Любимая для чудовища

Этой ночью мне не спалось. Предвкушение радостного дня заставляло вертеться в постели, не позволяло спокойно улечься на мягких подушках под теплым пуховым одеялом. Будоражило сердце и воображение, рисовавшее яркие картины завтрашнего дня. И даже ливень, по-осеннему злой, с ветром, что стучал дождевыми каплями в стекла окон спальни, не мог испортить мне настроение. Да и как не радоваться, если завтра мой день рождения! И этот праздник, на который приглашены все знатные соседи округи, да и не только, совпадал с еще более важным днем. Днем моей помолвки.

 Жених был хорош собой. Высокий, стройный, с золотыми волосами и самой неотразимой улыбкой, какую только мог видеть мир. И пусть я не была пока без памяти влюблена в Дерека Локвуда, но он нравился мне, и я знала, что то тепло, которое я испытывала, когда смотрела на молодого мужчину, может и должно перерасти в нечто большее и значимое. Потому что я была готова полюбить. Мое сердце стремилось к этому и стучало каждый раз сильнее, когда семейство Локвуд приезжало с визитом.

 Подружки мне откровенно завидовали и даже не скрывали этого. Что и говорить, Дерек нравился всем. Обходительный, вежливый, красивый до неприличия, наследник огромного состояния, он был лакомым кусочком для любой девушки из благородной семьи. Но так получилось, что повезло именно мне. Или ему? Я ведь тоже была девушкой не из простых, но об этом в нашей семье никогда не упоминалось, хотя все окружающие знали, кем мы приходимся нынешнему королю Аристиду Эшеру Норваншинскому.

 Я снова перевернулась и легла на спину, запрокинув лицо к темному потолку над головой. Странные тени качались по гладкой стене, ветер за пределами комнаты завывал будто стая голодных оборотней, вышедших на охоту, а я лежала и глупо улыбалась, осознавая, что не усну. Видят славные боги, не усну и все тут.

Представляя себе, как завтра утром буду готовиться к балу, как после надену дорогое платье и позволю горничным завить свои волосы в тяжелые локоны, я улыбалась и просто ничего не могла поделать с собой.

 Видела подружек в нарядных туалетах, родителей, радостно идущих мне навстречу. И видела его. Стоило прикрыть глаза, как воображение рисовало мне высокую фигуру, и я без труда узнавала в ней жениха. И все равно, что он стоит ко мне спиной. Казалось, сейчас обернется, и я увижу красивую улыбку и сияющие глаза, такие же счастливые, как и мои собственный. Так и хотелось, чтобы обернулся, вот только сделать это Дерек просто не успел. Что-то громыхнуло за стеной моей комнаты и я, широко распахнув глаза, рывком села, пытаясь понять, откуда раздался этот звук. То ли со двора, где рос огромный дуб, старый, как сам мир, или из коридора на моем этаже?

 Попыталась успокоить себя, сказав, что отвлеклась, а непогода, видимо, повалила одну из тяжелых ветвей старого дерева, но, когда грохот повторился снова, я решительно откинула одеяло и, опустив ноги, нащупала теплые и удобные домашние туфли. Надела, спрыгнув на ковер, прошлась вперед, подхватив по пути шаль, которую оставила, когда готовилась ко сну. Шаль когда-то давно связала моя старая нянечка, и я дорожила памятью о ней, потому что старушки давно не было на это свете. А я была привязана к доброй женщине. И вот теперь шаль, будто ее нежные руки, обхватила меня за плечи, придавая какой-то уверенности в себе. И я подошла к двери, приготовившись услышать повторный стук. Уже уверенная в том, что он раздается именно из коридора.

 Стоило мне протянуть руку к дверной ручке, как странная, неведомая сила заставила замереть на месте. По спине пробежал холодок, и ноги будто приросли к полу.

«Что-то не так!» - поняла я. Качнулась ближе, прислонилась щекой к поверхности двери, которая показалась мне почти ледяной. Вслушалась, мысленно смеясь над своим нелепым страхом. Что могло случиться в огромном доме, где полно прислуги и охраны? Мои родители спят чуть дальше по коридору, а я, словно маленькая девочка, напуганная непогодой и собственным разыгравшимся воображением, стою под дверью и не решаюсь открыть ее, выйти в коридор и посмотреть, что же послужило поводом для грохота.

«Наверняка, это кто-то из слуг, – подумала я, тщательно вслушиваясь в тишину за дверью. – Опрокинули мамину вазу Дриольского периода, и теперь заметают следы, собирая осколки!» - только почему по-прежнему так пугающе тихо? Только дождь за окном стучится почти яростно, будто просит впустить его в спальню. Не слышно ни шаркающих торопливых шагов, ни едва различимого дребезжания осколков, когда их собирают в подол или в ладони.

 Кажется, я даже дыхание задержала, еще плотнее прижавшись к двери. А затем услышала этот вздох. Такой тягучий и пугающий, и что-то явно острое заскрежетало по поверхности двери, с другой стороны, отчего дерево застонало.

 За окном ударил гром. Гроза набирала силу, и теперь все звуки ожили, усилившись в несколько раз. Еще до того, как раздался дикий крик, я отпрянула прочь от двери, чувствуя, как лихорадочно бьется сердце в груди, и оглядываясь по сторонам в поисках того, что могло бы позволить мне защитить себя.

 Крик был полон отчаяния и боли. Вспышка молнии, и я метнулась назад к кровати, туда, где над изголовьем висел короткий меч – подарок отца и его небольшое послабление моей женской сущности. Отец всегда мечтал иметь сына, потому, когда я всерьез заинтересовалась владением оружием, дал свое согласие, уговорив протестующую матушку, причитавшую, что меч не для девицы. Что мне больше подходят пяльцы и пряжа. Впрочем, отец уговаривать умел, а матушка согласилась, видимо, решив, что если не запретит мне махать, как она выразилась, железякой, то мне это скоро наскучит, и я сама забуду свой каприз.

 Не забыла. И на свои тринадцать лет получила в подарок короткий меч, выкованный кузнецом под женскую руку. И теперь, сорвав его со стены, я поняла, что ощущение стали в пальцах придает мне уверенности в себе и прогоняет страх, затопивший было душу. Но кто же кричал? Да так, что сердце заковало в лед? Что вообще происходит в моем доме?

 Осторожно соскользнула с кровати, метнув быстрый взгляд на дверь и только сейчас осознавая, что на ней нет щеколды. Великие боги, я никогда ничего не боялась в родном доме, а теперь пожалела об этой маленькой защите на двери, которая вряд ли станет препятствием, если кто-то действительно захочет попасть в мою спальню.

И тут, будто подтверждая мои опасения, дверная ручка шевельнулась и опустилась вниз, а у меня одновременно с этим упало в пятки сердце. Все же я трусиха, редкая и никчемная, потому что трясусь, как заяц во время лова.

 Крепче сжала рукоять меча и приготовилась встретить незримого противника. Расставила широко ноги на уровне плеч, подобралась, как учил отец, а мысленно мечтала только о том, чтобы там, в коридоре, оказался кто-то свой. Чтобы всему нашлось объяснение.

 Ярко вспыхнула молния. Гулко ударил гром, и вместе с его ударом широко распахнулась дверь, и кто-то в черном облачении ринулся на меня. Рефлекторно вскинула руку, защищаясь, но нападавший одним жестом сорвал с головы капюшон, и я едва не закричала от облегчения, уронив руку с оружием.

- Маргарет! – дядин голос прозвучал как-то непривычно. С горечью и болью. – Быстрее, за мной! – он потянулся ко мне и обхватил запястье свободной руки, той, в которой не было оружия.

- Дядя Ангус, что происходит? – спросила я, глядя на высокого, уже в преклонном возрасте, мужчину с седыми короткими волосами и быстрым взглядом воина.

- После, Марго, после, - он не стал ничего объяснять, огляделся резко и бросил: - Быстро… Что-то теплое из одежды! – и на мгновение отпустил мою руку, но я осталась на месте, не понимая, что происходит. А затем снова вспыхнула молния, и взгляд сам собой устремился к двери, упал камнем вниз на мужское тело, лежавшее прямо за порогом.

- Дядя! – ахнула я, а он, видимо, осознав, что толку от меня не больше, чем от пустоты в кувшине, снова схватил за руку и потащил за собой.

- Быстрее! – тихо, но как-то яростно произнес мужчина. Хватка его была почти болезненной. Мы выбежали из моей осиротевшей комнаты, перешагнув через распростертое тело. Я успела вырвать взглядом странный острый крюк, который так и остался зажат в сильной руке незнакомца, и только после этого поняла, что он – мертв. И как-то сразу в голове повторился тот жуткий царапающий звук, от которого снова сердце застыло, будто захваченное в ледяной плен.

 Мне стало страшно. Я ничего не понимала. Дом тонул во мраке. И свет давали лишь вспышки молний за высокими окнами, а мы уже не шли, мы бежали. Я, в развевающейся длинной ночной сорочке и с растрепавшимися волосами, сжимавшая в руке девичий меч, и дядя, напряженный, сосредоточенный до невозможности, тянувший меня за собой.

 В голове царили хаос и страх. Так всегда бывает, когда не понимаешь, что происходит вокруг, и когда происходящее пугает до колик. Но я молчала, сжав губы, с каким-то твердым убеждением, что так и надо. Дяде я верила. Отец любил Ангуса, всегда говорил мне, что его двоюродный брат - единственный человек, которому он доверяет полностью. А в висках стучал тот дикий крик, услышанный мной, и картинка мертвого тела стояла перед глазами, словно пелена.

 Мы преодолели коридор, длинный, открытый. В дневное время здесь все было залито солнцем, а сейчас вокруг давил мрак. Злой гром подгонял яркие вспышки. Дождь обезумел до беспредела. Наверное, там, за стенами дома, стояла настоящая стена из воды, а мы уже спускались по лестнице, миновав спальню родителей, где также, как и во всем доме, было темно. И даже одно это само по себе было странно, ведь в коридорах всегда, даже ночью, оставляли свет, особенно с тех пор как отец заказал из столицы магические лампы. А сейчас дом будто окутала тьма, как бывает, когда накрывают клетку с поющей птицей платком, чтобы та замолчала, так и наш дом погрузился в пугающую тишину.

 Дядюшка тянул меня за собой, но я старалась не отставать. Разве что запнулась, когда миновали дверь в спальню родителей. Но Ангус не оставил бы брата, так что я не сомневалась – отца с матерью там нет. Думать же о том, что с ними произошло нечто непоправимое, я не могла и не хотела.

 Последняя ступенька осталась позади. Мы спустились на нижний этаж оказавшись в просторном холле с высокими потолками. И даже несмотря на то, что здесь сейчас было слишком темно, я могла даже с закрытыми глазами пересечь мраморный пол и подойти к высокой, в два моих роста, двери, за которой начинался спуск во двор.

- Быстрее! – зашептал дядя и толкнул меня вперед, а сам принялся озираться по сторонам, пока следовал за мной, срываясь на бег. Мне казалось глупым покидать дом, где даже стены должны были служить защитой, но видимо, Ангус был иного мнения, потому что едва мои пальцы коснулись дверной ручки, выдохнул с облегчением. Но дверь я открыть не успела. Замешкалась на долю секунды, просто представив, как выхожу в одной ночной рубашке и домашних текстильных туфлях под ливень, когда за спиной раздались шаги.

- Стоять! – крикнул чей-то зычный голос, гортанный и низкий.

- Дверь, Марго! – рявкнул дядя, и я толкнула тяжелую створку на себя, только она не поддалась, или моих сил не хватило?

«Или что-то ее удерживает!» - мелькнула мысль.

- Вы действительно думали, что сможете уйти? – прозвучало в тишине. Я резко обернулась к дяде, но вспышка молнии осветила не только его, но еще и человека, стоявшего у подножия лестницы. Высокого, закутанного в плащ с просторным капюшоном, в котором тонуло лицо, оставаясь незримым. Вот только я увидела еще кое-что, что незнакомец сжимал в левой руке. Это был меч. Огромный, не чета моему, который в сравнении с этим оружием казался просто игрушечным, этакой зубочисткой. Видимо, сил у Левши было предостаточно, раз он с легкостью удерживал клинок на весу.

- Марго, когда я скажу, снова толкнешь дверь, – спокойно произнес Ангус. Левша, услышав его голос, рассмеялся:

- И чего вы этим добьетесь? Там, во дворе, тоже мои люди. Они повсюду! – он раскинул руки в стороны, и очередная вспышка молнии осветила дрогнувшие тени, отделившиеся от стен. Я даже вскрикнула, когда поняла, что все это время мы были окружены. И наши шансы спрятаться от чужаков были равны нулю!

- Но я могу быть милосердным! – вдруг сказал Левша. Он опустил руку и шагнул к нам. Сделал несколько ленивых, почти вальяжных шагов, и остановился, глядя только на моего дядюшку.

- Вы были храбрым воином, сэр. Убили несколько моих людей, а уж я-то знаю им цену. Сам обучал, - раскат грома поглотил остаток его фразы, но когда все стихло, Левша не поленился повторить то, что считал нужным донести до сведения Ангуса.

- Я не дарую вам жизнь, - сказал он, - но сделаю так, что смерть будет безболезненной и быстрой. Вы, как истинный воин, знаете цену такому подарку!

 Мне на миг показалось, что из темноты под капюшоном, сверкнули золотом глаза этого ненормального.

- Отвечу, как истинный воин, - распрямил спину дядюшка, - идите к Вёлунду (1) вместе со своим подарком!

И мгновенно выставил перед собой руки, в одной из которых чудесным образом возник длинный охотничий нож.

