Любимые женщины лорда Фэлтона

Это был не первый бал в моей жизни. Начиная с семнадцати лет, я успела побывать на множестве подобных приемов, но именно сегодня смогла понять ощутимую разницу между балом в провинции и столичным раутом в разгар ярмарки невест; когда молодые леди на выданье, сверкая драгоценными украшениями и улыбками, в дорогих, нарядных платьях, безупречно воспитанные и скромные, в сопровождении родителей, ищут свою судьбу среди молодых холостяков высшего света, а не просто проводят приятно время в общении и танцах.

Особняк, в котором состоялось торжество, принадлежал малознакомой мне леди Милтон, и поражал своими нескромными размерами и вычурной изысканностью. Подстать ему была и хозяйка дома, статная, улыбчивая леди с длинным лицом и, несоответствующим легкой улыбке, проницательным взглядом, которым она то и дело одаривала молодых людей, находившихся в ее доме.

Насколько я узнала от Пенелопы, дочери своих новых опекунов, леди Милтон давно пыталась выдать замуж единственную дочь, девицу весьма болезненного вида и уже давно перешагнувшую возраст дебютантки. Несмотря на значительное приданное, желающих соединить судьбу с молодой леди Милтон отчего-то не находилось, но ее мать не теряла надежду и, сезон за сезоном, приезжала в столичный дом и открывала его для гостей.

- Агата! – прозвучавший рядом голос привлек мое внимание. Повернувшись, вздохнула, увидев Персиваля Уитни, сына моих опекунов, молодого мужчину, статного и привлекательного на вид, но с непонятным взглядом, который меня насторожил с момента приезда в город. Было в нем нечто отталкивающее, несмотря на изящные манеры и довольно красивую внешность.

Молодой человек был высок ростом, обладал густыми вьющимися волосами, отливавшими рыжиной, и правильными чертами лица.

- Я взял на себя смелость принести нам игристое вино, - проговорил Перси и протянув мне бокал встал рядом, пригубив свой. – Попробуйте, Агата. Вам непременно понравится. У леди Милтон всегда отличные вина и кухня.

- Благодарю, - кивнула в ответ и попробовала вино.

Оно, действительно, оказалось недурно. Не то, чтобы я знала толк в винах. Пила редко и сегодняшний вечер был просто исключением, возможно, потому что мне в какой-то степени хотелось снять напряжение и толику волнения от необычайного количества незнакомых людей, заполнявших зал.

- Как я рад, что сегодня имею честь сопровождать вас на светский раут, - продолжил Персиваль. – Если желаете, я могу рассказать вам почти о каждом, кто находится в данном собрании, - добавил он и подтвердил свои слова уверенной улыбкой.

- Боюсь, не имею особого интереса, - ответила я и не солгала. Да, Уитни вывели меня в свет, но я не собиралась искать себе мужа. Да и зачем, если всего через год стану самостоятельной леди, у которой будет все, чего она только пожелает! Мне уже двадцать лет. Еще год и я буду совершеннолетней и независимой, заеду в свой дом и заживу так, как нравится только мне. Благо родители, да хранят добрые боги их светлые души, оставили мне достаточное состояние, к которому присоединились деньги опекуна не имевшему прямых наследников и пожелавшему оставить все имущество мне, своей крестнице.

Тогда я уже сама стану решать, что буду делать и за кого пойду замуж, если, конечно, решусь на этот шаг. По крайней мере, брак пока в мои планы не входил. И что бы мне ни твердила леди Уитни, я стояла на своем, понимая, что имею право это делать.

- Возможно, вы желаете потанцевать? – не унимался Персиваль. – Все юные леди просто обожают танцы и, уверен, вы не исключение, дорогая Агата.

Это его «дорогая Агата» прозвучало несколько фривольно, и я лишь покачала головой, оставаясь на месте с недопитым бокалом вина в руке. Танцевать хотелось, но почему-то не с ним.

Персиваль хотел было сказать что-то еще, но положение спасла Пенелопа, подошедшая к нам с неизменной улыбкой на полных губах и в сопровождении двух очаровательных леди ее возраста.

- О, Агата! – проговорила она весело. – Мои подруги, мисс Уильямс и мисс Элвис, хотели бы познакомиться с тобой. Я и решила, почему нет? Ты же не против?

Я против не была, потому что новые знакомые спасали меня от внимания Персиваля, а условности между женщинами были ничтожны.

Пенни и ее подруги тут же окружили меня, оттеснив прочь Персиваля, который явно не был доволен таким положением дел. Я же, напротив, смогла выдохнуть свободно. Относительно молодого лорда Уитни у меня было странное предчувствие, будто он ухаживает за мной с определенными намерениями, а не потому, что желает просто быть любезным.

Девушки некоторое время засыпали меня вопросами о том, как живется в провинции и сколько раутов я посещала в месяц, были ли там достойные женихи, а затем, как-то незаметно, разговор перетек на обсуждение присутствовавших в зале молодых и свободных джентльменов. Кажется, этих девчонок волновали только разговоры о романтике и симпатиях. Но все лучше, чем внимание Персиваля.

- Лорд Грэмстон снова ухаживает за Глэдис Догэрти, - проговорила хорошенькая мисс Элвис, бросая взгляд на молодую пару, стоявшую неподалеку от нас подле высокой колонны. – И она, кажется, не прочь принимать его внимание!

- Почему нет! Грэмстон отличная партия, - тут же ответила Пенелопа.

- Но он же намного старше ее, – тихо возмутилась мисс Уильямс. – Ему скоро сорок!

- Зато у него приличный годовой доход и большой дом с двумя дюжинами слуг. А еще у него отличная конюшня и жеребцы, которые уже второй год берут главные призы на летних скачках, - парировала молодая леди Уитни.

- Ты говоришь так, потому что ухаживает он не за тобой. Сама бы вряд ли согласилась принять его руку и сердце, - хихикнула мисс Элвис.

- Для меня важен не возраст супруга, а его положение в обществе и статус, - важно ответила Пенни. – Матушка всегда учила меня, что в жизни важны не чувства. Они быстро проходят. А вот положение в обществе – истинно значимый пункт для любой женщины.

Девушки переглянулись, и вдруг мисс Элвис округлила глаза, проговорив:

- О, на бал пожаловал сам лорд Фэлтон! Вы только взгляните!

Подруги странным образом оживились и на какое-то время замолчали, обратив свое внимание на мужчину, который только сейчас вошел в зал в сопровождении двух красивых женщин. Он вел обеих под руки и мне хватило одного взгляда, чтобы понять – это его мать и, наверняка, сестра. Слишком уж эти трое были похожи.

Судя по всему, лорд Фэлтон был значимым гостем, поскольку леди Милтон, едва завидев вошедших, извинилась перед своими собеседниками, незнакомой мне пожилой четой, и поспешила встретить новоприбывших гостей, сияя своей безупречной улыбкой. На этот раз, как мне показалось, улыбка была действительно искренней. А значит, Фэлтонов здесь ждали.

- Кто это? – спросила я, наклонившись к плечу Пенелопы.

Девушка оглянулась на меня и проговорила:

- Ах, да. Ты же еще не знаешь! – загадочная улыбка тронула ее губы. – Лорд Дориан Фэлтон - самый завидный жених в столице. Богат, красив и связан кровью с фамилией Его Величества.

- А кто рядом с ним? – спросила я то, о чем уже и так догадывалась.

- Это его матушка, леди Элинор Фэлтон и сестра леди Дэнби Эшли, очень изящные дамы, не находишь?

Я находила только то, что все присутствующие в зале как-то разом притихли и обратили свои взоры на эту троицу. И, пока леди Милтон развлекала Фэлтонов разговором, я развлекалась тем, что рассматривала их.

Отчего-то первый взгляд привлекла именно леди Элинор. Это была высокая, стройная женщина лет пятидесяти. Она была одета в темное платье из дорогого лернийского шелка. На вид оно казалось совсем простым и уступало в покрое большинству нарядов, представленных на балу. Но я знала, сколько может стоить отрез этого шелка, и поняла, что позволить себе подобное могут только действительно состоятельные люди.

У женщины было узкое лицо и пронзительные светлые глаза, так контрастирующие с темными, почти черными волосами, уложенными на голове в виде короны. То, как она осматривала присутствующих и как смотрела на хозяйку дома, говорило о том, что женщина знает себе цену.

Ее дочь была очень похожа на мать, но имела более миловидные черты. Она была более улыбчива и отвечала на вопросы леди Милтон с большей искренностью. А вот ее брат был действительно красивым мужчиной. Наверное, я прежде не встречала никого подобного. Статный, темноволосый, он с важным видом держал под руки своих спутниц и излучал уверенность в себе.

- Любая из девиц, присутствующих в этом зале, просто мечтает выйти за Фэлтона, - шепнула мне Пенелопа.

- Неужели, любая? – я улыбнулась. Подобное виделось просто невозможным. Я вот, к примеру, за него бы не пошла. Но я ни за кого не хочу замуж. Еще не встретила того, единственного. Если вообще встречу.

- Да. Но он закоренелый холостяк. Ни одна из местных девиц еще не могла похвастать тем, что привлекла его внимание более, чем на два танца, - шепнула мне на ухо молодая леди Уитни. – И сама понимаешь, что это означает.

Это означало, что мужчина был предельно вежлив и не давал повода для того, чтобы его заподозрили в романтическом интересе.

И все же, он был здесь, мелькнула подозрительная мысль. Что делает холостяк не желающий соединить себя узами святого брака на празднестве девушек на выданье?

Я с интересом смерила мужчину взглядом, затем снова посмотрела на его матушку. Статная женщина в темных шелках отчего-то напомнила мне хищную птицу. Скорее, она походила на ворону, которая опекает своих птенцов, пусть даже давно оперившихся и свободно вылетающих за пределы гнезда.

Скорее всего, появление на балу Фэлтона решение его матушки. Полагаю, ей, в отличие от сына, хочется, чтобы он, наконец, нашел себе девушку по сердцу, или по другим соображениям, которые имели место быть в обществе. А потому, решив не заострять на новоприбывших интерес, я отвернулась, предоставив Пенелопе и ее подругам любоваться на недоступного холостяка. Благо заскучавший Персиваль, не выдержав конкуренции с Фэлтоном, куда-то ушел, оставив меня с бокалом недопитого вина в руке.

Решив занять себя чем-то помимо изучения важных гостей, направилась гулять по залу, стараясь при этом не попасть в поле зрения старшей леди Уитни, которую не так давно видела неподалеку разговаривающей с какими-то почтенными дамами.

Я миновала группу беседующих мужчин, затем немного посмотрела, как танцуют кадриль, а после незаметно покинула зал, в котором становилось слишком людно и душно, и оказалась на овальном балкончике, открывавшем вид на парк, разбитый перед домом.

Здесь, для удобства, стояли стулья и я, недолго думая, опустилась на один из них, наслаждаясь свежим воздухом и относительным покоем, когда до моего слуха донеслись голоса. Говорили где-то рядом. Скорее всего, на балконе, расположенном выше.

Сначала я хотела было покинуть свое уединенное место, так как считала нетактичным пусть даже невольно, но подслушивать чужие разговоры, когда услышала собственное имя. Это пробудило мое любопытство, потому что я узнала и голос говорившей.

- Да, ее зовут Агата Элдридж. Она из тех самых Элдриджей, о которых еще несколько лет назад говорили буквально все, - прозвучал голос старшей леди Уитни. – Семья тогда погибла. Увы, несчастный случай. Экипаж, в котором они возвращались домой, перевернулся и, знаешь ли, так неудачно…

- Да, да. Припоминаю это страшное происшествие. Карета, кажется, сорвалась с утеса? – спросила собеседница супруги моего опекуна.

- Да. Истинно так. За девочкой присматривал старший брат моего дорогого Джона. Но несколько месяцев назад он скоропостижно скончался и вот девушка приехала к нам.

