Любимая рабыня Генерала

Больше не могу! Мне срочно нужен отпуск!

Закрываю файлик с готовым проектом. Ура! Я все доделала и заслужила немного приятностей. Столько бессонных ночей должны же быть чем-то вознаграждены! Так почему бы и нет?

Мысль о том, что пора бы уже остановиться и не бежать, как ломовая лошадь от проекта к проекту, давно засела в голове. Но я постоянно от нее отмахивалась: то родители заболели, то денег не хватает. И так много этих причин собралось!

А как же я? Мои желания? Жизнь идет, а у меня кроме работы – никого. Даже в отпуск взять некого.

Забиваю в поисковике «отдых на одного», пока решимость меня не покинула, а жаба не принялась душить. Открываю первое попавшееся предложение от туроператоров. Заманчивая яркая реклама «выпрыгивает» перед глазами, словно чертик из табакерки:

Устали от своих серых будней? Скорее пишите нам! Наши туроператоры предлагают самые низкие цены и лучшие условия. Только сегодня действует горячее предложение: первому дозвонившемуся – путевка в подарок! Откройте для себя новые горизонты с нашим агентством!

Турагентство «Новая жизнь – новые горизонты»? Забавно. Щелкаю мышкой и зависаю на фотографиях с шикарными видами: море, теплый светлый песочек, уединение. То, что мне так нужно сейчас.

Конечно, ни на какие подарки я не рассчитываю, не с моим везением, но все же набираю указанный номер.

- Поздравляю вас! Вы - счастливчик! Не кладите трубку и узнайте, как забрать свой приз! – тараторит «робот». Вот так чудеса! Никогда ничего не выигрывала, а тут – такая удача.

Дожидаюсь соединения с оператором и снова обалдеваю, ведь ко мне обращаются по имени:

- Юлия, добрый вечер! Поздравляю вас! Вы стали обладателем недельной путевки в уютном райском местечке на Бали! Вылет послезавтра.

- Но… я не оставляла никаких заявок, не летала от вашей турфирмы ранее. Как такое возможно? – во мне просыпается скептик.

- Очень просто, сейчас не сезон, и мы иногда дарим путевки, чтобы привлечь новых клиентов. Вы – хорошо отдохнете, расскажите о нас друзьям, а те – своим знакомым. По итогу, турагентство продаст больше путевок.

Звучит вполне правдоподобно. Да и я так хочу полететь, что принимаю этот подарок судьбы как данность. Ну, могло же и мне свести наконец-то в этой жизни!

Оговариваю детали с дружелюбным оператором и бросаюсь собирать вещи. У меня всего один день на сборы!

В старенький чемоданчик, который пылился на шкафу без дела минимум два года, я запихиваю все самое необходимое: летние сарафаны, шорты, босоножки, купальник, немного косметики и прочие женские радости. Кажется…. Нет! Совершенно точно! Я готова нырнуть в лето посреди холодной промозглой осени!

Через день, сидя в салоне самолета, едва сдерживаюсь, чтобы не запищать от радости. Подарок оказывается самым настоящим, без подвоха. И меня размещают в бизнес-классе.

А когда объявляют старт, и самолет плавно отрывается от земли, мысленно посылаю все дела к черту и просто расслабляюсь. Прощай, Москва! Привет – Бали!

Через двенадцать часов я спускаюсь по трапу в фантастическом месте, и разница во времени играет на руку. Спать еще рано, да и не хочется. Потому я зависаю у бара, прислушиваясь к иностранной речи. Мне не одиноко, а очень даже хорошо.

Понятливый бармен не забывает обновлять мой бокал с коктейлем и на душе поселяется ощущение настоящего праздника. Отправляюсь в номер далеко за полночь.

Весь следующий день провожу на малолюдном пляже с чудесным светлым песочком. Делаю несколько снимков на память и отправляю родителям с подписью: «Я вас люблю!»

Красоты этих мест покоряют мое сердце окончательно и бесповоротно. Я пробую разнообразную морскую кухню, лениво потягиваю фруктовые коктейли, избегаю красивых незнакомцев и в целом – наслаждаюсь жизнью.

Уже даже не реагирую, когда иностранцы из обслуживания уважительно мне кивают и говорят на ломаном русском:

- Хорошего дня, Юлия!

Вот это сервис, вот это я понимаю! Жаль, что неделя пролетает так быстро, и неизбежно приближается день отлета.

Кроме тюленьего отдыха, туроператор предлагает посетить местную святыню - храм Улувату. Он располагается над морем, на крутом утесе высотой более девяноста метров. Подъем к нему отнимает у меня прилично времени и сил, но зато сверху открывается просто восхитительный вид!

Отмечаю, что вокруг храма ни души. И это немного странно, ведь до этого я видела, как сюда поднимались люди, и их было довольно много. Впрочем, зачем мне компания? Мне и одной неплохо.

Резные тяжелые двери едва поддаются, когда их толкаю. Из темного провала тянет прохладой и благовониями. Захожу внутрь, пытаясь разглядеть в полутьме внутреннее убранство храма.

Вдали – горят сотни свечей, отбрасывая на стены причудливый танец теней. Откуда-то доносится странное, горловое пение. Словно под гипнозом я медленно бреду на свет.

Красивый алтарь для жертвоприношений сверкает огнями, манит прикоснуться. Странные божества смотрят на меня со стен, и их глаза кажутся живыми.

Пение становится громче, жар от свечей – проникает под кожу. Опускаюсь на колени, желая хоть на мгновение стать ближе к этой святыне.

- Новая жизнь, новая жизнь…, - наконец-то мне удается разобрать, что поют голоса. Это странно, но не вызывает отторжения. Я принимаюсь повторять эти слова про себя.

