Любимая русалка Стефана Лемма. Ведьмы не плачут (и не любят платить)

В его ванне сидела русалка. Вообще-то Стефан не верит в русалок. Ни в русалок, ни в кикимор, ни в ведьм — ни в любую прочую нечисть. Но именно с этой конкретной нечистью Стефан знаком десять лет.

— И долго мне сидеть здесь? — Малика облокотилась на бортик ванны, внимательно разглядывая Стефана. Они не так давно заселились в отель, и теперь она была не против отдохнуть. Малика никогда не принимала ванны, при условии, что при каждом погружении в воду её ноги превращаются в хвост, мыться жутко неудобно. В ванну хвост полностью не вмещался. Девушка вытащила его наружу, так, что хвостовой плавник лежал на стене. 

— Ты ведь уже видел мой хвост. Всё никак не можешь налюбоваться? — Малика была спокойна внешне, но внутри неё бушевали нешуточные страсти. Её любимый мужчина, детектив полиции Мосса, Стефан Лемм, сегодня узнал, что его давняя подруга, вообще-то, русалка. И она все десять лет это от него скрывала. Может, не зря? Кажется, Стефан смотрит на неё во все глаза, но всё равно не верит.

— Слушай, вода остывает, это был сложный день. Я бы перебралась в постель, — Малика взглянула на Стефана, сидящего на маленьком стуле, который он принёс из гостиной. В руках у Стефана была бутылка скотча. Стефан пил из горла.

— Ты жила в холодном море. Тебя можно испугать остывающей водой в ванне? — Стефан рассмеялся. Малику пугало его поведение. Она не была уверена в том, что может контролировать своего друга. Как бы он не наломал дров. Она боялась, что он в таком состоянии куда-нибудь уйдёт. Он детектив, чёрт возьми. У него есть пистолет. Да и без оружия Стефан силён как бык и сейчас Малика начинала подозревать, что так же упрям.

— Что тебе нужно от меня, Стефан? — Малика подтянула хвост, попробовав погрузить его в воду. Ничего не вышло. Она со вздохом вернула его на стену. — У меня чешуя высыхает!

— Значит, ты, мать твою, рыбина? — Стефан сделал пугающе большой глоток. — Рыбина, чёрт побери! И я ведь с тобой спал.

— Я ничем не отличаюсь от обычной женщины… — Малика помедлила. — В человеческом обличии.

— А сейчас, когда ты рыба… — Стефан опустил бутылку на пол, встал и подошёл ближе. Малике не понравилось, как он на неё смотрел. А он только наклонился ниже. Провёл рукой от её талии вниз, по хвосту, потом вернулся рукой на живот и продолжил движение пальцами вверх. 

— У тебя есть сиськи. Значит, вы кормите своих детей молоком? Или это исключительно чтобы дурачить мужиков?

— Убери от меня руки! — вскричала Малика, отталкивая его.

— Пару часов назад ты сама ко мне льнула, — Стефан отступил на маленький шаг назад, чтобы поднять с пола скотч. — Что же изменилось, Малика?

— Ты напился?

— Поверь, я трезвею стремительнее, чем пью, — он сделал глоток. — Стоит только посмотреть на твой хвост… — он помолчал. — И как вы размножаетесь?

— Тебе интересно узнать, как мы занимаемся любовью? — Малика положила обе руки на бортик ванны и устроила на них свой подбородок, буравя Стефана своим морским взглядом. — Русалки могут заниматься любовью очень долго! Это может длиться часами, даже днями, — она мечтательно прикрыла глаза. — Тебе дарит ласки и твой возлюбленный, и волны.

— И какого же дьявола ты тогда выбрала меня? — Стефан смотрел злобно. Малику, в конце концов, ситуация тоже начинала злить.

— Любовь зла, — бросила она, уставившись на Стефана. Он подошёл и наклонился над ней стремительно. Она также стремительно соскользнула в воду. Её голова оказалась на дне ванны, и теперь Малика смотрела на Стефана сквозь завесу воды и собственные, плавающие над ней, медленно оседающие вниз ярко-красные волосы.

— Что ты делаешь? — Стефан кажется, кричал. Малика рассмеялась. Она ответила ему, но вряд ли он расслышал. На поверхность всплыли пузырьки воздуха.

Стефан замер, наблюдая эту картину. Малику совсем не тревожило то, что она в воде. Она не задерживала дыхание. Она смеялась и что-то говорила, показывая белые зубы. Чёрт возьми, она дышит водой!

Стефан опустил обе руки в ванну, схватил Малику за плечи и вытащил, вглядываясь ей в лицо.

— Что я должен думать, что должен чувствовать?! — он на неё кричал. Ему это не нравилось, но какого дьявола… вместо женщины, которую он знал десять лет, с которой провел пару ночей и ради которой готов был на очень многое, вместо этой женщины на него скалилось существо, похожее на неё, но с огромным рыбьим хвостом, не помещающимся в ванну. 

— У тебя есть жабры? — Стефан переключился на более прозаичные вопросы, пытаясь понять, кого держит в руках. Потому что на первые два вопроса Малика не ответила. Смеяться она перестала и теперь смотрела на него грустными блестящими глазами.

— В этом обличии есть, — она кивнула и провела своей рукой по шее, — но их почти не заметно. Когда я человек, конечно же, у меня ничего такого нет, я дышу как и ты, воздухом. 

— У тебя есть и лёгкие и жабры, — кое-как выдавил из себя Стефан. — И рыбий хвост.

— Это не рыбий хвост, — Малика чуть надула губы. — Это хвост русалки. 

— Ты не человек… — бросил Стефан обреченно.

— Нет, — повторила Малика. — Но Стефан, когда я выхожу от воды, я ничем не отличаюсь от человеческой женщины. Совсем ничем! Вытащи меня! — она обвила его шею руками. Стефан уже не мог смотреть на этот огромный хвост, но когда он приподнял Малику и потянул на себя, хвост соскользнул со стены в воду. Их окатило водой из ванны. Стефан, смотря на хвостовой плавник, вздрогнул, но не выпустил из рук Малику, вытащил из ванны и одну секунду смотрел на хвост, который практически неуловимо для глаза сменился на ноги.

