. Он распахнул дверь, которая была слишком тяжёлой для леди, а остальные вооружились магическими факелами – они хранились на входе, возле стены.

После этого вся наша процессия окунулась в этакий зловещий сумрак… Мы спустились по ступеням и вошли в широкий подвал с низким потолком. Повсюду стояли строгие каменные саркофаги, в воздухе висел запах земли и сырости.

Я не заметила, как и когда успела вцепиться в локоть Георга. Но король не возражал.

Филиния вела вперёд. Всё дальше и дальше, в самую глубь мрачноватого подвала. Наконец герцогиня остановилась возле очередного каменного ящика и попросила сопровождающих закрепить факелы. А сама начала медленно обходить саркофаг.

Герцогиня Сонтор касалась крышки, что-то шептала, а я вспомнила её слова про некий отклик.

Леди упоминала, что когда умирает маг, обязательно остаётся некий след.

Повинуясь скорее интуиции, чем разуму, я прикрыла глаза и расслабилась. Позволила себе почувствовать окружающее пространство, отодвигая пугающую мысль о том, что находимся на кладбище.

Первые пару секунд ничего не происходило, а потом в моей голове словно щёлкнул тумблер. Я чётко поняла, что вокруг не пустые кости, а нечто наполненное.

В подавляющем большинстве саркофагов присутствовала энергия, причём дружественная. В могиле, рядом с которой мы стояли, энергия тоже была.

След оказался настолько чётким и объёмным, что я усомнилась в собственной теории!

Зато Филиния отступать не собиралась. Закончив свой странный обход, она обратилась к людям Георга:

– Вы могли бы его открыть?

Вот тут монарх, наконец, удивился.

– Открыть? – переспросил он. – Леди Филиния, вы серьёзно?

– Конечно. Разве я похожа на шутницу? – нервно, но с достоинством отозвалась Филиния.

Все замерли. Спецы ждали подтверждения приказа, а Георг переваривал услышанное. Сначала сверлил взглядом бабушку, затем очень медленно повернулся ко мне.

Его взгляд был тёмен, словно речь об очередном несанкционированном приключении, в которое я вляпалась совершенно добровольно.

Но я не вляпывалась! Более того…

– Ты же с нами, – сказала шёпотом. – Значит ничего дурного не случится.

И тут мне припомнили:

– Но вы меня не приглашали! Я напросился сам!

Ы… До чего же сложная ситуация. Король прав – его не приглашали. Но и я понятия не имела, куда иду.

– Мар-рго, – произнёс он, наклоняясь к самому уху. – Помнишь, о чём мы недавно говорили? Я не буду разбираться в степени твоей невиновности!

Эх, не доцеловала я его по ходу…

– Георг…

Меня проигнорировали. Зато наконец прозвучала та самая отмашка для спецов-стражников. Засветились сполохи магической плазмы – с её помощью подрезали приросшую к саркофагу крышку. Затем поток воздуха поднял эту крышку и аккуратно переместил к стене.

Мы увидели содержимое каменного ящика – серая тряпка, укрывающая нечто неровное.

Я внутренне сжалась, сильнее впиваясь в руку его величества, а Филиния сделала храбрый шаг вперёд.

Миг, и…

– Господа! – визг был настолько неожиданным, что я подпрыгнула.

Вздрогнули вообще все. Только Георг остался невозмутим, как утёс над морем.

Король обернулся на голос первым, мы за ним. Картина, которую увидели, была в целом ожидаемой. От входа к нам спешила женщина – немолодая и заметно растрёпанная. Она точно одевалась впопыхах.

За ней торопился пришибленного вида молодой человек лет двадцати пяти. Аристократ. Как и леди, он не имел ни малейшего сходства с Филинией или со мной, но на шейном платке я различила брошку с гербом Вейзов.

Когда парочка приблизилась, леди присела перед Георгом в глубоком реверансе и выпалила, задыхаясь после бега:

– Доброе утро! Ваше величество! Какая честь! Как мы рады! – правда радости на её лице не читалось, только тревога.

Быстрый недобрый взгляд на Филинию, убийственный на меня, и леди Вейз задала резонный вопрос:

– Но что происходит? Почему вы…

– Циора, успокойся, – холодно перебила эту речь Филиния. – Мы скоро уйдём.

В общем, хоть Филиния и являлась урождённой Вейз, прав хозяйничать в замке у неё точно не было. А касательно Циоры – насколько мне помнилось, она была вдовой родного брата Филинии, вдовствующей графиней Вейз.

В парне я опознала её сына, который, в силу каких-то заморочек, не мог пока принять титул графа и оставался виконтом. Парень был магом, но не слишком сильным. Его дар развился посредственно, он даже столичную Академию не закончил, не потянул.

Ничего дурного про Циору я от Филинии не слышала, но было очевидно, что леди Вейз та ещё стерва. Вроде не выскочка, но своего точно не упустит. Вот и сейчас…

Вторжение на свою территорию графиня восприняла весьма болезненно. Однако, учитывая присутствие Георга, учинить скандал не могла.

– Леди, – Георг кивнул Циоре, – это необходимость.

На этом всё! Король отвернулся и посмотрел на Филинию выжидающе. Герцогиню уговаривать не пришлось.

Новый шаг к каменному ящику, протянутая рука, сдёрнутая серая тряпица, и мы увидели неприятное. Нечто тёмное, иссушенное временем, перемешанное с серыми осколками, похожими на кости.

Его величество вопросительно заломил бровь.

А вот Филиния не дрогнула.  С храбростью, достойной опытного медика, она натянула тонкие перчатки и принялась разбирать содержимое саркофага.

Подошедшая ближе Циора не выдержала и ахнула:

– Филиния! Что ты делаешь! Это же святотатство! Нельзя тревожить покой мёртвых, это…

– Помолчи, – строго ответила герцогиня Сонтор, и леди Вейз закрыла рот.

В теории тут можно было заподозрить некий заговор. Подумать, что Циора как-то причастна к ситуации с Альбриной и вообще. Такая мысль в моей голове действительно мелькнула, но сразу погасла – из всего, что я знала о семействе Вейзов следовало, что у Циоры не было причин желать смерти сёстрам своего мужа.

А смысл? Титул и состояние в любом случае наследовал брат.

Леди Альбрина готовилась выйти замуж, у Филинии шансов остаться незамужней и как-то претендовать на имущество семьи Вейзов тоже не имелось. Разве что на шпагу, но шпага – всего лишь артефакт. Ценный, уникальный и совершенно от титулов не зависящий.

Объективно, единственным «грехом» Циоры была её неприятность. Но далеко не каждый неприятный человек является преступником. Среди приятных преступников тоже полно.

В общем, я отбросила паранойю и сосредоточилась на происходящем. Заодно заметила, что стою уже практически впритирку к королю. Ещё осознала его руку на своём плече – Георг обнимал и как будто успокаивал.

Словно чуял, что здесь, в склепе, может обнаружиться нечто важное. Или просто пытался уберечь от возможных неприятностей, которые так и норовят меня увлечь?

Не знаю. Да и не важно! Я просто стояла, смотрела и ждала, а через несколько минут Филиния издала странный вздох.