Провожу рукой по резному камню, из которого выложен алтарь, и острая боль обжигает ладонь на мгновение. С изумлением наблюдаю, как капли моей крови с шипением впитываются в черный камень.

Хор голосов достигает пика, и я закрываю глаза, зажимаю уши ладонями. Стены давят на меня, тошнота подкатывает к горлу. Кажется, еще секунда – и меня раздавит. Я кричу, не выдержав напряжения. И вместе с криком все заканчивается. Наступившая тишина оглушает не хуже громкого пения. А я… проваливаюсь в темноту.
__________
Дорогие мои! Добро пожаловать в новую фэнтезийную историю!

Вас ждут головокружительные приключения, страстная любовь и классный мужчина! Крутой целительский дар и огромный фэнтези мир!

Книга пишется в рамках литмоба попаданки_поневоле.
Мы с авторами очень стараемся для вас, поэтому прошу поддержать сердечками, библиотеками, комментариями! И не забывайте подписываться на мою страничку! Все герои в литмобе пересекаются!!

Резкие запахи и громкие голоса бьют по рецепторам. Растерянно моргаю, ослепленная ярким солнцем. Поднимаю руку, чтобы прикрыть глаза от жалящих лучей и замечаю на запястьях кандалы.

- Что это?

Дергаю руками. Тяжелые оковы гремят, но людям вокруг меня нет никакого дела.

- Рабыни! Рабыни недорого! – раздается зычный крик над самым ухом.

Вздрагиваю. Позади меня стоит тучный мужчина в восточных одеждах, на голове – тюрбан, в руках крутит нагайку.

- Что происходит? Куда делся храм? – обращаюсь к нему.

- Молчать! – рявкает и замахивается на меня. – Иди вперед, твой черед.

Шарахаюсь от него, чтобы не попасть под раздачу. Ступать сложно, так как на ногах – тоже рабские цепи. Хорошо, хоть ошейника нет, я успела проверить. Окружающая обстановка обескураживает. Ничего не понимаю. Это сон?

- Перед вами - Алатея, - вещает тем временем жирдяй, - ее главное и несомненное достоинство, это умение врачевать. Рабыня заберет ваши боли, исцелит старые раны, вернет зрение ослепшим глазам. Прошу за нее ни много ни мало – сто золотых.

Алатея?! Какая такая Алатея? Чьи боли я там должна забрать?

Я – Малеева Юлия Леонидовна, и уж точно ничего не понимаю во врачебном деле. Где я и где медицина?! И вообще, верните меня обратно, на Бали!

На подкорке зудит какая-то мысль. И я отчаянно пытаюсь ухватить ее за хвост. Крутятся слова: новая жизнь…. А! Новая жизнь? Неужели это туроператор так подгадил? Не нужна мне такая новая жизнь, у меня и в прошлой все было неплохо!

Оглядываюсь на торговца с ужасом. Куда же меня занесло? Неужели, на невольничий рынок?

Вскидываю руки, «украшенные» тяжелыми металлическими оковами. Боже, и руки не мои! Вот так дела!

Кожа – смуглее моей, будто я уже месяц жарюсь под этим безжалостным солнцем. Пальцы чужие, натруженные физическим трудом, к тому же налицо полное отсутствие маникюра, а на левой кисти наливается цветом большущий синяк.

По ощущениям я стала чуть ниже и тоньше. Скромный бюстик прячется под грубой тканью платья яркой расцветки. Сбоку свисает темный локон припорошенных песком волос. Но я ведь натуральная блондинка!

Боже мой! Как такое возможно? Голова идет кругом. Незаметно ощупываю себя, насколько позволяют оковы.

Тем временем, торговля набирает обороты. Потенциальные покупатели торгуются за меня, а я с ужасом рассматриваю смуглых незнакомцев в непривычной одежде.

- Если девчонка так хороша, то почему продаешь? – раздается чей-то крик. Толпа поддерживает смельчака смехом.

- Опасаюсь родни, что может прийти по ее следу, - хмыкает торговец. – Как видите, ничего не скрываю. Так кто хочет себе целительницу в услужение?

Сердце падает куда-то в желудок. Сейчас меня продадут какому-нибудь извращенцу и пиши пропало!

Переминаюсь с ноги на ногу. Страшно так, что зуб на зуб не попадает, а под жалящими лучами я обливаюсь холодным потом.

- Неужели никого? – продолжает спрашивать мой мучитель.

Поскорее бы все закончилось! Хотела бы сказать, что все это – жуткий и кошмарный сон, но нет. Реальность происходящего не оставляет вариантов: меня действительно продают, как вещь. Подарок от туроператора оборачивается настоящим кошмаром!

- А вдруг ты врешь, толстяк? – кто-то из толпы задает новый вопрос. – Чем докажешь, что она что-то умеет.

- Ладно, будет вам доказательство, - брызжет слюной торговец и подает знак своим помощникам. Ко мне подводят еще одну рабыню.

Девушка напугана не меньше моего. Она распахивает глаза шире, когда из-за пояса смуглый мужчина достает изогнутый клинок. Острое лезвие отбрасывает блики на солнце.

Я не успеваю даже ойкнуть, как резким движением он загоняет клинок бедной девушке под ребра. Она тут же складывается пополам и оседает на землю.

Бросаюсь к ней на помощь.

- Ч-что… Что вы наделали?! – кричу на жестокосердного торговца живым товаром.

Мы ведь не в современном мегаполисе, здесь нет больниц и скорой помощи. Бедняжка просто истечет кровью, прежде чем найдется кто-то, кто сможет помочь.
- Исцели ее или станешь следующей! – хмурит кустистые брови торгаш и отходит от нас.