— Ну вот и всё, я теперь обычная женщина, — Малика встала обеими ногами на плиточный пол ванной комнаты, откинула с шеи длинные густые мокрые волосы и повернулась к Стефану. — Видишь, ничего нет. Можешь проверить сам.

— Жабры исчезают вместе с хвостом? — Стефан по прежнему был настроен скептически. Хотя, пожалуй, за внешним скепсисом он прятал свою растерянность.

— Ну… я… не могу этого проверить, — Малика провела по своей шее рукой. — Но на ощупь ничего такого нет. Так что наверное исчезают совсем…

— Ты не боишься холода, — напомнил Стефан. 

— Я полжизни прожила в холодном море, — Малика слегка пожала плечиками, а потом взяла полотенце и обернулась им. — Я просто закалённая.

Стефан подхватил бутылку, взглянул на неё, видимо, передумал, и поставил на стул. Малика, как будто-бы, вздохнула с облегчением. Стефан вышел из ванны первым и сел в гостиной на пол. Сил двигаться не было. Малика присела перед ним на колени.

— Давай поговорим, пожалуйста, не оставляй всё так! — попросила она. — Я понимаю, что тебе сложно принять меня такой, но я всё та же Малика, которую ты знаешь!

— Дело не в тебе… — выдавил Стефан и взглянул на неё. — Совсем не в тебе. 

— Дело не в тебе… Совсем не в тебе, — выдавил Стефан и взглянул на неё. — Постарайся понять меня. До сегодняшнего дня мой мир был пусть не прост, но понятен. Я ловлю преступников, и вроде как уверен, что могу рассчитывать на обычную логику, на просчитываемое, прогнозируемое человеческое поведение, на факты. На то, например, что человек не может долго прожить в ледяной воде, что он не выберется из оцепления, если окружен. И ты теперь рассказываешь мне, что мой условный преступник может обратиться рыбой и уйти по морю, или птицей улететь из ловушки в небо? Что есть магия, какое-то колдовство, магические контракты? Что вопросы жизни и смерти решаются прихотью ведьм?

— Стефан, всё не так, как… — начала Малика.

— А как? — перебил он её. — Давай начнём сначала. Ты бросилась с пирса в ледяное море. Я вытащил тебя, чёрт возьми! Мы оба из-за этого рисковали жизнями, когда попали под прицел Тео Ульрика — а он, поверь, тот ещё отморозок. Но вполне реальный, земной отморозок, Малика. И Тео Ульрик поступил именно так, как должен был поступить такой тупой ублюдок, как он. Он попытался взять заложника, чтобы прорваться через полицейское оцепление. Он не обратился в птицу или зайца, чтобы сбежать!

Малика действительно прыгала с пирса в море. Она ведь русалка, и она направлялась домой, к тетке, сестре и маме. Она не знала, что Стефан именно в ту ночь ловит в порту преступника. Стефан видел, как она прыгнула в воду. И понял по-своему.

— Давай дальше… — продолжил детектив Лемм, — мы поймали Ульрика, и вместо того, чтобы дать показания в полицейском участке, ты просто исчезла. Ты, которая накануне бросалась в воду, убежала из-под надзора офицера Рикки. О чём я должен был думать? — он взглянул на Малику. Она поёжилась и виновато склонила голову.

— Ты думал, что я пытаюсь себя убить? — она прикусила губу. — Но это совсем мне не свойственно, ты же знаешь… Такие настроения, это не про меня.

— Знаю, поэтому не мог понять, что происходит. Поэтому решил, что единственное объяснение твоему поведению — сумасшествие, — Стефан приподнял её подбородок. — А как мне, не знающему про русалок и прочее, было объяснить твое маниакальное стремление утопиться?

— Я призналась, что русалка, — напомнила Малика, — когда мы сегодня утром ехали сюда, в Хьёрдис.

— И я ещё больше уверился, что у тебя поехала крыша. 

— И поэтому взял меня с собой расследовать убийство, связанное с куклой-русалкой? — Малика усмехнулась.

— Я не хотел отпускать тебя от себя. И не хотел, чтоб ты зацикливалась на том, что нехорошего происходит в твоей жизни. Хотел, чтобы ты мне рассказала. И много раз пытался с тобой поговорить.

— Ну я ведь и рассказала, Стефан! — Малика в сердцах хлопнула себя руками по бедрам. Стефан посмотрел на неё, сидящую на полу и перетащил к себе на колени.

— Ты не мерзнешь, но я всё равно не могу смотреть, как ты сидишь на холодном полу.

— Я не мёрзну, но сидеть на тебе мне нравится больше, — Малика прильнула к его груди. — Мне нравится твоё тепло.

— Почему ты не рассказала раньше? Почему я узнал только сегодня? Я же с ума сходил, когда ты исчезла, и, конечно, разозлился, когда ты вернулась как ни в чём ни бывало и отказалась мне что-либо объяснять.

— Мне правда жаль, — Малика погладила его по груди и уткнулась носом в шею. Её успокаивал его запах. — Я не знала, как рассказать.

— Все десять лет не знала? — Стефан устало вздохнул. — Десять лет, Малика! Я… мне ведь казалось, что тогда, семнадцатилетним пацаном, я что-то такое думал. Я считал тебя русалкой. Настоящей. А с какой ещё девушкой можно было сидеть часами на камнях в море? Потом, после всех событий, когда меня выписали из больницы, ты уже была обычной девчонкой, только без родных и друзей. Сирота, как и я, без родителей. Нас обоих взял под опеку Мардек.

Мардек — это управляющей фабрикой игрушек, принадлежащей Стефану и старый друг его покойного отца. Когда Малика и Стефан встретились впервые, Малика ещё была настоящей русалкой. Она плавала себе в море и думать не думала, что когда-нибудь выйдет на сушу. Но человеческий мир манил её, и она подплывала к берегу. Пока однажды случайно не спасла упавшего в воду Стефана. После они подружились и виделись на камнях в море, подолгу друг с другом разговаривая. Стефан был болен и плохо видел, как оказывается, из-за того, что его медленно травили его опекуны — двоюродные дядя и тетя, которые хотели прибрать к рукам бизнесс Леммов — фабрику и магазины игрушек. Мешал только юный племянник, ставший сиротой после гибели родителей в шторм в море. Малика, внимательно слушавшая всё, что рассказывает Стефан, догадалась о нечистых помыслах его опекунов и когда Стефан перестал приходить к морю, она испугалась и помчалась к морской ведьме, чтобы та дала ей возможность выйти на сушу. Тогда Малика и не подозревала, чем всё это для неё обернётся.