- То, что вы приняли ее, делает вам честь, - услышала я и невольно поджала губы.

Если бы хоть кто-то спросил меня, чего я хочу и где хочу жить, ни за что не остановилась бы в доме Уитни. Все они, кроме разве что, Пенни, были со мной любезны до сладкого привкуса на губах. Полагаю, разгадка заключалась не в моих душевных качествах, а в той сумме, которую сэр Джон и его семья получали из моего наследства, как опекуны.

- Да. Мы с Джоном добрые люди и тебе об этом известно, как никому другому, Мария, - сказала леди Уитни. – Ты ведь понимаешь, что значит иметь под крышей дома не одну девицу на выданье, а сразу двоих! Эта Агата может помешать планам моей дочери и ее дебюту в этом сезоне. Признаюсь, я искренне надеялась, узнав, что она приезжает к нам, что девица - чистая дурнушка. А она оказалась весьма миловидна. И теперь, а я это вижу, те мужчины, которые прежде обращали внимание на мою Пенелопу, засматриваются на леди Элдридж.

Я невольно усмехнулась, услышав такие слова и пытаясь вспомнить, где, когда, и, главное, кто засматривался на меня в ущерб младшей леди Уитни? Неужели, когда прогуливались с Пенни и Персивалем в городском парке? Или в тот единственный раз, когда мы посетили театр?

А еще, я, честно говоря, не заметила толпы поклонников подле юной леди. Да, она была мила, даже очаровательна, но пока никто не проявлял к ней того особого интереса, который проявляют мужчины, когда влюблены, или когда просто намерены жениться. Так что отпугивать пока было некого, да я и не собиралась.

- Ну, что ты такое говоришь, Эдна! – продолжился разговор. – Какая же она миловидная? Вот ни капельки. Обычная провинциальная простушка. Ни кожи, ни манер, разве что, только зубы у нее крепкие и волосы густые.

Я прикрыла ладонью рот, опасаясь, что рассмеюсь и буду обнаружена. Затем все же поднялась и шагнула было в зал, когда следующие слова леди Уитни заставили меня уронить руку и застыть, подобно одной из мраморных статуй, что украшали парк внизу.

- Мне все равно. Я уже все продумала, Мария и решила выдать ее замуж за своего Перси, - решительно сказала леди Уитни.

Мне как-то сразу сделалось не по себе.

«Вот оно что!» - подумала я. Значит, мои подозрения оказались правдивы, и этот хлыщ не просто так увивается вокруг!

- Я так подумала, почему нет. Я и сына пристрою и для Пенелопы эта девица более не будет представлять никаких угроз.

- Вот и правильно, Эдна!

- Только действовать надо быстро. Через полгода ей исполнится двадцать один год, и мы более не будем ее опекунами.

Внутри у меня что-то перевернулось. Стало обидно. Волна разочарования и даже раздражения, поднялась в груди. Отчего-то захотелось что-то сказать, или сделать, чтобы эти сплетницы там наверху, поняли, что разговаривать о подобных вещах не стоит там, где их могут услышать посторонние.

Полная какого-то внутреннего разочарования, я стремительно шагнула вперед и, сделав всего несколько шагов, ахнула, неловко налетев на высокого мужчину, одетого в темный изящный костюм.

Наше столкновение оказалось столь внезапным, что я растерялась, а вот он отреагировал молниеносно, успев обхватить меня за талию.

Несколько секунд мы стояли вот так, прижавшись друг к другу. Я совсем не романтично уткнулась носом в белую рубашку джентльмена. И кажется, даже услышала биение его сердца под тонкой материей и ощутила аромат дорогого одеколона, когда, опомнившись, отпрянула назад.

Меня удерживать не стали. Сильные руки отпустили словно бы с неохотой, а когда я подняла голову и взглянула на незнакомца, чтобы принести ему свои извинения, слова замерли на губах, поскольку на меня с насмешкой смотрел самый знаменитый и закоренелый холостяк столицы – лорд Дориан Фэлтон собственной персоной.

Сама не знаю, почему, но на мгновение будто лишилась способности говорить. Мужчина был так неприлично близко, и эти его глаза, темно-карие с вкраплениями золота. Ни у кого прежде не видела подобных глаз. Наверное, именно это меня и заворожило настолько, что я забыла о правилах этикета.

- Очень оригинальный способ, - проговорил вдруг Фэлтон, изучая меня пристальным взглядом. – Сами додумались, или вас кто-то надоумил, юная леди?

- Что? – я моргнула и даже на время забыла о том, что услышала на балконе.

- Я говорю, что вы выбрали оригинальный способ, чтобы познакомиться со мной. Очень надеюсь, что за всем этим неприятным столкновением не стоит моя дражайшая матушка?

Тут меня осенило! Он что, решил, будто я таким способом решила с ним познакомиться и обойти правила приличия? Да что он вообще возомнил о себе, этот завидный холостяк? Неужто решил, будто все присутствующие в этом зале девицы на выданье только и грезят браком с его сиятельной особой?

- Милорд, - проговорила спокойно, хотя внутри все бушевало от гнева. – Полагаю, вы сделали неверные суждения. Я не имела ни малейшего желания знакомиться с вами прежде и менее всего хочу быть представлена теперь. Простите, что толкнула и на этом все! – сказала и запрокинула голову, глядя на мужчину. Он же посмотрел в ответ. На красивых губах лежала надменная улыбка, полная превосходства и какого-то откровенного, как мне показалось, интереса, способного задеть за живое нежную девичью душу.

Боже мой, как он мне не понравился! Я в жизни не встречала более надменного и напыщенного мужчины. Да, он, безусловно, хорош собой, даже более чем хорош, но, как говорила моя нянечка, с лица воды не пить. И, полагаю, на внешней привлекательности заканчиваются все его положительные качества.

Мужчина откровенный грубиян и меня ничуть не обманывает его благородный вид и роскошный наряд. А как смотрит, как смотрит! Будто на мне и одежды нет совсем! Хочется обхватить себя руками и закрыться от пристального взгляда этих карих глаз.

Услышав мои слова, он, впрочем, на долю секунды засомневался в своих суждениях, когда рядом с нами послышался пронзительный, резкий голос, принадлежавший какой-то незнакомке.

- О, лорд Фэлтон! Вот я вас и отыскала! Моя Джейн уже готова танцевать! Вы же помните, что обещали ей сегодня танец и вот сейчас самый удачный момент, хочу вам сказать!

К моему удовольствию, Дориан побледнел. Он резко обернулся и увидел, как из толпы гостей к нам движется ураганом пышная женщина в зеленом платье. Шла она целенаправленно и тянула за собой за руку молодую особу лет восемнадцати на вид. Она была мила, но довольно упитана. Розовые щеки так и дрожали на ходу. У меня даже дрожь удовольствия пробежала по спине, стоило представить, как утонченный и высокий завидный холостяк Фэлтон кружит в вальсе эту девушку. А еще прелестнее было бы представить себе, как они лихо отплясывают кадриль. И вот даже не знаю, кого в этой ситуации более жаль: надменного милорда, или эту бедную девушку.

- Боги! – прошептал Дориан и закатил глаза.

- Удачи, милорд! – сказала я весело и подавила рвущийся из горла смех, шагнув мимо мужчины, когда он внезапно схватил меня за руку и потянул за собой.

- Что вы себе позволяете? – ахнула я, но тут Фэлтон наклонился ко мне и прошептал:

- Кто бы вы ни были, леди, спасите меня, прошу вас!

Я хотела было высвободить руку, но поняла, что мы невольно привлекли всеобщее внимание. На нас оглядывались, косились и по залу пробежали шепотки, в то время как ураган и ее дочь приближались к нам на неминуемой скорости, так что столкновения было не избежать.

- Да как вы смеете? – ахнула я.

- Лорд Фэлтон! Ну, что же вы! – произнесла эта незнакомая женщина в зеленом. Ее дочь раскраснелась и ее щеки из розовых стали пунцовыми.

- Имейте же сердце! - почти прорычал Дориан.

Я медлила всего секунду. Затем прошипела в ответ:

- Только если извинитесь за свои слова, милорд!

Он на миг стиснул зубы и взглянул на меня так, словно я была сосредоточием всех бед в его жизни, а потом произнес:

- Я прошу прощения за свою грубость, леди… э… - тут он замялся.

- Леди Элдридж, сэр! – подсказала мужчине. Да, мы не были представлены друг другу. Но ситуация была в чем-то комична. И кто-то внутри меня решил позабавиться над происходящим.

Наверное, сыграл свою роль подслушанный разговор и это столкновение у балкона.

- Прошу прощения за свою грубость, леди Элдридж! – четко повторил милорд и я снисходительно кивнула, уже догадываясь, чего он от меня хочет.

- Хорошо, милорд, но только один танец, - успела шепнуть за миг до того, как женщина в зеленом и ее дочь оказались рядом.

- Ах, лорд Фэлтон! – выдохнула тяжело дама. – Я…

- Прошу вас меня простить, - Дориан улыбнулся незнакомке, - но я уже пригласил леди Элдридж на танец, и она дала свое согласие.

Полная леди разочарованно вздохнула, затем покосилась на меня и что-то тихо проговорив, потянула дочь мимо нас туда, где стояли стулья для тех, кто отдыхал от веселья.

Фэлтон проводил мать и дочь быстрым взглядом, затем уже официально предложил мне руку и повел через толпу присутствующих в центр зала, где пары уже встали для котильона друг напротив друга. Фэлтон подвел меня к линии, где стояли женщины, и встал на свое место, не сводя странного взгляда, в котором читалось откровенное облегчение.

Заиграла музыка. Кавалеры поклонились, а дамы сделали книксен, и танец начался.

Я вышла по диагонали и сделала круг в центре поля, едва касаясь рукой, затянутой в перчатку, ладони какого-то незнакомого мне мужчины. Мы улыбнулись друг другу и заняли свои места, глядя, как еще несколько пар повторяют наши движения.

Музыка лилась плавно. Я перевела взгляд на Фэлтона и следуя фигуре танца, направилась к нему навстречу. Мы сделали несколько шагов и взялись за руки, чтобы пройти вперед.

- Милорд, - спросила я еле слышно, пользуясь тем, что мы танцуем рядом.

- Да, леди Элдридж! – он покосился на меня.

- Возможно, мой вопрос прозвучит нетактично, но я дам волю своему любопытству.

- Спрашивайте. Если это в моих силах, я дам ответ, - он уже открыто взглянул на меня, и мы разошлись в стороны, снова встав друг против друга.

Мимо проплывали пары, а мы стояли и отчего-то смотрели он на меня, а я на него.

Секунда, другая, третья… Я отсчитала пять и отвела глаза. Еще не хватало, чтобы кто-то заметил эти взгляды и придумал бог весть что! Мы с Фэлтоном и так, кажется, стали предметом разговоров. Вон как на нас косятся. А его матушка, стоявшая неподалеку, так вообще глаз не сводит. От ее взора у меня мурашки по спине и какое-то странное предчувствие рождается в груди.

Я выдохнула и пошла вперед вместе с девушкой, которая стояла рядом. Создав фигуру «цветок», мы немного покружились под музыку, после чего снова разделились на пары и я, наконец, смогла задать Дориану волновавший меня вопрос.

- Почему вы отказались танцевать с той бедной юной леди, которая так желала вашего внимания? – спросила я, ощутив, как его рука, слегка касавшаяся моей, невольно дрогнула. Я уже было решила, что он не захочет говорить по этому поводу, но Фэлтон лишь неуловимо пожал плечами и произнес:

- Я ни за что не отказался бы танцевать с ней, если бы действительно ранее пригласил. Но, боюсь, ее матушка решила действовать обманным способом, а я не терплю всякого рода ложь.

Невольно усмехнувшись, напомнила себе с кем танцую. Конечно же, самый завидный жених! Как я могла позабыть.