Вскидываю голову. На нас устремлены несколько пар глаз. Но во всех читается лишь одно: желание узнать, чем дело кончится. Никто и пальцем не пошевелит, чтобы помочь.

Зажимаю рану рукой. Алые капли просачиваются сквозь пальцы и падают на песок. Жизнь вытекает из девушки так быстро, что меня накрывает паника.

Рабыня кажется такой хрупкой, изящной…. И только золото огненных кудрей развевается на ветру.

И что же мне делать? Как быть?!

Внезапно в глазах темнеет, и я вижу странную картину.

В том месте на теле, где прошелся клинком торгаш, пульсирует алая точка: ярко, рвано. Края тканей выглядят чуть светлее, а от сердца девушки расходится целая «магистраль» светящихся нитей. Неужели это - кровеносная система?

Моргаю раз, другой, и нормальное зрение восстанавливается.

Перевожу дыхание. Эта Алатея обладает рентгеновским зрением или что-то вроде того. Безусловно, это удобно и полезно с ее-то даром, но что дальше? Как пользоваться силой и что делать с этими знаниями?

Словно подслушав мои панические мысли, тело подбрасывает воспоминание. Такое красочное и реалистичное, словно это случилось секунду назад. Я вижу фрагменты из чьего-то детства, будто бы моего.

Беру в руки израненную ладонь молодой женщины, что неосторожно обращалась с ножом. Накрываю детской ладошкой и снова «включается» то самое, особенное зрение. Отдаю часть своих сил, заставляя края кожи стягиваться между собой, словно сшиваю их невидимой нитью. Стежок за стежком. Рана медленно затягивается. Женщина смущенно благодарит, и оставляет крынку свежего молока в награду.

Видение исчезает как дым, и я принимаю решение попробовать. Время уходит, тянуть дольше нельзя.

Переборов страх и неуверенность, я закрываю глаза. Стараюсь отрешиться от рыночных звуков и запахов. Есть только я и эта девушка.

- Пожалуйста, пусть все получится! – прошу вселенную, космос, богов…. Не знаю, слышит ли кто-то мои мольбы. Но я очень хочу помочь!

Заставляю себя снова посмотреть на рану тем самым способом и, о чудо! У меня получается. Подушечки пальцев чуть покалывает, когда заношу руку над раной. Из видения следует, что нужен прямой контакт. Надеюсь, я не сделаю девушке хуже.

Прикасаюсь к краям раны и посылаю туда свою силу. Я чувствую, как она бурлит во мне, просит пустить ее в дело. Зачерпываю немного и стягиваю порез. Особым зрением вижу – в этом месте кожа соединилась. Боже мой!

На лбу появляется испарина, руки – отчаянно дрожат. Но я снова зачерпываю из своего внутреннего источника и посылаю в нужное место.

Раз за разом повторяю эту процедуру, наложив не меньше двадцати таких «стежков». От сильной концентрации раскалывается голова и пекут глаза.

И вроде бы можно выдохнуть, дело сделано, но «особое» зрение показывает – не все так радужно.

Разорванные сосуды подают много крови в брюшину, общая магистраль нарушена. Среди этого хауса отчетливо вижу, как заполошно бьется сердечко рыжеволосой рабыни.

Я что-то делаю не так, ей становится хуже, причем резко.

Вспоминаю все, что когда-либо видела в фильмах и читала в газетах. И понимаю, все сосуды надо сшить, как бы это безумно не звучало.

Смахиваю пот со лба и, несмотря на жару, продолжаю творить нечто необъяснимое. То, что мне показалось напряженной работой до этого – не идет ни в какое сравнение с новой задачей.

Мне нужно сшить тонкие стенки эластичных сосудов. Я вижу разрывы и повреждения, но не владею практическими навыками. Просто надеюсь на чудо и врожденный талант Алатеи.

Медленно, безумно медленно, я продвигаюсь в новом деле. Теперь мои прикосновения точечные, словно работаю паяльником. Едва заметные касания магией приносят свои плоды: каждый сосуд оказывается «заштопан» как надо. И только после этого кровоснабжение в организме восстанавливается, и на лицо девушки возвращаются естественные краски.

Убираю руку. Там, где только что зияла ужасающая рана – остается лишь тонкая ниточка розовеющего шрама. Порадоваться не выходит, так как от слабости меня всю трясет. Перед глазами плывут звездочки и радужные круги. Хочется лечь рядом со спасенной девушкой на песок и больше не шевелиться. Еще и она произносит странные слова хриплым голосом:

- Не стоило этого делать!

Вот тебе и раз! Что же не так с этой красавицей? Но я не успеваю и рта открыть, как раздается ликующий вопль торгаша:

- Смотрите все! Алатея исцелила рабыню!

Мгновенно оказываюсь под всеобщим вниманием.

- Я беру ее! – выкрикивает молодой мужчина в латах и коже. Он здорово выделяется среди остальных: светлокожий, крепкий, с мечом, притороченным к боку.

Испуганно сжимаюсь в комок. Зачем я ему?!

- Двести золотых, господин! – заявляет льстивым голоском торгаш.

- Только что ведь было сто, - хмыкает воин, но отвязывает мешочек с монетами от пояса. – Возьми, этого должно хватить!

Бросает кошель под ноги жирдяю-торговцу. И кивает мне:

- Идем!

Мужчина уходит, тяжело ступая в своем снаряжении, а я бросаю взгляд на торговца. Можно идти?

- А кандалы снять? Ключи, господин! - кричит ему вслед торговец, но воин не сбавляет темп. Он просто уходит все дальше. - Беги за ним, дура! А то не успеешь! - пихает меня в спину.

Ну что за нелепость? Купил и бросил!

Меня шатает от слабости, когда бросаюсь следом за ним. Тяжелые цепи мешают нормально двигаться, и я едва бреду, проваливаясь в песок по щиколотку.