Все сразу напряглись. Стражники качнулись к саркофагу, но их помощь пока не потребовалась. Поджав губы, Филиния вытащила из вороха останков некий свёрток… Он выглядел чужеродно. Странный и совершенно неуместный предмет.

– Так-так, – не выдержал король.

Мы с Филинией не объясняли ничего! Более того, мы и не собирались делиться информацией! Но ситуация была слишком очевидна.

– Мне нужно больше света, – сказала Филиния стражникам.

С этими словами она направилась к соседнему саркофагу, явно намереваясь использовать его как стол. И вот интересная деталь…

Ощущение наполненности энергией и этакого узнавания, по которому и определяли подлинность лежащих в могиле останков, сразу исчезло. Оно переместилось… Ушло вслед за свёртком.

То есть свёрток был подлинным! А всё остальное – нет.

Дальше можно было не смотреть, потому что результат я знала. В свёртке лежали остатки двух пальцев, и это означало, что моя теория верна. Альбрина не погибла при том нападении. Каким-то образом моя родная бабушка переместилась в другой мир, где и осталась. Видимо не смогла вернуться.

Но зачем нападавшие инсценировали её смерть? Неужели хотели «успокоить» таким образом семью Вейзов и короля Биорма? Чтобы пропавшую Альбрину никто не искал?

– Хм, – голос одного из стражников донёсся словно издалека. Он был сосредоточенным и приглушённым. – Тут усиливающий кокон. Очень качественная работа, заряд рассчитан на столетия. Делал настоящий мастер.

Кокон?

– Именно этот кокон позволил усилить эффект присутствия, – тихо сказала Филиния. Леди словно бы рассуждала вслух, но это были объяснения для меня. – Создать ощущение, что в могиле не фрагмент, а всё тело.

Из моего горла вырвался хрипящий звук.

Я даже пошатнулась, хотя ничего внезапного в новостях не было, а нервничать я вообще-то не собиралась. Рука Георга тут же переместилась на мою талию, чтобы удержать.

Взгляд короля стал очень пристальным. Очень!

– Я это забираю, – уведомила Филиния, подхватывая вскрытый свёрток.

Циора снова ахнула, и даже заговорила, но вдовствующую графиню Вейз никто не услушал.

– Нет, – неожиданно сказал Георг. – Свёрток забираем мы.

Герцогиня Сонтор резко обернулась, уставилась возмущённо. А Георг добавил:

– У нас гораздо больше возможностей, леди. Королевские службы приложат все усилия, чтобы определить мастера, изготовившего кокон. Вам самой подобные экспертизы недоступны.

Логично? Очень.

Филиния даже успокоилась, но тут её внимание зацепилось за то, в какой позе мы с Георгом стоим…

Суровый блеск фиалковых глаз, и я тоже очнулась! Ой-ой. Что-то не то. Неприличное, не подобающее этикету и вообще странное.

Я поспешила отодвинуться от сюзерена, правда отпустили меня не сразу и со скрипом. К счастью, комментировать ситуацию нашего слишком близкого стояния никто не стал. Все, даже Георг, притворились будто ничего и не было.

Один из спецов забрал у Филинии свёрток, другой, маг-воздушник, вернул на место крышку, вновь запечатав саркофаг. После короткой паузы все отправились на выход. Циора при этом опять пыталась что-то говорить, но вся её речь воспринималась как белый шум.

Наконец, когда снова очутились во дворе, под яркими лучами осеннего солнца, Георг остановился и велел:

– Всем посторонним выйти! – под «посторонними», как ни странно, подразумевались только леди Вейз с сыном.

Стража же получила другой приказ:

– Охранять!

Несколько секунд, и хозяева замка исчезли – вышли через вежливо распахнутую для них калитку. А стражники рассредоточились по двору, взяв нас в кольцо, но повернувшись при этом спиной.

Но Георгу и этого показалось мало! Сюзерен покрутил один из перстней, и вокруг нас образовался полупрозрачны купол, отрезавший от охраны. Чуть позже я поняла, что купол защищал от прослушивания, ну а прямо сейчас…

Георг

– Леди, я вас слушаю, – сказал я, обращаясь к Филинии.

Та сделала удивлённое лицо, словно ничего не понимает. Вообще не представляет о чём говорить.

Интересный ход. Но я не поддался – продолжил молчать, изображая бронзовый памятник.

Спустя минуту герцогиня не выдержала:

– Простите, ваше величество. Но что именно вас интересует?

Меня интересовало всё, однако начать я решил с главного:

– Леди Филиния, я похож на идиота? – мой оскал был широким, но, в общем-то, беззлобным.

– Разумеется нет. Ну что вы!

– Вот именно, леди, – рявкнул уже жёстче. – Я не идиот. – Вздох, и я продолжил: – Я с самого начала утверждал, что с леди Маргаритой не всё чисто. Она не имеет отношения ни к вашему сыну, ни к Сонторам. Леди Маргарита урождённая Вейз! Признавайтесь, она потомок вашей сестры?

Я скрипнул зубами, а старая интриганка не дрогнула. Зато Маргарита началась ёжиться и озираться, словно выискивая куда бы сбежать.

– С чего вы это взяли? – выдохнула Филиния. – С чего вы решили, что Марго – потомок Альбрины?

– С того! – отрезал я.

Филиния поджала губы, а я всё-таки озвучил элементы своих измышлений:

– Маргарита появилась внезапно, как снег на голову. И лишь после её появления, спустя очень много лет, вы вдруг решили вскрыть могилу сестры. Хотите сказать, что эти события не связаны? Не поверю! Убеждён, Марго передала вам информацию, после которой вы решили посетить склеп. А откуда у юной девушки могут быть некие особенные сведения о леди Альбрине? Если она росла в замке Сонторов, взаперти, то, разумеется, ничего особенного знать не может. Но она знает! Следовательно, она напрямую связана с Альбриной Вейз.

Всё. Шах и мат. У Филинии даже лицо вытянулось, и крыть тут было нечем.

Но некоторые леди совершенно невыносимы – леди Сонтор из этой же категории. Она попробовала возразить:

– Может Маргарите сон приснился? Пророческий…

– Ага, конечно. А почему именно Маргарите? Почему не вам?

Герцогиня всё-таки потупилась, признавая поражение.

После новой паузы прозвучало:

– Даже если так, это что-то меняет? – Филиния была серьёзна и строга.

– Вообще-то кое-что меняет, – не выдержал я. – Например, ставит под сомнение её право наследования.

Собеседница не согласилась:

– Марго мой единственный потомок. По закону я имею право передать герцогство своей наследнице по другой линии.

– Так-то оно так, но по прямой было бы лучше. Куда меньше вопросов и внимания, в том числе от недоброжелателей.

Филиния ожидаемо фыркнула, но тут выражение её лица изменилось. Леди посетила «милая» догадка, которой она и поспешила поделиться:

– Ваше величество, говоря об изменениях, вы имели в виду то предложение, которое…

– Нет, – перебил резко. – То предложение уж точно остаётся в силе.

Не удержавшись, я покосился на Марго.

Любимая адептка не поняла. Ясно. Значит ей ещё не сказали о наших общих планах.

– Если так, то… я вообще не вижу проблемы, – голос Филинии прозвучал осторожно.

Угу. Не видит, как же.

