Любимая злодейка дракона

Незнакомец лежал в хрустальном гробу тихо и неподвижно. Лишь мощная мускулистая грудь изредка вздымалась и опадала, показывая, что он все еще жив.

При взгляде на мужчину я испытывала лишь две эмоции.

Страх и ненависть.

Сама не знаю почему — ведь лично мне он ничего плохого не сделал.

Я его вообще впервые вижу.

— Кто здесь?

Двери в склеп распахнулись, пропуская двоих вооруженных стражей.

Меня что, на съемки дорамы занесло или в прошлое? Мечи, доспехи, характерные восточные черты лица...

Часть сознания лениво раздумывала над ненормальностью происходящего, другая действовала быстро и сноровисто. Перебирая руками и ногами, я отползла от гроба и нырнула в тень, содрогаясь от ужаса.

Дышать отчего-то было тяжело, словно сверху на меня сел дракон.

Мощные крылатые туши пришли на ум первыми из-за росписи на потолке и резных фигурок по углам. Здоровенные зубастые распахнутые пасти были повсюду, даже подставку под гроб украшал вьющийся вдоль горизонта и то и дело выныривающий вместо солнца ящер.

— Я уверен, что видел, как открывалась дверь, — прогудел один из стражей.

Он стоял у стола, под которым я скрывалась, и при желании я могла потрогать блестящую кожу его сапог и коснуться лезвия длинного меча.

Вот спасибо, не надо. Похоже, я и есть главный нарушитель, которого все ищут.

Кем бы я ни была, нельзя чтобы меня обнаружили!

Протяжный вздох пронесся по комнате, заставив бравых вояк подпрыгнуть на месте от неожиданности.

Скрипнула поднимаемая хрустальная крышка.

— Ваше высочество! — оба рухнули на одно колено в слитном движении, прикладывая свободную руку к груди.

Он еще и принц? Вот я влипла!

— Кто здесь? — низкий, хрипловатый голос провибрировал по помещению и по моей спине, вызвав кучу мурашек.

Таким нужно разговаривать строго ночью, в спальне и под одеялом, чтобы не смущать невинных девиц!

И тем более так не имеет права звучать голос того, кого я ненавижу всей душой. Хоть и сама не понимаю, почему.

— Простите, что потревожили ваш покой, — заискивающе извинился страж. — Показалось, что в храм проник посторонний. Проверяем вот.

— А ее вы не заметили, что ли?

Поднявшийся из гроба мужчина уставился прямо мне в лицо. Ему пришлось изрядно нагнуться, чтобы заглянуть с возвышения под стол, но факт — он меня прекрасно видел.

— Кого? — завертели головами воины. Наконец догадались заглянуть в нишу и, ухватив меня за предплечья, грубо извлекли из ненадежного убежища. — Ах ты тварь! Пробралась-таки! Простите, ваше высочество. Больше этого не повторится. Ее сейчас же казнят!

Меня? За что?!

— Погодите. — Незнакомец сел поудобнее. В гробу оказалось на удивление уютно: и одеяло, и подушка — все на месте. Сам он был одет в короткий халат и просторные штаны, при этом верх от движения распахнулся, обнажая рельефные мышцы и гладкую бронзовую кожу. — Что ты здесь делала?

— Да чего тут думать — подлить наверняка чего хотела или в благовония подмешать… — проворчал один из охранников, но под тяжелым взглядом принца смолк.

— Я ничего не делала! Только посмотреть хотела! — выпалила чистую правду.

Во сне я действительно только наблюдала, и никаких дурных замыслов не лелеяла.

Мужчина наклонился вперед, так что торс обнажился еще сильнее. Я как завороженная уставилась на убегающую за пояс узкую дорожку темных волос.

Может, это все еще сон?

Пересмотрела исторических дорам на ночь, вот и мерещится всякое.

Причем это не в первый раз. Мне и раньше снились эти старинные коридоры, закрытые бумагой окна и белоснежный гранитный пол, отполированный до зеркальности.