— Мне бы и не пришлось рассказывать, Стефан, — Малика быстро прижалась к его шее губами, посидела так пару секунд и отстранилась. — Если бы у нас с тобой всё сложилось, я бы просто жила как человеческая женщина и всё.

— Ты ведь навещаешь семью, плаваешь русалкой в море? — не понял Стефан. — Ты бы отказалась от этого или бы делала это тайно, скрывая от меня?

Тот факт, что Малика говорит о них, и о том, что у них могло или не могло сложиться, он пока опустил.

— Я была не права. Я признаю, — Малика шумно выдохнула, закрыв глаза. — Мне нужно было исполнить условия контракта с ведьмой, и я боялась, что если ты узнаешь, кто я, ты никогда не полюбишь меня и не будешь со мной.

— Как это вообще может быть условием какого-то контракта? — не понял Стефан. — Как это можно проверить?

— Дословно там было так, — Малика открыла глаза, разглядывая Стефана, пытаясь понять, о чём он думает. — “Отмерено тебе на земле жизни десять лет, и если за этот срок твой возлюбленный полюбит тебя настолько, что захочет жениться, тогда ты и впредь можешь жить жизнью русалки и человеческой девушки долго и счастливо. Но если за десять лет взаимной любви не случится, то тебе придётся отдать весь срок своей русалочьей жизни мне, ведьме Люцене. А сама ты сгинешь в лучах утреннего солнца. Рассвет по истечении десяти лет без взаимной любви тебя убьёт. Таково моё слово!” Люцена прочитала мне это вслух, а бумаги я даже не видела. Я была глупой русалкой, и очень спешила к тебе. Я тогда даже не знала, что у меня может быть только один возлюбленный, и если ты не ответишь взаимностью, я не смогу выбрать другого. Тогда мне казалось, что это пустяковый пункт. Я получаю возможность десять лет жить на суше, при этом остаюсь русалкой, могу вернуться на морское дно. Я не переживала о том, что не найду любовь. Или что любовь будет мне недоступна. Что любимый меня не примет, — она снова грустно посмотрела Стефану в глаза.

— Малика… — Стефан с трудом подбирал слова, чтобы не сорваться. — Ты предпочла уплыть в море и умереть, но не рассказать мне? 

— Малика… — Стефан с трудом подбирал слова, чтобы не сорваться. — Ты предпочла уплыть в море и умереть, но не рассказать мне? 

— В глубине души, вот здесь, — Малика прижала кулачок к груди, — я хотела верить, что ты меня любишь. И что я не превращусь в морскую пену.

— И для чего надо было так сильно рисковать, если нам с тобой можно было расписаться? — Стефан явно злился, но Малика не понимала причины.

— Ты любишь меня достаточно для того, чтобы на мне жениться? — повторила она слова из контракта.

— Я точно люблю тебя достаточно для того, чтоб не желать тебе смерти! — выпалил ей в лицо Стефан. Потом он тяжело вздохнул и потёр лоб, морщась. — Малика… если бы ты рассказала мне заранее, если бы показала мне свой чёртов хвост, если бы объяснила, что у тебя контракт с ведьмой… Ты думаешь, я бы не поверил и не понял? — он взглянул на неё. — Твой хвост это, мать твою, чертовски весомое доказательство! — он снова вздохнул. — Либо я сбрендил.

— Нет-нет-нет, не надо снова про “сбрендил”, — испугалась Малика. А потом рискнула спросить. — То есть, чтобы исполнить мои обязательства по контракту с ведьмой, ты бы на мне женился? 

— Да, — просто ответил Стефан. — Люди женятся и разводятся, никто не отдает себя в вечную кабалу и не заключает контрактов на жизнь и смерть. В моём реальном мире. 

— Я представляю любовь иначе, — вздохнула Малика.

— Малишка, ты делаешь из меня чудовище, — Стефан погладил Малику по голове. — Ты поставила меня перед фактом, что я твой единственный и неповторимый, и у русалок не может быть другой любви, и я либо делаю тебя счастливой, либо, отказывая тебе, становлюсь последней скотиной.

— Всё не так, — Малика поёжилась и прижалась к Стефану плотнее. — Ты волен не принимать мои чувства. Это мой собственный выбор. Дело не только в любви, — она устроилась поудобнее. — Мне нравится человеческая жизнь, нравится быть женщиной, жить среди людей… — она подумала. — Всякие мелочи нравятся: носить бельё, вашу земную одежду, обувь, — она чуть повернула голову, чтобы взглянуть на любимого. — Мне действительно нравится носить обувь. Сапоги, туфли — всё такое чудесное! Мне нравится ваша культура, ваше кино и ваши книги. Мне нравится работать в твоём магазине, нравится продавать людям игрушки. А ещё, — Малика поёрзала, поправляя полотенце. — Я люблю вашу еду и ваши напитки. Мы там, под водой, пьём и едим далеко не всё, что доступно вам на суше. Жизнь состоит из множества маленьких удовольствий. Но, тем не менее, я хочу завести семью и родить детей. И если ты не хочешь этого, значит, я найду другого мужчину, который будет меня нежно любить. Я стану ему хорошей женой, буду ценить и уважать его, я рожу от него детей и буду любить их, — она мечтательно улыбнулась. — И пусть моё сердце будет занято другим, — тут она с грустью взглянула на Стефана, — это не помешает мне прожить счастливую жизнь. Пусть и жизнь без любви.

— Малишка, — Стефан снова погладил её по голове, взъерошив волосы. — Я смертельно устал. Сегодня я узнал, что этот мир больше, чем я думал. Я шокирован, пожалуй, но я не считаю, что лучше быть в неведении. Если что-то существует, лучше бы мне об этом знать, принять к сведению, разобраться в этом. Мне как будто добавили ещё работы, понимаешь? Как будто мне в человеческом мире не хватает преступников, маньяков и психов.