Мы разошлись в стороны и проделали фигуры с соседними партнерами по танцу, после чего снова сошлись вместе. Взялись за руки, стоя друг напротив друга, и сделали несколько прыжков в сторону, стараясь, чтобы эти прыжки получились плавными.

- Вы позволите задать вам встречный вопрос? – спросил Фэлтон, глядя мне прямо в глаза. – Полагаю, это будет честно. Один вопрос вам, один мне.

- Извольте, - кивнула я, но тут мы снова разошлись только для того, чтобы спустя несколько секунд выйти вперед и, взявшись за руки, сделать круг.

- Вы действительно случайно толкнули меня? – спросил мужчина.

Я даже улыбнулась.

- Неужели вам, милорд, так трудно поверить в то, что не каждая из присутствующих в этом зале девушек, мечтает встать с вами под венец?

Он изогнул правую темную бровь и усмехнулся, но отвечать не спешил. Мы снова разошлись в стороны, встали, каждый в свою линию. Под заключительные аккорды музыки мужчины снова поклонились, а женщины сделали книксен. Танец был закончен и не могу сказать, что я огорчилась по этому поводу. Скорее испытала налет легкого сожаления, поскольку танцевать мне нравилось, а двигался лорд Фэлтон, стоит уж это признать, очень легко и грациозно.

Он приблизился и подал мне руку, которую я приняла. Позволив его проводить себя к камину, где стояла удивленная Пенелопа с подругами, поблагодарила мужчину сдержанным кивком головы.

- Благодарю за танец, леди Элдридж! И за спасение! – сказал Фэлтон и, едва кивнув младшей леди Уитни и стоявшим подле нее юным леди, развернулся на каблуках и ушел.

Несколько секунд Пенни смотрела на меня удивленно распахнув глаза. Затем подошла вплотную и, обмахиваясь веером, быстро спросила:

- Как тебе это удалось, Агата?

- Что удалось? – спросила я.

- Быть приглашенной Фэлтоном! – горячо зашептала девушка.

Я пожала плечами и ответила так честно, как только смогла.

- Наверное, все потому, что я вовсе не собиралась танцевать с ним, - сказала с легкой улыбкой, но, кажется, Пенелопа меня не поняла.

***********

Стоя среди гостей, окруживших танцующих, леди Элинор Фэлтон пристально наблюдала за сыном и красивой молодой и совсем ей незнакомой леди.

Девушка была прехорошенькой. С каштановыми светлыми волосами, личиком, похожим на сердечко. С большими темными глазами и пронзительным взглядом, в котором читался ум. Но что более всего поразило Элинор, это не привлекательность девицы, а то, как она смотрела на ее сына.

- Дэнби, - склонившись к дочери, проговорила женщина, - сделай милость. Узнай ненавязчиво у наших знакомых, кто эта девушка, с которой танцует твой брат, - велела она.

Дэнби Фэлтон бросила выразительный взгляд на танцевальный пол и кивнула.

- Дай мне одну минуту, матушка, - сказала она уверенно и скрылась в толпе, оставив старшую леди Фэлтон следить за котильоном. Еще до того, как прозвучали последние ноты музыки, Дэнби вернулась и, встав подле матери, склонилась к ней, распахнув веер, и произнесла так тихо, чтобы никто не услышал. Слова, которые она собиралась сказать старшей леди, не были тайной, но молодая женщина просто не желала, чтобы кто-то услышал ее и неправильно расценил интерес, проявленный к партнерше Дориана.

- Итак, матушка, вот что я успела узнать, - сообщила Дэнби. – Имя этой юной леди Агата Элдридж. Ей двадцать лет, и она находится под опекой лорда Уитни. Девица недавно прибыла из провинции после смерти своего опекуна, старшего брата лорда Уитни. Она богатая наследница и, полагаю, леди Уитни намеревается выводить ее в свет в этом сезоне, чтобы подыскать супруга.

- Уитни? – усмехнулась леди Фэлтон. – Если девица Агата действительно имеет приличное состояние, то зная леди Эдну, могу предположить, что она захочет сосватать ее своему сыну Персивалю. Это вполне в ее духе.

Обе женщины, мать и дочь, проследили за тем, как Дориан проводил свою спутницу и переглянулись.

- Матушка, - произнесла Дэнби. – Вам приглянулась эта девица?

Леди Элинор пожала плечами.

- Есть в ней что-то особенное, - ответила она. – Ты видела, как они с Дорианом смотрели друг на друга? Как она смотрела на него?

- Мне кажется, ничего такого между ними не произошло. Я знаю Дориана и, скорее всего, он пригласил эту девушку только чтобы избавиться от другой, более настойчивой воздыхательницы.

Мать и дочь переглянулись и улыбнулись друг другу. А увидев, что Дориан направляется в их сторону, дождались, когда мужчина поравняется с ними и встанет рядом со скучающим выражением на красивом лице.

- Дор, я удивлена, - не преминула заметить Дэнби, когда танцы возобновились. – Ты сегодня изволил танцевать? Просто удивительно.

- Да. Изволил и скажу больше, я даже лично пригласил эту девушку, леди Элдридж. Но это не повод иронизировать надо мной. Я просто позорно спасался бегством от настойчивости леди Брук и ее очаровательной дочери леди Джейн.

Дэнби прыснула со смеху, спрятав лицо за веером, а леди Фэлтон поджала губы, чтобы не рассмеяться. Но ее выдали сияющие глаза и то, с каким выражением она посмотрела на сына.

- Как жаль, - сказала она тихо. – Я бы не отказалась посмотреть на то, как ты вывел бы на середину зала милую Джейн Брук, - пошутила она.

- Что, матушка, вы настолько горите желанием избавиться от меня, что закроете глаза на любую девицу, лишь бы я связал себя узами брака?

Леди Элинора качнула головой.

- Я желаю, чтобы твой союз был по любви, как было у нас с твоим отцом, Дор.

- Вы с отцом исключительная пара, матушка, - склонившись к матери, произнес Дориан. – Боюсь, мне так не повезет. Я смотрю на всех этих девушек, которые собрались здесь, и ощущаю желание как можно скорее удалиться домой, выпить чашку чаю, сидя у камина и, наконец, заняться делами.

- Смирись, дорогой братец, - обратилась к Дориану Дэнби Эшли. – Наша матушка не угомонится, пока не получит свое. Поэтому лучше быстрее уступи и будет тебе чай, камин и свобода.

- Свобода? – наигранно ахнул Фэлтон. – Ты называешь этим словом брачные оковы? Боги, разве назовут оковами истинную свободу? – он вопросительно посмотрел на сестру и поспешно извинившись, направился прочь, чтобы несколько секунд спустя присоединиться к группе мужчин, державшихся отдельно от остальных гостей.

Леди Фэлтон со вздохом покосилась на дочь.

- Вот видишь, дорогая, - сказала она, - как все непросто!

Дэнби пожала плечами.

- Ты же знаешь его, матушка. Упрямый, как все ослы в нашем королевстве. А еще, думаю, он делает так нарочно.

- Ему уже почти тридцать, Дэнби! – вздохнула леди Элинор, но тут же вспомнила, где находится, и улыбнулась, меняя тему разговора. – Дома поговорим, - добавила она.

- Отличное решение, матушка, - обмахнувшись веером, ответила дочь.

- А сейчас, прошу, составь мне компанию. Я бы хотела познакомиться с этой милой леди Элдридж. Хочу лично взглянуть на нее и поговорить.

Дэнби тихо рассмеялась.

- Боги, матушка, ты неисправима, - сказала она и женщины направились через толпу гостей в сторону, куда еще несколько минут назад Дориан отвел свою партнершу по танцу.

Теперь я точно знала, что задумали опекуны. И поэтому совсем не удивилась, когда сразу после нашего разговора с Пенелопой рядом появился неизменный Персиваль.

Взгляд молодого мужчины был полон затаенной обиды. Кажется, он огорчился, что я танцевала и, увы, не с ним. Но, к своей чести, не стал меня упрекать, разве что сделал попытку тоже пригласить на танец. И я, чувствуя некоторую неловкость, приняла его руку и позволила вывести себя в круг танцующих.

Как назло, заиграли модный, даже по меркам столицы, вальс. Танец предполагал некоторую близость между танцующими, такую как касание рук, а порой и даже тел. Я его танцевала уверенно, но давно не практиковала, а потому опасалась, что невольно, а может и вольно, могу наступить на ногу своему партнеру.

Но, к моему удивлению, Персиваль вел уверенно. Танцевал он изящно и обладал нужной легкостью, которой одарены не все представители сильной половины. К тому же, он явно желал произвести впечатление и во время танца пытался втянуть меня в беседу, но я так боялась сбиться с такта, что почти не отвечала и молодой лорд умерил свой пыл, отдавшись во власть вальса.

- Возможно, вы подарите мне еще один тур вальса? – спросил Перси, когда танец к моему облегчению завершился и мы проследовали к месту, где нас ждала Пенелопа. Она стояла одна, поскольку ее подруг пригласили на контрданс. Но, кажется, юная леди Уитни не особенно переживала по этому поводу, так как нас с Персивалем встретила с неизменной улыбкой на губах.

- Хочу отметить, - сказала она, - вы очень гармонично смотрелись вместе во время вальса.

Персиваль даже засветился от счастья, услышав такие слова, но тут Пенни добавила:

- Но все же, если говорить прямо, Агата, с лордом Фэлтоном ты смотрелась куда как лучше. Впрочем, о чем это я? – она с вызовом взглянула на брата, а я невольно улыбнулась и отвела взгляд, только чтобы не видеть, как побагровел Перси и тут заметила женщин, приближавшихся в нашу сторону. Улыбка растаяла, а на ее место пришло удивление, поскольку я сразу же узнала леди Фэлтон и ее дочь, леди Эшли. Они двигались плавно, неспеша и, кажется, направлялись к нам. Я поняла это по открытому взору леди Элинор, который был направлен прямо в мою сторону.

- О, леди Фэлтон! – завидев мать и дочь, Персиваль поклонился, а мы с Пенелопой присели в книксене.

- Рада увидеться с вами на этом балу, лорд Фэлтон, и с вами, леди Пенелопа, - произнесла леди Элинор.

Я подняла взгляд и посмотрела на женщину. Вблизи она показалась мне еще более привлекательной, даже несмотря на возраст. А еще у нее были точно такие же глаза, как и у ее сына: карие, темные, с вкраплениями плавленого золота.

А вот леди Эшли, дочь леди Фэлтон, отличалась от своей матери. Скорее всего, она пошла внешностью в отца, потому что помимо светлых волос имела зеленый цвет глаз и иной овал лица. И все же они были неуловимо, но похожи. И сразу было понятно, что это мать и дочь, несмотря на определенные различия во внешности.

Обе смотрели на меня, но во взгляде старшей леди был какой-то подозрительный, как мне почудилось интерес.

- Ну же, Уитни, - посетовала леди Фэлтон, обратившись к Персивалю. – Представьте нас своей знакомой, - добавила при этом глядя только на меня так, что даже стало немного неловко.

Скорее всего, ее интерес продиктован нашим случайным танцем с ее сыном, не иначе. Похоже, что, в отличие от завидного холостяка, его матушка желает, чтобы сын женился. Или заподозрила во мне очередную потенциальную невесту.

Нас представили друг другу. Я сделала книксен и подняла взгляд, встретив ответный, полный неприкрытого интереса.

- Вы недавно в столице? – спросила женщина, лениво обмахнув лицо веером.

- Да, миледи, - ответила я.

Дочь леди Фэлтон отвлеклась, завязав беседу с братом и сестрой Уитни, а мы с леди Элинор оказались в какой-то степени предоставленными сами себе.

- Не желаете ли прогуляться по залу? – спросила, как бы между прочим, моя собеседница.

Я отказать не посмела, да и, признаться, было любопытно, о чем хочет поговорить со мной матушка напыщенного лорда Фэлтона.

- С удовольствием, - ответила я.