Главная проблема лежала на поверхности и заключалась в том, что:

– Вы меня обманывали! – рявкнул грозно. – Меня! Своего короля!

Леди потупилась. Марго последовала примеру «бабушки», но, в отличие от старой интриганки, выглядела по-настоящему смущённой.

– Простите, – выдохнула Филиния. – Это была вынужденная мера.

Я скрипнул зубами.

Хотелось потребовать подробных объяснений, но прямо сейчас детальный разговор был неуместен. К тому же стало интересно – какую новую версию придумают эти двое, если дать им такую возможность?

Вот я и дал.

Сверкнул глазами сначала на Филинию, потом на Марго, и приказал:

– Так. В особняк. И чтоб носа оттуда не высовывали. Обе!

Старая Сонтор возражать не стала. Молча вытащила из кармана амулет и активировала его так быстро, что я едва успел отскочить, чтобы не попасть в телепорт.

Да, я отпустил их вдвоём – без надзорных и охраны. Если окажется, что дамы телепортировались куда-то кроме особняка, прибью обеих. За нарушение указаний тоже прибью.

Мне же предстоял иной переход – в ведомство Внутренней разведки. Следовало, во-первых, передать улику и распорядиться о тайном расследовании, во-вторых, я собирался присутствовать на переаттестации упустивших Марго спецов.

Начальник разведки был уже оправдан. Результаты первичной переаттестации отозванных сотрудников тоже были неплохими. Вообще всё указывало на то, что проблема не в спецах, а именно в Маргарите. В её уникальном умении оказываться там, где не надо быть.

А ещё были Вейзы как свидетели сегодняшнего события… С ними следовало побеседовать, заодно объяснив, что распространяться о магической обманке, заложенной в саркофаг вместо тела, пока нельзя.

Именно с Вейзов мне и пришлось начать.

Маргарита

Портальная вспышка погасла, и мы очутились в знакомой гостиной. Столичный особняк Сонторов. Я огляделась и, дойдя до ближайшего кресла, буквально рухнула в него.

А вот Филиния осталась стоять.

Бабушка – а ведь она мне в самом деле бабушка! – выглядела очень спокойной. Прямая, собранная… Я сначала поразилась крепости её нервов, а потом поняла – герцогиня Сонтор уже пережила этот момент.

У неё было время подумать, сопоставить и ощутить всю палитру противоречивых эмоций. Пройти сквозь бурю, которая поднималась внутри.

Зато по мне ударило. Даже ноги сейчас подкашивались.

– Маргариточка, чаю хочешь? – спросила герцогиня ласково.

– Очень хочу, – кивнула я.

Леди вызвала горничную. Затем мы выпили по чашке, и Филиния сказала:

– Я очень хочу знать, как жила моя сестра в чужом мире.

Уф. Воспоминания и радостные, и тяжёлые, учитывая, что бабушки Альбины больше нет.

– Когда она умерла, Маргарита? – уточнила Филиния.

Кажется, я уже говорила, но не важно:

– Три года назад.

Леди шумно вздохнула, в уголках глаз проступили слёзы. А у меня вдруг тоже вопрос появился:

– Филиния, сколько тебе… то есть вам лет?

Губы Филинии дрогнули:

– Мы снова на «вы»?

Я смутилась – ситуация была всё же неудобная. Меня пригласили как наёмного сотрудника, а тут выяснилось, что я настоящая родственница. Учитывая предыдущую реакцию герцогини, когда она даже мысли о родстве не допускала, я пока не понимала рада Филиния или нет.

Неловкость, угу.

Но вскоре эта неловкость развеялась…

Сначала Филиния разрыдалась, а когда я подошла, чтобы успокоить, принялась обнимать и целовать.

Я тоже не выдержала. В итоге рыдали вместе, чем сильно напугали прислугу.

Когда стало немного поспокойнее и мы прекратили размазывать слёзы, леди Сонтор сказала:

– Весной мне исполнилось сто пятьдесят, Маргарита.

– Хм… Что-что?

Нет, я помнила свой вопрос, просто…

– Ты спрашивала сколько мне лет, – объяснила Филиния. – Мне сто пятьдесят. Альбрине, будь она жива, было бы сейчас сто сорок девять.

Кому как, а мне снова потребовалось присесть, цифра прозвучала ошеломительная.

Разумеется, я знала, что маги этого мира живут дольше, но в тему ещё не вникала. Было некогда. А сами местные, даже на занятиях в Академии, вопрос возраста не поднимали, для них продолжительность жизни была в порядке вещей.

– Что тебя так удивило, Марго? – не поняла Филиния.

Я вздохнула и вернулась в кресло. Села и принялась высчитывать в уме… Моей маме сейчас сорок один, и она родилась через восемь лет после свадьбы. Значит, если Альбрине бы было сейчас сто сорок девять, то получается… мою маму она родила в сто восемь лет?

Шок усилился. Я откинулась на спинку кресла и, пытаясь смириться с невероятным, продолжила думать.

А замуж за деда бабушка вышла… в свой юбилей, в сотню?

Из горла вырвался нервный смешок. Альбина всегда выглядела моложе своих лет, сдала только в последние годы – начала стареть стремительно.

Угу, моложе. Но не на столько же!

– А сколько ей было, когда она пропала? – выдохнула я.

– Двадцать пять.

Снова расчёты. Никогда не жаловалась на математические способности, но сейчас их явно не хватало. Пришлось попросить лист бумаги и все цифры записать.

Вывод получился следующим:

– Либо в нашем мире время идёт как-то иначе, либо Альбина, то есть Альбрина, провела на Земле сто двадцать один год. И лишь спустя семьдесят пять лет после своего перемещения вышла замуж.

Мысль о том, что до нас у бабушки могла быть какая-то другая семья, я отбросила – нет, невозможно. Вот просто невозможно, и всё.

Не выдержав, я воскликнула:

– Она вышла замуж в сто лет!

Филиния непонимающе тряхнула головой.

– Марго, прости, но что тебя удивляет?

Меня удивляло всё – от возраста, до количества времени, которое прошло между бабушкиным «попаданием» и свадьбой.

Что она делала эти семьдесят пять лет? Просто жила? Где-то и как-то? Только, учитывая с каким историческим периодом это совпадало…

Конечно, Сибирь далеко, но две Мировые войны и прочие трудности тогдашнего времени не могли её не коснуться.

А быт? Отсутствие электричества? Удобств? Других благ цивилизации?

– Нет, дело точно в разном течении времени, – резюмировала я.

Филиния подумала и возразила:

– Вряд ли. Я не специалист по межмировым переходам, но насколько помню теорию, миры с иным течением времени, если и существуют, то должны располагаться очень далеко. Так далеко, что туда не добраться. Переходы возможны лишь между ближними мирами, которые похожи по основным физическим параметрам, включая время.

– Но Альбрина переместилась в результате какого-то непонятного события, – не согласилась я. – Возможно сработал какой-то из её артефактов. Значит её могло забросить в любую даль.

– Тот мир не дальний. Ведь иначе мы бы с тобой не встретились. Боксби просто не смог бы туда переместиться и привести тебя.

Логично.

Я задумалась, а потом кивнула:

– Значит просто цифры не сходятся.

– А в чём именно они не сходятся?