Только я не должна чувствовать боли или запахов. А ноздри отчетливо щекочут нотки сандала, корицы и мускуса. Да и впившиеся в предплечья пальцы стражей, не позволяющие и шевельнуться, добавляют натуральности.

Кажется, я еще и меньше ростом стала.

Стараясь сдержать нарастающую панику, оглядела себя как могла. Тонкие запястья, длинные пальцы, хрупкая, изящная фигурка укутана в серовато-зеленый халат, ниже ощущаются еще слои ткани, но и так понятно, что девушка худа до болезненности. Это точно не про меня — я всегда отличалась и хорошим аппетитом, и соответствующими формами

Возможно ли, что я сейчас не в своем теле?

От дикой мысли закружилась голова.

— Защита на входе не пропустит ни яда, ни вредоносных артефактов, — медленно, задумчиво протянул принц. — Разве что холодное оружие… Обыщите ее! Хотя нет, оставьте.

Протянувшие было ко мне свои лапищи стражи — именно к груди, самое опасное место, разумеется, — отдернули их как обжегшись.

— Я сам.

Грациозным кошачьим движением мужчина спрыгнул с постамента и подошел ко мне. Рослый, мощный, он возвышался надо мной головы на полторы.

Я остро почувствовала себя маленькой и уязвимой.

Закрыла глаза, все еще надеясь проснуться, и чуть не подпрыгнула, когда на талию легли горячие мужские ладони.

Принц бегло ощупал складки платья, задержался на поясе, деликатно проверил вырез — даже не подумал тронуть грудь, надо же!

— Не боишься? — теплое дыхание коснулось виска.

— Мне нечего скрывать, — мой голос все же дрогнул.

Не уверена, что прежняя хозяйка этого тела не припрятала на себе сюрприз-другой.

Как я вообще здесь оказалась — понятия не имею. Заснула дома, проснулась у гроба. А до того видела очередной реалистичный сон. Будто бы иду по коридору, оглядываясь, а вокруг все те же скалящиеся драконы. Прихожу в этот зал, зачем-то пытаюсь снять хрустальную крышку…

С ума сошла, не иначе.

Зачем тревожить это чудовище?

От острой ненависти, сжавшей сердце ледяным кулаком, я чуть не задохнулась.

Откуда столько эмоций? Я ведь даже не знаю, кто это.

«Генерал Гуангмин, — пришел ответ из глубин памяти. И волна ярости, на мгновение застившая зрение алым. — Убийца».

— Все-таки боишься, — с сожалением покачал головой принц и неожиданно просунул руку между моих ног.

Я дернулась, попыталась отстраниться, но стражи держали крепко.

Гуангмин стоял так близко, что его терпкий, мускусный аромат провокационно обволакивал меня, туманя разум. 

Страх, ненависть и неконтролируемое возбуждение слились в опасный коктейль. 

Почему меня так волнует мужчина, которого я вижу впервые? 

Одновременно притягивает и пугает. 

— Вы что делаете? — возмущенно выпалила, уставившись в лицо наглецу.

— Обыскиваю, разумеется. У женщин так много мест, где они могут спрятать что-то опасное…

Пальцы Гуангмина скользнули по внутренней стороне бедра. Медленно, томительно. Вниз — и снова вверх, по другой ноге.

— Занятно, — протянул принц, не убирая руки. — За все время, что я провел в целебном саркофаге, я ни разу не ощущал движения энергии Ши. А в тебе я ее чувствую. В себе нет, а в тебе — да. Кто ты такая?

Я досадливо прикусила губу. 

Да чтоб я знала!

Ни имени, ни прошлого — в голове царила звонкая пустота.

Что-то подсказывало, что моя настоящая биография — пять лет института, стажировки, работа — его не интересует.

— Это служанка из ваших внутренних покоев, третий принц. Новенькая, — услужливо подсказал один из стражей.

В этот момент я была ему несказанно благодарна, несмотря на двусмысленность ситуации. Если он еще и имя мое вспомнит…

— Ци Шулинь.

— Шулинь? — Гуангмин прокатил мое имя на языке, как сладкую конфету — с чувством и расстановкой.