Леди Элинор кивнула, и мы пошли, двигаясь неспешно за спинами гостей, которые, кто следил за танцами, кто услаждал друг друга приятными беседами. Еще часть гостей, в основном пожилые, заняли угловые столики и теперь развлекались игрой в вист. На нас поглядывали. С леди Элинор здоровались, приветствуя ее с таким видом, что я сразу поняла – эта женщина имеет определенный вес в обществе. И, признаться, мне она тоже понравилась.

Леди Элинор держалась с тем достоинством, которое встречается не у каждого, даже благородного, человека. Я посмотрела на ее профиль и подумала о том, как хороша собой была леди Фэлтон в пору своей яркой юности. Она и сейчас была очень привлекательна и, скорее всего, горда. В ее взгляде светился ум, в движениях скользила гармония и внутреннее спокойствие. Глядя на нее, я вдруг поняла, что вижу пред собой очень сильную женщину. Удивляло только то, почему она, с ее характером, до сих пор не совладала с собственным сыном? Ведь иначе было не понять присутствие Фэлтона на этой ярмарке невест.

Полагаю, именно матушка заставила своего сына присутствовать там, где ему было крайне неуютно.

- Я прежде ни разу не видела вас в городе, - проговорила леди Элинор нарушая наше молчание. – Полагаю, это ваш первый выход в свет в столице?

- Да, миледи, - ответила я спокойно. – Мои опекуны, лорд Уитни и его супруга, решили взять на себя смелость и вывели в местное общество, полагая, что таким образом я смогу быстрее найти себе подходящего жениха.

- О, да, - рассмеялась тихо моя спутница. – Для чего же устроены эти балы, если не для соединения сердец!

Я улыбнулась.

Конечно. Сердец. Родословных. Титулов и денег.

Ни слова о любви, да и какая тут может быть любовь? Молодые люди подбирают для себя подходящую пару, которая будет соответствовать их требованиям и положению. А если случится симпатия, или, что еще реже, любовь, то будет совсем чудесно, не так ли?

И все же, большинство, я полагаю, смотрят на предмет своего интереса скорее с меркантильной стороны.

- Расскажите немного о себе, - попросила женщина. – Откуда вы?

Я улыбнулась. Мы подошли к окну и остановились, развернувшись так, чтобы видеть зал и танцующих.

- Боюсь, моя жизнь не покажется вам хоть немного интересной. Я жила в провинции. Там у моего опекуна поместье.

- Ах, да. Бедный лорд Уитни. Он был славным человеком, - произнесла леди Элинор. – Я знала его и мы были дружны. Но несколько лет назад он стремительно покинул столицу и более не возвращался, предпочитая просторы своего поместья шумным улицам столицы. Я в какой-то степени понимаю его. Сама иногда мечтаю о тишине и относительном покое. Но увы, мы вынуждены жить здесь.

- Почему? – удивилась я. – Мне казалось, человек волен сам выбирать, где ему жить. Особенно тот, кто имеет средства потакать своим желаниям.

- Я не хочу оставлять сына, - просто ответила леди Фэлтон. – А он в некотором роде, привязан к этому городу. А вот моя дочь, Дэнби, истинная жительница столицы и не видит себя без праздников и танцев, как и ее девочки. Знаете ли, у меня уже есть две очаровательные внучки. Моя дочь два года назад потеряла своего мужа. Это была трагедия для нас.

- Сожалею, - сказала я, немного удивленная такой откровенностью женщины.

- Впрочем, мы же говорили о вас. Я невольно изменила тему, - улыбнулась леди Элинор. – Итак, вы, насколько я знаю, сирота и росли вдали от столицы. Наверняка вам не хватало общества?

- Напротив. Там, где я жила, очень милые и добрые люди. Да, конечно, я не видела настолько изящных балов, какие проводят здесь, но была по-своему счастлива в окружении нравившихся мне людей, чье общество покинула с сожалением.

- И вы до сих пор не замужем, - проговорила леди Фэлтон. – Возможно, у вас осталась сердечная привязанность там, в родных местах?

Я улыбнулась.

- Откровенно говоря, леди Фэлтон, я пока не желаю выходить замуж и мне не встретился еще ни один мужчина, ради которого я могла бы изменить это решение, - проговорила честно.

Леди Элинор взглянула на меня вопросительно изогнув бровь.

- Вот как? – сказала она.

Я уже было решила, что сейчас услышу обычные рассуждения о том, что мне уже пора найти себе пару и создать семью. Что для женщины семья – это самое важное, что мы рождены для того, чтобы стать женами и матерями, что это наша прямая обязанность и предназначение.

Но я ошиблась. Леди Фэлтон внимательно посмотрела на меня и ничего не сказала. Только ее губы тронула улыбка.

- Пойдемте, леди Элдридж, - произнесла она. – Кажется, я слишком надолго похитила вас у ваших близких.

Я кивнула, но про себя подумала о том, что Уитни мне совсем не близки. Особенно после того, что я услышала сегодня.

Сделав круг по залу, мы вернулись туда, откуда ушли. Леди Эшли развлекалась беседой с Персивалем и Пенни, но завидев свою матушку, тут же быстро попрощалась с собеседниками и женщины, кивнув нам на прощание, удалились.

Перси стоял, раздуваясь от гордости. Кажется, ему польстило внимание такой женщины, как леди Эшли. Впрочем, я не удивилась. Дэнби Эшли была хороша собой, а Перси находился в состоянии поиска будущей жены, хотя сильно сомневаюсь, чтобы его матушка дала бы свое позволение на брак с вдовой. Да и саму леди Эшли не мог заинтересовать молодой Уитни. Скорее всего, она просто отвлекла брата и сестру, чтобы мы с ее матушкой могли поговорить без свидетелей.

Правда, я так и не поняла смысла этого разговора.

Леди Фэлтон удовлетворила свое любопытство, или все же имела на меня какие-то виды?

Неужели, она решила, будто я подойду в качестве жены для ее сына?

Я усмехнулась. Надеюсь, мои слова ясно дали ей понять, насколько я не заинтересована в замужестве.

Стоило леди Фэлтон с дочерью отойти, как Пенелопа оказалась тут как тут. Держа в руке бокал с вином, она прильнула ко мне и шепотом спросила, так, чтобы не слышал ее брат:

- О чем леди Элинор хотела поговорить?

Я пожала плечами.

- Не знаю. Похоже, я просто заинтересовала ее, так как являюсь единственным новым лицом во всем зале, - сказала полуправду.

- О, да! Ты же появилась в разгар сезона, - согласно кивнула юная леди Уитни. – И все же, заметь, она подошла к нам почти сразу после твоего танца с Дорианом. Мне кажется, ты ей понравилась. Смотри, Агата, как бы эта ворона не утащила тебя в гнездо к своему сыночку! – она широко улыбнулась, а я тихо рассмеялась.

- Ворона? – спросила у девушки.

- Ну да. Всем известна ее любовь к темным цветам. После смерти своего супруга она только и носит, что темно-синий, или черный. Говорят, они любили друг друга, леди Фэлтон и ее лорд.

Я пожала плечами и тут краем глаза заметила, как Персиваль решительно двинулся в нашу с Пенни сторону. Кажется, он намеревался снова пригласить меня на танец. И это было невыносимо.

Но судьба спасла меня, предоставив некоего молодого человека, с которым мы были представлены друг другу по прибытии в дом леди Милтон. Я даже смогла вспомнить его имя. Уильям Лоргрим. Точно. Виконт Лоргрим!

- Вы позволите? – поклонившись, молодой человек обаятельно улыбнулся и протянул мне свою руку, за которую я схватилась, как утопающий хватается за соломинку.

- С радостью! – ответила и позволила увлечь себя в зал на кадриль, радуясь тому, что мне не придется отказывать Персивалю и, что еще более важно, не придется с ним танцевать.

Нет ничего более утомительного, чем отдых, решил для себя Дориан Фэлтон, опускаясь в кресло напротив вычищенного камина.

Рядом суетились слуги, подавая чай и выпечку. Его матушка, прибыв домой, сразу отправилась сменить платье, и они остались в гостиной вдвоем с сестрой.

Дэнби прошлась по комнате и остановилась перед креслом брата, поглядев с интересом на его длинные ноги, которые молодой мужчина вытянул, позволяя им отдохнуть после танцев. Она вопросительно изогнула бровь, а он, поймав ее взгляд, криво усмехнулся.

- Ничто не утомляет меня так, как эти глупые танцы. Знаешь ли, Дэнби, по моему мнению, это пустая трата времени.

Сестра рассмеялась и опустилась в кресло напротив Дориана, глядя на него смеющимся взором.

- Увы, боюсь, пока матушка не женит тебя, придется тебе ходить на все эти балы и присматриваться к девушкам.

Дориан закатил глаза.

- Знаешь, что она недавно сказала о тебе? – спросила Дэнби тихо.

- Могу только представить, - ответил он.

- Так вот, она сказала, что тебе, дорогой братец, уже тридцать…

- Почти тридцать, - поправил вежливо леди Эшли старший брат.

- Какой-то ничтожный месяц не в счет, - быстро сказала Дэнби. – Матушка наша так и заявила. Мол, Дориану уже тридцать, часики тикают. Он последний мужчина в нашем роду и если он в ближайшее время не женится, то мы останемся без наследника, и фамилия перейдет к Терренсам, вместе и титулом, и родовым гнездом. Ведь у нашего, скажем так, кузена, достаточно наследников мужского пола.

- Она так и сказала, «часики тикают»? – уточнил Фэлтон насмешливо.

- Именно так, дорогой братец.

- Фи, как по-плебейски, - притворно поджал губы мужчина. – Матушка выражается, будто крестьянка.

- И тем не менее она права, - Дэнби перестала улыбаться и села прямо, глядя пристально на брата. – Ты хочешь, чтобы наш род прервался на тебе, Дор? Хочешь, чтобы сюда въехали Терренсы и получили наш титул?

Дориан перестал улыбаться и покачал головой.

- Тогда, сделай милость – женись! А затем как можно быстрее подари нашей матушке наследника, а еще лучше, сразу двоих. И она успокоится, и тебе станет легче.

Фэлтон посмотрел на сестру и покачал головой.

- Чего ты ждешь? – уже более строго спросила леди Эшли. – Любви? Так не ты ли сам не так давно твердил, что ее нет? Что нашим родителям просто повезло встретить друг друга и что они исключение из правил?

- Я менее всего жажду влюбиться, дорогая Дэнби, - парировал Фэлтон. – Но признаю существование исключений. Впрочем, не будем рассуждать о том, чего я не понимаю.

Дэнби фыркнула.

- И это мне говорит человек снискавший славу отъявленного ловеласа? – спросила она, широко распахнув глаза в притворном удивлении.

Фэлтон смерил сестру взглядом.

- Из твоих уст это звучит больше, как «отъявленного негодяя», милая, - заметил он.

- Просто в данной ситуации мне всегда больше жаль женщин, - откровенно проговорила леди Эшли. – Кстати, матушка тоже не в восторге от твоих похождений. Город полнится слухами и это не красит нашу семью. Мало того, что ты попрал все правила приличия и, - тут она выдержала паузу, прежде чем продолжить, - и работаешь, что крайне возмутительно для джентльмена, так ты еще и слишком часто служишь поводом для сплетен!

Дориан не успел ответить. Он лишь сдвинул брови и было придвинулся вперед, глядя на Дэнби, когда тишину прорезал спокойный голос леди Фэлтон.

- Дэнби, ты не смеешь упрекать брата за то, что он занялся коммерцией.

Женщина вошла в гостиную. Следом за ней прошмыгнул расторопный слуга, быстро поставивший на столик перед Дорианом бутылку красного вина и два бокала, предназначавшегося для хозяйки дома и ее детей.

- Только благодаря деловой хватке Дориана мы до сих пор остаемся теми, кем есть. Фэлтонами, с которыми считаются.