Я объяснила, и тут узнала поразительную вещь. Оказалось, сто лет – не такой уж значительный возраст, когда речь о магах. Более того, сотня – этакий расцвет. «Угасание» у магов начинается после ста пятидесяти, и то не всегда. Если маг полон жизни и желания жить, то его расцвет может длиться чуть ли не бесконечно.

То есть ничего особенного в столетнем замужестве Филиния не видела.

Рождение детей после сотни? Тоже ерунда!

Более того…

– То, что Альбрина ждала семьдесят пять лет прежде, чем устроить личную жизнь, вполне объяснимо, – заявила вдруг Филиния. – Возможно сестра надеялась, что её найдут, но скорее всего дело в другом. Лотар. Такую любовь, как была у них, невозможно забыть.

– Лотар – это ведь король Биорма? – на всякий случай уточнила я.

Леди Сонтор кивнула:

– Он. И он тоже очень долго оплакивал потерю Альбрины. Прошло полвека, прежде чем Лотар женился.

Пятьдесят лет? Да, немало.

– Лотар сейчас жив?

– Да. Но уже отошёл от дел и передал королевство сыну.

– Ясно, – пробормотала я.

Было грустно, а с другой стороны, я помнила отношения деда и бабушки, они жили душа в душу и очень друг друга любили. Альбина-Альбрина всё-таки обрела счастье в чужом мире. Я рада, что Лотар тоже утешился. Это правильнее, чем убиваться до конца своих дней.

А ещё вспомнился виденный сегодня дядя Вейз. На вид ему было двадцать пять, но сколько в действительности? И почему он так молод?

– Двадцать восемь, – просветила меня Филиния. – Он поздний ребёнок. У брата и Циоры долго не получалось.

Я кивнула и невольно вспомнила кое-кого ещё.

Уточнять было неудобно, неуютно, но я всё равно озвучила:

– Филиния, а сколько сейчас Георгу?

Бабушка закатила глаза.

– Ему сорок, Марго. Мальчишка!

Мальчишка? Да он всего на год младше моей мамы.

Я испытала смешанные чувства, ведь по меркам родного мира сорок – солидный возраст. Да я вообще считала Георга почти стариком!

Но если время расцвета у магов это сотня, то получается… Георгу ещё лет шестьдесят «цвести и цвести»?

Шестьдесят до «расцвета», а потом дополнительные пятьдесят до того, что здесь считают началом старости? Но и это ещё не всё. Вон, Филиния в свои годы бодрее многих моих земных сверстников. Энергия так и прёт.

Если зрелость начинается в сто, а Георгу сорок, то, переложив на земные представления о возрасте… выходит, что он практически подросток?

Я не выдержала и фыркнула. Закусила губу, чтобы не рассмеяться в голос, а Филиния встрепенулась:

– Марго, что такое?

Я хотела поделиться соображениями, но тут на пороге гостиной возник слуга и сказал жалобно:

– Леди, я прошу прощения, но там юный Честос. Он сидит в нашем саду с самого утра, всё ждёт леди Маргариту. Уже замучил спрашивать, когда она появится.

И мне, лично:

– Леди Маргарита, вы могли бы успокоить мальчика? Он уже… – нет, слова «достал» не прозвучало, но смысл продемонстрированной мне мимики был именно такой.

Настроение сразу устремилось к точке минуса. Я ведь так и не купила ребёнку зверя взамен «украденного» котика. Следовательно, меня ждут новые упрёки, слёзы, и всё то, чего мне очень бы хотелось избежать.

– Кстати, да! – воскликнула вдруг Филиния. – С Марком нужно встретиться!

Я посмотрела на бабушку с опаской, а та с лёгкостью прервала наш разговор:

– Иди, Маргарита. Пообщайся.

Очень неохотно я встала, и… да, направилась в сад.

Солнце. Оно ударило по глазам, и яркий свет стал первым, что я увидела. Лишь проморгавшись, разглядела мальчишку, который отирался вдалеке, а, заметив меня, поспешил к особняку.

– Началось, – пробормотала уныло.

Марк шёл. Потом ускорился, а в итоге вообще побежал, чтобы налететь ураганом.

– Марго! – прозвенел радостный детский голос.

Меня обняли с разбегу, уцепившись где-то в районе бёдер и едва не свалив с ног.

На помощь тут же пришёл слуга:

– Молодой человек! – воскликнул он возмущённо. – Полегче! Перед вами леди!

Мальчишка отлип от моей юбки, но его восторга строгий оклик не сбил.

– Марго, спасибо! Это же так… так… Ну, вообще!

Последнее «ну, вообще» получилось совсем уж выразительным.

Тут я поняла, что чего-то не знаю, но возникло одно подозрение…

– Маргарита, идём же! – Марк схватил за руку и потянул вглубь сада. – Ты только посмотри как он вырос за эти три дня!

– Вырос? Кто?

Захотелось застонать, потому что…

– Как кто? Грифон, конечно! – последовал ожидаемый ответ. – Маргарита, это лучший подарок в моей жизни! Где ты его только достала?

Ы-ы-ы… Георг. Зараза. Всё-таки заполучил меня в свои должницы.

Невзирая на подчёркнутое страдание, меня тащили дальше – туда, где был устроен уютный островок для отдыха и стояла плетёная мебель.

Пока мелкий буксир в лице соседского мальчишки утягивал прочь, в голове шевелились нервные мысли – а я сейчас нарушаю приказ Георга «сидеть и носа не показывать», или всё-таки нет?

Но сопротивляться было в любом случае невозможно, и очень скоро я очутилась перед плетёным креслом, в котором лежал свёрток, похожий на конверт для младенца.

Ну а в свёртке… Мелкое, полуобщипанное, всклокоченное! Сначала показалось, что это просто больная курица, но…

– Грифон, Марго! – взвизгнул Марк. – Грифон, понимаешь? Ни у кого такого нет!

Всё. Удариться головой о стену и не жить.

– А… как я его тебе передала? – уточнила на всякий случай.

– Ты что? Забыла? С посыльным!

Три дня назад и с посыльным. Отлично.

– Только знаешь, Марго, имя, которое ты ему дала, которое написано в сопроводительной карточке…

Ах, я ещё и имя дала? Какая прелесть.

– Оно немного странное, – продолжил мальчик. – Мне бы хотелось другое, но, конечно, и это подойдёт.

– А как я назвала грифона?

– Снова забыла? – удивился Марк. – Ну ты вообще. Слышал, что у девчонок память дырявая, но не до такой же степени!

Угу. Иногда память вообще как решето.

– Так что за имя?

– Гр-риша, – запнувшись на букве «р» сообщили мне.

Или это не запинание? Или Георг именно так, с удвоенным «р», написал?

Ну, король. Ну, гад! Нашёл таки способ отвадить меня от выданной Клёкоту клички!

– Гр-риша хороший, – проворковал мальчишка, подступая к похожему на больную курицу существу. – Гр-риша умный.

– Клац-клац, – прозвучало в ответ.

Птенец, подаренный Марку, был не белым, а бежевым. Смотрелось неплохо, да и грифонёнок был в целом милым, но возник у меня ещё один вопрос…

– Марк, а твои родители? Как они отреагировали? – просто грифон не хомяк, и даже не адский кот. Там ого-го какая туша! Опасная и жрёт немало.