 Левша рассмеялся. Дико, жутко. Таким яростным смехом, что у меня по спине пробежал не холодок, нет! Это был настоящий лед, заковавший члены тяжелой непробиваемой коркой. А где-то в сознании мелькнула догадка, что тот, кто сейчас говорил с нами, не человек, и не маг.

 Вдоволь насмеявшись, Левша резко замолчал. Его смех стих, и на одну долю секунды в холле стало тихо. Казалось, даже дождь не посмел нарушить эту зловещую тишину, в которой единственными звуками были лишь биение сердец – моего и дядюшкиного, и рваное дыхание, одно на двоих. В следующий миг все озарила молния. За ней следом загремел молотом злой гром, и тени, слуги Левши, сорвались со своих мест, бросившись на нас. Я развернулась к двери, ударилась плечом, одновременно с этим дернув проклятую ручку, не желавшую двигаться, а дядюшка закинул руку назад и метнул нож в незнакомца, игнорируя его свору. Признаться, я не поверила в то, что нож достигнет цели. Левша тоже, видимо, был весьма уверен в своих силах, а потому, когда острие, преодолев расстояние между нами, вонзилось в грудь чужака, заставив его крикнуть от удивления и ярости, я, не удержавшись, оглянулась.

- Марго, толкай! – рявкнул дядя. Я крепче сжала свой короткий меч и навалилась на дверь. Ангус помогал мне, толкая неприступную преграду плечом, и неожиданно она поддалась. Мы почти выпали под дождь, в промозглую осеннюю ночь, под ледяной по-зимнему ветер. Я широко открыла рот, будто пытаясь поймать воздух, а дядюшка достал что-то темное, маленькое из кармана штанов и швырнул вперед, а затем снова завладел моей рукой, и мы побежали.

 Прямо перед нами открылся голодный черный зев портала, и я поняла, что именно сделал Ангус.

 Он прыгнул, увлекая меня за собой. За нашими спинами из дверей вылетали тени. Что-то кричал их раненый предводитель Левша, а нас с Ангусом уже затягивала черная воронка, которая захлопнулась до того, как первый из тварей Левши успел пройти за нами.

 Жуткий хлопок, давящая головная боль и удар обо что-то твердое и влажное. А затем чьи-то руки, обхватившие за плечи и встряхнувшие с такой силой, что мои челюсти клацнули, а в горле застрял тяжелый ком.

- Цела? – спросил дядюшка, вглядываясь в мое лицо. – Марго, ну же, отвечай, – и снова встряхнул, будто пытаясь привести в чувство.

- Цела, - проговорила в ответ и глубоко вдохнула, чувствуя, как ужин пытается покинуть мой желудок. Путешествие в портале не простая вещь, особенно для слабой магички, такой, какой была я. А вот дядюшка, не в пример меня, выглядел более бодро. Он отпустил мои плечи и встал на ноги, озираясь.

 Первое, что я поняла, когда немного пришла в себя, это тот факт, что мы находимся далеко от дома. Здесь было чертовски холодно, а вместо дождя падал снег. Я бегло огляделась, отметив, что мы выпали из портала на какой-то лесистый холм. Вокруг по-прежнему царила ночь. По хмурому небу величественно плыли тяжелые облака, щедро сыпавшие пушистые снежинки на землю, а чуть дальше, внизу, за пятном чернеющего леса, горели огни какого-то небольшого поселения.

 Ангус подал мне руку, помог встать и принялся стягивать верхнюю одежду, пока я, обхватив себя за плечи, пыталась удержать ускользающее тепло.

- Вот, надень немедленно! – Дядюшка дал мне в руки свой длинный камзол, предварительно выудив что-то из кармана и сунув себе в штаны, и я беспрекословно подчинилась. От одежды пахло самим Ангусом, зато стало намного теплее, и я смогла немного соображать.

- Твои ноги, - выдохнул он, оценив мои тряпичные домашние туфли, успевшие, кстати, промокнуть, пока мы мчались от дверей к порталу.

- Ничего, - проговорила было я. Вскинула руку и указала туда, где так манили своим теплом огоньки неизвестного то ли городка, то ли большой деревни. – Там согреемся, - добавила и показала на обручальное кольцо, надетое на палец. – Оно стоит немало… - и не договорив, удивленно застыла с открытым ртом, когда Ангус принялся стаскивать с себя сапоги.

- Нет! – запротестовала, но он лишь махнул рукой.

- Вот еще, - ответил. – Нечего тебе шастать с голыми ногами, а я привыкший.

 И сапоги, следом за камзолом, перешли в мои владения.

 Подыскав опору, выбрав для этой цели ствол одного из деревьев, я прислонилась спиной и принялась натягивать обувь, которая была жутко велика. Тряпичные тапочки остались на земле, а я натянула оба сапога и смущенно покосилась на Ангуса, казавшегося вполне довольным моим послушанием. А затем спросила то, что давно стоило узнать. Еще прежде, чем дядюшка стал проявлять заботу о моем здоровье, будто пытаясь отвлечь от того, что произошло в доме.

- Дядя Ангус, - его взгляд в темноте леса я почти не различала. Но показалось, что он вздохнул, сообразив, что именно я собираюсь спросить. – Мои родители… - я замялась. Было страшно задать вопрос, но просто необходимо это сделать, чтобы знать, как жить дальше. – Что там случилось? Что произошло, дядя?

 Он качнулся вперед, шагнул ко мне и, встав рядом, просто обнял, прижав к своей груди. Широкая ладонь погладила волосы, и я ощутила, как в груди свернулся тугой ком. Тяжелый, противный, злой. Глаза отчаянно защипало, но я моргнула, понимая, что не буду плакать. Не сейчас и не здесь.

 Объятия Ангуса говорили сами за себя. Нам не нужно было слов теперь, чтобы понять, как рано я осиротела.

- Кто и почему? – спросила я, не узнав собственный голос. Это был хрип, низкий и рваный.

- Я не знаю. Когда я услышал шум, то вышел в коридор. Ты же знаешь, я допоздна не сплю, проклятая бессонница не позволяет. А тут… - дядюшка отодвинулся, повернул голову и посмотрел туда, где светились далекие окна домов, обещая тепло и защиту. То, что городок не спал, говорило о том, что мы попали куда-то очень уж далеко от родного дома.

- Идем, - сказал Ангус и взял меня за руку, – иначе замерзнем. Нам надо двигаться. Я расскажу все, что знаю, во время пути.

 Я сжала зубы, понимая, что еще полностью просто не осознала всю степень горя, лишившего меня родителей. Будь они живы, Ангус сказал бы. А значит, их больше нет.

 Но кто? И почему?

 Я выдохнула, чувствуя, как на лицо ложиться снег, тая бесшумными слезами. Теми, которые я сама пока не могла пролить.

- Возьми, дядя, - сказала тихо и передала свой меч Ангусу, – тебе пригодиться больше.

 Он принял клинок и примерился к руке, а затем произнес в ответ, и в словах явно звучала насмешка:

- Конечно, не мой заговоренный ножик, но чем-то похож, судя по размеру.

 Он разговаривал спокойно, но я и не ожидала от дяди истерики или слез по поводу гибели его брата. То, что он чувствовал, боль, злость и ярость, он хранил глубоко внутри. Воин, привыкший видеть смерть, Ангус Бродерик был сильным духом и телом. Отец рассказывал мне о его подвигах на ратном поле, еще когда я была совсем крошкой. Тогда дядя не жил с нами, да и приезжал крайне редко, до тех самых пор, пока не ушел в отставку с королевской службы. А уж потом я и сама смогла воочию убедиться в том, каким он был человеком. В меру мягким, но по большей степени сильным и непреклонным.

- Пойдем, Марго, - наконец, нарушил мои размышления Ангус. Я кивнула и поспешила за ним.

 Дядя шагал впереди, подсказывал мне, если на пути встречались препятствия, будь то ветки или камни, поросшие мхом. Лес вокруг стоял удивительно тихий. Ветер лишь изредка тревожил вершины, налетая резкими порывами и также неожиданно стихая. Снег продолжал падать, но теперь это были не крупные снежинки, а лохмотья, слипшиеся и тяжелые.

 Я старательно поспевала за Ангусом, хотя ходить в его широченных сапогах было крайне тяжело, зато тепло. А вот дядя прыгал достаточно проворно, и я жалела его босые ноги, чувствуя себя неуютно из-за того, что он был вынужден отдать мне свои теплые вещи.

 На дорогу мы набрели, к удивлению, быстро, и я поняла, что дядя знает эти места. Впрочем, иного быть не могло. Портал всегда выбрасывает путников в то место, которое они себе представили перед тем, как шагнуть в воронку. Портальный камень бросал Ангус, вот и отправились мы туда, куда он пожелал нас забросить.

 Некоторое время брели по рыхлой дороге, окруженной сугробами и темными силуэтами спящих деревьев, а затем дядя, помня свое слово, заговорил:

- Я нашел твоих отца и мать в спальне…

 Холод моментально выбил из меня воздух. Я едва не споткнулась буквально на ровном месте, когда услышала слова Ангуса.

- Те, кто напал на ваш дом, действовали слаженно и уверенно. Брат не мучился. Я думаю, его убили до того, как он успел проснуться и открыть глаза. Эти наемники похожи на тени. Мне ни разу не приходилось сталкиваться с подобными, но я слышал о них.

 Я до крови закусила губу, закутавшись еще плотнее в камзол Ангуса. Захотелось сесть прямо в снег, запрокинуть голову к пасмурному небу, и завыть так, что стая волков бы могла позавидовать крику моей души. Выплеснуть боль, не удерживать ее внутри, чувствуя, как она начинает разъедать душу. Но я стиснула зубы, сказав себе, что еще успею оплакать родных. А сейчас не время и не место. Да и чем им помогут мои слезы, злые и колючие на морозе?

- Я уверен, что в доме не осталось живых. Разве что прислуга, если додумались спрятаться, - продолжал дядюшка. При этом он шагал вперед, утаптывая свежий снег, а в голосе то и дело проскальзывали яростные ноты, отголоски моей собственной боли.

- Когда увидел брата мертвым, сразу бросился к тебе, - сказал дядя. – У дверей в твою спальню ошивался один из наемников. Мне, наверное, повезло, иначе не объяснить тот факт, что я успел прежде, чем подоспели остальные убийцы.

- Почему он не убил меня? – вырвалось хриплое. – Он мог. Я услышала его задолго до того, как ты подошел к двери и спас меня!

- Я понимаю только одно, - дядюшка оглянулся, но выражение его взора по-прежнему скрывала тьма. – Тебя изначально не собирались убивать. Иначе я нашел бы лишь остывающее тело.

 Он говорил, а я вспоминала тот жуткий скрежет и крик. Кто же кричал? Наверное, кто-то из прислуги, кого не успели застать врасплох, или просто решили позабавиться с бедняжкой. Вряд ли я это теперь узнаю.

- Но кому я могла понадобиться? – я старалась не думать о родителях. Старалась не представлять их мертвые тела там, в спальне. Перед глазами они оба по-прежнему были живые, улыбавшиеся мне, глядевшие ласково, дарившие тепло от своих прикосновений и любви. Жаль, что я не ценила это, пока они были живы. А теперь…

- Дядя Ангус, - сделала жалкую попытку, – а что, если они живы… Мама, или отец?

 Он остановился. Дождался, когда я окажусь рядом, и покачал головой. И я поверила. Потому что не поверить человеку, который так тесно был знаком со Старухой смертью, было нельзя.

- Идем, - рука Ангуса оказалась неожиданно горячей. – Нам стоит поспешить. Я надеюсь, что мы сможем переждать до утра в этом поселении, а затем попробуем отправиться к твоему жениху. У меня еще осталось два портальных камня, - он повернул ко мне голову. – Ты же можешь себе представить Локвуда или его родовое имение?

 Я кивнула.

- Хорошо. – Он крепче стиснул мою руку, и мы двинулись дальше, шагая по заснеженной дороге и думая каждый о своем. Затем я опомнилась и чуть сильнее сжала пальцы дяди, сказав:

- Зачем мы идем в этот городок, если можем просто сейчас переместиться к Локвудам?

 Ответ Ангуса не удивил, а заставил насторожиться.

- Нам стоит прежде спрятать тебя, переодеть и привести в порядок. Я опасаюсь, что наемники первым делом отправятся к твоему жениху, ведь это логично, что ты станешь искать защиты у будущего мужа и его семьи.

- А вы им, кажется, не доверяете? – догадалась я и фыркнула. – Отец хорошо знает… - начала было и осеклась.

 Нет. Уже не знает. Знал. Но как сказать это вслух, как произнести слова и признаться себе самой, что их больше нет? Что моя жизнь уже никогда не станет прежней, беззаботной и полной счастья и уверенности в будущем! Я поняла, что пока просто не могу признать их смерть. Для меня они еще были живы, ведь я не видела тела. Понимала умом, что пытаюсь найти причину и не сорваться на рев, а сердце на что-то надеялось. Как глупо.

- Не доверяю, - ответил дядя, но объяснять причину не стал. Лишь пошел быстрее, потянув меня за собой.

 Остаток пути мы проделали молча. Но вот дорога вывела нас к вырубке, за которой в свете огней виднелась стена из частокола и ворота. Там, за ними, находился городок, куда мы спешили с дядей. И, признаться, я почти обрадовалась, когда мы подошли к воротам и Ангус требовательно постучал в окно, вырезанное в воротной двери. К тому моменту, как нам ответили и открыли окошко, я изрядно замерзла, стараясь не думать о том, каково дядюшке с его босыми ногами. Пританцовывая, грела себя руками, а дядя разговаривал с усатым караульным, выглянувшим наружу.

- Кто такие? – спросили басовито.