Леди Элинор взмахом руки отпустила слугу, после чего присела в последнее свободное кресло, стоявшее у столика. Она взглянула сначала на сына, который довольно кивнул, одобряя слова матери, затем на дочь, явно недовольную тем, что ее слова подвергли критике, а затем добавила:

- Но в остальном, Дэнби, я полностью с тобой согласна. Твои связи уже у всех на слуху. Высший свет живет сплетнями и ты, мой дорогой, отменно подпитываешь всех этих кумушек и благородных джентльменов, которым больше не о чем поговорить за партией в вист, как о твоих связях, да еще, разве что, о погоде.

Дориан закатил глаза, когда сестра, глупо усмехнувшись, показала ему язык. Так она всегда делала в детстве. И, кажется, не избавилась от ужасной детской привычки.

- И да, - опередив сына, который хотел что-то сказать, леди Фэлтон проговорила, - твой брак. Это необходимо решать как можно быстрее. Я ни за что не уступлю титул глупому Патрику Терренсу, или кому-то из его сыновей. Нет. Титул, дома и земли должны оставаться в нашей семье. Иначе, посуди сам, для чего ты сейчас работаешь, как заведенный, если не кому передать то, что хранили предки на протяжении стольких веков. Для кого тогда ты спасал наше славное имя?

- По большей мере я старался, чтобы ты и Дэнби, а затем и девочки, ни в чем не нуждались, - коротко проговорил Фэлтон, после чего взял в руки бутылку и собственноручно разлил по бокалам вино и подал его сначала матери, затем сестре.

- Все это звучит красиво, но ты забываешь одну важную вещь. Даже если бы у Дэнби были сыновья, наследует титул только твой ребенок!

- К сожалению, - проговорил Дориан и сделал глоток вина. – Я бы с радостью оставил все девочкам.

- Увы, наш титул передается только по мужской линии. И ты, как никто другой, помнишь это, но отчего-то бездействуешь, - посетовала леди Элинор и пригубила вино, добавив коротко, - слишком кислое.

- То, что я люблю, - не раздумывая ответил сын.

Почти минуту в гостиной царила полная тишина, затем Дэнби, первой выпив вино, поставила бокал на стол и сказала:

- Сегодня ты танцевал с очаровательной девушкой. Как там ее? – спросила она, сделав вид, что забыла имя.

- Элдридж, - коротко ответил Дориан и мать с дочерью переглянулись.

«Видишь, он ее запомнил», - сказал взгляд матери.

Дэнби кивнула.

- Обрати на нее свое внимание, - тут же продолжила леди Фэлтон. – Мне кажется, это вполне достойная девушка. Она показалась мне сдержанной и умной. Я, конечно, не стану спешить с выводами после одной короткой беседы. Стоит навести справки о леди. Хорошо то, что она вполне состоятельна, а значит, если ты ее заинтересуешь, причина будет не наши деньги…

- А моя неотразимая харизма, - буркнул Дор и, поднявшись на ноги, одним глотком осушил свой бокал. Поставив его на стол, он поклонился и пожелал женщинам спокойной ночи, понимая, что убегает от разговора.

Просто сегодня он был не готов держать оборону сразу от матери и от сестры. Слишком устал днем, затем еще этот бал. А он почти не спал и сейчас вино немного расслабило его. Захотелось умыться и упасть в кровать, а не обсуждать прелести провинциальной невесты.

Леди Элинор не сказала ни слова, лишь проводила сына долгим взглядом. А после обернулась к дочери и сказала:

- Думаю, пора действовать.

- Дориану это не понравится, - осторожно заметила дочь.

- О, ему еще меньше понравится, когда Терренсы станут владельцами всего этого, - она подняла глаза и обвела помещение взглядом, понимая всей своей душой, что ни за что не позволит, чтобы в ее доме, в доме, где она была так счастлива, хозяйничал кто-то другой.

***********

Домой мы возвращались в экипаже. Некоторое время я сидела молча, слушая восторженные излияния Пенелопы, которая рассказывала своей матушке, леди Уитни, о том, сколько танцевала этим вечером танцев и с кем. Я старалась не смотреть на старшую леди, сидевшую напротив вместе с сыном. Внутри тяготил неприятный осадок. Все впечатления от бала ушли на второй план, и я словно воочию слышала разговор двух подруг, обсуждавших меня и свои планы на мое наследство и свободу.

Если леди Эдна решила, что я дамся так просто, она сильно ошибается. И хорошо, что я теперь знаю ее намерения. Кто предупрежден, тот, как говорится, вооружен. Главное, не выдать свои знания, иначе старшая дама Уитни сможет сменить свои планы, что мне не с руки.

Персиваль, в отличие от сестры, тоже молчал, лишь изредка вставляя свои суждения о том или об ином человеке. То, как он высказывался, говорило о многом, и еще больше настроило меня против такого супруга. И если внутри меня и тлела толика симпатии к его особе, то теперь она растаяла как лед по весне.

Но вот взгляды и интерес присутствующих обратился ко мне. Первой заговорила Пенни. Восторженно ахнув, она вдруг сказала, глядя на меня своими сверкающими глазами:

- А Агата сегодня танцевала с Фэлтоном!

Леди Уитни тут же вопросительно приподняла брови, а я едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

Ну вот и зачем Пенелопа рассказала об этом? Кажется, мы уже все успели обсудить с ней на балу! Что такого особенного в этом танце, ума не приложу.

Скорее всего, таким образом Пенни пытается ввести в курс дел матушку, которая отсутствовала в момент, когда мы с Фэлтоном танцевали. И, признаться, ей удалось заинтересовать леди Уитни, поскольку она даже рот приоткрыла, а затем проговорила:

- Лорд Дориан, конечно, завидный жених, дорогая моя Агата. Но я искренне надеюсь, что вы не ставите его своей целью для брака?

Слова Эдны меня позабавили. С чего она решила, что именно Фэлтон должен непременно меня заинтересовать? Я танцевала не только с ним. Или в столице все наивно полагают, что завидный жених сводит с ума всех девиц, без исключения?

- Леди Эдна, я вообще не ставлю для себя целью замужество, - проговорила, надеясь, что на этом тема будет исчерпана. Но Пенни не унималась.

- Это долг каждой женщины – стать матерью и женой. А лорд Фэлтон ужасно привлекателен!

- Но это не значит, что он мне понравился, - сказала я.

- Как? – искренне удивилась Пенелопа. – Он не может не понравиться! Он такой красавец, а какая у лорда Дориана стать!

Леди Уитни, явно успокоенная моими рассуждениями относительно Фэлтона, важно кивнула сказав:

- Да, я не спорю, лорд Фэлтон благородный джентльмен, но у него есть один огромный недостаток, который лично меня вводит в состояние размышлений.

- Недостаток? – ахнула Пенни.

Я промолчала, понимая, что и без лишних вопросов все узнаю.

- Да. Конечно! Я полагаю, да и не только я, что это позорит имя Фэлтонов. Впрочем, они настолько богаты, что никто не смеет сказать им подобное в лицо, - сказала леди Уитни.

Перси важно кивнул, давая понять, что согласен с матерью, а я подумала о том, что сделай завтра лорд Фэлтон предложение Пенелопе, леди Эдна будет первой, кто даст свое благословение.

- Он – работает! – важно заявила старшая леди и выдержала паузу, отчего-то глядя на меня.

- Работает? – повторила я.

- Ни один уважающий себя джентльмен не будет работать, - произнес Персиваль фразу с таким видом, будто открывал для меня нечто новое. – Тем более, имея подобные доходы, какие имеют Фэлтоны. Достойный мужчина или идет на военную службу, или под сень богов, но никак не содержит фабрики и заводы.

- Зачем же он тогда это делает? – спросила я.

- Вы просто не знаете, леди Элдридж. Когда-то давно отец лорда Фэлтона погряз в долгах. Кажется, по этой же причине и он и умер. Совесть замучила. Сердце не выдержало. Он ушел и оставил свою семью на грани разорения. Земли оказались заложены, средств к существованию не было. Я уж не знаю, каким образом, но молодому лорду удалось все вернуть. А затем он вернул столичный дом, и его семья снова стала выходить в свет, - рассказала леди Эдна.

Я вопросительно изогнула брови.

- Это никоим образом не пристыдило его в моих глазах, - сказала я.

- О, я, да и многие другие, полагаю, закрыли бы на подобное глаза, если бы лорд Дориан, как и положено истинному джентльмену, коим он является по праву рождения, оставил свою работу и стал заниматься тем, чем занимается каждый уважающий себя мужчина. Но он отказался оставлять свой завод и теперь только и занимается тем, что работает.

Леди Эдна замолчала. Персиваль надменно поджал губы, всем своим видом выражая полное неодобрение перед Дорианом, а я невольно усмехнулась и отвела глаза, вспомнив, как лебезил Перси с леди Эшли, сестрой Фэлтона. И как раскланивался перед леди Элинор.

Надо же, какие они двуличные. Кажется, кроме Пенелопы. На ее лице отразилось разве что огорчение, но уж никак не презрение.

- Полагаю, если лорда Фэлтона принимают в обществе, значит, все в порядке, - позволила себе заметить я.

- О, конечно, кто посмеет его не принять. Все же, род Фэлтонов ведет свою родословную из далеких веков становления нашего королевства, - произнесла леди Эдна, а я выдохнула с облегчением, когда экипаж миновал знакомые ворота особняка Рослент, и мы остановились перед длинной лестницей, ведущей к главному входу в здание.

Наконец -то смогу отдохнуть от Уитни, подумалось мне.

Все желания сосредоточились на горячей ванне и чашке чая с травами перед сном. Обо всем остальном я решила, что подумаю утром, когда и мысли чище, и нет усталости, которая буквально валит с ног.

Вот уж никогда бы не могла подумать, что от танцев можно настолько утомиться!

***********

- Дядя Дор! Дядя Дор!

Детские голоса наполнили зал и два вихря, один одетый в розовое, другой в небесно-голубой, ворвались и сразу же бросились к Дориану, собиравшемуся присесть за стол и позавтракать.

- Дядя Дор! – первый вихрь с голубыми глазами и ямочками на щеках повис на шее Фэлтона, когда он наклонился, чтобы подхватить девчушку на руки и звонко поцеловать в курносый нос.

- Привет, Рози, - проговорил он и наклонился снова, чтобы подхватить и вторую девчушку, точную копию первой с одним лишь отличием – у девочки были точно такие же глаза, как и у него самого, карие, с золотыми вкраплениями. – Привет, Дейзи, - добавил мужчина и поцеловал вторую егозу. – Ну и где ваша матушка, или гувернантка? – спросил он и, немного покачав детей в своих объятиях, опустил их на пол.

Девчушки тут же оправили пышные платьица и почти одновременно выпалили:

- А мы убежали. Да!

- От миссис Блу, - быстро проговорила Розалин и, понизив голос, добавила, - она заставила нас есть овсянку на завтрак.

- Овсянку? – уточнил важно Фэлтон и покачал головой. – Но это полезно для здоровья, - добавил он.

- Это фу! – выпалила Дейзи и высунула язык, вызвав у Дориана улыбку.

- Боже, Дейзи! Какой кошмар! – раздался голос и мгновение спустя к детям подошла их мать. Строго взглянув поочередно на девочек, она сложила на груди руки и добавила: - Что за манеры? Воспитанные девочки не показывают языки и не морщат лбы. Они послушно едят в детской и не убегают от почтенной и пожилой гувернантки.

- У! – протянула Розалин. – Миссис Блу такая скучная!

- А еще, она, бывает, засыпает, когда мы рисуем, или постоянно вяжет свои бесконечные шарфы! - пожаловалась маленькая мисс Дейзи и Дориан, проворно подхватив ее на руки, произнес:

- Так. Хорошо. Я разрешу вам сделать исключение и не есть овсяную кашу, но… - он выдержал паузу и выразительно посмотрел на племянниц, - только сегодня. И если вы будете слушаться и не продолжите баловство, то обещаю, что свожу вас в зоологический парк!