Но внутри оно не отозвалось никак.

Не похоже на мое имя. На принца-то подсознание моментально среагировало! Видимо, эта самая Шулинь наврала о себе с три короба.

А мне разгребать!

— Отпустите ее, — принц отдернул руку, отступил на шаг и снова устроился в своем гробу. — Не казнить и не наказывать. Пусть работает дальше.

Вопреки всем доводам рассудка изнутри кольнуло разочарование. Прикосновения ощущалось тепло и приятно-будоражаще. Хоть и донельзя непристойно. 

Хотелось податься вперед, раздвинуть бедра и замурлыкать. 

А другая моя часть, та что осталась от прежней Шулинь - жаждала всадить в грудь принца нож. 

Или вцепиться зубами в горло. И вовсе не от страсти. 

Чтобы не поддаться ни одному из соблазнов, я зажмурилась и до крови прикусила щеку изнутри. Резкая боль немного отрезвила, заодно напомнив о реальности происходящего. 

Если не буду осторожнее, меня вполне могут казнить. 

Что со мной потом будет? 

Очнусь ли в прежнем теле, или исчезну вовсе?

— Но ваше высочество!

— Я все сказал! — отрезал Гуангмин и закрыв глаза, откинулся на подушку, давая понять, что разговор закончен.

Стражи смолкли, почтительно поклонились, утянув меня за собой. Я бы и не догадалась пополам согнуться, как здесь положено.

Меня выволокли без особых церемоний, да еще и под зад подпихнули. Не удержался кто-то из мужчин.

— Иди, радуйся, что тебе повезло, — буркнули в спину.

Я поспешно засеменила прочь, пытаясь понять, куда вообще двигаться. Можно ли мне прямо и не наткнусь ли и там на какого-нибудь принца? Или лучше свернуть?

К счастью, у поворота меня ухватила за локоть какая-то девица.

Молоденькая, круглолицая, со смешной прической из свернутых рогульками волос, да еще и цветочками украшенных. Точно такой же наряд, как на мне, намекал, что она из обслуги.

— Я же тебе говорила, не ходи! — прошипела она недовольно. — Повезло, что ругать не стали.

— Меня чуть не казнили, — отстраненно сообщила я, все еще думая о своем.

— Что?! — взвизгнула служанка и поспешно зажала себе рот свободной рукой.

Огляделась, проверяя, не подслушивал ли кто, и поволокла меня куда-то в глубину лабиринта.

Проходы между зданиями то сужались, то расширялись, превращаясь в дворики. Я моментально заблудилась и поняла, что дорогу обратно к храму, где почему-то возлежал принц, не найду точно.

Девушка затащила меня в очередной проем, захлопнула за нами створки дверей и прижалась к ним спиной.

— Рассказывай! — потребовала она. — Ты в последнее время сама не своя. Зачем вообще потащилась к принцу? Он хоть в себя и пришел, но целители ему строго запретили тратить свою Ши на наложниц. На что ты надеялась, дурочка?

— А при чем тут наложницы? — после стресса и гонки по закоулкам соображала я с трудом.

Слишком сумбурный сон, логику уловить не успеваю.

— Ты разве не планировала его соблазнить? — бухнула служанка.

— Кого?

— Принца, конечно!

— Зачем?

— Чтобы тебя повысили. Мы тут все об этом мечтаем, не думай, что ты какая-то особенная! — девица гордо вскинула подбородок. — Так что не лезь туда больше, подожди, пока его высочеству разрешат покидать артефакт. Тогда и посмотрим, кого он выберет!

Я открыла рот, чтобы задать очередной глупый вопрос, и снова его закрыла.

Предполагалось, что я не только знаю, почему Гуангмин отдыхает не в спальне, а в храме, но и активно пытаюсь обратить на себя его внимание. Если сейчас спрошу, почему он должен лежать в артефакте, выдам себя с головой.

Кто знает, как здесь поступают с умалишенными и амнезийными?

Пожалуй, притворюсь деятельной соблазнительницей. Безопаснее будет.