— Ты опять про работу? — улыбнулась Малика.

— Я не в состоянии сейчас говорить о любви, — устало вздохнул Стефан. — Где ты видишь существенную разницу между “я люблю тебя и хочу чтоб ты была моей женой” и “я не хочу, чтоб ты умерла из-за дурацкого контракта с ведьмой”?

— Разница есть, — Малика пересела так, чтобы быть напротив Стефана, лицом к лицу. — Любовь, она здесь, — она взяла его руку и положила себе на грудь. — И здесь, — а свою руку устроила на груди Стефана, расстегнув ему рубашку. — Она между нами. Я должна чувствовать, что любовь есть между нами, — Малика приблизилась. — И внутри нас, — быстро поцеловала Стефана в губы. — И навсегда нас свяжет, — поцеловала ещё раз, — в одно целое.

Стефан в ответ поцеловал её нежно, но без страсти. Малика поняла, что он действительно смертельно устал.

— Малишка, я спать, у меня тело одеревенело так сидеть, — признался он. 

— А мне очень уютно, — рассмеялась Малика.

— Потому что ты сидишь на мне, а я на холодном полу, — напомнил Стефан.

— Да, пойдем в постель! — русалка поспешно вскочила и помогла Стефану подняться. Её взгляд упал на входную дверь, рядом с которой на вешалке висело её промокшее пальто. На полу стояла их мокрая обувь.

— Стефан, ты спи, а я сбегаю к консьержке, которая нас заселила, возможно, у неё найдется сушилка для обуви.

— Ложись спать, запасного пальто у тебя всё равно нет, — отмахнулся Стефан. — Завтра мы заедем в магазин и купим нам обувь и тебе тёплое пальто или куртку.

— Хорошо, — кивнула Малика, — но до магазина надо в чём то доехать.

— Мы оба не боимся холода, — заметил Стефан. — До магазина как-нибудь доберёмся.

— Ты не боишься холода, потому что в тебе, возможно, есть русалочьи гены! — хитро улыбнулась Малика.

— Ты снова про мою бабушку Илию? — Стефан нахмурился. — Если она любила сказки про русалок, это ещё не значит, что она была одной из них… одной из вас, — поправился он.

— Твой дед наверняка знал, — проигнорировала замечание Стефана Малика. — Он делал для неё прекрасные куклы. Стефан, он так нежно любил её! Я в этом уверена. Он сделал куклу-русалку с драгоценным съёмным хвостом, — Малика мечтательно вздохнула. — Я очарована такой нежностью!

Она забралась в постель и уставилась в потолок, думая про любовь промышленника-фабриканта и русалки, но постепенно размышления вернулись к бытовым вопросам. Стоит ли всё-таки сходить за сушилкой для обуви?

— Надо же было мне второй раз за пару дней так искупаться! — рассмеялась Малика, наблюдая, как Стефан ложится рядом. — А ведь наш убийца, Ян Войцех, действительно бредил русалками и верил в них! 

— Он об этом сказал тебе на мосту? — заинтересовался Стефан.

Они с Маликой приехали в этот город, чтобы расследовать убийство девушки, утопленной в реке. Малика приехала как эксперт по раритетным куклам. Рядом с телом жертвы нашли куклу русалки. У куклы, как и у девушки, были волосы лавандового цвета. Но Малика предположила, что связь не только в цвете волос. Её предположения оправдались.

— Ян Войцех сказал мне об этом на мосту: что я русалка, но, как и Грета, сама не знаю этого. Что мне нужно в воду, и я всё пойму, — Малика вздохнула, натягивая одеяло до подбородка, — хотелось рассмеяться ему в лицо, но Тадеуш, наверное, не понял бы.

Тадеуш Мишко — детектив из Хъёрдиса, который и вёл это дело.

— Завтра придётся об этом рассказать Тадеушу, — напомнил Стефан. — И будь готова к тому, что этот Ян без конца будет твердить, что видел тебя в воде русалкой.

— О, ничего страшного! — отмахнулась Малика, подкатываясь Стефану под бок. — Он помешан на русалках. И бедняжку Грету поэтому выбрал топить, хотя зимой это явно не самый удобный способ убийства.

— С каких это пор ты разбираешься в способах убийства? — рассердился Стефан.

— С тех самых, как ты стал детективом… даже раньше, — призадумалась Малика, улыбаясь. — Я просто предположила это, потому что река должна бы замерзнуть, и только под мостом в парке есть полынья. Не слишком удобно, если только ты не сумасшедший фанатик русалок.

— Да, ты права, пожалуй, — Стефан её приобнял. — Тогда можешь смело рассказывать всё как есть. Тадеуш твоего хвоста не видел. А Войцех в любой женщине, видимо, видел русалку и мечтал окунуть её в воду.

— Со мной, конечно, его ждал сюрприз! — Малика рассмеялась в голос. — Жаль, что первой он наткнулся не на меня, а на Грету, — Малика погрустнела. — Ведь всё могло быть иначе!

— Не обязательно, — Стефан снова рассердился. — Малика, я не хочу, чтобы ты так рисковала! Никогда больше не делай так!

— Ты что же, запрещаешь мне? — Малика хитро сощурилась.

— Ты ведь собиралась стать примерной женой и рожать детей, а не гоняться за психами и маньяками, — напомнил Стефан. — Давай всех психов и маньяков ты оставишь мне, — он несколько секунд смотрел на Малику, прежде чем продолжить, — и уж если мы начали этот разговор… мои дети могут родиться с хвостом как у рыбы, чёрт возьми, да?

— Нет! Конечно нет, — испугалась Малика. — Дети русалки от земного мужчины рождаются людьми. Сильными и красивыми людьми, иногда с необычным цветом волос, но не более, — переполошилась она.

— Значит, мои дети не уплывут в море, махнув мне хвостом на прощанье? — спросил Стефан, улыбаясь. Малика запретила себе хоть как-то выражать эмоции, но сердце забилось быстро-быстро.

— Все дети рано или поздно уплывают из родительского дома, — заметила она.