- Правда? – ахнули сестры одновременно.

- Даю слово, - ответил Фэлтон и улыбнулся в ответ на мрачный взгляд Дэнби, которая была явно недовольна обещаниями брата данными ее детям.

- Обещаем! Мы будем самыми послушными, - сказала за обеих Розалин и девочки важно кивнули, прижав ладошки к груди.

Дориан покружил Дейзи на руках, а едва поставил на пол, как уже Розалин потянула к нему руки за лаской, но в этот момент в зал тяжело дыша вошла почтенная дама преклонных лет. Она остановилась, отдышалась и, сделав почтительный поклон, обратилась к хозяевам дома:

- Леди Эшли, я, право слово, не виновата! Девочки убежали. Они снова обвели меня вокруг пальца!

Дэнби вздохнула и взяв дочерей за руки и подвела к гувернантке со словами:

- Вы обещали слушаться. Иначе дядя Дориан не поведет вас в парк и уж будьте уверены, я прослежу, чтобы вы не капризничали и не убегали.

- И миссис Блу! Пусть сегодня, в качестве исключения, девочкам подадут на завтрак блины и фруктовый салат, - распорядился Фэлтон.

- Как прикажете, милорд, - ответила женщина. Она взяла девочек у матери и повела за собой, пеняя им на то, что заставили ее, старую женщину, бегать, словно молоденькую козочку.

- Шутка ли, юные леди, эти ваши проказы! Они меня доведут до мигрени! – твердила миссис Блу, удаляясь и крепко держа близняшек за руки.

Рози успела оглянуться и улыбнулась Дориану, прежде чем все трое скрылись из виду, а Дэнби развернувшись к брату, тут же произнесла:

- Я не хотела говорить при миссис Блу, Дор, но ты портишь мне детей!

Он вопросительно поднял брови, затем занял свое место за столом и не дожидаясь, когда сестра сядет рядом, сделал знак лакею подавать завтрак.

Дэнби покачала головой.

- И что это все было, Дор? Зачем ты сделал для них послабление? Какие блины, если они сбежали?

- Боги, Дэнби, не будь такой занудой, - спокойно ответил мужчина и потянулся за тостом. – Вспомни себя в этом возрасте.

- Я не была такой, - ответила молодая женщина.

- Ах, да, - улыбнулся Дориан. – Ты не была такой. И не бегала по ночам на кухню, чтобы утащить выпечку, а потом есть ее в постели. Да, точно. Видимо, мне это когда-то давно померещилось и, что удивительно, не одиножды. И точно совсем не ты высыпала овсянку в окно, стоило твоей нянечке отвернуться, - он поднял взгляд на сестру и усмехнулся. – Перестань глупости творить, Дэнби. Я не собираюсь вмешиваться в твою жизнь и в воспитание девочек, но им, во-первых, нужен кто-то более молодой, чем наша почтенная миссис Блу, поскольку ей просто не угнаться за этими девчонками, а, во-вторых, подумай про хорошего учителя магии. У Дейзи большой потенциал и я надеюсь, что ты позволишь ей учиться, когда придет время. Сейчас надо развивать то, что ей подарили боги, а не тратить время впустую.

Дэнби вздохнула и устало опустилась на стул. По взмаху ее руки к столу подошел слуга и наполнил чашку леди Эшли травяным чаем. Некоторое время брат и сестра молчали. Дориан ел, открыв свежий номер газеты, принесенный дворецким, когда в зал вошла леди Элинора.

Она молча подошла к столу и заняла свое место, поглядев на детей.

- Доброе утро, матушка, - проговорил Фэлтон и продолжил есть.

- Доброе утро, - ответила женщина и добавила, - смотрю, ты снова раньше всех на ногах, Дориан! Неужели опять отправишься на свою фабрику?

Фэлтон кивнул.

- Да. Пора наведаться и забрать подоходные книги. Мой помощник, мистер Тревор, вчера прислал сообщение, что мне необходимо проверить документацию и подвести итог за этот месяц по выручке и по оплате для работников.

- Вот как, - леди Фэлтон кивнула. Затем отклонилась немного в сторону, позволяя подоспевшему слуге положить ей в тарелку овсяной каши. Дориан покосился на завтрак матери и невольно усмехнулся, вспомнив девочек и их нежелание есть овсянку. Дэнби, кажется, подумала об этом же и брат с сестрой, переглянувшись, улыбнулись. А вот леди Элинор с большой охотой и изяществом принялась за еду.

- Что пишут в газетах? – спросила она минуту спустя.

- Ничего особенного, - быстро ответил сын. – Сплетни, слухи и еще раз, сплетни, - он отложил прессу и взял в руки кружку с чаем.

- У нас сегодня приглашение на прием у леди Фергюсон, - продолжила его мать. – Я надеюсь, ты присоединишься к нам, ведь сам знаешь, у леди Мери собирается весь свет.

- И толпа девиц, только и жаждущих поймать одинокого холостого мужчину, - пошутил Дориан.

- Я бы так не выражалась, - посетовала Элинор. – Брак – это прекрасно, особенно, если леди – подходящая и по статусу, и по уму.

Фэлтон прищурил глаза.

- Что-то мне стало неуютно после этих твоих слов, матушка. Надеюсь, ты не замышляешь сватовство?

- Все может быть! Я уже отчаялась ждать от тебя каких-то решительных действий. И раз уж ты не желаешь выбрать невесту, то я попробую подыскать достойную кандидатуру.

Дориан рассмеялся.

- Нет. И еще раз – нет! – сказал он и поймал недовольный матушкин взгляд.

- Милорд! Миледи! - подошедший к столу дворецкий по имени Хартон, с поклоном подал хозяину дома поднос, на котором лежал желтый конверт. – Только что доставили, - сообщил слуга с важным видом и Дориан, взяв послание, тут же открыл его ножом для бумаги, предусмотрительно положенным на поднос слугой.

- Что там? – оживилась Дэнби.

Фэлтон открыл письмо, быстро прочел и улыбавшись, сказал:

- Отличные новости. – Он поднял глаза и посмотрел на сестру. – Это письмо от Энтони. Он сообщает, что завтра приедет к нам с визитом и, признаться, я очень ему рад, поскольку в доме появится хотя кто-то, с кем можно будет поговорить о чем-то кроме нарядов и невест!

- Энтони? – спросила Дэнби. Улыбка на ее губах дрогнула и угасла. – Олридж?

Леди Элинор посмотрела на дочь и произнесла:

- Конечно же, он. Или ты, дорогая, знаешь еще кого-то из друзей нашего Дора, кто носит это имя?

Дэнби на слова матери ничего не ответила, но продолжила есть и уже не участвовала в разговоре. Дориан же, напротив, казался крайне довольным. Он допил чай, бросил на стол салфетку и поднявшись, сообщил:

- Итак, матушка, я очень на тебя рассчитываю. Будь добра, распорядись, чтобы для Тони приготовили одну из лучших гостевых комнат. Я же постараюсь приехать сегодня как можно раньше, чтобы встретить Олриджа лично.

- А как же прием? – уточнила леди Элинор. – Я рассчитывала на то, что ты будешь сопровождать нас.

- Иными словами, матушка, ты не видишь смысла ехать туда без меня? – пошутил Дориан.

- И то верно, - она вернула улыбку сыну. – Я посещаю все эти балы и званые ужины только ради тебя. Мне, дорогой мой, знаешь ли, не нужно выходить замуж. Я почтенная вдова и уже успела сделать в своей жизни то, ради чего стоит жить. Тебя и твою сестру.

- Матушка, - Фэлтон подошел к леди Элинор и взяв ее руку, наклонился, чтобы прижаться к ней губами, - ты настолько прекрасна, что и сама можешь составить конкуренцию всем этим дебютанткам. Поэтому отправляйся и развлекись, а я постараюсь приехать позже и, возможно, вместе с Энтони.

- Олридж не приглашен! – сухо заметила Дэнби не глядя на брата.

- Приглашение, я полагаю, распространяется не только на нашу семью, но и на наших близких друзей, - парировал Дориан. – В любом случае я сильно сомневаюсь, что наше общество будет против еще одного завидного холостяка, тем более, столько привлекательного и обходительного, как Тони.

С этими словами Фэлтон отпустил руку матери и распрямив спину, удалился.

Женщины остались вдвоем. Дэнби еще немного поела, не испытывая, впрочем, особого желания продолжать завтрак. Казалось, аппетит напрочь оставил ее.

- Матушка, я тоже, наверное, пойду. Посмотрю, как там девочки и узнаю, какой распорядок дня им сегодня назначит миссис Блу.

- Ступай, - милостиво кивнула леди Элинор и проводив дочь взглядом, покачала головой. – И помни, что сегодня мы все же едем на прием.

- Да, матушка, - ответила леди Эшли и покинула зал.

Утро не принесло облегчения моим мыслям. Добрую половину ночи я, несмотря на усталость, проворочалась лежа в постели и слушая звуки ночного дома, будь то шелест часов, двигающих секундную стрелку по циферблату, то завывание ветра в пустом вычищенном камине, то тихие шаги дворецкого, проверявшего, все ли окна в доме закрыты на ночь.

Но больше всего слушала себя и свои мысли, которые роились в голове и мешали отдохнуть уставшему телу.

Забылась сном только перед рассветом, а потому пропустила завтрак, чему, впрочем, была искренне рада. Не хотелось с утра видеть лица Уитни. Особенно леди Эдны и ее дорогого сына.

Но надо было что-то решать. Сейчас, пока Персиваль не приступил к активным действиям по очарованию моей особы, можно было еще немного подождать, ведь всегда был шанс, что Уитни передумают и найдут для Перси более достойную спутницу жизни. Возможно, даже более состоятельную, чем я. Но если замечу, что молодой лорд сменит тактику, нужно будет что-то решать.

Съехать от них я не могла. Девице, не состоящей в браке и лишенной родственников, невозможно жить одной, даже при наличии компаньонки. Последняя хороша для выхода в свет, или для простых прогулок в парке и при посещении общественных мест, таких, как опера или театр. Но жить одной и не подвергнуться нападкам сплетен, я бы не смогла даже в городе, из которого приехала. И уж тем более в столице, где сплетни употребляют на завтрак, обед и ужин, как самую лучшую из приправ.

Поэтому, когда в спальню вошла моя горничная, прибывшая со мной из провинции, я села в постели и невольно потянулась, прогоняя остатки усталости.

- Доброе утро, леди Агата! – произнесла Сара, открывая в комнате окна и впуская яркий дневной свет.

- Доброе утро, - я надела легкие мягкие туфли и потянулась, улыбнувшись девушке.

- Господа Уитни все спрашивают о вас. Не заболели ли? Почему не явились к завтраку и прочее, - сообщила мне горничная. – А еще мисс Пенелопа просила спросить, как только вы проснетесь, не желаете ли вы составить ей компанию и проехаться в центральный парк. Она сказала, что сегодня там после полудня состоится водная феерия и вы просто обязаны увидеть такую красоту.

- Водная феерия? – уточнила я.

- Да, леди Агата! – Сара переместилась к моей постели и принялась взбивать подушку и расправлять простынь.

- Почему бы и нет, - проговорила я. -Приготовь мне ванну и платье, - распорядилась, глядя, как девушка разглаживает одеяло. – Остальное закончишь потом.

- Да, миледи, - кивнув, Сара поспешила сделать то, что ей было велено, так что к обеду я спустилась немного раньше назначенного часа и застала трапезную за приготовлениями.

Слуги сновали туда-сюда, расставляя тарелки и приборы. Завидев меня, все на миг застыли, затем, будто опомнившись, поклонились и продолжили свою работу. Я же скользнула в соседнее помещение – небольшую гостиную, выходившую эркерным окном на сад и улицу, видневшуюся за резным забором. Немного постояла, наблюдая за проезжавшими мимо экипажами и всадниками, когда мое уединение было нарушено тихими шагами и голосами, принадлежавшими леди Уитни и ее сыну.