Оборачиваюсь, чтобы взглянуть еще раз на рынок: позади остаются рабыни, жирдяй-торговец и спасенная рыжая девушка, имя которой я так и не успела узнать.
______________

Спасиб за поддержку! Вы - чудо! Историю рыжеволосой красавицы вы найдете у Маргариты Абрамовой, в книге - "Трофей генерала Орков"

Догоняю своего нового хозяина, который довольно быстро двигается. Внезапный флешбек обрушивается на меня посреди рыночной улочки.

Крепкие мужчины тащат меня к лошадям. Перекидывают через круп животного, и я повисаю лицом вниз. Сбоку полыхает огнем какое-то селение. Так страшно! И больно! Будто там, в пожаре, остались мои близкие и знакомые. Я кричу, но меня быстро затыкают звонкой пощечиной. Мне остается лишь беззвучно давиться слезами, проклиная моих похитителей.

Видение захватывает меня полностью, и я врезаюсь на полном ходу в спину воина.

- Смотри под ноги, юродивая! – сердито рявкает на меня.

- Простите, господин. – Память тела подсказывает, что нужно вести себя покорно с мужчиной. – А как далеко нам идти? Мне бы снять это.

Показываю на руки, закованные в кандалы.

- Если твой хозяин посчитает нужным, то снимет, - хмыкает в ответ.

- А разве не вы - мой новый хозяин?

- Нет.

Перевариваю услышанное, и задаю новый вопрос:

- А как вас зовут?

Должна же я знать, к кому в руки попала. Пусть и не хозяин, но мало ли, сколько нам предстоит пройти вместе.

- Зови меня Камир, - снисходит до ответа.

- А я…, - спотыкаюсь на новом имени, - Алатея.

- Знаю!

Мы двигаемся среди разношерстной толпы еще какое-то время, пока не выходим за пределы рыночного городка. Здесь нас ждут верблюды и проводники. Лица – замотаны, и я могу рассмотреть лишь глаза.

Погонщики верблюдов выглядят, как и все, кого я видела до этого на рынке: одежда из ярких тканей, на груди висят украшения из бахромы и кожи, платки на лице – защищают от пыли. А тюрбан на голове – от палящих лучей солнца.

И только один мужчина выделяется из общей массы.

Он, как и Камир, закован в латы и кожу, но выглядит чуть иначе: строже, серьезнее, холоднее. Хотя мне видны лишь его глаза. Лицо и голова спрятаны под плотной тканью, на манер бедуинов.

Камир представляет мне своего спутника:

- Твой новый хозяин, гене…

Но тот перебивает:

- Просто Такамар.

Вежливо киваю. Если этот мужчина хочет сохранить в тайне свою личность, пускай! Но зато теперь я знаю, какой у него голос. Он чуть хриплый, резковатый, с властными нотами.

Внимательные глаза нового хозяина следят за мной, но сам Такамар не произносит и слова.

- Пора выдвигаться в путь, - произносит Камир. – Держись рядом, и старайся сильно не отставать!

- Нет! – внезапно произносит Такамар. – Пусть сядет на верблюда.

Камир вскидывает вопросительно бровь, но не решается спорить. Кажется, этот Такамар стоит выше по социальной лестнице. Либо же – воин Камир находится в подчинении у него.

- Давай руку! – командует Камир, ловко взлетая на животное. Но я останавливаюсь в ужасе перед огромным верблюдом. Никогда не думала, что они такие высокие! И выглядят опасно. Просто не могу себя заставить сделать еще шаг.

Внезапно на талию ложатся горячие ладони и меня легко подбрасывают вверх, словно я ничего не вешу. Камир ловит меня в воздухе, и устраивает боком за своей спиной.

И только потом я бросаю взгляд на землю. Оттуда на меня смотрит Такамар.

- Йял-ла! – раздается команда, и верблюды трогаются с места.

Мы бредем под палящим солнцем где-то час, и я уже собираюсь попросить о небольшом привале, как кто-то из проводников говорит:

- Спешиваемся, я вижу портал.

Задавать вопросы некогда, и я неумело сползаю с животного при помощи Камира. Ужасная пустыня набила оскомину, и я мечтаю о небольшом островке зелени и тени, где можно было бы укрыться от жары.

- Ты же уже ходила порталами? – спрашивает Такамар меня, прожигая невозможными черными глазами будто бы насквозь. Качаю головой.

- Задержи дыхание, когда окажемся внутри, - дает совет. И я усердно повторяю его про себя: «Задержать дыхание, задержать….»

Наконец-то мы подходим вплотную к штуковине, которая издалека походила на арку или дверной проем, только без самих дверей. Вблизи портал переливается всеми цветами радуги, словно мыльный пузырь.

- Вперед! – Камир хватает меня за цепь на руках и тащит за собой в этот самый радужный пузырь. От изумления я забываю обо всех предостережениях и начинаю задыхаться, стоило сделать шаг внутрь.

Но неприятное ощущение длится лишь мгновение, и мы выходим по ту сторону портала, оказываясь в совершенно другом месте. Мы все еще в пустыне, но совсем рядом находится оазис. Надеюсь, это не иллюзия или галлюцинации??

- Вода! – восклицаю, и, забыв обо всем на свете, бегу с бархана так быстро, как позволяют кандалы. Припадаю к чуть теплому источнику и пью.

Боже-е-е, ничего вкуснее я не пробовала! Это чистый восторг!

- Оставь верблюдам хоть что-нибудь, - раздается над головой насмешливый голос Камира. Он отстегивает флягу от пояса и сначала протягивает ее своему другу, а потом уже пьет сам.