— Я тебя никому не отдам, — Стефан, всё так же не отрывая от неё взгляда, привлёк её к себе. — Кого ты собралась себе найти? Другого мужчину, который будет тебя нежно любить?

— Который будет нежным и заботливым, да, — Малика кивнула, закрывая глаза.

— Я самый нежный и заботливый, нежнее и заботливее некуда, — рассмеялся Стефан, обнимая её и поглаживая ладонями по голой спине. Малика тоже устала и даже не догадалась надеть красивую кружевную сорочку. А она их с собой захватила на случай совместных ночей, да ещё и с запасом, под настроение!

— Ты-то нежный и заботливый? — Малика выдохнула ему в плечо, оставляя на его коже дорожку быстрых поцелуев.

— Да, — Стефан поцеловал её в лоб. — Нежный и заботливый настолько, насколько позволяют обстоятельства.

— Вот как? — Малика прижалась ближе, растроганная. — Вот это ближе к правде!

Мысли в уставшей голове прокручивались сонно и лениво. Стефан ведь сказал именно то, что она подумала? Она правильно поняла?

— Значит, русалки могут заниматься любовью днями напролёт? — вдруг вспомнил Стефан, целуя Малику в шею. — Надо дождаться выходных или взять уже отгулы, — сонно пробормотал он.

— На самом деле… — начала Малика, пробуя повернуться лицом к Стефану, чтобы смотреть на него, пока говорит, но фразу она не закончила. Стефан уже крепко спал. Малика тихо рассмеялась, подхватила одеяло и хорошенько укрыла своего любимого.

— Спи крепко, милый, — она погладила его по щеке. — Главное, я в нас верю. А ты никуда не денешься. 

━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━
(Влюбишься и женишься - прим. автора ;) )))
Приветствую, это новая история о Стефане и Малике и нас ждёт новое расследование! Спасибо, что заглянули и что прочитали до этого момента ))) Впереди самое интересное ;) Если вам нравится эта истроия, пожалуйста, поддержите её - добавьте книжку в библиотеку, чтобы не потерять, поставьте сердечко! Мне будет очень приятно!
Визуал героев, те, кто заглянул не впервые, вы уже много раз видели (особенно Малику), но я всё же поставлю карточку для вновь заглянувших )

Малика открыла глаза, поняв, что несмотря на раннее утро, она выспалась и полна сил. Рядом спал Стефан, и он вообще не показывал никаких признаков того, что собирается просыпаться. Дыхание у него было глубокое и ровное, лицо, правда, слишком уж сосредоточенное для спящего. Малика провела пальцами по его лбу, по спинке носа, остановилась на губах, очертила их пальцами, спустилась на шею, приблизив своё лицо к лицу спящего любимого мужчины, полежала так пару секунд, легонько поцеловала Стефана, вздохнула и, отстранившись, вылезла из постели.

Ноги ступили на холодный пол. Малика поняла, что в комнате холодно, и хорошо бы найти обогреватель. Русалке холод не мешал, а Стефан, хоть и говорит, что холода не боится, всё-таки его чувствует, и Малика бы предпочла как-нибудь согреть помещение. Но, противореча сама себе, она нашла свою дорожную сумку, которую вчера у неё не было сил разобрать, вытащила самую приличную длинную ночную сорочку, надела на себя, и, как была, босиком, не желая искать тапочки, направилась на балкон.

На улице ещё темно, но из плотно окружающего их небольшой отель леска ярко светит фонарь. Вдали сквозь темные ночные облака занимается рассвет. Лучи жёлтого солнца раскрашивают покрытые толстым слоем снега еловые лапы, скользят по мёрзлой древесной коре, путаются в ветвях.

Малика вдыхает холодный воздух и замирает. Она стоит на подернутом инеем полу, но это её не смущает. Вдали, сквозь лес, она может различить небольшие одноэтажные домики, которых полно в пригороде. Стефан выбрал красивый отель. Хотя, кажется, он просто ехал в ближайшее свободное место, туда, куда указывал навигатор. 

Малика ещё вчера поразилась убранству комнат и игрушечной прелести деревянных и каменных домиков в лесу. Люди совсем недавно отпраздновали рождество, и, как и сказал Стефан, не спешили снимать украшения, ведь это способствует праздничному настроению, а, значит, потоку посетителей и постояльцев. Так что, наверняка до выходных эта красота сохранится.

Их ждёт непростой день… Нужно ехать к Мишко в участок, опять переживать все события вчерашнего вечера… Но сейчас Малика хочет позавтракать. И накормить, наконец, Стефана — он тоже наверняка ничего не ел… Она уже собралась возвращаться с балкона в комнату, а для этого ей надо было открыть балконные дверки — она их плотно прикрыла, чтобы не впускать в номер холод. А теперь, стараясь не шуметь, подойдя вплотную и просунув в стык между дверками пальцы, Малика замерла. Стефан с кем-то разговаривал по телефону. И по его тону голоса Малика поняла, что говорит он с Ребеккой.

Может быть, нехорошо подслушивать, но и мешать важному разговору нехорошо тоже. Так что Малика решила выждать.

— Я обещаю тебе, что когда я вернусь, мы поговорим, — продолжал Стефан, видимо, недавно начатый разговор. — Нет, у меня всё хорошо, просто много работы… Нет… Ребекка, я не хочу… Нет, дослушай меня… Я не хочу, чтобы ты всё это время терялась в догадках, поэтому сказал тебе сразу, что мы расстаемся. Но я обещаю, что мы встретимся и нормально поговорим. Это не разговор по телефону, ты ведь понимаешь?.. К другой женщине?  — Стефан огляделся. Наверное, он понял, что Малики нет в ванной и в комнате тоже нет. Его взгляд наконец-то устремился к балкону. Малика, стоящая за наполовину стеклянной дверью в крепкой деревянной раме, помахала Стефану рукой.

— Я не буду тебе врать, это правда, у меня появилась другая. Но… дело не только в ней. Ребекка… Это не тот вопрос, в котором ты меня можешь переубедить или отговорить. Посуди сама… — пауза в этот раз была долгой, Стефан что-то выслушивал. А потом сказал коротко. — Ты замечательная, если кто-то в чём-то виноват, то только я. Прости меня. Мы встретимся и поговорим, — он снова взглянул на Малику. — Мне надо идти, Ребекка, пока.