Мать и сын обсуждали предстоящий прием у Фергюсонов, когда леди Эдна заметила меня, одиноко стоявшую у окна.

- О, леди Агата! – воскликнула она и вошла в гостиную. Следом за ней вошел и Перси. – А мы уже начали было тревожиться, не заболели ли вы!

Я повернулась к хозяйке дома и поприветствовала ее книксеном, затем произнесла:

- Нет, леди Уитни. Я совершенно здорова, просто устала с непривычки. Прежде мне не доводилось бывать на столь продолжительных балах.

- Конечно, конечно, - кивнула важно женщина с таким видом, мол, что и говорить, это вам не провинция. В столице все обстоит иначе. А Персиваль, взглянув на меня, поклонился и улыбнулся, явно довольный собственным сиятельным видом.

На молодом мужчине сегодня был удивительного кроя сюртук и модные короткие штаны, украшенные желтыми лентами. Лицо его сияло от почти искренней улыбки, только глядя на Перси я понимала, что эта улыбка предназначена не столько мне, сколько выражает радость от собственного неотразимого внешнего вида.

- Пенни изъявила сегодня желание отправиться на водную феерию, - продолжила леди Эдна. – Я, конечно же, только одобрила этот ее интерес. Полагаю, она пригласила и вас, Агата?

- Да. Я с радостью составлю ей компанию, - ответила с улыбкой и тут же пожалела о собственных словах, потому что лицо леди Уитни озарила подозрительно довольная улыбка.

- Вот и славно. Тогда Персиваль отправится с вами. Не дело ведь двум молодым девушкам разгуливать в компании одной лишь служанки. А так, он вполне может заменить вам ее присутствие рядом, - заявила она.

- О, боже, - прошептала я.

- Вы что-то сказали, леди Элдридж? – подался вперед Перси.

- Нет! – я подняла глаза на молодого Уитни. – Просто выразила свою радость от вашего присутствия, - ответила не без сарказма, но Перси, к моему облегчению, не услышал, или не понял тон фразы.

Зато поняла леди Уитни. Она сдвинула брови и окинула меня недовольным взглядом, словно поражаясь, как это я не возрадовалась перспективе прогулки с таким чудесным молодым человеком, как ее дражайший сынок.

- Хорошо. Пойдемте пообедаем, - выдержав многозначительную паузу, проговорила хозяйка дома. – А уже после я отдам распоряжения заложить экипаж.

- Да, миледи, - я опустила глаза, стараясь не встречаться взглядом с Эдной и, к нашему всеобщему удовольствию, она, кажется, тоже решила не заострять на это внимание.

Обед прошел относительно мирно. Лорд Уитни был занят тем, что читал. Пенелопа с восторгом, свойственным только ее легкому характеру, предвкушала нашу прогулку и зрелище, которое, по ее словам, проводили всего два раза в год. А Перси бросал на меня выразительные взгляды, обещая, что прогулка будет менее приятной, чем я ожидала прежде.

Но вот мы закончили с обедом, я поднялась к себе и сменила домашнее платье на более модное, с рюшами и кружевами, и, надев маленькую шляпку с вуалью, которая должна была защитить мое лицо от солнца, спустилась в холл. Персиваль уже стоял одетый для выхода. Пенни, как всегда, задерживалась. А когда она явилась, я невольно улыбнулась, глядя на ее выходной туалет, состоявший из великолепного розового платья, шляпке в тон с пышным птичьим пером, свисавшим к щеке модницы, и с розовой сумочкой, которую девушка держала в руках.

- Я готова! – произнесла она.

Перси сделал знак лакею, и слуга поспешил открыть перед нами дверь.

Внизу, у лестницы, уже ожидал экипаж. Мы спустились вниз, кучер открыл для нас дверцу и подал руку сначала Пенелопе, затем мне. Перси был последним, кто забрался в салон. Он сел напротив нас с Пенелопой, положил трость рядом с собой, и велел кучеру трогать.

- Что представляет из себя водная феерия? – спросила я, когда мы покатили прочь от особняка Уитни.

Пенни поправила кружева на розовых перчатках и взглянув на меня, поспешила ответить:

- Ах, Агата, это поистине великолепное зрелище. Сам его величество король раз в году проводит подобное для своих подданных. Тебе непременно понравится, но раскрывать тайну зрелища не стану, иначе ты можешь потерять к нему интерес. – Девушка таинственно улыбнулась. – Пусть это останется для тебя пока загадкой, хорошо?

Я ответила улыбкой и отвела взгляд, стараясь не встречаться глазами со взором Перси. Он же, откинувшись на спинку сиденья, вольготно положил ногу на ногу, что позволял просторный салон кареты, и принялся смотреть исключительно на меня.

Скорее всего, это была такого рода тактика соблазнения, разработанная его матерью. Иначе я не могла предположить, для чего он столь откровенно следит за мной, что, к слову, крайне неприлично. Даже стало интересно, как долго я смогу терпеть подобное внимание, которое еще и раздражало, особенно теперь, когда я знала его истинную причину.

А за окном тем временем проплывали важные высокие дома знати. Все они красовались колоннами и крошечными парками, прятавшимися за резными заборами. В какой-то степени дома походили друг на друга, отличаясь лишь мельчайшими деталями, такими как количество окон, или замысловатая лепка на фасадах. Но в основном для меня были безликими и однообразными. Поэтому я обрадовалась, когда на смену жилому кварталу пришел обещанный городской парк.

Экипаж остановился перед арочными воротами. Проезд в парк был возможен только верховым и только благородным господам.

Мы выбрались наружу. На этот раз руку нам подавал Персиваль, важно кивнувший кучеру, чтобы тот не покидал козлы. Касаясь моей руки молодой Уитни выразительно улыбнулся, а я едва удержалась, чтобы не вырвать пальцы из его липкой хватки. И пусть мы оба были в перчатках, я просто ощущала, насколько он пытается вцепиться в меня, ну словно настоящий паук.

Перед парком торговали благородные цветочницы. Не те, которых я привыкла видеть дома, а разряженные в шелка, с дорогими корзинами и еще более дорогими цветами.

Я едва бросила на них взгляд, больше обращая внимание на господ, прибывших, подобно нам, смотреть обещанную феерию.

Перси велел кучеру ждать в тени, а сам предложил нам с Пенелопой руки и уже минуту спустя провел под аркой, украшенной плетущимися желтыми розами, в парк, выбрав белую дорожку с алыми указателями. Именно в эту сторону направлялись все господа и, видимо, где-то там и должно было состояться представление.

Парк был поистине прекрасен. Ухоженный, с редкими деревьями, привезенными из разных уголков нашей страны, он изобиловал уютными беседками, искусственными прудами в которых плавали белоснежные лебеди, с композициями из цветов, росших на ступенчатых каскадах, и с водопадами, созданными на протяжении всей реки, что текла по территории парка.

Перси важно вышагивал вперед. Свою трость он повесил на руку со стороны сестры. Мне же досталось все его внимание, от которого, право слово, хотелось сбежать.

Еще спустя время мы вышли к огромному пруду, вокруг которого стояли белые скамейки. Напротив, отражаясь в темно-синей воде, располагался павильон и оркестровый вал, где сейчас заняли свои места музыканты. В воздухе помимо гомона голосов, музыки и смеха витало что-то еще. Я не сразу поняла, но когда ощутила толику магии, наполнявшей пространство, то невольно улыбнулась и на миг прикрыла глаза, отдаваясь ощущению легкости, царившему вокруг. Эту легкость давала магия: светлая, добрая. Наверняка здесь потрудились королевские маги и, скорее всего, именно они, водники, устраивали данную феерию, как развлечение для высшего света столицы.

- Боги! Дейзи! Рози! – вдруг прозвучало откуда-то будто издалека. Но миг спустя я ощутила легкий толчок и открыв глаза, опустила взгляд, заметим промелькнувшее мимо пышное платьице и его обладательницу, девчушку лет шести или около того. Девчушка промчалась мимо, словно теплый ветерок, а следом за ней поспевала еще одна, вся в розовом, но с таким же пышным бантом в волосах.

Звонко смеясь, дети помчались по тропинке, а Персиваль, возмущенно крякнул и я, воспользовавшись его замешательством, высвободила руку.

- Дейзи! Рози! – прозвучал снова женский голос. Я повернула голову и увидела пожилую женщину, которая тяжело поднималась по тропинке от одного из водопадов и глядела по сторонам едва не плача.

- И зачем только приводят детей в место, где положено отдыхать взрослым? – возмутился молодой Уитни.

- Ну как же, Перси, - ответила ему с улыбкой сестра, - парки созданы для всех!

- И это возмутительно! У меня от детей болит голова. А от их криков начинается нервно дергаться глаз! – высказался Персиваль. Я же, понимая, кого именно ищет почтенная няня, направилась к ней, чтобы рассказать, куда именно убежали девочки. Вот только не успела сделать и пары шагов, как услышала детский смех и оглянувшись в сторону, куда еще минуту назад сбежали маленькие разбойницы, увидела, как по тропинке в нашу сторону идет высокий молодой мужчина лет двадцати пяти. На руках он с легкостью держал беглянок, а они знай, обнимали его и так звонко смеялись, что я невольно улыбнулась, поддавшись этому искреннему веселью.

- Уважаемый! – не выдержал Уитни, едва незнакомец поравнялся с нами. – Вы не могли бы научить своих детей вести себя подобающим образом в приличном обществе!

Пенни усмехнулась, а я с интересом посмотрела на незнакомца, который и бровью не повел, глядя на Уитни.

- Милейший, я искренне огорчен, что дети доставили вам неудобство, но полагаю, что где, как не в парке, они могут выпустить на свободу свою неуемную энергию?

Перси открыл было рот явно для того, чтобы сказать нечто в своем духе, но тут вмешалась Пенелопа подхватившая брата под руку и защебетавшая:

- Дорогой братец, мне кажется, мы можем опоздать на феерию и будет очень обидно, если Агата не увидит ее самое начало, не так ли? – и юная леди Уитни покосилась на меня одними глазами словно бы говоря, ну, подтверди мои слова.

- Да. Конечно же, мне не терпится посмотреть представление, - произнесла я и все же махнула рукой, привлекая внимание леди, потерявшей своих воспитанниц. Впрочем, женщина уже и так заметила нас. Она подошла ближе, сурово поглядела на девчушек и только потом взглянула с благодарностью сперва на незнакомца, а уже после и на меня. От этого взора мне стало немного не по себе. Ведь я не сделала ничего такого, чтобы заслужить ее благодарность.

Незнакомец поставил пойманных беглянок на ноги и улыбнулся, когда девочки тут же завладели его руками, повиснув на них с той детской беззаботностью и откровенным проявлением симпатии, которые потеряли мы, взрослые, спрятав за ширмами этикета и напускного равнодушия.

- Розалин! Дейзи! Вы переполошили весь парк и вашу бедную матушку, уже не говоря обо мне, едва не довели до обморока! – принялась распинать девочек няня, когда я увидела высокую знакомую леди, спешившую в нашу сторону.

Нетрудно было догадаться, что она и является матерью беглянок. Хватило одного взгляда на леди Дэнби Эшли, чтобы понять: она испытывает облегчение оттого, что дети нашлись, и, одновременно, раздражена их своеволием.

- О, леди Элдридж! – Дэнби меня заметила. Поприветствовала она и Уитни, после чего быстро проговорив: - Рада видеть вас здесь, - и, - отличная сегодня погода, - недовольно взглянула на непосед, которые тут же будто бы даже сжались от ее пристального взора.

- Вы снова убежали, – тихо попеняла дочерям леди Эшли. – Боже, какой стыд! Бедной миссис Блу пришлось ловить вас в парке полном людей! И что о вас подумают все эти господа, с которыми я знакома лично, а?

Дэнби встала, распрямив спину и взирая на проказливые личики девочек.