Укрывшись в тени пальмового дерева, исподтишка наблюдаю за Такамаром.

Он тоже опускается на песок и вытягивает длинные ноги. Отстегивает с пояса меч, но сам кутается в плащ. Что же он прячет под ним?

Наше сопровождение размещается под пальмовыми деревьями, и мы отдыхаем так какое-то время. А когда солнце начинает клониться к закату, Такамар объявляет всем, что пора выдвигаться.

Снова верблюды и пеший переход. На этот раз мы бредем гораздо дольше. Даже Камир начинает терять терпение:

- Ну и где этот портал? Сколько он будет перемещаться??

- Как это? – спрашиваю, чувствуя себя полной дурочкой. Мне вообще не понятно, как можно перейти из одного места в другое с помощью какой-то там рамки.

- Не слышала о блуждающих порталах? – переспрашивает.

Качаю головой.

- Магия скорпионов управляет этим местом, воздействует на пустыню. Здесь все работает по их правилам. Мы же – незваные гости. Поэтому порталы не стоят на месте, они вспыхивают на какое-то время и после - исчезают. Странно, что ты об этом никогда не слышала.

Кидает через плечо недоверчивый взгляд. Пожимаю плечами. Скорпионы, магия – мой мозг вяло воспринимает поток новой информации.

Зато глазами цепляюсь за нечто переливающееся чуть сбоку от нас.

- Портал! – восклицаю первой и указываю рукой направление.

В свой второй переход я стараюсь выполнить все в точности, как учили: задерживаю дыхание, и даже зажмуриваюсь на секунду. А после - застываю на месте, оглушенная внезапно свалившимися на голову звуками и сменой пейзажа.

Мы оказываемся посреди большого города. Оживленного и средневекового, но все же - города. На улице зажигают вручную фонари, по мощеной дороге цокает копытами лошадь.

Какая-то женщина кричит на мальчишек, что кидают камни в лужи.

- Это невероятно…, - шепчу себе под нос. Ощущение такое, будто меня закинули в кинофильм.

Но моему хозяину нет никакого дела до этого места, его ничто не удивляет и он сухо кивает подошедшему к нам мужчине:

- Лошадей, и побыстрее!

Только сейчас замечаю, что провожатые и верблюды остались где-то там, в пустыне. А рядом со мной стоят только двое: Камир и Такамар.

Мужчина, которому мой хозяин отсчитал несколько монет, быстро находит лошадей. А еще, не перестает кланяться и расшаркиваться. Кажется, наш Такамар – большая шишка.
___________
Пообщаться со мной или задать вопрос можно в моем ТГ-канале ;)

Передвигаемся по городу на лошадях. Впереди едет Такамар, с достоинством восседая на крупном пегом жеребце, а за ним трясемся мы с Камиром на старой кляче.

Не знаю, действительно ли, не нашлось других лошадей, или так положено…. Впрочем, мне ли жаловаться? Не иду пешком – и то ладно!

Город поражает воображение множеством монументальных построек, мостов, ограждений и рвов. Будто неприступная крепость, он окружен высокими стенами, и думается мне – далеко не все могут проникнуть сюда так легко, как это получилось у нас.

- До темноты не успеем к заставе! - Камир подгоняет лошаденку, и мы равняемся с Такамаром.

- Придется остановиться где-нибудь на ночь, - соглашается тот. – Накиньте капюшоны, нам лишнее внимание ни к чему.

Камир вытаскивает из седельной сумки еще один плащ, и я на ходу надеваю его. Лицо и фигура оказываются надежно спрятаны под плотной тканью.

Спешиваемся у мрачноватого заведения, на входе которого висит вывеска без надписи: хлеб и бутылка стоят на одном блюде. Таверна?

Сама я ни за что бы не ступила на порог, но моего мнения не спрашивают. Поэтому молча следую за своими не особо разговорчивыми мужчинами.

Внутри все оказывается чуточку веселее и живее, чем снаружи. Горят свечи, в углу – играет мужичонка на каком-то чудном музыкальном инструменте. Что-то вроде нашей балалайки, но с двумя грифами.

У барной стойки Такамар оставляет золотой и глухо бросает владельцу заведения:

- Ужин на троих, и комнату.

- Сделаем, господин. Занимайте стол, - кивает хозяин таверны. И тут же кричит куда-то в сторону. – Три порции, поживее! И уберите комнату наверху!

Камир цепко держит меня за локоть, чтобы не ускользнула, пока мы продвигаемся вдоль столиков к свободному месту.

- Садись и головы не поднимай! – меня буквально роняют на деревянную лавку. Шиплю, отбив себе филей.

Такамар ловит друга за рукав:

- Полегче с ней.

Надо же! Заступился! Его отношение – загадка для меня, как и цель покупки. Если я нужна как целительница, то почему не приказал исцелить его еще там, в пустыне? Куда меня везут, зачем??

Камир кивает и даже сухо говорит мне:

- Жива?

- Жива, - подтверждаю. Это он сейчас типа извинился? Как у них все сложно с нормальным человеческим общением!

Приносят еду. По виду, мягко говоря, не очень. Но запах витает неплохой. Пахнет чем-то мясным и жареным.

- Ешь! – сурово произносит Камир, и ставит передо мной тарелку и кружку.

Подцепляю кусочек мяса неизвестного происхождения и отправляю в рот. Вкус…. Странный, чуть сладковатый, но есть можно. После того, как я пришла в себя на невольничьем рынке, во рту у меня не было и крошки. Поэтому сметаю все с тарелки, и заедаю краюхой хлеба. Благо, он здесь такой же, как и в нашем мире.

Мужчины едят неспешно, потягивая что-то из больших деревянных кружек. Медовуха? Пиво? Мне вместо этих напитков принесли чашку травяного чая, который оказался очень даже приятным.