- Мы путники, - ответил дядя. – Нас ограбили разбойники и мы очень устали, замерзли. Пустите в город, - он отошел, показывая, что не один. А я уставилась на усатое лицо, чувствуя, как зубы начинают стучать, а пальцы задубели настолько, что просто отказываются сжиматься.

- Пустите, - проговорила я. Вышло слабо и жалко, но усатого проняло.

- Дочка что ли? – спросил он у Ангуса.

- Да, - кивнул тот, не вдаваясь в подробности. – Замерзла совсем. Я все с себя снял, ее одел. Девка ведь.

 Удивленно покосилась на дядю, заметив, как изменилась его речь. Стала совсем простой, будто он был не потомок знатного рода, а крестьянин из простых.

- Хорошо, - смилостивился караульный. – Заходите, - его лицо пропало из окошка, а затем дверь, вырезанная в воротах, скрипнула, открываясь, и дядя толкнул меня вперед, а затем шагнул и сам.

 Нас сразу обступили со всех сторон. Несколько высоких мужчин в овчинках и тулупах поглядывали с интересом, а увидев мой короткий меч в руке Ангуса, опустили свое оружие. Один даже откровенно заржал, но, впрочем, дядя не смутился. Меч сунул за пояс и поклонился караульным, благодаря за помощь.

- Мы обычно после заката никого не впускаем, - сказал усатый, тот самый, что общался с нами через окошко. – Положено так.

- Спасибо, – простучала я зубами, замерзая еще сильнее. Пока шла, еще ничего, держалась. А вот постояла на морозце несколько минут, и все. Тепла будто и не было. И уже не спасали дядины сапоги и камзол казался не таким теплым.

- Харон! - Усатый, видимо, был старшим среди караульных. - Проводи наших путников на постоялый двор. Если что, скажи, пусть обогреют и накормят, - его взгляд скользнул по мне. Мужчина хмыкнул и добавил: - И девке че-нить теплое дадут, а то неровен час, околеет.

 Названный Хароном оказался высоким молодым парнем с короткой бородой и быстрым взглядом. Он молча кивнул нам, указывая дорогу, и пошел вперед, а мы следом за ним.

- Благодарю, – успела я простучать усатому, а он лишь рукой махнул и вернулся на свой пост у ворот. Остальные разбрелись, но я уже не видела этого. Шагая рядом с дядюшкой за нашим провожатым, смотрела на невысокие добротные дома, тянувшиеся вдоль широкой улицы, и мечтала только о тепле и покое. Хотя бы на остаток этой ночи.

 Бренн уже собирался уходить, когда в зал вошли трое. И если одного из вошедших мужчина прежде уже встречал, когда миновал ворота со своим человеком, то спутники караульного не могли не привлечь внимание.

 Босоногий седой мужчина и молодая девушка, кутавшаяся в богатый камзол и в сапогах на голую ногу, явно не своего размера, переступили порог и замерли, осматриваясь по сторонам. Выглядели они крайне нелепо, и первой мыслью Бренна было, что это отец и дочь. Скорее всего, на них напали во время пути, но край женской сорочки, мелькнувший в запахнутом камзоле, насторожил воина, заставив приглядеться внимательнее. Что-то здесь было не так. И даже если предположить, что девчонку потискали разбойники, то при этом она должна была выглядеть совсем не так. Уж он-то повидал на своем веку таких девиц, с кровавыми потеками на бедрах, с распухшими губами и следами от жадных рук на нежной коже. И глаза у них были другими. Пустыми, что ли. А у незнакомки в глазах таилась боль и ненависть, еще немного любопытство. Но уж точно их выражение не таило в себе пугающую пустоту. Да и на одежде не было и намека на кровавые пятна. И это заставило призадуматься, кто эти двое и каким образом попали сюда.

 Бренн откинулся на спинку стула, пристально рассматривая незнакомцев, в то время как караульный прошел вперед, направившись к хозяину постоялого двора, стоявшему у прилавка. Между мужчинами произошел короткий разговор. Бренн прислушался и понял, что не ошибся, предположив, что странная пара была жертвами разбойников. Но если учесть, что поблизости давно никто не баловался, обворовывая путников, то Бренн еще больше уверился в том, что девушка и ее седой отец лгут.

- Найди им комнату, Бодар, - попросил караульный, – старший велел устроить. – Воин обернулся к своим спутникам, остававшимся у порога, махнул рукой, указывая на девчонку, и добавил: - Хоть в хлев посели. Глядеть же жалко.

 Бренн усмехнулся, сообразив, что такие, как эта пара, не привыкли ночевать в хлеву. На девчонке был дорогой камзол, пусть и простого покроя, а на старике весьма приличная рубашка и штаны, явно пошитые мастерами из столицы. А еще в глаза ему бросилось кольцо на пальце так называемой дочери седого. Золотое и очень дорогое. Уж он разбирался в подобных вещах.

«Откуда же вы явились?» - подумал Бренн лениво, и в тот самый миг девчонка, до сих пор смирно стоявшая рядом с предполагаемым отцом, подняла глаза и устремила взгляд прямо на него. Будто почувствовала его интерес. Она смотрела всего несколько секунд, а затем перевела взгляд и больше не поворачивала к нему свое красивое личико, но ему хватило, чтобы оценить ее почти северную красоту.

«Хорошенькая!» - подумал про себя мужчина, пытаясь представить себе, что скрывается под тяжелым камзолом. Она определенно была стройная. На вид не дашь двадцати. Скорее, лет шестнадцать, или около того. Бренну понравилось ее тонкое лицо с аристократическими чертами. Большие глаза, светлые, цвета пшена, волосы, аккуратный, прямой нос и полные губы, поджатые в ожидании.

 Бренн, сам не замечая того, подался вперед и резко втянул воздух, словно пытаясь уловить запах незнакомки. Сидевший рядом с ним Сокол, завидев странное поведение друга, удивленно посмотрел на него, а затем, сообразив, что к чему, обернулся и тотчас прищелкнул языком.

- Смотри-ка, Бренн, какой весенний цветок явился в это захолустье в конце осени! – и окинул взглядом девушку, заметив все то, что мгновение до него рассматривал Бренн. – Откуда они такие… - он усмехнулся, скользнул глазами по нелепому виду пары, и добавил насмешливо, - нарядные?

- Говорят, разбойники раздели, - Бренн попытался успокоиться. Запах девушки он уловил и сумел отделить от остальных, наполнявших зал, хотя проделать это оказалось достаточно трудно в месте, пропахшем ароматами кухни, пива и мужских тел.

- Врут, – со знанием дела заметил Сокол.

- Врут, - согласился Бренн и заставил себя сесть и расслабиться. Вот только выходило с трудом. Девушка пахла удивительно сладко и волнующе. Будто весенняя фиалка. Так что Сокол в своем предположении оказался не далек от истины. Плохо и подозрительно было то, что ее аромат заставил его кровь бежать быстрее, а низ живота ощутимо потянуло. Предательское желание тела напомнило о себе, заявив воину, что он слишком давно не общался тесно с женщинами, раз так реагирует на малолетку. Ему прежде нравились уже сформировавшиеся женщины, а эта была совсем зеленая, хотя уже и вошла в пору невест.

- А она красивая, - проговорил Сокол и повернул лицо к другу. – У нас такие не водятся. Холеная, несмотря на внешний вид.

- Сам вижу, - согласно кивнул Бренн, а затем решительно встал из-за стола. – Но это не наше дело. – Он заставил себя больше не глазеть на странную парочку. Живые, здоровые, и хорошо. А то, что врут, так значит, есть причина. Он вмешиваться не станет. Не его это земля. Здесь он такой же гость, как и они.

- А я еще посижу! – Сокол отсалютовал другу полной кружкой паршивого пива, и проследил, как Бренн направился к лестнице, ведущей на спальный этаж где располагались комнаты, которые хозяин постоялого двора сдавал тем, кто мог себе позволить их снять.

 Уже на лестнице Бренн все же не удержался. Обернулся и нашел взглядом девчонку и старика. Они успели подойти к прилавку и девушка, стащив с пальца дорогое кольцо, протянула его хозяину. Воин напряг слух, уловив ее голос, очень приятный и похожий на журчание ручья.

- Оно очень дорогое, - говорила девушка. – Я прошу у вас только горячей воды, одежду, более-менее приличную еду и две комнаты для меня и моего, - она сделала паузу и это не осталось незамеченным воином, - моего отца.

- Золотое, говоришь? – хозяин заведения сунул кольцо в рот, укусил, проверяя мягкость металла, а затем с удовлетворенным видом, кивнул. – Хорошо. Получите все, что пожелаете…

 Дальше Бренн не слушал. Хмыкнув, быстро поднялся наверх, подумав о том, что за это кольцо можно было бы выкупить всю таверну и пару домов в придачу. Но он понял и то, что девушка прекрасно осведомлена об истинной ценности украшения. А значит, знала, что делает. Бренн еще раз взглянул на незнакомку, оценив спокойный тон ее голоса, и направился прочь, уверенный в том, что уже завтра и думать забудет об этой встрече.

***

 Кольца было не жаль. Важнее оказалось получить нормальную одежду, отогреться в теплой ванне и сытно поесть. А золото… Пусть и подарок Дерека, но не думаю, что он оценит какое-то кольцо дороже жизни его невесты. Так что, передавая золотой ободок в руки хозяина таверны и глядя, как тот исчезает в маленьком нагрудном кармашке последнего, я понимала, что уже никогда не увижу его на своей руке. И почти не жалела об этом.

- Вода, еда и комнаты, - повторил, будто скороговорку, широколицый бородач. Он поднял глаза и посмотрел на меня, а затем и на дядю, будто соображая, не продешевил ли. И мне от этого взгляда захотелось вцепиться руками в его бороденку и вырвать клок, а лучше пару, чтобы не смел так глазеть. Кольцо стоило как все его заведение, и он сам в придачу, но вряд ли надо было ждать сдачи от этого скряги.

- Магда! – рявкнул хозяин, обернувшись куда-то в зал.

 Я невольно проследила за его взглядом, только мгновение спустя осознав, что снова ищу взором того незнакомца, которого увидела несколько минут назад. Метнулась мыслями к столику, предвкушая, как снова встречусь взглядом с его золотыми глазами, отчего-то зацепившими меня за живое, но мужчины за столом не оказалось. А вот его более молодой спутник, до сих пор сидевший к входу спиной, уставился на меня, не таясь, и даже подмигнул, будто я была ему старой знакомой. Я тут же отвела глаза, не желая видеть его наглую физиономию и жалея в который раз, что я не боевой маг. А то с удовольствием бы пульнула в нахала огненным шаром или окатила ледяной водой, чтобы остыл.

«Будь ты боевым магом, возможно, смогла бы спасти родителей! А так…» - мелькнула жестокая мысль, и горечь сдавила грудь, а глаза снова защипало, зло и отчаянно. И незнакомец с золотыми глазами был на время забыт от охватившего меня отчаяния. Казалось, еще немного, и сорвусь. Упаду в бездну боли, но положение спас хозяин постоялого двора и его обыденный тон.

- Магда, проводи наших дорогих гостей в лучшие комнаты и проследи, чтобы им принесли еду и две кадушки с горячей водой. Господа изволят помыться после долгого пути! – почти радостно проговорил он.

 Магдой оказалась дородная молодая девушка с толстой косой и наглыми глазами. Она окинула нас с Ангусом любопытным взглядом, затем перекинула косу через плечо и произнесла:

- Да, отец. Провожу и устрою, как самых желанных гостей! – а сама едва не фыркнула, глазея на мою сорочку, торчавшую из пол камзола, и на голые ноги, тонувшие в огромных сапогах. Но все же я настолько устала и была измотана, что решила не обращать на хозяйскую дочку внимания. Какое мне дело до ее глупого мнения? Тот, что судит людей по одежде, недалек. Она останется здесь, в своей глуши, а я завтра отправлюсь к жениху, надеясь, что Локвуд сможет защитить меня и поможет отыскать убийц, напавших на наш дом.

 Комнаты, куда нас определила Магда, были просторными и почти пустыми. Кроме кроватей и какого-то сундука, видимо, служившего местом для хранения вещей, здесь ничего не было. Закрытое ставнями окно выходило на двор, а одна из половиц под моей ногой явственно заскрипела, издавая нечто подобное стону неуспокоенной души.

 Самые лучшие комнаты этого дома были просто ужасны. Зато у них был один плюс – здесь было тепло, так что я, отогревшись, почти с радостью сбросила с себя камзол дяди, протянув его Магде со словами:

- Будь добра, почисти к утру.

 Девушка одежду взяла, но сделала это с таким видом, словно делает мне одолжение. А я опять закрыла на это глаза и лишь спросила:

- Когда я смогу помыться и поесть?

 Магда перекинула через плечо камзол и пояснила:

- Как только на печке нагреется вода, братья принесут сюда все, что необходимо для купания.

 Я устало кивнула, подошла к кровати и села, только теперь ощутив, как сильно болят мои ноги. Вытянула их, рассматривая пальцы, которые теперь будто кололи сотни крошечных иголок, и услышала, как хлопнула за Магдой дверь. Но настроение этой девушки меня мало интересовало. Важнее было то, что произошло этой ночью. Сейчас, оставшись одна, я осознала всю глубину своей потери. Села ровнее, чувствуя, как сердце начинает биться гулко и больно, и пожалела о том, что осталась одна. В присутствии Ангуса я бы терпела, не показывала свои чувства. Да и он бы мог понять, сорвись я на вой, обхвати руками голову. Вот только мне было нельзя этого делать. Иначе расклеюсь окончательно. Я и так находилась на грани между ледяной отрешенностью и истерикой. Но уж лучше отрешенность, чем слезы и сопли. В моем случае они не помогут, а только навредят.