– Оу! – счастье мальчишки ничуть не померкло. – С моими родителями тебе лучше пока не встречаться. С гувернёром тоже!

– Всё ясно, – с горем выдохнула я.

Ну, Георг! Он ещё и подставил!

Разумеется, сделал это не нарочно, но выглядит как тонкая изощрённая месть. Я ему на нервы своими приключениями надавила, а он ввернул ответочку. Практически поссорил с соседями.

Ы! Надеюсь это единичный случай и просто совпадение.

– Марго, ты глянь какие у Гр-риши коготки!

С Марком и его новым питомцем я провозилась около часа. Затем вернулась к Филинии – нам как раз подали обед.

После еды мы снова перешли в гостиную, где я принялась рассказывать о жизни бабушки Альбины. Теперь её земная биография воспринималась чуть иначе, а некоторые черты характера и привычки обрели новый смысл.

Бабушка была простой и в то же время какой-то утончённой. Откуда взялась утончённость у обычной уроженки сибирской глубинки никто не знал.

Альбина всегда держала осанку – не сутулилась даже вечером, после целого дня трудной работы. Требовала от детей и внуков порядка, чистоты и умеренной, но всё-таки дисциплины.

В редких случаях переходила на такой тон, от которого бежали мурашки даже у деда. Не командный, а… даже сложно объяснить. Такой бывает у Георга иногда.

Я рассказывала и рассказывала… Обо всём. О семье, о быте и работе. В какой-то момент опять начались слёзы. Домашняя челядь, слыша наши всхлипы, снова ударилась в панику – нам подавали то успокоительные капли, то чай.

Темы бабушкиных детей, моих мамы и дяди, мы тоже, разумеется, коснулись. Говоря о маме, я поняла, что ужасно соскучилась – вот прямо сил нет.

– Так кем моя племянница всё-таки работает? – послушав рассказ, непонимающе нахмурилась Филиния.

– Всё сложно. Официально она сотрудник института, занимается этнографическими исследованиями. Но на самом деле там масса всего – и геологию изучают, и аномальные места планеты, чуть ли ни летающие тарелки ищут.

– Тарелки? Летающие? – совсем запуталась Филиния.

– Инопланетян, – отмахнулась я.

К счастью, объяснять про инопланетную жизнь и возможность её существования не пришлось, мы свернули к вещам более приземлённым.

– А твой отец, Марго?

– Они с мамой расстались, когда я была совсем маленькой. Он общается со мною, но так.

Тема отца не являлась чем-то болезненным, и отношений у нас скорее вообще не было. Но я не страдала, мне вполне хватало мамы и дяди. Ну и бабушки с дедушкой, когда те были живыми. Вполне обычная ситуация для нашего мира, увы.

– Ясно, – кивнула Филиния.

И мы снова погрузились в обсуждение земной биографии Альбины. При этом я понимала, что кое-что упускаю.

Смутно, но всё-таки помнила, что нам с леди Сонтор следует поговорить про предстоящий бал, а ещё… Ещё я не успела рассказать про приключение в подвале – про клад, орзимуса и шпагу. По всему выходило, что Филиния ничего не знает, но прямо сейчас эта история была неуместна. Как и тема бала – мы слишком увлечённо говорили о другом.

В какой-то момент из глаз герцогини снова полились слёзы, и я услышала ожидаемое, в общем-то, признание. Филиния поведала о том, что Георг рассказал ей ту недостающую часть истории посещения нами Урмаса. Он открыл леди правду про её сына, который, как оказалось, не погиб, а был убит.

Именно весть об убийстве маркиза Сонтора стала для Филинии последней каплей. Заставила поверить, что и с Альбриной не всё просто. К моменту, когда мы оказались в замке Вейзов, герцогиня почти не сомневалась.

Она не понимала одного – почему все эти испытания выпали именно ей?

Трагично и больно, но новые слёзы тоже высохли. Леди безапелляционно заявила, что не намерена оплакивать прошлое – она и так оплакивала свои потери почти двадцать лет.

– Нужно идти вперёд, – твёрдо сказала Филиния. – Только вперёд. Опираться на настоящее и смотреть в будущее.

Я согласно кивнула и сжала её тонкую, суховатую ладонь. В ответ поймала улыбку и, по просьбе леди, продолжила вспоминать о жизни бабушки. Попутно рассказывая про наш такой необычный, технологичный и весьма переменчивый мир.

Уже вечером, за час до того, как мне предстояло сесть в экипаж и вернуться в Академию, леди Сонтор вдруг выдохнула:

– Маргариточка, мы кое-что забыли.

Тон, которым было сказано, показался каким-то неоднозначным.

Выражение лица двоюродной бабушки тоже стало странноватым – я испытала недоумение. А Филиния поднялась и указала на дверь:

– Пойдём!

– Мм-м? – ответила я. – А куда?

Через несколько минут меня ввели в другую гостиную – самую дальнюю и непопулярную в этом доме. Ту самую, где висел парадный портрет Георга, подаренный самим королём.

Сразу после нашего знакомства Георг так рассердился, когда юная леди из вассального рода не узнала сюзерена, что прислал картину, которая прямо сейчас предстала в новом свете.

Со стены взирал Георг, а в самой гостиной, буквально везде, стояли сундуки и ларчики. Лежали рулоны какой-то ткани, ещё был белоснежный фарфоровый сервиз на сто-пятьсот персон и уйма других вещей.

Я словно очутилась в дорогущей торговой лавке! Аж глаза поначалу разбежались!

А потом спросила осторожно:

– Это что?

– Это подарки, Маргарита. От его величества. От Георга.

Серьёзно?

– А по какому поводу? – новый, ещё более осторожный вопрос.

Герцогиня опять вздохнула и выдала:

– Позавчера его величество удостоил меня своим визитом и, кроме прочего, попросил твоей руки. Он намерен взять тебя в жёны, Маргарита.

Пауза и продолжение:

– Королям, конечно, не отказывают, но я сказала, что отвечу лишь после того, как узнаю твоё мнение. Сама понимаешь, даже сейчас, когда выяснилось, что ты действительно моя родная кровь, я не могу распоряжаться твоей судьбой. Просто не могу.

У меня рот приоткрылся и уши привяли. Не от того, что Филиния «не могла распоряжаться», а вообще, в принципе.

Королям не отказывают? Георг намерен взять в жёны?

Намерен?!

А больше он ничего не хочет?

– Его величество был весьма недоволен моим ответом, – герцогиня Сонтор нервно передёрнула плечами, – но это не важно. Без твоего согласия я тебя не отдам.

Не отдам?

А я что, вещь?

Внутри вспыхнуло пламя, взгляд застелило алым. Эта пелена быстро спала, но огненное настроение никуда не ушло. Я была не в ярости, но почти. Умом понимала, что мы в мире с жёсткой иерархией, и тут свои традиции, более того, на Земле девушек тоже когда-то именно «выдавали», а мужей выбирали родители.

Кое-где такие правила сохраняются до сих пор, но я-то из цивилизованного общества! Оттуда, где столь дремучих пережитков давно нет!

К Филинии претензий никаких, но Георг… Намерен он!

Как вообще додумался делать предложение не выяснив, хочу ли я замуж? Люблю ли его? Согласна ли слушать его рычание всю оставшуюся жизнь?