После еды откидываюсь на спинку лавочки и продолжаю рассматривать посетителей таверны. Заведение, судя по всему, довольно популярное, так как дверь частенько хлопает, пропуская новых посетителей.

Вот и сейчас, она распахивается, и в таверну заваливается компания молодых мужчин, которые тут же привлекают к себе внимание громкими разговорами и смехом.

- Эй, милейший! Нам по пинте твоего лучшего напитка, зажаренного стенбока*, лепешек и музыку погромче! – озвучивает симпатичный парень с рыжеватыми волосами. Он и его товарищи расплачивается за заказ, а после – устраиваются за соседним столиком.

Мужичок начинает играть что-то бодрое, выстукивая себе ногой ритм. Молодые люди шумно пьют, обсуждая увольнительную, как я поняла.

Такамар недовольно хмурится и наклоняется через стол, обращаясь к другу:

- Идите в комнату, сейчас догоню.

Камир кивает, поправляет капюшон на голове и чуть дергает меня за цепь под столом:

- Пошли!

Мы поднимаемся, но предательский капюшон соскальзывает с моих, нынче очень длинных волос.

- О, какая красавица! Оставайся с нами! – рыжеволосый ловит меня за рукав. Камир успевает отойти на пару шагов, и я остаюсь тет-а-тет с молодыми мужчинами. Если не считать хмурого Такамара за столом.

- Мне надо идти! – выдергиваю руку. Цепи гремят, и теперь на меня обращают внимание остальные.

- Рабыня? – хмыкает другой мужчина, с длинной косой, переброшенной через плечо.

- Останься с нами, малышка. Мы щедро заплатим. Или нам надо спросить у твоего сопровождающего?

О боже! За кого они меня приняли? За девушку для утех??

Отшатываюсь и упираюсь спиной во что-то. Точнее, в кого-то. За мной оказывается Такамар.

- Оставьте ее! – звучит хриплая команда. А на плечи ложатся тяжелые мужские ладони. Я чуть приваливаюсь к груди Такамара, так как от всей этой ситуации – ноги не держат. Да и страшно, чего скрывать!

Перед нами пятеро молодых и судя по мечам – вооруженных людей. Против двоих. Это же неравный бой! Да и станут ли мужчины заступаться за такую как я? Жалкую рабыню, купленную за горсть золотых монет.
* стенбок - карликовая антилопа из семейства полорогих, обитающая на востоке и юге Африки.

- И что же ты нам сделаешь, незнакомец? – выкрикивает с вызовом рыжеволосый парень. – И покажи свое лицо, когда разговариваешь с учениками генерала! Или не хватает смелости?

За спиной раздается ироничное:

- Как пожелаете… ученички!

Я не вижу, что происходит за мной, зато отлично – как вытягиваются лица бравой пятерки.

- П-простите, генерал Такамар!

Молодые люди вытягиваются по стойке смирно. Лица – бледные, глаза – перепуганные.

Еще и Камир добавляет, тоже скинув капюшон и гаркнув на всю таверну:

- Неделю внеурочных дежурств!

Парень с косой оборачивается и тихо стонет:

- Еще и капитан здесь… Мы покойники!

Что-то я ничего не понимаю…. Грозный генерал, которым хвалились эти молодые люди – наш Такамар?

- И что мне с вами делать? – размышляет он вслух. – Выгнать?

- Господин! Позвольте нам исправиться! – просит третий, молчавший до этого. Он самый пухлый из всей пятерки и выглядит эдаким сыном булочника. Зачем ему ратное дело?

- Возвращайтесь на заставу. Немедленно! - хмуро и веско произносит генерал. Я бы на месте парней уже бежала, но они продолжают стоять, склонив головы.

И Такамар добавляет через минуту тяжелого молчания и сопения:

- Капитан присмотрит за вами, чтобы вы не заблудились, и сполна отработали заслуженное наказание.

Камир вскидывает бровь.

- Мне идти с ними? А ты?

- Я останусь с рабыней здесь. Ступай.

Слова произнесены, «воины» удаляются под внимательным взглядом Камира. Я решаюсь на небольшой комментарий:

- Может, стоило пожалеть их? И утром поехали бы все вместе….

- Много ты понимаешь в нашем деле, женщина. Путь настоящего воина – долог, труден, тернист. В нем нет места мягкой постели, сытной еде и женской ласке. Этим соплякам пойдет урок на пользу, особенно тому, пухлому.

Такамар отпускает мои плечи и обходит кругом.

- Идем, уже поздно. Выезжаем засветло, надо немного поспать.

Без его поддержки разом становится зябко и шатко. Я и не замечала до этого, как устала на самом деле.

Медленно взбираюсь по лестнице, проклиная кандалы, на чем свет стоит. Кожа под ними зудит и ноет. Господи, за что мне такая «радость»??

У комнаты Такамар притормаживает. Внутри суетится молодая девчонка: перестилает простыни, наливает воду в лохань. Боже, это чтобы мыться? Но как же… Генерал – мужчина, я – женщина. Не можем же мы вместе…?

- Все готово, господин! – складывается пополам перед генералом горничная.

- Держи, - бросает ей мелкую монетку. Девушка ловит, но как-то неловко, поджимая пальцы левой руки.

- Что с тобой? – спрашиваю и показываю на руку. Девчонка косит глазом на генерала, но тот никак себя не проявляет и она смелеет:

- В детстве под телегу попала, с тех пор рука едва слушается. Но добрый Рох меня и такую взял на работу. Всяко лучше, чем на улице продавать себя.

- И что же, другой работы не нашлось в городе для молодой девушки? – переспрашиваю.