- Марго? – голос дяди прозвучал сразу после предупредительного стука в дверь.

- Входите, - сказала я, поздно вспомнив о том, что снова осталась в одной сорочке, которая после путешествия была не в самом лучшем состоянии. А затем мысленно махнула рукой, понимая, что сейчас не до приличий.

 Ангус вошел, оглядел без интереса убогое убранство и перевел взгляд на меня.

- У меня осталось два портальных камня. Я бы хотел вернуться в поместье и проверить, что там происходит, но думаю, что это не самая лучшая идея.

 Вздрогнув, кивнула. Оставаться одной мне совсем не хотелось. Более того, я боялась, что и дядя, мой последний родной человек, погибнет там.

- Нас могут ждать, - проговорила я.

- Скорее всего, - кивнул Ангус. – Те, кто напали, не оставят нас в покое. Будут искать…

- Я надеюсь, что Локвуды помогут нам, - сказала тихо.

- Значит, ты не передумала отправиться к жениху? – уточнил устало мужчина.

- Мне кажется, это единственный шанс, - вздохнула я, радуясь, что Ангус пришел так вовремя и отвлек меня от мыслей о том, что я потеряла. У меня еще будет время рвать на голове волосы и плакать по рано ушедшим. Будет время ощутить пустоту от потери. Я сравнивала смерть родителей с шоком от боли. Так бывает. Дядя рассказывал мне, как на войне одному его солдату оторвало руку, но он, в пылу сражения, не сразу ощутил боль. Вот так и я. Не прочувствовала. Не приняла потерю, мысленно считая родных живыми. Думая, что они есть где-то там, далеко.

- Тогда завтра отправимся в имение Локвуд. Расскажешь все лорду и леди, пусть решают, что делать. Насколько я знаю, у Локвудов есть небольшой отряд, так что мы можем отправиться в Эверли (2) и одновременно послать от твоего имени письмо королю, хотя, полагаю, он уже в курсе произошедшего, или скоро узнает.

- Может быть, тогда нам стоит отправиться назад, домой? – предположила я с надеждой в голосе. Скитаться по миру не хотелось. Да и я сомневалась, что наемники снова рискнут проникнуть в мой дом. Уже мой. Не родителей, а мой, как последней из своего рода.

 Дурнота подкатила к горлу. В глазах потемнело, и я опустила голову, пытаясь отдышаться и прийти в себя.

- Что? – встревожился Ангус и шагнул ко мне. Опустился на колени, встав рядом, обнял, почти заставив уткнуться лицом в его широкое плечо. И все… Меня прорвало. Будто лопнула натянутая нить, больно ударив изнутри. Я охнула и с силой стиснула зубы, понимая, что больше не выдержу. А когда широкая ладонь дяди накрыла мою голову, погладив с мужской грубой лаской, я заплакала. А затем и завыла. Тонко так, остро, цепляясь пальцами за ворот рубашки, забыв о том, что Ангус сидит рядом со мной босой и уставший не менее меня самой.

- Поплачь, так будет лучше, - проговорил мужчина, продолжая гладить меня. А я судорожно втянула воздух через сжатые зубы и снова завыла, уже не думая о том, как это выглядит со стороны. Но если бы только боль можно было излить в слезах… если бы…

 Светало. Облака, гонимые ветром, уносили прочь дождь и непогоду. И где-то там, на горизонте, среди по-зимнему черных, голых стволов деревьев уже запутались первые лучи солнца, обещавшего ясный день. Но мужчине в черном плаще было не до любования расцветающими красками утра. Заложив длинные руки за спину, он рассматривал след от портала, уже почти угасший и едва различимый. То глядел,  склонив голову на бок, то проводил руками, пытаясь ухватить остаточную магию, и мрачнел все сильнее, понимая, что ничего не выходит. Или что он в чем-то просчитался.

- Что там? – прозвучал голос за спиной мага. – Ты уже несколько часов напрасно теряешь мое время и испытываешь терпение. Я думал, Лайнел, что ты лучший в своей сфере деятельности. А теперь вижу, что ошибался.

- Я лучший! – огрызнулся маг и, повернув голову, посмотрел на того, кто стоял за его спиной в паре шагов. Второй мужчина носил длинный плащ и капюшон, скрывавший его лицо в тени. – Просто старик использовал портал воображения, а они очень плохо отслеживаются. Редкие порталы. Сейчас их никто не использует. Кому понравится попасть непонятно куда!

- Как же, - его собеседник подошел ближе, встал рядом, взглянув на место, где прошлой ночью крутилась воронка портала, потянул носом, будто пытаясь уловить какой-то запах, и повернул лицо к магу.

- Ты чувствуешь свежесть и запах заснеженного леса, Лайнел? – спросил он обманчиво мягко.

- У меня нет вашего обоняния, мастер Кмет, - быстро ответил маг. – Но я вижу лес и больше ничего. Ни малейшей зацепки, что это за лес и где находится.

- Сможешь восстановить проход? – поинтересовался лениво названный Кметом.

- Я постараюсь, но не могу гарантировать, что мы окажемся там, куда переместилась леди и ее защитник.

- А ты постарайся изо всех сил, - произнес Кмет и опустил левую руку на рукоять огромного меча, закованного в дорогие ножны. – Сам понимаешь, как важно нам найти девчонку как можно раньше. – И добавил, уже обращаясь к себе самому: - Вот уж не думал, что поймать высокородную пигалицу окажется такой проблемой.

 Но память услужливо подбросила образ седого воина, который оказался слишком проворным, да еще и имел при себе такие редкие портальные камни, что значительно усложнило поиск. Аггар Кмет не сомневался, что останься девчонка одна, взял бы ее без проблем.

- Проклятый старик! – произнес он резко, в тот же миг Лайнел привлек его внимание вскриком, в котором отчетливо обозначилась радость.

- Получилось. Сейчас все открою! – сообщил он главе наемников и сделал ошибку, позволив себе в порыве посмотреть туда, где вместо лица клубилась тьма. Маг тут же присмирел и так поспешно отвел глаза, что Кмет громко хмыкнул, явно насмехаясь над страхом своего человека.

- Открывай! – велел он и свистнул так резко, что Лайнел поморщился, а затем, встав во весь рост, принялся читать заклинание, прикрыв глаза и сосредоточившись на работе.

 А за спиной Аггара уже собирались тени. Одетые в темное, высокие фигуры вооруженных людей с клинками в руках, будто ожидающие приказ идти в бой, готовые в любой миг пролить кровь.

- Спрячьте оружие, - велел спокойно Аггар. – Пока оно вам не понадобится, - и уже более резко, требовательно, обратился к магу: - Хватит копаться. Мы и так потеряли много времени.

 Тот кивнул. Сосредоточенно провел рукой, нарисовав в пространстве круг. За его ладонью потянулась тьма и мужчина стал двигать рукой еще быстрее, будто рисуя спираль. Миг, другой, и вот уже темный портал открыл свой жадные зев, предлагая наемникам Аггара Кмета пройти в заснеженный лес.

- Морт и Хран останетесь здесь, - проговорил резко Кмет. – Если девчонка вернется, не смейте брать ее без меня. Активируйте браслеты и мы придем, - сказал он и первым двинулся в портал, исчезнув в его пугающей темноте. Тени двинулись вперед, следуя за своим предводителем. Все, кроме двоих. Получив приказ, наемники вернулись в дом и растворились в темноте среди теней. Незримые и опасные. Идеальные убийцы.

***

 Сон, горячая ванна, сытная и простая еда и чистое, свежее платье привели меня в чувство. Нет. Боль не стала меньше. Я знала, что пройдет время и я смогу вспоминать о родителях с любовью и теплом, но сейчас мысли о них рвали меня сердце. И я сжимала зубы, пытаясь не думать. Отвлечься, да выходило плохо.

 И все же, я смогла немного поспать. Несколько часов глубокого сна, проснувшись после которого принялась лихорадочно оглядываться, надеясь, что все пережитые ужасы просто сон. Но нет. Я по-прежнему была на постоялом дворе в так называемой лучшей комнате, а за стеной спал дядя. Или уже не спал?

 Я прислушалась и услышала плеск воды. Посмотрела на табурет, стоявший у окна, и поняла, что пока я спала, кто-то принес воду для умывания и полотенце, чтобы вытереть лицо.

 Встала, тяжело опустив ноги. Принялась одеваться. Сразу, как только обулась, прошла к тазу и тщательно вымыла лицо, растерев кожу едва ли не докрасна. Затем попыталась привести в порядок волосы, но поздно вспомнила о том, что при мне нет ни расчески, ни мало-мальских заколок, или простой ленты, чтобы заплести косу.

 Когда Ангус постучал в двери, я была умыта, одета и ждала только его.

 Дядя вошел. Бросил на меня быстрый взгляд, оценивая простое шерстяное платье, а я взглянула на его вычищенный камзол и сапоги, подумав о том, что Магда, при всей ее вредности, сделала все должным образом.

- Держи! – удивил меня Ангус, протянув деревянный гребень. И когда только успел? Неужели, пока я спала, купил у хозяина таверны?

 Так или иначе, гребень пришелся к месту. Я расчесала длинные волосы, пригладила рукой и заплела в косу, обвязав прядью и жалея о том, что нечем захватить. Ну да и ладно. Лучше так, чем ходить нечесаной, словно пугало!

- Пойдем. Я договорился о завтраке. А потом сразу отправимся к Локвудам! – сообщил дядя, и я с радостью покинула теплую комнату, предвкушая сытную еду и переход в поместье своего будущего мужа. Помня о дружбе наших родителей, я не сомневалась, что Локвуды помогут мне в поисках убийц и защитят, если те, кто пришел в Эверли в ночи, решат закончить начатое и найти нас с дядей, чтобы убить.

 Думать о подобном было страшно. Но я храбро шагала за Ангусом в новом теплом платье и сапожках, а в руке держала плащ и шапочку, отороченную мехом. Что-то подсказывало мне, что последние вещи принадлежали хозяйской дочке. Слишком уж кислой была ее физиономия, когда она вчера принесла мне обновку.

«Ничего, вот продаст твой папаша мое кольцо и купит тебе сто таких шапок и плащей!» - подумала я, когда спустилась вниз и увидела предмет моих размышлений, стоявший у прилавка и явно подменявший отца. Магда нас будто почувствовала. Глаза подняла, но не улыбнулась, лишь кивнула в ответ на вопросительный взгляд дяди.

- Садись сюда, – указал на самый крайний столик Ангус. Я послушно опустилась на лавку, оглядела заполненный зал. Сегодня, в утреннем свете, зал казался совсем бедным. Зато посетителей было не в пример больше, чем вчерашней ночью. То ли на завтрак спустилось больше гостей, то ли мы вчера заявились слишком поздно, когда уже все они спали и видели сны в своих комнатах.

 Почти сразу взгляд вырвал лицо желтоглазого. Я застыла, глядя через плечо Ангусу, севшему напротив меня спиной к незнакомцу, который с аппетитом завтракал в компании своего друга. Того самого молодого парня, который подмигивал мне так нахально. Наверное, мне стоило отвести взгляд и не смотреть так неприлично, проявляя интерес. Но я почему-то не могла сдержать любопытство и с интересом скользила взором по худощавому лицу с яркими желтыми глазами.

 Видимо, именно эти глаза и привлекли мое внимание. Так мужчина ничем не отличался от остальных, находившихся в этом зале. Разве что был более широкоплечим и наверняка высоким. Лицо у него нельзя было назвать красивым, а в свете просыпающегося дня стали заметны и белесые шрамы, украшавшие смуглую обветренную кожу. К тому же, он был не молод. Не старик, но и уже далеко не юноша. Серебро мерцало на висках, возле глаз пролегли морщинки. И я мысленно спросила саму себя, сколько бы дала этому человеку лет. Тридцать, или чуть больше? Его спутник был явно моложе. Конечно, не мой ровесник. Старше лет на пять. Но все же он не так привлекал мое внимание, как этот, с желтыми глазами.

 Я отметила и то, как он ел. Очень аккуратно, не жадно, как остальные. Ел так, как едят аристократы – будто всегда был сыт.

 Наверное, я слишком долго таращилась на незнакомца, потому что он почувствовал мой взгляд. Хотя, возможно, ощутил его еще раньше, в самое первое мгновение. Но голову поднял только сейчас. Сверкнул равнодушно расплавленным золотом, лишь на мгновение задержав на мне взор, и первым отвел глаза, показывая, что совсем не разделяет мой интерес.

 Стало неприятно и как-то обидно. Вчера он смотрел на меня с интересом, сегодня так, будто я была пустым местом. Возможно, причиной его вчерашнего любопытства был мой вид. Все же не каждый день даже в таком захолустье, как этот богами забытый городишко, увидишь девицу в камзоле с чужого плеча, сапогах не по размеру, и все это надетое на ночную сорочку. Тот еще видок!

- Ваш завтрак! – Магда поставила на стол поднос. Стала сгружать тарелки с овсяной кашей, блины, политые медом, отварные яйца и нарезанную ветчину. Нашлось место и для пузатого глиняного чайника, и для двух широких кружек.

- Приятного, – сказала девушка и добавила ко всему прочему какую-то круглую булочку, в которую неумело воткнула свечу. Пламя дрогнуло и едва не погасло, когда хозяйская дочка отошла от нашего стола. А я подняла взгляд на дядю, поймав его улыбку, и услышала тихое:

- С днем рождения, Марго!

 В груди стало тесно и больно. Я подняла глаза на Ангуса и закусила задрожавшую губу. Он мгновенно потемнел лицом. Подумал о том же, о чем и я. И нам обоим стало так тяжело и тошно, что хоть волком вой.