Он меня не спросил!

Он сделал предложение не мне, а моей бабушке!

Что дальше? Приказ брать кастрюлю и идти на кухню? Классический «Домострой»? Босая, беременная, у плиты?

– Марго? – герцогиня аж отодвинулась. – Маргариточка, с тобой всё в порядке?

– Нет, – рявкнула не хуже взирающего с портрета индивида. – Не в порядке. И я не согласна!

А чтобы Филиния уж точно поняла правильно:

– Я отказываюсь выходить замуж за Георга. Не пойду. Без вариантов. Нет, и всё!

– Уф… – тихо-тихо произнесла леди. И уже с толикой обречённости: – Так и чувствовала, что с этим сватовством что-то пойдёт не так.

Для кого-то подобные фортели ерунда, но я кипела весь вечер и половину ночи. Лишь утром смогла выдохнуть и сказать себе:

– Всё, проехали. Вопрос свадьбы закрыт.

Я даже на Георга уже не злилась – ну что взять со средневекового неандертальца? Он же дикий!

Спасибо хоть у кого-то моей руки попросил, а то ведь мог поступить на манер предшественника, Рика Брайта. Или ещё хуже – огреть дубиной по голове и поволочь к алтарю.

Из общаги я вышла почти спокойная. За завтраком на людей тоже не бросалась. К началу занятий пребывала уже в состоянии полной сосредоточенности и готовности впитывать знания.

Учиться, учиться и ещё раз учиться! Всё, чего я хочу!

Но вместо нормального препода в аудиторию вошёл… да, король.

Уголки моих губ сразу поползли вниз, а желание учиться сменилось мечтой о телепортационном амулете самого дальнего действия. Чтобы р-раз, и за тысячу километров отсюда!

Просто, в отличие от меня, Георг спокоен не был. Он напоминал разбуженный вулкан.

Лава ещё не лилась, но чёрный вулканический дым, перемешанный с пеплом, не менее смертоносен. Опасен для всего живого! Поэтому второй идеей было… умереть.

Вот прямо лечь, сложить лапки на груди и не шевелиться до самого завершения пары.

Но мне не позволили.

Вернее, я не успела.

Оказалась под прицелом королевского взгляда сразу, едва Георг переступил порог. Прикидываться дохлой было поздно, пришлось сидеть. А монарх…

Для начала он вышел на середину аудитории и, сложив руки на груди, уставился на меня прожигающим взглядом. Смотрел так, словно кроме нас в помещении вообще никого нет.

Пришлось этот взгляд выдержать. Вспомнить о том, что мой отказ более чем оправдан – я не согласна быть вещью, которую передают в чью-то собственность!

И да, это тот случай, когда Георг сам виноват.

Я смотрела на него столь же прямо и смущаться не собиралась. Если его величество умный человек, то мы просто возьмём и забудем этот эпизод со «сватовством».

Кажется он понял. После нескольких минут молчаливой перепалки, под изумлёнными непонимающими взглядами моих сокурсников, король отступил и рычаще назвал тему лекции.

Затем началось занятие. Но оно всё равно вышло нервным. Таким, что после звонка я летела из аудитории как гоночный болид.

Джим, видевший всю ситуацию, сначала недоумевал молча, а потом не выдержал:

– Марго, что происходит?

– Ничего, – буркнула я рассерженно.

Но через минуту меня прорвало:

– Георг попросил у Филинии моей руки, – прошипела я в ухо МикВою. – А я сказала, что не выйду! Ни за что!

У Ботаника приоткрылся рот.

Я понимала причины изумления, догадывалась, что с точки зрения коренных обитателей этого мира мой поступок выглядит странно, но всё равно надеялась на понимание.

Однако вместо слов поддержки услышала:

– Марго, ты совсем дура?

– Сам дурак, – отворачиваясь, процедила я.

Мы успели перейти в другую аудиторию, где ожидался семинар с магистром Грэмсом. И Грэмс даже появился – я увидела его в дверном проёме в момент звонка.

Но тут вредного старикашку грубо подвинули, и в аудиторию вошёл… да, снова Георг.

Сюзерен продолжал метать молнии и вообще напоминал этакую помесь золотого карума с голодным орзимусом. В какой-то момент я даже зашарила рукой в надежде вытащить из воздуха шпагу Вейзов, чтобы защититься. Но реликвия, увы, не пришла.

Семинар прошёл гораздо сложнее чем лекция – в прошлый раз был монолог, а теперь мы перешли к «общению». Только все вопросы задавались почему-то исключительно мне!

И утонуть одной неудавшейся невесте в пучине неудов, если бы не Заучка. Зора явилась в начале занятия и принялась подсказывать.

Когда выдалась возможность, она спросила оторопело:

«Марго, а что происходит? Почему Георг так зверствует?»

«Я отказалась выйти за него замуж».

Сущность присвистнула.

А я тоже начала закипать. Что он вообще творит? Что за беспредел?

Здравая часть меня шептала: после занятия нужно подойти к королю и поговорить – как взрослые адекватные люди. Объяснить, привести аргументы, утихомирить его в конце-то концов.

Но эмоции входить в берега не желали. Они уже пробивали потолок! Одновременно нарастало подозрение, что Георг мои доводы попросту не услышит. Он слишком важная шишка, не привыкшая к слову «нет».

Вот так и пошло. Я дулась и свирепела, а Георг изрыгал пламя. Весь первый курс сидел притихший, боялся даже дышать.

Но когда король явился в качестве препода и на третье занятие…

– Маргарита, а может ты передумаешь? Извинишься перед ним? Как-то загладишь свою вину? – страдальчески зашептал МикВой.

Зора этот стон услышала, и хоть кто-то встал на мою сторону!

«Даже не думай, – прозвучал в голове её голос. – Мы выиграем эту битву. Мы его порвём!»

В общем, кто как, а Зора вошла в раж. Бесконечные вопросы короля были её шансом блеснуть знаниями, и упускать возможность моя желеобразная подруга не собиралась.

Она отвечала чётко, ёмко, давала какие-то комментарии, а я озвучивала, иногда бездумно. К обеду я превратилась в бочку пороха, а Георг… да, после обеда занятия у первокурсников вёл тоже он.

Кроме прочего, на большой перемене я умудрилась встретить в коридоре ректора Калтума, и тот, увидав меня, показательно осенил себя защитным знамением. А ещё воздел глаза к потолку, словно вопрошая небо, за что ему это всё.

Зато вслух ничего не сказал. Прошёл мимо с самым страдальческим видом.

К концу дня я ненавидела всех и вся. Отдельно ненавидела политический строй Эстраола – монархию, которая позволяет Георгу творить такую дичь.

А Заучка предложила:

«Может в попечительский совет Академии пожаловаться?»

Я отмахнулась, однако вариант запомнила. И, невзирая на всё раздражение, связанное с величеством, спросила у сущности вот о чём:

«Зора, технология, которую изобрёл твой создатель… К сожалению, это очень важно. Настолько, что об этом нельзя молчать».

Сидящая на моей ноге чёрная клякса сразу напряглась:

«К чему ты клонишь?»