- Сразу видно, что ты не местная, - коротко улыбается. – Куда же сироте податься еще? Либо воровать, либо…, - она виновато разводит руками. И я снова обращаю внимание на левую кисть, скрученную в кулак.

- Дай-ка сюда, - решительно беру ее за руку. Девушка пугается и пытается вывернуться.

- Стоять! - громыхает голосом генерал. Испуганная донельзя девушка едва не лишается чувств.

- Вы ее пугаете, господин, - закатываю глаза и становлюсь так, чтобы горничная смотрела на меня, а не на Такамара.

Не знаю, откуда только берется смелость, но я уверенно говорю:

- Я могу помочь с этим, - провожу пальцами по ее ладони.

Особое зрение отзывается мгновенно, я даже подумать о нем не успеваю. Смотрю на кулак девушки, а внутренности скручивает в узел. Как, должно быть, ей было больно и страшно, когда случилась та беда!

Все кости переломаны и теперь срослись кое-как, криво. А что творится с мышцами и сухожилиями…. Не передать словами. Какой-то комок невнятный. Наверное, еще и роль сыграл возраст девушки. Если тогда она была ребенком, после происшествия кости продолжали расти, вытягиваться, но неправильно, не так как должны были.

- Ох, как все здесь запущено…, - тихо выдыхаю.

- Я знаю, что мне не помочь. Показывала руку лекарю, тот – предложил отрубить, чтобы меньше болела в непогоду.

- Ну что за дикость! – восклицаю и бросаю взгляд на генерала. – Вы позволите ее исцелить?

Такамар выглядит заинтересованным. Наверное, ему тоже любопытно – что я умею, да как происходит лечение. Потому и соглашается.

- Лечи. Только не здесь, зайдем в комнату.

- Ой, у меня же еще работы полно. Рох, конечно, добрый, но и он рассерчает, если пропаду надолго. Никак не могу остаться.

Она выдергивает ладонь и собирается уйти.

- Ты когда освободишься? – спрашиваю. Намерена помочь ей, даже если придется это сделать насильно. Не знаю откуда, наверное, от Алатеи мне досталось это упрямство.

- Через пару часов, как опустеет зал внизу, - отвечает тем временем девушка.

- Приходи сюда, - киваю на дверь комнаты. – Я исправлю твою руку.

___________
Еще одна книга Литмоба!
"Подарок судьбы" от Ани Марики! Там вы познакомитесь с очаровательной Луной - избранницей властных демонов.

Остаемся с генералом в комнате наедине. Не знаю куда себя деть, поэтому присаживаюсь на краешек стула.

Такамар скидывает дорожный плащ и часть амуниции: на пол летит короткая кольчуга, что закрывает только грудь, кожаные наручи, массивный пояс с ножнами.

- Помоги, рабыня, - бросает через плечо. – Развяжи шуровку на спине.

Подхожу, позвякивая цепями. Тяну за тугие кожаные шнурки, что стягивают на спине необычного кроя дуплет. И как он в этом ходит целый день? Можно же умереть от жары!

Генерал остается в простой полотняной рубашке, под которой угадываются крепкие мышцы и... бинты. Я так и знала, что с ним что-то не так! Будто невзначай касаюсь оголенной части тела у основания шеи.

Мое особое зрение вспыхивает, и я замираю, пораженная открывшейся картиной. На грудине у генерала зияет черная рана. Огромная и до ужаса жуткая. От нее расползаются черные щупальца по всему телу. Одно из них тянется к голове, второе – оплело сердце.

- Ч-что это за дрянь?! – восклицаю с ужасом.

Такамар резко разворачивается и впивается грубыми пальцами в мои плечи.

- Я не позволял тебе ковыряться в моей голове, ведьма!! – с силой встряхивает меня.

- Я и не ковырялась! – восклицаю с обидой. – Оно само! И перестаньте меня трусить, как грушу!

Генерал убирает руки, коротко рыкнув. И отходит прочь к окну.

- Обмойся, пока вода теплая, - глухо произносит, чуть успокоившись.

- А вы? – становится неловко. Он уступает мне свою «ванну».

- После, - неопределенно мотает головой.

Комнатка наша крохотная, и кроме нескольких кроватей, стула и круглого столика – ничего нет. Нечем отгородиться от мужчины, перед которым предстоит раздеться.

А выбор у меня невелик: остаться пыльной и грязной, или переступить через себя и быстренько освежиться. Тяга к чистоте перевешивает, и я снимаю плащ, рваное платье, пропитанное пылью и потом, оставшись в коротенькой нижней рубашке, заменяющей белье.

Забираюсь прямо в ней в лохань, повернувшись к генералу спиной. Девушка-горничная оставила на столике лыковое мочало, вроде тех, что у нас берут с собой в баню. И крынку с пахнущей травами смесью. Наверное, вместо мыла.

Кое-как обмываюсь, проходясь жесткой мочалкой по открытым участкам кожи. Немного подумав, и бросив с пяток подозрительных взглядов на неподвижного генерала, я все-таки стягиваю рубашку и уже домываюсь, как следует.

Напоследок – наношу на длинные темные волосы смесь из крынки и мою, скребу пятерней, пока кожа головы не начинает гореть. Наплескавшись, как следует, выполаскиваю рубашку и натягиваю обратно. Приятное ощущение чистоты и свежести поднимает настроение.

Заматываюсь в отрез ткани, заменяющий в этом мире все: от простыней до полотенец. Бросаю взгляд на платье. Решаю и его постирать. Ведь генерал не возникает, все так же безучастно смотрит в окно. Когда стихает плеск воды, он спрашивает, не поворачивая головы:

- Закончила?

- Да.

Ныряю, как есть под покрывало, еще и плащом прикрывшись для верности. Теперь меня не видно, снаружи торчит только мокрая голова.