- Мы же узнаем, кто это был, - произнесла я. Голос подозрительно захрипел.

- Обещаю! – кивнул Ангус, и я с яростью задула свечу, понимая, что совсем не такой день рождения представляла себе этим осенним утром.

***

 Бренн вышел на крыльцо, распрямив плечи и глядя на небо, озаренное солнцем. Снег, так щедро сыпавшийся на протяжении ночи, идти перестал. И небосклон был почти чист, если не считать нескольких длинных облаков, тянувшихся лентами по синеве, предвещая вечером ветер и холод. За спиной хлопнула дверь, выпуская из дома Сокола. Он подошел к другу, встав рядом, и от души похрустел костяшками пальцев, ожидая, пока Бренн даст приказ уходить. Но тот медлил. Казалось, мужчина не спешит покидать городок. Словно что-то приказывало ему задержаться и еще ненадолго погостить в этом захудалом городишке. Но Сокол смотрел вопросительно и явно ждал, когда им предстоит двинуться в дальнейший путь. А мальчишка, помощник местного конюха, уже вывел под уздцы двух жеребцов, которым явно не терпелось размяться после долгого отдыха.

- Пойдем! – положил другу руку на плечо Сокол, а затем взглянул в глаза. – Или мы что-то не закончили здесь?

- Все закончили, - отмахнулся Бренн и, спустившись с крыльца, перехватил поводья своего коня. Но все же не удержался и обернулся, бросив быстрый взгляд на дверь. Будто ждал кого-то.

 Перед его взором предстала светловолосая девчонка. Сегодня она была одета подобающим образом. Никакой неприличной сорочки, торчавшей из-под камзола. Они снова столкнулись за завтраком, и он почувствовал на себе ее изучающий долгий взгляд, осознав, что чем-то заинтересовал ее. Но понять бы чем? Да и разве его самого не тянуло поднять глаза и посмотреть в ответ. Но нет. Он продолжал спокойно есть, удерживая ненужное любопытство в узде. Все равно его дорога уводит его прочь с пути светловолосой девчонки. Только почему внутри будто сжался тугой ком. И давит так, что дышать тяжело?

 Бренн вздохнул и забрался в седло. Качнулся, устраиваясь удобнее, и оглянулся на улыбающегося Сокола.

- Готов, - сообщил он, скаля почти идеальные белые зубы.

- За городом, - кивнул ему Бренн и ударил пятками в бока жеребца, направив его в сторону ворот, которые находились дальше по улице, скрытые от взгляда мужчины шапками низких домов, укрытых снегом.

 Мимо караульных проехали молча, кивнув на прощанье. Им во след глядели до тех пор, пока Бренн, отъехав на приличное расстояние, не достал из кармана портал, активировав его броском оземь.

 Открывшийся зев поглотил сначала Сокола, верхом на его жеребце, а затем и Бренна, который едва удержался, чтобы не оглянуться назад. Даже понимая, что это глупо и бессмысленно.

 Мы покинули город сразу после завтрака. Уходили через те ворота, в которые вошли ночью. Караульные сменились, и я не увидела среди новых воинов ни усатого предводителя, имя которого я так и не узнала, ни парня по имени Харон, проводившего нас на постоялый двор. Эти едва покосились, продолжая заниматься своими делами, и мы спокойно прошли в распахнутые настежь ворота, оказавшись за пределами города.

 Активировали портал дальше на дороге, там, где нас скрыл от посторонних взоров отяжелевший от выпавшего снега лес. Ангус передал мне в руку камень-портал, и я крепко сжала его, представив себе огромный дом Локвудов и парк с высокими деревьями, под которыми я прогуливалась с Дереком, всегда сопровождаемая горничной, чтобы не пошли никакие слухи. Девичья честь была в надежных руках, хотя жениху я доверяла. За все время он ни разу не попробовал поцеловать меня, все улыбался и смотрел многообещающе.

 Бросив камень, проследила, как открывается портал. В лицо пахнуло осенью, мокрой от дождя листвой и запахами сырой земли, да еще пихты, той самой, что росла на поляне позади дома. Я шагнула вперед, чувствуя, как затягивает меня воронка, и секунду спустя вышла на примятую траву прямо под деревом, которое представила в своем воображении. А через мгновение ко мне присоединился дядя, и портал закрылся, отрезав нас от заснеженной деревни, что, казалось, находилась на самом краю мира.

 Здесь оказалось намного теплее. Пахло старыми листьями, сброшенными умирать на сырую землю, и дождем, намочившим траву под ногами. Сейчас небо над нами было чистым, но я помнила, как стучался в окно злой ливень в ночь моего дня рождения, и поежилась от горького воспоминания. А затем обернулась и посмотрела на величественный дом рода Локвудов, стоявший поодаль, прямо у берега хрустального озера. Белые стены отражались в воде. Легкая рябь, вызванная ветром, искажала отражения, ломая ровные линии стен, возмущая гладь.

- Хвала богам, я все сделала правильно, – произнесла вслух и шагнула вперед. Дядя поспешил за мной. Только далеко мы пройти не успели. Он вышел вперед и решительно произнес:

- Оставайся здесь, Марго, - затем протянул руку и сунул мне в ладонь последний портальный камень, – если я не вернусь или ты увидишь наемников, задействуй его. Отправляйся в самое невероятное место, где тебя будет тяжело найти…

 Камень я взяла. Но отрицательно покачала головой в ответ на его слова.

- Все будет хорошо, - проговорила, пытаясь убедить в этом Ангуса и себя саму, - а если не будет, то мы вместе уйдем отсюда, дядя. Ротемеры своих не бросают.

 Он посмотрел мне в глаза и усмехнулся.

- Хорошо. Но все же, я пойду первым. Если, как ты говоришь, там все спокойно, вернусь и заберу тебя, приведу людей. Твоего жениха и его родных.

 Я было возразила, но он вскинул руку, поясняя.

- Если там нас ждет засада, без тебя у меня больше шансов спастись, уж не обижайся, Маргарет. Если все будет хорошо, я приду и свистну так, как свистел на охоте, помнишь?

 Пришлось кивнуть и согласиться. Я понимала, что, несмотря на все свои старания, все же намного слабее и менее опытна в подобных делах. А губить Ангуса из-за своего глупого упрямства не желала, признавая его правоту. Без меня у него и правда больше шансов уйти, если вдруг…

 Замотала головой, прогоняя злые мысли. Им не место и не время. Говорят, что, когда думаешь о дурном, дурное и привлекаешь. А потому я взглянула на удаляющуюся спину дяди и, прислонившись к дереву боком, стала ждать, решив, что это единственно правильное решение.

 Он обогнул озеро и быстрыми шагами направлялся к дому. Двигался резко, словно не седой мужчина, а молодой парень. Даже я не угналась бы за ним. А еще я отметила, что идет он так, чтобы не оказаться на виду, постоянно придерживается тени деревьев, скользит, словно призрак, и из окон его вряд ли заметит невооруженный глаз. Скоро Ангуса совсем не стало видно, и вот тогда я начала переживать. Стиснула в кулаке портальный камень, думая только о том, что у дяди кроме моего меча ничего из оружия нет. Хотя, в его руках даже палка – оружие. И все же было страшно. Признаться, я разволновалась до такого состояния, что жалела о том, что мы явились сюда. С другой стороны, куда податься, если в родном доме, в стенах, которые должны защищать, возможно, таится смертельная угроза? А кроме Локвудов нет хороших друзей. У отца кто-то был, еще с времен его службы короне, но так давно, что он, возможно, уже и сам не помнил. А я никогда не видела, чтобы отец относился с искренностью к окружавшим нас соседям. И уж точно не доверилась бы им.

 Время потянулось мучительно долго, как всегда бывает, когда волнуешься и ждешь. Я несколько раз обходила дерево, стояла рядом, облокотившись, сидя на корточках, что совсем не подобало девушке благородного происхождения, даже прыгала, но от этого дядя быстрее не возвращался. Дом по-прежнему стоял белый, равнодушный. Ловил свое отражение в ряби озера и наслаждался тишиной. А я переживала. Сердце стучало быстрее, мысли лезли в голову далеко не радужные и я была готова сорваться следом за Ангусом, когда услышала крики. Голоса раздавались издалека, и я сразу узнала голос Дерека, но почему-то и шагу не сделала вперед, успокоившись лишь тогда, когда увидела несколько человек, шагавших быстро в моем направлении, и дядю, идущего впереди. А когда он издал тот свист, которым всегда призывал собак на охоте, я позволила себе расслабиться.

 Смех, родившийся в груди, был больше истерикой, чем проявлением радости. Я задрожала всем телом, качнувшись вперед и делая первый, а за ним второй и третий шаг навстречу тем, кто пришел за мной. А затем и побежала.

- Дядя! – крикнула я.

 Ангус бросился ко мне, поймал, когда поскользнулась на скользкой после дождя, траве, поставил на ноги.

- Кажется, все в порядке, - сообщил он, и тут же чьи-то руки выхватили меня из объятий дяди. Я уловила аромат мужского парфюма прежде, чем разглядела лицо.

- Великие боги, Маргарет! – Дерек подхватил меня на руки, прижал к себе с отчаянной силой.

- Дерри! – протянула я и оглянулась на дядю. Тот улыбнулся, пожав плечами, а меня сразу же понесли прочь от дерева, мимо волновавшегося озера, к белоснежному дому, который продолжал равнодушно созерцать беспокойных людей.

***

 В городок его впустили, даже не рискнув преградить путь. Эти караульные, носившие воинское облачение курам на смех, отпрянули в стороны, стоило Кмету повернуть к ним свое лицо, скрытое в тени капюшона. И это был правильный выбор. Теперь он не тронет этих людей. Хотя, в прежнее время, велел бы вырезать трусов, всех до одного. Слишком уж не любил он такую породу людей. Глупых, ничтожных, кичившихся бравадой до тех самых пор, пока не приходило время проявить смелость. Тогда они поджимали хвосты и прятались, жалкие и дрожащие.

 Кмет спешил. Чутье подсказывало ему, что он опоздал, хотя нить вела вперед, упрямо заявляя, что та, которую он ищет, на месте. Здесь, в этом северном городке.

 Под ногами чавкала разбитая земля, когда наемники шагали по улицам. Вокруг оказалось подозрительно пусто. Одна из собак, завидев опасных гостей, вяло тявкнула и скрылась в своей теплой и уютной будке, а Кмет, там, под капюшоном, усмехнулся, чувствуя наполнявшее его ощущение удовлетворенности от страха, который окружал его даже здесь.

 Где-то ойкнула женщина. Следом хлопнула дверь, а в доме напротив кто-то спешно закрыл ставни. Но Кмет знал, что реши он развлечься в городке и спустить своих людей, ничего не осталось бы не то что от жителей, но и от домов. Его тени следовали рядом. Тяжелые сапоги разбивали лед, дыхание наемников было ровным, несмотря на то что они преодолели приличное расстояние от места, где их выпустил портал. Но люди Аггара Кмета были выносливыми, подстать ему самому. И он не переживал за то, что кто-то из них задержит его в пути.

 Но вот и нужный дом. Постоялый двор, не иначе. Сразу видно, что здесь нечасто останавливаются гости. Слишком уж далеко от людных трактов располагалось это поселение. Кмет без страха и опасения поднялся на крыльцо, распахнул рывком тяжелую дубовую дверь и вошел в помещение, пахнувшее теплом и съестным. Все, кто находился за столиками, разом повернули лица, уставившись на незнакомца, прятавшего лицо под капюшоном. А Кмет прошел вперед, не оглядываясь. Слыша, как заходят в зал его люди, а воздух наполняется страхом.

 Наемник направился прямиком к прилавку, за которым стоял дородный мужчина в добротном суконном одеянии. При виде Аггара у мужика появился страх в глазах. Он даже отпрянул было назад, но вовремя спохватился, видимо, сообразив, что, если побежит, шанса уйти все равно не будет, реши странный незнакомец убить его. А потому улыбнулся широко и неестественно и поклонился, приветствуя гостя.

- Седой воин и светловолосая девушка, - произнес холодно Кмет, остановившись у прилавка, - ты видел их?

 Спросил и посмотрел на лицо хозяина постоялого двора, пытаясь угадать, будет ли лгать этот человек или скажет правду.

- Были, - последовал ответ. Голос прозвучал слабо и неуверенно, а за спиной Аггара трапезничавшие гости начали расходиться, причем с такой спешкой, что ему стало смешно.

- Были, - повторил он. – И где они теперь?

- Так ушли! – быстро и почти радостно сообщил хозяин.

- Ушли, говоришь, - произнес наемник, а сам прикрыл глаза, сосредоточившись на тонкой нити, которая вела куда-то за спину дородного владельца заведения. Туда, где из-за прикрытой двери раздавались запахи готовящейся на печи еды и женские голоса. Кмет чувствовал, что торговец не лжет, но нить явно указывала туда, за дверь. И он не мог уйти просто так, не проверив. Перед его мысленным взором предстала прошлая ночь. Гроза, ливень, едва не уничтоживший след портала, лицо седого во время броска (и откуда только у этого старика нашелся заговоренный нож?) и девушка в домашних тряпичных туфлях и одной сорочке.

- Вёлунд меня побери! – вырвалось у Кмета, когда он понял, что произошло. Вскинул голову, заметив, с каким опасливым любопытством взгляд хозяина пытается проникнуть под его капюшон, затем тихо прорычал: - Где кольцо?

 Брови мужчины поднялись вверх.

- Что, господин? – спросил он дрожащим голосом.