«Нужно предоставить эту информацию Георгу. Я обязана сказать. Кто-то долгое время убивал сильных магов, и семена их дара почему-то не возвращались. Может оказаться, что исчезновение семян связано с технологией. Тем более, как выяснилось, в природе всё-таки существует способ приманивать чужие семена».

Я говорила о себе, о своей способности. Если я умею, вероятно есть кто-то ещё? Некто, кто тоже способен?

Собрать семена и уничтожить. Непонятно зачем уничтожать, но это бы объяснило вырождение магии.

Зора молчала очень долго, прежде чем произнести:

«Если говорить о создателе, то придётся сказать и обо мне. Георг меня… в живых точно не оставит». – Страха в голосе сущности не было, но она точно боялась.

«Ещё как оставит, – буркнула я. – Мы что-нибудь придумаем».

«Марго, ты уверена, что нельзя обойтись без этого?»

«Уверена. Твой создатель спрятал сведения от тебя, но ведь мог передать кому-то другому».

«Он бы не стал», – сказала Зора убеждённо.

«Невозможные вещи тоже порой случаются,» – с грустью напомнила я.

Согласие Зоры… оно было очень и очень неохотным. Мне же предстояло отыскать способ защитить «кляксу», которая не так уж безобидна, если вспомнить её истинный объём и вид.

Но подругу обижать в любом случае не позволю! Не дам покушаться на моих друзей – они мне дороги, и их у меня очень немного.

Но про технологию расскажу, когда представится возможность, когда Георг будет адекватен. Тогда же поделюсь новостью про росток.

Последний, кстати, развивался довольно быстро – за три минувших дня выбросил аж пять новых листьев.

Жрец дышал к растению неровно, но я кое-что придумала. Накануне выходного мы с МикВоем и Психом снова посетили восточную башню и вытащили из сложенного там хлама большую птичью клетку.

С помощью смертоносного рубина я отрезала у клетки дно, затем парни помогли отнести конструкцию к общежитию. Клетка была тяжёлой – для прутьев и основания использовался, как ни поразительно, чугун.

Дальше, от дверей общаги, нести пришлось самой…

По пути я напоролась на комендантшу, и той моё намерение затащить в комнату непонятную штуковину категорически не понравилось.

Мне устроили настоящий допрос, но я отбилась, и в итоге клетка всё же заняла положенное ей место, укрыв растение наподобие купола. Правда при этом я точно оказалась у комендантши на совсем уж особом счету.

Но не важно. Куда интереснее был разговор с Ботаником и Психом. Зная об обязанности парней докладывать Георгу, я рассказала про живущего в моей комнате адского котика и заявила, что клетка для него.

И, главное, не соврала! Ведь правда для Жреца. Другое дело, что накрывать собиралась не кота, а другого «питомца». Ведь как ни крути, а обгладывать вероятного преемника Великого Древа нельзя.

Следующий день прошёл в том же ключе, что и предыдущий. Все занятия у первого курса столичной Академии магии вёл лично король.

Я и бесилась, и грустила, и немного сочувствовала мужчине, который воспринял мой отказ так остро. Одновременно опасалась, что и на индивидуальное занятие с репетитором, с магистром Номаном, их разгневанное величество тоже придёт.

Но с последним обошлось.

Поздно вечером я отзанималась с Номаном, и меня даже похвалили. Спать я легла почти спокойная, зато утром… ко мне заявился Тонс!

Всё началось со стука в дверь.

К этому моменту я уже оделась, причесалась и готовилась идти в столовую. Услышав стук, дрогнула. Подозревая, что это может быть Георг с неприятными разборками, крикнула через дверь:

– Кто там?

Вот тут и выяснилось, что побратим.

Открывала я в итоге медленно, словно ядовитую змею из мешка тащила. Впускать королевского друга тоже не стала – просто высунулась в широкую щель.

Тут же поймала весёлую улыбку и услышала:

– Доброго утра, леди Маргарита.

Мм-м… Если честно, утверждение спорное. Однако вслух я сказала чуть более вежливое:

– Вы чего-то хотели?

– Разумеется, – Тонс не смутился. Брюнет отвесил короткий поклон и уведомил: – Собирайтесь. Вас ждут во дворце. Её величество леди Мирра. И да, – он улыбнулся шире прежнего, – захватите, пожалуйста, семена.

Семена?

Я закрыла дверь и отступила на два шага. Мне совсем не понравилось, что нужно куда-то ехать. Более того, покидать территорию Академии кроме как в выходной день адептам нельзя. Разве что ректор, в порядке редчайшего исключения, разрешит.

Ну и сама личность «сопровождающего»…

Прямо сейчас татуировка молчала, но это не отменяло тревожного ощущения, что с королевским побратимом что-то не так.

Он вызывал противоречивые чувства. С одной стороны нравился, потому что симпатичный и обаятельный, а с другой – я ещё не забыла претензии, высказанные за обедом.

И вообще – откуда он знает про семена?

Меня охватила этакая зудящая тревога. Возникла мысль воспользоваться маячком и призвать Георга, но…

Учитывая вопиющее поведение короля, его испепеляющие взгляды и тиранию последних дней, до нужной татушки моя рука так и не дотянулась. Вместо этого я сцепила зубы и решила – раз Тонсу доверяют Георг и королева-мать, то я тоже доверюсь.

Более того, объективно у меня нет поводов в чём-то его подозревать.

Поводов нет, однако, прежде чем запихнуть в ученическую сумку шкатулки с семенами, я надела на себя все «подаренные» Георгом артефакты.

То есть вообще всё! Даже те два килограмма золота, которые переползли в процессе последнего поцелуя, и под тяжестью которых моя шея сразу начинала ныть.

Накинутый сверху плащ от тихого перезвона украшений не спасал, я ощутила себя этакой богатой цыганкой.

Крепче перехватив сумку, куда положила две шкатулки, вышла к ожидавшему в коридоре аристократу. Лишь теперь уточнила:

– Ректор Калтум разрешил мне пропустить занятия?

Кивок.

– А зачем мы едем во дворец?

Тут Тонс пожал плечами и ответил расплывчато:

– Настоятельная просьба леди Мирры.

Ничего не понятно и по-прежнему тревожно. Но я всё равно пошла.

Мы пересекли парк, встретив по пути господина Калтума. Ректор кивнул нам без всякого удовольствия – о предстоящем пропуске адепткой Сонтор занятий он однозначно знал.

Затем был экипаж, непродолжительная поездка по городу, прогулка по дворцу, и я очутилась в гостиной, где поджидала Мирра.

Тонс сразу удалился, а её величество, увидав меня, сдержанно улыбнулась и уточнила:

– Марго, ты голодная?

Учитывая, что позавтракать я так и не успела…

– Немного, ваше величество. От чая, а в идеале кофе, точно не откажусь.

Снова не слишком вежливо? Ну, простите. Утром, да ещё без кофе, я соображаю со скрипом.

Но королева-мать не обиделась, а служанка принялась выставлять чашки даже раньше, чем получила приказ.

Одними напитками дело не ограничилось, меня таки покормили, хотя завтрак был предельно лёгким. Всё это время Мирра молчала. Улыбалась, в то время как глаза оставались серьёзными.

В итоге я не выдержала:

– Простите, ваше величество, но что происходит?

– А Георг тебя не предупредил? – без особого удивления спросила она.