- Скажу, чтобы воду сменили. Будь здесь! - выходит прочь, накинув свой плащ на плечи, и спрятав бинты на груди от посторонних глаз.

Качаю головой. Вот же упрямец! И почему не хочет, чтобы я помогла? Что за тайны такие с этой раной?

Через минуту раздаются тяжелые шаги на лестнице, и в комнату возвращается генерал в сопровождении горничной и плюгавенького мужичка.

Они шустро наводят порядок, сливают воду в ведра и уходят. Такамар пристально меня рассматривает, облокотившись на стену. Не выдерживаю эту «пытку глазами» и спрашиваю с вызовом:

- Что?!

- Руки покажи, - отталкивается от стены и зависает над моей кроватью. Что ему надо? Чего хочет?

Медленно вытягиваю руки из-под покрывала.

- И ноги тоже, - щурит глаза Такамар.

Испуганно ойкаю, когда он ловит мою ногу и фиксирует руками. Из голенища сапога вытаскивает кривоватый нож.

- Не дергайся! – строго произносит. Замираю, в ужасе наблюдая, как ко мне приближается мужская рука с зажатым ножом.

Это очередная проверка? Только на этот раз жертвой буду я?! Матерь божья!

Такамар кривовато улыбается и поддевает звено, которое держит цепь, соединяющую кандалы. Небольшое усилие и… цепь отваливается.

- Вы не собирались меня убивать! - шумно выдыхаю.

- Нет. Ты еще нужна мне для одного дела.

Генерал повторяет маневр с руками. И я теперь чуть свободнее себя чувствую. Рабские кандалы все еще на мне, но я могу широко шагать, размахивать руками. Да и вообще – как-то удобнее стало.

- А теперь ты поможешь мне, - произносит Такамар и снимает штаны.

Выглядит это весьма двусмысленно.

- Я не буду этого делать! - закрываю лицо руками. Пусть уж лучше убивает.

Со стороны генерала прилетает смешок.

- Не знаю, о чем ты там подумала, но я хотел, чтобы ты вымыла меня. И вообще, - он поворачивается полубоком, нисколько не смущаясь своей наготы и шокируя меня размерами, - я не сплю с рабынями! Запомни это!

На душе становится легко и хорошо. Не спит и замечательно! Мне он тоже не упал, знаете ли! И не важно, что у него широкая спина, отличный рост и развитая мускулатура. И нет, я вовсе не любуюсь. Так, констатирую факты.

С легким сердцем выскальзываю из-под покрывала и тщательно заматываюсь в простынь. Вроде бы выгляжу прилично, и ничего лишнего не выглядывает.

Подхожу ближе к лохани, в которой откисает Такамар. Емкость ему маловата, отмечаю между делом. Ноги не помещаются, и генералу приходится в ней сидеть.

Он лениво приоткрывает глаза и спрашивает:

- Чего застыла? Мой!

Легко сказать! Он ведь – чужой мужик, а у меня никаких мужчин не было уже года два. Как-то странно все это, и близость генерала волнует кровь.

Бинты он не снимает, хотя в некоторых местах видна то ли запекшаяся кровь, то ли черная жижа, которую я видела своим «особым» зрением.

Аккуратно беру мочалку и втираю все тоже средство в кожу рук генерала. Поднимаюсь выше, касаясь плеч. Повязка здорово мешает и намокает.

- Может, все же снять это? – подцепляю пальцем край ткани. - А после – перебинтую вас заново, господин. Можно одну простынь пустить на лоскуты.

Такамар бросает на меня недовольный взгляд. Но все же нехотя соглашается. А когда я принимаюсь разматывать повязку, строго произносит:

- Никто не должен знать об этой ране. Ты поняла меня?

Жесткость и холод, который сквозит в его словах, пугают меня до чертиков. Поэтому торопливо обещаю:

- Конечно! Я никому не скажу, клянусь!

- Смотри, ты поклялась! – предупреждает и протягивает свой нож. – Разрежь, так будет быстрее.

Внимательные темные глаза следят за каждым моим жестом. Сглатываю ком в горле. Искушение прибить своего хозяина велико, но я-то себя знаю: мне банально не хватит мужества для такого поступка. Отнять чью-то жизнь…. Нет, это не для меня.

Возвращаю нож, а Такамар говорит, между прочим:

- Ты бы все равно не смогла сбежать, даже если бы решилась.

Вздрагиваю, и едва не задеваю рану на его груди.

- Откуда вы узнали, о чем я думала?? – замираю напротив, глаза в глаза. Генерал приближает свое лицо ко мне практически вплотную.

- Я умею читать мысли, Алатея!

- Правда? – в ужасе шарахаюсь от него. Боже, что я там о нем думала?!

- Нет. Это была шутка, - ловит за руку и возвращает меня на место. – Просто у тебя все переживания на лице написаны.

Перевариваю информацию. Пользуясь расположением генерала, задаю еще один вопрос:

- А почему?

- Что почему? – переспрашивает Такамар, наблюдая, как я медленно, виток за витком, приближаюсь к его тайне.

- Почему я не смогла бы убежать?

- Очень просто. Все рабыни на рынке привязаны магически к своему хозяину. И при покупке – право владения переходит к новому владельцу. У тебя был один единственный шанс, пока тебя вел Камир.

Оскаливается в хищной улыбке. Что за странное у него настроение? То шуточки дурацкие, то откровенно издевается!

Впрочем, все мысли улетучиваются в один момент, когда я добираюсь до места ранения.

- О-о-о… это… это ужасно! – шепчу, будучи не в силах отвести взгляд.

Поперек мощной грудной клетки генерала тянется след от когтей гигантской лапы. Что же это за тварь была, если оставила такую отметину?!