Стефан положил трубку и направился к балкону. Он распахнул дверки и сразу получил рухнувшую ему в объятия Малику.

— Что ты делаешь на морозе в одной ночной рубашке? — рассердился он.

— Забыл, что я нечисть, которую не берет холод? — Малика улыбнулась, обвивая его шею руками.

— Ты постоянно мне будешь об этом напоминать? — Стефан быстро поцеловал её в нос. — Я очень голоден. Я готов съесть одну вредную русалку, если она не предложит какой-нибудь вариант с завтраком.

— Полностью поддерживаю, я сама голодная как дикий зверь! — Малика выпорхнула из объятий, схватила свою сумку и бросила на кровать. Тут же вытащила из неё шерстяное платье, натянула поверх тонкой рубашки, надела белье и колготки, вытащила из-под ворота и расправила свои длинные густые волосы и повернулась к Стефану.

— Я готова! пойдем искать еду!

— Ты прекрасна, и ты собралась меньше чем за минуту, — присвистнул Стефан. — Это вообще возможно или мне снится?

— Ну… — Малика помедлила. — Если ты подождёшь, пока я нанесу макияж, мне потребуется примерно ещё полчаса.

— Ты прекрасна без макияжа, — быстро выпалил Стефан, одеваясь сам.

“Ну ещё бы, — подумала Малика. — На мне тот, что был вчера. Он водостойкий и способен выдержать многое. И заплывы в реке, и купание в ванне. Но всё же лучше бы снять и нанести его заново. Если нас ждёт ещё один ужасно долгий день!” Так как сумку со всеми своими вещами Малика всё равно берет с собой, русалка решила, что сможет воспользоваться дамской комнатой в магазине, чтобы накраситься. А за её новое пальто и сапоги будет платить господин Лемм. Пусть раскошеливается! Но сначала завтрак!

Только они собрались выходить, позвонил Тадеуш. Стефан сказал, что они быстро перекусят, заедут в магазин и будут в участке примерно через час.

— Через два часа, через два! — толкнула Малика Стефана в бок. 

— Через два часа, Тадеуш, — послушно поправился Стефан. А после рассказал, что им надо в магазин за одеждой, так как их промокла. Потом он долго слушал и кивал, и, положив трубку, сообщил.

— Тадеуш едет к нам в отель. И он обещался привезти тебе пальто и сапоги, а мне ботинки.

— Он что, шутит!? — испугалась Малика.

— Нет, по моему, он очень сильно о тебе заботится, — рассмеялся Стефан. — Ты же героиня. Поймала опасного преступника. Практически единолично. 

— Ну нет, это работа всего отдела полиции Хъёрдиса. А ещё твоя, в большей степени. Это же ты сузил круг подозреваемых до нескольких мужчин одноклассников.

— Потому что ты сделала подробный анализ главной улики, — Стефан потрепал её по щеке.

— И где Тадеуш собрался взять для меня пальто с сапогами? — вздохнула Малика, которой вдруг захотелось отвлечься и побродить по магазинам, а вовсе не направляться в полицейский участок давать показания.

— Наверное, одолжит у супруги, — рассмеялся Стефан.

— Ты просто обязан спасти меня от этой участи! — запротестовала Малика. — Немедленно вези меня в магазин! 

— Мы же хотели позавтракать? — удивился Стефан. — Тадеуш знает отличное место, он нас туда и отвезет, заодно можно поговорить о делах.

— О боги-боги! — взвыла Малика. — Как я умудрилась связаться с полицейским?!

— Я обещаю тебе, что сразу после мы поедем в магазин, и я буду сидеть там и смотреть, как ты одеваешься. Хотя… — Стефан потрепал Малику по волосам. — Мне больше нравится, когда ты раздеваешься.

— Хм… — Малика задумалась. — Если формат примерочных позволит, ты будешь сидеть и смотреть, как я одеваюсь и раздеваюсь, но… — она оттолкнула его указательным пальцем. — Только сидеть и смотреть. Издали!

Стефан рассмеялся, поймав её руку.

— Я буду сидеть и смотреть? Малика, ты сама в это веришь?

— Тебе очень идут эти милые тапочки, — быстро сменила тему Малика, смотря ему в ноги. — Такие пушистые!

— По крайней мере, я в них, в таких, не один, — Стефан легонько толкнул её тапочек своим. — Надень мою куртку, сеньорита моржиха.

— Надевай её сам, я не мёрзну, — напомнила Малика, открывая дверь. И вдруг русалка вся встрепенулась, хватая Стефана за рукав.

— Детектив Лемм, я абсолютно точно чувствую запах жареного бекона, тостов и яиц в смятку, — Малика повела носом. — А ещё свежесваренный кофе и, кажется, овсянку тоже… Да, — кивнула она спустя мгновение, — определенно овсянку. 

— У тебя ещё и супер нюх? — Удивился Стефан, но тоже высунулся за дверь.

— Нет, но я так голодна, что готова идти на запах! — русалка похлопала Стефана по руке. — Тут подают завтраки, Стефан! Бери наши вещи и немедленно пошли вниз! А то, к тому моменту, когда приедет Тадеуш, я настолько озверею от голода, что мне придется съесть его!

— А ты можешь? — очень серьезным тоном спросил Стефан.

— Только если я очень голодная и пропускаю завтрак, — не менее серьезно ответила Малика. — Учти на будущее, Стефан. Тебе надо заботиться о том, чтобы утром мне было что поесть!

— Обязательно учту, ваше хвостатое высочество, пойдём завтракать, — Стефан обнял Малику со спины, устроив руку под её грудью, приподнял русалку и вынес за дверь.

Утро прошло прекрасно — и это в большей степени благодаря вкусному завтраку в чудном уютном домашнем ресторанчике в отеле — с видом на заснеженную террасу и еловый лес. Тадеуш задержался, но всё же успел присоединиться к трапезе. Малика поняла, что вовсе не против увидеть полицейского — после вчерашних приключений она прониклась к нему симпатией. Всё-таки когда вы вдвоём ловите преступника — это сближает.