Георг? Сообщать, что монарх в последние дни превратился в кружащего над моей головой рассерженного коршуна я не стала. Кстати, была убеждена, что вопрос, по которому меня вызвали, как-то связан с ним.

Подозревала, что начнут упрекать, или ещё что, но всё оказалось иначе.

Леди Мирра шумно вздохнула и сказала:

– Георг попросил меня помочь. Провести вместе с тобой один эксперимент.

Моя вздёрнутая бровь, а Мирра указала на висевшую на стуле ученическую сумку.

– У тебя есть два посторонних семени дара. Георг хочет проверить, способна ли ты передавать семена кому-то кроме своих родственников и детей.

На слове «дети» я поперхнулась. Просто представилось… Впрочем, не важно.

– Если ты можешь передавать семена кому угодно, это… – Мирра запнулась, – будет любопытное открытие.

Уговаривать меня не пришлось.

Я и сама размышляла о возможности передачи, эксперимент был мне интересен. Вот только семян у меня уже больше, чем два. 

Кроме семечка от лорда Паора, которое теперь превратилось в росток, и второго, прилетевшего непойми откуда, у меня имелась найденная в «золотом яйце» шкатулка.

Чудаковатый первый ректор Академии не захотел передать эти семена своей семье, что вероятно намекало на какую-то особую ценность, но я проблемы не видела.

Даже если семена и уникальные, мне самой всё равно столько не нужно, это во-первых. Во-вторых, каким бы особенным ни было семечко, сила и развитие дара зависят от мага. От того, каков он сам. Как обучается, как действует и вообще живёт.

Семечко – этакий универсальный магический элемент. И семян в мире по-прежнему много, незачем держаться за какие-то конкретные.

– Я подобрала несколько кандидатов из числа благородных, приличных юношей и девушек нужного возраста, – продолжила королева-мать. – Если ты готова пожертвовать парой своих семян, мы могли бы попробовать. Ты бы посмотрела всех, решила кто нравится больше, и…

Леди замолчала не договорив, а меня посетила неуместная догадка. Раз Мирра знает лишь о двух семенах, значит про клад ей, как и Филинии, Георг не рассказал. Интересно, почему?

Но не суть.

– Я готова.

Леди Мирра кивнула и плавно поднялась на ноги. Я тоже встала, взяла сумку и, влекомая венценосной особой, отправилась в новое короткое путешествие по дворцу.

Мы спустились на несколько этажей, нырнули в скрытый узкий коридор, где нас поджидали двое стражников.

Но главная невероятность – в этот коридор выходили окна. Целый ряд зеркальных и, как вскоре выяснилось, прозрачных лишь с одной стороны окон.

За каждым стеклом виднелась небольшая комната – Мирра назвала их «комнатами ожидания». Отсюда, из темноты, мне показали шесть юных аристократов – двух девушек и четверых парней.

Они ожидали в одиночестве и нервничали, ибо о причинах вызова во дворец никому не сказали.

– Чем бы ни закончился эксперимент, – шепнула Мирра, – нам пока не стоит его афишировать. Как и твою причастность, Марго.

За последнее я была благодарна, а вот сам выбор… Я аж губу прикусила. Ведь это такая ответственность – выбрать того, кому передать дар.

Что если ошибусь и предпочту менее достойных, а более достойные останутся без магии? Что если одарю семечкой, например, подлеца?

Разумеется прямо сейчас я могла попробовать передать дар каждому из шестерых, семян хватало, но шесть семян – это уже слишком.

Три семечки. Для начала я пожертвую тремя, а дальше будет видно. Но очевидно, что трудность выбора будет всегда.

– Маргарита, постарайся не нервничать, – шепнула королева-мать.

Да, именно этим я и занималась.

Выдох, вдох, и я обозначила одну девушку, полноватого парня с умным лицом и шатена в потёртом камзоле. Бедность последнего бросалась в глаза так сильно, что невольно захотелось помочь.

– Хорошо, Марго, – леди Мирра кивнула. – Мы завяжем им глаза, чтобы не увидели и не опознали тебя. В комнате буду я и стража.

Ы! Как в каком-то триллере, честное слово.

– Отлично, ваше величество. Давайте пробовать, – сказала я.

Через несколько минут меня завели к первому претенденту. Тому самому, в потёртом камзоле.

Мирра утверждала, что парню двадцать, но выглядел аристократ сильно моложе. Королева успела рассказать, что его род служил Эстраолу верой и правдой несколько столетий, был одним из сильнейших, но потом что-то пошло не так. Сейчас род обеднел и полностью лишился магии.

Невзирая на помощь короны, они были, можно сказать, на дне.

Понятия не имею что сказали самому парню, но сидел он тихо и даже дышать боялся.

Я же старалась действовать бесшумно. Вытащила из сумки маленькую шкатулку – ту, где находилось всего одно семечко, открыла её, и мерцающий шарик плавно взмыл вверх.

Шарик замер в нескольких сантиметрах от моего носа, а я… Вот что делать-то вообще? Может попробовать как тогда в подвале? То есть просто приказать?

Хотя нет. Так и не пойдёт.

«Привет,» – поздоровалась с семечкой мысленно.

Магический объект не ответил.

«Видишь того парня?» – новый беззвучный вопрос.

Реакции опять ноль, что в общем-то логично, и я перешла к делу:

«Я думаю, ты можешь стать его магией. Я хочу, чтобы ты вошёл… вошла… – как правильно-то в данном случае? – в его тело».

Пауза, и я добавила:

«Но если не хочешь, если считаешь кандидата неподходящим, то можешь не подчиняться. Тут есть ещё несколько претендентов, которые…» – а вот договаривать не пришлось.

Семечко отодвинулось от меня и медленно устремилось к парню, чьи глаза сейчас закрывала плотная чёрная повязка. Долетев, остановилось напротив солнечного сплетения, а спустя пару бесконечных секунд… семечко не вошло в тело, а ворвалось.

Оно двинулось резко, как пущенная стрела, и тело парня выгнулось. Аристократ ахнул и тут же замер в какой-то дикой неестественности.

Я испугалась, ринулась было к нему, но Мирра перехватила.

– Всё в порядке, – вполголоса заверила королева-мать. – У него сейчас видение. Такое иногда случается при вхождении семени дара в тело.

Видение?

И тут мне вспомнилось моё собственное. Встало перед глазами так чётко, словно это было вчера.

Тогда привиделся Георг. Мы не были знакомы, но именно король к новорожденной магичке и «явился». В моём видении он был недоволен, мы стояли в напряжённых позах и явном противостоянии.

Я испытывала желание убежать, а ещё симпатию, о которой старалась не думать. Эта симпатия была жгучей, но я считала её неправильной и совершенно невозможной. А ведь теперь я симпатизирую Георгу на самом деле, в реальности.

Хуже того, я в него влюблена!

Сюзерен стал первым, кого я увидела, обретя магию, вдруг это не случайно? Вдруг его нервное величество – моя… судьба?

Я аж закашлялась от таких мыслей, однако внимания на меня не обратили. Все смотрели на парня, а во мне медленно рождалось понимание – получилось. Удалось!

У меня получилось. Я не просто притягиваю семена дара, но могу отдавать их посторонним, не связанным со мною людям. Могу управлять семенами и, более того, кажется, я могу с ними говорить.