Они смиренно опустили головы, но я не заметила, чтобы хоть одна из них раскаялась.

- Вот сегодня же расскажу Дориану, как отвратительно вы вели себя в парке и он точно передумает вести вас в зоологический сад, - строго завершила Дэнби.

- Ты слишком строга, - вступился за малышек незнакомец.

Прежде чем тактично удалиться, я невольно заметила, как эти двое, Дэнби и мужчина, смотрят друг на друга. Даже неловко стало, поскольку я почти физически ощутила их эмоции и была удивлена направленностью как леди Эшли, так и мужчины, имени которого я все еще не знала.

- Ну же, Агата, пойдем! – Пенни подхватила меня под руку и потянула за собой.

- Кто этот мужчина? – спросила я тихо, склонившись к уху Уитни.

- Высокий, красивый, с голубыми яркими глазами и…. – Пенелопа начала было перечислять достоинства незнакомца, но я ее осадила, сказав кратко:

- Да, Пенни, он.

- Не знаю. Не помню такого. Уверяю тебя, если бы он бывал в обществе с того самого дня, как я получила позволение выходить в свет, я бы его запомнила. У меня, знаешь ли, отменный вкус на мужчин подобного сорта.

Персиваль, до сих пор хранивший молчание, вдруг произнес:

- Я его знаю. Мелкий лорд с клочком земли, прозябающий в столице. Кажется, его фамилия Олридж? И да, Пенелопа, ты не могла его знать, потому что ты всего лишь первый год как выходишь в свет, а этого господина не было несколько лет в столице, если мне, конечно, не изменяет память.

Я сдвинула брови. Красивый лорд Олридж совсем не походил на мелкого помещика. Скорее он был офицером. Было что-то в его стати и в том, как держался.

Подумать об этой встрече не нашлось времени, поскольку мы, наконец, вышли к озеру и заняли удобные места на одной из белых скамеек, отражавшихся в воде, будто диковинные лебеди.

На берегу уже собралась толпа любопытных: дамы, прятавшиеся под ажурными зонтами, мужчины в высоких шляпах и едва ли не каждый с тростью в руках, достопочтимые пожилые леди и служанки, сопровождавшие своих хозяев. Были здесь и дети, совсем немного, стоявшие подле своих гувернанток или нянюшек. И, пока оркестр играл какую-то бодрую мелодию, все ждали чуда.

Ждала и я, не отрывая взора от темной глади, когда музыка вдруг стихла и по озеру словно пробежала рябь, какая бывает от порыва ветра.

Гордые плакучие ивы, купавшие ветви на дальнем берегу, зашумели листьями и Пенни взяв меня за руку, неотрывно смотрела на озеро, когда в самом его центре вода поднялась из недр высоким прозрачным столбом и музыканты заиграли что-то веселое, звуком похожее на замысловатую песню весеннего ручья, рожденного от поцелуя солнца и зимней льдины.

Из воды поднялся вверх человек. Он был одет в синий костюм и высокие сапоги. Я сразу поняла, что вижу перед собой мага воды.

Мужчина развел в стороны руки и озеро будто разделилось надвое. Обнажилось дно с белым постаментом из мрамора. На нем стояли разноцветные раковины, в которых восседали русалки. Конечно, они не были настоящими, простые, правда очень привлекательные, девушки надевшие зеленые сверкающие хвосты и с волосами, длинными, распущенными по плечам. Волосы скрывали тонкие тела, но я не сомневалась, что там, за этой преградой, была самая настоящая одежда, просто телесного цвета.

Маг плавно опустился на постамент и с силой хлопнул в ладони и тогда все началось.

Девушки запели удивительными красивыми голосами. Они сидели на мраморе, плавно поднимали руки, призывно улыбались, будто сказочные сирены, заманивающие моряков, а маг создавал волшебство.

Вот из озера, прямо над его головой, потянулась струя воды. Миг и повинуясь силе волшбы, она окрасилась в красный. За ней потянулась еще струя, создавая некую арку над поющими русалками. Скоро над головами девушек появилась водная радуга, а затем поплыли яркие рыбки, всевозможных размеров и цветов.

Маг снова взмахнул руками и радуга исчезла. Зато над постаментом, выпрыгивая из воды, взвивались веселые дельфины.

- Ах, какая красота! – запищала от восторга Пенелопа. Я вынуждена была согласиться с ней. Искусное пение, чарующая музыка и все это в сочетании с магией воды, поражало воображение.

Маг продолжал колдовать. В какой-то момент русалки замолкли, а воды озера сомкнулись над их головами, поднимая мага на поверхность. Он ходил по озеру, как я хожу по земле, и создавал из воды все новые чудеса.

То мимо нас проплывали корабли с трепещущими на ветру парусами, то уносилась исчезая, стая дельфинов. То могучие киты выпускали струи воды в небо, а затем ныряли в свои глубины.

Создал маг и самого редкого обитателя подводного мира – голубого водяного дракона.

Существо, сотканное из воды, выплыло наружу, расплескав воды озера так, что безмятежная прежде гладь превратилась в невысокие волны и окатила берег. Я смотрела на волшебное существо и думала о том, как жаль, что они исчезли из нашего мира. По крайней мере, вот уже столько долгих лет никто не видел драконов и даже не слышал о них.

- Какая красота! – проговорил кто-то рядом.

Чуть дальше женщина восторженно ахнула, а Перси пожал плечами сказав:

- Не вижу ничего особенного. Обычная магия.

Пенни с укором взглянула на брата, но ничего не сказала. А я повернула голову, чтобы взглянуть на молодого Уитни, когда заметила чуть дальше на берегу уже знакомую мне леди Эшли с детьми и нянечкой, и ее спутника, лорда Олриджа. Вся компания с интересом наблюдала за феерией, и даже дети словно позабыли свои шалости. И только этот странный мужчина, как мне показалось, смотрел на одну лишь леди Дэнби, особенно, когда она этого не видела.

«Кажется, сестра Фэлтона нравится этому Олриджу!» - решила я, но тут представление на озере сменило направленность и перед моим взором предстала самая настоящая битва пиратов, созданных магом из воды, и кораблей короны, гордо выступавших за честь и славу нашей страны.

************

Представление мне понравилось, понравился и центральный городской парк. Не понравилось лишь поведение Перси, который за время, пока мы лицезрели феерию, то и дело ненароком прикасался ко мне. Прикосновения были легкими и якобы случайными, но меня от них передергивало, как от касания к чему-то неприятному до отвращения. Поэтому я была исключительно счастлива, когда мы вернулись домой и я смогла подняться к себе и тщательно вымыть руки до самых локтей.

Еще спустя час в дверь постучали и вошла Пенни. Она уже успела сменить платье на нежно-голубое с огромным бантом на пояснице. Девушка завила волосы в локоны и сияя улыбкой, присела на край диванчика, глядя на меня, отложившую в сторону прелюбопытную книгу, которую я только начала читать.

- Думается мне, феерия тебе понравилась, - сказала юная леди Уитни. – Матушка просила напомнить тебе, что этим вечером мы едем к Фергюсонам, а Перси велел, - тут Пенелопа хмыкнула и закатила притворно глаза, - да, да, - сказала она, - велел просить тебя о том, чтобы ты подарила ему первые два танца.

Я покачала головой.

- У меня есть возможность сказать, что я не услышала эту просьбу или что ты забыла мне ее передать? – сделала отчаянную попытку, скорее, чтобы вызвать улыбку на губах юной Уитни, чем надеясь услышать положительный ответ. Но Пенни удивила, кивнув и сказав:

- Вполне. Сделаю вид, что забыла тебе об этом передать. Но не уверена, что он не напомнит о своей просьбе, когда мы поедем к графине в экипаже.

Я рассмеялась.

- Да, - кивнула девушка, понимая мои эмоции, - Персиваль – мой брат, но мы с ним никогда не находили общий язык. В детстве он был отвратителен и увы, вырос в такого же противного сноба. А еще мне кажется, что ты ему приглянулась и это не взаимно.

- Увы, - покачав головой, я расправила несуществующие складки на платье, только для того, чтобы хоть чем-то занять руки.

Пенни вздохнула.

- А жаль. Я была бы рада иметь такую сестру, как ты, но прекрасно понимаю тебя и твои чувства.

Она поднялась и улыбнулась мне. Я же взглянула на единственного дружелюбно настроенного ко мне человека из семейства Уитни, и тоже подумала о том, что была бы рада иметь такую сестру, как она. Но не судьба.

- Зато мы можем быть подругами, - предложила девушке, и Пенелопа с радостью улыбнулась, а когда я поднялась с дивана, девушка потянулась ко мне и мы обнялись.

- Не откажусь от дружбы, - шепнула юная леди, - и даже буду благодарна. – Она отстранилась и добавила. – И да, готовься. Праздник у графини Фергюсон будет маскарадом и маман уже приготовила для нас маски.

- Маскарад? – только и проговорила я.

Пенни кивнула и вышла из комнаты, тихо притворив за собой дверь.

**********

- Что? Не ожидал встретить меня так рано? – Энтони ответил на порывистое объятие Фэлтона, а затем, когда мужчины отстранились друг от друга, взглянул на него оценивающим взглядом. – Давно не виделись, Дор.

- Давно, Тони, - усмехнулся Фэлтон.

- Боюсь, я ввел всех вас в заблуждение и нарушил правила приличия, заявившись перед обедом, да еще и на целые сутки раньше, чем планировал. Но я решил, что мне здесь будут рады, - объяснился лорд Олридж, бросив выразительный взгляд за плечо Дориана туда, где стояла леди Эшли. Дэнби скрестила руки на груди и молча взирала на гостя, в то время как ее дочери буквально вились вокруг мужчин.

- Я рад, что все получилось именно так, как получилось. И мой дом всегда в твоем распоряжении, - сказал Дориан. – Надеюсь, матушка и сестра устроили тебя должным образом? Комната удобная?

- Все отлично. Пока прислуга готовила мне спальню, мы успели посетить водную феерию в парке, - рассказал Энтони и девчушки запрыгали, быстро говоря:

- Да, там были настоящие пираты!

- И рыбки! Они летали!

- И русалки! Голенькие!

- А вот и не голенькие! – Рози толкнула локтем сестру. – Они были одеты в какие-то чулки, ну или нечто, похожее на чулок!

Фэлтон усмехнулся и, склонившись, потрепал племянниц по макушкам, после чего произнес:

- Раз все так удачно устроилось, я вас оставлю, чтобы привести себя в надлежащий вид.

- Ты выяснил то, что хотел? – спросила Дэнби, старательно игнорируя пристальный взгляд Олриджа, устремленный на ее лицо.

- Да. Выяснил и взял работу на дом.

- Только не говори мне, что сегодня используешь это как уловку, дабы не сопровождать нас к графине, - быстро сказала леди Фэлтон, стремительно вошедшая в гостиную. Вместе с ней в комнате появилась и миссис Блу, которая незаметно увела близняшек из компании взрослых, хотя и Рози, и Дейзи были явно против.

Дориан поднял взгляд на мать и покачал головой.

- Я не отказываюсь от своих обязанностей. Тем более теперь, когда мне составит компанию Энтони, - он покосился на друга и уточнил, - ты же пойдешь с нами на прием к графине Фергюсон?

Олридж пожал плечами.

- Я не имел чести быть приглашенным к этой даме, - сказал он.

- Пустое, - ответил ему друг. – Приглашение досточтимой леди распространяется на наших родственников и друзей. Более того, в обществе будут весьма рады заполучить еще одного неженатого молодого джентльмена на растерзание почтенных леди, которые только и стремятся устроить своих дочерей.

- Сомнительная радость, - пошутил Олридж.

- Я просто сказал правду! – рассмеялся Фэлтон.

- В любом случае, я буду только рад сопровождать твоих прекрасных женщин, - учтиво сказал Тони.

- Не сомневаюсь в этом, - ответил Дор и, бросив мимолетный взгляд на сестру, поспешил откланяться.