Детектив Тадеуш Мишко заказал крепкий кофе, яичницу с зелёным луком и гренки. Малика уже доедала свой грибной омлет под тонкой хрустящей шапочкой сыра и мечтательно улыбалась. Утро казалось безупречным. Она проснулась в постели с любимым мужчиной. Они вместе завтракают. Малика в курсе того, что происходит на работе Стефана — будь то бизнес по производству игрушек или дела полицейские. Малика прекрасно ладит с его коллегами, а ещё знает, что Стефан расстаётся со своей невестой — ох уже эта опасная иллюзия контроля! Русалка сама себя мысленно одёрнула. Стефан никогда никого не слушался, пожалуй, не стоит и пытаться пробовать управлять им! Но то, как Малика тесно влилась в его жизнь и какое заняла в ней место — это ей определенно льстило.

Русалка давала себе отчёт, что сторонний наблюдатель может спросить, а где же в этой картине она сама, Малика? Но русалка бы лишь отмахнулась. Она более чем довольна своей жизнью. Ей нравится её работа, и нравится знать, что Стефан ценит её ум и уверен в её квалификации настолько, что взял с собой расследовать очень личное дело с антикварной куклой, эксклюзивную партию которых в честь его бабушки когда-то запустил его дед. 

А ещё Малика знает, чего хочет от Стефана и обязательно его “дотолкает” до дворца бракосочетания и семьи с тремя детьми.

Чего ей было жаль, и, пожалуй, жаль искренне, так это дружбы с Ребеккой. Казалось бы, о какой дружбе может идти речь, если эта женщина увела у тебя из-под носа любимого? Тем не менее, за три года, пока Стефан и Ребекка были вместе, они с Маликой не прекратили общения. Почему? Русалка, ещё не зная, что мироздание ей уготовило единственную в жизни любовь, тогда в очередной раз пыталась устроить свою личную жизнь на стороне, стараясь не зацикливаться на Стефане, и то, что у него появилась невеста, даже играло ей на руку.

Потом Малике казалось, что лучше пусть Стефан будет с проверенной Ребеккой, которую, вроде бы, не любит, но зато он и не пропадает в объятиях неизвестных красавиц! В общем, Малика в вопросах любви очень рациональна. Но это не значит, что она права. Её-то саму спасло рождественское чудо. И капелька смелости.

После завтрака Малика, вежливо улыбаясь, нырнула в шубу жены Тадеуша. Госпожа Мишко, видимо, является женщиной крупной, потому что в эту шубку Малика могла завернуться два раза. Русалка рассыпалась в благодарностях, но никак не могла заставить себя надеть сапоги с чужой ноги. Тогда Тадеуш её уверил, что сапожки совсем новые, а госпоже Мишко они не подошли — оказались малы. Смирившись, Малика полностью облачилась в одежду жены детектива из Хьёрдиса и поймала весёлый взгляд Стефана. Он-то спокойно взял ботинки, которые завалялись где-то на полицейском складе и остался ими доволен. 

Втроём поехали в полицейский участок, где Стефан заполнял документы, а Малика давала свидетельские показания. После того, как дела были улажены, Стефан, как и обещал, повёз Малику в магазин. Всё-таки вещи жены Тадеуша надо было вернуть, а ехать без верхней одежды и обуви домой Малика не собиралась.

И вот, Малика примеряла уже пятое по счёту пальто, а Стефан, естественно, скучал. Ему постоянно звонили с работы, и Малика краем уха слышала, что Стефана уже потерял их шеф, и детективу давно пора возвращаться в Мосс.

— Какое дело? — вдруг озадаченно спросил Стефан. — Вигге, повтори, я не ослышался?

Вигге — это Вигге Петтер, полицейский и напарник Стефана.

Малика встрепенулась. Пальто она уже выбрала, и теперь ей было интересно, что так взволновало Стефана?

— Но это же ограбление, причём здесь мы? — спросил Стефан и какое-то время напряжённо слушал. — Я понял, — наконец, ответил он. — Отравили? Точно? Уже пришли результаты экспертизы? — он несколько раз кивнул молча, как будто собеседник его может увидеть. — Я услышал, Вигге. Значит, у нас убийство и ограбление. Ждём кого-нибудь из отдела по расследованию ограблений. Что, уже? Саманту? — Стефан как-то болезненно поморщился, а потом посмотрел на Малику. Русалка сделала вид, что внимательно рассматривает лацканы, карманы и рукава пальто. Саманта, значит? Ну и реакция на неё у Стефана… Саманта, Саманта… Что-то знакомое… Ну конечно же! Малика хлопнула бы себя по лбу, но не хотела выдавать своих размышлений. Саманта — самоуверенная и своевольная красавица из какого-то другого полицейского отдела. Кажется, крутила со Стефаном шашни. Но это было ещё до Ребекки. Малика как-то не придавала этой связи Стефана большого значения, а вот Ребекка долго мучалась, когда слышала, что бывшая пассия её жениха общается с ним по работе.

“Ну теперь понятно, почему недоволен Стефан, — рассуждала русалка. — Я оказалась не тем, чем казалась, С Ребеккой ему сейчас нужно деликатно расстаться, а тут ещё бывшая будет расследовать с ним какое-то дело!” Она ласково улыбнулась Стефану, закончившему разговор и подошла поближе.

— Я выбираю это. Можем идти на кассу.

Сапожки, к счастью для Стефана, они уже выбрали. Красивый бумажный пакет с ними уже стоял себе возле кресла. Стефан поднялся, забирая у Малики пальто из рук.

— Пошли, а то мы и так задержались. Заскочим быстренько к Тадеушу, попрощаемся и поедем в Мосс. 

— И ты сразу на работу? — Малика заботливо поправила ему воротник рубашки.

— Да, у нас убийство и ограбление. Меня поставили на дело.

— Почему тебя? — как ни в чём не бывало спросила Малика, гадая над ответом.

— Я единственный, кто в состоянии работать вместе с Самантой Бьянчи.

— Вот как! — Малика сделала вид, что удивилась. Конечно же, кто ещё замечательно ладит с женщинами, как не Стефан? — Мне нужно беспокоиться?