- Где кольцо, я спрашиваю. То самое, которым ночью старик и девчонка расплатились за твое гостеприимство? – спросил, а сам едва не заскрипел от ярости, понимая свое упущение. Ему следовало как можно скорее покинуть этот постоялый двор и отправиться искать след от портала, чтобы понять, куда переместилась леди Ротемер. Но он не мог. Потому что знал – с него спросят. А значит, он должен проверить все и, желательно, забрать кольцо, хотя этот золотой ободок уже ничем не мог ему помочь. И это усложняло поиски.

 Кмету хотелось ругаться. Хотелось развернуться к своим людям и приказать разворотить весь зал, но он сдержался, глядя на бледнеющее лицо хозяина.

- Последний раз спрашиваю, - голос его приобрел ледяную интонацию. – Где кольцо?

- Магда! – завопил испуганно мужчина. – Магда!

 Двери, ведущие на кухню, скрипнули, и на пороге появилась красивая девушка, недовольно морщившая нос.

- Чего раскричался, отец? – спросила она. – Еще не готово… - начала было фразу и осеклась, когда увидела, что в обеденном зале нет ни одного постояльца. Зато полно высоких, одетых в черное мужчин весьма опасного вида.

- Ой, - проговорила она, сглотнув.

- Магда, иди сюда! – почти крикнул на дочь мужчина. Но ей совсем не хотелось приближаться к опасному человеку, скрывавшему лицо. Более того, хотелось бежать прочь от него, спрятаться там, где не сможет найти. Ноги девушки дрогнули, и она попятилась назад, и не думая выполнять приказ отца.

- Магда, - повторил он почти жалобно. – Дай сюда то кольцо, что я тебе подарил. Тут господину оно очень, - он прокашлялся, когда голос подвел, - очень нужно.

 Кмет перевел взор на руки девушки и сразу заметил дорогой золотой ободок. Кольцо, служившее маячком, с помощью которого он мог бы отследить девчонку Ротемеров. А теперь это кольцо украшало палец какой-то глупой деревенщины.

 И снова ярость наполнила его мышцы силой, требуя выхода.

- Дай сюда, - он протянул левую руку к Магде. – Оно не твое. Слишком дорого для такой, как ты!

 И тут глупая девка заартачилась. Не поняла скудным умишком, кому отказывает. Спрятала руку за спину, почти по-детски сказав:

- За него уплачено, господин!

- Магда! – чуть не взвыл ее отец. – Отдай, богами милостивыми прошу!

- Но отец! – эта девка своим протестом заставила Кмета разозлиться. Он сдвинул брови, в этот миг жалея, что ни она, ни ее папаша не видят его лица, иначе не стали бы так упрямиться.

- Кольцо, - повторил он, удивляясь собственной сдержанности. Толку теперь от этого маячка было немного, но он просто не хотел, чтобы кольцо оставалось в руках таких людей.

- Магда! – хозяин постоялого двора сам метнулся к дочери, схватил ее руку и принялся судорожно разжимать сжатый кулак, рявкнув: - Снимай, дура, тебе говорят! – и только спустя долгую минуту стащил злополучный золотой ободок с пальца красавицы дочери. Повернулся к пугающему незнакомцу и дрожащей рукой протянул требуемое.

- Возьмите, господин!

 Кмет взял кольцо. Не глядя сунул в карман и повернулся к своим людям, сказав:

- Их тут нет. Уходим. – И уже холодно, у самого порога, прежде чем открыть дверь и впустить в помещение дыхание стужи, резко добавил, обращаясь к своим молчаливым спутникам: - Дом сжечь.

- А люди, господин? – спросил тот, который был ближе к нему.

- Они же отдали мне кольцо, - равнодушно ответил Кмет и вышел на крыльцо.

 Позади раздались крики, что-то с силой ударило в стену. Кажется, хозяин закричал: «За что!» - но Аггар сомневался, правильно ли услышал вопль несчастного. Да ему было и не до этого. Мужчина с легкостью сбежал вниз по ступеням, поднес руку к карману, где лежало кольцо, прижал раскрытой ладонью, чувствуя пробивающийся магический след той, которая отдала его глупой деревенской девке. А затем направился к выходу со двора.

 За спиной полыхнуло адовым пламенем. Люди с криками выбегали в двери, кто-то прыгнул в окно, но Кмет шел вперед не оглядываясь.

«Пусть радуются, что только дом сжег!» - подумал он, уверенный в том, что никакая сила на свете не сможет потушить адово пламя, которое его люди бросили в зал постоялого двора. Уже через несколько минут от дома останется лишь черный уродливый остов. А ему, Кмету, пора продолжить поиски. И так слишком тянет с поимкой беглецов. То ли леди Ротемер везет, то ли сами боги отводят от нее беду. Только от Аггара Кмета еще никому не удавалось спастись. И эта девчонка, даже несмотря на браваду ее доблестного дяди, не станет исключением.

- Лайнел! – рявкнул Кмет, не оглядываясь.

 Маг подбежал, пошел рядом.

- Ищи портал. Они ушли недавно. Я это чувствую. Иначе на кольце не осталось бы остаточной магии девчонки.

- Да, господин! – маг ринулся вперед, минуя дворы и ворота, так и оставшиеся открытыми настежь. Караульные было вышли вперед, преградив дорогу чужакам, но оружие так и не достали. Взглянули на наемников и попятились прочь, а затем бросились бежать туда, где ярко разгорался огромный костер на месте того, что прежде было постоялым двором.

 Портал всегда выбрасывал их неподалеку от замка. Так уж повелось, что территория внутреннего двора и вокруг крепостных стен была закрыта для всех видов магического перемещения, что порой доставляло неудобства. Но, с другой стороны, защищало от чужого нежелательного проникновения в замок. Разве что с неба мог упасть дракон. Только, на памяти Бренна, летающего ящера он видел в детстве, да и то в балагане скомороха, когда был еще совсем мальчишкой. Так что, подобная напасть его не страшила. Для всего остального замок был неприступной крепостью, монолитом с внутренним двором, отдельным колодцем и многочисленными пристройками, поднимавшимися над крепостной стеной.

 Мужчина оглянулся на друга, подъехавшего так, что их ноги в стременах едва не касались друг друга, и снова устремил взгляд на свои владения.

  В сумерках Моравский замок иногда казался просто огромной скалой. Серый, с острыми смотровыми башнями, заключенный в кольцо высокой каменной стены в добрый десяток футов шириной, он был могучей громадой на фоне такого же серого и неприветливого неба, моросившего холодным осенним дождем вперемешку со снегом. Замок стоял на скале, уходившей глубоко под землю. Когда-то там, пару веков назад, в недрах спящего камня находились катакомбы, но сейчас спуск вниз был закрыт. И жители Моравского замка использовали только одну из пещер, чтобы хранить там продукты в теплое время года. Потому что в этих катакомбах всегда держалась удивительно низкая температура, происхождение которой было необъяснимо. Остальные пещеры обходили стороной, не решаясь спуститься ниже отведенной под кладовую, словно их пугали темнота и холод.

 Бренн окинул взором черные точки, перемещавшиеся на стене, усмехнулся, завидев караульных, несших свою службу с возложенной на них ответственностью, затем перевел взгляд по окнам центрального здания, где на одном из этажей желтел свет, а уже после посмотрел в сторону болот, тянувшихся насколько хватало глаз до самого горизонта.

 Места здесь были неприветливые и непроходимые. Одна дорога, через которую временами проезжали редкие путники, да несколько троп, известных только местным жителям. Там, на болоте, располагалось поселение элвенов (3), но охотники нечасто приходили в замок. Лишь когда наступала пора торговать мехами и рыбой, но и тогда нелюдимое племя не задерживалось надолго, исчезая в болотной мгле, унося с собой те припасы, которые не могли выращивать на своей земле.

 Бренн наклонился к шее своего коня. Ласково потрепал, позволяя жеребцу прийти в себя после перемещения, а затем оглянулся на Сокола и одним взглядом указал на дорогу, что вела с холма вниз, к замку.

- Вот мы и дома, - сказал молодой воин, придерживая своего ретивого жеребца, которому не терпелось рвануть вперед, сорвавшись в галоп.

- Почти! – подтвердил Бренн и вздохнул, отчего-то ощущая себя пустым и одиноким. Нечасто на него накатывало подобное состояние. А вот сейчас напомнило о себе. И все из-за странной девчонки с ее ночной сорочкой и быстрым взглядом, цепким, как когти дикой кошки. Думал, выбросит из головы сразу, как только она пропадет из его поля зрения. Но нет.  Девчонка, казалось, прочно поселилась в его воображении. Села, положив ногу на ногу, и теперь смотрела, будто ожидая ответной реакции. Странная там была история. Бренн почти жалел, что не узнал о том, что произошло с девушкой и ее отцом подробнее. С другой стороны, его это не касалось. Старик создавал впечатление надежного человека, который мог постоять за себя. Да и вели себя оба вполне уверенно, хотя и чувствовалось, что с ними приключилось нечто неприятное.

- Бренн! Нас ждут! – нарушил размышления друга Сокол и, вскинув руку, указал куда-то вперед, на самую высокую из сторожевых башен, на которой сейчас горел костер, предупреждение для командующего.

- Вижу, - отозвался хмуро воин и ударил пятками в бока жеребца. – Поспешим.

 Уже через несколько минут они стояли у ворот, и Сокол, сложив ладони, поднес их к губам, крикнув:

- Эй, там! Открывайте, – а затем подъехал ближе и звучно постучал.

 Первым делом в воротах открылось окошко, и караульный, выглянув наружу, тут же исчез. Загремел засов, тяжело застонали ворота, распахиваясь наружу. Двое мужчин в кольчугах отдали честь и дождались, пока всадники проедут вперед, после чего поспешно потянули тяжелые створки на себя, закрывая проезд в замок.

 Бренн спешился первым. Легко спрыгнул на землю, увидев, что ему навстречу уже спешат несколько человек, среди которых он заметил и одного из жителей болот, одетого в незамысловатый костюм из выделанных шкур, с длинным луком за спиной. Появление такого гостя удивило Бренна и заставило насторожиться. Передав поводья конюшему, вышедшему на шум, Бренн стал ждать. Переплел на груди руки и взглянул на своих людей, выделяя капрала Поллака. Тот, заметив внимание командующего, даже подобрался на ходу, распрямил плечи, словно это могло придать ему уверенности.

- Командующий, сэр! – Капрал первым отдал честь, а следом за ним и остальные воины. Все, кроме гостя из болотной деревни. Тот встал прямо, глядя выразительно в лицо Бренна, и молчал.

- Что произошло? – спокойно спросил Бренн, краем уха уловив шаги Сокола за спиной.

- Да вот, гость к нам пришел за помощью, – сообщил капрал, кивнув на элвена. – Вчера еще пришел. Мы ему пытались объяснить, что вы отбыли по делам, а он ни в какую, говорит, буду ждать вашего главного.

- Дождался? – спросил Бренн, взглянув на узкое лицо с короткой бородой. Элвен чуть прищурил болотного цвета глаза, а затем поклонился, выражая уважение, и представился:

- Эттер.

- Бренн, - назвал свое имя в ответ командующий. Затем окинул взглядом своих людей, бросив: - Свободны, - а гостю указал на замок. – Пойдем. Расскажешь, что у вас произошло.

 Самому Бренну не терпелось узнать, по какой причине пожаловал за помощью болотник. Обычно элвены решали проблемы своими силами. Отчего интерес мужчины только возрос.

- Сокол, ты со мной? – уточнил командующий и оглянулся на друга. Капитан кивнул, расплывшись в улыбке, и мужчины пересекли двор, подойдя к обитой железными пластинами двери.

 Они вошли в дом, оказавшись в просторном и пустынном холле. В добром десятке шагов от дверей две лестницы расходились в разные стороны. Одна уходила на самый верхний этаж, а вторая вела сразу в башню, где располагались покои мага-лекаря. Но Бренн повел своего гостя мимо лестниц, в дверь, которая находилась между ними на первом этаже.

- Господин комендант! – Столкнувшись в дверях с экономкой, Бренн отошел в сторону, пропуская мимо женщину. Она же сверкнула улыбкой и произнесла: - С возвращением, господин Ингилинг.

- Доброго дня, Фрита.

 Женщина было задержалась, с интересом взглянув на спутников командующего, но Бренн уже направился вперед, а за ним следом элвенк и Сокол, замыкающий шествие. Экономка вздохнула, обреченно понимая, что расспросы придется отложить, да и не факт, что после господин Ингилинг захочет с ней разговаривать. А вот Ларса Сокола она могла и расспросить. Молодой воин лишнего не скажет, но и разговор всегда поддержит, в отличие от вечно мрачного хозяина замка. По правде говоря, она откровенно побаивалась Бренна Ингилинга. Хотя всячески пыталась не показать этого. Но один взгляд его пугающих желтых глаз заставлял кровь леденеть в жилах. И хотя командор ни разу даже не повысил на нее голос, она-то знала, на что способен этот человек.

«Да и человек ли?» - мелькнула мысль в голове Фриты. Женщина вспомнила вслух славных богов и заторопилась на кухню, распорядиться по поводу ужина, раз уж хозяин вернулся в свой дом.

***

 Объятия Дерека были такими теплыми и успокаивающими, а его голос согревал не хуже жарко растопленного камина, и я позволила себе расслабиться. Впервые за последние сутки.

 Дерек отнес меня на руках в дом. А там, под причитания служанок, уложил в постель гостевой комнаты и вышел, предоставив мне немного времени, чтобы прийти в себя и успокоиться.

 Теплая ванна, горячий шоколад и пышная выпечка сделали свое дело. А платье, принесенное горничной от хозяйки дома, помогло мне снова почувствовать себя прежней Маргарет, а не запуганной, загнанной девчонкой, опасающейся собственной тени. И все же, успокоившись и отогревшись среди, как я надеялась, друзей, меня не оставляло странное чувство опасности. Словно я все еще была под прицелом арбалетного выстрела. И это ощущение никак не желало проходить.

 Служанки помогли мне переодеться, привели в порядок волосы, расчесав их и убрав в высокую прическу. И только после этого я послала за Дереком, велев передать ему и его родителям, что готова говорить.

 Нас с дядей приняли в кабинете хозяина дома. Лорд Ральф Локвуд был высоким, подтянутым мужчиной далеко за пятьдесят. Но возраст не портил его, придав благородному лицу изящной мужественности, какая бывает у редких мужчин, которые умели стареть красиво. Его супруга, леди Лорейн Локвуд, в девичестве урожденная Балтимор, находилась здесь же. И стоило нам с дядей Ангусом войти в кабинет, как она сразу бросилась ко мне и обняла, горестно вздохнув. А затем, взяв меня за плечи, взглянула с жалостью и произнесла:

- Бедная девочка! Какое горе в одночасье лишиться всего!

 Я опустила глаза и невежливо не ответила, понимая, что просто ненавижу, когда меня вот так жалеют. Но в голосе лорда Локвуда подобных интонаций не было и в помине. А вот Дерек пока хранил молчание, стоя рядом с отцом.

- Присядьте, леди Ротемер, – сказал лорд Ральф, и я опустилась в одно из свободных кресел. Леди Лорейн последовала моему примеру, а после сели уже мужчины.

 Лакей оставил нас. Вышел, закрыв бесшумно дверь, и удалился, тяжело стуча подошвами по мрамору пола. Хозяин дома дождался, пока не стихнут посторонние звуки, а затем посмотрел на меня, но почти сразу перевел взгляд на моего дядю, который теперь отвечал за меня.

- То, что случилось, просто ужасно, - сказал он, но без лишних эмоций, давящих на жалость. – Мы надеялись, что с вашей семьей, леди Маргарет, сэр Ангус, ничего не произошло. Я отправил письмо вашему отцу, чтобы предупредить, но не успел.

- Предупредить? – удивилась я.

- Мы не думали, что с вами поступят так же… - он вздохнул и посмотрел на сына. Дерек поймал взгляд отца, приосанился и произнес:

- Вы еще не в курсе, Маргарет. Но прошлым вечером в столице был совершен переворот. Его Величество Король Аристид предан, свергнут и убит. А также за одну ночь были уничтожены все его родственники и сторонники. Все те, кто мог поддержать старую власть…

- Или претендовать на престол по праву крови, - закончил за сына лорд Локвуд.

- Великие боги! – ахнула я и застыла, чувствуя, как в груди все холодеет. И этот холод медленно расползается под кожей, отчего в теплом кабинете с горящим камином мне стало едва ли не холоднее, чем в заснеженном ночном лесу, куда нас с дядей выбросил портал.

 Получается, мою семью уничтожили только из-за дальнего родства с королем? Великие боги. Но кому понадобилось свергать Аристида? Он всегда был мудрым и милостивым правителем. Да, наверное, не таким, каким виделся истинный король простому народу. Но он никогда не ущемлял права слабых и не вступал в бессмысленные войны. Не повышал налоги без веской причины, стараясь во всем делать послабление для крестьян, плативших дань. В том же соседнем Мэйрике творилось невесть что. И король там, говорили, весьма неприглядный и жестокий человек, который не может прожить и дня без прилюдной казни. На главной площади в столице вместо балаганов и веселых кукольных театров стоят виселицы, и не переводится работа у местного палача.

 Я вздрогнула всем телом. Вспомнила короля, которого видела несколько раз в своей жизни. Причем, когда была маленькой, это происходило чаще. А однажды он приезжал и сам. Не специально к нам, но проездом через владения Ротемеров, где и остановился со всеми своими приближенными и многочисленной охраной из гвардейцев. В моей памяти это был высокий мужчина со светлыми волосами и удивительным глубоким голосом, который привлекал внимание, завораживал и заставлял слушать даже ребенка.

- И что нам теперь делать? – спросила я тихо, с надеждой глядя на Локвудов. Мне стало понятно, что ни о какой свадьбе теперь и речи быть не может. Если убийцы были настолько наглыми, что уничтожили в открытую так много семей и даже слуг, вырезав целые дома, лишив род его наследников, то не факт, что за мной не придут сюда. Пораскинут мозгами и поймут, куда я могла отправиться искать помощи и защиты.

 Лорд и леди Локвуд переглянулись.

- Нас преследовал странный человек, - продолжила я, удивленная тому, что дядя до сих пор хранит молчание. Он только слушал и смотрел.

- Наемники? – уточнил лорд Локвуд.

- У этого не было лица, - ответила я и тут же добавила поспешно, - точнее, было, но он прятал его под капюшоном. А еще орудовал левой рукой.

 Хозяева дома снова переглянулись, а у Дерека слегка вытянулось лицо.

- Нам не стоит оставаться у вас, - вздохнула я, понимая, что подписываю себе смертный приговор. Без защиты, с одним лишь дядей, мы оба обречены. А так как Ангус тоже Ротемер, то и ему не жить, если нас настигнет Левша и его черные псы.

- Боюсь, что да, - честно признал Ральф Локвуд. И я заметила, что в глазах его супруги мелькнуло облегчение. Но винить в этом женщину не могла. Я была для нее, по сути, никем. Невеста - не жена. Нас еще не связали перед алтарем и не надели свадебные кольца, освященные в храме Светлой Матери (4). А в том, что нас найдут, я почти не сомневалась. Чутье подсказывало мне, что Левша не остановится. Будет идти до последнего, как голодный медведь, взявший кровавый след. Конечно, безумно хотелось сесть, заплакать, просить спасти, укрыть, помочь, только это мало что изменит. Левша рано или поздно появится здесь. И это лишь вопрос времени.

 Я посмотрела на лицо лорда Локвуда, затем медленно перевела взгляд на леди Лорейн, а Дерек резко встал, покинув свое кресло, шагнул ко мне и тут же застыл, когда в тишине прозвучал голос его отца:

- Дерек, сядь.

- Отец… - начал было мой жених, как подозреваю, уже бывший, но резкий взгляд хозяина дома - и молодой мужчина сел, бросив на меня извиняющийся взгляд.

- Вы не сможете остаться в нашем доме, - произнес Локвуд. – Но мы поможем вам скрыться, спрятаться.

 Я посмотрела на дядю. Лицо Ангуса Ротемера ничего не выражало. Он молча ждал, что скажет Локвуд. И я, вздохнув, тоже стала слушать.

- Вас будут искать, - сказал Ральф. – Уже ищут и, возможно, скоро придут сюда. Все, что я могу сделать для вас, это дать денег, припасы, еду, одежду. Но вы не должны говорить ни мне, ни кому-либо из моей семьи, куда уходите. Тот наемник, человек, которого вы, леди Ротемер, назвали Левшой, не простой воин. Я слышал, что его привез с собой Казимир Бравар. Мне сегодня весь день приходят страшные вести из столицы. Многие друзья мертвы. А я всего лишь человек! – Он подался вперед, заговорил горячо, но было заметно, что в его голосе скрывается стыд за собственный страх и бессилие.

 Лицо дяди Ангуса стало похоже на камень. Взгляд сверкнул.

- Трусость удел слабых, - неожиданно произнес он. – Короля убили, а вы так легко позволяете встать над вами новой власти, не проявив даже желания что-то исправить?

***

 Ангус встал. Высокий, какой-то величественный в этот момент, и у меня даже сердце сдавило от гордости за своего последнего близкого человека. Глядя на дядю, я была уверена, что, если бы подданные короля состояли из таких людей, готовых пойти на смерть ради своей цели, никакой Бравар не занял бы трон силой. И никогда не убили бы Аристида.

 Локвуд зло сжал руками подлокотники своего кресла. А леди Лорейн побледнела.

- У меня нет такой силы, чтобы противостоять новой власти, - резко заявил Ральф. - Семьи разрознены, в столице царит хаос. Люди бояться и, что говорить, я сам боюсь, что после того, как помог вам, мою семью постигнет та же участь, которая постигла сторонников короля Аристида. И я говорю об этом прямо, не ухожу от ответа и не отказываюсь помочь вам, хотя рискую! – он вздохнул. На мгновение прикрыл глаза, словно пытаясь успокоиться, а после продолжил уже тише и ровнее: - Я хочу помочь. Раз уж вы здесь, то позвольте мне сделать то, что я могу.

- Не уверен, что вы не выдадите нас с потрохами, милорд, если сюда заявится Левша, - сказал мне дядя, после чего опустил на меня взгляд. – Марго?  

Он протянул мне руку, и я встала, чувствуя, что ноги не держат. Столько всего свалилось на меня за один день. Хотелось сесть и умереть, просто раствориться в пространстве, забыть все, что произошло, исчезнуть. Но вместо этого я шагнула к Ангусу и встала рядом с ним.

- Деньги и прочее мы примем с благодарностью из-за безвыходности. – Сказал дядя. – Будь я один, я бы немедленно ушел и не взял от вас ни медной монеты. Но… - он вздохнул и не договорил. – Марго, пойдем. Думаю, нам стоит покинуть этот гостеприимный дом.

 Внутри у меня все сжалось. Я представила себе, что снова окажусь лишена теплой постели, надежных стен, защищающих пусть не от наемников, но от непогоды, и захотелось плакать навзрыд. Но я лишь стиснула зубы и взяла дядю за руку, проговорив:

- Позволь мне сказать кое-что Дереку.

 Ангус кивнул. Лорд Локвуд было встал, чтобы что-то произнести, было заметно, что его разрывают страх перед опасностью и стыд, но я прошла к его сыну и подождала, пока Дерек неловко покинул кресло, избегая смотреть мне в глаза. Я вспомнила, как бережно он прижимал меня к своей сильной груди. Какими теплыми и надежными казались его руки, пока нес от озера в свой дом. Я наивно полагала, что, когда окажусь у Локвудов, решатся все мои проблемы. Но все оказалось не так. Радовало только то, что дядя ошибся, подозревая Локвудов в предательстве. И все же, мы не нашли надежное убежище в этом холодном доме.

- Дерек Локвуд, - произнесла я тихо, но уверенно, - мне жаль, что я не могу вернуть вам ваше кольцо. Мне, к сожалению, пришлось расплатиться им за еду и одежду, но я хочу и без кольца вернуть вам ваше слово и ваше предложение о нашем союзе…

- Маргарет… - как-то дико простонал Дерек и качнулся ко мне. Я же продолжила:

- Вы теперь свободны от своего слова и вольны выбирать другую девушку, с которой, надеюсь, будете счастливы в браке.

 Сказала и пошатнулась, понимая, что сама себя лишила шанса на счастье.

- Марго! – почти крикнул молодой человек, но дядя уже взял меня за руку и повел прочь из кабинета. Я услышала, как за спиной тяжело простучали шаги, и окрик лорда Ральфа: «Дерек, не смей!» - после чего все стихло. Ринувшийся было за мной жених послушно застыл на пороге. А мы с дядей Ангусом медленно шли по коридору, и внутри у меня стало еще более пусто, чем было после смерти родителей.

- Что за беда привела тебя сюда, Эттер? – Бренн усадил охотника неподалеку от камина, сам опустился на старый диван, а Сокол устроился на широком подоконнике, как часто делал это, когда приходил к командующему не по делу, а как друг.

 Оба: и Ларс, и Ингилинг, посмотрели на охотника, который смотрел лишь на хозяина замка. Элвен чуть прищурил глаза и, казалось, пытался увидеть то, что не мог увидеть никто. Бренну даже стало неуютно от этого взора. Пронзительного и слишком умного для жителя болота.

- Сейчас, когда я смотрю на тебя, предводитель Бренн, то уже не так уверен в том, что ты сможешь нам помочь, - сказал он вкрадчиво.

- А ты попробуй и спроси, - быстро ответил Ингилинг.

 На лице Ларса Сокола проступило волнение. Он бросил взгляд на друга, а затем на охотника и сказал:

- Ты совсем не похож на простого болотника, Эттер!

 Бренн и сам видел это. Слышал правоту в словах Сокола. И, кажется, догадывался, кто именно пожаловал в Моравский замок.

- Да и ты, предводитель, не похож на обычного вояку, - парировал охотник. Бренн усмехнулся, а Сокол, не скрываясь, рассмеялся, скаля белоснежные зубы. Но настороженность мелькнула в глазах у обоих друзей. И охотник продолжил:

- Но я не за тем пришел сюда, чтобы разговоры пустые лить. У нас беда. И справиться сами мы не в силах.

- Тогда говори. Я слушаю, - просто ответил Бренн и сложил руки на груди, ожидая дальнейших слов элвена.

- Несколько дней назад у нас умер один из охотников, порванный в схватке с волками. Два дня наш знахарь пытался отвести от него смерть, но не осилил эту битву. И доблестный воин ушел к предкам. По крайней мере, мы так полагали, пока через сутки после погребения он не вернулся уже нежитью.

 Ингилинг бросил быстрый взгляд на Ларса. Тот ответил ему не менее удивленным взглядом и оба уставились на гостя.

- Кем вернулся ваш человек? – спросил Бренн, уже догадываясь, что услышит в ответ.

- Оборотнем. Воет по ночам за границей из костров. Все бы ничего, но выйти за пределы поселения, защищенного кругом, не позволяет. А мы, сам понимаешь, живем рыбной ловлей и охотой. Да и не дело мужчинам прозябать в поселении, даже на краю зимы.

- Не дело, - кивнув, согласился Бренн. – От меня-то ты что хочешь?