— О чём? — не понял Стефан, и Малика решила не развивать тему, поэтому она быстро добавила.

— Ну как о чём? Дело сложное? Опять какие-нибудь опасности?

— Ты не поверишь, что украли, — как-то хитро улыбнулся Стефан. 

— И что украли? — подыграла Малика.

— Угадай! — Стефан продолжил улыбаться, пока они направлялись к кассе.

— Как я могу угадать, Стефан? — Малика вежливо улыбнулась девушке продавцу, наблюдая, как Стефан передает ей пальто.

— Это самая известная драгоценность в Моссе, и её владельца отравили вчера вечером, — Стефан достал карту, чтобы расплатиться.

— Какой ужас! — вскрикнула Малика. Ей в любом случае не нравилось, что кто-то умер не своей смертью. — Но ведь самая известная драгоценность в Моссе… только не говори мне… Это же… — она посмотрела Стефану в глаза, гадая, правильно ли она подумала. — Кто-то украл Лилианскую звезду?

— Да, Малика, — Стефан забрал из рук продавщицы пакет с покупкой и убрал свою карточку. — Кто-то украл Лилианскую звезду и убил Фолки Фриджефа!
━━━━➳༻❀✿❀༺➳━━━━

Автор будет счастлив :)))

— Ну пока, — они стояли напротив друг друга, рядом с крыльцом её дома. Малика прятала обе свои ладони в руках Стефана и почему-то не хотела его отпускать. Чувство было странное. Вроде всё в порядке, но…

— Эта была потрясающая поездка, — шепнула Малика, приподнимаясь на носочках сапог и легко целуя Стефана в губы. — Я до сих пор не верю, что всё обернулось так.

— Потрясающая поездка? — Стефан рассмеялся. — Худшая в моей жизни, — он привлёк Малику к себе и крепко обнял. — Ты в буквальном смысле перевернула мой мир.

— Я к этому не стремилась, так вышло, — шепнула Малика, прижимаясь ближе. — Мы увидимся вечером?

— Надеюсь, что да, — Стефан поцеловал её в макушку. — Я еду разбираться, что там за кража с убийством, готовлю отчёты по нашей поездке в Хьёрдис, а вечером встречаюсь с Ребеккой, — он помолчал, о чём-то раздумывая. — На самом деле я переживаю, что с Ребеккой увидеться сегодня не получится… много работы, в том числе бумажной накопилось, пока я уезжал… Но дело не терпит отлагательств, возможно, придется съездить к ней, потом вернуться на работу. Я могу освободиться очень поздно, — он взглянул на Малику. — Может, тогда лучше встретимся уже утром? Я заеду за тобой, позавтракаем вместе. Отвезу тебя в магазин. Сам давно там не был… — тут он замешкался, — давно не был по делам, с Оливером я как раз не так давно виделся, когда искал тебя.

— О, мне будет что от него послушать! — рассмеялась Малика. А потом продолжила серьёзно. — Стефан, даже если ты освободишься поздним вечером или ночью — всё равно приезжай ко мне. Иначе я не засну. Пообещай!

— Что за условия? — Стефан погладил её по волосам. — Тебе не о чем беспокоиться, ни о чём не волнуйся!

— Сама не знаю, почему, но я волнуюсь, — вздохнула Малика. — Может, нам лучше вместе встретиться с Ребеккой? Во всём ей признаться. Она мне вряд ли простит тебя, и… мне жаль, но… честнее будет обо всём ей рассказать вместе.

Сказав это, Малика заглянула Стефану в глаза. Она предложила это искренне, не желая оставлять Стефана одного в этой тяжёлой ситуации, но вдогонку прилетела ещё одна мысль, и хотя Малика тут же отогнала её, Стефан, кажется, понял.

— Малишка, я справлюсь, — он слегка усмехнулся. — Я не пойду на попятную. Не после того, что мы пережили. 

— Я об этом и не думала! — надулась Малика. — В конце-концов, я тебе доверяю! Просто… Ребекка моя подруга. Мне нехорошо прятаться за твоей спиной, как будто я тут ни при чём.

— Если ты так хочешь, — Стефан помедлил. — Хорошо. Можем встретиться вместе.

— Отлично, тогда позвони мне, когда поедешь к ней, — Малика поправила Стефану воротник куртки, который, впрочем, в этом не нуждался. — И… мне кажется, я… много раз повторила про единственного возлюбленного, ведьму и контракт, но так и не сказала главного. Я люблю тебя, детектив Стефан Лемм. Пожалуйста, будь сегодня осторожен на своей ужасно непредсказуемой работе!

— Сегодня я буду преимущественно в офисе скучно перекладывать и заполнять бумажки, — улыбнулся Стефан.

— Никогда не знаешь, что у вас может произойти, — вздохнула Малика.

— Не сегодня, не переживай ни о чём, — Стефан распахнул свою куртку, положив руку Малики себе на грудь. Малика сразу почувствовала приятное тепло его кожи сквозь ткань рубашки, и у неё внутри снова тревожно кольнуло.

А Стефан расстегнул пару пуговиц её пальто и устроил свою ладонь на её груди. Теперь Малика ощущала тепло любимого ещё и через тонкую вязку своего шерстяного платья. Стефан может свести с ума всякими пустячками. У Малики подскочило в груди сердце и сбилось дыхание. Она вообще сообразила не сразу, а Стефан поцеловал её в щёку, взглянул в глаза и сказал:

— И я люблю тебя, Малишка, — а после поцеловал её в губы, постоял так пару секунд, второй рукой приобнимая Малику за плечи, потом отошёл, улыбаясь.

— Мне пора, Малишка, до вечера!

— До вечера, — шепнула она в ответ, наблюдая, как он садится в машину. Какой сладкий и острый момент, должно быть самый прекрасный в её жизни. Почему тогда так ужасно болит сердце? Машина скрылась за поворотом, и только тогда Малика заставила себя пошевелится. Подхватила свою дорожную сумку, поднялась по крыльцу и зашла в дом.

Пропускала выходные, так что сегодня от меня две главы )))) Ещё одна будет в 15.00