- Ясное дело, что. Мои воины боятся. Не смерти, а того, что вернутся назад таким же чудовищем, способным напасть на своих родных, - ответил откровенно Эттер. – Страшнее этого нет.

- А сам-то ты как к нам добрался? – усмехнулся с подоконника Сокол. – Пролетел над болотом?

- У меня есть амулет редкий. Заговоренный, - ответил просто элвен, но демонстрировать не стал. Только ладонь выразительно прижал к груди, там, где под рубашкой скрывался загадочный оберег, позволивший ему беспрепятственно миновать опасность.

- Ты так и не сказал, чего хочешь, - напомнил Эттеру Ингилинг.

- Чтобы ты, желтоглазый, убил оборотня, - сказал охотник. – У нас есть чем заплатить за твою помощь. Тебе, как я вижу, эти твари не страшны.

 Бренн сверкнул желтыми глазами и тут же подавил ярость, поднявшуюся волной.

- Значит, догадался?

- По глазам увидел, - признался Эттер. – Да и называют тебя, предводитель, чудовищем не зря, не так ли? Слухами земля полнится. И они достигли даже нашего поселения. Мой амулет сразу отреагировал, как только ты вошел в замок.

 Бренн задумался. Он никогда не отказывал в помощи тем, кто нуждался. И уж тем более тем, кто просил об этом. Но было неприятно знать, что какой-то охотник так сразу понял его тайну.

- Мы пригодимся тебе, предводитель, - сказал элвен. – Поможешь, и мое племя будет в долгу перед тобой. Все тайные тропы через болота узнаешь. Ничего не скроем. – Говорил, а сам пристально смотрел в глаза коменданта.

- Бренн, – предостерегающе произнес Сокол, спрыгнув с подоконника. Но Ингилинг уже принял решение.

- Хорошо. Я помогу.

- Бренн, – повторил Ларс, но хозяин Моравского замка лишь сверкнул глазами, и Сокол притих, опершись на подоконник.

- Спасибо тебе, предводитель. – Эттер встал и поклонился. – Отправимся завтра, пока луна не стала полной.

- Завтра, - кивнул Бренн задумчиво, вспомнив, что уже скоро полнолуние. Скривился, словно от оскомины, но Эттер заметил выражение его лица. Подошел ближе и сказал:

- Я знаю, чем отблагодарить тебя за помощь, предводитель. Но расскажу тебе об этом, только когда убьешь зверя.

- Помочь? – удивился мужчина. – Мне?

- Да. Тебе, - загадочно кивнул охотник и улыбнулся. – Есть у нас одна ведунья. Она и послала меня к тебе. Сказала, что только ты способен справиться с перерожденным. А взамен она обещала, если ты согласишься, рассказать тебе то, чего ты сам не знаешь о себе. – Он шагнул назад, глядя на Бренна.

- И что же такого она может мне рассказать? – усмехнулся комендант.

- Убей зверя и узнаешь, - ответил ему охотник.

***

 Локвуды были весьма щедры. Снабдили нас едой, одеждой и даже выдали лошадей. Думаю, они сделали бы и больше, только бы мы как можно скорее оставили их владения. Так что уже этим вечером, мы с дядей отправились в путь, покинув дом моего бывшего жениха.

 Не скажу, что наш разрыв причинил мне боль. Я сама отказалась от Дерека, понимая, что нельзя цепляться за того, кто все равно никогда не станет твоим. Я понимала и родителей жениха. Их страх за собственную жизнь и жизнь сына, а потому не винила Локвудов и была в какой-то степени даже благодарна их помощи. Дали денег, отогрели, одели, и на том спасибо. Кто-то бы опальных Ротемеров не пустил и на порог. А они, все же, рисковали.

 Только почему внутри осталась пустота? Почему кажется, что весь мир против нас с Ангусом, оставшихся одних против незнакомца, настолько опасного, что при упоминании о Левше лорд Ральф стал белее полотна?

 Мы уезжали не оглядываясь. Белый дом ловил отражение в озере, а мы ехали через парк, слушая, как разлетаются мелкие камешки под копытами жеребцов. И только когда поместье осталось позади, дядя произнес:

- Мне жаль, Марго.

- Этого следовало ожидать, - ответила я, бросив на дядю быстрый взгляд. – Понимаю Локвудов. Никто не захочет рисковать своей жизнью и жизнями своих домочадцев.

 Ангус не ответил. А я подумала о том, что заявись в наш дом Локвуд с сыном, окажись они в подобной ситуации, отец никогда бы не отправил их вот так. Да. Он, возможно, не стал бы откровенно рисковать своей семьей, но помог бы другу и не просто деньгами, будто откупаясь от дружбы. Впрочем, лорда Ральфа я не винила. А вот Дерек открылся мне с другой стороны. И, увы, не с самой лучшей. Так что, возможно, все к лучшему. Не было между нами никогда любви. Одна договоренность между семьями. Выгодный для обоих брак с долей симпатии и привязанности, которая, впрочем, быстро исчезла, стоило появится препятствию для непроверенных чувств.

- Мне одно не дает покоя, - нарушил тишину дядя.

- Что именно? – спросила я устало.

- Почему тебя не убили? – проговорил он и посмотрел на меня. – Ты, конечно, прости, Марго. Тебе сейчас кажется, что я говорю страшные вещи, но если рассуждать логично, то твоих родителей убили сразу же, а тебя словно оставили напоследок. Или ты должна была сыграть какую-то роль в становлении нового короля.

- Меня бы убили, не явись ты вовремя, - произнесла я, а потом вспомнила, как царапал дверь стальной крюк в руке наемника, и мне стало дурно.

 Сколько он находился там, пока не пришел дядя? Минуту? Две? Три? Да для такого профессионала убийство слабой девушки заняло бы не больше нескольких секунд. А значит в словах дяди есть зерно истины. Что, если он прав, и меня не хотели убить?

- Когда я пришел, убийца стоял за дверью и, как мне кажется, он не спешил войти в твою спальню, словно ждал кого-то, - продолжил дядя, и я воскликнула, догадавшись:

- Левшу?

- Возможно, - кивнул Ангус. – Я понимаю только, что мы ничего не знаем, Марго. Но уверен в том, что наемник ищет тебя не с целью убить. Ты нужна ему живая и здоровая, иначе мы бы сейчас здесь с тобой не разговаривали.

- Да кому я могла понадобиться, - я пожала плечами. – Даже если допустить, что я могла бы быть им нужна, как наследница по крови, то это вряд ли. Мы слишком дальние родственники, чтобы я могла претендовать на престол. А больше, увы, ничего в голову не идет.

 Ангус снова кивнул. Видимо, тоже рассматривал подобную версию и тоже ее опроверг.

- Сейчас главное, чтобы этот Левша не нашел нас, - сказал он.

- Что предлагаешь? – спросила с надеждой. Сама я придумать ничего не могла. Голова была пустая. Ни одной толковой идеи.

- Сначала приедем в город. Что находится поблизости от поместья Локвудов? – Он посмотрел на меня.

- Картран, - ответила быстро. – Город небольшой. Там сложно затеряться.

- А мы и не будем теряться, - усмехнулся Ангус. – Но вот тебя придется избавить от платья. Будут искать мужчину и девушку. А мы преобразим тебя в парня.

 Я ахнула, но дядя поспешно заверил меня:

- Волосы резать не станем. А вот спрятать их следует. Слишком уж видная ты у меня девушка.

 Сказал и пришпорил коня, пустив его рысью, а когда я догнала его, мы оба сорвались в галоп, и уже скоро величественное поместье Локвудов осталось позади.

***

 Кмет мысленно смеялся, причем смеялся над самим собой, когда, вынырнув из черной пасти портала, оказался в парке неподалеку от широкого озера, над которым собирался туман. Это место он знал, и оттого становилось еще смешнее от собственного просчета.

 Ему стоило отправить своего человека сюда, чтобы следил. Но он ошибся, решив, что девица Ротемер не рискнет отправиться за помощью к семье своего жениха. Она рискнула. Подставила людей, потому что теперь он отправится в этот дом и узнает все, что ему нужно.

 Небо над головами наемников уже клубилось тяжелыми сумерками, предвещавшими дождь. В воздухе повисла тишина, какая бывает лишь после заката. Несколько долгих мгновений, и вот покрывало ночи мягко опускается на землю, а в доме у озера еще ярче вспыхивают глазницы окон.

 Наемники шагали молча. Под ногами хрустела примороженная трава. Короткая, пахнувшая поздней осенью и прелостью непогоды. А тропинка, посыпанная мелким речным камнем, уже обозначилась впереди светлой лентой, уводившей прямиком к дому.

 Аггар жалел, что Маргарет Ротемер отдала кольцо. Теперь оно лежало в его нагрудном кармане и, казалось, обжигало даже через ткань. Как упростилась бы его задача, если бы кольцо оставалось на пальце девчонки, или хотя бы лежало спрятанное в ее вещах. Но с этой девицей Ротемер были одни проблемы. Причем начались они с самого начала, как только он встретил ее. Кмету уже порядком надоело гоняться за беглецами и пытаться поймать. Давно было пора отправить девчонку туда, где ее давно ждали, а ее родственнику пустить кровь. И наемник надеялся на удачу, но сильно сомневался, что последние Ротемеры до сих пор гостят у несостоявшейся родни.

 Кмет догадывался, чем мог закончится подобный визит. Локвуды себе не враги. Они точно знали, что власть сменилась. Не могли не знать и о том, что будет тем смельчакам или глупцам, кто рискнет своей жизнью, чтобы помочь сторонникам свергнутого короля. Волна смертей, затопивших некоторые дома и семьи, не осталась тайной. Никто не скрывал произошедшего, чтобы на фоне общего страха не было инцидентов проявления ненужного благородства. И все же не проверить присутствие в этом доме Маргарет не мог. Да и стоило узнать, куда могли отправиться дядя и племянница. Это бы значительно упростило его поиски.

 Кмет подошел к парадной двери. Замер на несколько секунд, а затем сделал знак своим псам, и они бесшумно отворили перед ним проход, проделав это так тихо, что никто и не услышал. Взламывать замки его люди научились давно, как и резать горло врагу по одному движению руки своего предводителя. В дом проникли бесшумно. Аггар огляделся, рассматривая дорогую обстановку, хмыкнул, чувствуя острое желание предать все это огню, а затем направился к лестнице, уверенный в том, где находятся спальни хозяев дома. Аристократы не отличались особой фантазией в это плане. Все, как один, предпочитали занимать верхние этажи, в то время как нижний всегда отводился под залы для приемов, салоны и курильни джентльменов. Никакого разнообразия.

 Лестницу преодолели с легкостью, а вот на втором этаже столкнулись с лакеем, который, завидев тени, скользящие по коридору, в первый миг замер, испуганно тараща глаза на предводителя людей в черном, а затем открыл было рот для крика, но крикнуть не успел. Чья-то широкая ладонь накрыла его рот, а в бок уткнулось острие ножа. Кмет подошел ближе и наклонился к пойманному слуге. Взглянул в глаза, полные неподдельного ужаса, и произнес:

- Где комнаты хозяев? – и предупредил: - Даже если ты заорешь, я все равно успею их поймать, а вот ты останешься здесь с перерезанным горлом. Так что, выбирай.

 Лакей понятливо кивнул, и Кмет махнул рукой, приказывая своему человеку отпустить слугу. Тот отдышался. Смотрел затравленно. По худому лицу от виска стекла капля пота. Голубые глаза забегали, будто пытаясь найти путь к спасению.

- Ну? – нетерпеливо сказал Аггар.

- Там! - Вытянув руку, лакей показал на этаж выше. – Господа живут там. Здесь комнаты для гостей.

- Не обманываешь? – уточнил Кмет, но лакей быстро замотал головой. И его страх вызвал улыбку на губах наемника.

- Вот и хорошо, – проговорил он. – Проверим.

А сам дернул головой, отдавая неслышный приказ. Наемник прижал слугу к себе и снова накрыл ладонью рот несчастного. Тот было дернулся, понимая, что пришел его конец, но острое лезвие вспороло кожу, перерезая горло, и убийца почти нежно опустил подрагивающее тело на пол.

- Значит, верхний этаж, - проговорил Кмет, и наемники вернулись на лестницу. Уже ступив на просторный пролет, за которым начинался широкий холл и виднелись двери спален, Аггар понял, что его не обманули. Сделав знак рассредоточиться, он сам направился к средней двери, мысленно насвистывая мелодию колыбельной, которую пела ему мать, когда-то давно. Когда он сам и мир были другими.

 У двери не задержался. Толкнул ладонью твердую поверхность, распахивая ее внутрь. Переступил порог, вошел резко и стремительно. За спиной хлопнули полы плаща, а чей-то вскрик привлек внимание наемника.

- Кто вы? И что здесь делаете? – Высокий мужчина в спальном костюме и колпаке выбрался из постели. Метнулся проворно к стене, на которой висела старинная алебарда. Сорвал ее и выставил перед собой, повторив вопрос.

- Девушка. Маргарет Ротемер и ее дядя, - спокойно проговорил Кмет, даже не глядя на острие, направленное в его грудь. – Они здесь? В этом доме?

- Как вы смеете нарушать частные владения? – встрепенулся лорд Локвуд. – Я отправил письмо с временной присягой новому королю. Я не сторонник Аристида…

- Меня это мало интересует, кто вы и кому присягали на верность, - хмыкнул Кмет, мысленно скривившись от слов хозяина дома. Теперь он понимал, что перед ним никто иной, как сам Ральф Локвуд. Благородный господин, мечтавший породниться с ныне покойным королем через его дальнюю родню. А затем с легкостью предавший его ради жизни.